Текст книги "Истории тысячного года, или Приключения Тысячемуха, Початка и Недорода"

Автор книги: Тонино Гуэрра

Соавторы: Луиджи Малерба
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

СТРОЯТ ДОМ

Початок и Недород в один прекрасный день остались без камней. Тогда они подошли к стенам вражеского замка и начали поносить часовых. Кричали им, что они трусы и жадюги, каких свет не видал. Часовые, понятно, разозлились и обрушили на наглецов град камней.

Початок и Недород еле ноги унесли. Но, переждав немного, незаметно подкрались к замку, подобрали камни и постепенно перетаскали их к недостроенному дому.

Тысячемуху надоело сидеть рядом без дела. Он было попытался левой рукой помочь друзьям – правой нельзя, а то кто-нибудь из офицеров донесет кондотьеру. Но Початок и Недород взяли камни, которые он положил у стены дома, и отнесли их на прежнее место.

Тысячемух встал и грустно поплелся в палатку. Что ему еще остается, раз бывшие друзья не хотят с ним говорить.

А вот друг с другом Початок и Недород беседуют с удовольствием.

– Я слыхал, будто в доме нужны еще и окна, – сказал Недород.

– Нет, их делать не стоит, – ответил Початок. – В окна часто залетают совы, комары, вороны, летучие мыши и змеи.

– Змеи проникают в дом не через окна, а через двери, – возразил Недород.

– Поэтому мы и не сделали ни одной двери.

– Да, но тогда наш дом станет похож на тюрьму!

– Тюрьма – лучший из домов! – воскликнул Початок. – Там тебе дают хлеба каждый божий день да еще и воды вдоволь.

– Но в придачу бьют тебя плетьми или палками, а бывает, что и вешают, – добавил Недород.

– Такое порой случается и в дороге, – парировал Початок.

– Да, но от солдат или стражников в дороге можно удрать.

– Ты же сам, Недород, согласился, что у нас не будет ни окон, ни дверей. Как же они смогут попасть в дом?

– Кто?

– Ну, те, кто захочет нас отлупить палками, – пояснил Початок.

– А если они все-таки проберутся в дом? – засомневался Недород.

– Тогда мы убежим.

– Ну и умник выискался! – воскликнул Недород. – Как, если не будет ни окон, ни дверей?

– Очень просто, – ответил Початок. – Улизнем тем же путем, каким наши враги пришли.

– Ну, тогда все в порядке. Мы спасены, – успокоился Недород.

Дом растет на глазах. Настает время подвести его под крышу. Початок и Недород кладут поперек бревна и балки, а на них куски железа, камни, доски, сломанные панцири.

– Дом без крыши – все равно, что человек без шляпы. Стоит пойти дождю, и ты промокнешь до костей, – говорит Початок.

И они с новой силой принимаются за крышу. Вдруг они замечают вдали облако пыли, и в этом облаке – пять рыцарей на конях. Рыцари во весь опор скачут по направлению к лагерю.

Вот они уже осаживают коней у самого дома Початка и Недорода.

Подняли забрала и с любопытством смотрят на двух строителей, сидящих на крыше.

Самый важный и красивый из рыцарей – принц Роккапребальца, знаменитый на весь мир. Но Початку и Недороду это невдомек. Для них все рыцари на одно лицо. Они даже не знают, что принцу подчиняются все, начиная от простого солдата и обозника и кончая самим кондотьером. Не знают они и того, что принц приехал, чтобы проверить, как идет осада. Он вне себя от ярости, что кондотьеру и его воинству до сих пор не удалось захватить вражеский замок. С крыши своего дома двое друзей без тени страха смотрят на принца, как на свою ровню, словно и они тоже сидят на конях.

– Что вы делаете? – спросил принц.

– Строим дом.

– И долго вы намерены здесь пробыть?

– Как можно дольше, – ответил Початок.

– Когда же вы собираетесь взять штурмом замок?

– На замок нам начхать, – сказал Недород. – Главное, чтобы камней и досок для крыши хватило.

– Какие у вас еще планы?

– Разбить огород и соорудить курятник. Будем разводить салат и кур, – объяснил Початок.

– А потом?

– Со временем посадим несколько яблонь.

– Так-то вы ведете войну?! – гневно воскликнул принц.

– Да, только такая война нам по душе, – подтвердил Недород.

Принц пришпорил коня и помчался во весь опор через лагерь, пугая людей и домашнюю птицу.

ХОЗЯЙСКИЙ ГЛАЗ

Когда принц Роккапребальца вошел в палатку кондотьера, тот сидел за столом и ел утку. Тысячемух, привязанный к его спине, правой рукой ловко подносил кондотьеру куски утиного мяса.

Кондотьер, человек осторожный, никогда не сводил взгляда с двери. При появлении принца он мгновенно вскочил, подняв и Тысячемуха. Левой рукой кондотьер постарался незаметно смахнуть на землю обглоданные кости и остатки еды. Судорожно проглотил последний кусок мяса. Тысячемух протянул принцу правую руку, а тот подал ему свою, думая, что пожимает руку кондотьера. Но тут же сообразил, что дело неладно.

– А это кто такой? – спросил принц, показав на Тысячемуха.

– Никто.

– Как никто? – изумился принц.

– Это моя правая рука. Свою я потерял в сражении и решил заменить ее другой.

– В каком сражении? – хмуро спросил принц.

– При взятии вражеского замка.

– Однако замок вы так и не взяли!

– Мы были близки к этому, – вывернулся кондотьер.

Но принц нахмурился еще больше.

– Осада длится слишком долго. А ваши солдаты тем временем строят дома и разводят салат.

– Только согласно плану, мой принц.

– Какому еще плану? – удивился принц.

– Мы воздвигаем дома, чтобы враг бросал в строителей камни. Из этих камней мы построим целое селение. И после победной войны вы получите сразу два селения: Верхний Семидомник, иными словами вражеский замок со всеми его строениями, и Нижний Семидомник, то есть селение, которое мы создаем.

– Не мелите чепухи, мой кондотьер. Камней ведь не прибудет и не убудет. Если вы построите Нижний Семидомник, исчезнет Верхний Семидомник, не так ли?

– Со временем, мой принц, мы обнесем дома крепостной стеной, и у вас будет точно такой же замок, какой вы хотели захватить.

– Я вам плачу за то, чтобы замок был взят штурмом. Вы наемные солдаты, а не каменщики! – мрачно сказал принц.

Тысячемух по ошибке в такт словам принца ударял кулаком по столу, чем привел в изумление и принца и кондотьера. Подстегиваемый своей правой рукой, которая грозно взлетала в воздух и с грохотом опускалась на стол, кондотьер совсем расхрабрился. Он заявил, что требует уважения к себе и к своим солдатам. Он вовсе не каменщик, а великий полководец, и наплевать ему на деньги.

Внезапно правая рука, а с ней и Тысячемух, вконец обнаглев, отвесили принцу Роккапребальца увесистую пощечину. Принц вскочил и обнажил шпагу. Кондотьер молниеносно отпрянул назад:

– Это был не я.

– Как не вы? Кто же тогда? – рявкнул принц.

– Моя правая рука.

– Приказываю вам жестоко ее покарать, – немного поостыв, сказал принц.

– Клянусь, я безжалостно расправлюсь с ней за дерзость.

– Каким образом?

– Я человек чести. И потому сожгу мою правую руку на костре перед строем солдат, – торжественно пообещал кондотьер.

Тут Тысячемух высунул голову из-за спины кондотьера и закричал, что он не согласен. Но никто не стал его слушать. Кондотьер выскочил из палатки, потянув за собой Тысячемуха, и приказал солдатам развести костер.

Все это он затеял лишь для того, чтобы пустить принцу пыль, вернее, дым в глаза – показать ему, что по первому сигналу весь лагерь приходит в движение. Беспорядок царил превеликий. Но, как всегда, нашлись любители жестоких зрелищ, один солдат отыскал жаровню, другой развел в ней огонь, что совсем уж не понравилось бедняге Тысячемуху.

В ОГНЕ ЖАРКО

Единственными, кто сохранил спокойствие среди всего этого переполоха, были Початок и Недород. Они не спеша заделывали крышу. Куском панциря Початок изнутри закрыл последнюю дыру. Прибив панцирь гвоздями, Початок спрыгнул вниз, и оба друга очутились в кромешной тьме. Они радостно прижались к стене.

– Теперь, если пойдет дождь или снег, мы будем сидеть себе в тепле да посмеиваться, – сказал Початок.

– А на головы бродяг и воров пусть обрушатся ливень, град и молнии, – отозвался Недород.

– И еще пусть их в пути застигнет землетрясение, – добавил Початок.

– Нам здесь и чума не страшна! – воскликнул Недород.

– Ты уверен?

– Сюда не заберется даже голод, а уж он в любое место забирается, – гордо объявил Недород.

Лучше бы он не упоминал о голоде. Только ты его назовешь, как он бросается на тебя, словно хищный зверь. Проникает сквозь стены, перескакивает через горы и реки днем и ночью, в жару и в холод, в засуху и в дождь.

Початок и Недород сразу вспомнили о Тысячемухе и стали громко звать его. Ведь корка хлеба им от него нет-нет да перепадала. Но Тысячемух не отзывался – он в это самое время в ужасе смотрел на костер.

Посреди лагеря солдаты разожгли огонь в жаровне, а когда пламя сожрало дрова, они превратились в раскаленные головешки. Принц Роккапребальца и все солдаты-наемники стояли и ждали, когда кондотьер сунет в огонь правую руку, как он торжественно обещал.

В мертвой тишине затрубили трубы. Но правая рука не поднялась – как висела, так и осталась висеть плетью. Тогда кондотьер схватил ее своей левой рукой и попытался сунуть в огонь. Тысячемух отчаянно взвизгнул, рванулся назад и дал растерявшемуся кондотьеру подножку. Оба упали и покатились по земле. Тысячемуху удалось сорвать ремни, и он бросился наутек. Солдаты за ним. Тысячемух подбежал к дому Початка и Недорода, вскарабкался на крышу, скинул на землю несколько камней и, зажмурившись, нырнул вниз. И конечно же, упал на плечи двух друзей, которые терпеливо ждали во тьме, а кого и что – сами не знали.

– Ты кто? – испуганно воскликнул Недород.

От страха и быстрого бега у Тысячемуха пропал голос. Но он сообразил левой рукой заткнуть рот Недороду, а правой – Початку, ведь солдаты, пешие и конные, уже окружили дом. Уже слышны были их гневные крики, проклятия, приказы офицеров. Початок и Недород молчат как рыбы. Они прекрасно знают, что если солдаты найдут их, то уж точно убьют всех троих. Так что лучше задыхаться, но молчать. А как только солдаты уйдут, бежать куда глаза глядят. Но Початку и Недороду ужасно не хочется бежать теперь, когда у них есть свой собственный дом. А все Тысячемух виноват.

Едва солдаты скрылись вдали, Початок и Недород обрушили на Тысячемуха град ругательств:

– Врун, обманщик, подлая душа!

– Держишь нас словно пленников да еще не кормишь! – воскликнул Недород.

– Это не я держу вас в плену, – прохрипел Тысячемух.

– Кто же тогда?

– Те, кто осаждают замок.

– Ты один из них, – сказал Початок.

– Был, но теперь я удрал к друзьям.

– К каким таким друзьям? – удивился Недород.

– Початку и Недороду.

– Не рассказывай сказок. Початок и Недород – это мы.

– Ну, а я Тысячемух. Значит, мы снова вместе.

– Что же нам теперь делать? – сказал Недород.

– То же, что всегда, – бежать.

Тысячемух выглянул в дыру – посмотреть, что творится в лагере. Солдат поблизости не было: они искали Тысячемуха в кустарнике. Тысячемух ловко вылез через дыру в крыше, а за ним выбрались на свет божий и Початок с Недородом. Они спрыгнули на землю и поползли прочь от дома, зажмурив глаза, чтобы их никто не увидел. И тут раздался лошадиный топот. Солдаты, как и следовало ожидать, сообразили наконец, куда спрятался Тысячемух. Трое друзей проворно влезли в пустую бочку, стоявшую на холмике, и захлопнули крышку.

Бочка хорошее укрытие, но долго жить в ней трудно, вернее, нельзя. Трое друзей стали спорить, как быть дальше. Спор был довольно оживленный, и бочка покачалась-покачалась, потом опрокинулась и покатилась вниз. Все быстрее и быстрее. На ухабах и рытвинах она подпрыгивала, затем снова падала на камни и сучья. Трое друзей обхватили голову руками – лучше уж пусть им достанется, а не голове.

Бочка перелетела через яму, проложила себе путь через кустарник, ударилась о яблоню и с разгона вкатилась на второй холмик. Перевалила через его вершину и снова покатилась вниз, к реке. Она пролетела над плакучей ивой и с громким всплеском рухнула в воду.

Теперь Тысячемух, Початок и Недород лежат, прижавшись друг к другу, на дне и молчат. Они уверены, что утонули, а утопленники обычно хранят молчание. На берегу тоже тихо-тихо. Лишь щебечут в ветвях птицы да журчит вода. Трое друзей ничего этого не слышат, они мирно спят в бочке, которая медленно плывет по течению реки.

ГЛАЗ ДЛЯ ЧЕРНОГО ДРОЗДА

Легкий ветерок подгонял бочку, и она, увлекаемая течением, неторопливо плыла мимо зеленых лугов и белых холмов, навстречу заходящему солнцу.

Вдруг к бочке подлетел черный дрозд. Сел на крышку, спугнув четырех воробьев, бабочку и паука. Любопытный черный дрозд заглянул в щель и увидел сразу шесть глаз. А черные дрозды очень любят клевать человека в глаз.

Дрозд задумался: с кого бы начать, ведь все шесть глаз закрыты. Он долго примеривался и наконец выбрал левый глаз с краю. Изловчился и клювом изо всех сил ударил в глаз.

И сразу раздался отчаянный вопль. Черный дрозд в испуге вспорхнул с бочки и улетел. Початок и Недород проснулись и стали протирать глаза. Смотрят и видят, что Тысячемух поднес руку к правому глазу, а из левого у него текут большущие слезы. Изо рта же вырываются проклятия:

– Кто это придумал, черт возьми?

– Что придумал? – не понял Недород.

– Выколоть мне глаз!

– Я спал, – стал оправдываться Недород.

– Я тоже, – сказал Початок.

– Чтоб его холера взяла, этого бандита!

– Может, это тебе птица глаз выклевала? – предположил Недород.

– Чтоб ее птичья холера взяла!

– Без одного глаза не умирают! – утешил его Початок.

– Если и не умру, то останусь косоглазым.

– Лучше уж косоглазым, чем никаким, – сказал Недород.

– А ты знаешь, что косоглазый видит лишь половину любой вещи? Вместо яблока – пол-яблока, вместо свиньи – полсвиньи, вместо курицы – полкурицы.

– Зато ты, Тысячемух, вместо целого разбойника, который за тобой гонится, тоже увидишь половину. И вместо голодного волка – тоже полволка, – вмешался Початок.

– Все равно одноглазый мужчина уже не совсем мужчина, – пробурчал Тысячемух.

– Послушай, глаз-то у тебя уцелел. Немного, конечно, вспух и покраснел, но он на месте! – сказал Недород.

Тысячемух очень обрадовался. Осторожно приоткрыл глаз и увидел, что все кругом красное – и Початок, и Недород, и бочка. Но Недород его утешил, что лучше все видеть в красном свете, чем в черном. Теперь ясно: нельзя ложиться спать там, где есть птицы. Мы всегда думаем, как бы нам поймать птицу, поджарить и съесть, а порой случается наоборот – они сами у тебя глаз съедают.

– Лучше всего спать в доме или на сеновале. Но только не под деревом. К счастью, мы сейчас лежим не под деревом, – сказал Початок.

– А где же? – спросил Недород.

– Похоже, в бочке, – сказал Тысячемух.

– Но если это бочка, то она, верно, полна вина, – предположил Початок.

– Тут вон затычка. Если ее вынуть, тогда вино польется, – обрадовался Недород.

– Дайте минутку подумать. Раз мы внутри бочки, как же может политься вино? В бочке вместо вина – мы, – мудро решил Тысячемух.

– А я говорю, что раз мы на месте вина, то вино – на нашем месте. А это одно и то же, – не сдавался Початок.

– Нет, не одно.

– Значит, по-твоему, если мы вынем затычку, вместо вина польемся мы? Любому понятно, что так не бывает. Ручаюсь вам, стоит вынуть затычку, и польется вино, – сказал Початок.

– А какое оно, красное или белое? Я больше люблю красное, – облизнувшись, сказал Недород.

– Если не выбьем затычку, то никогда этого не узнаем. А пока будем спорить, все вино кто-нибудь другой выпьет.

– А по-моему, и тогда вино не польется, – упрямо повторил Тысячемух.

– Польется, польется.

Тысячемуху, чтобы подобраться к затычке, пришлось встать на четвереньки. Он перелез на место Недорода, а Недород – на место Початка. Теперь у затычки оказался Початок. Двое друзей приподняли его, и сразу бочка накренилась набок. Наконец Тысячемуху удалось рукой нашарить затычку. Он попытался ее вытащить или повернуть – никакого толку. Затычка сидела крепко и вылезать не собиралась.

Но вот затычка поддалась, и сразу же в лицо Тысячемуху ударила струя воды. Хорошо еще, что Тысячемух успел ладонью закрыть дырку, не то вода вмиг залила бы бочку.

– Это вода, чтоб вам обоим пусто было!

– Скорее воткни назад затычку! – закричал Початок.

– Не могу ее найти. Зато я нашел рыбу.

– Какая еще рыба?! Это моя нога! – завопил Недород.

Тысячемух отбросил в сторону ногу Недорода и коленом заткнул отверстие.

Никто в целом мире не умел так хорошо затыкать коленом отверстие, как он.

ЧУМА В ОКНЕ

Бочка плыла все дальше и дальше, мимо болотистой равнины и высоченных тополей, проскочила под мостом и подплыла к большому селению. Но селение нашим трем друзьям попалось какое-то странное. Они кричали, звали на помощь, но никто не отозвался, словно все крестьяне вымерли, либо сбежали из-за холеры или чумы. Наконец они увидели дом с открытым окном, а в нем – старуху. Тысячемух окликнул ее, но старуха как лежала на подоконнике, так и продолжала лежать. Тогда Початок сунул пальцы в рот и засвистел пронзительно и громко. Старуха даже не пошевелилась. Трое друзей совсем приуныли. Они молча смотрели друг на друга, не решаясь признаться, о чем каждый из них думает.

Над крышами домов кружили стаи воронов. На воде покачивались мертвые мыши и коты да собака со вздувшимся животом.

Тут уж Тысячемух, Початок и Недород не выдержали и заговорили все разом.

– Я слышал, что чума вместе с мышами перебирается из дома в дом и даже из одного селения в другое, – выпалил Недород.

– А я слышал, что она путешествует по рекам и морям, – тихо сказал Початок.

– И по воздуху, которым мы дышим, – добавил Тысячемух. – Нужно не дышать. Ну, хотя бы пока бочка плывет мимо этого селения.

Трое друзей набрали побольше воздуха и задержали дыхание. От напряжения они сначала побагровели, потом посинели и наконец почернели.

Но вот они миновали селение. Все трое стали жадно глотать воздух, и он показался им таким же вкусным и нежным, как свиное мясо.

– Хорошо, что мы чумой не заразились, правда? – сказал друзьям Тысячемух.

– Точно не заразились? – усомнился Початок.

– Точно. Мы не похожи на больных чумой. Их сразу можно узнать.

– Как?

– Ну, во-первых, у зачумленных к ногам привязаны колокольчики.

– А во-вторых?

– Во-вторых, у них есть чума, а у нас ничего нет, – сказал Тысячемух.

– Слава богу, что чума до нас не добралась, – сказал Недород.

Тем временем бочка заплыла в канал, из которого вода попадала на мельницу, окруженную старыми тополями.

Медленно крутилось мельничное колесо, подгоняемое водой. Ведь это была замечательная мельница – водяная. Чем ближе мельница, тем сильнее становилось течение и тем быстрее плыла бочка.

Тысячемух, Початок и Недород сообразили, что происходит что-то неладное, когда несчастье уже произошло. Бочка ударилась о камни и разлетелась на куски, сбросив трех горе-путешественников в воду. Они даже крикнуть «помогите» не могут – вода попала им в рот, в уши, в глаза. Чтобы не утонуть, они цепляются за воду. Но она почему-то их не держит. Наконец Тысячемуху удалось ухватиться за огромное колесо, которое продолжало вращаться. Колесо подняло беднягу на самый верх и сбросило вниз. С грохотом обрушилась черепица на крыше, и раздался отчаянный вопль. Тысячемух рухнул в пустоту, а за ним рухнули вниз и Початок с Недородом. Они тоже ухватились за вращающееся колесо и, понятно, разделили участь Тысячемуха.

АНГЕЛЫ ИЛИ ДЬЯВОЛЫ

В огромной, белой от мучной пыли комнате даже паутина была белой. Тяжелые жернова перемалывали зерно, а в углу стояли три громадных ларя с уже готовой мукой. Тысячемух, Початок и Недород один за другим рухнули с пробитой крыши в ларь с мукой. Женщина, стоявшая у жерновов, в ужасе завопила: «Спасите, спасите!»

Трое друзей беспомощно барахтались в ларе. Они промокли до нитки, и потому мука облепила их с головы до ног. Наконец им удалось выбраться из ларя, и они, полуослепшие, израненные, стали искать выход, натыкаясь на стены и на двери. Женщина выскочила из комнаты и завопила еще громче. Муж услышал ее крики и поспешил на помощь. Когда трое друзей увидели, что мельник спускается по деревянной лестнице со здоровенной дубинкой в руке, они совсем обезумели от ужаса. К счастью, Тысячемуху удалось нащупать дверь, и он нырнул в нее головой вперед. За ним и Початок с Недородом.

Мельник быстро спустился по лестнице, подбежал к двери, но преследовать трех беглецов и не подумал. Наоборот, поскорее захлопнул дверь и запер ее на крючок и на цепь.

– Глупец, ведь ты дал им убежать! – воскликнула жена мельника, которая немного пришла в себя.

– Кто это был?

– Не знаю, наверно, дьяволы. Они были все белые и прилетели с неба.

– Может, это были ангелы? Ведь они тоже белые и прилетают с неба, – усомнился мельник.

– Нет, нет, у ангелов таких рож не бывает. И потом, они были худущие-прехудущие. А все ангелы – жирные, – возразила мельничиха.

– Кто тебе сказал, что ангелы жирные?

– Любой дурак знает, что ангелы жирные и с крыльями.

– Они летали по воздуху?

– Нет, камнем упали вниз.

– И все-таки раз они упали с неба, то это были ангелы.

– Да разве не видишь – они крышу пробили! – воскликнула мельничиха. – Ангелы легкие, как пушинки, и летают, словно бабочки. Это были, поверь мне, дьяволы. А ты их упустил, разиня.

– Что же, по-твоему, я один мог сражаться с тремя дьяволами?! Ведь дьяволу стоило только дунуть на меня, и я бы оказался в аду.

Мельник еще раз проверил, крепка ли цепь, и плотно закрыл окно. Дьяволы там или ангелы, а крышу они пробили и всю муку в ларе испортили. Так что уж лучше от таких гостей запереться понадежнее.