Текст книги "Зеленый путь (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Зелёный путь

Пролог

Говорят утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть, всё таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё, но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный как грех кофе. Но с каждым разом выходя курить на свежий воздух кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, не смотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем висело оно там ожидаемо недолго, у нас в Питере летом ночи белые и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу – ещё темно, возвращаешься с неё – уже темно. А теперь ещё и холодно как на северном полюсе.

Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врет приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у белых медведей температуры и пониже бывают. Но тут своё веское слово говорит наша родная влажность. Ха, у нас и приезжающие в командировки сибиряки порой спрашиваю, а чего так холодно-то? И тут остаётся только отвечать их же поговоркой про то, что здесь вам не там и одеваться надо теплее. А ещё включать долбанные поворотники!

– С@ка! – ругнулся я, когда машина перед моим носом совершила внезапный манёвр, а потом проворчал – Да, водитель бмв это не призвание, это сексуальная ориентация.

К счастью водятел немецкого пепелаца благополучно ушёл дальше влево без новых приключений и даже без аварий свернул с Московского проспекта, а я вскоре всё таки доехал до своего гаража. Было искушение попробовать запарковать машину во дворе, но шансы на это поздним вечером были откровенно невелики. Правда активно шевеля булками в сторону родного дома я вполне себе успел пожалеть о своём решении. Не мальчик ведь, уже давно не мальчик, дело идёт к полтиннику. Травмированное во время срочной службы на границе среди гор колено опять даёт о себе знать да и кровь уже греет не так, как в молодости. Однако пройти нужно было всего три остановки, с чем я вполне успешно справился и даже вроде бы разогрелся. Движение – это жизнь, так что морозный воздух уже вроде бы даже не особо обжигал мою морду, когда я быстрым шагом свернул во двор, пройдя под аркой и увидев там вислоухого кота. Такие вроде бы называются англичанами… Или шотландцами? Кот тем временем увидев мой взгляд издал жалобное:

– Мяу…

– Не, по иностранному не понимаю – хмыкнул я, окончательно остановившись. Хотя вряд ли он конечно сообщил мне свою национальную принадлежность.

Вместо этого потомок жителей туманного Альбиона подошёл ко мне и потёрся о ноги, заглядывая в глаза. Осмотрев его ещё раз, я окончательно убедился, что животина не уличная, слишком уж ухоженной она выглядит. Да и его дымчатая шерсть для наших широт коротковата. Вздохнув, я снял перчатку, достал сигарету и закурил, проговорив:

– И откуда ты тут взялся?

Кот не ответил, но попытался хоть как-то прижаться к моей ноге, подрагивая. Оно и логично, на улице не май месяц. Тут и бездомные коты могут дуба дать, домашнему же точно будет кабздец. Может из окна у кого выпал? Правда кто бы в такую погоду открывал их на распашку? Впрочем в мире всякие чудеса бывают. И по хорошему бы хозяевам побыстрее заметить отсутствие питомца. Хотя чёрт его знает, как далеко он от своего дома убежал с перепугу и вообще не выкинули ли его на мороз сознательно.

Докурив сигарету почти до фильтра и так и не увидев вокруг других людей, я со вздохом посмотрел на кошака. Мне вроде бы не свойственно спасать кошечек-собачек, собственно когда стая псин попыталась облюбовать территорию вокруг мусорных баков в нашем дворе я поспособствовал тому чтоб её отловили. Нафиг мне не надо такое счастье, особенно в свете всех этих новостей о нападении бездомных собак на взрослых и особенно детей. Однако как говаривал Воланд про людей, милосердие иногда в наши сердца всё таки стучится. Вот и в моё наверно постучалось, коль скоро я тоже человек. К тому же квартирный вопрос меня не испортил, а мои хоромы в последние годы стали казаться слишком уж большими для одного убеждённого холостяка. Так что я взвесил все за и против, после чего проворчал:

– Ладно. Пойдём, животное.

Кот опять мне не ответил, но действительно посеменил за мной к парадной. Дойдя до металлической двери я приложил таблетку к домофону и дождавшись пиликанья вошёл внутрь. Кот от меня не отстал и бодро забежал по лестнице к лифту, вызвав лёгкое удивление. Наверно хозяева всё таки водили его гулять, видел я таких уникумов с шлейками. Кстати надо бы в следующие дни посматривать вокруг, может быть появятся объявления о пропаже животинки. Или это уже прошлый век и сейчас всё переехало в интернет? Лифт вскоре спустился и мы благополучно доехали до восьмого этажа, где вышли из него и наконец попали в тепло квартиры. Переодевшись я усмехнулся и проговорил по пути в ванну:

– За мной шагом марш – кот к моему удивлению опять послушался, выполнив команду словно собака, вызвав новый вопрос – Ты у Куклачёва раньше что ли жил?

Ответить он мне ничего не пожелал, запрыгнув на стиральную машинку за моей спиной. Я помыл руки, заодно несколько раз плеснув тёплой водой в задубевшее лицо, а потом осмотрел следы мокрых грязных лап и указал животинке пальцем на ванну, сказав:

– Залезай.

Кот посмотрел на меня, но шевелиться не пожелал, всем своим видом выражая вопрос из серии «Мужик, ты совсем дурак что ли?». Пришлось фыркнуть:

– Шевели мохнатой жопой, будем тебе лапы мыть, сейчас на дорогах вся таблица Менделеева. Разъесть тебя эта дрянь до самых вислых ушей.

Ожидаемо кошак моих доводов не принял, пришлось брать его за шкирку и переносить на нужное место вручную. Я всё ждал, что он меня попытается цапнуть, но то ли хвостатый был и правда дрессированный, то ли его действительно водили гулять и процедура уже была ему знакома, однако перетерпел он её вполне себе стоически.

Я же, завершив свои манипуляции, отпустил животное, пулей вылетевшее из ванны и зашкеревшееся под диван. Мыться ему предсказуемо не понравилось, решил на себя пыль под мебелью собрать. Надеюсь он там кстати не нагадит… Вспомнив об этом нюансе, я залез на балкон, найдя там кошачий туалет, приспособленный под всякую мелочёвку вроде гвоздей и шурупов. Жила со мной пару лет назад одна барышня с кошкой, отношения у нас в итоге не сложились, а часть хлама всё таки осталось. Как-то сразу не дошли руки выкинуть, а потом кое-что и к месту пришлось. Решив вопрос с тем куда коту справлять нужду и понадеявшись, что уж к лотку-то в коридоре он должен быть приучен, я отправился на кухню.

Там моя еда отправилась в микроволновку, а неожиданному квартиранту я нарезал несколько ломтей колбасы, раскрошив их на куски поменьше. Вроде бы породистым котам положен особый корм аля кролик тушёный с приправами, но чего нет, того нет. За один приём человечьей пищи с хвостатым вроде бы ничего не должно случится, а завтра либо куплю нормальную кошачью еду, либо всё таки увижу где-то объявление о пропаже. Положив колбасу на салфетку и расположив получившийся натюрморт на полу, я громко произнёс:

– Кушать подано. Идите жрать пожалуйста.

Хвостатый не заставил себя долго ждать и вскоре присоединился к моей трапезе. Покончив с едой и помыв посуду, я сел за ноутбук и заодно залез в группу нашего дома в телефоне. Кота пока никто не искал, а он сам притыгыдыкал ко мне и запрыгнул на колени, потёршись головой о мою руку. Я же почесал его за ухом проговорил:

– Не объявились что-то твои хозяева, морда шерстяная. Так что пока обживайся.

Кот мявкнул, а я вернул своё внимание к экрану, решая чем заняться. Сериалы… Они в последнее время не радовали. У нас продолжали снимать какую-то муть про ментов и бандитов, будто в реальности этого добра кому-то не хватает. Что тут говорить, в какой-то момент дела даже дошли до полицейских с Рублёвки. За западным бугром творится не меньшая фигня, давно уже не было ничего калибра Игры Престолов или Сверхъестественного. На фоне последних их потуг даже Байки Из Склепа казались не трэшем, а непонятым до конца шедевром прошлого. С восточной стороны мелькнула Игра В Кальмара, но больше ничего такого я как-то не нашёл. Разве что был какой-то корейский сериал, Коп и гангстер против дьявола кажется, где мент и местный авторитет на пару искали маньяка, который чуть не зарезал последнего. Вот уж действительно вошёл не в ту дверь, точнее выбрал не ту жертву.

Правда оставались ещё игры. Странное времяпрепровождение для старикана под полтос, но плевал я на то что и кто об этом думает. Когда-то мне нравилось играть с приятелями в денди, сейчас мало что изменилось, разве что приятели разбежались, постарев, а сами игрушки стали совершеннее. Особенно Спасти Марину два в последние годы улыбнул и даже заставил меня немного залезть в так называемый лор вархаммера. Правда хватило меня всего на несколько статей, из которых стало ясно, что для понимания всей галактической петрушки мрачного будущего нужно прочитать ну хотя бы с пол сотни книг. И это было мягко говоря перебором… Ну или развлечением для людей без личной жизни.

Посмотрев ещё раз на иконки рабочего стола, я щёлкнул наконец по Скайриму, который недавно начал опять перепроходить. Ну да, беседка всё никак не может разродиться новой частью, делая лишь переиздания, которые раз за разом каким-то чудом умудряется продавать, но зато мододелы не дремлют, а Реквием по мечте мне очень хвалил один из коллег по работе. Скосив взгляд на кота, устроившегося у меня на коленях, я проговорил:

– Мы вроде оба отогрелись. Может сгоняешь к холодильнику за пивком?

Хвостатый извернулся, сменив положение, однако естественно никуда не пошёл. Фыркнув, я согнал его на пол и сам прогулялся до кухни. В холостятском холодильнике может повесится мышь, но бухлишко там живёт всегда. Разумнее бы конечно было конечно вести здоровый образ жизни, но дорогу в большой спорт мне в своё время перекрыло всё тоже колено, а для поддержания нормальной формы до сих пор вполне хватало утренней зарядки, так что в мелких радостях жизни я себе не отказывал. А потому вернувшись к компьютеру, открыл полтарашку чешского разливного и наполнил кружку. Кот вернулся ко мне на колени, пенное полилось внутрь, скайримские бандиты начали отправляться в Совнгард.

Минут через сорок, я отставил кружку в сторону, поставив игру на паузу и встал, бросив взгляд за окно и увидев как во двор из арки выезжает два микроавтобуса. И охота ж им почти ночью тут толкаться среди кучи припаркованных машин? Хмыкнув стоим мыслям, я отправился на балкон, достав сигареты, но кошак тут же начал мучать дверь. Пришлось открыть со словами:

– Тебе жить не быть надо дымом дышать и мёрзнуть?

Кот опять вскочил ко мне на колени, фыркнув. То ли от запаха тлеющего табака, то ли посмеиваясь над глупым человеком. Ну да, я тут ровно за этим, мёрзнуть и дышать дымом. Однако просто покурить, лениво гладя кота свободной рукой, у меня не получилось. Снизу раздался какой-то шум, затем громкий хлопок, а потом прогремели несколько выстрелов. На носу конечно новый год, но хрен я их когда перепутаю с взрывающимися петардами! Некоторый опыт трудно забыть или пропить. Так что я быстро ткнул сигарету в пепельницу и отправился в комнату, ругаясь:

– Да что, с@ка, за день-то такой⁈

Похоже микроавтобусы заехали не просто так, а привезли «тяжёлых», чтобы заглянуть в квартиру подо мной. Вот, млять, не было печали. Не могу сказать, что у меня прям есть чуйка на опасность, но я в этом деле и не дуб дубом, потому и дожил до своих лет. Сейчас же у меня натурально вставали дыбом волосы и… Додумать мысль я не успел, что-то со страшной силой ударило меня в пятки, блеснул яркий свет и наступила тьма.

Которая правда тут же сменилась золотистым свечением. Я попытался оглядеться и вдруг с удивлением осознал, что одновременно могу и не могу этого сделать. Осмотреться получилось. Я увидел что иду… теку… в общем движусь по реке света среди бесконечной пустоты. Но ни шеи, ни головы, ни туловища, ни рук, на сгибе одной из которых был кот, у меня уже нет. Я лишь часть этой реки, один из размытых золотистых сгустков… чего-то непонятного. Наверно чего-то, что принято называть душой. Эта мысль заставила меня вздрогнуть.

Я… не хочу умирать. Я не мёртв. Слышите, черт вас дери! Я не мёртв. Я мыслю, значит я существую! Я начал пытаться биться туда-сюда. Пытаться развернуться назад. Куда бы я не двигался вместе с потоком, моя жизнь в противоположной стороне. И вообще какого хрена? Где апостол Пётр и ворота рая? Ну или ад с Сатаной или кому там у них положено встречать грешников на пороге и говорить «Мы тебя заждались, сладкий». На худой конец где Ирий и Перун Громовержец на пару с Марой? Нет, так дело не пойдёт. Мы так ни хрена не договаривались!

Однако мои попытки как-то изменить порядок вещей были тщетны. Я чувствовал себя как отдельно взятый литр воды, который вдруг решил двигаться против течения обычной речки, проще говоря у меня ни черта не получалось. Однако сдаваться это не про меня! Уж что я уяснил за свою жизнь, так это то, что дорогу осилит идущий, а упорство вознаграждается. Иногда конечно ударом сапога по морде, но это уже детали. Тем более я был заранее согласен на подобное, ведь если ты получаешь по лицу, следовательно у тебя оно есть. Причём тут никакого древнегреческого софизма, как с теми рогами, которые у тебя присутствуют, если ты их конечно не терял. И вообще у меня не рога, у меня есть кот!

Вспомнив о нём, я резко начал оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть в течении реки из мириады переходящих друг в друга сгустков света что-то знакомое, как бы глупо это не звучало. Какие-то из них были чуть ярче, какие-то чуть тусклее, но однако ни об одном нельзя было сказать, что он чем-то прям сильно отличен от остальных, не говоря уже о том, является ли погибшая у меня на руках животинка каким-то из них. Зараза, ну вот на кой хрен какие-то грёбанные террористы решили поселиться прямо подо мной, а потом бабахнуть от души на последок⁈

– Кот! – заорал я, даром что у меня не было рта.

Однако сама возможность издать зов меня воодушевила, показывая что я могу хоть что-то кроме того как плыть по течению. Так что я снова огляделся, не заметив изменений в иных составляющих золотистой реки и опять заорал:

– Кот!!

В этот раз кажется получилось даже громче. Всё таки ушей у меня нет, да и сомневаюсь что здесь, чем бы это «здесь» не являлось, существуют обычные звуки. Однако в любом случае никакого эффекта снова не было. Ну и насрать. Если я могу тут что-то делать, кроме как покорно следовать течению судьбы, то буду делать! Так что я собрался с силами, опять издав зов во всю мощь не существующих лёгких:

– Кот!!!

И на этот раз на него вроде бы ответили. Мне показалось, что пустота вокруг золотистого русла будто сгустилась и на неуловимо ничтожное мгновенье обрела очертание кошачьей морды с проницательными глазами. Они словно взвесили и измерили меня. А ещё через ничтожно малую толику времени меня вырвало из реки в пустоту. Не успел я испугаться, как она сменилась светом тысяч галактик, что проносились перед моим взором. Моя душа влетела в одну из них, мимо как пули промелькнули бесчисленные звёзды, а затем я будто врезался в планету с незнакомыми очертаниями материков.

Не успел мой разум осмыслить увиденное, как я вдруг осознал, что лишился зрения и не могу дышать. Начав дёргаться в панике, каким-то чудом я сумел сделать первый вдох, перед этим едва не выблевав лёгкие вместе с какой-то мокротой. А затем заорал, услышав через свой крик два непонятных голоса. Твёрдый мужской:

– Ум, д’ош ёль.

И заплаканный женский:

– Кав к’и дум? Тир, кав к’и дум!

Глава 1

Я дотащил вязанку сучьев до дровяника и устало сбросил её у стенки, утерев трудовой пот. А потом взял топор и начал рубить деревяшки на колоде, посматривая на то, как односельчане начинают возвращаться с полей в деревню. Добро пожаловать в средневековье, газа и электричества для приготовления пищи и обогрева жилищ нет даже в проекте, а саму еду нужно либо вырастить, либо добыть в лесу. Правда за охоту в последнем на дичь крупнее зайца тебе в большинстве мест вполне могут отрубить руку в запястье или даже повесить. Ну а нам можно сказать повезло, наш барон, сир Бром Лионель, человек добрый и богобоязненный, а потому браконьеры побиваются палками или кнутом. В прошлой жизни я бы посчитал это издёвкой, а в этом мире такие вещи суровая реальность. По прошлой зиме в соседнем баронстве мужик по имени Рон завалил оленя, притащил его в селенье, накормив голодающую семью и заодно поделился с соседями. В конце концов голодно было всем, год из-за частых дождей вышел не особо урожайным. Однако нашёлся кое-кто, доложивший барону Вердагу об этом безобразии, следующим же утром из замка прискакало несколько воинов, которые нашли «следы преступления» в виде шкуры и мяса в доме Рона да повесили его при всём честном народе, напомнив, что на земле сюзерена всё принадлежит оному сюзерену и олени нифига не исключение. Конечно в деревне все на виду и стукач следующей же весной по чистой случайности утонул в реке, но мёртвых месть, увы, не воскрешает. Пересудов тогда было не мало, но никаких крестьянских бунтов предсказуемо не произошло, все понимали, что это только увеличит количество мёртвых простолюдинов. В этом мире как-то пока что не случилось полковника Кольта, который бы сделал людей равными.

– Уже вернулся, Рэзор? – отвлёк меня от мыслей глубокий мужской голос.

– Да, отец Шарп – отозвался я, опустив топор и посмотрев на, пожалуй, не только пастора часовни света, но и своего приёмного отца. В какой-то степени. Всё таки мы оба знали, что не являемся родственниками, да и взрослому мужику, если он конечно не болен на голову, трудно вдруг воспылать сыновьей любовью к другому взрослому мужику. И то что я обретаюсь в теле сопляка сути дела не особо меняло.

– Хорошо. Как закончишь, наноси воды и помоги мне со страждущими – кивнул мне высокий, худощавый мужчина с узким лицом, которое обрамляла короткая седая борода.

– Ага – кивнул я, мотнув русоволосой головой.

– И не агакай – фыркнул священник, неодобрительно глянув в мои зелёные глаза.

– Ваше желание исполнится, отец Шарп – церемонно поклонился ему я, приложив руку к сердцу.

– Балбес. Скоро с меня ростом будешь, а в башке дурь одна – закатил он глаза, разворачиваясь, правда я заметил, что уголки его губ слегка приподнялись вверх в улыбке.

Мной уже давно были пройдены все стадии от гнева и отрицания, до смирения и принятия моего нынешнего положения. Я даже нашёл в нём свои плюсы. Хотя бы то, что долбанное колено больше не болело, так как почило вместе с моим телом на Земле, а сам я был молод, здоров и даже чуть красивее обезьяны, как и положено настоящему мужчине. Да и в росте действительно обещал однажды обогнать воспитателя, став тем ещё лосём. Хотя конечно быть ребёнком в средневековье сомнительная радость и речь даже не об элементарных бытовых проблемах, пусть они и присутствуют. Мне тут не то что с детьми, с большинством взрослых-то тяжело общаться, так как крестьяне темны как три подвала в силу элементарного отсутствия образования, не говоря уж о кругозоре. Да и откуда ему взяться у людей, которые по сути постоянно заняты борьбой за выживание? Вся их жизнь это битва за урожай, которого должно хватить до следующего тёплого сезона. К тому же часть еды барону надо будет отдать. Мне же повезло попасть на воспитание к местному священнослужителю, уважаемому и прямо скажем небедному члену общества. А потому голод мне не грозил, а сам мой воспитатель всё таки закончил местный аналог семинарии, а потому вполне мог считаться тем ещё интеллигентом, которого интересно послушать. Всё таки отец Шарп умел говорить с людьми при его-то профессии и к тому же не скупился на знания ни о нашем королевстве Ванкона, ни о его ближних соседях, людских государствах, ни о дальних вроде загадочных эльфов севера или юга, хитроумных гномах, яростных орках или нагах-змеелюдах, облюбовавших болотистые острова, где они себя чувствуют увереннее, чем анаконда в Амазонке. А главное отец Шарп владел магией! Ну или чем-то чертовски на неё похожим.

Сыграв в ящик я как-то не заметил на том свете бога, если за него не считать тот золотой поток, в котором я пребывал, или привидевшуюся мне от избытка впечатлений морду кота. В конце концов котобог – это даже звучит сомнительно. А потому я не слишком верил в высшие силы, коль скоро не сумел их разглядеть даже за порогом смерти. Однако отец Шарп к ним вполне себе успешно взывал, исцеляя болезни и травмы наложением рук, что слегка светились в темноте во время процесса лечения. В первый раз когда увидев это, я чуть ни сел на задницу от удивления прямо там, где стоял. И естественно постарался сделать всё, чтобы научится тому же. В конце концов это было прям всамомделешное волшебство, какой идиот не пожелал бы к нему прикоснуться? К тому же вокруг царило средневековье и даже будь оно хоть трижды магическим, антибиотиков и прочих привычных мне лекарств пока что никто не производил. А потому о своём здоровье лучше было самому уметь позаботиться, причём желательно качественно. Было бы чудовищно глупо где-то поцарапаться, занести в ранку заразу и опять отъехать на тот свет. Опять же я никогда не являлся человеконенавистником, был очень даже не против лечить и других людей, особенно если меня за это будут уважать и хорошо кормить. Потому твёрдо решил грызть гранит сверхъестественной науки. Падре тогда надо мной по доброму посмеялся и сообщил, что не всё так просто. Прежде чем исцелять людей наложением рук, надо утвердиться в вере, постигнув Писание Света и хоть немного понимать как устроено человеческое тело, а для этого надо хотя бы уметь читать. В общем сначала пришлось научится этому. Глупо говорить, что подобный навык был мне лишним, к тому же с другими развлечениями здесь было туго. Жаль только кроме означенного Писания Света и пары молитвословов в нашей деревне собственно особо не было книг. Печатать их никто пока не умел, всё писалась монахами в ручную, ценник был соответственно почти запредельным. Их и у барона-то в замке наверняка немного.

Но зато я, благодаря опыту прошлой жизни и молодым мозгам трёхлетки, предсказуемо быстро разобрался с грамотой, пусть и нашёл выданное мне чтиво не слишком интересным. Собственно там был лишь миф о сотворении мира Светом и жизнеописание Десяти Столпов Веры, первых людей, на которых сошла благодать. Вполне себе поучительные притчи, но не более того, хотя тут конечно никто не предлагал возлюбить врагов своих и подставлять правые щёки вместо левых, скорее наоборот, а пять из Столпов были более воинами, нежели целителями и проповедниками. Подразумевалось, что Свет ведёт вечную битву с Тьмой, добро должно быть с кулаками, а следовательно праведные должны выжечь скверну и/из грешников не только добрым словом, но и аргументами поматериальнее. Впрочем на какую религию не посмотри – все мирные, но оглянуться не успеешь, как начинаются какие-то крестовые походы, джихады, газовые атаки в токийском метро во имя Будды и другие культурно-массовые мероприятия. Такова уж человеческая природа, нам хоть кол на голове теши, хоть орехи коли, но дай по какому-нибудь поводу двинуть соседу по мордасам.

Так или иначе, а освоившись с умением читать и сдав своеобразный экзамен отца Шарпа, я его весьма порадовал и он таки взялся учить меня врачеванию. Правда опять он предпочитал не гнать с места в карьер, а идти от простого к сложному, поручая мне сначала элементарный уход за больными, перевязки и прочую работу младшего медицинского персонала, ограничиваясь в использовании света лишь теорией. Короче я долго был на должности поднеси, подай, иди нафиг, не мешай. Но сейчас, в тринадцать лет, всё таки немного овладел Светом. До сих пор не без дрожи вспоминаю момент, когда по мне в такт словам Воззвания К Исцелению прошла странная волна и на кончиках моих пальцев зажглись едва заметные золотистые огоньки, с помощью которых удалось остановить кровь Магулу, едва не отчекрыжившему себе палец плотнику. Только вот беда, с тех пор прошло два года, но я не особенно продвинулся вперёд. Вряд ли когда-то признаюсь в этом вслух, но похоже мне не хватало элементарной веры в Свет, место которой занимало скорее уважение к штуке, способствующей исцелению. Только вот болтать о таком в моём положении чревато, хорош же будет воспитанник пастора, алтарник, юный целитель и вероятно будущий жрец, который в Свет не верит ни на грош. Точнее элементарно знает, что за гранью жизни не видно того, что обещано в святом писании, а значит имеет место быть какая-то подстава. Но тем не менее толчком для использования исцеляющей энергии служит не только вера, но и желание помочь, а второго во мне вполне хватало для не самых сложных случаев, как впрочем и тупого упорства. Некоторым образом я даже был местной знаменитостью. Обычно жрецы начинают лечить после окончания семинарии и получения сана, а тут речь всё таки о сопляке, который только готовится туда отправиться. Ну по крайней мере официально.

Неофициально же я отбивался от этой сомнительной чести руками и ногами. Ну где я и где жречество⁈ Не говоря уже о том, что все священнослужители дают обет безбрачия, а мне ну вот ни разу не хочется лишать себя горизонтальных радостей жизни. Несколько раз мы с отцом Шарпом крепко повздорили по этому поводу. Всё таки для своего возраста я всегда был аномально смышлёным, в чём он видел благословение Света, успехи в работе лишь утвердили это мнение. Впрочем мой воспитатель мало в чём не видел участия высших сил. К тому же не смотря на отсутствие прогресса в освоении откровенно магических премудростей, я отлично справлялся со всем остальным в работе целителя, не воротя нос и с предельным вниманиям относился к «лекциям по анатомии». Как выяснилось многие иные пасторы почему-то тут уверены, что главное впендюрить в человека максимум энергии, а дальше организм сам разберётся. Ну или же Свет всё порешает. Противоположный малочисленный лагерь, в котором соответственно прибывал и отец Шарп, стоял на том, что для максимально успешного лечения нужно чётко задавать энергии направление и понимать, что именно она должна сделать. Своеобразное соревнование тупой веры и научного подхода давно было бы выиграно вторым, если бы не тот факт, что именно вера обеспечивала возможность влить в пациента максимум энергии почти по принципу «сила есть – ума не надо». И это пока что работало лучше всяких идей местных интеллигентов от церкви.

Но как бы там ни было, наложением рук лучше меня к тринадцати годам лечат только те, кто с рождения воспитываются в лоне церкви в специальных приютах с педагогами пограмотнее деревенского священника. Так что отец Шарп видел во мне выдающийся потенциал, а я дурак тут рогом упираюсь и отправляться на учёбу не хочу. В итоге у нас тут всё пришло к вооружённому нейтралитету, который пока что держался. Правда непонятно надолго ли… С одной стороны вроде бы под конвоем меня никто никуда отправить не может, но кто его знает что у старикана в голове. Хочется ему всё таки в добровольно-принудительном порядке отправить меня грызть гранит науки во славу Света в учебное заведение закрытого типа, чтобы жрецом стал. Даром что лечить людей можно и без этого, причём попутно наслаждаясь всеми радостями жизни. Совсем бы идеально было отправится в столичную магическую школу, став в итоге волшебником при не слишком богобоязненном аристократе, но к сожалению есть нюансы. Ладно уж тот факт, что в нашем славном королевстве Ванкона маги находятся в несколько неприятном положении благодаря усилиям церкви, как собственно и их учебное заведение, ради тайн волшебства я готов и не на такие неудобства. Это же грёбанное волшебство! Ради него можно хоть с хлеба на воду перебиваться аки голодный студент перед стипендией. Другой разговор, что кудесники такой ценник ломят за учёбу, что его и наш барон для какого-нибудь из своих детей вряд ли потянет. Стоило поднять этот вопрос, как отец Шарп мне не горячих выписал за мысли, порождающие ересь, а просто бессовестным образом посмеялся. В отсутствии мешка золота в двери магической школы даже стучатся бесполезно, а если хочешь не общий курс послушать, а личным учеником кого-то из волшебников стать, то готовь вторую порцию драгметалла. И к сожалению осторожные расспросы купеческой братии, которая у нас порой появлялась, лишь подтвердили эту информацию. Магия для всяких маглорождённых унтерменшей – это что-то на очень богатом, не удивительно что жрецы местных кудесников потихоньку душат, а не наоборот. Количеству свойственно порой бить качество.

Закончив с рубкой сучьев, я сложил их в дровяник, натаскал воды в дом и часовню, наскоро помылся от пота в бадье отправился в избу к страждущим, надев свежую рубаху. Всё таки гигиена – это наше всё, с течением времени даже мой приёмный батя это признал под давлением фактов. В небольшом строении рядом с часовней обитали те, кому нужен постоянный уход с наблюденим и сейчас там находилось трое человек. Старая Агала, у которой прихватило сердце. Бабуське вероятно давно ставили прогулы на кладбище и характер она имела отвратный, но ей к счастью занимался сам отец Шарп, блюдущий местный вариант клятвы Гиппократа. Шиго, мужик средних лет, который свалился с крыши своего дома, которую решил подлатать. Упал он неудачно, получил несколько переломов, но сейчас к счастью шёл на поправку. И Виртум, сын старосты. Этот оболтус вместе со своим старшим братом решили подёргать лошадей за хвосты. Забава насколько тупая, настолько и рискованная. В общем идиота, который не успел вовремя отпрыгнуть в сторону, лягнул Серко и мы с отцом Шарпом уж думали что Виртум протянет ноги прямо под нашими светящимися руками после удара копытом, поломавшим ему рёбра. Но тоже обошлось и болезный шёл на поправку.

Зайдя внутрь, я бросил взгляд на пастора, колдующего над старухой и не став его отвлекать человека от важного дела направился к Шиго, проговорив:

– Ну как самочувствие?

– Почти так же, как и утром – отозвался он – Подсобишь мне?

– Как и всегда – хмыкнул я, помогая мужику встать.

У бедолаги кроме рёбер судя по всему была в наличии травма позвоночника, в начале его пребывания здесь он не мог ходить. А потому приходилось подставлять под него что-то вроде деревянной утки. Но сейчас ситуация стала куда лучше, он на меня просто опирался по пути в домик задумчивости. Ну а по возвращению на койку я просто встал рядом с ним, положил руки на его несколько отощавшую грудь и начал вливать в больного целительную энергию, произнося молитву: