Текст книги "Нейрополитика"

Автор книги: Тимоти Лири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

10. Проклятье Овального Кабинета

(Август 1973)

Тюрьма Фолсом

Власть портит, гноит, уничтожает, проклинает тех, кто навязывает свое правление другим. Мы можем только объяснять, захватывающую неспособность политиков признавать этот исторический факт, как еще одну странную и дефективную схему, которая выводит из строя нервные системы нашего вида.

До 1914 года престол планетарной власти оспаривался Европой. Но после первой мировой войны, корона перешла к председательствующим США. Слово «корона», это не метафора, а научный конструкт, ссылающийся на подтверждение неврологического статуса. Огромные психические энергии направлены на человека, который принимает положение хранителя глобальной мощи.

Если этот человек не обладает экстраординарной психологической силой, ясностью и гибкостью, его неврология врубает предохранитель. Это не совсем странно ссылаться на «проклятие» власти, которая сводит с ума всех, кроме тех редких суверенов, которые генетически подготовлены к ответственности.

Сила управления является нейрогенетической. Со времен Вудро Уилсона (между прочим, герой падшего Никсона) десять мужчин правили миром из овального кабинета Белого Дома. Три умерли при исполнении служебных обязанностей: Гардинг (Warren G. Harding, http://en.wikipedia.org/wiki/Harding_(surname)), Рузвельт и Кеннеди. Четверо доживали дни в полном забвении: Уилсон, Гувер, Джонсон и Никсон. Остальные три Кулидж, Трумэн и Эйзенхауэр, так же научили нас чему-то, в плане загадочной, унизительной погони за могуществом.

Проклятие Овального Кабинета, разрушает, гноит, проклинает тех, кто навязывает свои правила другим. И на заднем плане плачет Кассандра Марта Митчелл (Martha Mitchell, http://en.wikipedia.org/wiki/Martha_Mitchell): «Джон, мы имели все, до того пока не отправились в Вашингтон».

Это греческая божественная моральная драма. За два дня до Агню, я задался вопросом, сколько еще катастроф должно произойти, чтобы небеса очистились. «Г. Гордон Лидди для Конгресса», Предвыборный плакат. Лидди ставит себе в заслугу разгром Милбрук.

11. Падение правительства

(Сентябрь 1973)

Тюрьма Фолсом. Американцы, тусуясь с дурным предчувствием, посмотрите, поищите вокруг героя, неиспорченного лидера. Позвольте мне рассказать вам хорошие новости. Нет не одного такого.

Политика сейчас слишком важна, чтобы передавать ее в руки амбициозных политиков и адвокатов, ненавидящих развитие. Требуются темпераментные, интеллектуальные личности, мудрые администраторы, явно не походящие на описание тех, кто сейчас ищет власти. Вы действительно хотите знать, что вызвало наши политические проблемы с секретностью?

Представительское правительство. Выборная демократия: один человек выбирается так, чтобы «представлять» других. Правительство по доверенности. Даже в самой либеральной демократии, никто не может представлять кого-то другого (Не представительный характер тоталитарных правительств еще более громоздкий).

Мы были роботически обучены верить, что демократия, как это практикуется в США, это нечто священное. Всё, что мы учили опасно неправильно. Наша история своекорыстные книги и измышления. Все напечатанное в наших газетах, является селективным мошенничеством. (Я знаю, что вы знаете это, но мы должны постоянно помнить об этом.)

Представительское правительство, как практикуется сегодня, является грубой и устаревшей исторической фазой, предназначенной для функционирования в период между появлением национальных государств и возникновения на Земле электрико – электронных коммуникаций.

Генетическое определение демократии равно голосу для каждого гражданина. В городском собрании или в городе – государстве, демократия участия работала. И как только возникло национальное государство, практика отбора представителей, направленных в далекую столицу стало неизбежным шагом. Развилось зловещее разделение труда. Класс скрытных профессиональных политиков.

Падение представительского правительства.

Американская конституция была написана в конце каменного века, преддверии механической эры, лошадиных сил, рабовладельческого периода. Статьи, созданные как само собой разумеющееся тогда, сейчас опасны и архаичны.

Преамбула к Конституции, оглашающая цель игры, до сих пор стоит, как хорошая компьютерная программа. Сенаторы избираются каждые шесть лет, чтобы представлять два миллиона человек? А президент каждые четыре года, чтобы представлять 200 миллионов?

Это медленная, громоздкая система была необходима, когда новость путешествовала из Нового Орлеана в Бостон две недели. Представительское правительство приезжих и политической партийности устарело. Большинство американцев никогда не встречались со своим представителем и действительно не знают, как его зовут.

Правительство закона – это неработоспособное клише. Политическая модель должна быть основана на нервной системе: 200 000 000 миллионов нейронов подключенных к электрической сети. Электронная связь делает возможным прямую демократию участия. Каждый гражданин имеет карту для голосования, которую он или она вставляет в машину для голосования и центральный компьютер, регистрирующий сообщения каждой составной части.

Неврологическая политика исключает партии, политиков, компании, расходы. Гражданские голоса, как нейроны стреляют, когда имеют сигнал для связи. Голоса граждан постоянно информируют гражданские службы техников, осуществляющие волю не большинства (порочное и суицидальное возвеличивание медиакратии), но и каждого гражданина. Центральный компьютер запрограммирован на то, чтобы сделать всех свободными и счастливыми, на сколько это возможно.

Октябрь 1973. Тюрьма Фолсом.

Технология может быть использована для уменьшения индивидуальной свободы и увеличения власти политиков, контролирующих централизованное правительство. Б.Ф. Скиннер (B.F. Skinner, http://en.wikipedia.org/wiki/B.F._Skinner) психолог изучавший формирование условных рефлексов, говорит для авторитетных технократов, выступающих за контроль, ограничивающий человеческую свободу и достоинство.

Подконтрольные люди понимают, что высокотехнологичное общество требует полного сотрудничества и послушания граждан. Система Скиннера для управления рефлексами детей, требует полного контроля над вознаграждением и наказанием, а так же полной скрытности методов от непосредственных ее участников. Уязвимость любой технологической системы тоталитарного контроля сознания, необходимое условие секретности и принципа единства. Один диссидент эксперт по электронным СМИ, один либертанианец психолог, может заклинить ВСЮ систему.

Я сделал это здесь. Сахаров делает это в России. Только понимая эти принципы и включенные методы, каждый желающий может избежать компьютеризированного обуславливания поведения. Хотя конечно, почему именно я, прототип американского заключенного из научной фантастики?

Задача и триумф техноневрологической демократии заключается в следующем: общество больше не может позволить одному человеку чувствовать себя оскорбленным, преследованиями и игнорированием. Каждый должен понять, как работает открытая нейронная сеть, и иметь доступ к ней.

Послушайте, в августе прошлого года я был приглашен на ужин влиятельного швейцарского политика, который сказал, что он может устроить мне политическое убежище в одном из кантонов. Он был скрытым сексуальным диссидентом, его квартира уютная культурная пещера, со стенами, выложенными классическими альбомами и мягкими кожаными переплетами, не разу не открытых книг. Хозяин, подготовившись, подает изысканный ужин. Я сидел во главе стола и пил вино, слушая шесть бизнесменов, объясняющих, почему Швейцария должна…

12. Возвращение самоуправления

Достижением электронной технологической научной культуры является то, что она действует в соответствии с законами природы и не может постоянно быть захваченной искусственными законами политики.

Голосовать «ДА» на референдуме, санкционирующем продажу оружия. «Это не деньги, это принцип рынка, если слабые страны хотят купить оружие, почему мы не должны получать прибыль». И т. д.

Я смотрел кинопробы на роль Гарри Хеллера (Harry Haller, http://en.wikipedia.org/wiki/Harry_Haller) в фильме Гесса «Steppenwolf». В этот момент компания перешла к обсуждению перестрелки на Мюнхенской олимпиаде. Каждый вздохнул и покачал головой. Я был полностью загипнотизирован работой Гесса.

Вы помните бюст из сцены Гёте? Халлер говорит профессору, что он пьян, философ вне закона и не пригоден для общественных выступлений. К несчастью, не один из гостей ужина не читал «Steppenwolf».

Это неприятно, когда другие актеры не понимают, что мы играем классический сценарий, почти слово в слово. Я декламировал строки Германа Гесса (http://en.wikipedia.org/wiki/Hermann_Hesse): … «Мюнхен, друзья мои, ни хорошо, ни плохо, это неизбежно, отрицать приметы грядущего изменение погоды. Жаль, что десять человек были убиты, игры испорчены, и само слово Олимпиада сейчас и навсегда связано с политическим отчаянием. Будет ли возможно извлечь урок? На той же неделе тысячи крестьян подверглись бомбежке во Вьетнаме, полмиллиона пакистанцев и бангладешцев гнили в лагерях, в то время как богатые собирались в Мюнхене, чтобы играть в размахивание флагом и конкурсы, обеспечивающие национальный престиж. Урок Олимпиады в Мюнхене в том, что в этом технологическом мире, пока любой человек обижен или даже считает, что он ущемлен мы должны остановить игры, как обычно, и обратить внимание на обделенный элемент системы. Жизнь на этой планете – единый живой организм, и боль самой маленькой группы клеток, может нанести вред целому. Угоны, электронный саботаж, волны преступности, удачные вылазки партизан, биологических микробов, являются лишь первым симптомом».

Я иду по тюремному двору с Уэйном, который спрашивает меня об уроках Уотергейта. Я отвечаю ему, что мы собираемся заменить представительское правительство по доверенности и сделать электронное голосование. Каждый гражданин регистрируется. Уэйн реалист. Он качает головой. «Конечно, это единственное решение, но это случится нескоро. Это будет пугать людей.» Я отвечаю ему, что это не так ново. Фондовый рынок работает именно по такому принципу. Постоянное голосование. Текущий реестр мнений. Сообщите людям, что все они владеют равными долями в правительстве. Уэйн качает головой. «Постоянно думайте» (Люди будут удивлены уровнем тюремных разговоров. Все что я когда-либо слышал – это дискуссии о великих политических и философских вопросах. А так же путях их решения).

Хорошо, а как насчет этого? Существует одна вещь. Каждый американец согласен на нечестность и некомпетентность политиков. Любой политик, который баллотируется на должность на языке, мыслей и обычаев, становится электрически возбужденным. Те, кто родился в электронной культуре, вскоре узнают, как управлять собой в соответствии с законодательством энергетической платформы, мы собираемся сделать все возможное, чтобы взять власть от политиков и вернуть ее народу, породив мощную волну.

Главной проблемой правительства является неспособность управлять. На новый конституционный конвент будет возложена ответственность создания государственной структуры, которая воспользуется электронным выражением мнения. И вы вновь получите страну, которая живет и радуется. Окружающая нас среда сама по себе является эволюционным посланием. Наука и техника не могут управляться национальным лидером или сдерживаться национальными границами.

Банально, но Никсон никогда не отвертится от Уотергейта. Конкурентная политика умирает. Винс Ломбардии (Vince Lombardi, http://en.wikipedia.org/wiki/Vince_Lombardi), постриженный под морпеха динозавр. В этом нет тайны.

Включитесь в любое время, Лидди, мы вещаем и для вас. У нас есть непрерывная выходная мощность, прямая связь, звуковой спектр, низкая передача шума, высокая надежность, превосходная скорость захвата и селективность. Если бы мы знали, что вы тогда прятались в кустах, мы бы пригласили вас к себе. Это новая Hi-Fi, Psi-Phy, полихроматическая, многоканальная планетарная сеть, соединенная любовью.

13. Как промывать мозги

Декабрь 1975.

Федеральная тюрьма Сан-Диего. Битва за разум Патти Херст является симптомом мировой борьбы за контроль над сознанием.

«Мама, папа, я в порядке. У меня всего несколько царапин, мне их промыли, и мне становится лучше.… Я слышала, что мама очень сильно расстроилась из-за того, что было дома, и я надеюсь, что это не помешает нам. Я хочу выйти отсюда, и как только я это сделаю, то пойду их дорогой. Я просто хочу выйти отсюда, увидеть всех вновь, вернуться к Стиву». Речь Патти Херст, 12 февраля 1974 года.

Хотя она Патти была в плену у освободительной армии США (S.L.A) в течение восьми дней, ее голос был относительно нормальным, и запись обнадеживала ее родителей.

Вторая запись выпущена S.L.A. 49 дней спустя, в ней все меняется. Патти говорит новым незнакомым враждебным голосом, от имени Тани: «Я точно знаю, что ваши интересы, мама, ваши интересы не интересы народа. Вы корпоративные лжецы, конечно, вы скажите, что не знаете, о чем я говорю, но я прошу вас, чтобы вы доказали это. Расскажите бедным и угнетенным народам этой страны, что корпоративное государство собирается делать. Предупредите черных и бедных людей, что они будут в ближайшее время убиты до последнего мужчины, женщины, ребенка».

Эта пленка сопровождалась знаменитой фотографией, где Таня держит автомат напротив логотипа S.L.A. – кобры с семью головами. Нет никакой возможности сбежать из-под роботического управления, пока не признан факт его существования. Только в этом случае мы можем научиться брать на себя контроль над нашей нервной системой и перепрограммировать наши индивидуальную реальность.

Рэндольф Херст, отец года и топ-менеджер пропагандисткой машины СМИ, оказавшей помощь в приручении миллионов умов в течение прошлого столетия, появляется перед телекамерами и неубедительно произносит: «Мы были с ней 20 лет, они всего 60 дней. Я не верю, что она собирается изменить свою философию так поспешно и навсегда».

Через две недели Таня фотографируется при ограблении банка со своими новыми товарищами, а в третьей аудиозаписи, она еще более яростно характеризует своих родителей, она вновь хочет увидеть «свиней» и Стива Вида (Steve Weed), ее любовника, как «клоунов» и «сексистких свиней». Таня будет жить с измененным сознанием и очевидно, что она уже никогда не будет настоящей Патти Херст.

В ходе судебного разбирательства над лейтенантом Уильямом Келли (William Calley), всему миру было очевидно, что армия США стремится скрыть свою вину, сделав козлом отпущения особо наивного молодого человека. Это не было очевидно для Келли, однако: «Я в армии на своем месте», – сказал он репортерам. «Я позади, я ее часть. Армия на первом месте. Независимо от того, насколько бы я мог помочь собственной защите, я не буду делать никаких уничижительных заявлений об армии».

Рыжий Келли, до призыва, одинокий, незначительный бродяга, которого нанимали то, коридорным, то посудомойкой, то разнорабочим, пока он не подвергся изменяющему мозг испытанию учебной подготовки пехоты. Сегодня он покорно защищает свой промытый мозг так же автоматически, как Таня однажды защищала себя, оправдывая убийства при помощи сленга правоверного верующего.

С момента ее ареста при покушении с пистолетом на президента Джеральда Форда летом прошлого года и ее убежденности, Линет Фромм (Lynette «Squeaky» Fromme) не сделала ничего, чтобы помочь собственной защите и всегда транслировала философию Чарли Мэнсона, в коммуне которой ей промыли мозги. Ничто сказанное судьей или ее собственным адвокатом не могло сделать юридическую ситуацию реальной или важной для Фромм. Все о чем она заботилась, так это внимание СМИ для передачи послания Мэнсона.

Однозначно ничего не указывает на некие особые слабости Херст, Келли или Фромм. Они были вполне нормальными молодыми американцами, пока не вошли в атмосферу соответственно S.L.A., армии США и семьи Мэнсона. Это первый урок, который мы должны ПОНЯТЬ.

Четыре мозга, эффективно отбелены и повторно отпечатаны в относительно простом механическом процессе, названном промывка мозгов.

Промывка мозгов, как малярия, это заболевание воздействия. Поместите людей в малярийную окружающую среду и большинство из них, схлопочет эту болезнь. Поместите их в среду, где промывают мозги, и большинство из них получат промытый мозг. Понятия «промывки или стирки мозгов», конечно, ненаучное и сырое. Мозг не грязная одежда, но биоэлектрический компьютер, живущий в сети более чем из 110 миллиардов нервных клеток, способных к сотням миллиардов одновременных взаимосвязей, числу большему, чем число атомов во вселенной.

В этом элегантном микроминиатюрном компьютере более 100 миллионов процессов программируется каждую минуту. Мозг и нервная система, как и остальные, части тела разработаны и запрограммированы в генетическом коде. Человек, как и все другие формы жизни, в первую очередь «гигантский робот созданный из ДНК, чтобы делать еще больше ДНК», как утверждал Нобелевский генетик Герман Дж. Мюллер.

Мы все неройрогенные роботы. Пока не признаем факт собственного роботического существования, как бы это ни было неприятно для христианских богословов или сентиментальных гуманистов. Только в этом случае мы можем научиться брать на себя контроль над нашей нервной системой и перепрограммирование наших индивидуальных программ.

Базовым примером, помогающим нам постичь, программирование мозга являются примеры Фромм, Патти и свой собственный. Относится это и к новорожденному жирафу, мать которого была застрелена охотниками. Малыш жираф в соответствии со своей генетической программой запечатлел в памяти крупный движущийся объект, он видел, что случилось, и видел джип охотников. Из этого следуют действия, в начале попытки сосать грудь, а в итоге спариваться с бездушным куском железа. Инстинкты выживания жирафа сконцентрировались на этом джипе.

Человек так же запоминает отпечатки или имприты, как часть своего нейронного оборудования для внешних объектов. Среди людей имприты – отпечатки делятся на четыре части:

1. Младенческие схемы биологического выживания, связанные с безопасностью и опасностью сигналы здесь и сейчас.

2. Ребенка начинающего ходить или эго, связанные с движением и эмоциями.

3. Студента, словесно – символические цепи, или ум, связанные с языком и знаниями.

4. Взрослые социальные и сексуальные схемы, или личности связанные с внутренним поведением. Сексуальным приручением.

Эти четыре схемы являются четырьмя мозгами, которые постепенно отбеливаются и перепрограммируются в относительно простом механическом процессе, называемом промывка мозгов. Процесс этот очень прост, потому что оригинальные имприты – отпечатки этих схем, так же относительно просты.

На протяжении человеческой жизни, когда мозг биологического выживания получает сигнал опасности, вся остальная умственная деятельность прекращается. Чтобы внедрить новый отпечаток – имприт, нужно сначала уменьшить зависимость от состояния младенчества, т. е. первого мозга.

Первый контур или биовыживание, активируется в мозге при рождении. Его функция заключается в поиске пищи, воздуха, тепла, уюта и отказе от всего, что является токсичным, жестким или опасным. Схемы нервной системы биовыживания животных ДНК запрограммированы искать комфортную зону безопасности вокруг материнского организма. А если матери нет, будет выбрана ближайшая доступная замена в окружающей среде.

Новорожденный детеныш жирафа был зациклен на четырех колесах джипа. В одном из этологических исследований Конрада Лоренца, гусенка, который не мог найти округлые белые тела гусей, зафиксировали на круглом белом мячике для настольного тенниса. На всем протяжении человеческой жизни, когда мозг биовыживания получает сигнал об опасности, другая умственная деятельность прекращается. Это имеет ключевое значение в программировании мозга: создать новый отпечаток – имприт, уменьшив зависимость от состояния младенчества, то есть уязвить первый мозг.

Первым шагом в этом процессе является изоляция жертвы. Маленькая темная комната идеально подходит, так как социальные, эмоциональные, психические техники, ранее обеспечивающие вам выживание, в ней работать не будут. Чем дольше человек изолирован в таком состоянии, тем более он уязвимым для новых импритов – отпечатков.

По словам доктора Джона Лилли (Dr. John C. Lilly) истинная изоляция в течении всего нескольких минут приводит к тревоге, а через несколько часов к галлюцинациям, и вот жертва готова к внедрению нового защитного материнского объекта.

Нет никакого парадокса в том, что похититель навязывает промывку мозга несклонному к этому субъекту в качестве единственного имприта – отпечатка. Жертва вынуждена инстинктами биохимической программы созданной за миллионы лет эволюции, искать этот имприт – отпечаток для подключения его к любому внешнему объекту ближе всего походящему на материнский архетип. Для человека в плену, им будут являться любые двуногие существа приносящие еду.

Второй контур, эмоциональный мозг или эго, первоначально запечатлены, когда ребенок начинает использовать мышечную силу ходить, ползать, поднимать тяжести, преодолевать физические препятствия и обдуманно манипулировать другими. Мышцы, выполняющие эти функции, очень быстро запечатлеются, становясь хроническими пожизненными рефлексами. В зависимости от окружающей среды и несчастных случаев, этот имприт – отпечаток сделает сильным доминирующим или слабым страх эго.

Статус в стае или племени присваивается на основе бессознательной сигнальной системы, в которой эти мышечные рефлексы имеют решающее значение. Все эмоциональные игры, перечисленные в книге доктора Эрика Берна (Dr. Eric Berne) «Игры в которые играют люди» и транзакционных аналитиков, являются импритом – отпечатком второго мозга или стандартных взаимоотношений млекопитающих.

Чтобы воссоздать уязвимость имприта – отпечатка второго мозга, субъект должен ощутить себя неуклюжим ребенком. Неврологическое табло со счетом достижений субъекта должно четко указывать на уязвимость имприта второго мозга. Это происходит тогда, когда субъект начинает верить, «у меня нет выбора, они могут делать все, что хотят со мной», регистрировались сообщения «Я один фут высотой, неосведомленный, неуклюжий, напуганный и неправый. Они шесть футов высотой, мудрые, умные, сильные и правильные».

Беспомощность может быть расширена до паники при помощи обычного террора. В фильме Коста-Гаврас (Costa-Gavras) «Исповедь коммунистов промывающих мозги» приводится такой метод, вывести субъекта из его камеры, наложить петлю на шею и привести к месту, где он ожидает повешения. Некоторые же африканские племена хоронят заживо кандидатов инициации на несколько часов. Основной отпечаток – имприт внедряется тогда, когда субъект верит, что «у меня нет выбора, они могут делать со мной все, что они захотят». На данном этапе эмоциональный второй мозг включается у жертвы и усваивает ранг в иерархии для защиты при помощи самой влиятельной и значимой фигуры.

Третий мозг или рациональный ум, запечатлеется, когда ребенок начинает использовать предметы и задавать вопросы. Место имприта – отпечатка, девять гортанных мышц, которые используются в исследовании, классификации и воссоздании объектов окружающей среды. Все знания науки, искусства и разума базируются на этом фундаменте.

Самый быстрый способ перепрограммирования третьего мозга, отделение жертвы от тех, с кем он говорит на одном языке, используя символы и учения, поставив человека в ситуацию, где его обычные вербальные сигналы и физические навыки, используемые для выживания не годятся. Например, хорошо известен лучший способ выучить иностранный язык – жить с теми, кто говорит только на нем.

Нужно активировать первую схему выживания (пища, кров), замкнуть второй контур потребностей (безопасность, признание) и третьим замыканием необходимо овладеть новым языком.

И наоборот, пресловутый англичанин, одевавшийся на ужин каждый вечер, в своей одинокой хижине в тропических джунглях был не дурак. Он держал английский пузырь вокруг себя, постоянно подтверждая английскую реальность, и поэтому избежал погружения в реальность туземцев. Это не является необычным для человека, чтобы он превратился в коммуниста, живя с коммунистами, или если бы осужденный жил с осужденными.

На самом деле это требует тонкой неврологической инженерии, чтобы оставаться самим собой в таких условиях. Четвертый мозг или личность, активизируется и отпечатан в подростковом возрасте, когда сигнал ДНК начинает побуждать половой аппарат. Подросток становится недоуменным обладателем нового тела и новых нейронных цепей, подключенных к оргазму и яичкам, синтезирующим сперму. Опушение человека, как и любого млекопитающего, коренится в исступлении спаривания, каждый нейрон задыхается от сексуального восторга.

Внешние данные являются острой уязвимостью, как и первые сексуальные сигналы для включения подростковой нервной системы, они остаются неизменными всю жизнь и навсегда определяют сексуальную реальность человека. Мы не должны удивляться различным фетишам, которые так легко появляются повсюду в каждом обществе, сексуальный мозг безжалостно приручен и направлен на племенную производительность.

Социальное одобрение оргазма направлено на моногамию рода; оргазм, направленный на удовольствие осуждаем. На самом деле, мы можем точно сказать в какой период времени человек сформирован, отметив, какие фетиши заводят его: черные подвязки, выпивка, джаз. Можно определить целое поколение по групповому отпечатку – имприту, например, спальные мешки, Мик Джаггер, трава, узкие джинсы.

Когда Синатра поет в Лас Вегасе, поклонник с менопаузой игнорирует свои морщины и двойной подбородок, нейроны вспыхивают в ударе ноги и рефлективном восторге. Молодое поколение же недоумевает: «Что тот лысеющий старик может знать о сексе?». Не всегда одно поколение понимает сексуальные фетиши другого поколения.

Для промывателя мозгов важно понимать, что сексуальное поведение сильно зависит от социально – бытовой морали. Племя всегда окружает оплодотворение жесточайшими угрозами и насильственными табу до такой степени, что большинство людей даже не знают того, что слово мораль относится ко всему кроме сексуального табу. Везде в каждом обществе сексуальный мозг безжалостный домосед, направленный на племенную производительность.

Перепрограммирование сексуальных контуров, разрывает внутренние связи, позволяя создавать новые субкультуры и еретические сексуальные ценности. Импритинг – эротического мозга может быть более эффективным в промывке мозгов, но только в качестве дополнения к основному отбеливанию мозга из первой и второй схемы безопасности и статуса эго. Например, если бы Кинк (Cinque) изнасиловал Патти Херст в первую ночь ее плена, то она бы не вызывала отвращения общества.

Тем не менее, после того, как субъект посмотрел на промывку мозгов для биологической безопасности, физической поддержки, эмоционального определения реальности, то сексуальный соблазн может создать новый имприт – отпечаток в эротической сфере.

В целях поддержания реальности своего пузыря, нужно окружить себя племенной уверенностью. Большинство человеческого общения ошеломляюще примитивно и состоит из бесконечных вариаций на тему: «Я еще здесь. Ты все еще там?» (улей солидарности) и «ничего не изменилось» (дела в улье как обычно).

Изоляция первый шаг в промывании мозгов, она удаляет весь этот защитный пузырь. Когда объект больше не получает обратной связи: «Мы еще здесь и ничего не изменилось», отпечатки – имприты начинают исчезать.

В исследовании потерпевших кораблекрушение моряков, переживших длительную изоляцию, д-р Лилли отметил сильную застенчивость после того, как их спасли. Они буквально боялись человеческой беседы, иногда избегая ее неделями, потому что они знали, то о чем они скажут, может показаться безумным.

Когда человек направлен на повторное программирование биозащиты и поддержания эго, как младенец смотрит на своих родителей, любая идеология для третьего мозга может вызвать сильное впечатление уязвленных нейронов. В этой ситуации находится, безусловно, свободно – движимый мир йоги или мистики. Это занимает много времени, по крайней мере, для перепрограммирования имприта их социального пузыря.

Похожие уязвимости с возвращением в детство происходят во многих случаях длительной госпитализации, зловещий факт, что многие медицинские техники не понимают этого. Некоторые пациенты, буквально, пожизненные инвалиды с промытыми мозгами, классическим случаем беспомощного второго мозга. Они объявляются сотрудниками симулянтами с клеймом «перекладывающий свою вину на других». Это делается на основе некомпетентных техник и беспомощности жертвы.

Это функция нервной системы, сосредотачиваться на выборе, чтобы сузить бесконечность возможностей в один выбор, биохимические след, определяющий тактики и стратегии, обеспечивающие выживание в одном месте, статус в племени.

Младенец генетически готов изучить любой язык, освоить все навыки, сыграть роль мужчины и женщины в очень короткий промежуток времени, однако, он становится жестко зацикленным на следовании, принятии, подражании органическом продолжении своей социальной и культурной среды. В этом процессе каждый из нас платит высокую цену. Выживание и статус означают утраты бесконечных возможностей безусловного сознания. Приручение личности в социальных пузырях тривиальный фрагмент потенциалов опыта, и интеллекта врожденного 110 миллиардами клеток человеческого биокомпьютера. Мы слепы, мы рехнулись, мы не боле сознательны, чем любое другое животное стадо.

Работа промывателя мозгов проста, потому что состоит только из замены одних автоматизированных контуров на другие. Когда человек смотрит на своего программиста для биозащиты и поддержания эго, так же как младенец смотрит на своих родителей, трехмозговая идеология может слишком впечатлить уязвимые нейроны.

Потому что все мы запечатлены в наших собственных социальных пузырях, карта реальности человека не общепризнанный факт, однако эксцентрики и параноики имеют столько же смысла, как и другие. Люди становятся вегетарианцами, нудистами, коммунистами или верующими, что Иисус их защищает от яда змеи по тем же причинам, что и другие люди являются католиками, республиканцами, либералами или нацистами. Во время их уязвимости любой желающий может внедрить в них свой отпечаток – имприт сменив одну систему реальности на другую.