Текст книги "Не в его списке желаний (ЛП)"
Автор книги: Уитни Грация Уильямс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Уитни Джи
Не в его списке желаний
СИНOПСИС
Не в его списке желаний
Горячий праздничный роман
Уитни Джи
С праздниками.
Пусть в этом году они будут для тебя самыми лучшими.
У Дженны Доусон выдался не лучший год.
Честно говоря, с большой вероятностью она оказалась в Списке плохих у Санты.
И нет, это не дешевая метафора. Ее босс буквально каждый год составляет для сотрудников список «хороших и плохих», и бесконечные споры, язвительные перепалки и ночные словесные дуэли с ним уверенно отправили Дженну именно туда.
Но судьба внезапно дает ей шанс, когда мистер Сейнт – тот еще самодовольный мерзавец – оказывается в тупике: семейное наследство достанется ему только при одном условии – он должен быть счастливо помолвлен до Рождества.
И у него хватает наглости попросить ее о помощи.
Все, что требуется от Дженны, – найти ему невесту на праздники. Взамен она получит щедрый бонус и долгожданный отдых.
По крайней мере, так она думала…
Пока не оказалась в этой роли сама.
1
Дженна
Прошлый декабрь
Есть на этом свете люди, которые каждый год заслуживают оказаться на самой вершине «списка плохишей» Санта Клауса.
Посетители закусочных, которые без причины хамят официантам и вместо чаевых оставляют вдохновляющие цитаты? Вот – держите свой уголь и подавитесь им.
Люди, которые снимают на телефон абсолютно все и превращают случайных прохожих во второстепенных персонажей собственной драмы? Бессовестно плохие. Навсегда лишить их вайфая.
И, наконец, последнее. Неприлично богатые генеральные директора, которые превращают годовые бонусы в показную церемонию «хороших или плохих», с таким количеством злобы, что ею можно обклеить весь Эмпайр-стейт-билдинг.
Спойлер: он из тех мужчин, которых следовало бы волочить под санями Санты до конца его дней. Но пока что – увы – он всего лишь мой несчастный, гринчеподобный босс, Николас Сейнт.
Чтобы подробно объяснить, почему он заслуживает публичного избиения каждым куском угля на планете, понадобилось бы тысяч пять страниц. Но, учитывая, что сегодня я ехала на работу к пяти утра – просто чтобы проверить мигающую лампочку на одной из его рождественских елок, – думаю, этого объяснения вполне достаточно.
Я убедилась, что служебная карта доступа лежит в сумке, и вышла из квартиры – в легкий манхэттенский снег.
– С праздниками, мисс Доусон! – улыбнулся водитель служебного автомобиля, когда я устроилась на заднем сиденье. – Готовы к еще одному чудесному дню в Saint Tech Industries?
– С праздниками, Фрэнсис, – ответила я, благоразумно проигнорировав вопрос.
Он усмехнулся, вырулил на обледенелую улицу и протянул мне горячий кофе.
На светофоре наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.
– Кажется, в этом году я ни разу не видел, чтобы вы улыбались, мисс Доусон.
– Улыбаться особо не было чему. – Я попыталась выдавить улыбку, но вышло бесполезно. – Похоже, этот год войдет в историю как один из худших в моей жизни.
– Если хотите, можем сделать небольшой крюк и еще раз закидать яйцами машину вашей бывшей лучшей подруги, – предложил он. – Я держу коробку в багажнике специально для таких случаев.
– Эм… – В горле встал ком, стоило мне представить это. Прошло всего восемь месяцев с тех пор, как я застукала ее в постели с моим бывшим парнем, и я до сих пор не оправилась.
Сколько бы я ни убеждала себя, что у нас все равно ничего бы не вышло, воспоминание о том, как ее яблочно-красные ногти впивались ему в спину, было достаточно, чтобы на глаза навернулись слезы.
– Я могу покрыть все лобовое стекло за десять секунд, – мягко сказал Фрэнсис. – Только скажите.
– Нет, спасибо. – Я покачала головой. – Может, в другой раз.
– С радостью, – улыбнулся он и сделал радио погромче, позволив Let It Snow заструиться из динамиков.
Как идеальный водитель, он выбрал живописный маршрут к штаб-квартире – в обход всех мест, которые напоминали о моем ужасном годе.
Еще несколько недель, Дженна. Всего несколько недель.
Мерцающие венки и двадцатифутовые Щелкунчики возвышались вокруг, когда мы остановились у входа в здание штаб-квартиры.
Выйдя из машины и почти бегом взлетев по ступеням, я морально подготовилась к еще одному месяцу праздничного маразма мистера Сейнта.
Стоило мне переступить порог лобби, как в лицо ударил запах хвои и имбирного печенья.
Если бы я не знала, где нахожусь, решила бы, что случайно попала на съемочную площадку фильма про волшебную страну Санты. Вдоль зала тянулся лес наряженных елок, красно-золотые гирлянды вились вокруг парадной лестницы, а на сцене красовались настоящие сани Санты и двенадцать северных оленей.
Сатана (мистер Сейнт): Ты забыла, что я сказал прийти сегодня на два часа раньше? Моя мигающая елка сама себя не починит…
– Угх… – простонала я и заметила мигающего виновника за почтовым ящиком.
Подкрутив настройки, я убедилась, что ни одна лампочка не перегорела, после чего вытащила вилку и снова воткнула ее в розетку.
Я: Я не забыла. Готово.
Сатана (мистер Сейнт): Мне нужно, чтобы ты еще раз проверила весь декор и подготовку к церемонии. Желательно – с чувством срочности.
Я: «Спасибо» было бы неплохо, мистер Сейнт…
Сатана (мистер Сейнт): Полностью согласен. Пожалуйста. За все, что я для тебя делаю.
Мне стоило огромных усилий не отправить ему заслуженное сообщение из серии «пошел ты к черту, придурок».
Отвлекаясь его праздничным бредом, я осмотрела кейтеринговые столы, проверила зоны для фотосъемки и… замерла.
Я увидела их.
Списки.
Сложенные в алфавитном порядке золотые коробки – каждая с индивидуальными конвертами для всех сотрудников.
В прошлом году мне досталась стандартная коробка «Все стажеры – хорошие», но теперь, после повышения до его ассистентки, у меня должна была быть персональная.
Оглянув лобби и убедившись, что вокруг никого нет, я открыла первую коробку с буквой «Д» и нашла свое имя.
Я подсунула ручку под сургучную печать, уверенная, что потом успею все аккуратно заклеить обратно – до начала церемонии.
Как только печать поддалась, я вытащила красивый серебристый лист бумаги с почерком моего босса – Николас Сейнт.
Дорогая Дженна Доусон,
Я составил список и проверил его дважды,
чтобы определить – хорошая ты или плохая…
Ты —
ПЛОХАЯ.
А это значит, что в этом году никакого бонуса ты не получишь.
Прошу продолжать работу в обычном режиме.
С праздниками,
Николас Сейнт
Да он издевается…
Я: Так, Фрэнсис… насколько ты открыт к тому, чтобы сегодня вечером по-крупному закидать яйцами машину мистера Сейнта?
Я: Ну, по шкале от одного до десяти?
Я: Я все сделаю сама – тебе нужно будет только высадить меня, чтобы я могл—
– Мисс Доусон? – глубокий голос мистера Сейнта заставил меня вздрогнуть и поднять голову, прежде чем я успела дописать сообщение. – Это вы?
– Нет. Вовсе нет. – Я сунула конверт обратно на дно стопки. – Если вы наденете линзы, то увидите, что это кто-то другой.
– Звучит как вы.
– Это не я. Я не Дженна.
Его тихий смешок вызвал в моем животе совершенно ненужный рой бабочек, и прежде чем я успела ускользнуть к аварийному выходу, он направился ко мне.
Его темно-зеленый взгляд пригвоздил меня к месту, словно вызывая – попробуй только дернись. Я сглотнула и сделала вид, что мое сердце не сбивается с ритма при каждом его шаге.
Когда он наконец оказался прямо передо мной – так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться его, – я поняла, почему каждая женщина, заметившая его, невольно делала удивленный взгляд.
– Что у вас было в руках? – спросил он. – Похоже, вы что-то читали.
– Мой телефон? – Я подняла его. – Я писала Фрэнсису.
– Я говорю о том, что было до этого, – сказал он. – Это выглядело как один из моих конвертов…
– Тогда вам стоит записаться на еще один осмотр у офтальмолога, – отозвалась я. – Вы же сами говорили, что со временем зрение начнет сдавать, как у вашего отца.
– Значит, вы не смотрели мои списки? – Он усмехнулся, и у меня снова неприятно дернуло в животе.
– Мне срочно нужно найти тело, которое будет лояльно моему мозгу.
– Простите, мисс Доусон?
– Ничего. – Щеки вспыхнули. – Я не смотрела ваши списки. Я просто проверяла декор, как вы и велели.
– Хм-м. – Вид у него был такой, будто он мне ни капли не верил. – Что ж, если хотите открыть свой конверт до прихода остальных, я разрешу.
– Все в порядке. Я могу подождать.
– Тогда передайте его мне, пожалуйста.
– Эм… нет, э-э… Думаю, кто-то из секретариата просто оставил его здесь. Его тут нет.
– Значит, вы его искали?
– Я отказываюсь это подтверждать или отрицать.
– Хм-м. – Он обошел меня и аккуратно вытащил конверт из стопки. – Похоже, он уже вскрыт.
– Он сам открылся.
– В таком случае мне жаль, что я не смогу выдать вам бонус. – Он улыбнулся, совершенно не выглядя сожалеющим. – Но если в следующем году вы будете со мной поласковее, возможно, все изменится.
– Я могла бы поклясться, что список «хороших» основан на результатах работы. – Я скрестила руки на груди.
– Так и есть.
– Тогда я должна была получить бонус первой.
– Вот как?
– Да. – Я сверкнула на него взглядом. – Вот именно.
– Значит, часами поливать меня грязью в разговорах с кузенами – это «хорошо»? – Он сократил расстояние между нами. – И намеренно ставить одну звезду каждому ресторану и бизнесу, которыми я владею в этом городе, – это тоже «хорошо»?
– Я… – Щеки пылали. Я понятия не имела, что он об этом знает.
– Ваша работа определенно «хорошая», мисс Доусон, – сказал он, его лоб почти коснулся моего, – но очевидно, что вы меня ненавидите. Так что, по-моему, было бы нечестно поместить вас куда-либо, кроме плохого списка. Вы не согласны?
– Я не так уж много про вас гадостей говорила…
– А я про вас не говорил ни одной. – Он приподнял мой подбородок кончиками пальцев. Я наклонилась ближе – и на миг решила, что он меня поцелует.
И я бы позволила.
– Вы не могли бы, пожалуйста, просто выполнять те чертовы задачи, которые я вам поручаю, до конца дня? – сказал он, разом разрушив любую иллюзию романтики. – Я не могу позволить себе промахи в ближайшие двенадцать месяцев, и если кто-то должен это понимать, так это вы.
Он тут же отстранился, оставив меня опустошенной, и направился к ближайшему выходу.
– Ах да, мисс Доусон. – Он обернулся через плечо.
– Да?
– Я забыл сказать вам «спасибо».
– За что?
– За то, что вы наглядно подтвердили: я принял верное решение, отправив вас в плохой список. – Он усмехнулся. – Не за что.
–
ОДИН ГОД СПУСТЯ
2
Николас
Как Николас Сейнт разрушил Рождество (и конфеты)
Худшей ошибкой, которую я когда-либо совершил на посту генерального директора этой кондитерской компании, был вовсе не злобный заголовок, который сейчас пялился на меня со страниц утреннего выпуска Business, Inc. Magazine. И не чрезмерный набор персонала. И даже не закрытие половины наших фабрик в прошлый праздничный сезон.
Худшей ошибкой было нанять Дженну Мари Доусон.
Точка.
Я искал повод уволить ее с первого же дня – с того самого дня, как она начала отвлекать меня своими приталенными платьями и дерзким языком. Но она, черт возьми, была слишком хороша в своей работе.
Слишком хороша…
Из-за нее я побил мировой рекорд по синим яйцам, и если бы не надвигающаяся выплата по наследству, требующая, чтобы за мной годами не тянулся ни единый скандал, я бы давно перегнул ее через свой стол.
Осталась одна неделя, Николас. Всего одна.
– Мистер Сейнт? – моя секретарша заглянула в кабинет.
– Да?
– Мисс Доусон наконец закончила утреннее совещание.
– Скажи ей, чтобы зашла сюда сразу, как выйдет из лифта.
– И еще… для нее доставили шоколад, – добавила она. – Поставить на ее стол или оставить здесь?
– Неси сюда. – Я жестом подозвал ее ближе с коробкой в форме сердца. – Я сам прослежу, чтобы она его получила.
Я дождался, пока секретарша выйдет, и только потом вскрыл упаковку. Снял запечатанный конверт и открыл его.
Дорогая Дженна,
Мне не хватает того, что было между нами до того, как ты начала здесь работать.
Надеюсь, в этот праздничный сезон ты сможешь вернуться ко мне.
С любовью,
Тот, кто хочет тебя вернуть.
Я закатил глаза и разорвал записку в клочья – так же, как делал это с каждой ежемесячной попыткой ее бывшего парня.
Почему он до сих пор не понял намек?
Раздраженный его настырностью, я открыл коробку и быстро прикончил несколько конфет. Потом откинулся в кресле, ожидая появления Дженны.
Спустя считаные секунды она вошла, и мне захотелось вызвать охрану и выставить ее вон.
Обтягивающее темно-серое платье облегало бедра, а ярко-красная помада на губах в форме бантика заставила меня напрячься.
– Я пришлю вам заметки по встрече через несколько минут, – сказала она. – Мне нужно сначала их просмотреть.
– Эта встреча меня не волнует, – ответил я. – Мне важно убедиться, что все готово к моему большому наследственному заседанию в эту пятницу.
– Конференц-зал вымывали до блеска трижды, кейтеринг заказан, а у каждого кресла лежит распечатанная копия договора, – сказала она. – Хотите обсудить новые пункты, которые добавили?
– Нет. – Я покачал головой. – Почему ты всегда это предлагаешь?
– Потому что вы постоянно откладываете, – ответила она. – А встреча уже через несколько дней, так что, возможно, больше не стоит тянуть.
– Давай согласимся не соглашаться. Списки для церемонии «плохих и хороших» в этом году готовы?
Она пожала плечами.
– В любом случае…
– Никакого «в любом случае», мисс Доусон. – Я не дал ей сменить тему. – Списки готовы или нет?
– Они все еще в коробках. В подвале.
– Сколько времени тебе понадобится, чтобы поднять их сюда, чтобы я мог с ними поработать?
– Зависит, – сказала она. – Я снова в плохом списке в этом году?
Ты там навсегда.
– Я еще не закончил анализ, но, судя по ходу нашего разговора, дела у тебя идут не очень.
– Я работаю усерднее всех в этом здании. И это факт.
– Нет, это твое мнение…
– В таком случае я постараюсь, чтобы кто-нибудь принес ваши коробки наверх – по одной – где-нибудь на выходных.
– Ты имеешь в виду сегодня?
– У вас встреча с Ф. А. Суаресом в три часа – по поводу новой системы доставки дронами, – сказала она, уклоняясь от ответа. – А потом серия сессий с юристами.
– Я хочу, чтобы списки принесли сюда, мисс Доусон. Сейчас.
– Сначала скажите, что в моем конверте.
– Вон. – Я указал на дверь и проследил взглядом за ее изгибами, когда она вышла.
2В
Дженна
– Клянусь, если меня за это уволят, я утяну тебя за собой, – прошептала моя самая близкая коллега, Диана.
Она водила лучом фонарика на телефоне по коробкам со списками, будто мы грабили банк.
– Мне вообще нельзя сюда спускаться.
– А мне можно, – ответила я, поправляя свет. – Подсвети вот здесь, чтобы я нашла наши письма.
– А! Я нашла свое! – она выхватила конверт и распахнула его. – О боже мой!
– О боже, что?
– Я в его списке хороших!
– И это все, что там написано?
– Нет, он еще дает мне прибавку в пятнадцать процентов и премию в двадцать тысяч долларов! – она завизжала, как школьница. – Мне срочно надо позвонить маме!
– Подожди, что? Ты вот так просто оставишь меня здесь одну?
Ответом стали ее шаги, гулко уносящиеся по коридору.
Вздохнув, я достала телефон и продолжила перебирать конверты, пока не нашла свой.
Там просто обязана быть премия.
Задержав дыхание, я медленно надорвала конверт.
Дорогая Дженна Доусон,
Я составил список и проверил его дважды,
чтобы выяснить, была ты хорошей или плохой…
И ты…
НЕ ДОЛЖНА ЧИТАТЬ ЭТО РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ.
(И да, я знаю, что ты читаешь.)
Свой вердикт я вручу тебе лично – в конверте.
Счастливых праздников. И, кстати, к этому моменту
ты уже должна была усвоить правила…
Николас Сейнт
3
Николас
Тема: FW: Праздники.
Уважаемый мистер Сейнт,
Я НЕНАВИЖУ, что вы никогда не отпускаете мою любимую кузину Дженну домой на Рождество, и надеюсь, что в этом году Санта засунет вам раскаленный уголь прямо в задницу.
Элизабет
Я не знал, смеяться мне над этим человеком или сразу подавать заявление.
В недоумении я открыл папку «Отправленные». Писем о том, что я якобы не отпускаю Дженну на праздники, там не было. И, если мне не изменяет память, она всегда сама вызывалась работать в эти дни.
Я уже собирался написать этой «Элизабет», что до подачи жалобы за домогательства остались считаные секунды, но тут заметил подвох.
В самом низу ее письма было сообщение… от меня.
Дорогая мисс Дженна Доусон,
Как мы обсуждали ранее, вам НЕ разрешается брать выходные на праздники, и, откровенно говоря, вы даже выходных по уикендам не заслуживаете.
В этом году моя политика не изменилась.
Enjoy working here through Christmas with everyone else.
Счастливых праздников.
Николас Сейнт
Какого черта?
– Мисс Доусон! – позвал я и тут же пожалел об этом, когда она появилась в дверях моего кабинета.
Сегодня на ней было платье насыщенного красного цвета – в тон чулкам и шпилькам, которыми мне отчаянно хотелось обхватить свою талию.
– Да, мистер Сейнт? – спросила она. – Какое унизительное задание я с радостью могу выполнить для вас в этот момент?
– Почему вы мошеннически входите в мою электронную почту, чтобы сообщить своей семье, что не можете поехать домой на праздники?
– А? – ее щеки залились предательским румянцем, и я сразу понял: сейчас она попытается нагло солгать мне в лицо.
– Вы вошли в мой аккаунт, чтобы выставить меня в глазах вашей семьи злодеем.
– Во-первых, вы и есть злодей, – сказала она. – Во-вторых, я ничего подобного не делала.
– То есть вы не против, если я проясню ситуацию с вашей маленькой кузиной?
– С какой именно маленькой кузиной?
Я уставился на нее пустым взглядом.
– Я не хочу ехать домой в этом году, ясно? – она слегка подняла руки в жесте капитуляции. – У меня один дерьмовый год за другим, и последнее, что мне сейчас нужно, – это их фирменное чрезмерное веселье и традиции… К тому же я избегаю брачного пакта, о котором жалею, что вообще его заключила.
– Какого еще пакта? – я подался вперед. – Ты встречаешься с кем-то, кто хочет на тебе жениться?
– Я вообще-то сказала до этого еще кучу всего.
– Меня крайне волнует именно последнее…
– Я была бы признательна, если бы вы не отвечали моей кузине и позволили семье и дальше считать вас злым генеральным директором, который ненавидит Рождество, – сказала она, выходя в коридор. – Ах да. И ваша мама будет на первой линии секунд через пять.
Я не успел окликнуть ее и потребовать подробностей этого «брачного пакта», о котором она почему-то вспомнила только сейчас, как линия уже зазвонила.
– Николас Сейнт слушает, – ответил я.
– Почему ты так себя ведешь, Николас? – простонала моя мать.
– Как именно?
– Упрямо и нелепо, как твой покойный отец. – Она вздохнула. – Я только что получила твой отказ от Дженны. Как ты вообще умудряешься снова не приехать домой на Рождество?
– Возникло кое-что важное.
– И что на этот раз?
– Работа.
– Можешь быть чуть конкретнее? – Она снова вздохнула. – У тебя всегда работа.
– Работа для меня очень важна. Ты это знаешь.
– Николас… – еще один вздох. – Раньше это был твой любимый праздник. Именно ты всех нас в него втянул, а последние несколько лет все уже не то.
– Интересно, что же изменилось…
Тишина.
Отсутствие моего отца повисло между нами – тяжелое, привычное и тщательно игнорируемое. Мы оба знали, что это такое, знали, куда это ведет, и знали, что лучше туда не лезть.
Некоторые раны так и не заживают.
Я провел большим пальцем по краю стола, сопротивляясь знакомому сжатию в груди.
– Ты дашь мне знать, если передумаешь? – спросила она.
– Конечно, – сказал я, хотя мы оба знали, что этого не будет. – Я перезвоню позже. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, сынок.
Я завершил звонок и вышел из кабинета, окинув взглядом вестибюль.
Сияющие изумрудные и алые украшения висели на каждой елке в сверкающем лесу – и это напомнило мне о навязчивой любви отца к Рождеству. На секунду мне даже почудился его смех. И мне почти захотелось поехать домой.
Почти.
– Ты, я, твой кабинет. Сейчас же, – передо мной внезапно возник мой лучший друг и финансовый директор, Маршалл.
Я не стал спорить и прошел за ним внутрь.
– Значит, давай уточним, – сказал он, захлопывая дверь. – Продажи в этом квартале просели, а ты все равно раздаешь премии?
– Ты злишься, потому что сам ее не получил, да?
Он скрестил руки на груди.
– Мы давно договорились, что я не включаю тебя ни в один из своих списков, – сказал я. – Но если хочешь, могу потратить пару часов и оценить, был ли ты в этом году хорошим или плохим.
– Будь, черт возьми, серьезным, Николас. – Он закатил глаза. – Я серьезно. Откуда взялись деньги на эти премии?
– Из моего личного счета, – ответил я. – И нет, я не собираюсь требовать, чтобы компания мне их вернула. В следующем году продажи будут куда лучше, когда мы закончим расширение.
– Почему ты так уверен?
Я не уверен.
– У меня будет больше капитала, чтобы вложиться в новых сотрудников и лучшие системы.
– Понятно… – Он оглядел кабинет. – А эти «лишние деньги» сейчас с нами в одной комнате?
– Нет, – сказал я. – Но будут.
– Либо ты начинаешь объясняться, либо я пользуюсь служебным положением и вызываю врача проверить твой мозг.
– Мое наследство от отца, – сказал я. – Помнишь?
– Конечно, помню. – Он помолчал. – Я просто не был уверен, что ты действительно тратишь эти деньги на бизнес.
– Не все, – ответил я, – но огромную часть. Нам нужно выправить курс.
– Рад это слышать. – Он подошел к моему барному шкафу и достал два бокала. – В таком случае я искренне впечатлен тем, как четко ты соблюдал все правила и обошел каждое ограничение. Так что с выплатой, уверен, вопросов не будет – одобрят сразу.
– Ни скандалов, ни бунта сотрудников, ни банкротства. – Я потянулся за своим бокалом.
– За то, чтобы к концу недели стать богаче на двести миллионов долларов, Николас Сейнт.
– За это.
Николас
Это вот-вот должен был стать лучшим, черт возьми, днем в моей жизни.
Я уже так решил.
Все с самого утра шло идеально – от заказанного пятизвездочного завтрака до живописной дороги на работу.
Я вошел в штаб-квартиру в своем любимом черном костюме Tom Ford и уверенным шагом направился прямо к лифтам.
По моей просьбе сегодня у всех сотрудников (кроме Дженны) был выходной, чтобы я мог насладиться тишиной в здании и вечером поднять бокал за то, что наконец-то стану миллиардером – без оговорок, без условий, без очередного ожидания.
Когда я вошел в зал заседаний, команда людей в строгих костюмах уже сидела за столом, а Дженна шла мне навстречу с папкой в руках.
– Доброе утро, мистер Сейнт. – Она улыбнулась.
– Мисс Доусон. – Я изо всех сил старался не вдыхать ее сладкий, соблазнительный аромат, но это было бесполезно. Мне его всегда было мало.
– Это мистер Дженкинс и его команда из фирмы, – тихо представила она, перечисляя имена. – Они готовы, когда будете вы.
– Благодарю. – Я бросил на нее последний взгляд и переключил внимание на мужчину с проседью, который уже шел ко мне.
– Мы готовы приступить к процессу проверки? – Он протянул руку. – Или вы хотите, чтобы при этом присутствовали еще сотрудники?
– Нет, только мы, – сказал я, садясь рядом с Дженной Доусон. – Можем начинать.
– Прекрасно, сэр. – Он кивнул одной из членов команды, и та поднялась и закрыла жалюзи. Другой участник опустил экран и включил проектор.
Спустя несколько секунд на экране появились три слова:
Что такое наследство?
– Итак, давайте начнем с самого начала и разберемся, почему мы все сегодня здесь, – сказал мистер Дженкинс. – Сначала базовые определения, затем правовая часть, а потом перейдем к самому интересному.
– К моменту, когда я получаю чек? – усмехнулся я.
– Нет, это будет значительно позже, – улыбнулся мистер Дженкинс. – Самое интересное – это процесс подписания. Ну а теперь давайте посмотрим на пять основных определений того, что такое наследство, согласно различным словарям. Хорошо?
Да вы, блять, издеваетесь…
* * *
По какой-то причине прошло уже пять часов, а чек на мое наследство так и не оказался у меня в руках.
Я не понимал, зачем мистеру Дженкинсу понадобилось зачитывать каждую страницу условий наследства вслух, прежде чем я ставил инициалы, но с таким темпом мы закончим разве что к Новому году.
К тому же равномерное тиканье настенных часов заполняло каждую паузу тишины – громко, навязчиво, почти личностно.
– Подпишите еще раз вот здесь, мистер Николас Сейнт, – сказал он, указывая на очередную строку. – И поставьте отпечаток большого пальца вот тут.
Я подчинился, сдерживая тяжелый вздох, пока он переворачивал следующую страницу.
– Ага! – воскликнул он. – Что ж, на этом первый этап проверки завершен. Теперь нам нужен только ваш брачный сертификат, чтобы снять копию, и после этого мы отправимся в суд.
– Мой что?
– Ваш брачный сертификат. – Он улыбнулся. – Ну, знаете, для «клаузулы о консуммации».
– Простите, что?
– Клаузула о консуммации, сэр.
Он что, говорит «конденсации»?
– Я, признаться, не совсем понимаю…
– Это на пятьдесят третьей странице, – прошептала мне Дженна Доусон, перелистывая бумаги. – Помните, имущество вашего отца добавило этот пункт два года назад?
Нет…
– Ты работаешь со мной всего два года?
– Три. Но ощущается как двадцать.
– Ладно, – я подался вперед, когда она указала на нужный абзац.
Я бегло пробежал текст глазами, не увидев ничего значимого. Откинувшись на спинку кресла, я сжал челюсть – раздражение уже тлело под кожей.
– В какой день мне ждать зачисление средств?
Мистер Дженкинс нахмурился.
– Я не могу перейти к этому этапу, пока вы не подтвердите, что состоите в браке, сэр. В противном случае мы просто вернемся к этому вопросу в следующем году – в ваш день рождения.
– Мне нужно, чтобы вы начали говорить по-человечески.
– Вот здесь, сэр. – Он указал на пункт, который я только что читал. – Видите последнюю строку?
– «Наследник получает наследство в свой сороковой день рождения», – сказал я. – Этого достаточно.
– При условии, что выполнены все требования и клаузула о консуммации – то есть факт нахождения в браке – может быть подтверждена.
Я снова опустил взгляд на лист. Слова «брак» и «женат» в мой словарный запас не входили, так что, видимо, поэтому я их и не заметил.
Ни слова об этом новом пункте мне напрямую не сказали…
– Видите? – сказал мистер Дженкинс. – И все же я замечаю, что на левой руке у вас кольцо, так что предполагаю, что у вас есть особенный человек.
Дженна фыркнула, после чего схватила мою чашку и сделала вид, что пьет кофе.
– Я не обсуждаю личную жизнь в присутствии посторонних, – сказал я. – И обычно не ношу с собой все свои документы.
– Ну… вы хотя бы помните, в каком округе регистрировали брак? Я могу попробовать найти запись так.
– Моя жена, скорее всего, знает, – я отказался позволить этому бреду встать у меня на пути. – Она, э-э… сейчас не совсем жива, но…
– Ваша жена мертва?
– Я этого не говорил.
– Вы сказали, что она не жива, – он подался вперед. – Я вас неправильно расслышал?
– Да, – отрезал я. – Я сказал, что она… – я покачал головой. – Мне просто нужно немного времени, и я все вам предоставлю.
– Прекрасно, – улыбнулся он. – После сегодняшнего дня я ухожу в отпуск, и, уверен, у вас грандиозные праздничные планы, так что мой партнер Кайл свяжется с вами по поводу подтверждения брачного сертификата к концу недели. Вас это устроит?
– Вполне.
– Я уверен, что с человеком вашего уровня нам не о чем беспокоиться, но… – он сделал паузу. – С учетом суммы на кону мы обязаны проявить максимальную осмотрительность на каждом этапе. Любой ценой. Мы должны убедиться, что воля вашего отца исполняется в точности.
– Именно этого я и хочу, – процедил я сквозь улыбку, провожая его к двери.
Как только я убедился, что он и его бредовая команда надежно заперты в лифте, я посмотрел на Дженна Доусон.
– Вот здесь ты и предлагаешь решение, мисс Доусон.
Она уставилась на меня пустым взглядом.
– Скажи хоть что-нибудь. Что угодно.
– Не думаю, что вы получите это наследство в ближайшее время.
– Что-нибудь полезное.
– У вас галстук криво завязан.
– Очень смешно. – Я с трудом сдержал стон. – Насколько жесткий тот пункт, о котором они говорили?
– Железобетонный.
– Ни единой лазейки?
– Если только вы не вдовец.
– Ты не знаешь женщин, которые недавно умерли? – спросил я. – Я могу устроить задним числом брачный сертификат.
Она захлопнула портфель и отодвинула стул от стола.
– Я пойду пообедаю.
– Нет, подожди. – Я был настроен победить этот бред другим способом. – Позвони мне самому топовому нотариусу в городе. И сделай так, чтобы он был здесь в течение часа.
