Текст книги "Отпусти кого любишь (СИ)"
Автор книги: Тина Милош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Когда Женька крепко обнял меня, резко повернув к себе – я была готова зарыдать. Букет в это время выпал из моих рук, и Настя его бережно подняла. А вместо цветов я почувствовала в руках холодный клочок бумаги…
Все же я увернулась из запретных объятий и оттолкнула Женю. Отрицательно покачав головой, выдавая всю серьезность своих намерений, буквально побежала к машине, которая вот-вот готова была увести меня в счастливое будущее…
– Главное, глупостей не наделай… – предупредила меня Настя.
Я так и не поняла, какие «глупости» она имела в виду.
– Настюх, у нее тушь водостойкая? – поинтересовался Макс, садясь за руль.
– Она не будет плакать, – уверенно ответила за меня подруга. – Она сильная. Гораздо сильнее всех нас, вместе взятых, – она говорила, а не верила ее словам. – Плакать она не будет.
Настя оказалась права – я не заплакала. До крови сжав кулачки, едва не сломав наращённые к сегодняшнему событию ногти, я с полнейшим отсутствием смотрела в окно. Костик, заметив мою напряженность, притих, хотя все утро он болтал без умолку.
– Юль, у тебя сегодня самый счастливый день в жизни, – напомнила подруга. – Не разрешай никому его испортить.
Ответом ей было холодное молчание. Я посмотрела на бумажку, которую всучил мне Женя, и только теперь поняла, что это был сложенный в несколько раз билет на поезд.
Макс недовольно повернулся и пробормотал, будто заранее предчувствуя проблему:
– Я еду прямой дорогой в ЗАГС. Никуда не сворачивая. Иначе Игорь с меня три шкуры сдерет.
– Нет, – неожиданно заявила я, и хоть Настя и надеялась на что-то подобное, все открыла от удивления рот. А я не могла уже по-другому. Да, я не должна возвращаться к Жене, но сегодняшняя встреча с ним стала для меня чем-то вроде триггера. Теперь я могла думать только о нем.
– Полагаю, стерпится-слюбится говорить не стоит?
– Свадьбы не будет, – теперь в моем голосе слышались стальные нотки.
Богачев выругался и остановил машину.
– Ты с ума сошла? Там гостей полный ресторан! – выкрикнул он. – И не надо реветь! Сказала глупость и ревешь! Сейчас до ЗАГСа доедем, и все глупые мысли оставишь в своей холостяцкой жизни, поняла?
Я размазала по щеке тушь, во всю глядя на Костика, а потом четко произнесла, удивительно, но даже голос не дрогнул:
– Нет. Я так решила. Едем на вокзал.
– Ку-да? – переспросил по слогам парень.
– Макс, лучше не спорить, – видя мое состояние, Настя встала на мою сторону. Чувствую, достанется мне от нее как той самой козе, и обломают мне все рога с копытами.
– Юлька, одумайся… Тебе это действительно нужно? Сбегаешь со свадьбы в белом платье? Классика жанра! – ядовито произнес шафер. – Кто-то бежит с корабля на бал, а ты, наоборот, на корабль.
– Не твое дело! – огрызнулась я. – Езжай на вокзал!
Макс свернул в сторону Ладоги, продолжая ругаться и призывая к здравому смыслу, только его злостное бормотание уже никому не было интересно. Решение уже принято, и судя по моему настроенному виду – обжалованию не подлежит. Я так и не смогла отпустить свое прошлое.
– Платье жалко. Красивое, а никто не увидит, – Настя погладила расшитый серебристыми узорами подол.
– Плевать, – скомкала я в руке уже ненужную фату.
Когда машина остановилась у Ладожского вокзала, Настя крепко обняла меня на прощание, чмокнула Костика в щеку и как само собой разумеющееся пожелала счастья.
– Капец… – снова выругался Максим, но уже беззлобно. Я виновато пожала плечами и вместе с Костиком побежали искать нужный поезд.
Свадьба была. Позже. Первый свадебный танец мы с Женькой танцевали в небольшом ресторанчике в родном городе, где мы с ним выросли. И мое лицо светилось не от макияжа, а от счастья. По крайней мере, я тогда так думала.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Игорь
Интересно, что должен чувствовать человек, когда его кидают в самый ответственный момент? Что, в принципе, я должен чувствовать после того, как Юля не явилась в ЗАГС, а через пару дней и вовсе сообщила о том, что вышла замуж за другого? Это такой извращенный вид унижения?
Я не знаю, как можно назвать это ничем не объяснимое предательство Юли. Я стоял, как идиот, в этом чертовом костюме, посреди ЗАГСа, а ее друзья только плечами пожимали и что-то бормотали в оправдание, мол, там все-таки любовь, а я так, хрен с бугра. И родители ее стыдливо опустили взгляд в пол и непонимающе качали головами. Я, как и они, тоже ни черта не понимал.
О чем она вообще думала? У нас же все так хорошо было, никаких происшествий, никаких проблем… Ну, появился этот папаша Костика – и что? Юля ясно дала понять, что не хочет иметь с ним ничего общего. И тут вдруг такой неожиданный бум по голове… и никак не укладывалось, что Юля действительно смогла так поступить. Зачем она вообще «да» мне сказала, если к бывшему чувства испытывала? Думала, проканает, стерпится-слюбится, а потом поняла, что ошиблась? То есть я для нее ошибка, да? И та ночь тоже была ошибкой? А я, дурак, наивно полагал, что у нас все будет красиво, как у наших бабушек с дедушками – пышная свадьба с первой брачной ночью по старому обычаю. О том, что невеста порченая, старался не думать. Вон, в ту единственную ночь я прекрасно понял, что мы с Юлей друг другу подходим. Я чувствовал, как она кончила подо мной, как ей было приятно и хорошо, и сам от этого ни с чем не сравнимый кайф поймал. Оказалось – показалось. Видимо, не выдержал я сравнения с ее бывшим-то…
Ей хорошо – свалила со своим любовничком из города, а мне за всех с гостями объясняться нужно, неустойку платить… да хрен с ней, с неустойкой этой, и объяснять, по сути, я никому ничего не должен. Но Юля…!? Как она могла одним махом все взять и разрушить? Неужели дело во мне…? Все-таки какой же я слабак – даже после такого вероломного предательства я продолжаю ее любить. Да, черт возьми, я люблю Юлю! Но никто и никогда этого не узнает, потому что я разрушу ее карьеру до нуля! Ее больше не возьмут даже на дешевую провинциальную волну с десятком слушателей…
Стоп. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы она поняла, что натворила. Чтобы на коленях приползла ко мне и молила о прощении. Я с упоением представлял ее нежный образ – весь в слезах, с отпечатком бесконечной вины на лице, и тут же понимал: нет. Я не смогу сделать Юле больно. Не смогу, и все тут! Рука не поднимется… Она ведь такая хрупкая, такая беззащитная… но нож в спину вонзила умеючи, словно играя.
– Игорь… ты как? – погладила меня по плечу мама – единственный человек во всем мире, кто никогда не предаст.
Как я? Сам не знаю. Не плохо и не хорошо.
– Никак, – обозначил я свое состояние.
Мама у меня – чуткая женщина. Сама доброта во плоти, я ей ноги готов целовать в благодарность за нас с братом – после смерти отца она положила на алтарь нашего воспитания свое личное счастье, и теперь мы с Шуриком втройне отдаем ей сыновий долг. Брат, правда, подвел нас всех в одно время, когда с наркотой баловался, но сейчас, кажется, все позади.
– С одной стороны, может, и правильно твоя невеста со свадьбы сбежала, – мама сделала слабую попытку меня приободрить. – Гостей так много собралось, что она растерялась.
– Ага, – горько усмехнулся я. – Так растерялась, что за другого замуж выскочила!
– Ну, раз выскочила – значит, так надо. Ты, главное, никому свою печаль не показывай. Не нужно давать людям дополнительный повод для сплетен.
И я старательно делал вид, что все в порядке. Мяч по полю пинал, как заведенный, еще бы немного – и этот мешок из кожи лопнул бы от силы удара. Всю свою злость, все нервы я оставлял на поле. А ночью катался в тачке по городским улицам и слушал ненавистное радио. Ждал пятничный эфир – у Юли в этот день ночная смена на программе. Как странно – она тут со своим бывшим тр…хается, а я как идиот на голос ее залип, и переключить волну духа не хватает.
– Привет, ребята! Ночной чат сегодня для вас веду я, Юля Белая, – вроде все как обычно, но я уловил невидимую недоговоренность в голосе девушки. – Знаете, я недавно вышла замуж, – нервно сглотнул после этого признания, – и хочу с вами поговорить о любви. Существует ли она? И как понять, любовь это или влечение? Вдруг это твоя судьба, а ты прошел мимо? Или же наоборот, принял за чистую монету лживые обещания?
Что я слышу…? Неужели Юля сомневается в уже сделанном выборе? Так быстро – только пару месяцев прошло после нашей несостоявшейся свадьбы, и вот уже речь идет о каких-то лживых обещаниях? Сильнее сжал руками руль. Этот урод что, в чем-то обманул Юлю? Обидел ее? Ох, слабовато я его в прошлый раз стукнул, надо было посильнее.
– И все же, мне кажется, что любовь есть. И с первого взгляда, и со второго, – продолжала ведущая своим спокойным голосом. – По крайней мере, я очень хочу в это верить. Главное – не ошибиться, довериться своим чувствам, своей интуиции, даже если в прошлом вас жестоко обманули. Как говориться, лучше жалеть о сделанном, чем о том, что могло бы быть. А пока вы дозваниваетесь до нас, чтобы поделиться своими лав-стори, предлагаю послушать музыку, которая вполне могла бы стать гимном какой-нибудь влюбленной паре…
Заиграли первые аккорды, и я тут же узнал исполнительницу. Ирина Дубцова, любая Юлькина певица. «То ли мы любовь нашли, то ли потеряли…» А я слушал и никак не мог понять, к чему Юля это все говорит? Зачем поставила именно эту песню…?
Господи, какой дурак будет включать голос той, которая разбила его сердце? Любой нормальный мужик на моем месте тут же переключил бы волну, едва заслышав ненавистные звуки. Видимо, я ненормальный…
Я уже на автомате обгонял машины на полупустынной дороге, не прекращая думать о Юльке. О ней, о том, что теперь делать дальше. И лишь мамин звонок прервал мои размышления. И слушая ее ненавязчивый рассказ о том, что Шурик, кажется, девушку себе нашел, я все гадал, есть ли в прозвучавших в эфире словах какой-то тайный смысл или нет? Так ни черта и не понял.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Еще одна из причин, по которым я не люблю работать на крупных мероприятиях, так это то, что нет свободной минуты чтобы поприветствовать старых знакомых или завести новых. Как и в этот раз на модном показе одного именитого стилиста. Пока меня гонял по заданиям Воробьев, я пропустила свое самое любимое действо – гримировку моделей. Когда я все же освободилась и вновь вернулась к главным героям сегодняшнего мероприятия, все уже были готовы. Парни и девушки, красавчики и красавицы, нательная живопись которых ничуть не уступала культовой группе «Kiss», и, конечно, все они тут же начали пугать меня своими призрачными рожами. Не модный дизайнер одежды, а воспитанник художественной школы, ей-Богу… В гриме было не узнать известные на всю страну лица, но мое сердце пропустило пару ударов, когда я скорее почувствовала, чем поняла, что одним из приглашенных моделей был Игорь. Черт, и почему я не спросила список участников перед тем, как согласиться вести это мероприятие?
– Белая! – прокричал буквально над ухом в рупор Воробьев. – Где ты была?
– Убери это, – кивнула я на динамик и ответила раздраженным от усталости голосом. – Где была, там уже нету.
– Через несколько минут начнется показ, мне нужен Макс!
– Я похожа на Макса? – я начала раздражаться. Случайная встреча с Игорем в мои планы не входила. По крайней мере не сегодня.
– Нет, ты похожа на того, кто мне его найдет! – отрезал Воробьев.
Техники уже установили освещение и декорации, и модели были на старте – в сценических костюмах, разрисованные умелым гримером чуть ли не от кончиков волос до пупка.
Макс вернулся. А вот Игорь куда-то исчез… Он ведь только что был здесь, я видела… Все закопошились, забегали – еще бы, один из центровых моделей покинул мероприятие в неизвестном направлении. Неужели это из-за моего появления…? Мне стыдно перед ним, но сорвать сегодняшнее мероприятие по причине нашей неприязни как-то не хотелось. На него были настроены и гости, и телевизионщики.
В попытке спасти показ я побежала к лестницам, на ходу набирая знакомый номер на мобильнике. Женька после свадьбы удалил ставший ненужным контакт из моего телефона, однако же заветные цифры я помнила наизусть.
– Игорь, ты где?
– Мне надо отъехать, – услышала я в трубке стальной голос футболиста, после чего едва ли не умоляюще попросила меня подождать.
Я прекрасно догадывалась, что собирался делать Игорь. Плевать ему и на показ, и на дизайнера с его одеждой, когда перед глазами предательница маячит.
Парня я догнала на парковке. Он не успел переодеться и снять грим – в черных джинсах, распахнутой белой рубашке в заклепках, с кучей кожаных браслетов на руках и с рисунком голой девушки на груди он производил устрашающее впечатление на прохожих. Только ему однозначно плевать.
– Игорь, вернись в зал, – попросила его я, схватившись за рукав рубашки. Парень даже не дернулся, поэтому пришлось пойти на отчаянное предложение: – В таком случае я поеду с тобой!
Не зная куда, но я действительно была готова ехать с ним. Во-первых, потому что Игорю прямо сейчас нужно было срочно возвращаться на сцену, а во-вторых, на этой же сцене нужно быть и мне. Так что без нас не начнут…
– Кто угодно, только не ты! – выдал Игорь и оттолкнул меня от машины. Оттолкнул сильно, может быть, сам того не желая, но я едва не упала, успев ухватиться за парня, и тут же повторила, что поеду с ним. В конце концов, кому-то нужно спасти ситуацию, а музыкант сейчас вне зоны действия самоконтроля. От меня не укрылись его резкие движения и чересчур быстрая речь.
Игорь, не желая тратить время, согласился, и только после того, как я запрыгнула на пассажирское сидение – сел за руль.
– Ты из-за меня сбегаешь? – поинтересовалась я очень тихо, боясь получить отдачу. А чего я, в принципе, ожидала? Что он от радости в ладоши будет хлопать в моем присутствии?
– Ты-то здесь при чем? – открестился Игорь, давая понять, что я его интересую меньше всего на свете. – Ну, расстались мы, с кем не бывает… У меня брат пропал.
Я замерла. О трудном прошлом Саши, младшего брата Игоря, я была наслышана. Правда, насколько мне известно, он смог побороть зависимость. Или я чего-то не знаю? Хотя, конечно же, кто я такая, чтобы вообще что-то знать о семье Игоря? У меня был шанс стать ее частью, но я им не воспользовалась.
– Куда мы едем? – поинтересовалась и получила неопределенный ответ:
– Есть тут пара мест…
На мой телефон начали поступать звонки со всех номеров. Взглянув на напряженного парня, я поняла, что лучше не отвечать. Только смс-ку Воробьеву написала в несколько слов, что, мол, «скоро будем». Когда именно «скоро» – решила не уточнять, надеясь, что поиски брата Игоря не растянутся надолго. В ответном сообщении начальник очень красочно, с изобилием ненормативных слов объяснил, кто мы и что мы должны сейчас же сделать. Я представила, в каком гневе находился Ваня, и мне резко стало не по себе. Надо бы вернуться… как-никак, я ведущая мероприятия, и вполне возможно, что сегодняшней показ может пройти на более-менее позитивной ноте даже без одного из ключевых моделей, но не успела я озвучить свои мысли, как парень уже остановил машину – в неположенном месте, хотя всегда отличался соблюдением дорожных правил.
Не самый благоприятный район. Напоминает французский квартал из боевиков. Игорь велел мне ждать в машине, но уж что-что, а оставаться одной в дорогущей тачке посреди двора, где на лавочке сидят типы маргинальной наружности – себе дороже. И обшарпанное здание в этом случае выглядит менее опасным, если рядом спортсмен, способный меня защитить.
– Игорь, здесь закрыто, – осмотрелась я и увидела под вывеской часы работы. – Это ночной клуб, и откроется вечером.
– Это не клуб, – оборвал меня парень – и оказался прав. Это был не клуб. По крайней мере, ни в одном клубе я не видела сценические бочки с пилонами и отсутствие всяческой иллюминации и подсветки. Даже в деревенских клубах, больше напоминаемых деревянные клозеты – самым главным атрибутом являлся большой зеркальный диско-шар под потолком. А здесь под потолком висят только слабые лампы ночного освещения.
К нам тут же подошел охранник. Мой спутник начал спрашивать про Сашу, показывая на телефоне его фотографию, а я молчала, пугливо прячась за его спину – да, я смутно догадывалась о специфике подобных заведений, и мне было откровенно страшно. Даже на самом откровенном и дешевом рок-фестивале, где в каждой третьей гримерке царили разврат и порок – я не боялась. Была уверена, что меня никто не тронет. А в этом, с натяжкой сказать – клубе, я чувствовала страх. И да, нужно называть вещи своими именами. Это был бордель.
И Саши здесь не было.
Мы поехали еще в несколько мест – тошнотворно прокуренные квартиры в панельных хрущевках. Без результатов.
– Игорь…
– Что?
– Может, с ним все в порядке? – я уже не верила собственным словам, но хотела поддержать парня. О том, какой разнос будет после – не думала. Иногда есть вещи поважнее светских мероприятий с парой десятком гостей, да и Максим вполне справится без меня. Не в первый раз.
– Нет, не в порядке! – он с силой ударил по рулю. – Когда он в последний раз так сорвался, мы его с того света еле вытащили!
– Я не думаю, что Саша сорвался… – услышала я свой сомневающийся голос и поняла, что солгала. И Игорь это понял. А еще он не знал, куда теперь ехать. Просто сидел в машине, крепко сжимая руль побелевшими пальцами. В желании хоть немного его успокоить и успокоиться самой, я погладила его по плечу. Футболист медленно выдохнул, а потом набрал номер дизайнера. Динамик у него громкий, и мне было слышно все, что думает о нас двоих директор.
– Я не приеду, – прерывая гневную тираду, заявил Игорь и сбросил вызов. На показ возвращаться он явно не собирался. А вот мне как раз-таки надо бы вернуться и как можно искреннее попросить прощения у начальства – работой на радио я слишком дорожила, чтобы так безобразно ее лишиться – всего лишь за один гребаный вечер. Но и оставить Игоря в таком состоянии я не смогла. А он сейчас нуждался в моей помощи. Или я назойливо предлагаю свое общество тому, кому это совершенно не требуется?
– Куда теперь? – подала голос я, прерывая затянувшееся и уже ставшее напряженным молчание.
– Тебя до студии подброшу, и в Москву.
– Но…
– Не спорь, – оборвал он, дав понять, что сейчас главный он. Спорить было бесполезно, сейчас беспокойство за брата перевешивало у Игоря все остальные чувства, поэтому просто сменила тему:
– Игорь, тебе переодеться надо…
– Сына своего будешь воспитывать, поняла? А меня оставь в покое!
Я никому не позволяю с собой грубо разговаривать и всегда с неменьшей грубостью затыкаю рот собеседнику. Но Игорь имел на это полное персональное право. Слишком взвинченный, весь на нервах. Если бы я попыталась ему нагрубить – он бы меня в кому отправил одним ударом. Поэтому я мягко, но настойчиво вновь объяснила, что поеду с ним.
– С ума сошла?
– Это ты с ума сошел, Игорь! – что, удивлен? Я тоже умею показывать зубы. – Где ты его в Москве искать будешь?
– Выходи из машины, – отрезал он.
– Нет, – во мне уже взыграла детская упертость.
– Выходи, я сказал! – парень перешел на крик – недобрый знак.
– А я сказала, что поеду с тобой!
Панфилов выругался, но спорить больше не стал. За время пути в столицу он вроде как успокоился. Правда, когда я попросила остановиться у придорожного магазинчика, чтобы купить воды – засомневалась. Думала, что оставит он меня в этом магазинчике, а сам уедет. Не уехал…
Лишь ближе к вечеру мы въехали в столицу. По дороге парень стер с груди рисунок влажными салфетками и переоделся в толстовку. И снова клубы, квартиры – до утра. Откровенно говоря, это были самые примитивные притоны.
Игорю звонили какие-то люди, сказали, что они тоже ищут, но пока по нулям. На парня было жалко смотреть. С трудом я уговорила его поехать домой и немного поспать. Он сопротивлялся, но слабо. Сам понимал, что еще немного – и он отключиться прямо за рулем.
Едва зайдя в квартиру, Игорь тут же прошелся по комнатам – никого. Сел на диван и обхватил голову руками. Он выглядел настолько уставшим в этот момент, что мне стало его жаль. Села рядом и с ужасом поняла, что он плачет… к этому я была точно не готова!
– Игорь… Игорь, ты что? Господи, Игорь!?
Он винил себя. Сказал, что слишком контролировал Сашу, давил на него. Что не доверял брату, а это ему не нравилось. Я смотрела на парня и не знала, что нужно говорить или делать. Как-то не видела я никогда мужских слез. В его глазах – тоска и отрешенность. За весь день Игорь ни разу не сказал, как ему плохо и страшно от одной мысли, что Сашино прошлое может вновь вернуться, но я чувствовала, как ему тяжело. И все мои переживания вдруг стали зыбкими и незначительными по сравнению с его болью. Как два разных замка – из песка и бетона.
– Откуда ты взялась на мою голову? – выругался Игорь, вымещая на меня все свои переживания.
Если бы мы с ним были парой, то я могла бы его обнять и поцелуями стереть с его лица слезы страха, но это исключено между нами. Но я его обняла – это не запрещено. И вопреки словам Игорь сгреб меня в охапку, едва не переломив ребра. Потом, совладав с эмоциями, вновь принялся звонить, но мобильник в ответ сообщил механическим голосом, что абонент не доступен.
Я хотела сказать что-то еще, попытаться приободрить, но телефон Игоря вдруг ожил. Причем, едва парень успел сказать «ало», я сама услышала в недрах сумки знакомую мелодию…
… Через полчаса мы уже возвращались в Питер. Саша нашелся, и вопреки нашим опасениям, не сорвался. Его сбила машина. Парень живой, относительно здоровый и уже пришел в сознание.
– Ты как? – озабоченно спросил Игорь, едва переступив порог палаты и даже не обращая внимания на гипсы и лангетки. Главное, что живой.
– Через неделю выпишут, – виновато смотрел Саша на брата.
– Ты как под машину попал, придурок? – убедившись, что с ним все в порядке, Игорь решил выпустить накопившуюся за последние сутки злость. – Почему не сказал? Да я тебя, идиота, по всей Москве искал!
– Я без сознания был, – оправдывался младший, указывая на гипсы. – Только пару часов назад очухался и попросил врача вам позвонить.
– Да мне похрен, когда ты очухался! Ты раньше мог предупредить о случившемся? – видимо, из-за переживаний у Панфилова-старшего отключилась та часть мозга, отвечающая за логику.
Оставив братьев одних, я решила позвонить Воробьеву. Директор ответил лишь на третий звонок.
– Юля? – обратился он ко мне по имени. – С вами-то все в порядке? Как Игорь?
Голос Ивана был уставшим. Наверняка последние часы он общался со спонсорами и всеми силами прикрывал вчерашнее отсутствие ведущей.
– Все живы и почти здоровы. Его брат в больнице…
– Я уже знаю. Ты на студии когда появишься?
– На студии? – я слегка растерялась. – Разве ты меня не уволишь?
– Ну, неустойку, конечно, заплатить придется, но так быстро найти тебе замену я не смогу. От нас же все слушатели разбегутся!
Я устало рассмеялась.
– Кстати, Юль. Тебя муж твой искал. Пытался тебе дозвониться, но ты была вне зоны доступа сети.
Я мысленно застонала. Женя… я и забыла о нем! Все то время, что я была рядом с Игорем – ни разу не вспомнила о своем муже, а между тем он меня дома ждет…
Женя устроил настоящий разнос сродни извержению легендарного Везувия. Где я была, почему не ночевала дома… Тупая ревность застила ему глаза, а была ли для нее причина…?
– Юля, ты хоть представляешь, как я волновался? Костик никак не мог уснуть, плакал и переживал о твоем отсутствии. Ты не отвечала на звонки, не звонила сама… Как ты могла? Ты ведь жена, мать!
Ну, насчет Костика он, конечно же, преувеличил. Сын давно привык к моему ненормированному рабочему графику. Рабочие поездки, ночные эфиры, вынужденные мероприятия – все это никоим образом не влияет на сон и эмоциональное спокойствие моего мальчика. Поэтому либо причина слез было другая, либо Женя пытается мной манипулировать. Вот это я ему точно не позволю.
– Жень, это моя работа. Привыкай, – я не стала извиняться, хотя целиком и полностью чувствовала свою вину. Просто потому что муж тоже не извинился передо мной, когда после первой нашей совместной ночи в его квартире прямо наутро заявилась его неадекватная мамаша и сходу начала предъявлять свои права на своего ненаглядного Женечку.
– В этот раз решили свечку подержать, да, Ольга Владимировна? – съязвила я, показывая собственную уверенность и непоколебимость. От той наивной и слабохарактерной девочки, какой я была раньше, не осталось следа. Выросла девочка, а вместе с ней и ее чувство эмоционального самосохранения. Никому больше не дам себя в обиду!
– Мам, что ты здесь делаешь? – Женя был удивлен появлению своей матери не меньше, чем я.
– Нам надо поговорить, – игнорируя мое присутствие, Ольга Владимировна обратилась к своему сыну. – Наедине, – на что Женя раздраженно развел руками. Я даже слегка опешила от подобного жеста – раньше он по первому зову несся выполнять требования своей драгоценной мамаши.
– А по телефону нельзя позвонить?
– Ты его включи для начала! – не сдавалась женщина. – Кстати, ты с ней… – пренебрежительный кивок в мою сторону, – предохранялся?
– Я не хочу это обсуждать, – смутился Женя, но не тут-то было! От следующих слов он даже как-то стушевался. Неужели он только со мной может быть таким уверенным и непоколебимым, что аж из-под венца забрал?
– Так, – глядя на эту знакомую со времен наших студенческих свиданий с Женькой картину, я не хотела ее повторения. – Я забираю Костика, и мы с ним уезжаем в Питер.
– Нет… – попытался остановить меня законный муж, но я была настроена решительно. – Я с вами, – все же пытался настоять на своем Женя.
С матерью воевать и отстаивать у нее свои права и свое мнение он так и не научился, может, вдали от нее избавиться от синдрома маминой юбки?
– Итак, мы с Юлей Белой начинаем наш интерактив, – анонсировал планы на ближайшие несколько часов Макс. – Тема небанальная, но интересная, о надеждах и ожиданиях, а так же о том, что бывает, когда страдаешь, мечтаешь о чем-то, а потом это оказывается глупой блажью. Ерундой, не стоившей всех потраченных нервных клеток.
Я безошибочно определила по одному только взгляду на Богачева, что тема этой программы целиком и полностью списана с меня. Ведь не может девушка, которая только что вышла замуж, ходить как в воду опущенная? У меня пропал аппетит, настроение балансирует на уровне раздражительности и рассеянности, а от былой уверенности, что выйти замуж за Женьку – самое лучшее решение, не осталось и следа.
Желание повернуть время вспять, доказать себе и всем, что вот он, тот, с которым та самая «не судьба» – теперь со мной, да и Костику хотелось как-то угодить, чтобы не разрывался потом между приемным отцом и кровным. Так сказать, соломки подстелить… А по факту я вновь столкнулась с Ольгой Владимировной и ее вселенской нелюбовью ко мне, а Женя, как и прежде, не умеет защищать близких. Его слова перед свадьбой о том, что теперь все будет хорошо, с каждым днем таяли в суровой реальности. Станиславский бы сказал на это: «Не верю…» А что говорю я…? А я читаю стихотворение:
Как прекрасна женщина в розовом пальто —
Можно и не в розовом, но уже не то.
Как красива женщина в норковом манто —
Можно и не в норковом, но уже не то.
Как пригожа женщина в собственном авто —
Можно и в автобусе, но уже не то…
Казалось бы, чего я напрягаюсь? Сейчас у меня есть больше, чем пару месяцев назад. Любящий и любимый муж, здоровый ребенок, любимая работа… что еще нужно современному человеку?
Я вступила в ту же реку, что и в прошлый раз. Да что там вступила – с головой в нее окунулась и едва не захлебнулась горькой водой с привкусом разочарования. Я выбрала, так что с полным правом теперь пожинать плоды, и завтра, и послезавтра, и через года буду довольствоваться результатом своего выбора. Большего мне не дано. А что, по сути, в этом плохого? Красивая лав-стори, которой не перестает восхищаться Настя – еще бы, возвращение блудного Жени к любимой Юле спустя столько лет и долгожданное обретение любви и счастья. Ну, это больше к любительнице бульварных романов в лице моей соседки, а что в сухом остатке? А в сухом остатке мы имеем год, чтобы забеременеть и выносить ребенка, а вместе с эти дикое желание не ошибиться, верить… И плевать я хочу на запреты Ольги Владимировны! Ее сын сам ко мне пришел, сам позвал замуж и сам переехал ко мне. Никто насильно его ко мне не тянул.
Но время шло, месяцы бежали один за одним так быстро, что я за ними не успевала, а за полгода активных стараний в постели с Женькой заветная вторая полоска так и не появилась. Я винила в этом себя.
– Вы, Юлия Сергеевна, психологически закрыты от своего мужа, – заявила мне популярный психолог, когда я пришла к ней на прием и вывалила проблему. – Ваш внутренний конфликт разрывает Вас между желанием иметь ребенка и неприятием мужа как возможного отца будущему ребенку.
– Чего-о…? – психолог говорил знакомыми словами абсолютно непонятные фразы. А я на себя грешила, что в эфире глупости заворачиваю, как поварята шаверму у метро.
– Вы подсознательно не хотите рожать от мужа.
– А, вот оно что…
К чести психолога, она оказалась права. Чем дольше я узнаю Женьку, тем больше убеждаюсь в том, что он не изменился. Совершенно. А та видимость, которую он создал, чтобы затащить меня под венец, скорее всего, была тщательно сыгранной ролью. Потому что любящий мужчина не будет по утрам указывать своей женщине на мешки под глазами и тыкать пальцем на выскочивший прыщик. И не станет требовать от нее неукоснительного соблюдения рецепта при приготовлении борща, который прислала ему его полоумная мамаша.
– Жень, мы с Костиком не едим укроп, так что добавлять его в суп не буду! Хочешь суп с укропом – вари себе отдельно, – в конце концов не сдержалась я, выслушав очередную придирку.
Его не устраивало буквально все – как готовлю, как воспитываю ребенка, даже как вытираю пыль…! Первое время Женька пытался подстроить меня под себя, навязывал собственные убеждения и указывал на всевозможные недостатки, особенно по части воспитания Костика, но я очень быстро осадила его и дала понять, что не потерплю подобного отношения к себе. Хотя бы потому, что я этого не заслужила.
– У нее нет материнского инстинкта! – услышала я обвинение Ольги Владимировны, когда Женька разговаривал с ней по скайпу. – Она не умеет воспитывать твоего сына!
Я не скажу, что у меня нет материнского инстинкта. И так же не скажу, что он у меня есть. Я до сих пор не знаю точно, что это такое. Не знаю, как правильно воспитывать ребенка. Но зато точно знаю, что постоянно, с самого рождения, я переживаю за Костика. Какое там главное правило в педагогике? «Не навреди»? Вот, я постоянно боялась навредить. Постоянно боялась сделать что-то не так. В подсознании сидела коварная мысля: «А вдруг надо по-другому…»? Может, я действительно что-то делала не так, но пыталась подстроиться к Костику и сделать так, чтобы нам обоим было комфортно – «по наитию», как сердце подскажет. И до сих где-то я ошибаюсь, а где-то поступаю правильно. Я не чувствую себя ни педагогом, ни психологом. Я иногда даже не умею с ним разговаривать – обычно в эти моменты Костик начинает спорить со мной и приводить тысячу аргументов, пробуя себя в риторике.
