Текст книги "Отпусти кого любишь (СИ)"
Автор книги: Тина Милош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
– Часы пробили полночь, и карета превратилась в тыкву! – огрызнулась я, понимая, что быть актрисой мне точно не светит.
И потом мы с Игорем потихоньку так разобщались. Я его в кафе пригласила, он меня – на матч своего клуба. Вот именно с Панфиловым мне бы очень не хотелось потерять связующую ниточку. Есть в нем что-то такое… не знаю… Женино, что ли? Точно.
Мы стояли на парковке перед офисом радиостанции.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – попытался заинтриговать меня Панфилов, но я отмахнулась.
– Игорь, что ты мне можешь показать из того, чего я не видела?
– Смотри туда, – парень указал куда-то на стену здания. – Видишь там пятачок металлический?
Я присмотрелась, но либо зрение подвело, либо солнечные блики на глаза давили.
– Не-а, не вижу.
Футболист встал позади меня и направил мой взгляд в нужную сторону.
– Теперь видишь?
– Ну да, вижу, – присмотрела я какую-то хреновину в стене.
– И крючок как для одежды, типа носика – видишь?
– Да, да! И что это? – я начала раздражаться.
– Это называется рэпер.
– Чего? – произнесла по слогам, не понимая смысла.
– Рэпер, – пояснил Игорь. – Отметка нулевого уровня. Она от Балтийского моря тянется.
– Аа-а… – я все равно ничего не поняла, и мужчина заметил мое недоумение.
– Знаешь, зачем она?
– Нет, – конечно, я не знаю! Для меня рэпер – это музыкант, читающий текст в микрофон.
– Когда строительная площадка разрабатывается, смотрят, сколько выше грунта, сколько ниже, чтобы котлован вырыть. Ты эти десять сантиметров не заметишь, а дом косой будет.
– Игорь, правда, мне очень интересно тебя слушать, но мне пора идти.
– Прыгай в тачку, я подвезу.
– Я сама доеду.
– На тойоте «ходисам»? Садись, не выеживайся.
Давным-давно, словно в другой жизни, Женька тоже что-то подобное мне рассказывал, какую-то штуку типа трубчатой линейки с зеленой жидкостью внутри показывал. Кажется, уровень называется… Я не хочу лгать и говорить, что с Игорем я чувствовала себя как будто со своей первой любовью, или что мне понравился этот мужчина, или еще что-то – нет. Он меня просто впечатлил, не более. Может, с его стороны и были какие-то намеки, но я их просто-напросто не замечала. До поры-до времени. Пока Игорь в один прекрасный момент не поцеловал меня и не предложил встречаться.
Я согласилась, и теперь Игорь ждет у меня у входа радиостанции.
К счастью, никто из моих коллег в этот момент не заметил моего раскрасневшегося лица и довольной улыбки. Им вообще было не до меня – готовили запись воскресного интервью с одной поп-группой. Поэтому я тихой сапой прошмыгнула в коридор к лифтам. Почему я так волнуюсь? Как школьница, ей-Богу!
Игорь стоял на ступенях, прислонившись к периллам. Белая футболка очень эффектно оттеняла его загоревшую кожу и обтягивала накачанную мускулатуру. Я даже засмотрелась на то, какой он красивый – не просто симпатичный, а именной красивый. Смуглый, с резкими чертами лица и врожденным чувством стиля. Даже простая белая футболка без ярких рисунков и кричащих надписей смотрелась на нем эффектно и подчеркивала все достоинства тела, контрастируя с темно-синими джинсами. А в руках – огромный букет красных роз. Да, Игорь умеет делать широкие жесты. И если речь идет о цветах, то это непременно алые розы, без шипов и не менее полусотни соцветий.
Мысленно молясь, чтобы никто на радио не прилип в данный момент к окну, я приняла букет и поцеловала мужчину в щеку. Обычный целомудренный поцелуй, но Игоря он явно не устроил.
– Стесняешься?
– Я здесь работаю, не забывай, – попыталась я оправдаться. Вышло, правда, неуклюже. – И если о нас узнают мои коллеги, то разнесут эту новость по всему городу, о чем тут же станет известно твоим фанатам. Ты готов рискнуть?
Рисковать Игорь не стал – понимает наперед последствия. И если он смог вырваться со сборов под грифом секретности, то быть в центре внимания ему сейчас никак нельзя. Контрактом запрещено. Но в ресторан он меня все же пригласил.
– Пообедаем хоть вместе?
От обеда я не отказалась и с радостью запрыгнула в машину. Со стороны могло показаться, что я клюнула на дорогую тачку, но на самом деле это не так. С Игорем с самого дня знакомства было интересно общаться, каждая наша встреча подразумевала под собой увлекательную беседу о рыбалке, спорте, погоде… И если я всего лишь тренировала свой активный словарный запас, то Игорь неприкрыто любовался мной, моей легкой неуклюжестью и жестикуляции. Да, я ему нравилась. И, честно признаться, это чувство взаимно.
В ресторане я указала официанту на легкий салат из морепродуктов и сок. Причем напиток обязательно должен быть теплым – мне категорически нельзя студить голос. Игорь заказал то же самое с пояснением, что во время сборов необходимо держать себя в тонусе.
– Как проходит твоя подготовка к чемпионату?
– Напряженно. Тренер с нас три шкуры сдирает. Мы спим по шесть часов в сутки, представляешь? Три днем и три ночью. А между ними изнуряющие тренировки до потери пульса.
Игорь рассказывал увлеченно – футбол был не просто его профессией. Он был его любовью, страстью, воздухом. И сейчас он впервые за время своей карьеры сбежал со сборов, чтобы увидеться со мной. Со стороны Игоря это говорит о многом. И, несомненно, я оценила этот порыв.
Пока я ела салат, улыбалась и задавала ненавязчивые вопросы. Мне действительно было интересно слушать мужчину, хотя я понятия не имела о значении терминов, которые он произносил. Аут, острый пас, гандикап, хен-трик были для меня бессмысленным набором букв. Но я ощущала внутреннюю приятность от звука спокойного голоса Игоря.
Почему-то снова вспомнился Женька. Мой бывший парень таким не был. Наоборот, он ежеминутно находился посреди вулкана эмоций. Он не умел их сдерживать, был порывистым, взрывным, чувственным. Все его мысли читались бегущей строкой на лбу.
Но и спокойствие Игоря было обманчивым. Я много раз видела, как он выпускает пар на поле. Каким взволнованным и бешенным он может быть, когда завладевал мячом. Тогда кроме куска кожи с воздухом внутри для него ничего не существовало. И это было красиво.
Время пролетело слишком быстро, и я едва не пропустила напоминалку в телефоне. Мне пора было забирать Костика из садика, а Игорю – ехать на тренировку.
– Спасибо за встречу. Она мне была необходима, – сказал Игорь при выходе.
– Так уж и необходима? – повернула я внутренний тумблер, отвечающий за флирт и игривость.
– Да, необходима. Я скучал по тебе.
Это было красивое признание. Нежное и романтичное. Мне понравилось. И в благодарность я все же поцеловала Игоря. Нет, это был не первый наш поцелуй, и в нем не было ничего особенного. Я просто сделала то, что хотела.
А потом мужчина сел в свою машину и уехал, оставив меня тоже скучать и изнурять себя от желания догнать, вернуть и просить остаться хоть ненадолго, хотя бы на пару часов. Странно, но именно в случае с Игорем сила воли не срабатывает, и воображение услужливо подбрасывает постельные сцены с футболистом в главной роли. Я давно не держу его на расстоянии вытянутой руки от себя, наоборот, я с полнейшим доверием впустила его в свое личное пространство, позволив ему обнимать меня и целовать, но не более того. Постель оставалась для нас пространством закрытым, хотя не так уж это и надолго. Даже ухмыльнулась собственным мыслям. Игорь постепенно меня завоевывает, с каждой встречей он отбирает себе все больше и больше, по кусочкам, по клеточкам, но уверенно. Назад он точно не повернет. Может, это и к лучшему, и пора мне перестать играть в девочку-недотрогу? Как говорится, взялся за гуж… Да и с Костиком он нашел общий язык.
Как оказалось, приезд Игоря повлиял на меня настолько, что я забыла об очередном родительском собрании в детском саду. Долго извиняясь перед воспитателем и другими мамочками, я пыталась придумать себе достойное оправдание, но так ничего и не придумала. Видимо, я очень плохая родительница.
– Юлия Сергеевна, вы без отпуска работаете? – пришла мне на помощь воспитательница.
– Ну да, – растерянно ответила я. – А что?
– Было бы неплохо, если бы вы сделали для садика что-нибудь полезное. Например, помочь нам с проведением предстоящего дня зонтиков.
– В смысле? – большей идиоткой я себя не чувствовала за всю свою жизнь.
– У нас в садике через два дня будет проводиться День зонтиков, если вы не забыли…
Конечно, я забыла. И поделку к этому некалендарному празднику до сих пор не сделала.
– И что?
Воспитательница не выдержала.
– Юлия Сергеевна, вы должны понимать, что ваш ребенок ходит в наш детский сад, но ваша роль в общественной жизни весьма плачевна.
Мне доступно объяснили, что детскую площадку я не красила, групповую комнату к учебному году не подготавливала, игровые пособия своими руками не делала, и много еще малоприятных для слуха вещей, с которыми мне пришлось нехотя согласиться. В оправдание у меня были только два аргумента – я постоянно сдаю на что-то деньги и не имею ни секунды свободного времени.
– А вы найдите время сделать шкаф для вашего Костика.
– Что со шкафом? – устало выдавила я.
– А вы разве не заметили? Дверца шатается.
Естественно, я не заметила. Для меня гораздо важнее было видеть, что мой сын здоровый, чистый, не голодный и счастливый, поэтому объяснила свою позицию. Кто-то из мамочек со мной даже согласился.
– Разве в садике нету столяра или плотника?
– Есть, но он в отпуске.
– И что? – мое терпение начало подходить к финалу. – Я сама должна с гвоздями и молотком делать эту дверь?
От дверцы плавно перешли к опозданиям. Мы с Костиком приходим в садик позже всех, когда познавательная часть занятий уже закончилась.
– Вы знаете, что такое окружающий мир, математика, английский? Ни одно из этих занятий Костик не посещает, потому что вы его всегда приводите слишком поздно.
Есть грешок – не спорю. Подстраиваясь под свое рабочее расписание, сына я завожу по дороге. И до этого момента воспитатели никогда не возмущались. Ну, или я этого не замечала… Однако же глупым своего ребенка я назвать не могу, потому что сама с ним постоянно занимаюсь. Далеко копать не буду – вчера за ужином Костик повторял за мной некоторые предложения на английском – все-таки я владею этим языком в совершенстве и могу обучить своего сына. Да и звук «р» я ему сама поставила. Нашла в интернете практическое пособие логопеда. Об этом я и сказала на собрании.
– Тогда, может, вы его на домашнее воспитание переведете? И нам легче станет. Мало того, что он днем не спит, так еще и песни детям поет!
Я уже хотела сквозь землю провалиться. Так меня не песочил даже Воробьев. А экзекуция тем временем продолжилась:
– Юлия Сергеевна, вы знаете, какой любимый мультик у вашего Костика?
– Конечно, «Чип и Дэйл».
– Попросите его не петь песню из этого мультика во время сна. Он никого не слушает. И дверцу в шкафу сделайте.
В игровую комнату за сыном я шла словно в коматозе. Не детский сад, а какой-то дурдом. Может, правда няню нанять? Вон, с Ванькиными детьми гувернантка на дому занимается чуть ли не круглосуточно… Да ну, не примет Костик чужого человека. Он и к садику-то очень долго привыкал, а няня – новый, посторонний человек, и не факт, что порядочная попадется. Я уже думала раньше об этом и очень быстро отмела от себя эту мысль.
Заметив меня в дверях, воспитательница выкрикнула через всю комнату:
– Костенька, за тобой пришли!
– Мама! – мой мальчик мигом отвлекся от железной дороги и побежал ко мне.
В раздевалке было столпотворение. Кто-то искал юбку, кто-то поторапливал быстрее надеть штаны. Пока я помогала Костику переодеться, вспомнила одно из сегодняшних замечаний:
– Сынок, а почему ты днем не спишь?
– Не хочу.
– А другим детям почему спать не даешь? Песни поешь…
– Это колыбельная, чтобы они быстрей уснули.
Железный аргумент, не поспоришь.
За воротами садика сын неожиданно предложил:
– Мам, а пойдем в парк?
Я даже немного удивилась. Мы с Костиком – ужасные домоседы, на самом-то деле. Чтобы мы вышли в свет, должно произойти что-то поистине масштабное. Но в этот раз мы с сыном были на одной волне. Домой идти не хотелось. Во-первых, надо было отойти немного от собрания, а во-вторых, сама погода зовет гулять. Наверное, это последние летние денечки, после которых начнутся дожди, туманы и прочая атрибутика всем известной питерской погоды.
Сын увлеченно рассказывал, что нового и интересного сегодня произошло в детском саду, как обычно все преувеличивая, попутно собирая симпатичный букет из цветных листьев.
– Мам, а купишь мне перчатку Халка?
– Чего?
– Ну, перчатку как у Халка.
У нас дома полно подобных игрушек. Сейчас какой-то повальный бум супергероев среди детей. А ведь Костику, на секундочку, только четыре с половиной года. Перчатка Халка, маска черепашки-ниндзя, футболка с Бэтменом и прочее. Иногда среди этого теряются и забываются кубики, счетные палочки и трафареты.
– Надо сначала зонт купить для поделки.
Перчатку перенесли на потом, а однотонный желтый зонтик купили в каком-то магазине по пути и сложили в сумку. Придя домой, естественно, о нем забыли. Вспомнили только перед сном.
Я едва не рыдала. Десять вечера, а мы с Костиком приклеивали к зонту на клей-момент те самые листья, что собрали в парке, и распечатанные на цветном принтере и криво вырезанные картинки осенних ягод. Поделка разваливалась, сама вся в клею – мастерица, блин… Когда закончила, была почти полночь. Костик уснул у меня на кровати. Я разглядела получившуюся в итоге поделку и в который раз убедилась, что с креативом у меня большие проблемы. На зонт без слез не глянешь, украшения самые примитивные. Надо было хоть в интернете загуглить подобное. А еще лучше – Настю попросить. Все-таки она дизайнер, и наверняка сможет придумать что-нибудь стоящее. Костюм новогодний к утреннику у нее получился на «ура», хоть мы этот костюм в итоге не надели – как-то сомнительно было наряжать сына оборотнем. А так Настя вполне даже не обделена фантазией. Точно, завтра же ее напрягу.
В сознании вдруг нарисовалось выражение лица недовольной воспитательницы. Лично я проблемы ни в чем не увидела, кроме, правда, своей катастрофической невнимательности и Костиной детской непосредственности, за которые точно не стоит наказывать. По сути, у нас нормальная, здоровая семья…
И в опровержение этой мысли, как назло, вспомнилось, как мы с сыном недавно были у детского невролога, которая и во взрослой невралгии тоже разбирается. Она сказала, что если мой сын без конца грызет карандаш – то это невроз, а если я забираю у него этот карандаш и прошу так не делать – то это психоз. Невроз можно вылечить, психоз – тоже можно, но уже сложнее. И как это понимать? Спокойно смотреть на то, как Костик сначала рисует, потом, копируя мою привычку, вставляет карандаш себе за ухо, а потом тянет его в рот? Я должна мирно улыбаться и не реагировать на все это? А еще мой сын играет дома на огромном синтезаторе – он вроде бы как игрушечный, но звук в квартире такой громкой, будто это концертная площадка с мощной аппаратурой. И меня это дико раздражает. Просто до истерики. Может, и права была Ольга Владимировна, называя меня шизофреничкой? Но тогда вообще нет абсолютно здоровых детей, а родителей надо до конца жизни держать в смирительных рубашках. А вы видели детские любимые игрушки? Самые-самые любимые? Это же не игрушки, а их жалкое подобие! Женькина мать наверняка бы на это сказала, что родители не занимаются своими детьми, если позволяют играть в такие игрушки. У Костика, например, это Микки – тот самый Микеланджело из «Черепашек-ниндзя», которого я ему привезла из своей первой командировки. Я тысячу раз его стирала, и в результате ярко-зеленая плюшевая черепашка стала буро-коричневой. Панцирь сотни раз был зашит, причем в одном и том же месте. И Костик лишь недавно перестал таскать везде эту игрушку с собой. У нас половина квартиры забита зайчиками, белочками, слониками, и глядя на них, я вижу и зайчиков, и белочек. Микки же уже не похож на черепаху, он вообще перестал быть на кого-то похожим, но он стал полноправным членом нашей семьи. И, выходя из дома, Костик раньше выбирал именно эту игрушку – самую стрёмную, с которой на улицу было стыдно выйти. Он с ней спал, ел, играл… И разве в моей семье нездоровый климат? Я плюну в глаз любому, кто скажет об этом.
А недавно заметила, что мимика Костика очень напоминает Женькину. Особенно улыбка. Мимолетная, мгновенная, одним уголком губ, как у его отца. Когда я впервые обратила на это внимание – даже руки затряслись. Нет, я могу объяснить внешность – на родного отца сам Бог велел быть похожим, а Костик очень похож на него. Вот взгляд точно один-в-один. И волосы светло-русые. Но привычки-то такие откуда…? Стала по обыкновению копаться в этом – да здравствуют уроки психологии! И поняла, что это не Женькина улыбка, а моя. Точнее, Женькина, да, но, наверное, за те годы, что мы были вместе, я переняла некоторые его привычки. Неосознанный действия, как дышать или держать ложку. Да, это я так улыбаюсь. А еще я на секунду прикрываю лицо ладонями, когда отвлекаюсь от монитора, несмотря на макияж. Дергаю резко головой, когда чего-то не понимаю. Произношу имя собеседника по слогам, когда чем-то недовольна. Расправляю плечи, имитируя синдром широкой спины, когда сознательно вывожу кого-нибудь из себя.
У меня растет второй Евгений Михалев. Если еще и характер будет как у отца – точно застрелюсь. Конечно, еще рано говорить о характере, но предпосылки уже появляются.
Банальный пример. Перед тем, как совершить какое-либо действие, Женя всегда очень долго думал. Не потому что не понимал, а потому что лень. Может быть, ждал, пока его задачу кто-нибудь другой выполнит. И Костик:
– Сынок, поставь коробку обратно в шкаф.
Коробка перед ним на полу – сидит, смотрит, ждет у моря погоды. Обратная ситуация:
– Заяц, куда ты полез? Не достанешь…
Все равно достал. Два дня ходил вокруг полки, на которой стоял корм для рыбок – и долез-таки! Решил накормить обитателей аквариума на десять жизней вперед.
– Кость, рыбки уже покушали.
– Нет, не покушали.
– Они лопнут от такого количества еды.
– Не лопнут.
Упрямый… Эта самая противная черта, которая досталась ему от меня. Если что-то решил – все, пиши-пропало. С места тогда точно не сдвинуть. А может, и это тоже Женькины гены?
Хотя нет. Как ни прискорбно признавать, но мой бывший парень бесхарактерный. А Костик уже в три года все делал по-своему. Если не хотел есть гречку – никакие уговоры не помогали. Если решил, что надо идти гулять на детскую площадку – значит, надо бросать все дела и идти гулять на детскую площадку. Иной раз проще согласиться, чем объяснять, почему не верблюд. Ярчайший пример – дело годичной давности, Костик только-только разговаривать научился. В выходной день меня вызвали на радио – перезаписать анонсы программы. Сына оставить было не с кем, поэтому взяла с собой. На диване в приемной мы забыли Микки – ту самую любимую игрушку. И хватились только тогда, когда вернулись к вечеру домой. Ой, что началось! Без Микки ни есть, ни спать не получалось, только слезы ручьем по утрате любимого друга. Как я только не успокаивала – говорила, что завтра вместе заберем игрушку, что другие игрушки тоже хотят с Костей спать, что приготовлю любимое мороженое, что завтра пойдем в «Детский мир» и купим еще какую-нибудь игрушку… Ничего не помогало. Мой ребенок продолжал рыдать, а у меня сердце в груди сжималось. Я не знаю, что бы другой родитель сделал в подобной ситуации, но в десятом часу вечера на такси вместе с сыном поехали на студию за Микки, очень удивив при этом ночных сотрудников.
Сейчас подобных истерик вроде бы нет, но все же эта детская упертость досталась Костику от нерадивой матери. Но только она, и некоторые привычки, как, например, сжимать кулачки при волнении.
Знаете, как в книжках традиционно пишут? Я о том, что ребенок похож на отца, но глаза обязательно мамины. Так романтичнее. А в жизни такого не случается, наоборот. Костик смотрит на меня слегка прищуренными голубыми глазами отца.
Недавно я нашла в популярной социальной сети страничку с его фото и показала Максиму. Конечно же, друг с огромнейшим интересом сравнивал отца и сына.
– Юль, ты прям не мать, – со смешком заявил Богачев. – Ты ксерокс!
Он потом еще долго так меня называл, шутя, что в меня сунули оригинал, а я выдала копию. И есть в этом один большой минус. Просто огромный. Как бомба замедленного действия. Как бы я не пыталась забыть Женю, у меня не получается, и главную роль в этом играет наш сын. Попробуйте забыть человека, когда рядом его фотография бегает!
Н-да… мой Костик – типичный Михалев. От Беловых у него разве что фамилия.
Спит Костик только на спине. Я часто ночью просыпаюсь, загляну в детскую – одна рука над головой, другая висит на краю кровати, поза звездочки… Женя тоже так спал. Но как он вел себя в детстве – я не знаю. И если о чем и хочу поговорить с его матерью, то только об этом, чтобы понять, что будет дальше. Потому что я сама росла очень тихим и спокойным ребенком. У самой же – настолько подвижный, что порой не успеваю за ним! Кажется, в психологии есть такой термин – «гиперактивность». Моему сыну постоянно нужно что-то делать. Спокойно он сидит только когда смотрит мультики. Завтрак – это шоу барабащиков. Для того, чтобы одеться и выйти на улицу, надо пройти целый квест – от «Мам, я хочу остаться дома» до «Мам, я сам!» – и пытается самостоятельно завязать конверсы, после чего, естественно, приходится долго распутывать шнурки.
Положа руку на сердце, должна признать, что нам не хватает мужского воспитания. Тренер по плаванию дает какие-то советы, Макс в гости приходит, Петя, наш сосед, работающий в прокуратуре, драться научил. Правда, это больше напоминает «бум-бум» по голове, но сдачу Костик всегда даст. Теперь вот и Игорь появился.
Но все же это не то, что необходимо. Нет твердого отцовского слова, которое бы Костик слушался как «Отче наш…» Я его редко за что-то ругаю, не кричу на него и тем более не применяю физическую силу. Даже по попе хлопнуть не могу – каждый раз вспоминаю, в каком аду я его родила. Иногда сама себя ругаю за эту слабость. Костик разбил крышку на сахарнице, когда играл в барабаны ложкой, хотя я просила перестать стучать. Продолжал в пижаме смотреть мультики, когда уже пора было выходить на улицу. Закапризничал по дороге домой, когда мы не пошли в бассейн, потому что тренировку отменили. Вот именно в такие моменты нам не хватает отца. Ни Игорь, ни Макс, ни кто-либо другой на Костика прикрикнуть не могут. Да я и сама не позволяю кричать на своего ребенка.
Наоборот, я все, что угодно сделаю, чтобы ему было хорошо. Потому что никого роднее, чем этот человечек, который вчера поцарапал все плинтуса в коридоре подаренной шайбой – у меня нет. Конечно, воспитывать ребенка одной – тяжкий труд, кто бы что ни говорил. Решение растить сына одной далось мне очень нелегко. Наивно полагала, что моих знаний, которых хватило на красный диплом преподавателя иностранных языков, будет достаточно. Но ни преподавателем, ни психологом я себя не ощущаю. Более того, я даже не всегда выполняю требования специалистов и вообще все делаю неправильно. Все, что я помнила после обучения в педагогическом институте – это то, что мелкая моторика способствует развитию речи. Остальное – черная дыра.
В помощь пришел мистер Интернет. Только там можно найти важные физические, логопедические и прочие упражнения. Опыт материнства набирался из всевозможных источников – от старых тетрадей с лекциями до общения с такими же как я некомпетентными мамочками на детской площадке.
Я очень боялась за сына, да… И этот страх теперь на всю жизнь.
Сначала я боялась, что его не будет. Потом боялась не выносить. Боялась взять на руки. Что появится сыпь. Что не ест, плачет или чересчур спокоен. Что много спит, что мало спит. Что рано сел, что не ползал. И так в бесконечном списке.
В младенчестве, как раз тогда, когда Костика только привезли домой, мне показалось, что мой мальчик, мирно спавший в кроватке – не дышит. И никто не мог меня успокоить. Я тут же вызвала «скорую». Пока та ехала – Костик проснулся, а приехавшие врачи объяснили мне, необразованной мамаше, что у новорожденных есть такая особенность – спать неслышно, едва дыша. Позже я постоянно щекотала сына по щечке, чтобы убедиться, что он действительно спит. Или брала фонендоскоп – медицинскую слушалку, и подставляла к сердечку сына.
А недавно я почему-то решила, что у него сломана рука. Заметила, как сильно выпирает косточка. Бросив все дела, я тут же повезла Костика в больницу, где меня успокоили и сказали, что никакой проблемы нет. Приехав домой, я чуть ли не всю костную анатомию в интернете на себе и на сыне изучила. Так, на всякий случай. А когда он падает на тренировках? Каждый раз сердце делает сумасшедший кульбит, и я едва держу себя в руках, чтобы не броситься к сыну и не поднять его, дабы убедиться, что все в порядке.
Пару месяцев назад Макс, добрая душа, ничего не понимающий в детских игрушках, решил моего сына «удивить» – подарил нам магнитный конструктор, где есть детали величиной с ладонь и есть детали – с ноготок. По-видимому, Макс хотел удивить больше не ребенка, а самого себя, потому что подобные игрушки делаются для детей старше пяти лет, а Богачев – тот еще ребенок. Ну да ладно, это не столько важно. Важно то, что конструктор этот был в закупоренном полиэтиленовом пакете. Я оставила этот пакет на диване и пошла на кухню – самый мой глупый поступок. Когда вернулась – пакет был уже разорван, а половина деталей разбросана по креслу. Костик сидел среди всего этого и пробовал на зуб детальку. Ой какую я подняла панику! Схватила схему, предлагающуюся к этому конструктору, пересчитала все детали два раза и поняла, что одного маленького шарика не хватает. Я обыскала все! Каждую складочку на кресле проверила, под креслом, везде – нигде нет.
– Кость, ты куда эту детальку дел? Ты ее скушал? Ты можешь мне сказать? Костя, ё-моё!
Ребенок, глядя на перепуганную меня, сам испугался и молча смотрел на меня широко распахнутыми глазками.
Помните анекдот? «Когда первый ребенок проглатывает монету – родители едут в больницу. Когда второй ребенок проглатывает монету – родители ждут, когда она выйдет естественным путем. Когда третий ребенок проглатывает монету – родители вычитывают ее из карманных денег». Сейчас-то улыбаюсь, когда читаю эти строчки, а тогда места себе не находила.
Год назад Костик подхватил в садике ветрянку. Да, я прекрасно знаю, что ничего страшного здесь нет – главное, вовремя новые прыщики замазать. Но это же я! У меня все, что касается сына – в глобальном масштабе. Половина стола была завалена лекарствами, пипетками и мерными ложками. В холодильнике стояли отвар шиповника, мед с соком черной редьки и нутряное сало – это все мне насоветовали «добрые люди». Открыть холодильник было невозможно – запах сшибал с ног. Что-то Костик соглашался принимать, к чему-то я его уговаривала, а от чего-то он и вовсе убегал так, что в результате отвар шиповника я вылила в раковину.
Да, согласна. Я ничего не знаю, не умею, совершаю ошибки, не всегда выполняю рекомендации врачей и вообще все делаю неправильно. Наверное, я все-таки дурная, заполошная, суматошная, тревожная, непоследовательная, истеричная мамаша. Но за ребенка отдам жизнь, сердце, печень, душу, все, что у меня есть. И я все, что угодно сделаю, чтобы ему было хорошо. Потому что никого роднее, чем этот человечек – у меня нет.
Кстати, мы недавно сходили в стоматологическую поликлинику. Едва мы вошли, я сама открыла рот – от удивления. На стене в коридоре висел огромный плазменный телевизор, где нон-стоп шли мультики. В углу – игровая со всеми мыслимыми игрушками от детской кухни до железной дороги. И еще там стоял огромный сундук с подарками, в который, выйдя из кабинета, можно было нырнуть с головой и выбрать себе любой подарок – Костик достал оттуда часики с Буратино. А в кабинете был еще один телевизор, вмонтированный в потолок – открой рот и смотри на здоровье. Врачи в смешных костюмах с зайчиками и мишками.
Я же в детстве послушно сидела на диване перед кабинетом, потом садилась в страшное кресло и орала на полбольницы. Костик даже не пикнул – он ничего не чувствовал. Там какая-то супер-пупер-крутая заморозка была.
Да, я мама, которая доделывает поделки в детский сад в середине ночи, потому что днем было не до этого. Я мама, которая засыпает и просыпается под мультики и знает «в лицо» всех трансформеров и черепашек-ниндзя. А еще я точно знаю, что никогда и ни на что на свете не променяю все эти самые важные составляющие компоненты моего счастья.
В отличие от меня, Костик просыпается рано и первое время даже будил меня, тюкая пультом по голове с просьбой включить мультики. Телевизор висит у меня в спальне, и лишь недавно сын научился самостоятельно искать нужные каналы. Теперь роль будильника у меня выполняют смешарики, фиксики, пираты и прочие мультяшные герои. Сам же юный зритель сидит по-турецки на кровати и делает вид, что не слышит моих слабых попыток сделать потише.
– Мам, ну мама, – спорит он, когда я хватаю его в охапку и тяну на себя. Смеется, отбивается.
Я могу притворяться обычной. И мега-звезду всея Радиовещания могу из себя состроить так, что Говард Стерн в сторонке нервно курить будет, но на самом деле я не такая. Моя планета – это мой ребенок. С тех пор, как Костик появился в моей жизни – я дышу, живу только ради него. И для него.
… А Женька даже не знает, что за много километров от него живет его маленькая копия, его сын. После родов меня буквально разрывала по частям дилемма «написать-не написать». Мне на весь мир хотелось кричать от счастья, когда держала в руках крохотный конверт. Останавливала только одна мысль: он не поверит. Ни единому доказательству. Скажет, что я Костика из роддома украла. Что анализы на отцовство подделала. Я тогда узнавала, как делаются эти анализы и обнаружила один очень любопытный факт. Даже если выявлено сто процентное отцовство, и даже если в самой дорогой лаборатории скажут, что тест безошибочно положительный и нигде не подкопаешься, все равно в бумагах пишут девяносто девять. Полную цифру никто никогда не даст. И вот этот маленький, крошечный, практически незаметный процент станет самым верным камнем преткновения. Михалев за него ухватится как за спасительную ниточку и скажет, что это и есть доказательство моей измены.
По центральному телевещанию часто показывают такие передачи. Кто-то кому-то изменил, кто-то сомневался в своих родительских правах и многое-многое другое. Я думаю, наша история стала бы очень ярким сюжетом, но как-то не хотелось становиться объектом подобного внимания. А другого выхода доказать правду у меня попросту не было.
