Текст книги "Изумрудное пламя любви"

Автор книги: Уилла Ламберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Мы ведь уже обсудили это, верно? – Слоун сжал ее плечи. Сквозь тонкий шелк блузки Дайана почувствовала, как под его пальцами ее тело начинает гореть. Усилием воли она подавила в себе это ощущение как совершенно несвоевременное сейчас, когда она должна говорить спокойно и убедительно.

– Но давай поговорим еще раз, подойдем к этому взвешенно. Я ведь не впервые подвергаюсь опасности. Когда я проводила журналистское расследование для статьи о наркотиках, я…

– Здесь тебе не Сиэтл! – взорвался Слоун. – Если ты думаешь, что подвергалась опасности, когда пара наркоманов стреляла из игрушечных пистолетиков, значит, ты ничего не знаешь. Джунгли могут преподнести такое, что тебе и не снилось!

– И все-таки у того, кто уже рисковал жизнью, есть привычка к опасности, – защищалась Дайана. – В Сиэтле меня могли убить люди, в джунглях – ягуар. Какая разница?

– Извини, я нисколько не преуменьшаю твоих заслуг и твоего мужества. Но в Сиэтле ты, по крайней мере, имела дело с чем-то привычным. Но ты абсолютно ничего не знаешь о том, как выжить в джунглях.

– Разве этих твоих знаний не хватит для нас обоих?

– Я не имею права рисковать чьей-либо жизнью из-за того, что касается только меня и моей семьи…

– А как насчет твоей собственной?

– Моя жизнь принадлежит мне, и я могу распоряжаться ею по своему усмотрению.

– А разве я не могу распоряжаться своей?

– Дайана, пожалуйста, не искажай мою мысль, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Получается, что ты хочешь сдаться! Забрался так далеко, а теперь собираешься все бросить… – Переходя в атаку, Дайана боялась только одного: возможно, дело в том, что он не хочет никуда ехать с ней – ни в джунгли, ни куда бы то ни было.

– Называй это как хочешь, пожалуйста. – Слоун сжал ее плечи. – Но не приходило ли тебе в голову, что человек, потерявший мать, отца, брата и доброе имя своей семьи, человек, который скоро потеряет и дом, в котором живет, просто не может допустить потери того единственного, что ему теперь дорого?

– А на что годится твоя жизнь, если…

– Моя жизнь? – переспросил Слоун. – Моя жизнь? Ты думаешь, я говорю о своей жизни? Дайана, какая же ты дурочка!

ГЛАВА 7

Дайана предпочла бы увидеть у дверей своего номера Слоуна, но она была готова и к тому, что увидит здесь Дэна Джекоса, что и случилось.

– Входите, – сказала она. – Я думаю, что делать.

– Надеюсь, детка, – отозвался Дэн. – Иначе мы с тобой упустим большие деньги.

У него всего одна извилина в голове – это Дайана видела ясно, но тем не менее она не испытывала желания говорить ему правду.

– У меня есть план, – сообщила она.

– Я готов на все. – Дэн – сел на кровать и, дурашливо улыбаясь, стал подпрыгивать на пружинах.

– Прекратите! – решительно приказала Дайана. Джекос пересел на стул, но Дайана осталась стоять. Она подумала, что, даже если Дэн еще раз пойдет к Карлайлу, чтобы убедить его в безвредности Слоуна, аргументов у него нет. И она решилась.

– Скажите Слоуну, что я еду, нравится ему это или нет.

– Одна? – Дэн громко и недоверчиво засмеялся. – Сударыня, я думал, у вас есть план, а это не план, это – сумасшествие. Нам нужно что-нибудь правдоподобное, а не фантазии. Слоун ни за что не поверит, что ты готова самостоятельно отправиться в джунгли.

– Вы закончили? – спросила Дайана.

– По-моему, я уже все сказал.

– Правда состоит в том, что у меня есть твердое намерение ехать. – Дайана решительно вздернула подбородок. – Я, конечно, вряд ли смогу заплатить вам за сопровождение столько, сколько предлагал Слоун, но, думаю, мы могли бы сойтись на какой-нибудь приемлемой сумме.

– А как насчет платы Карлайлу, милочка? Ты думаешь, он сделает это для тебя только потому, что ты – леди? Могу заверить: он столь же способен на бескорыстие, сколь снежный ком способен выжить на солнце!

– Я позабочусь о том, чтобы добыть деньги для Карлайла. – Дайана придала своему тону как можно большую основательность. Конечно, она могла использовать свои сбережения, но эта сумма наверняка вызовет у Карлайла только смех. Наилучшим возможным источником денег была газета. Если бы она смогла убедить руководство напечатать серию статей о «черном рынке» археологических находок, газета оплатила бы расходы. – Насколько я понимаю, для экспедиции нужно получить одобрение Карлайла, – продолжила она. – Как вы уже упомянули, маловероятно, чтобы он подозревал меня в попытке подорвать его бизнес.

– Ты ничего не знаешь о джунглях. – Дэн смотрел на Дайану так, словно подозревал, что она окончательно спятила.

– Когда-нибудь надо начинать, – пожала плечами Дайана. – Между прочим, держу пари, что найду кого-нибудь, кто смог бы несколько дней посидеть со мной там.

– Наверняка. – Дэн грязно ухмыльнулся. – Может быть, сгожусь даже я, а? А вот чего я действительно не понимаю, так это твоего желания рисковать, если за это не платят.

– Деньги, и вы в этом когда-нибудь убедитесь, мистер Джекос, еще не все в этом мире, далеко не все.

– Ну, тогда дело, видимо, в Слоуне, о котором ты думаешь гораздо больше, чем говоришь.

– Не совсем понимаю, какое вам до этого дело.

– Думаю, что поцелуй, который ты подарила ему и который я подсмотрел, – нечто большее, чем обычные развлечения в парке.

– Мне неинтересны ваши соображения на этот счет!

Дэн сосредоточенно молчал, глядя в стену. Видимо, он обдумывал ее слова.

– Ладно! – пробурчал он наконец. – Если договоримся, сможешь снять этой старой рухлядью, с которой ты расхаживала по развалинам, все, что захочешь. И принесешь это Слоуну – уверен, что именно это у тебя на уме! Только ведь он как-то сказал, что фотографии не являются надежным доказательством. Он должен увидеть все сам.

– Да? Хорошо. А что, как вы думаете, он почувствует, если узнает, что фотографии – не подделка, и он упустил возможность увидеть все собственными глазами?

– Ловкая дамочка! – Дэн взглянул на Дайану с невольным уважением. – Заставишь его выглядеть трусом, ха? Цыпленком? Он отступается, а маленькая леди хочет съездить туда и вернуться? Такая угроза может подействовать. Да… может.

– Так почему бы вам не пойти к Слоуну и не выяснить все?

– О’кей, детка, попытаемся. – Дэн направился к двери. – Как я уже сказал, я готов пойти на все.

Дайана закрыла дверь и в изнеможении прислонилась к ней. Дэн заставил ее понервничать. Все-гаки она не привыкла иметь дело с такими людьми. Даже его походка напоминала движения ночного хищника – мягкие, скользящие шаги существа, готовящегося к прыжку навстречу жертве.

Вечером ни Дэн, ни Слоун не появились на террасе. Дайана сидела одна за столиком и ела как можно медленнее, чтобы протянуть время. Но терраса опустела, а они так и не пришли.

Было уже далеко за полночь, когда она легла спать. Спала она чутко и то и дело просыпалась. Под утро Дайана в очередной раз ненадолго забылась, а когда открыла глаза, будильник показывал пять утра.

– Бог мой, ты выглядишь, как смерть, – сказала она своему отражению в зеркале.

Немного приведя себя в порядок, девушка оделась с учетом прохлады раннего утра – джинсы, фланелевая рубашка, шерстяной свитер, теннисные ботинки – и вынесла фотокамеру и штатив в пустынный холл. Восход солнца в Мачу Пикчу! Такой снимок, конечно, будет одобрен в редакции. За дверями уютного гостиничного холла ее ждали темнота и прохлада. И, возможно, что-нибудь пострашнее…

«Не будь дурочкой», сказала себе Дайана, выуживая из сумки маленький ручной фонарик. Она ступила в темноту, и ее лицо ощутило нежное дуновение ветерка, прилетевшего с гор. Дайана слегка поежилась, ей почудилось чье-то присутствие рядом, но она отогнала от себя все страхи, быстро пересекла террасу и вышла на главную дорогу к развалинам. Горы встретили ее тишиной, тьма начала понемногу рассеиваться. Странное чувство овладело ею. Она одна во владениях инков. Они поклонялись солнцу. Там, в их разрушенном городе, Слоун показал ей Интиуатану – место, к которому, как думали эти ушедшие в небытие люди, привязано солнце…

Дайана направилась было к священному камню, но потом решила не заходить все-таки так далеко. Дойдя до главного входа в город, около которого в столь ранний час еще не было служителя, она начала искать удобное место для съемки. Какой-то неясный шум заставил ее насторожиться. Мимо прокатился камешек, выскользнувший, возможно, из-под чьей-то ноги. Кто здесь? Джекос? Не хотелось бы ей встретиться с этим человеком одной, с глазу на глаз. Конечно же, у нее и в мыслях не было отправляться с ним куда бы то ни было, и тем более в джунгли. Все, что она наговорила ему в номере, имело единственную цель – убедить Слоуна отказаться от ложной предпосылки, что она слишком слаба и не выдержит. Это была хитрость, своего рода шантаж. Шантаж? Пусть так, лишь бы в конечном счете помочь Слоуну.

Звук, так напугавший ее, больше не повторялся, и Дайана успокоилась, вспомнив, что здесь много мелких животных, которые больше боятся ее, чем она их, и которые могли произвести тот непонятный шум.

Она дошла до низенькой постройки, крытой пальмовыми листьями, и здесь установила штатив, выбрала нужный объектив и вставила его в камеру. Пленку она проверила еще в номере, но сейчас еще раз удостоверилась в том, что все в порядке, включила автоматическую перемотку и, укрепив камеру на штативе, выбрала ракурс, позволявший снять и восход солнца, и развалины на краю обрыва.

Закончив приготовления, она уселась на каменную скамью. Мачу Пикчу медленно, как изображение на фотобумаге, выходил из ночного мрака, материализовался, как призрак. Казалось, еще немного – и появятся воздвигнувшие его когда-то люди. Население империи инков насчитывало более двенадцати миллионов человек. Они построили города, хорошие дороги. Экономика и социальная система империи, по-видимому, были совершенными для того времени и того уровня развития общества. И ничего не осталось – джунгли поглотили людей, дороги, города, оставив только таинственные и чарующие следы былой жизни вроде Мачу Пикчу и больше вопросов, чем ответов…

Отроги гор стали розоветь, и Дайана начала лихорадочно снимать, стараясь запечатлеть на пленке все это великолепие. Когда ролик кончился, она сложила штатив и снова села, любуясь горами, меняющимися по мере того, как восходящее солнце постепенно прогоняло тьму. Вместе с темнотой исчезли и ее недавние тревоги.

Она уже собиралась вернуться в отель, когда увидела Слоуна, стоявшего менее чем в двух метрах от нее. Каким образом ему удается появляться рядом с ней так внезапно?

– И давно ты здесь стоишь? – спросила она.

– На этом месте? Всего пару секунд. Но слежу за тобой с тех пор, как ты вышла из отеля.

– Между прочим, я еще вчера ждала, что ты зайдешь.

– А я решил выждать, чтобы немного успокоиться после известия о твоем очередном проекте, – объяснил Слоун. – А то снова придется извиняться. Так что сегодня я уже, как видишь, спокоен. Ну, рассказывай, что ты снова придумала?

Дайана нервно улыбнулась.

– Я рада, что ты готов все обсудить.

– Когда здравомыслящий мужчина встречает женщину, готовую совершить опасную глупость, он вмешивается без объяснения причин.

– Очень хорошо. Тогда я не буду вдаваться в подробности. Мне нужно знать, присоединишься ли ты к моей экспедиции в джунгли или нет?

– Ты приняла решение ехать во что бы то ни стало – я правильно понимаю? – Дайана не ответила. Немного помолчав, Слоун снова заговорил, и девушка с удивлением подняла на него глаза, услышав в его голосе уже знакомые ей ироничные нотки. – Знаешь, ты как-то сказала, что я должен чувствовать себя польщенным твоим предложением помочь. Бескорыстия не так много в этом мире. Я не привык все это объяснять… В общем, когда я увидел, что ты действительно хочешь помочь, я понял, что люблю тебя. По-настоящему…

Любовь… Он на самом деле сказал, что любит ее? А как называется то, что испытывает к нему она? Этого она не знала. Она знала только одно: с самой первой встречи этот человек будил в ней бурю самых противоречивых чувств, и она с радостью готова была пожертвовать ради него своим покоем и безопасностью. Он любит ее? Она счастливо улыбнулась, протянула к нему руки – и наткнулась на сухой, неприязненный взгляд.

– Зачем ты смеешься надо мной? – спросил Слоун.

– Смеюсь? Почему я должна смеяться? – Дайане показалось, что земля покачнулась под ногами – столь неуместно прозвучал этот вопрос сейчас, после того, что он только что сказал.

– Впрочем, почему бы не посмеяться? Ну, разве это не смешно – размечтался по поводу женщины, которую на самом деле интересует только ее карьера и совсем уж не я!

Боже! Что же она опять натворила! Почему так странно все складывается?

– Проглотила язык, а, Дайана? – Он скрестил руки на груди. – Думаешь, я был настолько увлечен тобой, что не заметил твоего явного решения использовать меня?

– У меня никогда не было такого намерения. – Дайана защищалась, зная, что он все равно не поверит.

– И даже не собиралась писать статью о грабителях захоронений? – настаивал Слоун. – О, я знаю, ты не сказала Дэну, что у тебя на уме, ты же не так глупа!

– А почему моя газета должна интересоваться тем, чем занимается Карлайл в джунглях?

– Потому что этим интересуются все газеты мира. Любую страну, где ведутся археологические раскопки, постоянно грабят бессовестные люди, получающие большие прибыли от продажи всего, что представляет интерес и на самом деле является национальным достоянием. Даже ведущие музеи платят умопомрачительные суммы за предметы искусства, которые проходят через руки таких вот Карлайлов или Сипасов. И ты хочешь сказать, что думала обо мне, а не о редчайшей возможности собрать такой уникальный материал?

– Я не отрицаю, что обдумывала эту возможность.

– По крайней мере, ты честна, Дайана Грин. Когда тебя загонят в угол – вот как сейчас.

– Но в первую очередь я хотела убедить тебя в том, что действительно хочу и мшу помочь!

– Меня мало трогает эта уступка моему уязвленному самолюбию. – Слоун скептически усмехнулся. – Но не волнуйся, я приму удар как мужчина и сделаю все, чтобы все-таки отправиться в экспедицию, которую ты так умно устроила.

– Так ты едешь?

– Я, может быть, старомодный романтик, Дайана, но я все еще предан идее помощи женщине, балансирующей на краю пропасти, независимо от того, какие у нее для этого причины. Я подозреваю, что, как опытный газетчик, ты прекрасно вычислила мои чувства с самого начала, правда? Прими мои поздравления, Дайана. Что касается меня, то я хотел бы стать более профессиональным игроком! И, между прочим, на твоем месте я не стал бы долго разгуливать в темноте. Это небезопасно даже здесь, на Мачу Пикчу.

– Не надо пугать меня.

– Пугать? Да нет, это просто разумный совет. Несмотря ни на что, мне не доставило бы удовольствия видеть тебя мертвой, даже если бы это явилось результатом твоей собственной глупости.

– Я не считаю глупым свое желание помочь тебе.

– Откажись от своей идеи написать статью, и я оставлю этот чертов самолет ржаветь без меня в джунглях.

Дайана смотрела в сторону, ее взгляд скользил по зелени среди серых руин.

– Дайана, кажется, тебя нисколько не волнуют мои чувства по отношению к тебе… – Слоун говорил теперь совсем тихо. – А ведь только что ты сказала, что в первую очередь заботилась обо мне, а не о своей статье…

– Неправда, волнуют! – Его слова давали ей повод проявить свое отношение к нему более открыто, и он уже не раз давал ей такую возможность, но каждый раз что-то останавливало ее.

Слоун пристально посмотрел не девушку:

– Хорошо, будь по-твоему, едем. Но знай: я до самой смерти буду помнить, как легко можно разрушить самое дорогое на свете.

От этих слов у Дайаны упало сердце, но она сохранила видимость спокойствия. Она должна выглядеть спокойной и невозмутимой!

– Говорить очень просто, – отозвалась она. – Но как ты отнесся бы к женщине, которая упустила бы для себя такую возможность?

– Я сказал бы, что она достаточно разумна, чтобы знать: в определенных случаях упорство вряд ли можно извинить!

Он круто повернулся и, не оглядываясь на нее, пошел к отелю. Когда Дайана, задохнувшись от бега, наконец приблизилась к террасе, Слоун уже стоял там среди группы других обитателей отеля, которые выглядели явно встревоженными.

– А, вот и она! – воскликнула маленькая англичанка, которую Дайана знала в лицо. – Мы пересчитывали друг друга, не хватало вас и мистера Хендрикса.

– Что-нибудь случилось?

– Похоже, этой ночью – или рано утром – у нас был гость. – Слоун указал глазами на рыхлый грунт. – Вот, оставил визитную карточку, и не одну. – На земле виднелись следы лап огромной кошки.

– Ягуар? – спросил кто-то. Подняв глаза на говорившего, Дайана увидела, как Слоун входит в отель.

В этот день Дайана не видела ни Слоуна, ни Дэна. На следующее утро маленький, словно игрушечный, поезд вновь начал выплескивать свой живой груз на дно каньона. От нечего делать девушка какое-то время безучастно понаблюдала эту картину. В час дня она пошла на экскурсию с американской туристической группой, прибывшей на роскошном лайнере, который на пару дней пристал к перуанскому берегу. Группа была довольно большая, но Дайана чувствовала себя одинокой, так как туристы, сбившись в маленькие компании, полностью игнорировали ее. Странное чувство овладело ею. Зачем она здесь? Что ей здесь нужно и кому она здесь нужна?

В два часа дня Дайана встала в очередь на автобус и вскоре уже сидела на заднем сиденье между мужчиной и толстой женщиной. Оказавшись на железнодорожной станции, она так же машинально нашла себе место в поезде. Пожилая женщина напротив спросила, что это за Мачу Пикчу. «Мачу Пикчу – это нечто грандиозное», – ответила Дайана, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– У меня голова раскалывается, – прогремел где-то сзади мужской голос, и какая-то женщина тихо что-то сказала в ответ.

Безучастно пропуская сквозь себя звуки внешнего мира, Дайана обдумывала свои дальнейшие действия. Этим поездом она доберется до Куско, затем – самолетом до Лимы, оттуда – до Лос-Анджелеса, – а потом домой. Домой… Как странно звучало это слово… Дом – нечто далекое, из другой жизни, где нет Мачу Пикчу, Слоуна, Дэна, Карлайла, ягуара и джунглей, которые целиком проглатывают каменные города. Она на самом деле уезжала, ехала домой, за все это время у нее будет первая спокойная ночь, она едет туда, где можно гулять без страха быть съеденной каким-нибудь животным. Гудок поезда вывел Дайану из задумчивости. Открыв глаза, она увидела, что все места заполнены туристами, в той или иной степени страдающими от сороче. Очередной автобус доехал до подножия горы, и из него выходили туристы. Недаром фотографии Мачу Пикчу украшали офисы туристических бюро во всем мире. Это место известно миллионам людей. Правда, многие из них никогда не смогут побывать здесь и оценить его очарование. А там, куда Дайана должна была ехать со Слоуном, вообще нет дорог. Туда могут попасть лишь единицы. Там джунгли, и там находится самолет, из-за которого обесчещено имя семьи Хендриксов.

Вновь раздался гудок паровоза. Вагон задрожал, как бегун, ожидающий стартового выстрела. У нее есть деньги, она может купить билет у кондуктора. Паспорт, международный сертификат, подтверждающий прививки, и кредитные карточки у нее с собой. Есть и билеты на самолет из Куско до Лимы, из Лимы до Лос-Анджелеса и оттуда до Сиэтла, а день вылета можно просто изменить у любого агента авиакомпаний.

Она наверняка сможет найти где-нибудь приличное пристанище, пока будет переоформлять билеты. И после ее отъезда никто здесь и не вспомнит о ней. Что касается одежды, вещей и фотооборудования, можно просто передать распоряжение администрации отеля, чтобы их ей переслали. Поезд вновь вздрогнул. И тут Дайана вскочила и побежала к выходу. С платформы она следила за рывками поезда, понимая, что еще не поздно вернуться в вагон, но оставалась на месте. Поезд тронулся и, набирая скорость, все уменьшался, уменьшался, уменьшался…

– Почему же ты не уехала, Дайана? – Резко обернувшись, она увидела Слоуна, появившегося, как всегда, так бесшумно, что это казалось просто противоестественным.

Почему она не уехала? Ей трудно было объяснить это даже самой себе. У нее только было ощущение, что, уехав, она отнимет у себя радость, подобную той, что испытал Джордж Калхени, когда нашел затерянный в джунглях город. Теперь она поняла Джорджа: год за годом он приезжал сюда в надежде вновь пережить тот краткий миг счастья. Дайана чувствовала: ее собственный звездный час ждет ее в джунглях. Пусть Слоун считает, что ее решение поехать с ним объясняется только соображениями карьеры. У нее будет время его переубедить.

– Как это получается и у тебя, и у Джекоса? Возникаете, как из-под земли? – Не обнаруживая своих истинных чувств, она ответила вопросом на вопрос.

– Ты же собралась уехать, правда, Дайана? – продолжал допытываться Слоун. – Так почему же не уехала? Решила, что статья о ворах на археологических раскопках может быть столь колоритной, что нельзя упускать такую возможность?

– Нет, я решила, что без меня ты никогда не увидишь этот свой чертов самолет!

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на доверие.

– О Дайана, ты просто Цирцея – была такая волшебница, гениально обманывавшая мужчин. – Он вздохнул, и ей захотелось, чтобы Слоун, как прежде, дотронулся до нее.

– Пойдем, – резко сказал он. – Почему я должен тащить на себе твое снаряжение?

– Какое снаряжение? – Она послушно пошла за ним к маленькому гаражу, где Слоун довольно долго говорил по-испански с одним из водителей. Тот что-то коротко ответил, и Дайана поняла, что он согласился доставить их к отелю.

Они прошли в гараж. В углу небольшого помещения лежало на полу несколько пакетов. Запустив руку в карман, Слоун достал горсть мелких монет и расплатился с мальчиком, который сторожил их. Затем повернулся к Дайане:

– Надеюсь, ботинки подойдут. Я попросил горничную узнать твой размер. Он наклонился, поднял несколько свертков и передал ей.

Дайана безропотно приняла одну за другой все покупки и вышла из гаража вслед за Слоуном, который налегке, слегка улыбаясь, шел впереди. Эту его выходку она приняла без обиды: за время их краткого знакомства она уже получила некоторую закалку.

Мини-автобус шел по самому краю дороги. Казалось, здешние водители предпочитают ездить так, чтобы по крайней мере одно колесо висело над обрывом. При каждом крутом повороте Слоун отодвигался к окну, избегая обычных в таких случаях соприкосновений, а когда автобус поднялся к отелю, быстро открыл дверцу и вышел.

– Забрось вещи в номер и пообедаем. – Он взглянул на часы. – Уже поздно.

Поздно? Сейчас не могло быть больше половины четвертого. Куда торопиться?

– У нас остается меньше двенадцати часов, – пояснил он. – Понаслаждайся комфортом и мягкой постелью, пока это еще возможно.

В номере Дайана открыла коробки. О! Целое богатство: ботинки, нижнее белье, носки, слаксы, куртка, пояс, шарф, маленький переносной ящик и водонепроницаемая сумка для снаряжения и припасов!

Когда она вышла на веранду, Слоун уже был там. Он заказал пачаманка – туземное блюдо, которое готовят особым способом. В яму глубиной примерно полметра на чистые камни кладут дрова, огонь поддерживают два или три часа, затем угли убирают, а завернутые в пальмовые листья куски мяса кладут на камни. На мясо укладывают завернутые в листья зерно и белый картофель, и все это закрывают еще одним слоем горячих камней и слоем земли. Через два часа блюдо готово. Дав все эти разъяснения, Слоун перешел к делу.

– Поставь будильник на половину четвертого утра. – Он поддел вилкой кусок телятины. – Нам надо выйти в четыре. Дэн говорит, что Карлайл не будет ждать, если мы опоздаем. Сложи туалетные принадлежности в маленький пакет, а все остальное – в водонепроницаемую сумку. За твоим номером здесь присмотрят до тех пор, пока ты – или кто-то другой – не вернется за вещами.