Текст книги "Твоя нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Ульяна Дейзи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Ульяна Дейзи
Твоя нелюбимая
Глава 1
Алина
Выбегаю из высотки, заливаясь горькими слезами, и сразу поворачиваю за угол, чтобы меня не успели перехватить охранники. Как хорошо, что сегодня я надела удобные кроссовки, а не туфли на каблуках.
Поворачиваю на соседнюю улицу и сразу ныряю в заросли кустарника, а потом для надежности еще и дорогу перехожу. Кажется, можно выдохнуть. Ненадолго останавливаюсь и восстанавливаю дыхание.
На моей остановке лучше не садиться в автобус. Они могли за мной проследить. Пройдусь пешком еще чуть-чуть и сяду на следующей.
Подхожу к светофору и неподвижно застываю, прежде чем вступить на проезжую часть. Шокировано наблюдаю, как медленно и одновременно пугающе мимо проезжает тонированная иномарка.
Номеров мне невидно, но я почему-то уверена, что это он. Сразу делаю шаг назад и ныряю в толпу людей. Осторожно отступаю, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.
Как он так быстро меня вычислил? Да и зачем я ему понадобилась? Он же сам выставил меня за дверь, как только с проходной позвонила охрана и сообщила, что пришла его невеста.
Молча глотаю слезы и устало опускаюсь на скамейку. Идти дальше совсем нет сил, а надолго мне здесь оставаться нельзя. Нужно придумать, где спрятаться. В квартиру возвращаться опасно, наверняка он уже знает, где я живу.
Чувствую запах выпечки и понимаю, что проголодалась. Рядом кофейня, но у меня с собой совсем нет денег. На работе перекусить не успела, сначала бегала с подносами между столиками за себя и свою напарницу, а потом слишком торопилась к нему, чтобы сообщить «счастливую» новость. А новость произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Поднимаюсь со скамейки и вижу автобус, который идет в Дмитриевку. Этот поселок находится сразу за городом. Там у меня живет подруга.
Пожалуй, пару дней у нее перекантуюсь, а на работе возьму больничный. Тогда Руслан не сможет меня найти, а потом и вовсе забудет о моем существовании.
Захожу в автобус и прячусь там между людьми, чтобы меня нельзя было увидеть из окна. Ноги гудят от усталости, но свободное место есть только у окна, я не могу так рисковать.
Ко мне подходит кондуктор и ждет, когда я оплачу билет. Залезаю в карман кофты и с ужасом понимаю, что там нет проездного.
Точно. Я же сегодня утром выбрала одежду поприличнее, хотела произвести впечатление на Руслана. На работу я хожу в спортивном костюме, вот там и остался мой проездной.
– Девушка, вы платить собирайтесь? – рявкает бабка, когда я слишком долго роюсь в карманах.
– Я проездной ищу, – отвечаю ей полуправду.
– Ищите быстрее, иначе высажу, – щурит свои злые глаза и встает рядом, как цербер.
Естественно, в карманах я ничего не нахожу. И заплатить за меня никто из пассажиров не хочет. Я понимаю, что никто не обязан, просто надеюсь на людскую доброту. Сама я часто так пассажиров выручаю.
Бабка кондуктор не дает мне доехать даже до ближайшей остановки, просит водителя остановиться на трассе и выпихивает из автобуса.
– Пожалуйста, довезите меня хотя бы до следующей остановки, – делаю последнюю попытку достучаться, – я беременна, а здесь опасно оставаться.
– Ага, – рявкает женщина еще громче, – все вы беременные. Бедные, несчастные. Сначала ноги раздвигают перед каждым встречным, а потом на судьбу жалуются. Пошла вон, шалашовка.
Каждое слово бьет, словно пощечина. Больно и обидно до слез. Она же совсем меня не знает, а делает такие ужасные выводы и оскорбляет. В этом мире вообще остались добрые отзывчивые люди? Сегодня я начала сомневаться в этом.
Стою вдоль дороги и с ужасом наблюдаю, как мимо несутся машины. Мне холодно и страшно. Когда одна из иномарок начинает снижать скорость и останавливается возле меня, я уже готова сигануть в кусты.
Меня останавливает только то, что там впереди большая яма. Боюсь переломать ноги или неудобно упасть и навредить ребенку.
– Привет, красотка, – слышу противный скрипучий голос, когда стекло машины опускается и из окна высовывается мужчина в возрасте, но в дорогом классическом костюме, – сколько берешь за ночь?
Господи, неужели я похожа на шлюху? Одета скромно, не накрашена, волосы убраны в обычную косу. Сильнее запахиваю на себе кофту и продолжаю упрямо идти вперед. Может, ему надоест, и он просто оставит меня в покое?
– Давай, куколка, перестань ломаться. У каждого есть своя цена. Садись в машину по-хорошему, а то я ведь и обидеться могу.
Я ускоряю шаг и упрямо иду вперед, несмотря на то что ноги подгибаются от страха. Внезапно впереди появляется еще одна иномарка, на мгновение ослепляя меня светом фар, а когда я прихожу в себя и снова могу видеть, меня уже хватают два охранника и запихивают в машину.
Делаю резкий вдох и осматриваюсь по сторонам. Глаза еще не привыкли к ровному свету, поэтому моргаю и снова смотрю перед собой. Лучше бы не смотрела.
– Ну что, Алина, добегалась? – до боли знакомый голос бередит мои сердечные раны и я снова готова разреветься, – ты думала, что можешь сообщить мне о беременности, а потом просто исчезнуть?
Глава 2
Мне кажется, под его свирепым взглядом я постепенно уменьшаюсь в размерах. Он давит на меня своей тяжелой энергетикой и лишает последних сил.
Опускаю взгляд на свои колени, чтобы не смотреть ему в глаза, но все равно чувствую себя букашкой у его ног. На нем, как тогда, дорогой костюм, рубашка с галстуком и до блеска начищенные туфли. Я рядом с ним выгляжу, как служанка. Хотя, уверена, в его доме даже служанки одеты с иголочки.
Машина трогается с места, но за окнами уже темно. Разглядеть, в каком направлении мы движемся, нет никакой возможности. Закусываю губу, когда чувствую, как горит мое лицо от его взгляда. Господи, что он собирается со мной сделать?
Вздрагиваю, когда слышу, как у него звонит телефон и незаметно выдыхаю с облегчением. Это значит, что я получила отсрочку на несколько минут. Может, сказать ему, что я пошутила и нет никакой беременности? Сейчас-то я понимаю, насколько глупо было прийти к нему в офис с такой новостью.
Он довольно известный в нашем городе миллионер. Хотя я не уверена, может даже миллиардер. А я… я работаю официанткой.
– Да, дорогая, – слышу его хриплый голос и едва заметно морщусь от боли. Ему невеста звонит.
Он долго слушает ее болтовню, изредка вставляя свои реплики. Типа «я все понимаю, любимая», «все будет так, как ты захочешь».
Стараюсь отвлечься и абстрагироваться, чтобы не разреветься от разочарования. Нужно подумать, как мне теперь сбежать от него. После того как я случайно узнала о его скорой свадьбе, ничего хорошего меня рядом с ним не ждет.
Он заканчивает разговор и снова переводит свой мрачный взгляд на меня.
– Куда мы едем? – опережаю его вопросы.
– В медицинский центр, – отвечает уверено и опускает взгляд в телефон, пока я вся покрываюсь липким потом от ужаса.
Он набирает чей-то номер, слышу, как долго идут гудки, а потом сбрасывает. И так еще несколько раз, пока не дозванивается.
– Ренат, приветствую. Организуй мне хорошего врача через полчасика. Я понимаю, что время уже позднее, но мне срочно нужно. В долгу не останусь.
С трудом сглатываю колючий ком в горле и впиваюсь ногтями в ладони. Мне так страшно, но начинают стучать зубы, несмотря на комфортную температуру в салоне.
– Спасибо, друг. Созвонимся.
Сбрасывает вызов и снова на меня смотрит. Я сжимаюсь в спинку сидения и неосознанно прикрываю руками живот.
– Ты голодная? – как ни в чем не бывало спрашивает.
– Нет, но мне очень нужно в туалет, – выпаливаю срывающимся голосом, – пожалуйста.
– Сейчас приедем и сходишь, – небрежно пожимает плечами.
– Я не дотерплю.
– И что ты предлагаешь? – поднимает в удивлении брови. Он видимо даже мысли не допускает, что в туалет можно сходить в кусты. Не удивительно, у таких богатых с рождения все самое лучшее.
– Остановите машину. Я быстро.
– В смысле быстро?
Господи, он что совсем дурак?
– В туалет на улице схожу быстро, – слегка повышаю голос, потому что внутри у меня натянуто все до предела.
– Мы почти в центре города, – говорит очевидные вещи.
Машина останавливается на светофоре, и я выглядываю в окно.
– Вот парк, видите? Там есть общественные туалеты.
– Ты говоришь глупости, Алина. Нам ехать всего минут двадцать осталось.
– Мне нельзя терпеть. Это очень вредно для… меня. И двадцать минут в моем случае, это много.
Руслан злится, но, тем не менее, делает сигнал водителю. Машина останавливается и я, несмело нажав на ручку, выхожу из машины. Чувствую небывалый прилив облегчения, но тут замечаю, как из машины выходят два охранника.
Стекло медленно опускается, и я снова слышу его голос.
– Они с тобой пойдут, чтобы ты больше ничего не выкинула.
Закусываю губу до крови и понимаю, что его не переиграть. Он насквозь меня видит и всегда на шаг впереди.
Я была раньше в этом районе, поэтому смело иду вперед. Дохожу до небольшого здания общественного туалета и убеждаюсь, что охрана остается ждать меня снаружи.
Открываю дверь и вижу старушку, которая принимает оплату. Здесь кабинок восемь, наверно, и, если бы охранники об этом знали, они бы зашли вместе со мной.
– Здравствуйте, – взволнованно подаю голос, – вы не могли бы мне помочь?
– Что? Денег нет? А нужда приперла? Тогда вон в кусты иди.
Округляю глаза от хамства, но быстро беру себя в руки.
– Нет, не в этом деле. Ко мне два мужика пристали. Преследуют меня уже две остановки. С трудом выпросила у них возможность сходить в туалет. У вас здесь есть какой-нибудь запасной выход? Можете выпустить меня через него?
Я настолько вживаюсь в роль, что начинаю плакать по-настоящему. Неудивительно, ведь от этого зависит судьба моего малыша. Щеки заливают горячие слезы, а из горла периодически вырываются всхлипы.
– Ну, ладно, – растерянно хлопает глазами, – пошли.
Она ведет меня мимо какой-то подсобки, а потом своим ключом отпирает черную дверь.
– Не бойся, они не заметят тебя. Эта дверь выходит на другую сторону.
– Спасибо, – шепчу растроганно и выбегаю на улицу.
Я помню, что через парк можно выйти на другую улицу и немного прибавляю шаг. Кстати, в туалет на самом деле хочется. Но я не могла рисковать и задерживаться у старушки дольше. И денег у меня на самом деле нет.
А еще хочется кушать и спать. Время уже позднее, поэтому усталость берет свое.
Ныряю в заросли деревьев и короткими перебежками добираюсь до середины парка. Сегодня здесь горит совсем мало фонарей, поэтому мне плохо видно.
Слышу за спиной какой-то подозрительный шелест и тяжелое дыхание. Замираю от страха и понимаю, что сейчас, как никогда, близка к обмороку.
Глава 3
Поворачиваюсь на ватных ногах и судорожно выдыхаю. Вижу рядом с собой огромную собаку. Если не ошибаюсь, это ротвейлер. Она угрожающе рычит и надвигается на меня. Господи. Где ее хозяин? Почему она без поводка и намордника?
Слышу пронзительный свист, и собака срывается в другом направлении. Выдыхаю воздух со свистом и оседаю на ближайшую скамейку, ноги до сих пор трясутся от страха.
Через несколько минут ко мне приближается мужчина с той самой собакой, но она у него уже на поводке.
– Извините, если он вас напугал. Просто время уже позднее, я думал уже никто не гуляет. Здесь небезопасно.
– Я знаю, – отвечаю дрожащим голосом, – просто кошелек потеряла еще днем. Там был мой проездной, теперь не знаю, как добраться.
– Вот возьмите, – протягивает мне пятьсот рублей.
– Нет, что вы, я не могу взять.
– Берите-берите. Не на скамейке же вам ночевать. Вы и так уже замерзли.
Немного подумав, решаю согласиться, выбора-то у меня нет.
– Спасибо. Я возьму, но только с условием, что вы оставите мне номер телефона, а я вам переведу сразу, как только домой доберусь. Телефон тоже дома остался.
– Ну, давайте хоть так, а то окончательно замерзните и заболеете.
Прощаюсь с мужчиной и забираю деньги, стараясь вспомнить, как из центра доехать до моей подруги. Дохожу до остановки, осматриваюсь по сторонам и пока жду автобус, на всякий случай, прячусь за павильоном.
Ехать приходится с пересадками, поэтому до места я добираюсь ближе к двенадцати часам ночи. Подхожу к нужному дому, поднимаю голову, чтобы посмотреть на окно Маринки и понимаю, что где-то там громко орет музыка.
По телу проносится леденящий озноб, который почти сразу трансформируется в неприятное предчувствие. Неужели именно сегодня, когда мне так нужна помощь и негде ночевать, у нее дома вечеринка? И как на такой шум соседи до сих пор не вызвали милицию. Ежусь от холода и, немного подумав, звоню в домофон.
Выбора у меня все равно нет. Я с самого утра на ногах, отработала смену, ничего не ела, замерзла и очень устала. Хотя у меня вряд ли получится поспать в таком дурдоме.
Двери открываются сразу, в трубке даже не спрашивают, кто пришел так поздно. Видимо, сегодня эта квартира открыты для всех желающих. Поднимаюсь на лифте на шестой этаж и робко звоню в дверь.
Мне открывает какой-то парень с сигаретой в зубах, явно уже нетрезвый. Оглядывает ошарашенным взглядом и в удивлении приподнимает брови.
– Это че, шутка такая? Мы девочек вообще-то заказывали, а не это недоразумение.
– Вова, ты охренел. Каких девочек? – слышится голос Маринки, которая дает парню выразительного леща.
– Мариша, я же пошутил.
– Я тебя пошучу сейчас. Вылетишь из квартиры через окно и больше не войдешь.
Хозяйка квартиры выходит на площадку и смотрит на меня таким же удивленным взглядом.
– Я не вовремя, да? Прости, пожалуйста. Мне бы переночевать.
Маринка медленно хлопает глазами, а потом, видимо, смысл моих слов до нее наконец доходит. Или… Я надеюсь, она не меня так долго вспоминала? В ее состоянии я ничему не удивлюсь.
– Не вопрос, заходи, – отвечает подруга заплетающимся языком и запускает меня в квартиру.
Делаю пару шагов и оцениваю обстановку. Народу в квартире собралось человек двадцать. Все уже навеселе, громко разговаривают и одновременно толкаются в комнате под музыку. Те девочки, которые переборщили с коктейлями, вызывающе крутят бедрами перед парнями и явно напрашиваются на неприятности. Или на приключения. Это как кому нравится.
– Присоединишься? – кивает Маринка на толпу и подмигивает мне. Наверно, зря я пришла. Пьяная неадекватная толпа против одной меня трезвой. Не очень хорошая перспектива.
– Нет, я после работы. Устала очень. Можно мне принять душ и лечь спать?
– А как ты вообще здесь оказалась?
– Завтра расскажу, – тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.
Конечно, расскажу я только часть правды, иначе через пару дней эту правду будет знать весь мой родной город. Мы с Маринкой землячки. Только она меня старше и переехала сюда еще год назад.
– Окей, ты можешь пока лечь в моей комнате. Я обычно туда никого не пускаю. А сама, скорее всего, лягу только к утру.
– Спасибо, – улыбаюсь с благодарностью, беру в шкафу полотенце и иду в ванную.
Я ночевала у Маринки пару раз, когда только приехала в этот город поступать, поэтому еще помню, где что лежит.
В этом году я не прошла конкурс, и чтобы не возвращаться в родной город, где нет никаких перспектив, устроилась на работу. Пока только официанткой, больше меня без опыта и образования никуда не взяли.
Осматриваюсь в маленькой ванной и понимаю, что здесь не замок, а одно название. Шпингалет болтается на соплях. Дерни посильнее и он отвалится.
Вымыться после долгого трудного дня очень хочется, но страшно, что сюда кто-то ворвется и высмеет меня. С неадекватных пьяных студентов станется. Нахожу на полу под ванной длинный гаечный ключ и вставляю его в ручку. Не очень надежно, но хоть что-то.
Быстро раздеваюсь и впервые в жизни принимаю душ за три минуты. Вытираюсь полотенцем и натягиваю свою одежду обратно. Волосы решила не мыть, они еще чистые, просто заплетаю их в свободную косу.
Осторожно выхожу из ванной и не привлекая внимания пробираюсь в комнату Марины. Плотно прикрываю за собой дверь, но это не особо помогает, музыку все равно хорошо слышно.
Снова озадачиваюсь вопросом, как это терпят соседи? А если у них маленькие дети? Или, наоборот, пожилые люди. Это же невыносимо.
Снимаю платье, оставаясь в майке и трусиках и забираюсь в кровать. Ноги гудят от усталости и мышцы тянет от напряжения, поэтому блаженно прикрываю глаза и даже начинаю засыпать.
Подскакиваю резко, когда слышу, как дверь открывается и в комнату заходит какой-то парень. Он некрепко стоит на ногах, иногда заваливается на стену, но движется прямо на меня. В комнате темно и я практически ничего не вижу, но мне кажется это тот самый, который открыл мне дверь, когда я только пришла.
Округляю глаза от ужаса и натягиваю одеяло до самого подбородка. Он замечает это движение и со смехом дергает его обратно. Вскрикиваю от страха и отползаю дальше.
– А кто это тут у нас такой стеснительный?
– Уйди отсюда, – голос срывается до шепота, поэтому я не уверена, что он меня слышит, – а то я буду кричать.
– Конечно, будешь. Я предлагаю сделать это вместе.
Он падает на кровать, цепляет меня за лодыжку и дергает на себя. Наваливается сверху и начинает нагло шарить по телу руками. Беззвучно открываю рот, пока он раздвигает мне ноги и пытается сдернуть белье.
Задыхаюсь от ужаса и чувствую, как его мерзкие губы больно присасываются к моей шее. Это сразу приводит меня в чувство. Отбиваюсь руками и ногами, изо всех сил кручу головой и царапаюсь, пока ко мне не возвращается способность кричать.
От моего оглушительного визга парень подскакивает и скатывается с кровати. В это время двери резко открываются, кто-то включается свет и начинает громко матерится. Глаза постепенно привыкают к свету и мне удается рассмотреть присутствующих.
Ближе всех стоит Маринка и что-то мне подсказывает, что она сейчас совсем не на моей стороне.
Глава 4
Придурок, который только что пытался меня облапать, сразу приходит в себя и на коленях подползает к моей подруге.
– Милая, я собирался лечь спать, но она набросилась на меня и пыталась затащить в свою кровать.
Слушаю весь этот бред и не могу поверить своим ушам. Вот урод. Как подругу угораздило с таким связаться?
– Ну ты и дрянь, – произносит Маринка пьяным дрожащим голосом, смотрит при этом на меня, – я ее домой к себе пустила, переночевать разрешила, а она парня моего решила себе присвоить. Пригрела змею на свою голову.
– Марин, – шепчу потерянно, пока голос не срывается, – ты что… веришь ему? Он врет.
– С ним я позже разберусь. А пока одевайся и выметайся из моей квартиры. У тебя три минуты. Не успеешь, выкину на улицу в чем есть.
Маринка уходит, а за ней и вся толпа. Я соскакиваю с кровати и дрожащими руками пытаюсь одеться. Смотрю на часы и ужасаюсь. Три часа ночи. Куда я пойду?
Желудок снова начинает сжиматься от голода, но сейчас я ему точно помочь ничем не могу. Живой бы убраться отсюда. Никогда не знаешь, что на уме у пьяной компании.
Плотнее запахиваю кофту на груди и на ходу надеваю кеды. Подхожу к входной двери под злой прищуренный взгляд бывшей подруги, отпираю дверь, берусь за ручку и резко отлетаю в сторону.
Дальше все происходит, как в страшном сне. Меня скручивает полиция и выводит из квартиры. Видимо, кто-то из соседей все-таки вызвал полицию. Со мной вместе хватают еще несколько человек, среди которых снова этот парень, который залез на меня в Маринкой спальне.
Самой Маринке повезло больше, она умудрилась где-то спрятаться. Когда всех загрузили в полицейский бобик, нас там оказалось человек шесть. Менты сказали, что больше не влезет.
Я забиваюсь в самый угол, чтобы пьяная толпа меня не касалась. Я боюсь находиться с ними вместе в таком замкнутом пространстве. Сейчас спасает только то, что они ругаются между собой и пытаются найти виноватого. На меня внимания никто не обращает.
Когда мы добираемся до места, нас всех разводят по разным камерам. Меня сажают к каким-то девушкам. Судя по виду, это проститутки. Одежды минимум, косметики максимум, на ногах порванные чулки.
Становится совсем ни по себе. Отхожу от них в сторону и забиваюсь в свободный угол, но они не собираются меня игнорировать. Сначала глазеют на меня, как на торт, а потом подходят ближе и начинают распускать руки.
Щупают прямо через одежду, неприятно и больно.
– Хватит, – не выдерживаю и кричу на них, – отстаньте.
– Ты смотри, какая борзая. Ты совсем что ли страх потеряла, клуша деревенская.
Одна из них толкает меня в сторону другой. Вторая отвечает ей тем же.
– Что вам от меня надо? – голос срывается и глохнет.
– Подожди-ка, – останавливает первая вторую, – у нее серьги в ушах.
– Дай посмотрю, – вторая резко дергает меня на себя, больно скручивает растрепавшиеся волосы и рассматривает серьги.
На меня накатывает тошнота, потому что от нее сильно воняет сигаретами и дешевыми духами. Дергаюсь, не давая ей возможности дотронуться, но она снова вцепляется в волосы.
Я начинаю истошно кричать, потому что эти серьги единственное, что осталось мне от бабушки. Я не могу допустить, чтобы их у меня отобрали. Просто не могу.
Первая шлюха больно бьет меня по щеке и закрывает рот потной ладонью, а вторая в это время выдергивает серьги из ушей.
Потом они скручивают мне руки за спиной и рвут на груди платье. Видимо, проверяют наличие цепочки, которую я именно сегодня оставила утром в своей ванной.
Отталкивают меня в угол, рассматривают серьги под тусклой лампочкой, а потом теряют всякий интерес. Я больше не выдерживаю и начинаю плакать навзрыд. Видимо, эти серьги стали для меня последней каплей.
Именно в этот момент дверь решетки открывается и перед нами появляется полицейский.
– Курпатова, на выход, – называет мою фамилию и выводит из камеры.
Меня приводят в кабинет к следователю и начинают допрос. Если честно, я рассчитывала на то, что меня отпустят.
На вид следователю лет тридцать, наверно с такими разговаривать проще. Хотя до конца я не уверена, первый раз загремела в полицию.
Он отрывается от своих бумаг и с совершенно невозмутимым лицом осматривает мое зареванное лицо и разорванное платье. Неужели ему абсолютно плевать на то, что меня обокрали у них же в полиции и чуть не избили.
– Назовите полностью фамилию, имя, отчество, – произносит безэмоционально.
– Курпатова Алина Сергеевна.
– Полных лет?
– Восемнадцать.
– Что вы делали в квартире, по адресу Некрасовский переулок, двенадцать. Насколько я понял, вы там не прописаны.
– Просто приехала в гости. Ехала с работы и зашла к подруге. Мы засиделись и вот…
– Что вот?
– Было поздно, я осталась у нее.
– Место работы?
– Кафе «Жемчужина». Официантка.
Следователь резко вскидывает на меня взгляд и откладывает ручку.
– Что вы мне голову морочите? От Жемчужины до дома вашей подруги добираться почти два часа.
Я не знаю, что ему еще сказать. Всю правду озвучить не могу, потому что меня ищет Руслан.
– А в чем проблема? Мы давно не виделись.
Следователь что-то записывает и молчит. Тогда я решаю сама выяснить судьбу своих сережек.
– Там у вас в камере на меня напали две ненормальные и сняли серьги. Это подарок от бабушки. Верните, пожалуйста.
По щекам помимо воли снова начинают струиться слезы. Закусываю до боли губу, но это не помогает мне успокоиться.
– А мы тут причем, – бубнит следователь, – кто забрал, тот пусть и возвращает.
Он делает знак другому полицейскому, который меня сюда привел, и я понимаю, что меня сейчас уведут обратно в камеру. А я не хочу до ужаса. Меня начинает накрывать паника, хотя я изо всех сил стараюсь ей не поддаваться. Мне нужно думать о ребенке.
Послушно встаю и иду на выход в сопровождении полицейского. Но внезапно дверь открывается и прямо передо мной вырастает внушительная фигура Руслана.
