Текст книги "Отпусти кого любишь (СИ)"
Автор книги: Тина Милош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
А поцелуй, между тем, становился все глубже, грубее, и вот уже между ног стало до невыносимого горячо… я и забыла, что так бывает… Разум еще сопротивлялся, боролся, но тело признало когда-то любимые объятия сразу.
… Когда начало рассветать, я выбралась из постели и села на окно. Голая, в чем мать родила, ничуть не стесняясь, что мое тело может разглядеть с улицы случайный прохожий. Плевать, эти свидетели моей наготы волнуют меня меньше всего на свете.
– Что-то случилось? – подал голос Женя и сел на кровати.
– Случилось, – я нервно отозвалась, жалея, что не курю. Вот сигаретка бы мне сейчас не помешала. – То, что не должно было произойти.
Женя поднялся и, прихватив с собой покрывало, подошел и укутал меня, словно ребенка. Впервые после рождения Костика я позволила себе быть слабой. И теперь жалею об этом.
– Уходи… – в моем голосе отчетливо слышалась мольба.
– Юль…
– Пожалуйста, оставь меня! – я не сдержалась и выкрикнула, а потом, дрожа от переполнявших чувств, наблюдала, как Женя натягивает футболку, джинсы, застегивает ремень… И, уже подойдя к двери, он остановился и так спокойно, будто бы между прочим, предупредил:
– А с сыном я все равно буду общаться, хочешь ты этого или нет!
Я схватила со стола пульт от кондиционера и со всей силы кинула им в спину Жени. Не попала, и теперь мне придется заплатить за разбитый о дверь пульт.
Нужно попытаться трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию.
Итак, я переспала с бывшим парнем. С отцом своего ребенка. Какой сегодня день…? Нет, определенно не день овуляции, так что незапланированная беременность мне не страшна. Да и о какой беременности может идти речь, если на мне висит ипотека и иже с ней? Кто за квартиру платить будет?! Нет, глупости, ничего подобного точно не произойдет. Надо разбудить Макса и срочно возвращаться в Питер, чтобы успеть спрятать сына от Женьки. Да, точно…
Забыв, который сейчас час, я рванула в соседний номер.
– Макс… Максим!
О чем речь? Богачев даже не пошевелился, только промычал что-то нечленораздельное. Рядом с ним на кровати в таком же невменяемом состоянии лежала неизвестная мне блондинка. Я его убью…
– Максим, твою мать!
Парень кое-как разлепил глаза и с искренним удивлением уставился на меня. Тут же захотелось ведро холодной воды на него вылить, чтобы этот Казанова скорее протрезвел. Хотя, по сути, чем я сегодня от него отличаюсь? Разве что не пьяная.
– Юль, ты заблудилась? – к моему разочарованию, Максим даже не попытался изобразить удивление. – Напоминаю, что твой номер – соседний!
– У тебя есть полчаса, чтобы собраться. Мы срочно возвращаемся в Питер!
– Возвращайся как-нибудь без меня, а? Я верю в тебя, ты справишься…
Не желая терять драгоценное время, стала стаскивать с него одеяло, в которое он был укутан, словно в кокон.
– Белая, ты обалдела?
Макс с трудом сел на кровати в одних трусах, совсем меня не стесняясь. Я, в принципе, тоже. За последние два года мы разве что душ вместе не принимали. И вместо того, чтобы отчитывать коллегу за нескромный вид, снова поторопила его. Парень опять проигнорировал мои слова и начал тормошить спящую барышню, пока она не начала подавать признаки жизни. Потом выругался и наконец пошел в душ.
– Ты кто? – обратилась ко мне голая девушка, лежащая в кровати, и даже не подумала прикрыться. Ничуть меня не стесняется… а должна была бы.
– Его совесть, – я отгрызнулась подобному приветствию.
– Жена что ли? Он сказал, что не женат… – моментально включила режим оправдания блондинка. – Я не виновата!
Я ничего на это не ответила. Села в кресло с видом победителя и наблюдала за тем, как очередная любовница Макса одевается и покидает номер. Ого, прыткая… Я бы так точно не смогла так быстро собраться.
Макс вышел из ванной уже более похожим на «хомо сапиенса», с более ясным взглядом, мокрый и в джинсах.
– А где эта…
– Ушла.
– Юля, я тебя убью, – грустно вздохнул он, но я точно знаю, что Максимка ничуть не сожалеет о моих действиях. Даже наоборот, я спасла его проблемы объясняться и придумывать историю про долгую командировку куда-нибудь за полярный круг.
В машине мы сидели рядом на заднем сидении, Максим не выпускал из рук бутылку с минералкой, а потом кое-что вспомнил:
– Слушай, Юль… мы и вправду в Питер едем?
– Вправду, вправду, – нервно, стараясь не взбеситься, эхом ответила я. – Одевайся быстрее!
Нет, тело у моего со-ведущего вполне себе красивое. Не накачанное, но крепкое, сильное. Средненькое такое. И очень многие к этому тело тянут свои руки. Я же руки тянуть не хочу. Это знаете – как экспонат в Эрмитаже. Смотреть интересно, но в жизни бесполезен. Вот так и Макс. Для меня он красив на приличном расстоянии, а вблизи возникает желание стукнуть его чем-нибудь тяжелым по цветной макушке.
В памяти совершенно ни к месту возникло другое тело, к которому меня тянуло всю сегодняшнюю ночь… Это закончится когда-нибудь? Ну хоть когда-нибудь? Потому что сил моих больше нету. Потому что это больше похоже на пытку. На медленную, изощренную пытку. Поначалу я даже радовалась, когда в моей жизни появилось радио и как приложение к нему командировки по всей стране. Но чем больше я загружала себя работой, знакомилась с новыми людьми и уничтожала в себе зачатки воспоминаний о бывшем парни, тем больше мечтала оказаться в родных руках. Эта несбыточная мечта причиняла столько боли, что я была несказанно рада вновь почувствовать давно забытые ощущения. Но почему, почему эти руки принадлежат человеку, предавшему меня однажды? Ведь он непременно предаст меня и во второй раз…
Макс заметил, как я поджала губы и смахнула со щеки слезу. Он один из немногих, кто знает причину моих этих резких смен настроения. Макс знает, как я зависаю над грустными песнями и да – знает причину моих редких слез. А плачу я действительно редко и что самое неприятное – чаще всего в прямом эфире. Один раз нам позвонил парень с безумно похожим голосом. Я тогда чуть динамик не разбила.
– Ну Юлька, ты чего? Тушь размажешь, а у нас поезд. Эй…
Успокоилась. Проверила макияж. Стерла со щеки остатки яркого грима, напомнившего о Женьке. Да, у нас поезд. И, желательно, в счастливое будущее, в котором мне никто не будет напоминать о бывшем парне, которого я ненавижу всей душой… и обожаю телом.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
По возвращении в Питер, еще в аэропорту, я первым делом позвонила Игорю. Мне просто необходимо было его услышать. Я его предала – и чем я отличаюсь от Жени? Мы с Игорем хоть и не спим в одной постели, но все же считаем друг друга официальной половинкой, о чем осталось всего лишь сообщить окружающим.
И рассказать Панфилову о случившемся значит поставить жирный крест на наших старательно выстраиваемых отношениях, а признаться в любви значит лицемерить по отношению к мужчине, которого на этот раз выбрала не сердцем, а разумом.
– Юля? Рад тебя слышать…
Его радостный голос для меня прозвучал ножом по горлу. С трудом выдавила из себя приветствие и предложение встретиться после его возвращения со сборов.
– Вообще-то, встреча с тобой и так стоит у меня на первом месте, – но, вопреки своим словам, для Игоря моя просьба имела весомый смысл. – Я вернусь через пару недель и сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Предложение…? – эхом отозвалась я, но в ответ услышала короткие гудки. Игорь бросил трубку, так толком ничего и не объяснив.
– Предложение? – повторил вслед за мной рядом стоящий Макс. – Тебя что, твой футболист замуж зовет?
Я непонимающе покачала головой и тут же опровергла его слова:
– Нет… – и более уверенно: – нет. Нет!
Да. Игорь не стал ждать окончания сборов и, тут же перезвонив, сходу позвал под венец. И вот эти две недели мне даны для того, чтобы подготовить ответ. Как у спортсменов все просто! Вот дано, вот условие, осталось принять верное решение.
Отчего-то почувствовала себя испачканной, грязной, неприятной самой себе, и уже приготовилась все то время до возвращения Игоря отбиваться от назойливых встреч с Женей. Он – моя ошибка, возможно, самая большая в жизни. Повторять ту ночь на фестивале я точно не намерена, и отца Костика я видеть больше не хочу. Для безопасности собственных нервных клеток и материнского спокойствия за родное чадо. Я как никто знаю, на что способен этот мужчина. И знаю, к чему приведет эта его внезапная отеческая любовь к ребенку, которую он даже не умеет испытывать. Врядли Женя научился любить хоть кого-то за эти пять лет. У него это чувство атрофировано с рождения.
К моему удивлению, Женька не появился ни сегодня, ни завтра, ни на следующей неделе. По достоверной информации, его группа где-то на Урале концерты дает. Ну и отлично, нечего мне тут под ногами путаться! А между тем, на тесте на беременность отчетливо рисуется одна полоска – еще лучше. Теперь можно не думать о последствиях и забыть о той ночи с Женей как кошмарный сон. И с чистой совестью ответить согласием на предложение Игоря…
Но, честно говоря, первопричиной моего положительного решения было совсем не большое и чистое чувство. Важную роль здесь сыграл плановый осмотр у гинеколога.
– Юлия Сергеевна, Вы планируете еще детей?
– Нет, – заявила я, да так уверенно, что аж подпрыгнула. Нет, я не планирую еще детей, мне вполне хватает Костика. Но если я выйду замуж за Игоря, то… – Да, планирую, – поправила я свой ответ.
– В таком случае, по вашим анализам могу сообщить, что если в течение ближайшего года вы не забеременеете, то скорее всего, у вас этого уже никогда не получится.
И доктор в доступной форме объяснила почему. Как там Макс надо мной шутит? «Монашеский образ жизни в мирском социуме», точно. Как же он прав, гаденыш! Оказывается, отсутствие постельной жизни отрицательно влияет на женское здоровье, и теперь и я сама начинаю за собой замечать, что думаю о втором ребенке. Особенно после осмотра врача. Да, прогноз не совсем утешительный. Точнее, совсем не утешительный. Забеременеть за год, когда, извиняюсь за откровенность, в постели была еще до рождения сына.
В голову приходит разумное решение – взять малыша из дома малютки. В идеале, конечно же, как любой нормальной женщине, хочется родить своего, родного. Но нет, рисковать своим здоровьем я не могу – Костик еще совсем маленький. Пусть впереди еще целый год, но очень хорошо отложились в памяти все те события, при которых мой сын появился на свет. Это был настоящий ад. Без преувеличений. Если бы тогда был рядом муж – я бы и третьего родила, а так… увольте.
Костик растет без отца и фактически без какой-либо поддержи со стороны с рождения. Сложно, не спорю, но живем ведь? И ни в чем не нуждаемся. Через год я планирую полностью закрыть ипотеку, и станет намного легче. Финансово я потяну второго ребенка, а вот морально… Нам с сыном хорошо вдвоем, комфортно. Костик – мой самый близкий и родной человечек, и для него так же роднее меня никого нет. Могу с уверенностью заявить: тот факт, что мать с маленьким ребенком на руках не успевает найти немного времени на себя – чистой воды заблуждение. Когда я что-то готовлю – он нарезает тупым ножиком помидоры до состояния томатной пасты. Когда я разговариваю по скайпу – он тоже машет в камеру. Когда я убираюсь в квартире – и Костик собирает разбросанные по всему периметру игрушки. А как по-другому? По-другому никак. Это же мой ребенок! Мы с ним существуем как единое целое, и эта связь если и разорвется, то очень не скоро. И, я надеюсь, что это произойдет как можно позже.
А второй ребенок… как закрою кредит – буду думать о малыше из детского дома, если к тому времени не перегорит желание и Игорь будет не против. Сама я не боюсь подобных трудностей.
Хотя кого я обманываю? Воспитывать ребенка – тяжкий труд, кто бы что ни говорил. Рядом со мной нет никого. И решение растить сына одной далось мне очень нелегко. Наивно полагала, что моих знаний, которых хватило на красный диплом по специальности «учитель английского языка» будет достаточно. Но ни педагогом, ни психологом я себя не ощущаю. Более того, я даже не всегда выполняю требования специалистов и вообще все делаю неправильно. Все, что я помню после четырех лет обучения в педагогическом колледже – это то, что мелкая моторика способствует развитию речи. Остальное – черная дыра.
В помощь пришел мистер Интернет. Только там можно найти важные физические, логопедические и прочие упражнения. А вот с другими практическими советами пришлось туго. Опыт материнства набирался из всевозможных источников – от старых тетрадей с лекциями до общения с той же матерью Макса, которая стала для меня неоценимой палочкой-выручалочкой. После того, как я устроилась на радио, ритм моей жизни стал просто сумасшедшим. «Без пяти шесть еще на ногах, в шесть утра уже на ногах». А ведь нужно учитывать еще и интересы Костика. А они высокие уже сейчас – боюсь представить, что будет дальше.
Когда Костик был помладше – мы жили в своем маленьком, обособленном мирке. И смысла приветливо распахивать двери в этот мирок не было, а теперь невольно приходиться и знакомиться с новыми и совершенно ненужными нам людьми, и контачить с ними. А вы попробуйте стоять в стороне, когда к вашему ребенку подходит другой ребенок, и они как-то долго и изучающе смотрят друг на друга. Я не имела ничего против этого – наоборот, мне нравилось наблюдать за тем, как Костик что-то активно доказывал на своем языке другим малышам на детской площадке. Но меня жутко раздражали те мамочки-нянечки, которые подходили к нам со словами: «Вот, смотри, доченька, твой будущий муж растет» – и тыкали пальцем в Костика. С трудом сдерживалась, чтобы не ответить что-нибудь язвительное.
Хотя сейчас у нас есть кто-то вроде «невесты» – Лилечка из соседнего подъезда. С ней и ее мамой мы чаще всего встречаемся на детской площадке. Милая девочка трех лет, с двумя темненькими косичками. С ней единственной на площадке Костик постоянно делится игрушками и защищает ее. Недавно подарил самую любимую машинку – просторный грузовик, в котором он катал черепаху по квартире. Потом, правда, переживал и хотел вернуть подарок назад – пришлось пообещать, что в следующем месяце куплю ему такой же взамен подаренного. Он дает ей свое ружье и велосипед. Отрывает от сердца экскаватор. Он готов отдать ей все. Часто упоминает Лилю при разговоре. И я понимаю, что пусть он еще маленький, но все же я достойно воспитываю сына.
Я поправила Костику шапочку и чмокнула его в холодный носик.
– Мам, туда, – указал он направление ручкой в теплой варежке и пошел в совершенно противоположную сторону, разгребая маленькими сапожками приличный слой снега, который дворники просто не успевают убирать. Надо было санки взять. Нет же – оставила их в коридоре. Подумала, что на улице и так слишком холодно, и мы выйдем погулять минут на двадцать от силы. Но у ребенка, видимо, были другие планы. Упал в сугроб. Поднялся. Опять упал. Снова поднялся. Застрял в сугробе. Забрал у меня лопатку, стал раскапывать снег, отдал мне лопатку. Потащил куда-то под горку, чтобы показать что-то «очень интересное».
– Зайчик, пора домой, – позвала я сына, но куда там…! Домой, по-видимому, хотелось только мне. Костик было хотел подойти к двум мальчикам постарше, но передумал и вернулся ко мне.
– Недолго вы сегодня, – крикнула мне с другого конца площадки Лена.
– Да как-то холодно на улице, – призналась я. – Сколько градусов, вы не смотрели?
– Двадцать семь с утра было.
– А такое ощущение, что все сорок семь, – я поежилась и с волнением глянула на ребенка, для которого показатели гидрометцентра вообще не существовали. – Кость! Давай, родной мой, пойдем домой, а то мама скоро в Снегурочку превратится.
Сын в этот момент опять застрял в сугробе и громко закричал. Я тут оказалась возле него и подняла его на руки. Да-а… Еще немного – и мои руки будут накачанными, как у профессионального бодибилдера.
– Ну, родной мой… Что такое? Не больно? Испугался, что не вылезешь, да?
Я еще несколько минут несла ту чушь, которую несут все матери, пытаясь успокоить своего ребенка, а потом мы все-таки пошли домой. Возле подъезда обнаружили, что оставили на площадке синюю лопатку, пришлось вернуться. И только потом мы наконец-то вошли в теплую квартиру.
Среди моих друзей я пока единственная, у кого есть ребенок. И Костик получает максимум внимания из-вне. Например, Петя любит играть с моим сыном в настольные игры. А полгода назад, кстати говоря, с подачи Игоря, Костика было решено отдать в детско-юношескую школу спорта. Сейчас детки пока только обучаются премудростям владения мячом, но года через два-три, по словам тренера, смогут участвовать в «соревновательных матчах». Первое время мой сын чуть ли не спал в своей новехонькой форме, бутсах и футбольным мячом вместо подушки.
Мы живем в Питере, и глядя на своего сына, я замечаю одну важную особенность. Питерские дети, и мой в том числе – современные. И современность эта проявляется, когда нужно выбрать книгу для чтения или купить новую футболку. Наверное, в большей степени ответственность лежит на мне. Недавно Костик устроил сольный концерт в супермаркете, пропев наизусть «Город золотой» Гребенщикова. Это передается ему от меня, потому что вместо классических колыбельных про серого волчонка или медведицу я пела ему «Кукушку» Цоя или «Потерянный рай» Кипелова. Я не знаю, хорошо это или плохо, но вижу, что даром это для него не проходит.
Как и для меня. После рождения сына я изменилась и стала отсекать от себя неприятное общение, стараясь окружать себя и свою семью позитивом. Игорь сможет сделать меня счастливой, я знаю. У него хватит сил и терпения выдержать мой совсем не сладкий характер. И дождаться, когда я сама к нему приду.
Можно считать, что его выдержка работает без сбоев. Хотя бы потому, что по его возвращении я сказала «да» – Игорю и нашему общему будущему.
До свадьбы мы с Игорем договорились никуда не переезжать и остаться каждый на своей территории. Мол, успеем еще друг другу надоесть. А вот уже после официальной части можно и съезжаться и вести совместный быт.
Это разграничение предложила я, и совсем не потому что «я не такая, я жду трамвая», а потому что боялась того, что произойдет за закрытой дверью спальни. До последнего оттягивала момент, помятуя о той ночи с Женей. Господи, я взрослая женщина, а боюсь лечь в постель с таким же взрослым и, на минуточку, по уши влюбленным в меня мужиком. И которого так же сильно люблю я. Люблю же, верно? Ну почему в жизни так все сложно? Или только я никак не могу разобраться в своих чувствах?
– Ты, Юлька, никак свое прошлое от себя отпустить не можешь, – вынес свой вердикт Макс во время музыкальной паузы. – А ты глаза закрой и попробуй с Игорьком в кроватку-то лечь, вдруг получится?
Львиная доля истины в словах Богачева была. Как говориться, не попробуешь – не узнаешь. Но как быть с внезапным отцовским инстинктом Женьки? И правильно ли я поступаю, лишая Костика настоящего отца? А, впрочем, не мне об этом думать. Женька сам лишил себя этого статуса еще до рождения сына, поэтому сейчас претендовать на него не имеет никакого права. А Игорь сможет быть достойным отцом Костику и нашему будущему ребенку. Да, именно. Я хочу родить ребенка от Игоря, и за несколько дней до свадьбы Панфилов остался у меня на ночь.
Получилось. И даже понравилось. Но все равно между нами невидимым наблюдателем витал образ Женьки, который я никак не могла выкинуть из головы. Он смотрел на меня с порицанием и немым укором, будто обвинял и… ревновал? Нет, глупости. Это только в первый раз, потому что до этой ночи у меня никого, кроме него, не было. Мое собственное тело будто разрывалось – то ли от того, что больше не чувствует знакомых прикосновений, то ли от того, что чувствует чужие.
Теперь же я целиком и полностью принадлежу Игорю. И мне это до чертиков нравится! Нравится, что теперь у меня есть надежный тыл, а у моего сына будет замечательный отец. Нравится думать о будущем и быть уверенной в том, что там, за горизонтом восприятия, все обязательно будет хорошо. Нравится с трепетом смотреть на Игоря и мечтать о том, что совсем скоро я смогу снова почувствовать внутри себя новую жизнь.
А вот Женя, караулящий у подъезда, мне совсем не нравится. Хорошо, что Игорь решил меня проводить и теперь не позволит моему прошлому вмешиваться в будущее.
– Ты что, замуж выходишь? – вместно приветствия выдвинул мне Женя нелепую претензию, как будто имеет на нее право. Я посмотрела на Игоря, который тут же напрягся и приготовился к обороне. Черт, лишь бы Михалев лишнего не сболтнул…! Как же стыдно…
– Юля, ответь, что происходит? А то, что между нами…
Договорить я ему не дала, полагаясь на свой страх и риск.
– То, что было между нами, ты самозабвенно разрушил пять лет назад! – и за руку Игоря схватилась, чтобы физически чувствовать его поддержку. В ответ Панфилов крепко сжал мою ладонь. – Так что если ты еще раз приблизишься ко мне или к Костику, то я…
– В чем проблема? – взвалил на себя бразды правления мой будущий муж. – Юль, кто это?
– Отец Костика, – в этот раз я решила не юлить и честно во всем признаться. Тем более что Игорь точно сможет меня защитить. – Он меня преследует.
Мужчина завел меня за спину, будто прикрывая от опасности, и предупредил:
– Не волнуйся. С этого дня ты его больше не увидишь.
Женька в ответ выпрямился и приготовился защищаться, но попыток достать до истины не прекратил, решив вывести футболиста на мужской разговор. Зря это он, конечно…
– Думаешь, если ты спортсмен, я тебе врезать не смогу?
– А ты сможешь? – не предупреждая, Игорь выкинул вперед кулак и ударил Женю по лицу. Тот пошатнулся, но не упал, и Панфилов нанес еще несколько сильных ударов. Действительно, сильных – мой бывший парень наклонился вперед и, уперев руки в колени, не очень эстетично сплевывал кровь на землю. И мне ничуть его не жаль. Заслужил, и пусть радуется, что обошлось без переломов. В следующий раз я ему сама челюсть сломаю.
– Это моя женщина, – тоном победителя заявил Игорь. – И настоятельно не рекомендую попадать в ее поле зрения.
И, не оборачиваясь, взял меня за руку и повел к машине.
После этой встречи Женьку я не видела до самой свадьбы. Тем более что подготовка к торжеству занимала все мое свободное время – выбор ресторана, ведущих, видеооператоров… Говорят, любая женщина мечтает надеть красивущее дорогое платье и в образе диснеевской принцессы ловить на себе восхищенные взгляды гостей. Любая, но не я. Как по мне, то о пышной свадьбе и сотней гостей мечтают молодые, толков не познавшие смысл жизни девочки, живущие в своих розовых мечтах за цветными очками. Я же считаю себя самостоятельной и состоявшейся женщиной, и показуха в виде кольца с огромным бриллиантом и платья за сотни тысяч долларов от именитого дизайнера меня совсем не интересует. Гораздо более важную роль для меня значат поступки.
Однако же высокий статус Игоря как одного из прославленных футболистов страны, не позволял мне довольствоваться малым и скромным. А потому и ресторан был выбран в центре города, и ведущий – один из передовых артистов центрального телевидения, и оператор с камерой, способной снимать под водой и в космосе, и платье, расшитое кристаллами Сваровски… полный комплект, достойный такого спортсмена, как Игорь Панфилов. Благо хоть, в медовый месяц он согласился снять маленький остров недалеко от Индии, подальше от человеческих глаз, а не кишащие жадными до случайных снимков репортерами Мальдивы. Я хотела тишины, спокойствия и блаженного одиночества.
Именно об этом я и рассказывала Насте в ночь перед свадьбой – эдакий мини-девичник на две персоны, пока Костик сладко посапывал у себя в комнате.
– Игорь, конечно, человек-поступок, – соглашалась подруга, подсчитывая игристые пузырьки в бокале. – Он тебя на руках носить будет…
– Да… – эхом отозвалась я.
– И отцом он будет замечательным…
– Да… – с придыханием
– А Женя разве не заслужил второго шанса? Разве ты не дашь ему возможность доказать, что он исправился?
– Я не верю ему!
– Но он отец, – Настя подливала масла в огонь. – И имеет на Костика такие же права, как и ты. Мне кажется, что вот эта его внезапно появившаяся ответственность за сына может его изменить в лучшую сторону.
Я задумалась и с ужасом поняла, что Настя-то, возможно, права. С рождением Костика я выросла психологически, морально, горы научилась сворачивать и коня на скаку останавливать, чего раньше за мной никогда не наблюдалась. Вся моя жизнь, все мои действия и слова, каждый шаг – посвящены только сыну. Я становлюсь лучше ради него, я стремлюсь дать ему все возможное и невозможное ради его благополучия.
Вдруг и Женька смог измениться…?
Проснувшись утром в день свадьбы на неудобном диване в кухне, я тяжко потянулась и огляделась по сторонам. На кресле рядом калачиком свернулась моя подруга. Так, сколько сейчас времени…?
Часы на столике безбожно указывали на смену батарейки – стрелки даже не дрожали. Я с трудом дотянулась до мобильника и включила экран – на нем неестественно высветились девять утра. Девять?! Твою ж мать…!
Я сходу начала тормошить Настю, которая должна была привести меня в порядок. Я напрочь отказалась от салона красоты, решив доверить свой сегодняшний образ подруге:
– Насть… Настя… нам через час нужно быть в ЗАГСе…
Соседка только недовольно пропыхтела в ответ. Мне что, в таком виде замуж выходить?
Я не заметила, как произнесла эти слова вслух, и тогда девушка окончательно проснулась, резко выпав из лап Морфея, и заметалась по комнате, стараясь привести нас обоих в порядок.
Пока Настя суетилась, я сварила кофе – с утра бодрит покрепче любой зарядки. Варить кофе с травами и корицей меня научила сама подруга, но врожденная лень не позволяет ей с утра стоять с туркой у плиты.
Где-то в глубинах сумки зазвонил мобильник. Его у меня еще вчера конфисковала Настя, чтобы у меня не было возможности общаться с будущим мужем. А этот самый будущий муж названивал мне полночи, только мы были слишком пьяные, чтобы доползти до прихожей и в недрах сумки отыскать пиликающий телефон. Сегодня же от звонков было не отделаться, тем более что звонил не Игорь, а моя мама.
– Ало? Юля? Юленька, где ты?
– Мам, я не могу разговаривать, мне делают прическу, – солгала я, отчаянно стараясь не впасть в панику. – Приезжайте с папой сразу в ЗАГС, там и увидимся.
Договорившись с родителями о месте встречи, я с жалостью посмотрела на свое отражение. Трясусь, как осиновый лист – ну, еще бы! Столько гостей позвать… не каждый выдержит!
– Насть, быстрее!
В принципе, это была ее идея забрать телефон и отдать только при выходе из ЗАГСа. Я же придерживалась другой точки зрения – перед свадьбой нужно не просто созваниваться каждые пять минут, но еще и ночевать вместе. Так, на случай незапланированных мальчишников и девичников… Да и вообще я не сторонница больших торжеств, но из-за высокого статуса Игоря пришлось согласиться. Вон, как раз на вешалке меня дожидается дорогущее платьице с ручной вышивкой…
Проснулся Костик и тоже подключился к всеобщему кудахтанью:
– Мы перчатки не забыли? А подвязка, подвязка-то где? А кольца у Игоря, да?
Меня разрывали двойственные чувства: с одной стороны, я была очень рада за себя и что через пару часов стану законной женой известного футболиста, а с другой – безумно хотелось отыграть назад свое согласие.
– Юлька, не спи! – вывела меня из мира грез Настя. – Сейчас Макс подъедет!
О своих внутренних переживаниях я решила умолчать, чтобы не накалить и без того нервозную обстановку. И даже порадовалась, что дорога теперь прямиков в ЗАГС. Будет меньше времени для паники, а там уже поздно метаться… Надеюсь, что хотя бы в ресторане приду в себя. А макияж, выполненный недрогнувшей Настиной рукой, скроет мертвенную бледность с моего лица.
Нет, все-таки сказочный образ подобрала мне подруга. Подол пышнейшего белого платья едва удалось протиснуть в двери. И макияж, выполненный ее легкой рукой – нежный, почти невидимый, и кожа оттого едва ли не просвечивается. И букет в тон, такого же прозрачно-фарфорового цвета. И Костик как маленький паж для принцессы – в костюмчике, с галстуком-бабочкой сын показался мне совсем взрослым.
– И почему жених Игорь, а не я? Юлька, ты на ангела похожа, – высказал всеобщий комплимент Максим, взваливший на себя роль моего шафера. – Ты рада?
Я недовольно поморщилась, показывая, что сейчас уже поздновато задавать подобные вопросы, но все же ответила:
– Очень рада.
Ответила предельно честно и тут же пожалела об этом. Потому что к нам, словно назойливая тень, подошел человек, которого я ожидала увидеть меньше всего на свете. Благо не додумался подъехать к ЗАГСу!
– А его кто приглашал? – совсем не дружелюбно спросила вслух Настя и придирчиво оглядела Женьку. В джинсовых шортах по колено и футболке с нарисованным верблюдом он выглядел ну никак не приглашенным гостем на чужое бракосочетание, а, скорее, как уличный шляпник.
– Юля! – подскочил он ко мне, но Макс вовремя заслонил меня плечом, да и Настя подсуетилась, выскочив грудью на амбразуру. Она мигом подхватила Костика на руки, защищая ребенка от возможных посягательств. – Выслушай меня! В последний раз…
Я замялась, и, видя мое смущение, стушевались и друзья. Первой выполнила просьбу Настя. Во-первых, она всегда была любительницей подобных историй, а во-вторых, на меня в этот момент действительно было жалко смотреть. Еще немного – и ей придется снова садиться на кресло визажиста – а ну если макияж «поплывет»?
Никого не замечая, я подошла к Жене. Макс стоял в нескольких шагах и в случае чего был готов оттолкнуть парня и силой увести меня к будущему жениху.
– Юль, прости… я виноват… я очень виноват перед тобой и сыном… я хочу все исправить…
Я, я, я – сплошные единоличие и эгоцентризм. Да и запоздалые извинения ничего не исправят.
– Ты изменил мне тогда, Жень, – гордо подняла я подбородок, изо всех сил стараясь сдержать предательские слезы. – Такое не прощается. Забудь о Костике. Ты нам не нужен.
Друзья, глаз с нас не сводившие, не могли расслышать те слова, которыми обменивались мы с Женей, но отчетливо понимали, что нас связывает нечто гораздо большее, чем общий ребенок. Еще вчера я уверяла Настю, что ненавижу Женю и тем более не скучаю по нему, а сейчас всеобщему взору открылась совершенно противоположная картина. Дрожащими руками я убирала руки бывшего парня со своих оголенных плеч, с невыносимым усилием воли отстраняла все его попытки обнять и отрицательно качала головой на все его слова. В глазах Жени открыто выражались все чувства, проносимые в его голове – любовь, отчаяние, внутреннюю борьбу… И эти чувства мне были очень хорошо знакомы…
