Текст книги "Большая проблема (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29

Возможно будь у меня больше времени можно было бы предпринять что-то другое. Придумать что-то умное. Или потонуть в своих сомнениях, а потом просто отступить, поступив разумно, а не глупо. В конце концов все мои спутники собирались сделать именно так. Силанилю не нравились человеческие жертвоприношения некоторых культов, но он не был богоборцем. Здесь вера в Свет вообще не повторяла путь христианства, ислама и иудаизма Земли, объявляя всех богов, кроме своего, погаными демонами. Авалию на невежественных крестьян в целом было положить свой магический жезл. Он был достаточно стар и циничен, чтобы понимать, что эти трое могли сейчас стоять в толпе вокруг нас и вполне спокойно смотреть, как в жертву принесут кого-то другого. Да скорее всего и смотрели во все предыдущие праздники урожая, если жертвоприношение конечно регулярное событие, а не повторяющееся, скажем, с периодичностью високосного года. Эр Эдво и его бойцы поклонялись Акхесу, богу воинов, насколько я знал, их вере велела приносить жертвы только в бою. На ритуал, где нет поединка и борьбы не на жизнь, а насмерть, они смотрели с некоторой брезгливостью. Ну да что с крестьян возьмёшь, если они жидковаты в коленках для веры настоящих мужчин. Сама же идея пустить кого-то под нож ради бога у них не вызывала того же отторжения, как у меня. Глам… Что творится в его голове, я не знал, он вообще не всегда был предсказуем. Творческая личность, что сказать. Но меч из ножен, как в Низовке, парень не тащил.

И всё же я решил быть не тварью дрожащей, а великаном, право имеющим. Может и стоило выбросить свой моральный компас из прошлой жизни в мусор, но всё же для меня это означало бы избавиться от самого себя. Не от тела, которого уже и в природе наверно нет, а от духа и личности, которые я как раз и считаю своим естеством. Что до гнева людского и божьего… То к демонам и людей и богов. Я как минимум всегда могу просто снова уйти на восток к своим сородичам, благо на местные секреты насмотрелся. И поле смогу засеять и металл добыть. Пусть криво-косо, но смогу. С этого уже можно будет что-то начинать. А если всё пойдёт совсем паршиво… Что ж, один раз я уже умирал и знаю, что меня ждёт что-то кроме могильных червей.

Жрец же переходил, похоже, к завершающей части своего спича. Пока ещё было время, я успел сказать своим товарищам:

– Видят духи, я старался не нарушать ваши законы, а жить по ним как человек. Но законы моего народа не позволяют мне смотреть, как кому-то в жертву приносят разумных существ, которые не могут сопротивляться – пришлось внести уточнение для эра Эдво и его людей. Да, это была сделка с совестью. Всё же в ритуальном поединке жертва была при том же оружии, что и тот, кто должен отправить её на тот свет, а использовать для этой цели слабаков считалось оскорблением бога войны. Бой должен был быть настоящим. Потому мне она показалась приемлемой. А ещё я очень не хотел получит в спину сразу несколько копий – Остаться сейчас в стороне будет значить для меня бесчестие. Это явно хуже наказания от герцога или даже бога.

Жрец тем временем перешел к сути, обнажив кинжал и возвестив:

– Сим же отправляемы мы вас к Аптэя престолу, дабы могли вы передать ему благодарность нашу за защиту и…

– Старик, а ты не брешешь про защиту своего бога? – громко крикнул я, выходя наконец из круга людей, держа в одной руке щит, а в другой топор, закинув его обух на плечо и готовясь резко ударить им сверху вниз.

Жрец сбился, мои спутники пока вроде бы не пытались меня остановить, а по толпе прошёл ропот. Я надеялся, что всё останется в этом шатком равновесии. Всё таки своим я был не враг, а просто действовал в соответствии с собственными понятиями о чести, что должно импонировать местным благородным людям и тем, кто к ним приравнен. А крестьяне оставались крестьянами, их должен был остановить сам факт того, что мы воины. Но религиозный фанатизм я недооценил, крупный мужик из первого ряда попытался бросится на меня. К счастью я увидел его боковым зрением и нанёс быстрый удар плоской стороной лезвия топора по его голове. Фанатик упал, как озимый. Других желающих нападать вроде бы не было, а потому я мог продолжить.

– Твоего дружка он от меня не защитил. От орков это село бережёт ваш эр! Может быть тебе просто нравится резать детей по осени?!

Ступор старика, который недавно заливался соловьём в том числе и для каких-то важных господ, которые посетили юго-восточное захолустье в сопровождении великана, продлился не долго. Он набрал в лёгкие воздуха и закричал:

– Как ты смеешь, богомерзкая тварь?! Аптэй Могучий оберегает нас и растопчет саму твою душу за святотатство, будь ты про…

Договорить я ему не дал. Деревенский жрец не выглядел сколько-нибудь могучим адептом своего бога, но всё же у меня не было никакого желания проверять силу его проклятия на себе. Потому с моей стороны последовал новый удар топором. Искушение вновь дать человеку по голове плоской стороной лезвия было так велико, что я не смог его перебороть. В конце концов, если деревенские увидят отсутствие помощи от их бога, то будут сами виноваты, если позволят старику снова забрать их детей под нож. Такие даже если убить старика ничего не поменяют, а я не готов ни вырезать всех взрослых в деревне, чтобы дети выросли иными, ни вести здесь долгую и упорную просветительскую деятельность в духе большевиков.

К моему удивлению защита у старика и правда была, когда мой топор почти долетел до его головы, вокруг неё на мгновение появилась дымка, но тут же развеялась со звуком порвавшейся струны. Мой удар преграда едва задержала, а потому жрец всё таки получил по макушке и потерял сознание. Только вот пока он падал на землю, время для меня застыло и я почувствовал, как нас с Гектором буквально вырвало из тела.

Мы снова оказались в мире духов, тут же обретя нашу общую форму и оскалившись в ожидании противника, который не заставил себя долго ждать. Из призрачной земли, вздыбленной странными наростами вроде грибных шляпок, поднялось шестирукое существо вдвое выше меня ростом и попыталось схватить нашу с Гектором сущность. Я отпрыгнул от врага спиной вперёд и полоснул его когтями по конечностям. А потом отпрыгнул вбок, уйдя перекатом от удара. Для своего размера это существо двигалось на редкость быстро, но всё же я был ещё проворнее. Кроме того у меня неожиданно оказалось важное преимущество перед моим противником. Кем бы он или оно ни было, враг похоже не дрался прежде с шаманами, которых не сбить с толку перемещением их души куда-то за кромку. Здесь мы даже сильнее, чем в материальном мире. А я едва ли не всю эту жизнь думаю о схватках противников с серьёзной разницей в габаритах. Потому даже не смотря на шесть верхних конечностей, я всё ещё был не пойман, а бил, отпрыгивал и снова полосовал когтями, видя как из ран моего противника улетучивается сила, а его движения становятся всё медлительнее. В какой-то момент тёмно-серая фигура припала на колено, когда его нога со следами моих когтей подвела её, а я бросился вперёд, чтобы впиться клыками в глотку врага. И едва не оказался пойман!

Неведомая тварь резко дёрнулась вперёд, растопырив все шесть рук и я до сих пор не знаю, как мне повезло проскользнуть между двух из них, вытянувшись струной, подобно ныряльщику, прыгающему в воду. Уйдя в перекат, я вновь был вынужден вскочить и отпрыгнуть в сторону, спасая свою жизнь. Поняв, что её хитрость потерпела фиаско, безликая тварь резко взвинтила темп, стремясь достать меня во чтобы то ни стало, пока силы не покинули её вместе со странной серебристой кровью, напоминающей ртуть. Продержался я с трудом.

Но к счастью бешенный напор серого гиганта без лица продлился не долго. Во второй раз он припал на колено уже по настоящему, но будучи искушённым опытом, который сын ошибок трудных, я предпочёл не пытаться решить всё одним финальным рывком, а планомерно нападал и отступал, кружа вокруг уже не врага, а добычи. И вскоре после очередного моего удара шестирукая фигура упала не землю плашмя и впиталась в неё, исчезнув без следа.

А через секунду надо мной раздались рычащий смех и раздражённое шипение. Подняв голову вверх, я увидел две титанические фигуры. Смотря в облака мы часто замечаем, что одно из них может быть похоже на какое-то животное, а другое на некую вещь. Сейчас же надо мной в мире духов стояли воистину гигантские кот и человек с облаками вместо плоти, которые заслоняли само небо изнанки мироздания. Наверно никогда прежде и никогда после этого дня я не ощущал себя настолько ничтожным.

А пока я осознавал своё истинное место в пищевой цепочке мира духов, высокие договаривающиеся стороны общались. До меня долетали лишь отголоски эмоций, но и они ощутимо пригибали к земле. Веселье «мега-кота», который похоже покровительствовал всем хвостатым и усатым в этом мире, а значит и нам с Гектором. Злость и раздражение бога, чей миньон проиграл полуживотному и развеялся, лишив своего владыку вложенных сил. Радость гиганта, объединявшего в себе черты домашнего мышелова и пещерного льва, который выиграл спор, перетёкший из реального мира на другой план бытия. Недовольство того, кто имеет человеческую форму, тем фактом, что претензия за мои действия не принесла ничего хорошего, а вновь спросить с меня уже не выйдет. Последнее озадачило меня едва ли не больше всего, но голос за спиной развеял мои сомнения:

– Это не первый и не последний конфликт между богами и духами, в таких делах давно есть определённые правила. Одно из них заставляет не поднимать более исчерпанные эпизоды. Так что если не нападёшь на жреца вновь, то мстить тебе будет нельзя.

Я развернулся к Рысю и проговорил со всем почтеньем младшего к старшему:

– Приветствую тебя. Хм, знал бы, ударил бы лезвием.

– Ты и так не добавил здоровья старику – обнажил хищник клыки в улыбке – А потом Аптэй воспользовался его телом и душой, чтобы дотянуться до тебя. Теперь дух жреца заперт в клетке собственной плоти, не в силах ничего сделать, потому что его мозг не пережил сегодняшнего дня.

– Судьба, пожалуй, хуже смерти – передёрнул я плечами. А подумав добавил – Не для таких ли вещей я был вам нужен?

Рысь фыркнул:

– Нет. Впрочем мы всё ещё надеемся, что маленькая предосторожность была излишней.

– И снова ничего конкретного – покачал я головой – Может быть мне хоть про ходячие камни в Рирте что-нибудь будет позволено узнать?

– Мы не слишком интересуемся названиями, что дают местности смертные, но думаю я понял о чем ты – опять показал клыки в странной улыбке мой меньший покровитель – И нет, боюсь я здесь бессилен помочь тебе. Чтобы не заставило камни ходить, духи не причём. Причину нужно искать в чём-то материальном. Но если решишь проблему, то тебе будут благодарны. Чтобы там не случилось, оно ударило и по изнанке, заставив духов мест подвинуться и не посещать отражения долин.

– Следовало ожидать. Всё таки духам камня не свойственны длительные и массовые походы в материальный мир непонятно зачем. Ладно, будем пытаться. А чт… – договорить у меня не получилось.

Внезапно давление, к которому я успел попривыкнуть, исчезло. А рысь проговорил:

– Тебе пора.

В следующее мгновение я вновь ощутил себя в своём теле, которое пошатнулось и упало на колени, лишившись душа на несколько секунд, которые растянулись для меня в минуты, а возможно часы. Время, в бою оно всегда течет иначе, тем паче в мире духов. К счастью в моё отсутствие ничего не произошло. А главное моё тело не убили, пока оно было беззащитно. Теперь же стоило держать марку. Я встал с колен, выпрямился во весь рост, а затем хохотну и громко буркнул:

– Пф, удар как у маленькой девочки, было б чё бояться!

Упоминать имя бога я всё таки несколько постремался, узрев духовную силу этого любителя маленьких детишек. Но так взятки гладки, предъявлять мне нечего, дрался-то с миньоном, тот меня и правду бил. Что же до личного отношения бога, я для него всё равно что тот клоп, которого надо раздавить. Так что друзьями мы всё равно никогда не станем, даже если я начну отбивать ему поклоны по тридцать раз на дню.

Выдав свою глубокомысленную фразу, я ухватил топор по удобнее и в три удара освободил детей от верёвок. Ребятня стянула с глаз повязки, вытащила из ртов кляпы, но на последнем действии их движения замедлились, а на меня они начали смотреть… Не знаю как. Даже не как кролик на удава. О, духи! Они же ни черта не видели, только слышали, как кто-то докопался до жреца, тот начал грозить ему карами от бога, затем на несколько секунд установилась тишина, после которой я пожаловался, что удар у Аптэя слабоват. И теперь они увидели фигуру в броне, которой взрослый человек примерно по пояс. Не трудно догадаться, что меня самого подозревают в божественности.

– Мелкие, вас как звать? – сказал я, чтобы просто нарушить молчание.

– Алисанда – через несколько секунд выдавила из себя старшая, а потом спохватилась и добавила – А это мой брат Влар и сестра Ялни.

– Хорошо – кивнул я, после чего спросил – Пойдёте ко мне в слуги?

Все трое синхронно бухнулись на колени, пришлось слегка гаркнуть:

– Встать! – а когда они вытянулись, едва ли не встав на цыпочки, добавить – Залезайте тогда на телегу. Сил, поможешь ребятне до дома доехать и вещи собрать?

Жрец молча кивнул и полез на козлы. Я только сейчас обратил внимание, что люди вокруг имели вид куда более пришибленный, чем им положено. Ну стукнул кто-то жрецу в бубен, в конце концов я шаман, я так часто делаю. Ну стукнул меня бог за это в ответ в воспитательных целях. Так уже бывало, я знаю. Тут потому жрецов не трогают и защищают законодательно, что боги реальны и вполне способны на выдачу звездюлей. Причём не в каких-то библейских масштабах, а сообразно с уроном представителей их культа. И хорошо, если именно ударившему, а не всем окружающим. То есть произошедшее должно бы вписываться в картину мира местных, им ведь невдомёк что жрец уже не очнётся, а значит своеобразный обмен плюхами вышел не в божественную пользу. Но смотрели на меня всё равно странно. Так что я тоже подошёл к телеге и между делом поинтересовался:

– Эр Эдво, у меня что-то на одежде?

– Да задери вас демоны, эр Магнус! – вскрикнул вместо него Серебрянный язык – Как? Как вообще?! Мы же видели, как вашу душу сама земля в себя из тела затянула! Вы там Аптэю что ли морду набили и обратно вылезли?!

Глаза менестреля горели каким-то фанатичным огнём, а я чудовищным усилием сдержался, чтобы не ударить себя дланью по челу со всех великанских сил, вспомнив что на мне по прежнему шлем. То ли так и должно было быть, то ли божок, а скорее его миньон, который присматривал за паствой в том числе и конкретно в этом месте, решил добавить спецэффектов чтоб публика прониклась. Но вышло, что вышло. И теперь Гламу придется всё рассказывать. Подробно. Потому что иначе Серебряный язык из меня в балладе сделает кого-то вроде Чака Норриса с его бессмертным «И это по твоему удар? Вот это удар!». А я не готов узнавать к чему это в итоге приведёт. Млять, только и радости, что детей спас, а деревенские теперь выберут себе бога поприличнее. В остальном беспросветный мрак… Ну или меня просто запоздало накрывает адреналином и в голову лезет всякая дурь. Всё таки не каждый день видишь бога, который желает твоей смерти и остаёшься не просто живым, а ещё и целым.

Глава 30

История двух сестёр и их брата оказалась в итоге довольно банальной для этого мира. Да и для схожего исторического периода на Земле наверно тоже. Их отец был младшим сыном одного не самого богатого крестьянина, а потому никакое наследство ему особо не светило. Но однако же нашлась девушка, которая пожелала выйти за него замуж. С собой в приданное она принесла немного, но среди прочего с ней в семье появилась кобылка. Так что молодой ещё парень собрал вещички и в аналог местного Юрьего дня двинул искать себе лучшей доли. Тут, как и в своё время на моей прошлой родине, крестьянин не мог уйти с барской земли просто так, необходимо было собрать урожай.

Жили родители Алисанды, Влара и Ялни севернее, ближе к центральным провинциям, где людей уже было больше, чем хорошей земли. Но всякий знал, что на юге всё сильно наоборот. Конечно там есть риск попасть оркам на зуб, но зато земли немеряно, сама она родит добрые урожаи, а налоги не слишком-то велики. Всё таки места тут были специфичные, а потому давить поборами людей эры не могли. Наоборот приходилось придумывать льготы.

Так молодая семья оказалась в этой деревне, где община поприветствовала новых членов и даже организовала им домик. Пусть небольшой и практически в долг, но всё же. И надо заметить, что жизнь родителей наших новых спутников вроде как наладилась. Мужик работал в поле, его жена вела домашнее хозяйство, прям зажиточными людьми они конечно не стали, но достаток вполне себе имели. А ещё обзавелись детьми. Алисанда, Влар и Ялни были единственными, кто не умер в младенчестве, так-то ребятни могло быть и по больше. Но как выяснилось, детская смертность тот ещё бич этого мира. Благородные люди, понятное дело, могут позволить себе услуги жреца Света или просто квалифицированного врача, у простолюдинов всё сильно хуже. Если у городских жителей ещё есть какие-никакие шансы получить помощь кого-то толкового, то на селе они почти отсутствуют. Храмов Света в провинции мало, жрецов данного культа тоже, а от адептов иных богов толка не особенно много. Порой вообще бывает вред, потому что они как-то не слишком переваривают различного рода знахарей.

Но тем не менее семья жила неплохо до этого года. Зимой не стало отца, который промышлял ещё и охотой, но судя по следам очень неудачно нарвался на волков. К тому времени, когда деревенские отправились искать пропавшего, от него мало что осталось для похорон. А летом не стало матери. Крестьянский труд тяжёл и требует немалых физических сил. Но без мужчины в семье, посевная легла на плечи женщины и детей. Мать старалась делать как можно больше, сберегая своих отпрысков и надорвалась. Я толком даже не понял из рассказа у костра с какой именно болезнью не справился ослабленный организм, но лихорадка свела женщину в могилу довольно быстро.

После этого имущество сирот некоторые ушлые соседи попытались прибрать к рукам, но получили от ворот поворот. Выйти замуж и принести всё нажитое родителями добро приданным Алисанда тоже отказалась, хотя возможно стоило. Но девушке приглянулся парень на прошлой ярмарке, что проводилась рядом с замком местного эра и она надеялась встретиться с ним вновь. В конце концов медноволасая и слегка смуглокожая девушка была молода, красива и являлась вполне себе завидной невестой. Всё могло сложиться весьма хорошо и быстро, а у их семьи мог объявиться кормилец и защитник, у которого были родственники, способные его поддержать. Идти же за кого-то из тех, кто пытался натурально отжать имущество, доставшееся в наследство, Алисанде не хотелось. Для них троих это по большому счёту означало бы стать бесправными приживалками в собственном доме.

Но план девушки-подростка не сработал. Праздник урожая, который предварял ярмарку, где оный урожай частично продавали или бартером обменивали на те же инструменты, наступил раньше. И вышел не очень веселым. К ним в дом просто пришли и сообщили, что в этом году богу нужна человеческая жертва. Дело могло ограничиться одной Ялни или вовсе Алисанда могла сообразить упасть в ноги и вымолить милость односельчан со жрецом, наконец согласившись на свадьбу с кем надо. Но Влар без лишних разговоров угостил сына старосты, озвучившего «радостную» новость и потянувшего лапы к младшей сестрёнке, ножом в ногу. Правда победы в неравном бою неожиданный удар не принёс. Детям и подросткам вообще тяжело побеждать взрослых, тем более когда численное преимущество на стороне последних.

Так они и оказались в том положении, в котором я их застал. Жрец, пошедший на поводу у самой богатой и влиятельной части паствы стал пленником собственного тела. А деревенские вспомнили то волшебное ощущение из детства, когда кто-то вдвое превосходящий тебя по росту может навалять звездюлей от всей души. Кстати после рассказа Алисанды у меня и правда появилось желание причинить жителям того села немножко справедливости двуручным молотом. Даже жаль было, что мы успели уехать.

Млять, одно дело, когда людям какой-то мракобес загадил мозги. Конечно тоже плохо, если фанатики режут кого-то во славу своего бога. Но тут хотя бы некая часть ответственности лежит не на самих людях, а на адепте культа с даром убеждения. Но тут это был по сути рейдерский захват имущества ради личной выгоды с всего лишь одобрения местной церкви. Есть всё таки разница между «Я убью этого человека, потому что искренне верю, что бог велит убивать кяфиров/неверных/христьян/язычников/сайентологов» и «Я убью этого человека и заберу его имущество, обставив всё так, будто это была божья воля». В общем община вполне себе ведала, что творила. Только одна её часть собиралась прибирать имущество убитых во славу божью, а другая боялась сказать что-то против. А ну как выяснится, что имеющихся жертв мало и надо бы ещё кого-нибудь говорливого под нож пустить?

И я бы осудил этих людей куда сильнее, но было одно очень важное «но». Я сам колебался! А потому к сожалению понимал крестьян, которые предпочли не мешать. В конце концов ну какая там могла быть свадьба, о которой ничего не уговорено, а сама она возможна только в голове Алисанды. Другой разговор, что без взрослых дети по весне поле вспахать нормально не могли, а значит следующей же зимой их ждала голодная смерть или же общине пришлось бы кормить лишние рты. А еды в средневековье всегда немного, крестьяне никогда не жируют. Значит еду для чужих детей придётся отнимать у своих… Но прежде ещё надо пойти против старосты с присными и жреца. Причём не дай бог, как иронично звучит в свете данной ситуации, если дойдет до силового противостояния. Кому эр поверит после разборок? Что-то подсказывает, что как раз самым уважаемым жителям деревни. И весь этот риск ради увеличения количества голодных ртов, которые придётся кормить тебе в случае успеха. К тому же а вдруг правда в этом году без жертвы никак? Что если иначе не будет в следующем году нормального урожая? Все голодать будем? В общем я был не склонен мысленно мешать решивших промолчать деревенских с навозом.

Но при этом был счастлив, что сам сделал правильный выбор. Тогда у меня было мало времени на размышления и я просто ответил себе на вопрос о том кто я, тварь дрожащая или право имею. Но в дороге думается хорошо. А потому я не раз прокрутил в своей голове ситуацию, кем я мог бы стать, будь мои убеждения по хлипче. Это ведь на Земле, когда человек начинает жить, решив для себя, что с волками жить – по волчьи выть и вообще не я такой, жизнь такая, обычно не происходит ничего по настоящему ужасного. Ну видал я таких. Пока они обычные люди, то с ними даже можно общаться. Но когда такие становятся хотя бы маленькими начальниками, то их начинают легонечко пинать сверху, требуя улучшения работы к примеру их отдела. И если раньше они последними словами ругали злобных начальников, сношающих подчинённых за малейший косяк, то теперь они же мгновенно превращаются в деспотов и тиранов, долбящих подчинённых во все отверстия изо всех сил. А то не дай духи с начальственного места попрут. Но от таких можно просто уволиться и найти нормальное место. Как в армии нужно просто перетерпеть пока дед дембельнется, а ты сам не станешь дедом. Да, там я тоже видел страдальцев, которые со временем матерели и начинали заставлять страдать других без малейших угрызений совести. Ведь все так делали и после нас так делать будут. Мысли, что ещё недавно они же хотели чтобы всё было иначе, у них как-то не особо возникало.

Кем я мог стать здесь со временем, если бы решил жить в этом обществе так, как здесь принято, а не в соответствии со своими убеждениями? Злобным феодалом, который угощает своих крестьян плетью для повышения производительности труда? Страшным великаном, который насилует своих холопок просто потому что никто не может ему сопротивляться? А если бы я переродился не великаном, а скажем вампиром? Начал бы я жрать людей, если все мои сородичи жрут? Сейчас я был склонен сказать, что нет. Но понимал, что только практика может дать точный ответ. Что отрезвляло.

Однако это не умоляло моей радости от того, что этот жизненный экзамен я сдал, а не начал свой путь к тому чтобы скурвиться. На повозке сидело три ребенка, которым суждено было стать моими первыми слугами и скорее всего крестьянами, а не мясом на жертвенном алтаре. Мысль, что они живы благодаря мне, грела мою душу. Всё таки мало быть сильным, умным, талантливым или даже всё сразу. Нужно ещё применять все эти качества в правильном направлении. В противном случае есть все шансы стать просто сильной, умной и талантливой, а от того особенно опасной, сволочью. Наверно всегда для меня самым ярким примером такого преображения будет один золотоволосый принц с внушительным молотком, который приложил все свои немалые силы к тому, чтобы уничтожить всё, что раньше было ему дорого. Только в жизнь не сказка, здесь не обязательно хвататься за проклятые клинки, чтобы измениться в худшую сторону. Даже в фэнтезийном мире можно оскотиниться гораздо проще. Просто ставя своё благополучие выше того, что считаешь правильным. Так не похожий на Землю мир был одновременно на неё так похож.

Сейчас же передо мной лежал последний отрезок пути к Рирту. В трёх долинах ждали каменные гиганты, которые без сомнения опасны и для меня и для тех, кто идёт со мной. Но однако у меня на душе было легко. Всё таки гораздо лучше иметь материального врага, которого можно сокрушить молотом, чем бороться с самим собой. Не выковали в мире ещё того оружия, что может поразить страх и сомнения.

– Ну вот и Осколто – отвлек меня от мыслей ма Гратан, когда дорога сделала очередной поворот.

Перед нами была развилка. С одной стороны тракт уходил вверх к перевалу в долину, который перекрывал означенный замок. В другую сторону вела куда менее наезженная дорога. Насколько мы понимали, она-то как раз и вела в Рирт. Хм, а ведь ездили по ней всё таки и ходили. Значит живёт кто-то в той стороне.

– Красивая твердыня – кивнул я, глядя на стены цвета штормового моря – Хотя и не большая.

– Ну ей и не с чего – хмыкнул Авалий – С двух деревенек козопасов гарнизон в три сотни человек не прокормишь, приходится быть скромнее.

– Разве горцы не разводят овец, мэтр ма Лист? – уважительно спросила с козел телеги Алисанда.

– Многие разводят, Рирт вообще руном раньше славился – хмыкнул я – Но здесь место не удачное, так что с козами проще. По крайней мере так говорили на последнем постоялом дворе перед тем, как мы полезли вверх. Ты бы тоже услышала, если бы не пыталась лишить подавальщиц их работы.

С тех пор, как у меня появился детский сад, я начал потихоньку просвещать ребятню, а заодно сбавить их градус преклонения перед «Эром Великаном». Получалось с переменным успехом, но по крайней мере на колени больше никто не пытался падать. Правда я и сам не знал виной тому просветление в детских мозгах или просто понимание, что я такого не люблю. Не знал я и зачем именно пытаюсь заниматься просветительской деятельностью. Просто у меня ещё с прошлой жизни было убеждение, что ребёнок должен получить образование, потом пригодится. Так что я, посмеиваясь, давал детям на привале счёт и уроки грамоты. А на вопрос эра Эдво ответил, что если я обзаведусь замком, то мне понадобится толковый управляющий, ключница и так далее. Так что дети грызли мелкие камушки науки, чтобы хотя бы суметь сосчитать припасы и записать их количество на бумажку.

– А ещё у эра Хитти м'Осколто дочка на выданье и восьмилетний сын-наследник – подал голос с телеги Влар – Конюхи баяли, что девка самый сок, но приданного за ней почти нет. Так что пока никто её в жёны брать не желает. В этом году Суне уже исполнится восемнадцать.

– Сразу видно настоящего мужика, уже о всех девках в округе прознал – заржал на это ма Гратан.

Я тоже улыбнулся. Парень вообще был не только не робкого десятка, но и весьма сметливый. А уж уши имел круче любых локаторов. Уж не знаю в мать или отца пошёл Влар, но сёстры у него видимо удались в другого родителя. Если в нём я видел будущую хитрую бестию, то Алисанда и Ялни были пожалуй даже излишне честными девочками. Хотя возможно дело в патриархальном воспитании, где у женщин была вполне определённая роль.

– Да я чё, я ничего – слегка смутился ребёнок.

– Ты всё правильно сказал – кивнул на это я, подбодрив его – Что ещё конюхи успели выболтать?

– Что эр Хитти вдовец. Да в общем и всё, остальное бред.

– Это какой же? – задал вопрос наш менестрель.

– Что дочь эра не только из-за малого приданного не берут, но и за то, что уж больно та крута нравом. Мол приезжали к ним сваты, а она одному из них нос разбила.

Посмотрев на ребенка, я даже не мог с уверенностью сказать, правду он рассказывает или сейчас всё придумал, чтобы постебаться над Гламом, явно заинтересовавшимся местной бесприданницей. Вид мальчишка имел серьёзный, чутьё шамана тоже говорило в пользу того, что он не соврал. Что ж, либо это правда либо у меня тут талант подрастает, который непонятно как в мирных целях использовать.

– Какие страсти вы нам рассказываете, молодой человек. Прям горная гарпия, а не дева – усмехнулся на это ма Лист.

– Ну вот и посмотрим на неё – пробасил я – Тем более, что м'Осколько ближайший замок к Рирту, а с соседями лучше сразу наладить общение.

– Тоже верно – согласился маг – Да и кому как не им знать о ходячих камням.

– Ну вообще я не прочь расспросить и тех, кто ездит по той дороге – кивнул я на другую сторону развилки – Но думаю здесь нам тоже что-то подскажут.

– Эр Хитти не откажет. Особенно если меня ещё помнит – буркнул ма Гратан.

С моим ближайшим соседом эр Эдво был знаком, хотя с его слов и весьма шапочно. Они ни служили на одной заставе, ни ели из одного котелка, но пересекались одиннадцать лет назад на свадьбе старшего наследника м'Осато, где в конце пира пьянствовали за одним столом, посмеиваясь над менее стойкими эрами, которых слуги под руки тащили в выделенные им покои. Слушая подобные истории я поражался памяти рыцаря. Вспомнить пьянку, которая была больше десяти лет назад – это всё таки надо суметь.

Что ж, оставалось надеяться, что у местного эра память не намного хуже. Всё таки у нас скорее всего была последняя нормальная остановка под добротной крышей. Дальше ночевать придётся под открытым небом или в юрте, а ночи тут холодные, горы всё таки. Хотя я и питал надежду, что со временем нам с Петром удастся организовать жильё и из камней под ногами. Шаман и дух камня – это великая сила, которая на многое способна, дай только срок. А сейчас, когда я получил свою землю и прибыл на неё, уже нет смысла упирать всем вокруг на то, что я прежде всего воин, а не «маг».