Текст книги "Большая проблема (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Интерлюдия 1

Силаниль м'Аври устало прислонился к стволу дерева спиной и расслабился. Попытки разжечь костёр не увенчались успехом, ветер был слишком силен, не давая искрам уцепиться за трут. Он сбил все руки в попытках, пальцы уже окоченели от холода и не слушались, но всё было тщетно. Силаниль мысленно усмехнулся.

Тщетно. Это дьявольски ёмкое слово характеризовало очень многое в его жизни. Он был сыном богатого и влиятельного человека, ему должны были быть открыты многие дороги, у него должны были быть лучшие учителя и видит Свет, он бы учился более чем прилежно, чтобы отец мог гордиться им. Но надежды были тщетны. Отцу было мало дела до бастарда от одной из служанок, которая умерла родами. Он просто нанял ему старого монаха, который должен был обучить отпрыска грамоте и решил, что сего довольно.

Но Силаниль был упрямым ребенком, желавшим получить одобрение единственного живого родителя. Потому за грамоту взялся рьяно, вгрызаясь в знания, как голодный пёс в мясо. И не менее рьяно доставал замковых стражей, пытаясь перенять воинскую науку. Те посмеивались, отшучивались, но время от времени действительно чему-то учили. А он тренировался до изнеможения с тяжёлым не по возрасту деревянным мечом. Отец смотрел на это с пренебрежением, но была в нём и толика одобрения. Взгляд мачехи был другим. Бастард мозолил ей глаза, раздражал одним своим видом, был старше остальных детей, проявлял ум, волю, упорство и всё то, чего так не хватало её собственным детям, которых она излишне баловала. А потому стал врагом, которого хозяйка замка норовила уязвить при любом удобном случае. Хотя при неудобном в общем тоже. И ладно бы только словами, могла ведь и плеткой перетянуть поперёк спины.

Злоключения незаконно рожденного ребенка в Авримском замке продолжались до двенадцати лет, когда владетель всё таки сдался перед уговорами жены и решил отправить бастарда на путь духовного служения. Обычно эта практика применялась к младшим сыновьям аристократов. Старшие наследовали, остальные же либо отправлялись по дальше добывать себе свою землю мечом либо становились служителями культа. Второй вариант был даже более предпочтителен, потому что слуги богов давали обеты, отказываясь от многих мирских благ. И в первую очередь от права на землю. Если даже её жаловали в будущем какому либо жрецу за заслуги, она становилась имуществом церкви. Хотя часто рыцари-храмовники упоавляли пожалованным до своей смерти… Но то уже частности, не имеющие отношения к делу.

Силаниль стал послушником церкви Света при монастыре близь Гилана. Этот город называли восточной столицей Ахитского королевства, духовная обитель её была богата, а настоятель весьма влиятелен. Но ребенка это волновало мало, в отличии от того, что его по сути выгнал из дома родной отец. Все его усилия вновь оказались тщетны и даже вредны.

Но он не был первым ребенком, который попал в Гиланский монастырь, чувствуя себя брошенным. Да и в общем не последним. Эти стены видели не мало послушников, которые тоскуют по дому и увидят ещё больше. Монахи умели подобрать ключи к своим воспитанникам и вскоре из Силаниля стал получаться весьма неплохой юнный брат во служении, заготовка под монаха и жреца. Он был всё так же упорен в учёбе, предательство отца не очернило его душу, а потому Свет отзывался на его молитвы, когда юношу стали приобщать к таинствам исцеления. Потому наставник вполне обоснованно прочил ему робу брата-госпитала, когда он станет из послушника полноценным монахом. А потом кто знает, возможно Сил сумел бы занять высокое место? Управлять своими палатами исцеления в каком-то меньшем монастыре, а однажды даже стать его настоятелем? Это было вполне реально. Всё таки это в крупные и известные духовные центры на высокие места приходят законные дети крупных аристократов, отражая влияние их родов в церкви. Но в местах по скромнее тоже кто-то должен быть и служить. Или возможно Силаниль мог бы пойти по стезе армейской службе, исцелять солдат от боевых ран в полевых госпиталях, воодушевлять всех вокруг себя на победы волей Света? Служба опасна, но почетна, а он хоть и бастард, но сын своего отца, благородного человека. И если уж он не оценил сына сам, может ему хотя бы станет стыдно, если Сил прославится и будет уважаем? Если старые боевые товарищи открою ему глаза, на его ошибки?

Новые мечты вскоре были перечеркнуты, всё вновь оказалось тщетно. Силаниль стал полноценным монахом, действительно получил робу брата-госпитала, но однажды его вызвали к настоятелю и это стало крахом всего. Во время разговора было видно, что старику немного стыдно, но и поступить иначе он не мог. В церкви указания сверху не обсуждали, а исполняли. И в столичном Храме Света утвердили список миссионеров, которые должны были нести истинную веру на восток, окормляя паству крестьян и переселенцев. И Сил значился среди них. Вздохнув, старик поведал, что тут скорее всего не обошлось без его семьи. Брат-госпитал мрачно кивнул и лишь поинтересовался, когда отправка.

Путь в дикие земли Востока был не легким, но постепенно он даже развеял черную меланхолию юноши. Природа здесь была красива, воздух чист и невероятно пах лесом и хвоёй, а по дальше от людей дышалось легко. И в голову Силаниля пришла идея стать отшельником. От сородичей он уже увидел достаточно всякой погони, Свет свидетель, даже в церкви от подлости не было спасения! А потому что такого в том, чтобы уйти и жить в гармонии с собой и природой там, где тебя никто не сможет ни предать, ни обмануть? Чем больше юноша обдумывал эту идею, тем больше она ему нравилась. Иногда он даже видел себя благообразным старцем, молва о котором разошлась по многим землям, праведником, чьего совета и благословения ищут паломники… Но подобное попахивало гордыней, противной Свету, а потому подобные мечты Сил гнал из головы что было сил.

Добравшись с переселенцами до новых земель и оказав им помощь в меру своих сил, осенью брат-госпитал, странствующий монах и миссионер двинулся в путь. Сила Света могла сберечь его от диких хищников, а еду добыть не составляло труда. Ну по крайней мере так ему казалось, пока не настали холода. Эта зима оказалась куда холодней всех виденных им ранее. Он обосновался в маленькой пещере, где обустроил не хитрый быт, но на охоту от неё приходилось уходить с каждым разом всё дальше. Юноша начал худеть, как собственно и положено аскету-отшельнику. Хотя процесс ещё не зашёл слишком далеко, так что его благообразное лицо хоть и заострилось, но оставалось красивым, светлые волосы ещё не сбились в грязный колтун пещерного человека, а тело оставалось атлетичным и не превратилось в скелет обтянутый кожей.

Сегодняшняя зимняя охота не удалась от слова совсем. Он ранил выстрелом из лука молодого кабанчика, отбившегося от стада. Но тот имел достаточно сил, чтобы очень бодро побежать куда глаза глядят. Обойдя остальное стадо по большой дуге, чтобы не встретиться с секачом, юноша встал на след и начал двигаться за добычей. Капли красной крови сопровождала отпечатки копыт кабанчика на белом снегу. Время от времени добыча ложилась передохнуть, оставляя небольшие рубиновые лужицы, но потом вновь находила в себе силы встать. Сила захватил азарт, он чувствовал, что нагоняет свежее мясо, а потому поднимающийся ветер он проигнорировал. Как выяснилось зря, тот предвещал беду.

Вскоре поднялась настоящая метель, след оказался заметен, в завываниях ветра слышался злой смех, один раз юноше даже показалось, что в мельтешении снежинок прошёл гигантский человек, похожий на дерево или дерево, похожее на человека. Силаниль пытался вернуться по собственному следу, но и тот ветер вскоре засыпал, сделав неразличимым. Юноша понял, что заблудился, а потому к жилью быстро вернуться не получиться.

А теперь не состоявшийся примерный сын, не состоявшийся настоятель и не состоявшийся святой отшельник замерзал насмерть. Руки и ноги уже окоченели и он их не чувствовал, да и сам холод, как казалось, стал ощущаться меньше. Сил внутренне усмехнулся, он знал что так бывает в самом конце, а значит осталось не долго. Скоро его тщетная жизнь закончится и он обретёт единство со Светом. Спасти его тут некому, а Хозяин ледяных ветров, о котором няни рассказывают страшилки непослушным детям, его не пощадит…

Вдруг рядом сквозь завывания ветра раздался хруст снега и в пурге показался огромный силуэт, хотя и по меньше того ходячего дерева, что привиделось отшельнику в метели раньше. Только вот нынешний гость похоже не был игрой воображения, он показался из белой круговерти и подошёл ближе.

Вспомни демона и он придёт, так говорят старики. Сейчас Силаниль как никогда был готов подписаться под их словами. Хозяин ледяных ветров явился за ним лично. Ростом он превосходил человека вдвое, одет был в меха, которые покрывал толстый слой налипшего снега, так же, как и его бороду. А может его одеяния и борода и были снегом? Опирался он, как и в легендах, на толстый посох, которому повиновались четыре сотни, четыре десятка и три ветра, лишь самый горячий южный был ему неподвластен и не мог никогда стать ледяным.

– Zdravia tebe, ditia – проговорил Хозяин своей жертве на странном гортанном языке, который напоминал резкие порывы ветра. Юноша испытал ужас, буквально ощущая, что сейчас из него выдернут душу ледяной рукой, а потом наступило блаженное забытье.

В следующий раз Силаниль очнулся, почувствовав дрожь и то, что его пытаются приподнять. Открыв глаза, он увидел перед собой огромное лицо, обрамлённое огненно-рыжей бородой. Гигант придерживал юношу одной рукой сзади, приподняв до сидячего положения, а во второй держал берестяную кружку с каким-то варевом, источающим пар. Сил почувствовал себя как кролик перед удавом. Только что из него собирался вынуть душу Хозяин ледяных ветров, а теперь он оказался перед его родным братом, что ведает суховеями с юга.

– Pei – произнес гигант и сунул кружку к губам. Слово юноша не понял, но смысл был очевиден. Не смотря на то, что варево было обжигающим, ослушаться Силаниль не решился. Хозяин суховеев конечно не менее страшен, но к его ледяному брату возвращаться ох как не хотелось. Здесь хотя бы тепло, даже жарко. С этой мыслью Сил снова лишился сознания.

В следующий раз он очнулся от негромких звуков, которые издавал Хозяин суховеев. Сил осмотрелся вокруг из под приспущенных век. Он по видимому находился в землянке. По крайней мере стены точно были не из камня и не из дерева, а с потолка росли корни, среди которых был закреплен посох, на поверку оказавшийся примитивным копьём. Сам хозяин жилища сидел на деревянной колоде, остругивая рукоять огромной дубины костяным ножом и бормотал себе под нос что-то вроде:

– Opa, opa, zelenaya ograda

Devki viebli popa, tak emu i nada..

Рассмотрев существо перед собой по лучше, Силаниль вынужден признать, что едва не замерзнув насмерть был немного не в себе. Перед ним был определённо не Хозяин суховеев и не его ледяной брат, а великан. Правда вопросов это порождало как бы не больше. Юноша читал о созданиях, к которым принадлежит тот, кто сидит всего в нескольких шагах. По свидетельствам тех, кто с ними встречался, были они злы, дики, необузданны, ненасытны, опасны, промышляли каннибализмом… В общем были теми, кто вряд ли будет спасать кого-то из пурги, приносить в своё жилище и отпаивать горячими отварами. Но тем не менее судя по всему произошло именно это. Великан же тем временем кажется заметил, что его гость очнулся. Он, усмехнувшись, произнёс:

– Dobrogo utra – потом, встал, подошёл к печи, собранной из камней под стать хозяину, снял с грубого горшка крышку, налил в давешний берестяной стакан какого-то варева деревянным половником, а затем протянул его Силу со словами – Poeh goriahego.

Тело отзывалось юноше с трудом, но всё же стакан он принял. Внутри похоже был суп из зайчатины и каких-то корнеплодов. Хозяин тем временем взял и принялся есть прямо из горшка своим половником, только переставил ёмкость на ещё одну грубую колоду, вероятно заменявшую стол. Сил начал пить бульон, а потом постепенно вытряс себе в рот мясо с овощами.

Хозяин тоже закончил трапезу и внимательно посмотрел на Сила. Игру в гляделки юноша быстро проиграл, предпочтя отвести взгляд. Раздался новый хмык от великана. Силаниль же обдумывал ситуацию. Он в жилищи гиганта, где всё такое же огромное, как и он сам. Огромная печь, огромная колода вместо стула, огромное ложе, на котором сейчас лежит сил, укрытый шкурами. Он даже не был уверен, что смог бы забраться на него самостоятельно, уж больно оно высокое, а его тело слишком ослабло, едва не окоченев в той метели. Хорошо ещё кожа нигде не почернела и волдырей нет, значит он очень вовремя попал в тепло. Уж брат-госпитал-то знал, что бывает при обморожениях. Человеческого языка великан не знает, Сил не знает великаньего, но общение налаживать как-то надо. Юноша собрался с духом, снова посмотрел в глаза хозяину жилища, в котором он оказался, указал на себя пальцем и произнёс:

– Силаниль м'Аври.

А затем осторожно указал пальцем на великана. Тот снова хмыкнул, а потом повторил жест Сила, тыкая себе в грудь большим пальцем и произнёс:

– Magnus iz Russov.

А потом слегка рассмеялся, как будто не представился слишком длинным для примитивных существ именем, а сказал какую-то весёлую шутку.

Глава 8

Я перекувырнул валун ещё раз и он наконец занял место рядом с входом в наше с Силом скромное жилище. А потом отправился к речке мыться, не смотря на всё ещё прохладную погоду, потом от меня разило со страшной силой. По хорошему в том чтобы кантовать новый камень к землянке не было нужды, мы один черт завтра её покидали и не собирались возвращаться, а внутри не должно было остаться ничего достаточно ценного, чтобы его стоило воровать. Но я решил привалить вход и организовал валун с упорством, достойным лучшего применения. Да, ослиное упрямство мне присуще. Хорошо хоть такой тотем не достался, а Гектор, как и любой другой кот, слегка компенсирует некоторые мои порывы своей видовой ленью.

Закончив с водными процедурами, я вернулся к землянке и пролез внутрь на четвереньках через узкий проход. Сил кашеварил, подкатив к печи колоду. Всё таки я её делал с Петром под свои габариты, монах в горшок с земляного пола и заглянуть-то не мог. Он вообще смотрелся в моём доме как ребёнок и я невольно ассоциировал его со своим племянником из прошлой жизни. Тот тоже был едва выше моего брючного ремня, а ещё являлся жутким почемучкой. Прямо как этот адепт света. Но к чести моего мелкого родственника надо заметить, что он хоть и тоже ввязывался в неприятности, но были они как-то по меньше. Да и с помощью сверхъестественных сил мне его выхаживать не приходилось. Впрочем в прошлой жизни у меня таковых и не было.

– Не устал тащить свой кусок скалы? – спросил этот агитатор за самую правильную в этом мире веру.

– Духи не знают усталости – хмыкнул я банальность в ответ и перевёл тему – Суп не готов?

– Почти, как раз горшок снимешь и поставишь заглушку на его место – проговорил Сил. Печку мы с духом земли слегка модифицировали за долгие зимние вечера, теперь сверху на ней была каменная плита с круглым отверстием, на которое и ставился каменный же горшок, чтобы огонь прямо грел его дно. В прошлой жизни у меня на печи на даче такая плита была чугунной, но здесь пришлось изгаляться. Камень не очень-то теплопроводен, хотя и над этим свойством мы пытались и Петром поработать. Когда горшок убирался, на его место клалась заглушка, чтобы дым не шёл в помещение. Создание всего этого значительно улучшило наше взаимодействие духом земли, но однако всё получилось именно под мои габариты, Силанилю силёнок со всем управляться не хватало. Смешно это правда звучало только в моей голове, в местном человеческом наречии слово «сила» звучало не так, как на Земле. В переводе на русский же имя Силаниль значило что-то вроде «Веснян» или «Весенник», видимо у родителей парня были некоторые проблемы с воображением – Последние специи кстати пустил в дело, больше не осталось.

– Ты и так растягивал, как мог – проговорил я – К тому же в земли людей идти, там брать ещё.

– Идём и возьмём – наставительно произнёс жрец. С каждым днем на его языке я говорил всё лучше, но огрехи по прежнему случались. Впрочем я не был уверен, что их совсем уж стоит убирать. С тупого косноязычного великана, что сопровождает жреца, взятки гладки, хитрости от огромного дурака никто ждать тоже не будет. Но будем посмотреть, как всё повернётся, может даже цитировать писание Света придётся. Сил меня им за зиму и часть весны успел даже несколько задолбать, даром что изначально я стремился узнать как можно больше о одной из самых сильных религий людей. Хорошо хоть всегда можно было напомнить святоше, что спас его дикарь волей духов, а не так любимый им Свет.

– Идём и возьмём – повторил я – Мне нравится, как звучит. Как призыв к большой охоте.

– Тебе лишь бы охотиться – фыркнул несостоявшийся отшельник.

– Ну если б не я, тебя б тут давно уже схарчили при попытке выйти за хворостом, не то что за мясом. Причем скорее всего обычные волки, лютых бы не понадобилось – улыбнулся я, показывая слегка гипертрофированные, по сравнению с человеком, клыки и хлопнул ладонью по волчьей шкуре, на которой сидел. Её обладатель пришёл к нам по весне, когда снег только начал таять. Сил проснулся чуть раньше меня и решил сходить за топливом. На его счастье, я очнулся ото сна, когда он немного нашумел во время сборов. Встав, я почуял едва уловимый запах лютоволка. Сложить два и два было не сложно, зверь устроил засаду где-то рядом с нашим логовом и видимо оголодал. Иначе бы не полез к жилью, где попахивает великаном. В общем вместо сонного Силаниля из лаза резво выбрался я и едва встав на ноги принял зверя на копьё. Ей духам, чуть не обгадился, когда эта тварь насаживалась на дерево, пытаясь добраться до меня и клацала зубами. Было огромное искушение бросить копьё и забить зверя дубиной, но я сдержался. С голодухи лютоволк был весьма резвым, прыгал аж к моей шее, заколбасить такого по голове или хребту до того, как он ещё куда-нибудь вцепится, можно было и не успеть. К счастью жизнь в сером кончилась раньше, чем заострённая жердина, заменяющее мне копьё. Я обзавёлся новой шкурой, в замен той, что мне досталась в самом детстве и уже была скорее сувениром, чем полезной в хозяйстве вещью, а ночью мне приснился главрысь, который одобрительно кивал. Видимо вражда кошачьих и собачьих распространяется и на мир духов, а кто-то получил дополнительное очко в вечном противостоянии. А ещё я пообещал себе обзавестись в человеческих землях нормальной рогатиной с перекладиной, чтоб хоть на гигантского медведя можно было идти. Я всё таки по слабее вождя Стуна буду, который мог уделать такую тварь своей дубиной… А тварь страшная, почти со среднего великана ростом, если на задние лапы встанет. С такими медведями никаких драконов и мантикор с гидрами не надо.

Кстати, со слов странствующего монаха, драконы в этом мире тоже были, причём двух основных видов. Первые в холке были как раз примерно с меня, их передние лапы являлись крыльями. Полагаю их название можно было перевести, как виверны. Вторые были раза в четыре больше, имели четыре лапы для ходьбы и два крыла для полёта, а главное были вполне себе разумны. Виверны могли харкнуть только огнём или кислотой, второй подвид же мог отоварить так же льдом, а то и просто какой-нибудь магией. Беспокоили все эти рептилии человечество чрезвычайно, первые были тупы и агрессивны, вторые просто смотрели на людей, как на каких-то насекомых, которые завелись рядом с их дачным участком.

Но к счастью человечество было по опаснее каких-то ос и пока что вполне себе жило и даже местами процветало, хоть и не без потерь. А ещё владело магией, причём в основном боевой. Силаниль изрядно выпал в осадок, когда я ему рассказал, что наколдовал себе землянку, а потом ещё и расширил её в расчёте на второго жильца у него на глазах за несколько дней. Человеческий маг земли мог пустить по своей стихии волну, чтобы сбить врагов с ног, устроить разлом, но никак не сумел бы что-то построить. Вроде как на такое были способны дворфские геоманты, но даже это были просто слухи. О них на родине моего компаньона вообще знали не слишком много. Ну да не суть, главное что так было со всей человеческой магией. Шаман великанов мог организовать за неделю-другую пещеру в скале, человек заставить её трескаться, я мог создать в руке огненный цветок или ударить пламенем метров на пять, средний людской пиромант мог кинуть огненный шар шагов на пятьдесят, но о цветке речи не шло. С водниками и воздушниками была та же беда.

Трудно было не узнать свой прошлый вид. Чтобы не создавали наши учёные, в итоге получалось оружие. Тут было тоже самое. Но зато хомо сапиенсы вполне успешно давали по сусалам окружающим, раздвигая своё жизненное пространство. До местного Империума Человечества правда дело не дошло, но другие виды всё равно от людей были не в восторге. Кроме моих бывших сородичей в ближайших краях первые скрипки играли гномы с эльфами, которые то ссорились то мирились с человеческими королевствами, возможно аккуратно стравливая людей между собой. Впрочем это было не точно, Сил большой политикой мало интересовался. А может просто мелкие бородачи и ушастые интеллигенты не борзеют, потому что южнее трех рас в степях живут орки с минотаврами и любят, умеют, практикуют набеги за хабаром и рабами. Круче всех в этом отношении достаётся как раз людям, но всем понятно, на кого весёлые народы с клыками да рогами переключатся, если у хомо сапиенсов станет нечего и некого брать. К тому же те же бородатые коротышки, как я понял, активно прикупают у людей продовольствие, что тоже наверняка должно влиять на их политику. Что до эльфов, то Сил знал прискорбно мало, живут они на Западе, а Ахит самое восточное королевство людей. Ну и соответственно ближайшее к нам.

Хотя я уже не был на сто процентов уверен, где мы выйдем. Уж больно мутными были обстоятельства нашей встречи с слегка подмороженным монахом. Его жильё, которое должно бы было быть близко, я так и не нашёл, а силуэт ходячего дерева в метели намекал на одного моего знакомого духа. Мне решили помочь, а заодно спасти Сила? Очень может быть, что да. Но это ставило передо мной новые неприятные вопросы о том, на кого мои клыки точат духи и почему молчат. Никогда я не любил, если меня используют в тёмную. Да и кто вообще любит такую дрянь? А по здравому размышлению кандидатов было не так уж много. Языческие боги людей и, вероятно, остальных рас имели черты схожести с духами, восходя к двум самым главным из них. Духу Созидания и Духу Разрушение. Ин и Ян. Хозяин ледяных ветров и Хозяин суховеев. Бог войны и богиня очага. Все они были в местных пантеонах уравновешены, что о многом мне говорило. Конечно можно было причислить их к кому-то вроде паразитов, что тянут из разумных существ энергию, мало что давая в замен… Только с тем же успехом можно было обозвать их симбионтами, раз что-то в ответ вообще дают. Да и не выказывали к ним Лес с Главрысем какой-то злобы или просто вражды во время разговора, лишь пренебрежение. Но зато была церковь Света, которая потихоньку пыталась прижимать другие религии и считала всяких духопоклонников почти что слугами демонов. Вот это было уже неприятно. И были таки слуги демонов. Силаниль в бытность послушником был ознакомлен с кое-какой литературой, в которой описывались кошерные пентаграммы, детали жертвоприношений и прочие интересные вещи, встретив которые надо визжать как с@чка, поднимать тревогу и ещё вчера звать братьев из Красного писания, которое было чем-то вроде инквизиции. На шаманские практики всё это походило от слова никак, а вполне себе материальные твари, которые могли перенестись в пентаграмму были не больно-то похожи на бестелесных духов. В общем эти две силы меня несколько напрягали, потому что это было что-то чуждое мне, как шаману, а идея начинать хотя бы против одной из них Великий крес… духовый поход напрягала как бы не больше. В основном потому, что я понимал насколько это огромный гемор, но даже не мог примерно прикинуть с какого конца за него, если что, браться. Потому просто старался развиваться как говорящий с духами и надеяться на лучшее.

Суп Силу удался, трав для вкуса он не пожалел. Отужинав, мы завалились спать, а утром добив остатки из горшка, двинули в путь. На последок я завалил вход камнем, а потом присел покамлать и Пётр засыпал землей окошки с вентиляцией. Может какой зверь и разроет, но я сделал всё что считал нужным напоследок. Землянка, так долго служившая мне, осталась позади. На себе я тащил довольно увесистый заплечник с вяленным мясом и съедобными корнями, а так же кучу всякой бытовой мелочи, которой успел как-то обрасти. Силаниль тащил более мелкую копию такого же приспособления и был как-то не рад, что вообще сшил эти изобретения великанского разума из кожи жилами с помощью костяной иглы. Мне правда на это было немного пофигу. Есть спина, значит она должна быть нагружена.

Можно было бы конечно сжалиться, нёс мой компаньон мало, уставал быстро, а главное был мне крайне полезен для легализации. Всё таки и языку обучил и к великану, что сопровождает священнослужителя отношение совсем не такое должно быть, как просто к огромному дикарю с дубиной. Но вся шутка в том, что разговор о походе в людские земли завёл сам Сил. И в какой-то момент я понял, что его интересует не столько возвращение к людям, сколько как раз возможность ходить туда сюда и всем показывать, что он Светом да добрым словом укротил огромное чудовище, а теперь и вовсе работает над тем, чтобы обратить его в правильную веру. Причем Силаниль не строил планы по набору армии или хотя бы отряда огромных религиозных фанатиков, просто молодой парень очень хотел человеческого признания, а тут такой невероятный повод. К тому же репутация у моих сородичей так себе, а проповеди Сил мне действительно читает, так что в общем ни слова лжи он даже не скажет. В общем я дал себя уговорить, но спуску проповеднику не давал. Нафиг мне не сдался бездельник, который мелет языком о своем любимом Свете и пользуется плодами моих трудов. Я таких проповедников в прошлой жизни видел достаточно и мне ни разу не понравилось. Так что Сил ишачил под рюкзаком и не только. Заодно кстати отрабатывал спасение своей жизни и приучался к физическому труду, который из обезьяны сделал человека. Так что я не злобный великан-эксплуататор, а деятельный тренер личностного роста, который даже денег за свою работу не берёт. То что монах бедней церковной мыши и с него нечего брать, можно опустить.

А путь наш продолжался всё дальше. Зверья в лесу хватало, метким броском «копья» мне даже удалось добыть молодую косулю и обеспечить нас свежатиной, а через неделю мы вышли к берегу ручья. Я принял волевое решение идти по нему к реке, в которую тот по логике вещей должен впадать. С Силаниля проводник был так себе, а люди всё таки обычно селятся по берегам водоёмов. Ещё с месяц нам ничего не попадалось, а река, петляя, удлиняла наш путь. Правда зато снабжала рыбой, я даже научился приманивать её к мелководью у берега лёгким камланием, чтобы бить копьём, как острогой. Первые попытки конечно были плачевны, вызывали в моём спутнике веселье, а во мне раздражение, но в итоге я всё таки добился своего! Рыба кстати была мне не знакома по прошлому миру, похожая на плотву, но уж больно здоровая. Впрочем тут вообще много всего не маленького встречается. Огромные деревья на вроде секвой, огромные медведи, даже огромные люди, которых следует называть великанами. А в одном месте мы вообще плотину гигантских бобров встретили. Я про всяких животин в прошлой жизни слышал, но вот что и такие гиганты жили, был не в курсе. Так что почему бы просто не быть огромной плотве? Попались бы ещё раки с омаров размером, совсем бы хорошо было, но уж чего нет, того нет. А у обычных из хвоста мясо достанешь и на него становится больно смотреть в своей огромной лапе.

Через месяц пути по берегу реки мы наконец нашли человеческие следы, но нас они не порадовали. Пепелище деревни, остатки печей и то тут то там встречающиеся костяки, которые не растащило зверьё. Выглядело удручающе. Я рассмотрел одну из кучек останков и поднял череп. Клыки были для человека великоваты, так что я поинтересовался:

– Сил, а орки вообще по размеру как, от людя почти не отличны?

– От людей. Не очень, а чего? – отозвался монах.

– Да вот, клыкастый череп нашёл.

– Похоже, что орочий. Рядом ничего не было.

– Да не, если скелет не считати – ответил я, размышляя о возможных противниках. Слава духам, это не зеленокожие из мира военного ремесла, тамошние бугаи мне могли бы дать прикурить. Тут скорее речь идёт о орках Профессора, максимум урукхаях. Конечно проблем могут доставить и они, особенно если это действительно степняки на конях. Но всё равно как-то проще должно быть, перспектива встречи с кем-то вроде Грома-Задиры меня беспокоила больше. Этот кадр всё таки целого архидемона завалить умудрился почти в одиночку.

А вот сам набег вызывал вопросы. Что-то тут было странное. И с тем, что ходили орки, видимо, зимой, а путешествия в это время года дело не простое. И с тем, что бросили сородича без погребения. Я конечно не в курсе, может у них, как у огнепоклонников на земле, зверьё должно похоронить труп в своём желудке, чтоб он ни одну священную стихию собой не осквернял, но Сил вообще говорил, что они своих мертвецов закапывают. В общем сплошные вопросы, ответы на которые мы не нашли, осмотрев деревню. А потому продолжили путь, который вскоре привёл нас к вполне человеческой дороге.