Текст книги "Большая проблема (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Впрочем меня, по понятным причинам, больше огорчало, что дело было три сотни лет назад, а потому правды не дознаться. Даже на могилку первого из рода Гратан не глянуть, нет её, потому что мужик погиб во время одного из ответных походов в степь за орчьими скальпами. А точных данных о его росте нет, просто «был ещё выше своих взрослых детей». Но тем не менее это сулило надежду, что у великанов с людьми могут быть общие дети, что вообще-то делало нас родственными видами. Только разных размеров. Хм, вроде и на Земле было какое-то племя «хоббитов» в Индонезии, правда давно вымершее. Но эти кузены обычных людей действительно вырастали до одного метра и всё. Так почему бы не быть нам, потомкам какого-то гигантопитека, отделившегося от основной человеческой ветви эволюции относительно недавно, тем более в мире, где есть магия? По крайней мере мне хотелось в это верить.

Вторым вопросом, который мы обсудили перед сном, было само появление отряда эра Эдво. Как выяснилось в этом мире есть не только почта обычная, которую везут гонцы и голубиная, которую соответственно несут на лапах птицы. Маги тоже имеют свой способ связи. Секретный, дорогой, вероятно не простой, но зато передающий информацию мгновенно. И разумеется партия «помолвки» на севере расщедрилась с платой одному кудеснику, чтобы сообщить всё что нужно на юг. В Осато предсказуемо поднялась большая буча. В смысле даже страшнее, чем когда младшего наследника задержали, сделав «почётным гостем». Рыцари что называется рыли землю копытом, даром что не минотавры. И едва поступил приказ отправились навстречу беглецам. Правда на юге тоже предполагали, что эр Блом поведёт отряд по обжитой территории королевства, а не по едва колонизированным землям. Но в какой-то момент придворный маг Кайлоса, отца Килана, сумел нащупать с помощью ритуала защитный амулет на шее наследника, который в своё время сделал сам. Отправлять голубей в другие провинции с юга побоялись, но новые группы бойцов пошли на восток, где мы собственно и встретились. А я сделал себе зарубку в памяти о возможностях человеческих магов не только на боевом поприще. Особенно о поисках магических цацак, которые они сами сделали. У меня-то такие в добыче есть и не факт, что мёртвый чародей в лорике сегментате был автором всех.

Глава 14

После встречи с отрядом эра Эдво дорога пошла спокойнее, а главное веселей. И что ни говори, а слава духам, что так. Всё имеет свой предел, можно сломать кого угодно и что угодно, достаточно лишь как следует надавить. И усталость давила на всех нас. Если бы великаньи ноги стирались от бега босиком по грунтовой дороге, то я свои стёр бы уже до самой задницы, а может выше. И смешного в этом ничего нет, великое счастье, что у меня на стопах сейчас натоптались твердокаменные мозоли, которые могут поспорить с лошадиными копытами в прочности. А могли быть волдыри и прочие радости, как у хренового солдата от портянок в нашей непобедимой и легендарной. Но я тем не менее по прежнему хотел обзавестись хорошими сапогами.

Все люди в нашем отряде от долгой и изнурительной скачки с минимальными остановками обзавелись впалыми щеками и мешками под глазами. Подростки, ехавшие в карете, выглядели не многим лучше. Технический прогресс здесь ещё не дошёл до рессор и прочей амортизации, так что транспортное средство было специфическим. Я даже не уверен, что седалище в нём страдает меньше, чем в седле. Над чем кстати можно поработать, сделал я очередную зарубку в памяти. Уж в этом-то деле прогресс можно и немножко подвинуть вперёд. Правда слоган "Кареты от великана" не звучал, а ничего толковее я пока не придумал.

Ну а больше всех разумеется от трудного пути устали лошади. Те, что везут мои трофеи поменьше, те, что везут здоровых мужиков в броне побольше. Эр Блом уже успел завести со мной разговор о том, что неплохо бы начать проводить ротацию транспорта. Конечно свой боевой скакун, с которым воин уже привычно действует в схватке как единое целое – это одно, а чужой волосатый мопед немножко другое. Но такими темпами коняги южан скоро вообще должны были утратить способность идти галопом, рысь стала бы их максимумом, как ни пришпоривай. А потом они бы просто начали падать и подыхать. Хорошо хоть у нас тут в наличии, так сказать, ранние версии боевых рыцарских коней. Я слышал, что всякие дестирэ имели кучу различных плюсов вроде огромной силы, массы, способности на раз проламывать вражеский строй, агрессивности в бою, верности хозяину, способности вынести его раненого с поля боя в свой лагерь, а не чужой и прочие, но при этом имели адовы проблемы с выносливостью, так же были крайне привередливы в пище с уходом, а кроме всего этого имели склонность болеть от всего подряд. Как выразился один усатый историк, чем больше и породистей лошадь, тем больше вероятность, что в походе она сдохнет от хр@н пойми чего. Но кони южан были не слишком крупными и без длинных родословных, а потому продержались столько, сколько от них потребывалось.

Теперь же мы соединились с подкреплением, у нас в активе стало более тридцати всадников, один крайне крупный пехотинец и один жрец Света. Настоящее рейдовое соединение, заменить карету с подростками на телегу с провиантом, а так же прочими полезностями вроде запасных древок для копий и можно даже воевать. От преследователей было ни слуха ни духа, последний догнавший нас отряд насчитывал меньше десяти человек, а потому рыцари посовещались и снизили темп передвижения вдвое. А эр Блом всё таки раскулачил меня на коней, хоть и временно. К тому же я с спокойной душой повесил на наездников заботу о скакунах, а так же взял с ма Крамана слово благородного рыцаря, что он поможет мне реализовать трофеи за хорошую цену. Я уже более менее представлял, что за богатства попали в мои загребущие руки, та же бронь волшебника стоила как вполне зажиточная деревня дворов на тридцать. А уж сколько такой налоги платить, чтобы этого на подобный доспех хватило, даже думать не хочется. Хозяйство-то у крестьян натуральное, а тут работа очень серьёзного и профессионального бронника. Только вот великану в человеческих землях такую штуку продать в одиночку будет ох как не легко, не говоря уже о том чтобы взять рыночную стоимость. Кому толкнуть магические вещи и порядок их цен я и вовсе не представлял, как впрочем и мои спутники. Не случилось среди них мага. Но и цацки с жезлом я планировал пристроить. При некоторой толике везения их мог взять придворный маг Осато, у владетеля юга таковой был и являлся серьёзным специалистом. Ну по крайней мере со слов южан. Но деньги мне в любом случае были нужны и по больше. Потому что пока я смотрел на рыцарей, у меня появилась мечта. Большая, воронёная, металлическая мечта. И она чертовски напоминала прикид Саурона Илуватаровича с его шестопёром, которым он оптом выдавал звездюлей всем направо и налево у Питера Джексона в Битве при Роковой горе, когда сборная людей и эльфов прибыла на выездной матч с орками и гоблинами. Конечно ровно такую же мне не сделают, тут латный доспех ещё не в ходу. Да мне и не надо один в один тоже самое с кучей декоративных шипов везде где можно и нельзя. Подобное стоит оставить киноделам. Но воронёная кольчуга это определённо стильно, так же как поножи, наручи, шлем и надёжный гульфик. Последнее вообще обязательно, я не верю, что не найдётся уродов, которые будут метить в такую болезненную точку. Тем более что она чуть ли не на уровне их голов, а вот до моей бестолковки обычному пехотинцу можно дотянуться разве что копьём. В общем не нужно быть гением, чтобы понимать, чего в первую очередь стоит прикрывать от пехоты.

Темп нашего движения снизился с бешенного до обычного походного, люди и я стали потихоньку оживать. К тому же встречающий комитет имел в седельных сумках запас продуктов, который несколько разнообразил меню. У костров всё чаще стали звучать непринуждённые разговоры и смех. Разобравшись с семейной легендой ма Гратана, я вообще стал интересоваться человеческой мифологией. Силаниль в этом плане был не очень полезен, он куда охотнее был готов пересказывать жития святых подвижников и паладинов церкви Света, чем эпосы о героях. Получалось конечно в известной мере информативно, но как же скучно… А вот эры Блом и Эдво были из другого теста и имели другие интересы. Всё таки рыцарей здесь растят на легендах о рыцарях. Так что у вечерних костров мы с Киланом внимали рассказам о местных Ланселотах, Тристанах и Ильях Муромцах. А персонажей тут хватало. Эр Торд Холмогор, который в одной битве сумел укокошить аж трёх орочьих вождей, прорвавшись со своей дружиной через их охрану, по сути развалив орду и прекратив набег, потому что оставшиеся в живых не смогли договориться и выбрать главаря. Эр Аль ма Векар, прозванный Троллебоем, что отвоевал этот самый Векар понятно у кого для своих потомков. Причём этот дядя не командовал кем-то издали, будучи высоким аристократом, а отслужил в королевской армии, поднялся с рядового до офицера, вышел в отставку, собрал ветеранов вроде себя, натурально организовал военный поход на невероятной личной харизме и отчаянной доблести, а потом привёз королю в дар тридцать тролльих черепов, которые добыл своим копьём и боевым топором, чем и заслужил свой собственный феод. Кстати до сих пор довольно известный своими бойцами. И таких историй реально хватало. Тем более, что люди тут воевали регулярно, причём не только с орчатиной или между собой. Было дело, что эльфам с дворфами тоже доставалось. Они конечно в лесах и горах воевать мастаки, но непобедимых в этом мире нет. К тому же леса, как выяснилось, отлично горят, а погодной магией эльфийские друиды не очень-то владеют, чтобы регулярные дожди организовывать. В общем послушать было о чём.

Но как оно обычно бывает, когда тебе кажется, что всё идёт хорошо, то тебе это только кажется. Одним из вечеров жизнь нам едва не доказала, что в этом замечательном мире расслабляться можно только дома с женой, да и то проверив, что дверь надёжно закрыта на крепкий засов. Мы в очередной раз сидели у костра, вкусив пищи телесной и перейдя к духовной. Эр Эдво своим глубоким голосом рассказывал о Вирке Глупом, который польстился на посулы какого-то колдуна, пообещавшего спустить дракона с небес на землю, где его реально будет запинать толпой рыцарей с хорошими копьями. Дело шло к тому, что дружину герцога сейчас начнут жечь, потому что колдун лажанул, а значит до сокровищницы ящера никто не доберётся. В этот момент я уловил запашок, который стал забывать, потому что мы стали больше времени уделять мытью, но сперва не придал этому значение. Ну ветерок подул так, вот по особенному чьими-то портянками пахнуло, бывает. Но через некоторое время я начал слышать приглушенные шаги с севера на дороге. Похожие на лошадиные, но уж больно тихие, как будто у них не копыта, а что-то мягче. Или копыта обмотаны чем-то!

– Эр ма Гратан, прервитесь – шикнул я, внезапно для рассказчика – Кажется у нас гости.

– Что… – начал было здоровяк, но вопрос Блома оказался быстрее.

– Где и сколько?

Этот рыцарь уже привык, что моим чувствам, превосходящим человеческие, можно доверять, а потому спрашивал сразу по существу. Правда с подробностями его пришлось немного разочаровать.

– С севера, целый отряд, копыта коней похоже чем-то обмотали – проговорив это, я оглянулся на лагерь и закономерно отметил, что почти все уже спят. Только мы засиделись за эпичной сагой – Идут вроде шагом, уже близко, а у нас считай все кроме часовых спят.

Стоянка наша была отнюдь не лагерем римского легиона, созданным по древнему уставу с насыпью по периметру и частоколом на ней. А потому мы были уязвимы. Если нападение будет внезапным, то вражеские кавалеристы порубят вскакивающих спросонья людей до того, как те оденут кольчуги, не говоря о том чтобы самим сесть на коней. Сейчас вопрос в том, есть ли у врага наблюдатель за лагерем. Если да, то едва мы начнём поднимать людей, он подаст знак и наши визави перейдут на галоп, всё равно ударив раньше, чем мы окажемся готовы. Млядство. На лице рыцаря отразились похожие мысли. Но тут меня осенило, был же запах.

– У них похоже всё таки есть наблюдатель. Я сейчас в лес за ним тихонько заверну, а как ухну филином, резко будите людей. Потом разыграем ту же идею с ударом пехотного резерва из леса – оскалился я, смотря в такую же ухмылку Блома, а потом чуть более громким голосом сказал – Я до ветра, да спать, засиделись мы.

– Бывай – раздалось в ответ – Так что там с драко…

Дальнейшее я уже не слушал, выйдя из круга света, что давал костёр и начиная красться вперёд уже на четырёх лапах, а не двух ногах. Мои чувства острее человеческих и в обычном теле, но сейчас не должно быть места случайности, а потому следует использовать максимум возможностей. Нюх хищника указывал мне путь, а кошачьи глаза отлично видели в темноте. Сначала я разглядел нашего часового, который придремал, прислонившись спиной к дереву. А в десятке метров от него затаился лазутчик, который сейчас взвешивал в руке метательный нож, заодно посматривая на лагерь. Гуманист, млять. Прирезал бы этого долбоклюя на посту, как положено диверсанту, я бы сразу почуял кровь и поднял бы кипишь раньше. Но нет блин, пожалел гратанского сопляка, у которого усы едва начали расти. А теперь ещё и мне пришлось дыша через раз подкрадываться, чтобы этого ухаря живым взять. Может я в этом мире со временем и сговнюсь, а убить мне будет, что высморкаться, но пока что этого не произошло. И убивать того, кто не убил щенка, мне претит. Наконец я подкрался достаточно, а потом совершил тихий рывок к цели. В последний момент лазутчик что-то почуял, к тому же такая туша, как я, не может быстро двигаться совсем без звука, даже хвоя на земле под когтями шелестит… В общем он начал разворачиваться, но я отправил его в нокаут ударом кулака. Было тяжело сдержать себя и не порвать когтистой лапой горло, но мне удалось. К счастью.

– Уху-уху – издал я уханье филина, давая сигнал прямо над ухом часового, заодно нежно хватая засранца за горло, чтоб не заорал, а потом повернул его лицом к себе и проговорил – За сон на посту перед ма Гратаном ответишь, а сейчас тихо вяжи лазутчика и не лезь в драку больших дядь. Моргни, если понял. Молодец.

Закончив со своей тирадой, я рванул сначала за дубиной к кустам, а потом за копьём и рыцарским «дротиком» в лагерь, чтобы как можно скорее вернуться на позицию. Заняло это меньше минуты, в лагере все быстро вставали, натягивая на себя поддоспешники и кольчуги со шлемами, вставшие первыми занимались стреноженными и рассёдланными конями. Вроде бы мы успевали.

Когда я вернулся, то обнаружил, что юнец с задачей вполне справился, а сейчас обыскивает бессознательное тело на предмет оружия. Впрочем это только в фильмах у таких ухарей в каждом рукаве по пять кинжалов и три спицы. Лишние оружие – это лишний вес, лишняя деталь экипировки, которая может издать шум и так далее. Потому на подобные дела нормальные, адекватные горлорезы берут необходимый минимум и не более того.

Отряд противника тем временем приблизился и замер за поворотом. Как не трудно было догадаться, в этот момент стоило бы появиться нашему клиенту, чтобы сообщить последние данные наблюдения или на худой конец подать сигнал, что всё в порядке. Но тут уж чего нет, того нет. А командир врага оказался перед дилеммой. С одной стороны что-то явно пошло не по плану. А с другой его самого пока что никто не атакует. Я честно говоря ожидал, что он вышлет ещё пару разведчиков, но похоже мужик руководствовался принципом «сомневаешься – атакуй». Отряд в тридцать с лишним человек начал разгон, быстро проскочил последние пятьдесят метров до поворота, а потом увидел, что их встречает не спящий лагерь, а строй таких же конников, которые тоже начали разгон.

Примерно прикинув скорости движения, я совершил короткую перебежку по лесу и занял новую позицию. Мой план был в том чтобы перед столкновением подгадить врагу, нарушив единство его строя. Для этого метров за тридцать до столкновения я метнул сначала рыцарское копьё, а потом и своё. Первым ударом я убил лошадь под одним из самых рослых воинов нападавших, не совсем точно рассчитав вес снаряда, вторым броском выбил кого-то из седла, кажется бедняга даже на соседа в строю налетел.

Ну а потом два строя столкнулись, как у классика всё смешалось, кони, люди… Хорошо хоть без залпов орудий обошлось. Но едва началась свалка, шума добавил я, выбежав из леса с занесённой для удара дубиной и могучим воплем:

– Ваааааагх!!!

Если люди, а главное кони южан ко мне немного попривыкли за время пути, то вот про нападавших этого сказать было нельзя. По и без того не самому высокому боевому духу был нанесён новый болезненный удар. Из сёдел я успел повыбивать только пятерых человек, прежде чем понял, что враги как-то и закончились, оставшиеся в сёдлах одеты в южный фасон. Но стоило мне расслабиться, как какой-то урод, который притворялся лежащим без сознания, резко попытался подрезать мне сухожилья на правой ноге. Поднять конечность вверх я успел с трудом и от страха за своё здоровье и неожиданности отоварил врага дубиной по голове. Летально.

– Что ж тебе, сук@, спокойно-то не лежалось, а!? – только и получилось сказать в сердцах.

– Бывает – произнёс с седла эр Эдво, который всё видел в бледном свете лун – У меня от такого брат чуть не погиб. Урод ему по внутренней стороне бедра ударил под кольчужную юбку. Морик едва кровью не изошёл, пока перетянули ногу и к лекарям его донесли!

– Ага – выдавил я из себя, смотря на очередной труп собственного авторства – Кто это вообще?

– Да уж не разбойники. Северяне нас догнали на свою беду – указал рыцарь на плащ мертвеца, чей цвет я не мог разобрать в темноте.

Глава 15

Я шёл по дороге, активно шевеля ногами, за мной двигался мой небольшой табун, который прирос семерыми конями. Двоих всадников во время ночного боя я вывел из игры бросками копий, пятерых отоварил дубиной. Подранок, которого я случайно убил на земле, расплескав мозги бедняги не смотря на шлем, был не в счёт. Вообще в местном обществе существовала довольно хитрая система распределения военной добычи. В обычном случае во время боевого похода половину всего взятого брал себе его лидер и организатор. И это в общем было ещё по божески, организовать толпу людей в армию, кормить да поить их в процессе, а потом ещё и привести к победе в бою – задача нетривиальная. Не каждый способен её выполнить, не за каждым пойдут в огонь и воду, ну как бы вообще есть не так много людей, чьи приказы своевольные эры будут выполнять беспрекословно. Да, местное рыцарство страдало примерно теми же проблемами с дисциплиной, что и земное в своё время. Ту же половину, которую получало войско, делили по степени заслуг между отрядами. Проще говоря те, кто участвовал в бою имели долю с трофеев, постоявшие в резерве нет, разве что предводитель что-то от своей доли отстегнёт. Возможно поэтому случаи, когда резерв в битву вообще не вводился были исчезающе редки. Мы ведь все понимаем что любой адекватный полководец оставит в резерве именно свою собственную дружину? Дальше же начинался тот ещё цирк, понятный для местных и мутный для меня. Доли отрядов, доли благородных и простых воинов, титульные доли, доли с пленников, распределение и делёж долей внутри отряда, доли отличившихся отдельных бойцов и отрядов, вроде тех, кто первый забрался на стену вражеского города… В общем в этой кухне я плавал. Хотя судя по тому, что рыцари, со слов южных эров, порой бросали друг другу вызовы на поединки во время дележа трофеев, для них тоже правила были не совсем очевидны и подразумевали разные трактовки. Ведь если всё однозначно, то чего бучу-то поднимать?

К счастью для меня у нас во-первых было очень скромное войско, а во-вторых оно делилось на три неровные, но формально равно союзнические части. Отряд эра Блома, отряд эра Эдво и сводный великано-монашеский батальон. Мы с Силанилем формально присоединились к ма Краману с компанией как союзники, а потому по законам и обычаям войны имели в трофеях имущество тех, кого прибили. Это конечно решало вопрос с отстёгиванием половины добычи Блому, как если бы он имел право предводителя, но было не совсем выгодно в плане использования Сила, как лекаря. Лекари тоже имеют дополнительные доли, но тут он их должен был получать только с тех, кого упокоил я, а не все. Хотя лечил он южан, меня духи от ран миловали, если встречу с медведем не считать. В общем вникая во всю эту дрянь, я реально опасался, что мой мозг сбежит из черепа в навь и заявит, что он меня не знает.

А вникать пришлось, ведь есть такое слово «надо». Мы победили той ночью, а потом выяснили, что копьём я приласкал коня вражеского предводителя, который не успел вытащить ноги из стремян и был благополучно придавлен упавшей животиной. У меня образовался живой благородный пленник. И на осторожные расспросы на тему того, что я собираюсь с ним делать, я в ответ поинтересовался, а какие собственно варианты, после чего был завален информацией и возможными способами получения выкупа при посредничестве благородных эров. Но это обещало такой геморрой, что я в итоге выдал:

– Ну его к духам! Килан, этот эр Жезмо за тобой гнался, ты его себе и забирай.

Младший наследник отказываться от халявы не стал, оказавшись собственником пленника. Ему пунктик в биографию, не у каждого беглеца так получается, особенно если он ещё сопляк сопляком. Ну а мне плюс к репутации правильного союзника, который готов поделиться трофеем с тем, кто сможет реализовать максимально выгодно. А уж семья герцога юга-то сумеет. Но разумеется такое налагало на Килана некоторые обязательства морального характера в моём отношении. Формально-то он конечно мне ничего за это не должен, но в будущем надо бы отблагодарить, а то «братва не поймет».

С репутацией же у меня вообще чем дальше, тем более странная петрушка складывалась. Говорил я на человеческом языке всё чище, ошибки и акцент всё ещё присутствовали, но речь определённо была понятна, что выгодно отличало меня от известных по рассказам и байкам великанов, которые были ну чисто звери лесные, только с дубинами. За чистотой и гигиеной я следил как бы не больше всех остальных. А с моих рассказов выходило, что я младший сын великанского эра, который отдал меня в ученики магу, а закончив обучение, я пошёл гулять по миру, потому что у волшебника был ещё один такой же рыжий ученик, только старше. Великанские слова «вождь» и «шаман» мало что говорили людям, но зато у них было нормальным явлением, когда старший сын наследует замок и титул отца, а его младшие братья идут искать воинской удачи, как беститульные рыцари. На том, что мои сородичи на востоке такие же дикие, как и здесь, я внимание специально не заострял, а потому вписывался в привычную картину мира местных рыцарей, как нечто само собой разумеющееся. В конце концов тут и эльфы с похожими проблемами встречаются, которые идут искать счастья к людям, потому что дома все теплые места уже заняты и им светит только место младшего помощника какого-нибудь придворного виночерпия или рядового воина приграничного гарнизона, да и то только после трёх своих старших родственников. Которые, на секундочку, в ближайшие века умирать не собираются. На лицо стагнация и проблемы кумовства однако.

Впрочем о репутации я стал размышлять уже позже. В ту ночь меня сначала интересовали трофеи с мертвецов, а потом я наткнулся на травмированную лошадь. Скакуна рыцаря я убил копьём, которое метнул. А вот бросая свою оглоблю без наконечника, я человека из седла выбил, да только его лошадь повело, она столкнулась с товаркой, дальше был удар строя со строем… А в тот момент я увидел животное с повреждённой передней ногой, которое жалобно ржёт и не может встать. Я был в курсе, что по уму таких надо добивать, чтоб не мучились. Так и стоило сделать, нанеся один точный удар, а потом идти дальше собирать трофеи. Это было логично и рационально. Но жалобное ржание, этот взгляд больших, влажных лошадиных глаз, который как бы говорит, что она же не виновата, что глупые люди любят в седлах драться, а не на своих двоих, за что мир так с ней… В общем я постоял пару секунд, потом ещё пару секунд, а потом плюнул, матернулся и сел камлать. В искусстве исцеления Силаниль меня конечно делал, как стоячего, он за час человека мог после тяжёлого ранения в строй поставить, срастить кость за пол часа, если не быстрее… Я же с лошадью провозился чуть ли не до утра, приводя её духовное тело к нормальному состоянию и тем самым излечивая её и в реальном мире. Может потому и подарил так легко пленника, не думая о деньгах, что уже на всё положить было, лишь бы поспать. Впрочем к утру такие проблемы были не у меня одного, так что следующий день мы простояли на месте, а двинулись вперед уже отдохнув. Зато придумал таки новое имя вылеченной лошади, назвав её Буцей… Всё таки кобыла на Буцефала не тянула, да и масть имела светлую с яблоками.

Дальше путь шёл спокойно ещё три недели. Единственными значимыми событиями были пожалуй те славные деньки, когда мы встречали деревеньки. Ветеранских среди них больше не случилось, но всё тем не менее было вполне прилично. Столовались мы весьма богато, одежда обстирывалась и при нужде штопалась местными… Одна беда, здесь не было толковых бань и уж тем более таких, которые бы могли меня вместить. Но хоть удалось накопать по пути мыльного корня и как следует привести себя в порядок. Сказал бы, что на человека стал похож, но нет. Уж слишком я здоровый, даже в темноте не перепутаешь.

В один прекрасный момент эр Эдво заявил, что узнает места и уже завтра мы имеем шансы наткнуться на первые патрульные разъезды осатцев. Народ пребывал в радостном возбуждении, ну если конечно пленного северянина не считать с двумя его товарищами по несчастью. Если сегодня ещё была хотя бы призрачная надежда, что нас может кто-то догнать, то на землю южного владения лезть поостерегутся. Для меня же это был повод наконец пойти и разобраться наконец с духом медведя, чью шкуру я везу на Буце. Дальше деревни, придорожные таверны и города будут попадаться всё чаще, а безлюдная местность всё реже. К тому же лес редел, вскоре стоило ждать, что он сменится лесостепь. А мне крайне желательно всё таки проводить ритуал в лесу. В общем почесав репу, вечером я подсел к Силу и сообщил, что собираюсь прогуляться для ритуала.

– Помощь какая-то нужна? – тут же поинтересовался святоша – Я если что могу.

– Да нет, там в общем ничего такого. Разве что тут присмотри, чтобы за моя никто не попёрся и не помешал.

– Не моя, а мной – педантично поправил меня святоша, а потом добавил – Хорошо. К утру придешь?

– Ага, может даже раньше. Но возможно появлюсь уже днём. Пожрать мне оставьте.

– Кто о чём, а ты о еде – хмыкнул Сил. Мне осталось лишь закатить глаза. Ну да, жру я не мало, что сделаешь. Я великан, мне положено!

В общем не ужиная я отправился в лес, одев на себя шкуру. Молодой часовой в этот раз бдел в оба глаза. Оно впрочем не удивительно, после плетей-то. Может кого другого бы вообще Эдво убил, но пацан был сыном одного из его боевых товарищей… Так что пожалел, хотя папаша ему небось дома ещё от себя добавит. Останавливать меня караульный не стал, а я не стал вступать в разговоры. Если уж будут вопросы, то пусть их Сил разруливает. Он конечно не поднимал вопрос своей доли в добыче, но она его, а потому пускай отрабатывает. Правда порой мне казалось, что он о своём куске пирога как-то и не думает. Всё таки у него жизнь так сложилась, что в детстве его кормили-одевали в замке отца, в отрочестве и юности в монастыре, а потом он за свой духовный сан получал еду и помощь от колонистов бесплатно… Со мной и южанами у парня опять же безналичный расчет, так что поди разбери, а знает ли вообще наш монах цену денег? Получается, что он ими мог вообще никогда в жизни не пользоваться, бессребреник блин фэнтезийный. Надо за ним внимательней смотреть, а то нимб однажды может появиться над башкой.

За этими забавными размышлениями я прошёл достаточно далеко, чтобы наткнуться на подходящую поляну. Пришлось снова организовывать примитивные инструменты для черчения, но в этот раз кругов было два. Во внутреннем был я и шкура, во внешнем остались зубы и когти зверя. Примитивное, но действенное отсечение куска мира от всего остального и ещё одного куска в нём от медвежьего оружия.

Сев в центре внутреннего круга, я достал бубен с колотушкой и начал медленно камлать, погружаясь в мир духов. Переход получился не трудным, он вообще каждый раз давался мне всё легче. В мире духов я снова оказался в лесу. По идее он должен был быть не велик, ведь отсекал я малое пространство для встречи, но это навь, а не явь, даже малое в ней способно быть бесконечно большим.

Я перетёк в совместную с Гектором форму, вбирая его дух в свой и втянул изменившимися ноздрями воздух. Обоняние физического тела здесь не действует, но привычка есть привычка, а вдох дал мне направление для движения. Один шаг как всегда покрыл всё расстояние до цели и я сразу подвергся атаке, как когда-то при первой своей встречи с тёмным духом. Но и я уже не тот, да и медведь был лишён оружия, а потому отброшен простым ударом моей лапы. Жертва в нави всегда слабее хищника, что её убил, она может отомстить лишь либо хитростью, либо если её враг совсем не защищён от духов. А безоружная жертва слабее вдвойне.

Осознав это, медведь не сделал новой попытки нападения. И начался диалог. Мой собеседник был не из тех духов, с кем можно говорить словами, мы обменивались мыслями, эмоциями, чувствами. Я сулил богатую добычу, но обещал наказание в случает отказа, напоминая, что я сильнее. Он огрызался, злясь на то, что я лишил его физического тела и не желая подчиняться. С последним вообще была пожалуй самая большая беда, медведь – это не волк, что живёт в стае и понимает концепцию иерархии, а так же смысл существования вожака и подчинённых. Топтыгин животное одиночное, донести до него подобные понятия не легко. Но я постепенно справлялся. А когда солнце уже поднялось над горизонтом, я заключил договор. Не кабальный, но взаимовыгодный. Медведь обещал приходить ко мне на помощь, я обещал кормить его энергией. Моя польза была очевидна, он же будет становиться сильнее как дух и в итоге либо станет одним из младших, что покровительствуют популяциям либо уйдёт на перерождение с солидным прибытком, который поднимет его в иерархии. Впрочем последнее мне самому было не совсем понятно. Поднимет над медведями в другую форму жизни, возможно даже разумную? Позволит переродится в некого магического медведя или что-то вроде того? Есть вещи, которые скрыты от меня по прежнему, перерождения одна из них. И вероятно тайна останется тайной, пока я сам не попрощаюсь с физическим телом. Таков порядок вещей.