Текст книги "Зеленый путь (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Я неподвижно сидел на ветке дерева, держа в руках широкий охотничий нож, который мне подарил отец Шарп в качестве учебного пособия. Идею натаскивать меня в воинских навыках он не бросил и стабильно приходил на болото раз в неделю, вдалбливая в меня свою науку, попутно капая на мозги учением Света. Правда по ощущениям в плане боевых ухваток жрец всё таки давал мне нечто более широкое, чем курс начинающего паладина. К примеру тому же мечу, который я сам себе выстругал из дерева, уделял не то чтобы много внимания. Пока что по его мнению кое-кто тут был слабоват для длинного клинка, а потому прежде стоило браться за ножи и кинжалы. К тому же, как мне пояснили, может статься так, что меч мне вовсе не пригодится против настоящего воина. К таковым пастор причислял исключительно дворян, а они куда как посильнее обычных людей. Ты можешь поставить против удара одного из них безупречный блок, но его просто тупо пробьют, да и клинки у них куда качественнее, чем может предложить деревенская кузня. Перерубит он твою железку да и всё. Потому если дело дошло до схватки накоротке лучше надеяться на свою зверюгу и ловить момент для одного точного удара коротким клинком в язвимую часть брони. Или же вовсе метнуть его. В прошлой жизни подобное я считал баловством, кинжал это всё таки не арбалетный болт или пилум, но скромный деревенский священник поколебал данное мнение. Трудно не верить своим глазам, особенно когда старикан прямо перед тобой хитрым броском загоняет ножик сантиметров на десять в крепкую древесину дуба. Чёрт, даже не хочется вспоминать, как я потом долго и упорно извлекал подарок из дерева. Зато проникся и тренировался с удвоенным усердием, веря что кольчуга подобному фокусу не станет заметной помехой. Разве что зачарованная… Но это уже совсем другая история.

Корнегур на подобное только посмеивался, однако не мешал. С его слов путь Матери Природы вообще подразумевал максимальную свободу выбора, пока твои действия не идут во вред тем, кто шагает той же дорогой. На всяких иноземцев ему было в известной степени пофигу, а что до коллег, то если всё же нагадишь им, готовься отвечать. В случае мелочи перед тем, перед кем провинился. Если напортачишь по серьёзному, то перед всем Кругом. В общем твори всё что считаешь нужным, но всегда честно принимай последствия. А лучше живи разумно и дай жить другим. Просто, понятно, легко запомнить. Собственно путь Матери Природы вообще не подразумевал сложностей и вычурных философских конструктов. К примеру сейчас я решил, что мне нужна одёжка потеплее и сообщил об этом учителю. Он мне сказал, что я зря донимаю его глупостями и должен пойти добыть тёплую шкуру сам, убив подходящего зверя. Гринпис и защитники животных были бы в ужасе от подобной жестокости… Только вот само слово «жестокость» придумали люди, а друиды на него смотрят с более консервативной и естественной точки зрения. Мне в общем-то следует поступать так же. Можно было конечно поклянчить нужное у жреца, но откровенно стыдно подобным заниматься. А потому я здесь, сижу рядом с волчьим логовом, а на соседнем дереве так же неподвижно расположился Ахилл.

Пришли мы сюда ещё ночью, но ближе сунуться не решились, пара санитаров леса облюбовали для логова густые заросли кустарника, через которые бесшумно было при всём желании не пробраться ни мне, ни кошаку. Хотя справедливости ради надо отметить, что я ему в этом деле мало уступал. Связь между нами становилась всё крепче, мне перепадало всё больше его навыков жизни что в горах, что в этом лесу. Конечно они в первую очередь были заточены под четвероного кота, но однако в какой-то момент я заметил, что хожу почти бесшумно и оставляя минимум следов на своих двоих ногах высшего примата. Процесс проходил как-то естественно и без участия разума. Возможно классические маги долго ломали бы голову над механикой сего действа, однако служители леса над таким обычно не заморачиваются. Оно работает? Да. Оно развивается естественным образом? Да. Ну и на йух сложности, они пока что не нужны.

Я правда всё таки настолько пока не преисполнился в своём познании пути Матери Природы, оставаясь где-то глубоко в душе жителем двадцать первого века Земли. Но и глубоко в себе копаться опасался. А то вдруг сыграет та шутка о шмеле, который не может летать согласно законам аэродинамики, но будучи не в курсе этих самых законов радостно рассекает по воздуху. Было бы обидно понять что что-то невозможно и потерять способность это делать. Однако осторожное изучение нашей внутренней связи пока что ничего особо не дало. Я стал лучше двигаться по лесу и понимать его, отслеживая каждый звук, запах или поведение птиц, летающих над деревьями, барс стал умнее, практически достигнув моего уровня, разве что не говорил человеческим голосом, но как это произошло сплошная терра инкогнита, если не материться. А сквернословить порой хотелось, не люблю чего-то не понимать. Корнегур же как-то тоже не изучал тонкие механизмы в связи друид-зверь. Он знал её особенности, знал на что именно она действует, в чём это выражается, но в дебри не лез. Эта штуковина ещё у древних пращуров работала, так было всегда, так что зелёнобородый просто воспринимал связь между людьми и животными как данность. Может какие-то друиды-теоретики где-то и разложили её по полочкам, как и ответ на вопрос «Почему солнце восходит на востоке и заходит на западе?», но будучи практиком мой наставник всегда интересовался более приземлёнными вещами. Друид находит побратима, между ними устанавливается связь, один перенимает сильные стороны второго, заодно мешая телепатам копаться в своих мозгах, уж больно там всё становится вырвиглазно. Если расширять и углублять нить дальше, то человек даже сможет обращаться в зверя, хотя на это идут далеко не все. Всё таки тандем мага и животного как правило куда эффективнее, чем просто две зверюги, а животные инстинкты с определённого момента начинают довлеть над человечьим разумом. Никаких хитрых теорий, голые практические выводы, сделанные на основе опыта поколений. Разве что Корнегур одно время заинтересовался куда деваются посохи и одежда тех, кто перекидывается в обитателей леса, но уже его учитель пояснил, что они смещаются на Зелёный Путь, а затем возвращается обратно во время преображения в человека. Меня правда тут же заинтересовало, почему друиды не помирают в процессе. Ладно барс или тот же волк, массы сравнимые, но медведи бывают в разы тяжелее людей, что подводило нас к тому, что эти самые люди по логике вещей вырастают в оные разы, как тот самый засохший кустарник на макушке холма, который хапнул от меня энергию. Эта мысль заставила наставника задуматься, однако пока что ответа он мне дать не смог. Но хорошо хоть врать не стал, пойдя самым простым путём и сказал, что не знает, коль скоро сам не является опытным перевёртышем, глубоко постигшим это искусство.

Я же пока вынужден был довольствоваться тем, что изменения от метафизической ниточки между мной и Ахиллом были строго положительными. Впрочем на пользу мне шло не только это. Сейчас стояла глубокая осень, плавно переходящая в зиму, несколько раз уже выпадал снег, а я за последние месяцы стал значительно сильнее. В чистой магии дела шли ни шатко, ни валко – мне по прежнему не хватало энергии. Ну не проходит угнетение магического источника так быстро, даже если из кожи вон лезть! Но хотя бы контроль был неплох, тут ученичество у жреца пошло на пользу. Зато мой нездоровый энтузиазм в физических упражнениях дал очень заметные плоды. Корнегур шутил, что меня надо бы спровадить к укунским монахам при оказии, но не мешал мне бегать как ненормальному, качать мышцу и колотить руками с ногами деревья, пока это не смещает «спектр» внутренней энергетики в сторону Ци. А я колотил! Карате и бокс, как впрочем и лёгкая атлетика, были любимы мной в прошлой жизни, но до армии родители меня постоянно толкали в сторону более интеллектуальных занятий, а после чёртово колено поставило крест на любых надеждах добиться по настоящему значимых результатов в хоть каком-то спорте кроме шахмат. Здесь же меня ограничивала лишь учёба магии и недостаток свободного времени, но не смотря на это прогресс пёр как не в себя. Даже отец Шарп переменил своё прежнее мнение и заключил, что такими темпами со временем из меня может выйти толковый воин, а не просто крепкий ополченец. И это льстило без всяких шуток, заодно радуя сердце старика, по прежнему не одобряющего магию.

А вот что не радовало меня, так это подозрительное шушуканье двух наставников, которое закончилось сначала визитом в часовню, где пастор меня долго «облучал» светом, а затем целый день странных манипуляций с магией друида. Кажется тащащийся за спиной парашют и шапка-ушанка на голове слегка выдавали Штирлица. Ну или целых два Мюллера подозревали друг друга в каком-то влиянии на меня. Подспудно я ждал, что одного попаденца всё таки начнут колоть из-за не совсем подросткового поведения, но однако пока что этого почему-то не произошло. Однако и изменять что-то было поздновато, это наверняка выглядело бы ещё более подозрительно. Так что я просто забил на всё и жил раньше. В конце концов прижмут, так признаюсь что прошлую жизнь помню. Уж в том, что я не какая-то нечисть оба уже по идее убедились, потому прибить не должны. А всё кроме смерти переживу.

Мои мысли прервали тихие звуки из-за кустарника, а мне самому пришлось задержать дыхание и применить магию. Отвод глаз, которому меня обучил друид, скорее бы следовало называть отводом чувств, всё таки дикие звери на то же обоняние полагаются не многим меньше, чем на зрение, однако волшеба в любом случае должна скрыть нас с Ахиллесом на какое-то время. Ветер был в нашу сторону, потому почуять нас заранее у серых хищников не должно получится, необходимо переждать лишь короткий момент, когда они выходят на свою тропу, а на это моих резервов хватит с лихвой. Шагающий впереди волк втянул носом воздух, но к моему счастью не насторожился больше, чем уже есть. Жизнь в лесу даже для хищника всё таки не самая безопасная штука, всегда нужно быть бдительным, если планируешь прожить подольше. Однако же удача пока сопутствовала нам с Ахиллом, а не санитарам леса, так что вскоре волки дошли до того места, который мы определили, как рубеж атаки.

Я тихонько оттолкнулся ногами, не столько прыгая, сколько падая на свою добычу. Для барса расстояние было побольше, но в свете его физиологии данный нюанс не был особой проблемой. А вот то, что наши действия качнули ветки, которые мне было уже не под силу скрыть отводом глаз, оказалось досадным нюансом. Волки резко подобрались, рефлекторно уходя в сторону от опасности, а мы не смогли закончить дело одним ударом. Мой нож лишь ранил серый бок, а кот со своим противником превратился в клубок звериной свирепости, бьющийся не на жизнь, а насмерть. Мой оппонент мгновенно оценил ситуацию, была зыбкая надежда на то, что между дракой и бегством он выберет второе, но вместо этого зверь прыгнул на меня, ощерив пасть. Его движения были стремительны, но я за эти месяцы загонял себя достаточно, чтобы успеть уйти влево, заодно нанося удар ножом в правой руке. Мой «железный зуб» не смог поразить шею, но оставил на волке ещё одну неприятную рану. Серый хищник приземлился на землю, тут же развернулся и бросился в новую атаку. Я сцепил зубы и остался на месте, выждав в этот раз момент для мощного удара снизу вверх. Нож вонзился точно под челюсть зверя, глубоко войдя в башку и мгновенно убив животное. Правда инерция мохнатого снаряда сбила меня на землю, а вылез я из под него испачканным кровью. Всего несколько секунд, а схватка уже закончилась, всё как говорил отец Шарп о настоящих боях, где бьют насмерть, а не турнирной показухе или попытках взять кого-то живьём для последующего допроса.

Первым позывом для меня, после того как получилось подняться, было броситься на помощь Ахиллу, но он уже сомкнул свои челюсти на шее противника, а я не ушами, но собственным нутром услышал полный злобы посыл умирающей волчицы. Он длился не долго, но меня изрядно проняло, уж очень всё оказалось информативно. Мы не бросили вызов за территорию, не вступили в честное противоборство, которое могло закончится даже тем, что порычав волки бы отступили. Мы устроили засаду и просто убили их, это злило умирающего зверя едва ли не больше всего.

Постояв несколько долгих секунд я мотнул головой и взяв с земли пригоршню прелых листьев начал стирать с клинка кровь. Барс отбросил от себя жертву и посмотрел на меня, транслируя вопрос. Я скривился, проворчав:

– Не знаю, но точно не как те долбанные грифоны. Это был вопрос необходимости, мне нужны зимние вещи, с оленьей шкуры тут толку мало, без густого меха дуба в морозы дать могу. Да и какая разница? Олени тоже хотят жить, как и зайцы. Только вот мы хищники и обречены их настигать, чтобы не умереть с голоду, такова природа вещей. Но что меня интересует, так это то, с какого рожна мы оба поняли волчий. Раньше ведь такого не случалось, верно? Да и недурно бы пообщаться с учителем, прояснив кое-что о нашей роле в этом млядском цирке. А пока давай займёмся делом.

Глубокие размышления лучше оставить на потом, сейчас нужно было избавить волков от шкур, пока они ещё тёплые. За это я и взялся, засучив рукава и не давая рукам трястись от адреналинового отходника. Работа не самая приятная, к тому же не быстрая, но тем не менее браться за неё надо сейчас, трупное окоченение не только у людей бывает, а не съедобные туши никто тут тащить на горбу не хочет. Пусть о них лучше падальщики позаботятся, которые паразитов в мясе боятся меньше, чем ёж голых задниц. Провозиться пришлось пол дня, а потом долго топать с грузом сначала до территории, которую в качестве охотничьих угодий застолбил за собой Венд, не собирающийся впадать в спячку, а затем и до дома на болоте.

Уже там, усевшись на крыльце, я начал скоблить ножом волчьи шубки, избавляя их от остатков мяса, жира и прочей дребедени. Где-то через пол часа на свежий воздух выбрался друид, поинтересовавшись:

– Чего в дом не идёшь?

– Голову остужаю – качнул я указанной частью тела, а помолчав пару секунд проговорил – Я тут пару вопросов задать хотел.

– Ну задавай, коль интерес есть – хмыкнул Корнегур, после чего вернулся в дом, но быстро снова вышел со своей любимой кружкой полной очередного отвара и уселся на скамейку. Зиму он по видимому не любил, но и сидеть целыми днями в четырёх стенах не считал правильным, горячее питьё на морозе для служителя природы было тут своеобразным компромиссом.

Посмотрев на него, оторвавшись от работы, я произнёс:

– Сегодня, когда волчица умирала, я услышал её последние мысли, наполненные злобой. Это нормально?

– Куда уж нормальнее, никто не любит тех, кто его убивает – фыркнул зелёнобородый, а затем продолжил – Если же ты про то, что начал понимать не только своего хвостатого, то так и должно быть. Чем больше в нас Силы Природы, тем лучше мы понимаем мир вокруг и его обитателей, вот и в тебе её стало достаточно. Будет больше, станешь разбирать мысли бессловесных тварей лучше и со временем даже сможешь направлять их своей волей. А если бы меньше портил кулаками кору на деревьях, сегодняшний вопрос задал бы раньше.

– Ничего, скоро на камни перейду и дубы с берёзами вздохнут спокойнее – фыркнул я на его подколку. Конечно двигаться в указанном направлении хотелось по быстрее, но подобные экзерсисы делали меня физически крепче. Пусть не так, как тех самых укунов, которые за счёт Ци могут голой грудью клинок остановить, но всё равно это лучше, чем быть хрустальной пушкой, способной развалиться от первого же удара удачливого воина – Но речь не об этом. Просто… Они, ну звери, ведь получается все разумные, просто не так как мы, люди. Правильно ли вообще их убивать?

– Да – без тени сомнений ответил мой наставник – Таков естественный порядок вещей, одни звери всегда становятся пищей для других, кто-то раньше, кто-то позже. Даже самые могучие хищники в какой-то момент стареют и попадают на зуб тем, кто моложе, сильней или хитрей. Ну или первыми нашли труп. Так и должно быть, ведь чтобы началась новая дорога, старая должна закончится.

– Жизнь после смерти – протянул я, дёрнув щекой – Знать бы ещё, что там в ней будет.

– Ха, вообще мне казалось, что в этом ты понимаешь побольше остальных – хохотнул Корнегур.

– Догадались? – недоумённо спросил я у него, слегка впав в ступор.

– Это было не так уж сложно – фыркнул он – Я просто уже слышал о подобном. Когда умирает Бак-Ла-Укун, главный духовный лидер своего народа, он всякий раз вновь рождается ребёнком, а его последователи находит учителя, дабы сопроводить в Небесный Дворец, на его законное место. Ты правда на просветлённого мудреца не слишком похож, но сходства с многими рассказами хвостатых монахов прослеживается.

– Мудрецом я точно не был. Атлет, ополченец, обычный работяга, но точно не мудрец – проворчал я, перефразировав на понятные аналогии свою прошлую жизнь и заодно вспомнив, что кажется такая петрушка на Земле присутствует с постоянно перерождающимся Далай-ламой, вроде бы уже «воскресшим в новом теле» в четырнадцатый раз. Только там история попахивала звездежом, а здесь, в мире магии, скорее всего правда – Так что дворец мне ставить не за что.

– Ну и слава Матери Природе – усмехнулся друид – Тем более что строить я их не умею.

– И всё, никаких вопросов? – после нескольких секунд молчания поинтересовался я.

– Чтобы началась новая дорога, старая должна закончится. Порядок вещей лучше не нарушать – пожал он плечами, напомнив мне своё наставление.

– Ваша правда – кивнул я.

Моя предыдущая жизнь действительно давно оборвалась, сейчас нужно переживать об этой. И наверно хорошо, что я не нажил семьи, за которую бы постоянно переживал, мотая себе нервы. Помер и помер, с людьми рано или поздно так случается, никто не вечен. С котом только непонятно и с Ахиллом, но за эти месяцы с нашей связью мной не было обнаружено ни одной зацепки, дававшей хоть какой-то намёк на пушистую реинкарнацию. К тому же родились в этом мире мы с солидной разницей по времени.

Корнегур же пару секунд посмотрел на моё задумчивое лицо, а затем поднялся, проговорив:

– Заканчивай побыстрее и отдыхай. Завтра у тебя важный день.

Глава 10

Утро я встретил выспавшимся, но как и всегда в последнее время чувствующим лёгкое недовольство Ахиллеса. Пушистый привык, что мы вместе дрыхнем на крыльце, однако с тех пор как похолодало ночевать я стал в доме. Ну да ничего, справлю себе волчью шубу и можно будет хотя бы до серьёзных морозов снова переехать на свежий воздух, а не только комфортно ходить на делянки учителя. Корнегур всё таки не только делился со мной знаниями, но и несколько преображал лес вокруг, создавая мелкие возмущения магического фона на некоторых полянах и участках болота, где высаживал особые растения. Ну а я ходил за ними ухаживать, заодно получая знания по доморощенному варианту моравской алхимии. Насколько мне известно у магов восточных королевств всё как-то более научно с всякими пробирками, горелками, змеевиками, ретортами, конденсаторами и прочим, но друид будто бы учился в Хогвартсе. Ну том самом, где бледный мужик с сальными волосами заставлял детишек особым образом нарезать всякую фигню, а потом бросать в общий котёл помешивая её правильно по и против часовой стрелки. Вот и у Корнегура в основном всё крутилось вокруг чародейской кастрюли с волшебным супом, только что ножей для ингредиентов было с десяток видов, включающих два костяных инструмента стрёмной внешности. Такими впору на алтаре кого-нибудь ритуально прирезать, а не омелу с белладонной шинковать. Но так или иначе, а дело было интересным, жаль лишь что материала пока что маловато.

Многие делянки были посажены в конце лета, а потому ещё не могли дать должного урожая. Можно было конечно ускорить рост волшебной трынь-травы с помощью магии, но это бы заметно ухудшило качество чародейского сена. Да и сами огороды друид делал не слишком насыщенными энергией. Со слов Корнегура он мог бы вообще поставить тут круг камней, посадить в центре него дерево с должными ритуалами и образовать тем самым так называемое Сердце Леса, сделав место нашего обитания воистину волшебной пущей, но это принесло бы больше проблем, чем пользы. Разлитая в природе магия изменила бы её и ладно растения, которые попрут в рост, приобретая особые свойства, основная беда с животными. Соседние владетели вероятно поначалу обрадуются подросшим оленям с рогами и копытами, имеющими металлический отлив, но вот те же волки, размером с крупного телёнка и соответствующим аппетитом, их явно огорчат. Особенно если начнут резать скот селян, а потом и тех деревенских мужиков, что попытаются им мешать. Это Венда с Ахиллесом мы контролируем, а за всем лесом и каждым его обитателем попробуй уследи. В общем овчинка не стоит выделки, если хочешь жить рядом с людьми и получать блага цивилизации на подносе. Хотя конечно описание каменного сооружения, ориентированного по звёздам со сторонами света и изрядно напоминающего Стоунхендж меня неслабо озадачило. Тем более где-то мне попадалась информация про то, что эту штуку построили сильно раньше появления кельтов с их друидами, а так же римлян, на туманном Альбионе. Могло статься и так, что в своё время коллеги моего учителя вполне себе обитали на Земле. Только вот меня от них отделяло столько тысячелетий, что никакой достоверной информации не сохранилось. Ну или я, как ни разу не историк, на неё не натыкался, а потому вынужден судить по игрушкам и седобородому корешу Астерикса и Обеликса.

Зато точно могу утверждать, что Сердце Леса отличный вариант, если есть смысл окопаться где-то подальше от двуногих. Друид пояснил мне процесс создания круга камней и зачарования семени центрального древа. Конечно пока я подобное не потяну, силёнок ещё маловато, но сами возможности завораживали. В волшебной пуще её создатель если не бог, то уж царь точно, а чужакам без разрешения в подобные места лучше бы не соваться. Зверьё при некоторой толике удачи и отряд паладинов схомячит не поперхнувшись. Собственно в таких пущах и живут самые уважаемые друиды, в них же проводятся их общие собрания, когда это необходимо. А ещё служители природы там быстрее растут в силе. Потому даже жаль, что Корнегур сейчас более сосредоточен на изучении свитков и книг, выдумывая нечто новое, вместо прямого качания магической мышцы. А то я б тоже в подобной качалке прописался.

Однако сегодня у нас были иные планы, в которые вчера меня к сожалению никто не посвятил, потому вопрос пришлось вновь задать сегодня за завтраком:

– Так что я должен сделать?

– Не ты, а мы – усмехнулся зелёнобородый, отвлёкшись от гороховой похлёбки – Пройдём Зелёным Путём к подножью Рифейских гор, там я покажу тебе место, где можно найти самоцветы. Покопаешь породу, найдёшь мелкий камень. Потом наберём особой руды и ты начнёшь растить кристалл для своего посоха.

– Самоцвет из руды? – переспросил я, роясь в своей голове, где кажется мелькнула какая-то важная мысль.

– Что, не веришь что такое возможно? – улыбнулся друид.

– Да нет, даже невозможное считается таким лишь потому, что просто пока ни разу не произошло – мотнул я головой. В конце концов тут в ходу магия, чёрт его знает где границы её возможностей, а на Земле и без неё такое делали в двадцатом веке, во что даже в просвещённом восемнадцатом вряд ли бы кто-то поверил, что уж про махровое средневековье говорить. Но это не так важно, главное что вёрткую мысль о драгоценных камнях кажется удалось ухватить за хвост – А камушки часом не должны иметь в основном голубоватый цвет? Или они прозрачные?

– Ну вообще-то да, синие – посмотрел он на меня прищурившись и взяв в руки посох с кристаллом на вершине – Мы чаще всего используем их в силу того, что они наиболее распространены в западных отрогах Рифеев. Но потом в любом случае на сердцевину наращиваем прозрачную оболочку слой за слоем, как годовые кольца на деревьях. Цветной камень хуже проводит энергию. Но изначально прозрачный тоже не подходит. Знаешь что-то о корахарах? Именно так зовутся самоцветы, что походят окрасом на небо.

– Не то чтобы много – пожал я плечами, роясь в памяти прошлой жизни, раз уж меня всё равно спалили – Образуются от жара и огромного давления или в глубокой толще земли, или от вулканической активности. Из-за таких внешних воздействий их внутренняя структура меняется. Прозрачные суть тот же уголь, только страшно уплотнённый и с минимумом примесей. Синие из металла алюминия, в чистом виде похожего на серебро и кислорода, которым мы дышим, обрётшего твёрдость. Сам оттенок даёт малая часть железа, хм, и ещё один металл. Не помню название. С иными примесями иной цвет. Но судя по всему как раз примеси мешают ворожить, так?

– Да, хотя без изначальной крупицы с синим окрасом вообще ничего не будет. Она своеобразное око бури в магических потоках – кивнул друид, напомнив мне свою лекцию о ветрах – Собственно ты как раз должен будешь планомерно наращивать оболочку, где будет двигаться сам вихрь. Кто не обладает должным упорством и умением для этого, не становится одним из нас. Доедай быстрее и пойдём Зелёным Путём, тебе как раз вокруг давно потухшего вулкана предстоит ползать в поиске основы для кристалла. Как здесь.

Приглядевшись к предоставленному мне камню в посохе Корнегура я и правда заметил мелкое вкрапление синего цвета в его центре. Забавно, видимо найти драгоценный голубой булыжник размером с кулак в нашем случае было бы неудачей, нужна своеобразная точка кристаллизации, а вот остальное служители природы создают магией уже без примесей. И это невольно натолкнуло меня на мысль, что на Земле сапфиры вообще-то тоже делали искусственно, как и иные драгоценные камни. Только там наверняка был какой-то жутко сложный процесс, а я в нём разбираюсь хуже, чем лесной кабан в бисере. Однако могу предположить, что нужен чистый оксид алюминия, а так же верные температура и давление. Сам же серебристый металл в самородном виде не встречается… Стоп. Голова моя дырявая, глинозём и есть оксид алюминия, его получают из бокситной руды. Но всё равно меня это нифига не приближает к выращиванию мега крутого кристалла. В общем тут думать надо, а потом эксперименты ставить. И понятное дело сначала овладеть классическим друидским методом. Потому спросил, проглотив следующую порцию еды, я о другом:

– А что всё таки из себя представляет Зелёный Путь? Ещё с тех пор как с Ахиллом встретился узнать хотел, но и без этого каждый день новые знания пытался переварить.

– Ну попробую объяснить – усмехнулся наставник – Мироздание разделено на множество своеобразных слоёв. Наш мир лишь один из них, своеобразная страница в книге. Если конечно учитывать, что все страницы разные по размеру и одна может быть из пергамента, другая из дублёной кожи, а третья вообще каменной табличкой. С нами к примеру соседствуют высшие миры, из одного из которых исходит Свет, которому в свою очередь отбивает поклоны один желчный старикашка – не мог не вставить друид шпильку пастору Шарпу. Ругаться они вроде перестали, но по мелочи своеобразный конфликт продолжался – Так же близки к нам и нижние страницы, где царствует смерть или даже что похуже. Но кроме них есть и так называемый План Природы, находящийся условно говоря сбоку. Лишь самые сильные и опытные из друидов отваживались шагнуть в него, однако возвращались не все. Силы там немерено, даже малая травинка оттуда может быть бесценна, но при этом там так же безмерна опасность. План Природы это место обитание воистину смертоносных хищников, вероятно есть среди них такие, что попадя сюда, могли бы просто пожрать наш мир, пытаясь утолить свой голод в отсутствии достаточно питательной пищи. Кое-кто на севере даже верит в пророчество, что в один не очень прекрасный день мы познакомимся с волком, который проглотит солнце. Это конечно вряд ли, но всё равно соваться к подобным хищникам не советую. В древних свитках сказано, что самый слабый из них способен опустошить целое княжество. Однако можно сделать пол шага к ним, просто не дойдя. Это и есть Зелёный Путь. Мы частично покидаем наш мир и его законы перестают на нас действовать в полной мере, потому расстояния уже не так уж властны над нами, но при этом мы ещё не на Плане Природы, а следовательно находимся в безопасности от тамошних обитателей.

– А как вообще ориентироваться на этом пути между мирами? Там же расстояний твёрдых нет – слегка склонил голову на бок я.

– Сначала будешь шагать на относительно небольшие дистанции до следующей точки, задавая только общее направление. Но лишь в лесу. Деревья всё таки друида в себя не примут. И избегай камней со скалами. А то видел я одного такого, вышел в наш мир частично в валуне, ноги стали смесью фарша и мелкой щебёнки – усмехнулся опять Корнегур – Но это всё после. Раз любопытство жрать мешает, пойдёшь искать свой кристалл натощак.

Выйдя на улицу, мы подошли к нашему зоопарку, медведь встал впереди, за ним друид, я ухватился за посох и взял за холку барса. Венд давно являлся спутником служителя природы, переняв немало его навыков и был в состоянии двигаться по Зелёному Пути сам, а вот мы с Ахиллом подобным навыком пока не овладели, потому вынуждены были шагать за проводником. Однако этот переход заметно отличался от предыдущих, в Корвинские горы и обратно. Каждую секунду пейзажи менялись как и тогда, но теперь во мне самом текла Сила Природы, я явственно чувствовал, что сместился ближе к Её Миру. Это было невообразимо, неописуемо! Наверно всё равно что стоять рядом с турбиной ядерного реактора, чувствуя невероятную мощь. Но вместе с тем сейчас чётко ощущалось, что к грешной земле мы куда ближе, чем к условной Вальхалле друидов. Хотя тут ещё надо посмотреть насколько она условна, всё таки там тоже могут сделать секир-башка, только что поработает не топор викинга, а челюсти хищника. Ну или травоядное какое походя затопчет. Я весьма серьёзно относился к словам Корнегура и если уж он говорит, что там даже самые могучие друиды мрут аки мухи, то на Плане Природы действительно живут страшные зверушки, не шибко любящие гостей.

Однако как бы там ни было, а спустя буквально минуту мы вышли наконец в обычный мир окончательно, оказавшись среди гор где-то на юге. По крайней мере климат здесь был заметно теплее не смотря на иную высоту над уровнем моря. А ещё был натуральный холм дроблённого камня в нескольких местах поросший травой. Указав на него, учитель произнёс: