Текст книги "Бояръ-Аниме. Одаренный: князь (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

И весьма вовремя, потому что то место, где я стоял еще секунду назад, было тут же обстреляно.

Первой мыслю было – сектанты. А кто же еще мог меня подкараулить и так нагло, среди бела дня попытаться убить, пусть и в период извержения вулкана.

Но едва две тени проскочили за спиной, спрятавший за деревьями, как я понял, что это не сектанты. Если тех я знал и немного представлял кто они такие, то про этих не ведал, и какой опасности от них стоит ожидать не понимал.

Это были безликие.

Одного такого я уже встречал, когда потерпел крушение на вертолете вблизи столпа. Тогда мне тоже пришло спасаться бегством от этого – кого? человека? монстра? призрака? – стрелка, который только чудом не убил меня.

Теперь же их было двое.

Одетые все в те же черные тряпки, длинные сутулые тени окружали меня. В непропорционально длинных руках винтовки неизвестной марки, больше похожие на палки. Только палки эти стреляли весьма точно.

Еще одна пуля пролетела у самого виска.

До хруста в спине я выгнулся назад, отпрыгнул. С двумя противниками придется попотеть. Но у меня есть преимущество. Если там, у столпа, Дар мо блокировался, то тут я мог создать пару конструктов, в чем немедленно и убедился.

Огненный шар полетел в одну тень, черная пелена – в другую. Эти броски были больше разведывательными, чтобы посмотреть, на что способны безликие.

Как оказалось способны они были на многое.

Выгнувшись невероятным образом, каким не смогут даже опытные гимнасты, они с легкостью увернулись от летящих конструктов. И тут же, с этих поз продолжили стрельбу.

Вот ведь черт!

Я успел создать блокирующие щиты, которые отразили не пули, но какие-то странные энергетические сгустки. Стрелки начали подходить ближе, чего допустить было никак нельзя. Я создал еще одни конструкт, на этот раз воспользовавшись формулами Аматару. Похожие на молнии вспышки полетели в противников.

Раздался хлопок, одного из стрелков задело и отбросило в сторону, второй успел увернуться. Что ж, тоже неплохо. Небольшое преимущество я закрепил, сковав лежащего противника несколькими слоями энергетических пут. Безликий по-змеиному зашипел (интересно, откуда раздался звук?) принялся выпутываться. Но се было напрасно.

Я бы добил эту тварь, но на выручку своему собрату пришел второй безликий. Яркая вспышка ослепила меня, заставляя отступить. Боль обожгла лицо, и я принялся смахивать с себя огонь. Безликий швырнул в меня какой-то конструкт!

Реакция меня не подвела – я тут же накинул на себя лечащие руны, но тех мгновений, что конструкт успел впитаться в кожу, мне хватило для понимания силы противника. Если бы не защита, то меня растворило бы прямо тут.

Смахивая жидкий огонь с лица, я зарычал – не от боли, но от злости. Пора уже завершать этот цирк. Я не позволю каким-то клоунам из иных миров издеваться надо мной.

Напитывая конструкт мрака силой, исходящей от еще не остывшего вулкана, я метнулся к связанному противнику – тот уже почти выпутался из пут. Второй безликий рванул ко мне наперерез. И в этот же самый момент я мягко подтолкнул в него конструкт мрака.

Черное облако окутало безликого. А потом начало резать раскаленными нитями. Страшный конструкт получился таким мощным только благодаря вулкану и его силе. Из облака раздались жуткие шипящие звуки – словно на раскаленную сковородку бросили кусок говядины. А потом воздух прорезал нечеловеческий хриплый крик.

Облако рассеялось, обнажая страшную картину. От противника остался лишь скелет, и на человеческий он совсем не походил. Руки и ноги многосуставчатые (теперь понятно почему эти безликие такие пластичные), вместо ребер какая-то решетка. Позвоночный столб укреплен дополнительными костями. Череп в том месте, где у людей располагались глазные впадины, имел только одну ложбину, и тут не глубокую.

Нити срезали с твари всю плоть, но даже при такой изощренной и жуткой расправе монстр еще некоторое время оставался жив (видимо проникнуть в черепную коробку и уничтожить мозг не удалось) и пытался пошевелить отсутствующими мышцами.

Рассматривание странного зрелища и изучение анатомии иномирцев было ошибкой – заминкой воспользовался второй противник.

Я вдруг почувствовал, как невидимая щупальца присосалась к моему астральному телу и начала высасывать силы. Боль обожгла, страшная, неописуемая.

Я закричал, обернулся. Тварь тут же ловко прыгнула и приземлилась мне прямо на плечи, крепко обхватив голову. Я попытался скинуть противника, но не смог. Злобно шипя, глядя на меня своим жутким лицом, без глаз и рта, монстр пил мою силу. Я с ужасом ощущал, как предательски слабеет мое тело и меня начала охватывать паника.

Удар в живот монстра ни к чему не привел. Еще удал. И еще. И еще.

Бесполезно.

Кровосос выпивал из меня всю силу, не оставляя шанса на спасение. В попытке сбросить с себя гада, я едва не наткнулся на скелет. В глаза бросился позвоночник. В одном месте, где дополнительные кости срастались, у него оставалась слабая точка, не подкрепленная иными наростами.

Выворачиваясь до боли, я смог перехватить противника за руку и чуть стянуть вниз. Сил уже было не так много и потому я не медлил. Одним точным тычком локтя ударил именно в ту точку. Раздался хруст, противник тут же обмяк и отцепился от меня. Повалившись на землю, он принялся махать руками, пытаясь меня сцапать. Но я был на цеку. Смахивая с лица жемчужины пота, из последних я создал еще одно облако тьмы и бросил его на врага.

Вновь крики, чавканье и шипение.

А потом тишина, которая показалось мне приятней любый других звуков.

Я отошел чуть в сторону, глянул на второй скелет. Сомнений в том, что это были иномирцы у меня не оставалось. А значит где-то образовался проход, через который они лезут – уже двое, если не считать Алисы. Все эти катастрофы – землетрясение, извержение вулкана, – и столп, и безликие – это звенья одной цепи. И с этим нужно как можно скорей разобраться. Катаклизмы скорее всего вызывают расслоения в тканях бытия, из-за чего эти стрелки и могут попадать сюда, в наш мир. Хочется верить, что проход вновь закрыт. Но интуиция подсказывает – они еще появятся.

Бросив в скелеты по огненному шару, я выждал, пока пламя полностью не уничтожит и не превратит в пепел, я двинул к машине.

Вернувшись к себе в кабинет, я прежде всего переоделся. Потом позвонил Исаме Васильевичу и сказал, чтобы тот направил в район усиленные отряды полиции и военных. Дал осторожную наводку о том, что вблизи вулкана могут быть враждебные элементы с оружием. В случае опасности не пытаться задержать, а стрелять на поражение. Нужно исключить появление этих безликих на улицах города.

Исаму ответил, что выполнит мое поручение. Но отбой не дал. Вместо этого сказал:

– Александр Федорович. Еще один момент.

– Что случилось.

– Бояре курултай собирают.

– Что собирают? – не понял я.

В голове почему-то представилось, как эти самые бояре ходят по полю и собирают грибы или ягоды. Курултай – это ведь название какой-то местной ягоды?

– Курултай – это собрание, – пояснил Исаму. – Алтайцы так называют съезд важных персон. У нас тоже закрепилось. На этом самом курултае собирается вся местная элита и решаются важные проблемы, которые потом переносятся в официальную повестку. Курултай – это не официальное мероприятие, статуса у него никакого нет. Но неофициально имеет очень важное значение.

– И какое же? Зачем они собрали этот курултай?

– Не могу знать, – виновато ответил Исаму. – Но сказали, что и вас хотели там увидеть.

– Я буду, – ответил я. – Вышлите мне координаты и время проведения.

– Оно проходит прямо сейчас. В главном зале. Вас бы тоже хотели там видеть, но это по возможности.

– А почему заранее меня не предупредили?

– Так вы в отъезде были. Да и организовали его как-то стихийно, сразу и прямо сейчас.

Если так, то значит что-то важное – понял я. Ответил:

– Хорошо, сейчас спущусь.

Я повесил трубку. Двинул в зал. Там, как оказалось, уже собралось множество людей. Со многими я уже успел познакомиться, это были бояре. Исаму стоял в уголке. Сильно не отсвечивал, но увидев меня, быстро ко мне подскочил и принялся подсказывать кто есть кто. Я слушал в пол-уха, больше разглядывая гостей. Вскоре увидел уже знакомого персонажа.

Невзоров...

Он тоже был тут, шутил со всеми, громко смеялся. Увидев меня, махнул мне рукой, словно давнему другу, направился в мою сторону.

– Александр Федорович! Рад видеть вас. А мы тут собраться решили.

– И по какому вопросу?

– По очень важному вопросу, Александр Федорович!

Невзоров продолжал улыбаться и делать вид, что беззаботен. Но его глаза говорили о другом, в них горело пламя ярости и злобы, и злоба эта была направлена на меня.

– Александр Федорович, нам стало известно, что вы забраковали проект нашего указа, не стали его подписывать.

– Не стал, – кивнул я, понимая куда пойдет тема разговора. – И думаю, вы сами понимаете, почему я это сделал. Вы нарушаете закон! Продажа руды в другие страны строго запрещена.

– Ну что вы! – улыбнулся Невзоров. – Формально все в рамках закона.

– Вот именно – формально. Но суть иная. То, что вы хотите продать руду человеку. Который еще год назад был гражданином другой страны – это действительно формальность. Но истина лежит глубже. И я все понимаю и вижу. Поэтому я не подпишу этот указ.

– Вы уверены? – с нажимом спросил Невзоров.

– На все сто процентов.

– Что ж, не страшно.

На мой слегка удивленный вопросительный взгляд Невзоров хитро улыбнулся. Довольный собой, произнес:

– Для этого мы и собрались все тут.

Он окинул рукой людей.

– Курултай – это не только собрание сильнейших. Это еще и Совет Чати. Так что приятного отдыха. А сейчас извиняюсь и откланиваюсь. Мне нужно идти.

– Что еще за Совет Чати? – спросил я Исаму, когда Невзоров ушел.

– Совет – это четыре представителя знати, обладающих кольцами силы.

– Что еще за кольца силы? Ты можешь говорить понятней?! – начиная раздражаться, произнес я.

– Камчатка не всегда принадлежала Российской Империи, – пояснил Исаму. – Когда-то давно это были дикие места, и законы тут были совсем иные. Мелкие семейства враждовали друг с другом и жили разобщенно. Одни племена убивали других и было все печально. Но вскоре поняли, что грызня ни к чему хорошему не приведет и решили объединиться в племенные союзы. Таких союзов вышло четыре – Гарча, Неви, Мор и Ээта. Так их и стали называть по количество частей света – Совет Чати. Чати – это четыре. Совет определил четкие правила для всех племен, которые были обязательны к исполнению. Все важные решения принимались только по согласованию со всеми представителями Союза.

– Не совсем понимаю, – покачал я головой. – Причем тут дикие древние времена и нынешние дела?

– Когда Российская Империя начала расширение и когда на Камчатские земли пришли первые путешественники и снаряженные правительством Российской Империи экспедиции в лице приказчика Атласова и капитана-командора Беринга Совет Чати принял решение не идти войной на них. Вместо этого они отправили Его Величеству Императору письмо, в котором изъявили желание вступить землями своими в территорию Российской империи. Но при одном условии.

– Каком?

– Последнее слово при принятии важных решений, касающиеся Камчатки остается за Советом Чати. И даже Император Российской Империи не сможет изменить решение, которое примет Совет.

– Не слишком ли круто ставить свое слово выше Императорского?

– Там было много оговорок – если это не вредит общему делу, если это не грозит опасностью Императору и его делу, если это не вызовет иных конфликтов и прочее, прочее. Местных можно понять. Они тоже хотели для себя защиты и покровительства в виде Российской Империи. Уже тогда Совет Чати понимал, что руда, которая здесь есть, лакомый кусок для других стран и вопрос о вторжении только вопрос времени. Поэтому и захотели под крыло сильного соседа. Император согласился. Камчатка вошла в состав Российской Империи.

– Допустим, – напрягшись, сказал я. – А Невзоров тут причем? Или он...

– Верно, – кивнул Исаму Васильевич, угадав ход моих мыслей. – Невзоров – один из представителей Совета Чати. Он – дальний потомок рода Неви. И он обладает одним из четырех колец, дающим ему право созывать Курултай.

– Что еще за кольца?

– Вон, видите у него на указательном пальце правой руки, серебряное такое, с красным камушком?

– Ну.

– Это оно и есть, подтверждение его родства. С помощью него он и может осуществлять зов остальных членов Совета.

Так значит Невзоров решил обойти меня, согласовать указ представителями Совета. Поэтому он такой радостный ходит, сияет.

– А остальные члены Совета? – спросил я, пытаясь понять кто еще подпишет этот документ.

– Боярин Горчаков – род Горча, – сказал Исаму, указывая на коренастого седого мужчину, похожего на медведя. – И боярин Смертин – род Мор.

– А четвертый представитель рода? Кажется Ээта.

– Не явился на зов, – пожал плечами Исаму.

– Тогда это значит, что Совет не состоялся, ведь не все представители прибыли?

– Это формальность, – вздохнул Исаму. – Согласно правилу, Невзоров призовет с помощью своего Дара членов Совета. И если кто-то из четырех не явится на зов в течение четырех дней, то будет считаться потерянным или умершим для Совета и его голос не будет учитываться.

– То есть у меня есть четыре дня до того, как указ будет принят и партии руды пойдут в Америку?

– Именно так, – кивнул Исаму.

Четыре дня...

Мои сомнения прочитал в глазах Невзоров, стоящий в дальнем конце комнаты и украдкой поглядывая на меня. И усмехнулся. Он понимал, что это практически невозможно. Впрочем, как и я.

Глава 11. Исчезновение

– Это что, все шутка? – злобно прошипел я.

Исаму покачал головой.

– Нет, все так и есть. На самом деле, – ответил он.

Я не мог поверить в происходящее. Получается, любой указ можно протянуть с помощью этого курултая и Совета. Удобно. Но нет, не на того нарвались! Если есть запрет на продажу Руды – то он будет соблюдаться. И никакой курултай не поможет. Тем более, что в угоду таким мошенническим схемам.

– Господа! – громко произнес Невзоров, привлекая к себе внимание. – Я вызвал глав четырех родов, чтобы вынести на согласование один важный вопрос.

– Не все явились на курултай, – заметил я, ядовито глядя на Невзорова.

Тот улыбнулся, но улыбка вышла натужной.

– Верно, – ответил он после паузы. – Не все. И потому сейчас главный вопрос мы выносить будем только на обсуждение. Голосование проведем через четыре дня, когда вновь соберемся на зов. Если и после того раза четвертый представитель рода не явиться к нам, то проголосуем без него – закон такое позволяет.

– А идти против слова князя позволяет? – злобно произнес я.

– Позволяет, – кивнул Невзоров. И вновь повернулся к присутствовавшим. – Итак. Проект указа, который мы с вами подготовили, господин князь Александр Федорович Пушкин подписывать отказался. Нам его понять можно, он человек тут новый, еще всех тонкостей не знает, возможно, не посвящен во все дела. Так что мы его не осуждаем. Указ должен вступить в силу. И поэтому я вынесу его на согласование через четыре дня. Но прежде хотел все же вновь обратиться к Александру Федоровичу.

Он повернулся ко мне.

– Александр Федорович, прежде чем запустить работу Совета я должен спросить вас вновь – так требует правило, – не хотите ли вы все же подписать указ?

– Нет, я его подписывать не буду! – сквозь зубы произнес я.

– Что ж, тогда объявляют работу Совета открытой.

Я был разъярен. Но не только на Невзорова, а еще и на себя – за то, что отдал этот раунд ему. Эх, если бы я раньше знал про этот Совет, то что-нибудь придумал, а сейчас приходилось лишь сквозь злость стоять и смотреть на происходившее. Этот раунд за ним. Но через четыре дня мы посмотрим, кто выйдет победителем.

Дерзость и наглость Невзорова меня удивляла. Так в открытую идти против князя – он либо слишком самоуверенный, либо сумасшедший.

– Проект указа предполагает выдачу гражданину российской империи объема руды для благотворительных целей, – пафосно произнес Невзоров.

Я не стал дослушивать это бред, вышел из комнаты. Следом за мной ушел и Исаму.

Зайдя в кабинет, я первым делом направился к барному столу. Налил себе и Исаме. Тот начал качать головой, отказываясь:

– Мне на работе нельзя!

– Я разрешаю.

Мы выпили, я одним махом, Исаму смакуя дорогой и благородный напиток.

– Что будет, если один из четырех представителей родов не даст своего согласия на одобрение указа? – спросил я Исаму.

– Даже если один будет против, то совет не состоится.

– Всего лишь один... кстати, а кто является представителем рода Ээта?

– Известно кто, – пожал плечами Исаму, словно говорил очевидные вещи. – Господин Охиндо.

– Что?!. – только и смог вымолвить я. – Охиндо?!

– Ну да.

– Так что же ты молчал?!

– А вы и не спрашивали.

Охиндо... вот ведь старик! Считай, дело у нас в кармане! С ним можно договориться и объяснить весь бред, который пытаются совершить Невзоров и его компания.

Только вот расслабленность моя так же быстро и сошла на нет. Если Невзоров понимает, что Охиндо не проголосует за указ, то...

То он может уничтожить самого шамана, чтобы тот не меша ему! Нет тела – нет дела!

Твою мать!

Нужно срочно предупредить Охиндо о том, то ему угрожает опасность. Заодно и проверить, как он себя чувствует после того, Как остановил целый вулкан, Видимо поэтому и не смог явиться на Совет – сил совсем не осталось.

– Собирайся, мы едем к эвенкам, – произнес я, подскакивая с кресла.

– Прямо сейчас?!

– Да.

Исаму передернул плечами, идти обратно на улицу, где погода продолжала портиться, было холодно и зябко, он явно не хотел. Но спорить не стал, покорно поплелся за мной.

Мы сели в машину и погнали в поселение эвенков. Тучи становились все черней, предвещая сильный дождь. В небе то и дело сверкали молнии.

– А это что там? – спросил я, приглядываясь вперед.

– Око Тьмы, – пояснил Исаму. – Его с этой дороги видно.

– Что-то с ним не то.

Я пригляделся. Око Тьмы было иным, нежели в тот раз, когда я увидел его в первый раз. Теперь по ободу аномалии отчетливо виделись кроваво-красные пятна. Вокруг Ока образовался густой белый туман, сильно выделяющийся их общего пейзажа. Сердцевина аномалии сияла ярко-оранжевым, еще больше придавая вид глаза, висящего в небе, который наблюдал за миром.

– Действительно, – задумчиво произнес Исаму. – Что-то не то.

Я прибавил газу, и мы вскоре домчались до поселения эвенков. У въезда в поселения остановились – по священным землям пошли пешком. Ветер усиливался и был пронзительно холодным. Мы начали кутаться в куртки, но это не помогло. У чума Охиндо стоял его помощник. Он заприметил нас еще издали и вышел встречать.

– Добрый день! – приветствовал его я, подходя к жилищу.

Помощник не ответил, лишь коротко кивнул.

– Я пришел к Охиндо.

Тот молчал.

– Вы понимаете меня? Я пришел к Охиндо, – я еще ближе подошел к дому.

– Его нет, – ответил, наконец, помощник.

– Сарын, кажется, вас так зовут? – припоминая его имя, спросил я. – Нам и в самом деле нужно увидеть сейчас Охиндо. Я понимаю, он, возможно, сейчас не в форме, сильно устал. Но вопрос очень важный.

Сарын пристально посмотрел на меня. А потом ответил, словно обрушил на голову тяжелую гранитную плиту.

– Охиндо нет.

– Как это – нет? – не понял я.

– Он пропал.

– Что? Как это пропал? Сарын, о чем вы говорите?!

– Он пропал, – вновь повторил его помощник.

– Он ведь был с вами! Там, на вулкане. Вы и ушли вместе.

– Я проводил его до своего чума. А потом он пропал.

Меня начала раздирать злость. Мне показалось, что этот помощник что-то скрывает. Я подошел ближе к чуму, но Сарын перегородил своим телом вход в жилище.

– Это грех! – прошептал Исаму мне в ухо. – Заходить в чум эвенков без приглашения нельзя!

– Пустите, – с нажимом произнес я, глядя Сарыну прямо в глаза.

Тот был непоколебим, и пускать нас внутрь явно не хотел. Лишь повторил, словно робот:

– Охиндо нет.

– Я все же проверю.

Сарын схватил меня за руку, не давая пройти.

– Прошу по-хорошему, – сквозь зубы процедил я. – По доброй воле, или силой, но я войду туда. Мне нужен Охиндо. И меня ничто не остановит.

В моих глазах засверкали молнии – результат злобы и активировавшегося Дара.

Сарын понял, что конфликтовать со мной лучше не стоит, поэтому после некоторого колебания все же нехотя уступил.

Я вошел внутрь, присмотрелся. В полутьме по углам сидели женщины, те самые, с белыми глазами. Они молились и на меня даже не обратили внимания. Охиндо и в самом деле нигде не было.

– Куда он исчез? – произнес я, вновь выходя на улицу.

– Я не знаю, – ответил Сарын.

– Вы были с ним!

– Охиндо не предупреждает меня, когда хочет куда-то уйти. Он шаман. Он общается с миром духов. А перед нами он ничем не обязан.

– Ну хотя бы предположение есть куда он мог пойти?

– Возможно, он ушел на луга Чернотопья, – после раздумья ответил Сарын. – Вулкан забрал у него много сил и ему нужно восстановиться.

– Что за Чернотопье? – спросил я.

– Топи за горой, – кивнул в сторону Сарын. – Место его силы.

– Опасное место, – шепнул мне Исаму. – Нам туда нельзя. Сплошные болота. И если не знать дорогу, то засосет. Те места знают только эвенки.

– Не все, – хмуро добавил Сарын. – Охиндо ходит в самую глубь, и дорогу узнает только он. Это его дорога и его место силы. Туда больше никто не должен ходить. Даже наши проводники не ходят так глубоко.

– Твою мать! – сквозь зубы процедил я. – И когда же он придет?

Сарын пожал плечами.

– Нам нужно возвращаться назад, – произнес Исаму, поглядывая на тучи. – Погода портиться. Если не успеем до дождя, то можем застрять. Дороги тут не важные.

– Ладно, – нехотя ответил я. Повернулся к Сарыну, спросил: – У вас есть связь? Телефон? Чтобы связаться со мной, как только Охиндо появиться?

Помощник покачал головой.

– Телефона нет. Нам он ни к чему.

Ругательства едва не сорвались с моих уст, все же я сдержался, понимая, что на святой земле это не самая лучшая идея.

– Я приеду завтра, – сказал я.

Мы сели в машину и поехали обратно. Исчезновение Охиндо не вписывалось в мои планы и мешало все карты. Хотелось верить, что он все же вскоре вернется. Не четыре же дня он будет на этом Чернотопье бродить?

Освободив Исаму, я вернулся домой. Фенимор вновь встретил своей невозмутимой серьезностью. Предложил отужинать и я отказываться не стал.

На ужин сегодня, помимо различных холодных закусок, были маленькие осьминоги на шпажках с луком и красным перцем. Также подали лосося в сливочной заливке с укропом. Запивать такие роскошные кушанья подали белое сухое вино. Я с удовольствием поел.

Блаженно поглаживая набитый живот, я поднялся к себе, и некоторое время лежал на кровати.

В дверь постучали. Я уже не сомневался, кто решил заглянуть ко мне в гости.

Это была троица на букву «М» – Мария, Марфа и Милена. Настроение у них было игривое, они улыбались, шептались друг с другом и смеялись, прикрывая ротики ладонями.

– Мы пришли, чтобы сделать вам массаж, – произнесла Милена. – Доктор сказал разминать вам ногу каждый день.

Я не стал сопротивляться и позволил им войти. Так же не стал я сопротивляться, когда массаж с ноги перекинулся на остальные части тела. Девушки, заигравшись, начали откровенно приставать ко мне. Я попытался отстраниться, но разве можно это сделать сразу от троих?

Меня окружили и раздели. А потом... Расслабление я получил по полной программе. Также посмеиваясь, девушки ушли. И едва закрыли за собой дверь, как я устало уснул.

Проснулся я от запаха свежесваренного кофе, который приготовил Фенимор. Усталость прошлого дня прошла, и я был отдохнувшим и полон сил.

Выпив крепкого бодрящего кофе, я поехал в администрацию, где нужно было посмотреть множество бумаг. Также помнил я и о том, что нужно будет ближе к вечеру вновь заехать к Охиндо и выяснить вернулся ли он из своего путешествия к Чернотопью. Сомнений в том, что шаман не будет поддерживать Совет, у меня не было. Охиндо был тем, кто четко понимал, кому принадлежит руда и что будет, если ее передать посторонним людям. Но этого было недостаточно. Одного понимания мало. Нужно еще явиться на Совет и высказать свою позицию. В противном случае его голос просто не засчитают, так как он не явиться на сбор.

Поэтому я позвонил охране и попросил их прочесать район. Все-таки шаман был совсем обессиленный. А что, если он застрянет на своей коляске где-нибудь в болотах и ему требуется помощь? А что, если он вообще не на Чернотопьях? От этого старика можно ожидать чего угодно. Так что пусть бойцы осмотрят округу.

Машиной управлял я сам. Мне хотелось самому почувствовать ее мощь, и потому я отпустил на недельку в отпуск водителя. Разогнавшись по трассе, я с наслаждением управлял мощью авто. Давно такого не испытывал, еще, наверное, с поры, когда летал на своем космическом корабле.

Неладное я почувствовал, когда стрелка спидометра дернулась вправо, потом упала вниз, почти до нуля и вновь начала показывать нормальные цифры, хотя педаль газа я держал ровно. Вряд ли бы это была какая-то неисправность машины – загрязнившиеся свечи или внезапно забившиеся форсунки, – потому что машину почти каждую неделю осматриваем механик и обслуживает идеально. Тогда что же?

Машина вновь повела себя странно, панель приборов едва заметно замигала, словно у авто начал садиться аккумулятор.

Инстинкты подсказали мне вдавить педаль тормоза до упора. Машину повело в сторону, она начала кружиться, грозя перевернуться. А потом я вдруг отчетливо – не смотря на пронзительный визг тормозов и биение сердца в ушах, – услышал мерное сухое тиканье, раздающееся прямо под креслом.

Тик-тик-тик...

Я еще сильней вжал тормоз, открыл дверь. Панель приборов погасла. Вновь загорелась, ярко, словно кто-то выкрутил до максимума настройки.

Тик-тик-тик...

Выгадав момент, я выпрыгнул из машины. Она еще продолжала нестись и потому, пока я катился по асфальту кубарем, она успела отъехать метров на двадцать от меня.

И с оглушительным грохотом взорвалась.

Меня окатило жаркой волной. Я вжался в асфальт, закрывая голову руками. Ударная волна едва не сорвала рубашку. Но самое главное я был жив.

Я поднял голову. Глянул на горящую машину. От нее остался только один остов. Все было объято пламенем. Подумать только, ведь бронированная, а сгорела почти дотла! Сколько же взрывчатки в нее заложили? А то, что там была бомба, я не сомневался.

Вдали завыли сирены. Дрожащей рукой я достал из кармана сотовый телефон, вызвал Исаму. Тот приехал сам. Увидев горящую машину, долго ничего не мог произнести, только ходил с открытым ртом и разводил руками.

– Поехали, – скомандовал я, садясь в его машину.

Плюнув на всех – полицию, пожарных и следователей, я двинул к себе в администрацию. Я был полон ярости, потому что понимал, кто это подложил мне бомбу. Сомнений в это мне может быть. Перешли значит к активным действиям. Значит и мне пора начинать снимать ограничения и использовать в споре не только слова.

В администрацию прибыли минут через десять. Я попросил Исаму оставить меня одного. Но сообщил, что если будут гости то приглашать их. Сам чтобы хоть как-то отвлечься от происшествия, вызвал охранника.

В дверь постучали.

– Войдите, – хмуро буркнул я, пытаясь унять трясущиеся руки.

Вошел охранник. Я тут же оживился, спросил:

– Ну что, какие вести? Нашли шамана?

– Прочесали весь район вокруг их поселения, отправили по главным дорогам людей, также запустили несколько квадрокоптеров, чтобы глянуть сверху. Шамана нигде нет. Как сквозь землю провалился!

– Не удивлюсь, если так оно и есть, – упавшим голосом ответил я.

– К вам посетители, – в комнату вошел Исаму. – Извините, но вы сказали, что если будут посетители, То говорить вам. Тем более там...

Он был обеспокоен.

– Кто там еще?

– Тот самый, – прошептал Исаму. – Которому бояре хотят продать руду. Дональд Андерсон...

Глава 12. Предложение

– Дональд Андерсон... – повторил я.

Такой наглости я не мог даже представить. Еще минуту назад я чуть не подорвался в собственной машине, а теперь вероятный заказчик этого взрыва сам явился ко мне. А то, что это было именно по указке Андерсона, я не сомневался.

– Ну что же, пусть войдет, – произнес я, готовый встретить гостя «горячо».

Исаму ушел. Через минуту раздался стук в дверь и в кабинет вошел высокий человек. Его длинные черные волосы спадали до плеч, выбритый до синевы подбородок выпирал вперед, а голубые глаза были большими и блестели как у младенца. Андерсон был широк в плечах и обладал достаточно редким даром – хтоническими началами. В руках он держал небольшой черный дипломат.

– Приветствую! – произнес гость, широко улыбаясь и обнажая белые как кафель морга зубы.

У гостя был едва заметный акцент и слова он словно бы облизывал, смягчая.

– Мистер Александр, я пришел к вам запечатлеть свое почтение!

– Добрый день, – холодно ответил я. – Присаживайтесь.

Андерсон сел. Поставил дипломат у своих ног. Я глянул на ношу, напрягся – уж не бомба ли там на подобие той, что мне прикрепили в машину? Но довольно скоро успокоился – не будет же сам себя подрывать вместе со мной гость!

– Мистер Александр, я хотел поздравить вас с назначением. Знаю про вас многое.

– И что же именно? – удивился я.

– У вас ошеломительная карьера. Из княжича рода Пушкиных, которому нужно было выслуживаться очень долго, вплоть до кончины отца, чтобы унаследовать необходимые активы, вы стремительно рвану вверх. Как ракета! Сначала кадет. Потом вдруг адъютант. И сразу князь! Да не простой, а целой Камчатки! Император явно видит в вас потенциал.

– Что привело вас ко мне? – спросил я, понимая, что гость сейчас будет использовать стандартную схему лести.

– Желание познакомиться лично! Такой успех нужно изучить, понять, что же привлекло такое внимание Императора. И теперь я вижу, что вы не промах.

– Прямо вот так видите? – язвительно спросил я.

– Вижу, – кивнул Андерсон, вновь улыбаясь своей ослепительной улыбкой. – Вы сильны. Очень сильный. В вас есть воля. И характер, несгибаемый, сильный. А это главные качества руководителя. Из вас выйдет толк, Император сделал все правильно, назначив вас на это место.

– Воля и вправду нужна, – кивнул я. – Особенно когда за спиной полыхает огонь.

Глаза Андерсена округлились. Он заохал.

– Что случилось? Что с вами случилось?

– А я думал, вы знаете, – улыбнулся я.

Но Андерсон был непробиваем. Он продолжал разыгрывать мину удивления и непонимания.

– Нет, конечно же я ничего не знаю! Если нужна какая-то помощь, то я сию минуту распоряжусь, чтобы необходимое было оказано.

– Нет, спасибо. Ничего не надо, – ответил я. Спросил: – Вы что-то хотели? Какова цель вашего визита ко мне?

– Я сразу же хотел извиниться, мистер Александр, что трачу ваше драгоценное время на вопрос, который по сути не стоит и выеденного яйца.