Текст книги "Твоя нелюбимая (СИ)"

Автор книги: Ульяна Дейзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Сегодня суббота, я уже пятый день нахожусь в этом центре. Руслан больше не появлялся, но это не значит, что я потеряла бдительность и перестала бояться.

Мне все так же страшно, что он может приехать в любой момент, забрать меня от внимательной и порядочной Галины Ивановны и увезти в другой медицинский центр, где никто даже разбираться не будет в произошедшем. Меня просто выскоблят и выбросят на улицу.

Мое самочувствие нормализовалось почти полностью. Практически перестало тошнить по утрам и аппетит вернулся. Я даже набрала три килограмма за эти дни в больнице.

С работы в Жемчужине меня уволили, даже несмотря на то, что я обещала принести больничный. Вчера звонила Настя и сказала, что начальник узнал о моей беременности. А еще он узнал о том, что его работники подрабатывают по ночам на сомнительных мероприятиях. Настю, как ответственного работника, оставили, а вот меня уволили без премии и отработки.

Работала я в этом клубе не официально, поэтому возможности пожаловаться в трудовую инспекцию и восстановиться у меня точно не будет.

Получается, что из больницы уходить мне некуда. На днях нужно будет платить за квартиру, а у меня за душой ни копейки. Поэтому я до сих пор не сбежала из этого медицинского центра, лежу здесь и тяну время. Трясусь от страха, что у Руслана лопнет терпение и он что-нибудь предпримет, но вынужденно жду чудес.

Сейчас, по крайней мере, мне нужно, чтобы мое здоровье окрепло и с малышом все было в порядке. А потом можно будет снова податься в бега.

Обхода сегодня нет, поэтому на завтрак все пациентки подтягиваются намного позже. Мне разрешили вставать и передвигаться самостоятельно, но только в том, случае, если не будет кружиться голова.

На последнем обходе мне сказали, что у меня низкое давление. Захожу в столовую, беру поднос и выбираю кашу с ягодами, бутерброд с сыром и морс.

Присаживаюсь за столик к девочкам, с которыми познакомилась вчера и принимаюсь за еду. Мы болтаем о всяких глупостях, о своих новых предпочтениях в еде и, конечно, о беременности и сопутствующих проблемах.

Когда наш смех становится слишком громким, появляется медсестра и разгоняют нас по палатам. Я набираю в холле журналов, чтобы почитать на досуге, и не спеша плетусь к себе. Стараюсь привыкать ходить осторожно, чтобы не спровоцировать головокружение.

В палате подхожу к окну и смотрю на детскую площадку, где гуляют родители со своими детьми и мамочки с колясками. Прижимаю руку к животу и нежно поглаживаю. Пусть у меня совсем нет денег, но я буду самой хорошей мамой для своего ребенка.

В палату заходит медсестра Маша, которая была здесь, когда я поступила в первый день. Мы с ней успели немного подружиться. Она постоянно меня подкармливает, хотя с едой здесь проблем нет. Приносит мне яблоки и ягоды со своей дачи, все только полезное и вкусное.

Маша по старой схеме измеряет мне температуру и давление, а потом все данные заносит в журнал.

– Как сегодня? – спрашиваю, кивая на тонометр.

– Низковато. Спрошу у Галины Николаевны, можно ли тебе выходить на улицу гулять. Думаю, после этого станет лучше.

Маша уходит, а я ложусь в кровать и начинаю читать журнал, но чувствую, что глаза снова закрываются. Уже начинаю проваливаться в сон, как слышу, что дверь в палату открывается.

Вздрагиваю и присаживаюсь в кровати. Передо мной в белом халате стоит девушка, лицо которой кажется мне смутно знакомым. Она, заметив, как пристально я ее рассматриваю, сразу надевает маску. Поворачивается боком, чтобы взять стул, и я вижу ее красивые светлые волосы, небрежно собранные в пучок, которые тоже мне что-то напоминают.

Чертовщина какая-то.

– Вы кто? – растерянно спрашиваю и невольно сжимаюсь.

– Я дежурный врач этого центра.

– Мне Маша не говорила, что вы придете меня смотреть.

– Я работаю с другой медсестрой. Меня приглашают, когда у пациенток есть какие-то проблемы.

– А у меня, что проблемы? – чувствую, как холодеет в груди и начинаю тереть виски руками, – это из-за давления, да? Потому что оно слишком низкое?

– Да. Нужно посмотреть не страдает ли плод при таких условиях. Ложитесь и успокойтесь. Вам вредно нервничать.

– Хо-хорошо, – заикаюсь и сжимаю руки в кулаки. После ее слов мне хочется еще больше нервничать.

Врач двигает к себе аппарат узи и пытается понять, как он включается. Чертыхается и нервничает. Странно, врач же должна разбираться в этом.

В палату входит еще одна девушка в белом медицинском костюме, которую я вижу первый раз в жизни. Она помогает ей справиться с аппаратом, просит лечь меня на спину и наносит на живот холодный гель.

Врач елозит по животу датчиком и молчит. Мне все время, кажется, что она нажимает слишком сильно и в один момент я не выдерживаю.

– Осторожнее, – выкрикиваю и пытаюсь убрать ее руку.

– Потерпите, мне нужно посмотреть сосуды в пуповине, поэтому будет неприятно.

Закусываю губу до боли и молчу.

– Вот видишь, – говорит врач медсестре и показывает ей что-то на экране.

– Что там? – спрашиваю с тревогой и тоже пытаюсь посмотреть.

– Плод страдает, нужно срочно принимать меры, иначе начнется кровотечение. Какой вам срок ставили до этого?

– Шесть недель при поступлении. Сейчас наверно уже семь. А там разве невидно?

– Видно, я просто сравниваю показания.

Врач убирает аппарат узи и протягивает мне бумажное полотенце. А потом достает из коробки какие-то таблетки.

– Нужно срочно выпить.

– Что это? – смотрю на таблетку и принимаю стакан воды из рук медсестры.

– Для нормализации давления. Пейте, иначе можете потерять ребенка в любой момент.

– Только одну? – с сомнением смотрю на нее.

– Вторую вам завтра медсестра выдаст на обходе.

Я с детства не пью таблетки, потому что бабушка мне всегда говорила, что это зло. Но ради ребенка я готова изменить своим принципам. Беру таблетку и внимательно ее рассматриваю, будто это поможет мне разобраться. Название ни о чем не говорит.

– Давайте-давайте, – подгоняет меня врач, недовольно сощурив глаза, – мне некогда тут с вами рассиживать, пейте и будите снова отдыхать.

Распечатываю блистер и с тяжелым вздохом закидываю таблетку в рот.

Глава 10

Дверь моей палаты с грохотом открывается и на пороге появляется медсестра Маша. От неожиданности я давлюсь водой и начинаю кашлять, но таблетка все равно успевает проскочить внутрь.

Врач и незнакомая медсестра соскакивают со своих мест и сразу бросаются к дверям, а я так и остаюсь в кровати, шокировано наблюдая за этой сценой.

Маша подскакивает ко мне и с тревогой заглядывает в глаза.

– Кто это такие? Что они здесь делали?

– Дежурный врач проводила осмотр. Таблетку мне дала.

– Дежурный врач сегодня мужчина, Алина, – в панике произносит Маша, – какую таблетку?

– От давления, – признаюсь дрожащим голосом.

Меня буквально подкидывает от страха, потому что я с самого начала чувствовала, что здесь что-то не так.

– Тебе не прописывали ничего нового.

Маша осматривается по сторонам и начинает обыскивать палату. А у меня от ужаса из глаз брызгают слезы.

– Маш, они … кто они такие?

– Пока не знаю, – резко отвечает и поднимает с пола блистер с теми самыми таблетками. Похоже эта псевдоврачиха выронила, когда убегала.

– Так я и думала.

– Что? – спрашиваю, затаив дыхание.

– Это абортивный препарат.

Вскрикиваю и зажимаю рот ладонями.

– Ты выпила? – подскакивает ко мне Маша.

– Да, – шепчу севшим голосом.

– Быстро в ванную. Рвоту попробуй вызвать. Давай же, Алина.

Я соскакиваю с кровати и бегу так быстро, что не чувствую под собой ног. Мне даже стараться особо не приходится. От страха так трясет, что спазмы в желудке рождаются сами собой.

Меня несколько раз выворачивает в таз, пока Маша держит мне волосы. А потом я сквозь шум в ушах, слышу ее громкий голос.

– Вот она, – показывает на таблетку, – вылетела. Слава Богу. Давай помогу.

Маша открывает воду и помогает мне умыться. А потом провожает в палату.

Я пытаюсь успокоиться и поверить, что все самое страшное уже позади. Мне это нужно, чтобы сосредоточиться и начать думать. А потом вдруг меня резко осеняет, и я вспоминаю, где видела эту девушку.

Это же невеста Руслана. Именно ее я видела у него в офисе. Неужели он сам ей рассказал про меня и попросил решить эту проблему. Да, что он за чудовище-то такое? Как меня угораздило влюбиться в такого монстра?

Закрываю глаза и стараюсь абстрагироваться. Горевать и слезы лить сейчас не время. В этом медицинском центре я однозначно в опасности. Значит, нужно бежать. Но перед этим…

Коротко рассказываю Маше о своей проблеме, стараюсь сильно не вдаваться в подробности, чтобы сэкономить время.

– Маша, помоги мне, умоляю. Они же не успокоятся, пока не погубят меня и ребенка.

– Как помочь?

– Напиши в моей карте, что у меня был выкидыш. Пожалуйста.

– Но как я проведу это без врача?

– Давай, попробуем договориться с врачом.

– Не знаю, вряд ли она пойдет на это.

– Ну, она же врач. Она должна спасать людей. И детей, в том числе. Машенька, милая, я уеду далеко отсюда. Они меня никогда не увидят и не найдут. Но сначала, нужно сделать так, чтобы они и не захотели искать.

– Ладно, сиди пока в палате. Галина Ивановна сегодня придет на ночное дежурство, и я с ней поговорю. А пока успокойся и попробуй уснуть, а то твое давление вместо низкого станет высоким. И тогда уже и правда у нас все будет очень плохо.

– Спасибо, – растроганно моргаю и послушно ложусь в кровать.

Стараюсь успокоить свое сумасшедшее сердцебиение и уснуть. Волнение не исчезает, оно рождается в груди и циркулирует по всему телу. Ложусь на бок, прижимаю колени к груди и думаю о том, куда податься после больницы.

Скорее всего, придется вернуться домой и рассказать все матери. Она обязательно меня поймет, потому что очень хорошая и добрая, хотя лишних денег в нашей семье никогда не было. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я устроюсь работать уборщицей или официанткой, пока позволяет самочувствие, а потом будет видно.

Успокоив себя подобными мыслями, незаметно проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко, будто от толчка, когда слышу совсем рядом чей-то плач. Сажусь в кровати и прислушиваюсь. Не показалось. Там в коридоре действительно кто-то плачет.

Аккуратно поднимаюсь в кровати и оглядываюсь. За окном уже начинает темнеть, значит, проспала я немало. Крадусь к дверям и осторожно выглядываю.

Недалеко от моей палаты сидит совсем молоденькая девушка и горько плачет.

Маша бегает вся в мыле и между делом приносит ей стакан воды. А потом в отделение заходит Галина Ивановна.

– Что у нас здесь? – спрашивает, мгновенно включаясь в работу.

– Замершая, – с тоской констатирует Маша, а девушка начинает плакать еще сильнее.

– Готовь операционную.

Закрываю дверь и пытаюсь представить себя на месте этой девочки. Это ужасно потерять ребенка. Особенно, если беременность желанная. А у нее желанная, сразу видно. Подойти и сказать несколько слов в поддержку не решаюсь, потому что вряд ли здесь можно помочь словами.

Сажусь в кресло и начинаю листать журнал, чтобы отвлечься.

Перед сном ко мне заходит Маша, меряет давление и отмечает показания в журнале.

– Что там, Маш? – не выдерживаю и спрашиваю.

– Девчонку привезли. Восемнадцать лет, замершая беременность. Я с Галиной Ивановной поговорила, она согласилась тебе помочь. Мы занесем в твою карточку данные этой девчонки, чтобы ни у кого подозрений не возникло.

– А проблем потом не будет у вас?

– Нет, ее все равно завтра родители заберут. Они только перекрестились, когда узнали, что у нее выкидыш.

– Ужас какой, – ежусь от неприятного озноба.

– А у нее любовь и все такое. Она рожать собиралась. Много таких у нас, каждую неделю кого-нибудь привозят.

– Когда мне можно уехать? Руслан может появиться здесь в любую минуту.

– Галина Ивановна к концу смены освободится и все тебе оформит. Завтра выпишет, наверно. Но тебе нужно будет сразу встать на учет по месту жительства. И за давлением следить.

– Хорошо, я все поняла. Спасибо вам.

– Не за что. А теперь ложись спать. Отбой уже давно был.

На следующее утро Галина Ивановна и правда приносит мне документы и выписку. Только в моей выписке написана реальная картина беременности, а в той, которая остается у них, сегодня ночью я потеряла ребенка.

Выслушиваю внимательно все ее рекомендации, собираю маленький рюкзак и иду в гардероб получать свои вещи. Маша позаботилась о них заранее. Их выстирали в прачечной и выгладили. Если бы наш мир состоял из таких добрых людей, нам бы всем жилось намного легче.

Выхожу с вещами из гардеробной и сразу в ужасе ныряю обратно. Судорожно хватаюсь за косяк дверей и пытаюсь успокоить бешеное сердцебиение. Там в конце коридора возле поста медсестры стоит разозленный Руслан.

*********************************************************

Глава 11

Прячусь обратно в небольшую комнату и выхожу из нее через другие двери.

Прохожу через коридор в столовую, а оттуда подкрадываюсь к дверям процедурной комнаты. Отсюда меня точно не будет видно, но зато хорошо слышно все, о чем они говорят.

Маши на месте нет, сегодня не ее смена. Думаю, она вместе с Галиной Ивановной уехала домой. Я не знаю, как зовут эту новую девочку на посту, но очень надеюсь, что у нее именно та карта, в которой я уже не беременна.

– Мне нужна вся информация о ее состоянии, – с властными нотками в голосе произносит Руслан.

– Вы ей кто? Родственник?

Молодец, девочка. Спрашивает по всем правилам. Еще бы документ догадалась спросить, и пошел бы Руслан отсюда не солоно хлебавши.

– Ну, конечно, – злится мужчина, – я ее муж.

У меня изо рта даже истерический смешок вырывается. Хорошо, что я успеваю вовремя заткнуть себе рот ладонью. Муж, объелся груш. Иди женись на своей белобрысой дуре, которая меня вчера чуть не угробила. Меня и ребенка.

– Да, сейчас, конечно.

Девочка теряется и начинает усердно рыться в документах. Эх, жаль. Не выдержала напора этого властного придурка. Да что говорить, у меня и самой коленки трясутся при виде его.

– Мне очень жаль, – с дрожью в голосе произносит медсестра, – но вчера ваша жена потеряла ребенка.

– Как это? – снова повышает голос, а я выдыхаю с облегчением, значит, на столе лежала нужная карта.

– У нее вчера днем началось кровотечение, сделали УЗИ, беременность оказалась замершей. Ночью сделали чистку.

– Почему со мной не посоветовались? Почему не сообщили?

– Я не знаю, – робко блеет в ответ, – была не моя смена. И поймите, если беременность замершая, то уже ничего нельзя сделать.

– Где она? Я хочу ее видеть.

– Эм, – снова теряется молоденькая медсестричка, – так нет ее. Выписали.

– Как выписали? Вы с ума сошли? В таком состоянии человека выставили на улицу.

– Она пришла в себя, с ней все в порядке. Чистка прошла без осложнений. Через шесть месяцев можно пытаться снова.

– Что пытаться?

– Ну… забеременеть.

– Где врач? Могу я с ней поговорить?

– Она ушла домой, после дежурства…

– Черти что творится, – выхватывает у медсестры карту, листает ее, читает, а потом швыряет обратно в руки девушке и уходит.

Я, стоя за дверью, протяжно выдыхаю и стекаю на пол от облегчения. Кажется, пронесло. И моя легенда не раскрылась.

Задерживаюсь в коридоре еще на полчаса, а потом спускаюсь на первый этаж. Сначала осматриваю всю территорию из окна, чтобы не нарваться на Руслана и его охрану, а потом выхожу на улицу.

На автобусе добираюсь до своей квартиры и собираю те немногие вещи, что у меня есть. Снимаю с карты всю наличку. Несмотря на увольнение, расчет мне все-таки дали. Правда здесь совсем немного денег, всего лишь часть полноценного заработка, но на дорогу домой и первые пару недель должно хватить.

На полке нахожу свой телефон, который в тот злополучный день забыла дома. Он разрядился и не подает никаких признаков жизни. Зарядное у меня очень старенькое, работает плохо. А задерживаться здесь даже на одну лишнюю минуту я никак не могу, потому что боюсь, что Руслан явится снова.

Дожидаюсь соседку по квартире и рассказываю ей о своем желании срочно уехать. Ссылаюсь на проблемы дома, чтобы она не обижалась, что я ее кинула.

Мы вместе идем к хозяйке квартиры, которая живет этажом ниже. Я сдаю свой комплект ключей, а Марина, моя соседка, получает со следующей недели новую сожительницу. Это хорошо, значит, ей не придется платить в два раза больше из-за моего отъезда.

До вокзала иду пешком, чтобы не тратить деньги. Хорошо, что у меня чемодан на колесиках, а не сумка, которая оттягивает руки. Покупаю билет на вечерний поезд и сажусь на ближайшее свободное место недалеко от газетного ларька.

Незаинтересованно оглядываю здание вокзала и людей, которые суетливо бегают с тяжелыми сумками, пока не цепляюсь взглядом за витрину со свежей прессой.

Поднимаюсь с места и на ватных ногах подхожу ближе. Под стеклом стоит глянцевый модный журнал, на обложке которого изображен Руслан. С той самой блондинкой, которая чуть не убила моего ребенка, своей невестой.

Не задумываясь, достаю из кармана деньги и покупаю журнал. Понимаю, что трачу такие необходимые сейчас деньги, но ничего не могу с собой поделать, мне не терпится узнать о нем хоть что-то, заглянуть под завесу личной жизни. Ведь он отец моего будущего ребенка.

Возвращаюсь на место и пролистываю страницы до нужной мне статьи. В глаза сразу бросается кричащий заголовок.

«Две самые богатые семьи решили объединиться».

В начале статьи рассказано о невесте Руслана.

Баринцева Анна, двадцать четыре года. Победительница конкурса «Мисс Россия 2020 года».

Ну, конечно, никто и не сомневался. У Руслана должно быть все самое лучшее.

Дочь известного нефтяного магната. Выпускница Кембриджа.

О, она еще и не дура, оказывается. Молодец, Руслан. Отхватил лакомый кусок.

Только человеческих качеств у этой Барби не хватает. Человека угробить или ребенка, ей вообще ничего не стоит. Как и ему. Сразу вспоминаю, как он рассказывал моему врачу, что собирается со мной сделать после теста ДНК. Отличная пара, что тут скажешь.

Дальше в статье перечислены успешные сделки, которые удалось Руслану заключить в этом году. И названа ориентировочная дата помолвки.

К статье прилагаются фотографии с какого-то приема, где Руслан делает предложение этой блондинистой выдре. Смотрю на ее брендовое платье, на кольцо, которое сфотографировано со всех ракурсов и понимаю, что правильно делаю, что возвращаюсь домой.

Мне не место в его шикарной жизни и в этом большом городе.

Выбрасываю журнал в урну, возвращаюсь на место и через одежду кладу руку на свой совсем еще плоский живот. Мы и без такого папаши проживем отлично.

Глава 12

До посадки успеваю жутко проголодаться, поэтому покупаю в привокзальном кафе маленький стаканчик чая и сочень с творогом. Не самая полезная еда для беременных, но сейчас мне не до изысков. Выбираю небольшой круглый столик у окна, потому что на вид он самый чистый.

Когда доедаю свой скромный ужин, замечаю, что между столиками наматывает круги парнишка. На вид ему лет семь, не больше. Он встает возле посетителей и смотрит на них голодными глазами. Боже. Где его родители?

На глазах закипают слезы, потому что на миг я представила, что мой ребенок будет таким же беспризорником. Смогу ли я обеспечить его всем необходимым? А вдруг у меня не получится и он будет вынужден вот так же побираться.

Решительно встаю со стула и подхожу к мальчику. Наклоняюсь, чтобы нас никто не слышал. Боюсь спугнуть его, поэтому, как можно дружелюбнее улыбаюсь.

– Привет. Можно я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким? Ты сладкое любишь?

Парнишка хмурится и испуганно оглядывается по сторонам.

– Я не люблю сладкое, – наконец отвечает.

– А что любишь?

От всего сердца надеюсь, что он не сигареты у меня сейчас попросит.

– Сосиску в тесте и какао, – так важно отвечает, что я с трудом сдерживаю улыбку облегчения.

– Пошли, – протягиваю ему руку и веду к витрине.

Мы вместе выбираем хот дог, потому что сосисок в тесте у них нет, а потом я уговариваю его взять еще один пирожок с картошкой.

Он садится за стол и начинает есть, а женщина продавец подзывает меня к себе.

– Зря вы деньги потратили, их здесь целая шайка бегает. Один хуже другого. Их учат попрошайничать.

– Он же на самом деле голодный, – пытаюсь с ней спорить, заметив, как жадно паренек вцепился в еду, но она в ответ только плечами пожимает.

Смотрю на часы и понимаю, что мне уже пора. Объявляют посадку на мой поезд. В вагоне занимаю нижнюю полку и сразу расправляю себе постель. Никогда не могла спать в поездах, но сейчас усталость сказывается, а может беременность требует отдыха.

Родной город встречает меня унылой погодой и дождем. Накидываю на голову капюшон от ветровки и шагаю к остановке. Автобуса приходится ждать сорок минут. За это время я успеваю практически превратиться в ледышку.

Наш дом находится не в самом городе, а на его окраине. Там, где заканчивается цивилизация и появляются старенькие деревянные дома.

К дому подхожу, когда время близится к обеду. Мама, скорее всего, на работе. Она в последнее время домой даже на обед не приходит. Не успевает.

Открываю дверь своим ключом и захожу в прихожую. В нос ударяет резкий запах лекарств и сердечных капель, и я невольно напрягаюсь.

– Мам, – тихонько зову ее, в надежде, что мне показалось, – мама?

– Алина? – слышится слабый голос из спальни и я, небрежно бросив чемодан, тороплюсь в мамину комнату.

Включаю светильник возле кровати, а в глаза сразу бросается тумбочка, плотно заставленная лекарствами. Перевожу взгляд на маму и пугаюсь уже по-настоящему. Ее лицо очень бледное. Практически серое. Под глазами темные тени. Она выглядит очень слабой и болезненной.

– Мама, что случилось? – даже я замечаю, как сильно дрожит у меня голос. Хотя я стараюсь держать себя в руках.

– Я приболела немного, – как обычно сильное приуменьшает мама.

А я уже по количеству лекарств понимаю, что на самом деле все намного серьезнее.

– Сердце? – шепчу сдавленно.

– Да, забарахлило. Все мы с возрастом не молодеем.

– Мамочка, не говори так. Я приехала и у нас теперь все будет хорошо. Почему ты не позвонила мне?

– Не хотела отвлекать от учебы. Только денежек теперь не смогу тебе выслать. Почти вся зарплата ушла на лекарства. Просила нашу соседку Нину не все покупать, но она сказала там в списке все нужное.

– Конечно, нужное, – беру маму за руку и прижимаю ее к своей щеке.

– Как же ты приехала, Алина? Ты с учебы отпросилась? – взволнованно спрашивает мама, а у меня язык не поворачивается рассказать, что никакой учебы нет и не было.

– Да, мама. Не волнуйся. Если нужно будет, я академический отпуск возьму. Помогать тебе буду. И лечить.

– Нет, что ты. Я справлюсь. Еще недельку поваляюсь и встану на ноги.

– Мы не будем торопиться. Покажи мне, что выписал врач.

– Список, наверно, у Нины остался, она бегала мне лекарства выкупать.

– Хорошо, я тогда сейчас быстренько обед приготовлю и схожу к ней.

Оставляю маму отдыхать, а сама бегу в ближайший магазин и закупаюсь продуктами. Мои скудные финансовые запасы тают на глазах, но я делаю для себя пометку в ближайшее время устроиться на работу.

Дома варю легкий супчик. На второе готовлю гречу и котлетки на пару, чтобы не нагружать маму тяжелой едой. Сама лично ее кормлю и, включив любимый сериал, убегаю к тете Нине, нашей соседке.

Раньше мы очень хорошо общались. Сначала подругами были мама и тетя Нина, а потом мы с ее дочкой, Аней, тоже подружились.

Ходили в один детский сад, потом в один класс, но дальше наши пути разошлись. Анна уехала поступать в Москву и у нее там все удачно сложилось, а я не прошла по конкурсу и теперь жду начала нового учебного года, чтобы попытаться еще раз.

Постучав в дверь, открываю ее и захожу в просторную прихожую. В доме вкусно пахнет едой, значит, тетя Нина точно дома.

Снимаю обувь, чтобы не наследить, и надеваю мягкие самодельные тапочки из толстых ниток. Помню, что у них так принято.

– Здравствуйте, – кричу, оглядываясь по сторонам, – есть кто дома?

– Есть, – раздается ответ справа.

Прохожу в сторону кухни и попадаю в крепкие объятия тети Нины.

– Алинка! Приехала, наконец, – гладит меня по волосам и внимательно рассматривает, – похудела как. Садись, накормлю.

– Спасибо, не беспокойтесь. Мы только что с мамой ужинали, – отвечаю с грустной улыбкой.

– Она тебе позвонила все-таки? Призналась?

– Нет, я приехала в гости, и сама все увидела. Почему вы мне не сказали? У вас же есть мой номер телефона.

А потом вспоминаю, что последние дни была не на связи. Телефон сломался. Черт.

– Так Вера запретила. Говорит не надо отвлекать девочку от учебы. Но я честно собиралась завтра тебе звонить. Я же у ее врача была сегодня.

– И что? – взволнованно спрашиваю, а тетя Нина за руку тащит меня за стол и ставит передо мной чашку чая.

– Ей нужна дорогостоящая операция, Алина. Бесплатно вряд ли получится, у нас слишком большая очередь на квоты.

– Боже, – закрываю лицо руками, едва не опрокинув на себя чай.

– Пока врач назначил поддерживающее лечение, но оно не панацея. Чуда не сделает. И выкупить получилось далеко не все. На некоторые лекарства не хватило денег.

Тетя Нина достает выписки, рецепты и показывает мне. Сумма немаленькая и я понимаю, что часть лекарств она купила маме на свои деньги. Пытаюсь сдержать слезы, но у меня плохо получается.

– Спасибо вам, – шепчу, вытирая ладошками слезы.

– Да о чем ты говоришь, мы с ней, как сестры.

– Тетя Нина, может вы с работой мне поможете? Я могу и полы мыть и официанткой работать.

– Останешься, значит? На учебу не поедешь?

– Академку возьму, никуда моя учеба не денется.

– Помогу, но этого все равно не хватит, Алин. Мы и сами еще скинемся обязательно, но ты видела, какие там нужны деньги.

– Видела, – закусываю губы и опять чувствую, как подкатывают слезы.

– Ладно-ладно, не плач больше, а то сама заболеешь, не дай бог. Как тогда мы маме твоей поможем?

Успокаиваюсь, допиваю чай и собираюсь домой, боюсь маму оставлять надолго одну. Тетя Нина обещает завтра же все узнать насчет работы и позвонить мне. Обнимаю ее и снова шепчу слова благодарности. Неизвестно, что бы случилось с мамой, если бы не она.