Текст книги "Как соблазнить плохого парня (ЛП)"

Автор книги: Трейси Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Он смотрел в коридор напротив них, потирая затылок одной рукой. Его глубокий, покорный тон разнёсся по кухне.

– Прости, Мэл. Мне жаль. Но я неподходящий человек для такой задачи. Тебе не нужна ни моя помощь, ни чья-либо ещё. Ты уже состоявшаяся женщина. У тебя есть высшее образование. Судя по тому, что говорят мне люди, ты управляешь этой библиотекой, как хорошо смазанным механизмом. – Он посмотрел на неё. – У тебя есть собственный стиль, но ты недооцениваешь себя.

Она переместила свой вес. Часть её хотела закричать, что она самая большая неудачница, с которой нельзя встречаться, в районе трех штатов. Почему он не мог этого увидеть? Однако другая её часть жаждала заставить его понять. Она была полна решимости потерять девственность в ближайшие четыре недели или умереть попытавшись. С помощью Адама или без.

Но, чёрт возьми, она хотела его.

– Сделай мне одолжение. Сделай шаг назад, – сказала она. Адам одарил её настороженным взглядом, но так и сделал. – Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты попытался посмотреть на меня глазами незнакомца. – Она разгладила кардиган с жакетом и юбку и изо всех сил старалась не дергаться. – Расскажи мне, что ты видишь.

Кровь громко стучала в ушах и заглушала тяжелую тишину. Она ждала, пока он заговорит. В то же время она боялась того, что он скажет.

Господи, а что, если он снова скажет, что всё нормально? Или хуже того, скучно?

– Я вижу Мэлоди Брайант. Младшую сестра Джеймса. Успешная женщина, которая добивается цели. Трудолюбивая. Преданная. Лояльная. Умная. Заботливая. Необычная, но уверенная.

Он прислонился бедром к стойке, словно ожидая, что она возразит.

Она приняла его вызов.

– Это очень мило, но ты слеп. Я могу быть уверена в своей работе, но когда дело доходит до общения и свиданий, я теряюсь. Я отказываюсь вступать в следующий год своей жизни в одиночестве и отчаянии.

Затем Адам усмехнулся, его зубы были белыми и ровными на фоне загорелой кожи.

– Я уверен, что подходящий парень скоро появится. Это займёт немного времени, просто подожди.

– Я потеряла уже достаточно времени. – Она настаивала. – Заметишь ли ты меня в толпе? Ты уже не один раз приходил к моим родителям и даже тогда забывал, что я в комнате.

– Однажды это случилось, Мэл, и ты знаешь, что я тогда сосредоточился на том, чтобы не вылететь с выпускного экзамена. Боже. Если бы ты была старше, я бы подумал, что ты переживаешь кризис среднего возраста.

– Сейчас мне должно быть смешно? Потому что это не так.

Они смотрели друг на друга, пока напряжение в комнате не спало, и они оба не расхохотались.

– Ладно. – Мэл фыркнула и засмеялась. – Возможно, это было немного смешно. Наверное, у меня ранний кризис. – Мэл пожала одним плечом. – Лилли думает, что я похожа на Джун Кливер. Все мужчины, с которыми я здесь встречалась, не могут убежать от меня достаточно быстро. Во всех этих уравнениях присутствует только один множитель их скорости. Я. Я не крута. Но ты да. Ты можешь научить меня. Ты можешь мне помочь.

– Ого. – Он усмехнулся и потёр подбородок. – Я понимаю то, через что ты проходишь, Мэл, но я просто не думаю…

– Пожалуйста? – Она была не прочь поумолять, чувствуя себя всё более отчаянной с каждой секундой, когда её единственный шанс быть с ним ускользал. – Мне нужно внести изменения. Лилли может помочь мне с некоторыми частями, но мне нужна точка зрения парня в части свиданий, чтобы указать мне правильное направление, показать мне, что мне нужно делать, какой я должна быть. – Она делала большие ставки на него, но если он уйдёт, она просто сломается. – Пожалуйста. Ты не можешь знать, что это такое, как одиноко без каких-либо перспектив на будущее. Я неудачница.

Его темно-синие глаза вспыхнули, и он взял её за руку, когда она опустила голову.

– Ты не неудачница.

– Тогда ты либо слепой, либо лжец, Адам Фостер. – Она высвободилась, её кожа покалывала от его прикосновения. – Лилли права. Я Джун Кливер. Или хуже. Я Мериан, библиотекарша на стероидах.

Адам нахмурился.

– Да ладно тебе, Мэл.

– Нет. Я хочу большего. Больше, чем быть предсказуемой, скучной, незапоминающейся женщиной, по которой все в этом городе настраивают свои часы. Мне нужно чувствовать себя более уверенно в обществе, даже если это означает притворяться, пока у меня не получится. Я хочу стать другой. С головы до пят. Внутри и снаружи. – На этот раз она не позволила ему уйти. – Всё, что мне нужно, это твоё мнение. Ты знаешь, что тебе нравится, верно? Ты встречался с большим количеством женщин, которых я не смогла бы сосчитать. Когда ты входишь в комнату, ты привлекаешь внимание. Когда я знакомлюсь с новым мужчиной, его глаза обычно тускнеют за считанные минуты. Мне нужно, чтобы ты научил меня блистать.

– Мэл, – сказал он умоляющим тоном. – Ты прекрасна сама по себе.

– Опять это слово. – Она постучала пальцами ног по деревянному полу. – Клянусь, если я услышу ещё одно «прекрасно», я…

– Может быть, ты выбираешь не тех парней, – сказал он, подняв руки. – Как я уже сказал, просто нужно подождать. Ничего не происходит за одну ночь.

Сочувствие в его голосе только ещё больше разозлило её.

– За одну ночь?! Мне скоро будет двадцать пять, Адам. Тебе не кажется, что если бы фея популярности собиралась бросить мне волшебную пыльцу, она бы уже сделала это?

– Эй, ты спросила меня, что я увидел, вот я и сказал тебе. – Он выпрямился. – Кроме того, учитывая то, как ты сейчас на меня наезжаешь, я не думаю, что уверенность в себе – это вообще твоя проблема.

– Я уверена в тебе – ты практически моя семья. К тому же мы одни. Но пригласи меня на ужин или в кино. Или, ещё лучше, отведи меня в один из клубов, которые вы с Джеймсом часто посещали в Индиане, и я превращусь в болтливую идиотку, перечисляющую факты из жизни. – Она добавила что-то, чем ещё ни с кем не делилась, но она хотела этим добить его. – В следующем месяце, в главном библиотечном отделении в Индиане открывается региональная вакансия. Это было бы огромным продвижением по службе по сравнению с тем, чем я занимаюсь сейчас, да и зарплата выше. Я буду отвечать за библиотеку Пойнт-Бикона, а также за несколько других в этом районе. Но у меня нет шансов, если я не смогу разговаривать.

– Ты же шутишь? – Адам снова скрестил мускулистые руки. – Я видел тебя на днях в закусочной. Ты не знала, что я был там, но я обедал с ребятами из гаража. Ты была в другом конце комнаты, разговаривала с тем чуваком, который занимается информационными технологиями в библиотеке. Похоже, у тебя с этим всё в порядке.

– Во-первых, Ларри Смитерсу шестьдесят, если не больше, и он женат. Во-вторых, я говорила в магазине. Говорить в библиотеке легко. Я великолепна в своей профессиональной жизни. Но в личной жизни я полная неудачница. Мне нужна твоя помощь. Без шуток.

Он наклонился, чтобы поднять Уолдо, и её питомец замурлыкал так громко, что звук раздался эхом. Чего бы она только не отдала, чтобы немедленно поменяться местами со своим котом.

– Прости, Мэл, – наконец сказал Адам. – Я не понимаю. Ты всегда казалась такой счастливой, прежде чем я ушёл.

Перед своим отъездом. В этом вся суть. Никто никогда не держал ему свечку в её сердце. Может быть, если она переспит с ним, она выкинет его из своей системы и, наконец, сможет жить дальше. Естественно она не скажет ему об этом. Она и так уже рассказала ему слишком много, гораздо больше, чем собиралась.

– Правда в том, что за последние восемь лет я потеряла счет количеству ужинов, которые у меня были с хорошими мужчинами, которые не могли уйти от меня достаточно быстро после того, как обнаруживали, какая я замкнутая зануда. Моя одежда и мои интересы вышли из моды лет сорок назад. Я безнадежно зависима от книг. В этих вещах нет ничего плохого, но теперь я хочу большего. И для того, чтобы получить больше, мне нужно внести некоторые изменения. Я надеюсь, что если я увижу другую себя снаружи, я увижу другую себя и внутри. Я не хочу рисковать. Уже нет. Так ты понимаешь яснее?

– Но… – начал Адам, прежде чем она подняла руку, чтобы перебить его.

– Нет. Ты спросил, теперь слушай. Я хочу ходить на свидания, веселиться и пить в баре. Я хочу быть такой женщиной, которую мужчины не забудут через три секунды после встречи со мной. Когда я вхожу в комнату, я хочу, чтобы люди оборачивались, замечая меня. Я хочу, чтобы мужчины из кожи вон лезли, чтобы поговорить со мной. По сути, я хочу быть женской версией тебя, Адам. – Она снова сильно заморгала от рези в глазах. – Я хочу вписаться в твой мир.

– Оу, Мэл. Ты уже вписалась. – Он опустил Уолдо и потянулся к её руке, но она отстранилась. Если он прикоснётся к ней сейчас, её сопротивление может рухнуть, и всё будет кончено. Она не могла проиграть этот раунд. Ни за что. Будь сильной. – Все в городе любят тебя. И одежда – это ещё не всё.

Она фыркнула.

– Нет, но первое впечатление так работает.

Он открыл рот, затем снова закрыл его, медленно выдохнув.

В ней вновь вспыхнуло раздражение.

– Вперед, продолжай. Скажи это. Я провела годы, наблюдая, с какими женщинами ты встречаешься. И ты, и Джеймс. Я никогда не видела, чтобы ты водил кого-то вроде меня в клуб. Кого-то тихого, робкого и сдержанного. Кто-то невидимого.

Адам нахмурился.

– Эй...

– Нет. Все вы, великолепные, популярные люди, держитесь вместе, и я этого хочу. – Она быстро выдохнула и отвернулась. – Всё, о чем я прошу, это шанс. Один шанс. Мы даже можем поставить крайний срок, если тебе от этого станет легче. Мой день рождения. Четырнадцатого августа.

Он наклонил голову.

– Это всего лишь пара недель. – Адам выглядел неуверенным. – И я не знаю, Мэл. Эти клубы в Индиане немного сумасшедшие. Не лучше ли остановиться где-нибудь поблизости? Они только что построили новый стейк-хаус у шоссе…

– Нет. Инди. И вот ещё. Я хочу, чтобы ты сначала пригласил меня на свидание.

Глава 3

– Подожди. Ты хочешь, чтобы я «потренировался» на свидании с тобой? – Земля, какой он её знал, выпала из-под ног Адама, но ему удалось ухватиться за столешницу, чтобы остаться в вертикальном положении. – В Индиане?

– И здесь тоже, если ты думаешь, что это поможет. – Мэл потянулась и схватила большую банку M&M’s, выловила горсть, прежде чем передать ему. Этот жест снова пробудил все те старые воспоминания. Однажды они просидели час или больше, сортируя их по цветам, прежде чем начать спорить о том, кому достанутся зеленые.

Он стряхнул с себя воспоминания о сладком смехе Мэл, когда она стояла там, накручивая прядь своих шелковистых волос на палец. Как будто стоя с ней рядом, так близко, не было отличным способом отвлечься, с её вишневым запахом, соблазняющим его расслабиться, пойти дальше и согласиться с любым сумасшествием, которое она вываливала на него.

Мэл явно что-то переживала, и, несмотря на то, что он до сих пор не мог толком переварить что-то об одежде, макияже и мужчинах, которые уходят от неё после ужина, ему определенно нечего было думать о том, как хорошо она пахнет.

Боже, ну серьезно, парни из «Победы ветеранов» сейчас бы сами смеялись, если бы увидели его. А Джеймс? Что ж, его друг будет надирать Адаму задницу весь следующий год, если у него будет хоть малейшее представление о совершенно неуместных чувствах, которые пробудила в нём просьба Мэл. Не говорю даже о действиях за границей дозволенного. Нет. Мэлоди Брайант была строго во френдзоне, отныне и навсегда.

Кроме того, отношения он не обсуждал, ни с Мэл, ни с кем-либо ещё. Парни вроде него не влюбляются. А если и влюблялись, то из этого ничего не получалось. Он был слишком грубым, нёс слишком много багажа из своего прошлого, не был подходящим парнем для долгосрочных отношений. Однако нет смысла говорить это Мэл. Он всё равно никогда не пойдет никуда с ней.

Так почему же тогда её просьба всё ещё гудела внутри него, как рой голодных пчел?

Она снова потрясла перед ним контейнером, вырвав Адама из его мыслей.

– Угощайся.

Ему потребовалась минута, чтобы понять, что она говорила о M&M's и ни о чём больше. Он взял горсть конфет и запихнул их в рот, радуясь возможности заняться чем-то, кроме разговоров. В данный момент он не доверял своему голосу.

– Я знаю, что мой макияж состоит всего из двух частей, – продолжил Мэл. – Так что сначала мы займёмся моей внешностью, затем перейдем к моим социальным навыкам. – Она сунула в рот ещё одну зеленую M&M's, улыбаясь. Он не мог перестать смотреть на её губы. – Чтобы придать мне уверенности. В свиданиях и в любви.

– Кха. – Адам чуть не подавился шоколадом. – Извини. Но как мы перешли от практики свиданий к поиску любви?

Мэл одарила его многострадальным взглядом.

– Я хочу мужчину в своей жизни. Не потому, что мне это нужно, а потому, что мне нужен партнёр. Моя конечная цель – найти кого-то, с кем я смогу разделить свою жизнь. – Она подняла на него взгляд, и его лицо вдруг стало горячее, чем поверхность солнца. Ему хотелось выбежать обратно на улицу, в прохладную ночь, но его ноги приросли к месту.

Воздух вокруг них сгустился, а область между его лопатками скрутилась и загорелась. Вещи вот-вот изменятся, он это чувствовал, был он готов или нет. Конечно, так устроена жизнь, не так ли? Он не был готов в тот день, когда его мама сказала, что любит его, а затем навсегда ушла из его жизни. Он не был готов в тот день, когда ему позвонила медсестра с базы и сообщила, что его отец умер. И сейчас он точно не чувствовал себя готовым.

Мэл всё ещё стояла здесь и разговаривала, а Адам изо всех сил старался сосредоточиться на том, что она говорила, несмотря на стук отбойного молотка собственного пульса, громко бьющегося в ушах.

– Не волнуйся, Адам. Я не прошу тебя быть тем самым парнем. Ты выглядишь так, будто собираешься потерять сознание. – Она взяла из шкафа стакан, наполнила его водой из-под крана и сунула в его онемевшие пальцы. – Всё, что я хочу, чтобы ты научил меня, это как встречаться, как привлечь мужчину и удержать его после ужина.

Он выпил содержимое стакана, затем чуть не бросил его в раковину, пустой.

Двигаться. Ему нужно было двигаться, шагать, прорабатывать всё, что он слышит и чувствует.

В армии ему нравились долгие изнурительные утренние тренировки. Они сделали его сильным, сосредоточенным и расчетливым. Как же ему хотелось совершить двадцатимильную прогулку прямо сейчас, чтобы рассеять все эти беспорядочные противоречия.

– Не знаю, Мэл. Что скажет Джеймс, если узнает? А как насчет вашей семьи? Чёрт, а как насчет города, если уж на то пошло? До недавнего времени Пойнт-Бикон не очень высокого мнения обо мне. Я местный плохой мальчик, помнишь? Люди обязательно будут говорить. Поверь мне, тебе не нужна такая неразбериха.

Мэл плюхнулась на табуретку за гранитным островком в центре кухни, её плечи сгорбились. Её несчастный вид заставил Адама вздрогнуть. Он хотел сделать всё, как лучше. Вот только это было плохо. Очень, очень плохо.

В большинстве дней он едва контролировал свою собственную жизнь, учитывая, что гаражу ещё не исполнился год, а он пытался установить какую-то новую норму в своей личной жизни. Ему нечего было пытаться помочь Мэл улучшить её.

– Я не думала так далеко, – сказала Мэл немного дрожащим голосом.

В конце концов, его убило её отрывистое дыхание. Её слёзы подействовали на него и в ту ночь на крыльце, когда она поцеловала его, и это воспоминание врезалось в его душу навечно. Тогда он нашёл в себе силы уйти. Сегодня вечером он молился, чтобы сделать это снова.

Потому что, это было правильно.

Потому что, это было лучше всего для Мэл.

Потому что, для него это тоже было лучше всего.

Я не прав?

Он сел на стул рядом с ней.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. Почему я, Мэл? Я имею в виду, я польщён и всё такое, но это не имеет смысла.

Ее грустное фырканье вонзилось острыми когтями в его израненное сердце.

– Мне комфортно рядом с тобой. Ты видел меня в моих худших проявлениях, и ты никогда, никогда не осуждал меня. У тебя есть эта безрассудный и мятежный характер, но когда ты думаешь, что никто не смотрит, ты нежный, терпеливый и добрый. Самое главное, я тебе доверяю. Может быть, я не должна, но это так. Ты бы никогда не причинил мне вреда. Я полагаю, что это так. Вот почему я выбрала тебя.

Воу. Он потерял дар речи. Он не заслуживал её доверия, как бы сильно он этого ни жаждал.

– То, что ты горяч, тоже не повредит. – Мэл удивленно рассмеялась. – Ой. Я сказала это вслух? Извини.

Адам неловко усмехнулся. Была ли она всё ещё влюблена в него? Он не знал, как к этому относиться. Его сверхактивному либидо эта идея понравилась. Его рациональный мозг предупредил, что это ужасная ошибка. Внутри него бушевала суматоха, когда они съели еще по M&M’s, и Мэл принесла ему ещё воды и ещё стакан для себя.

Было приятно, легко, даже вместе с огромной гориллой проблем, стоящей посреди комнаты.

Наконец Адам вздохнул, не в силах больше откладывать.

– Я ценю то, что ты пытаешься сделать, Мэл. Поверь мне, никто не понимает желания изменить себя больше, чем я. – Он пальцем толкнул крошечную стопку красных конфет в виде хмурого лица на столешнице. – Но твоя семья выйдет из себя, если я возьму тебя с собой, даже на тренировочные свидания. Твой отец поговорит со мной, а твоя мама позвонит Джеймсу прежде, чем ты успеешь моргнуть. Потом Джеймс позвонил бы мне по телефону, и это было бы просто…

– Неудобно?

– Катастрофа. Слушай, я бы хотел помочь, но я не могу рисковать всем. Твой брат не просто мой лучший друг, он мой деловой партнер. Не говоря уже о том, что вы, ребята, единственная семья, которая у меня осталась. Если дела пойдут не так и об этом узнает Джеймс или твои родители… – он вздрогнул от этой мысли. – Нет. Я не могу этого сделать. Извини.

Мэл тоже складывала свои конфеты – в голубой смайлик. В этом вся Мэл, всегда смотрящая на светлую сторону, всегда оптимистка. Всегда позитивна. Верная. Она никогда не отказывалась от него в старших классах, сколько бы глупых ошибок он ни совершил, как бы ни подпортилась его репутация, сколько раз он ни пытался оттолкнуть её и всех остальных, кто заботилась о нём, потому что любовь всегда приносила только душевную боль.

Из-за всего этого отклонить её просьбу стало ещё труднее.

– Нам не нужно было бы сразу обнародовать информацию, – сказала в конце концов Мэл. – И я больше не вижу своих родителей каждый день. Иногда проходит неделя, прежде чем я отчитываюсь. Всем известно, что я даже пропускаю воскресные ужины с тех пор, как ушёл Джеймс.

– Нет! – сказал он с притворным ужасом. Когда-то воскресные ужины в семье Брайантов были священными. Никто не пропускал, если ты не был мертв. Или отправлены в Афганистан.

Возможно, его Мэл все-таки изменилась.

Моя Мэл?

Его грудь сдавило. Она не была его Мэл. Никогда бы не была. Но это был бы хороший сон.

– Да брось. Это будет весело. Можешь сыграть профессора Хиггинса для моей Элизы Дулиттл.

Он одарил её насмешливым взглядом. Он никогда не слышал ни об одном из этих людей.

– Ты знаешь: «Моя прекрасная леди», «Дождь в Испании»?

Когда он так и не понял, она пожала плечами и покачала головой, положив руку ему на колено.

Осознание вспыхнуло в крови Адама, как зажженный бензин, и он накрыл её руку своей. Ему не нравилась идея действовать за спиной её семьи. Они были рядом с ним, когда ему больше некуда было идти. Они стали для него вторыми матерью и отцом. Они поддерживали его на всех его важных этапах – дни рождения, выпускные, даже тренировки. Всё.

Затем большой палец Адама погладил мягкую кожу Мэл, и впервые он как будто увидел её, увидел по-настоящему – в её старомодном свитере и юбке ниже икр, скрывающей, как он подозревал, великолепную пару ног.

Может быть, не помешало бы помочь ей обрести свободу, вновь ощутить радость, восстановить веру в себя и заставить её увидеть красоту, которую он видел в ней.

Но он также не упустил блеска обожания в её глазах, когда она смотрела на него. Мэл ошиблась в его привязке. Она думала, что его жизнь, отличается от настоящего. Он не был смелым, уверенным в себе или популярным. И хотя он был должен ей больше, чем когда-либо мог отплатить, часть со свиданиями никогда не могла быть выполнена, не говоря уже о любви.

Он подавил дрожь.

Это было бы худшим нарушением доверия между ним и Джеймсом, даже если бы это было просто для «тренировки». Хотя за последний час он узнал о Мэл гораздо больше, чем когда-либо за предыдущие годы. Хотя он уважал её больше, чем любую другую женщину.

Несмотря на то, что она ему так нравилась, это причиняло ему боль… он не мог.

Потому что она была младшей сестрой Джеймса.

И потому, если быть честным, он хотел того же, что и она: любви. Кого-то, с кем он разделил бы своё будущее, кого-то особенного в его жизни. Какой бы отдаленной ни была такая возможность в данный момент, учитывая, что самое близкое, что он когда-либо находил в тех клубах Инди, было ничем иным, как бессмысленным сексом на одну ночь. По правде говоря, Адам понятия не имел, как добиться настоящей любви. Не для Мэл и уж точно не для себя.

Были линии, которые лучшие друзья не пересекали, а Мэл была большой красной предупреждающей полосой с неоновыми и мигающими прожекторами.

Итак, Адам сидел, держа руку Мэл на своём колене, изучая её из-под ресниц, пока она смотрела на свои туфли. Боже, она была милой, по-сестрински, конечно. И он ненавидел слышать, как она унижала себя. Судя по тому, как она это описала, она была горбуном со Среднего Запада или вроде того. И да, она не была типичным здешним типом, но это не значит, что она не была идеальна по-своему. Болезненные уколы желания защитить, пронзили его грудную клетку, и он оттолкнулся от стула, отпустив её, до того, когда он больше не смог бы этого сделать.

– Мне жаль. – Слова вырвались наружу, от его тона веяло хаосом, который он чувствовал внутри.

Мэл нахмурилась, печаль в её взгляде едва не поставила его на колени.

– Думаю, я останусь одна и умру с дюжиной кошек.

– Пожалуйста, – взмолился он. – Будь серьезнее.

– Я совершенно серьезно. Ты мог бы подумать, что быть девственницей в наши дни было бы похоже на волшебного единорога, завлекающего всех парней ко мне во двор. Но нет. Ты прав. Я ещё не встретила подходящего парня. Но чтобы встретиться с ним, мне нужны инструменты. И не говори мне эту чушь о сохранении для кого-то особенного. Я посмею попросить тебя сесть здесь, и сказать мне, что каждый раз, когда ты занимался сексом с женщиной, был особенным.

Кожа Адама показалась слишком тугой для его тела, а пот выступил на его лбу. Раньше он никогда не стеснялся обсуждать секс, но с Мэл это было совершенно новой территорией. Затем был тот факт, что она всё ещё была невинна. Девственница. Ладони зудели. Он ведь не в ответе за это? Неа. Не может быть. Вот только всё, о чем он мог думать, была та давняя ночь, мягкие тени и низкое стрекотание сверчков, когда она шептала эти слова ему на ухо.

«Я люблю тебя, Адам Фостер, и хочу отдаться тебе. Полностью…»

Он тяжело сглотнул, преодолевая комок в горле.

– Я совершал ошибки. Тебе это не нужно.

– Эксперты говорят, что мужчинам не нужны неопытные женщины.

– И что это за эксперты? «Космо»?

– Однако это правда. – Она посмотрела. – Кому захочется спать с неуклюжей идиоткой? Я хочу знать, что мне делать. Я хочу свести своего партнера с ума от похоти. Я хочу всей близости и трогательных, и обжигающих взглядов на публике. Я хочу всё это.

У Адама перехватило дыхание. Он тоже этого хотел, так сильно, что ему было больно.

Что делало всю эту ситуацию ещё более запретной.

Брак его собственных родителей был полной катастрофой и отдалил его от долгосрочных отношений и любви. Но теперь, когда он стал старше, он чувствовал себя всё более и более одиноким. Или он стал более мягким с возрастом. Ему было всего двадцать семь, но в некоторые дни он чувствовал себя на сто.

Тем более, что один из парней в гараже, Мигель, скоро женится. Теперь, когда он подумал об этом, пара других парней из его персонала тоже поженились. Так что, всё это долго и счастливо было возможно, если бы только эта идея не пугала его до чертиков.

– Адам?

Её голос снова отвлек его от мыслей. Он стоял на не совсем устойчивых ногах, чувствуя себя взбудораженным, обеспокоенным и совершенно сбитым с толку. Он хотел помочь ей и помог бы. Но, честно говоря, он даже не мог помочь себе прямо сейчас.

– Я очень польщён, что ты попросила меня, правда. Но я не подхожу для этого, Мэл.