Текст книги "Бояръ-Аниме. Одаренный: князь (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Переведя дух, я вновь двинул в путь.

В какой-то момент начал ощущать присутствия чего-то еще. Нет, это был не человек и не охотник. Какие-то эманации, которых раньше в лесу я не замечал.

Присутствие чужой силы было все сильней с каждым шагом. Я ощущал ее неприятное гудение, словно подходил к старому неисправному трансформатору. Сила разливалась волнами. В какой-то момент эти пульсирующие толчки стали походить на зубовную боль и мне пришлось даже остановиться и тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

Я поднял голову, и все понял.

Столп виднелся метрах в трехстах от меня. Он поднимался над столетними соснами могучим исполином. Неправильные формы, отвергающие все законы архитектуры и физики, невольно отталкивали взгляд. Дисгармония и патология были заложены в основе столпа, созданного явно не людьми. Я жадно смотрел на него, не в силах оторвать взгляд, хотя и не мог выдержать этого безобразного зрелища. Так смотрят на трупы людей, закрытые простынями, когда проезжаешь мимо автомобильной аварии. Болезненное любопытство.

Меня начало трясти. Все внутри живота стянуло в тугой узел и похолодело. Боги, что же тут происходит?! Что это за гадость такая?!

Столп... Какой-то выкидыш магического исполина, словно с невидимой палитры, на которой создаются все Дары господом Богом, соскребли все остатки, смешали в один кусок и брезгливо швырнули на землю.

Тут было намешано всего. Я почувствовал воздушные и огненные элементали, черные начала и субстраты белых оттоков, потоки живые и мертвые, раскаленные нити и ледяные узлы. Все было замешано в один страшный клубок, отвратительный и жуткий по своей сути.

Казалось, подойди ближе, и столп укусит тебя словно болотная зубастая гадина.

Но я шел сюда не просто, чтобы поглазеть на это неприятное зрелище. Мне нужна была сила. И получить ее я пытался у столпа.

А то, что именно он виноват в том, что у меня сейчас пропал Дар, я уже не сомневался. От столпа тянулось что-то похожее на ловчую полупрозрачную сеть, которая и блокировала все Дары. Я чувствовал ее, как она проходит сквозь меня и все вокруг, выхватывая только потоки и эманации живых существ. И, кажется, все захваченное возвращалось в столп, подпитывая его.

Я присмотрелся, попытался почувствовать эту сеть. И подтвердил свою догадку. Столп работал на негатив, выхватывая из нашего пласта реальности силы и забирая себе.

– Что ты за хрень такая? – произнес я, глядя на дрожащую поверхность, переливающуюся всеми цветами радуги.

Казалось, будто в лужу налили бензина, и он бликовал на солнце.

А потом меня накрыло. Разум против моей воли вдруг погрузился в густую белую пелену. Меня шатнуло, но я с трудом выстоял – спасибо палке, о которую я вовремя оперся.

Перед глазами все поплыло, а потом реальность начала смешиваться с видениями.

Я видел исполинских монстров, безобразных и жутких, чья анатомия в корне расходилась со всем, что мне приходилось видеть ранее. Они стягивались в единый узел, собирались возле черного бездонного колодца, который вел в этот мир. И этот столп... это один из элементов портала! Врата миров проявлялись, медленно, тяжело, но пробивались. Воплощение только начиналось и этот столп – лишь одна деталь, еще даже не укрепившаяся на этом пласте бытия.

И я вспомнил слова боярыни Морозов. Ведь она же говорила мне об этом, предупреждала! А я не обратил внимание. Отвлекся на внешнее, совсем прослушав ее слова. А она говорила о том, что мир подстерегает серьезная опасть, гораздо страшней, что было до этого. И Архитектор, с которым мне пришлось сразиться, такая сущая мелочь по сравнению с этим, что даже и сравнивать не стоит.

Теперь я в полной мере понимал, что она имела ввиду.

Я попятился назад, упал. Попытался бежать, но боль в лодыжке привела меня в чувство и протрезвило. Впервые я был благодарен за то, что подвернул ногу. Нельзя терять самоконтроль и дать эмоциям взять вверх.

Уничтожить портал прямо сейчас я конечно же не мог – для этого понадобилось столько сил, что не хватило бы и сотни таких как я. К тому же нужны были соответствующие формулы и глубокое понимание как вообще устроен этот портал. А для этого нужно изучить его.

Дрожащей рукой я загреб горсть земли совсем рядом со столпом (прикасаться к самому не рискнул). Хватит и этого, земля успела напитаться нужными эманациями, которые можно изучить.

А теперь нужно уходить отсюда, пока туман вновь не захватил мозг.

Уже не обращая внимания на боль, я пошел прочь от столпа. Хоть и основная цель похода была не выполнена, но кое-что я все же узнал. И это перевернуло весь мой разум. Я чувствовал, что проявление портала дело долгое. Но, как известно, даже вечность проходит.

Столп отдался, а вместе с ним и уходило это неприятное чувство.

– Александр Федорович! – раздался голос, и я обернулся, готовый в ту же секунду атаковать незнакомца.

Меня окликнул солдат. Я облегченно выдохнул.

– Сержант Петров, поисковый отряд императорского войска! – представился стоящий, вытянувшись по стойке «смирно».

– Что вы тут...

– Мы получили сигналы бедствия вертолета – их успел передать пилот. И немедленно вылетели на место трагедии. Пилотов и вертолет быстро обнаружили... А вас не нашли. Поэтому пришлось идти по следу.

– Никого больше не встречали? – спросил я, вспоминая охотника.

– Нет, – насторожено ответил солдат, как-то странно на меня поглядывая. – Вы как-то странно выглядите. Будто призрака увидели.

– Кто знает, может, так оно и было на самом деле? – ответил я, чечм еще сильней смутил охранника.

– Пойдемте. Тут недалеко сел наш поисковый вертолет. Мы доставим вас до пункта назначения.

Я еще раз обернулся. Глянул на столп.

– Как думаете, что это такое? – спросил я зачем-то у сержанта Петрова.

Тот пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, что-то типа северного сияния?

Я не ответил. Бросил:

– Пошли к вертолету.

И мы двинули сквозь чащу.

А следом за нами незаметно по пятам бесшумно проследовала черная тень.

Глава 4. Обед

Сержант Петров проводил меня до спасательного вертолета, и мы вскоре взлетели. Ощущения были не самыми приятными, тем более после того, что совсем недавно произошло.

– Я прошу, если это возможно, прислать мне материалы расследования крушения вертолета, – попросил я.

– Конечно, как скажите, – кивнул Петров. – Но причина и так понятна.

– И какова же она? – заинтересовался я.

– В этих местах очень неровные плотности в атмосфере, вызванные пролеганием в здешних местах мощными подземными потоками аномальной силы.

– Подземными? – переспросил я. – Может быть, все же, наземными?

Петров вопросительно глянул на меня.

– Тот столп, – пояснил я.

– Какой столп? – не понял военный.

– Ну вон же... – я обернулся к иллюминатору и обомлел.

Столп исчез!

Я не поверил собственным глазам. Даже отвернулся, протер глаза и вновь взглянул. Бесполезно. Столп и в самом деле исчез, будто его там никогда и не было. Сила тоже теперь текла плавно и никаких рваных потоков не ощущалось.

– Как же это?.. Ведь был же!

– О чем вы, Александр Федорович?

Петров тоже взглянул в иллюминатор, но не знал, на что смотреть.

– Лес кругом. И ничего больше.

Он был прав – кругом был лес и ничего более. Чертовщина какая-то!

Я осторожно проверил карман – почва по-прежнему была там. И она несла след тех странных и жутких эманаций, что источал столп. Значит, не показалось, и все было на самом деле. А исчезновение – это временное явление. Я ощущал, что проявление портала еще было в самом зачатке, и подобные явления вполне объяснимы. Уверен, что столп еще появиться. И на этот раз гораздо сильнее. А значит, к этому времени нужно собрать как можно больше информации о нем. Чтобы разрушить его.

Как и обещал сержант Петров, мы прилетели на базу, где меня встретили растревоженные люди из местной администрации и врачи. Последние осмотрели мою вывихнутую ногу, с помощью артефактов и Дара одного из докторов живо привели меня в порядок.

Я попросил принести мне крепкий водонепроницаемый пакет, в который положил всю прихваченную с собой почву. Написав на бумажке адрес Смит, я попросил немедленно отправить посылку адресату.

Убедившись, что мое поручению выполнят прямо сейчас, я пересел в самолет и вновь отправился в воздушное приключение. Камчатка ждала.

* * *

Перелет занял весь оставшийся день и всю ночь, которые я благополучно и проспал. Сил было мало, все их пришлось потратить на приключение в лесу. Но сон помог восстановиться и когда самолет сел на взлетную полосу, я был полон энергии.

Камчатка встретила сурово – пронзительным ветром и мелким дождем. Тут было гораздо холодней, чем там, откуда я прибыл, и я довольно скоро продрог до нитки.

Меня встретило несколько человек из местной администрации. Никакой помпезности и пафоса не было, за что я им был сильно благодарен.

– Александр Федорович! Рады видеть вас у нас! – произнес сутуловатый лысый мужчина, подходя ко мне и протягивая длинную костлявую руку для приветствия. – Меня зовут Исаму Васильевич Корнев. Я являюсь временно исполняющим обязанности заместителя вашей администрации.

– Исаму Васильевич? – переспросил я, удивившись столь необычному имени.

– Верно, – улыбнулся тот. – Так родители назвали. В честь одного известного японского скульптора. Родители у меня еще те шутники! Но не будем задерживаться тут. Я вижу, вы совсем замерзли.

Он со скрытой усмешкой посмотрел на мой легкий костюм.

– Холодновато у вас тут, – кивнул я, укутываясь сильней, хотя это и не помогло.

– Это верно. Но сегодня еще можно сказать теплая погода. Обычно хуже бывает.

– Хуже? – удивился я, поглядывая на горизонт, где творилось что-то невообразимое – черные дождевые тучи хмурились и клубились, а сквозь них то и дело беззвучно блестели вспышки молний.

– Пойдемте, я провожу вас до машины. Вас отвезут в ваш коттедж.

На черной машине мы поехали к месту моего будущего обитания. Я попутно смотрел в окно, разглядывая дома и улочки. Везли меня по центральным районам, но даже здесь виднелись следы увядания. Местный хозяин явно не баловал жителей.

– А где прошлый князь? – напрямую спросил я.

Исаму Васильевич пожал плечами.

– Неделю назад вызвали его в Москву, да там и остался, хотя сказал, что вернется через день. Но не вернулся. А потом и вовсе приказ пришел, что теперь вы князь.

– Он из секты был? – прямо спросил я.

Исаму Васильевич вздрогнул, глаза его забегали.

– Я, признаться, человек новый тут, недавно переведенный из отдела сельского хозяйства и водных ресурсов, про секты никакие не слышал...

– Слышали, – с нажимом произнес я, глядя на помощника.

Тот запыхтел, дрожащей рукой протер взмокший лоб.

– Ваша правда. Слышал. Только ведь не хотелось мне про нее говорить.

– Можете не боятся, я секте не служу. Напротив, искореняю.

– Правда? – облегченно выдохнул Исаму Васильевич. – А то такие времена настали, смутные. Уже и не знаешь, кто есть кто и за кого играть. Я тоже не из секты, уж думал, что меня задавят, как отщепенца. Все эти подковерные игры не для меня.

После всего со мной произошедшего я мало кому доверял просто на слово. Но лицо Исаму не взывало подозрений, и я вскоре успокоился.

Мы подъехали к коттеджу, и я с нескрываемым удивлением принялся рассматривать дом. Посмотреть было на что. Огромный, белый, он навевал воспоминания о Школе Смит – такой же ухоженный, чистый до стерильности.

На пороге встречала прислуга – человек десять, все в строгих костюмах, вымуштрованные, подтянутые.

– Рады приветствовать вас, господин Александр Федорович! – приветствовал меня дворецкий, седой уже старик, с выправкой армейской и взглядом крепким и мудрым, как взгляд сфинкса. Его некоторая надменность и отстраненность была понятна – постояльцы, пусть и весьма знатные, сменялись, а он оставался, неназванный настоящий хозяин этого места. Сразу стало понятно, что он заправляет всей прислугой.

– Меня зовут Фенимор, – представился он, произнеся свое имя немного в нос, с некоторой пафосностью. – Просто Фенимор, без отчества.

– Очень приятно! – пожал я руку дворецкому, чем его весьма удивил, хотя тот и постарался не подать виду.

– Позвольте представить вам остальную прислугу?

Я кивнул.

– Это печной Павел Валентинович. Дворник Инокентий Кириллович. Садовник Босх Иванович. Старшая прислуга госпожа Евгения Александровна. Прислужки – Мария, Марфа и Милена.

На последних я остановил особый взгляд. Невольные ассоциации с близняшками Прутковского невольно пришли в голову. Девушки, молоденькие, красивые, с весьма аппетитными формами, чем-то похожие друг на друга, они посмотрели на меня с нескрываемым интересом.

– А теперь прошу вас пройти в дом, – пригласил меня Фенимор.

Мы вошли внутрь. Тут было так же чисто, как и снаружи. Ни единой пылинки и лишней вещи. На некоторых стенах отсутствовали картины, и я понял, что до меня тут висели портреты бывшего владельца, которые к моему приезду поспешно сняли.

– Если пожелаете, то я завтра же вызову придворного художника, он напишет ваш портрет, – уловив мой взгляд, произнес Фенимор.

– Это лишнее, – отмахнулся я.

– Как скажите, – чуть прикрыв глаза, ответил дворецкий. – Александр Федорович, вы с дороги. Не желаете ли чего-нибудь перекусить?

Голод и вправду одолевал и я ответил:

– С удовольствием. Съел бы сейчас какой-нибудь бутерброд.

От таких слов Фенимор скривился. Но сдержался, произнес:

– Мы сейчас накроем стол. Я уточню насчет... бутербродов, – последнее слово он произнес с нескрываемой брезгливостью и мне даже стало неловко за себя – почувствовал себя бескультурным необтесанным мужланом. – Пока давайте я провожу вас в свою комнату. Нужно будет согласовать саму комнату, цвет белья, цвет подушек и обоев, сорта цветов и прочие предпочтения и пожелания, которые вы захотите.

Я удивленно глянул на Фенимора. Тот моего удивления не понял и переспросил:

– Нужны будут какие-то дополнительные пожелания исполнить? У нас есть автоматический ароматизатор. Мы можем настроить его на подачу определенного аромата в вашу комнату – запах фиалок, роз, может быть, сосновый аромат? Травянистый луг? Или амбровые ноты? Ладан? Прошлый князь шибко уважал аромат ладана, ароматизатор круглосуточно его распылял.

– Нет, ничего не надо, – вновь смутившись, ответил я. – Думаю, меня все устроит и так. Цвет белья не важен. Впрочем, как и обоев и подушек.

Настала пора удивляться теперь Фенимору.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Прошли длинный коридор, устланный персидским красным ковром, и вошли в комнату. Огромная кровать размером с аэродром, произвела на меня впечатление. Бархатные обои цвета кофе с молоком тоже.

– Меня все устраивает, – кивнул я.

– Это хорошо, – степенно кивнул Фенимор. – Тогда позволю вас оставить тут, чтобы переодеться. Одежда в вашем шкафу, и нужного размера.

Фенимор, довольный собой, улыбнулся как кот.

– Моего размера? – переспросил я.

– Я позволил себе вольность позвонить в администрацию и уточнить ваш размер. Приготовил нужную одежду.

Дворецкий открыл шкаф, и я увидел в нем несколько комплектов строгих костюмов, весьма со вкусом подобранных.

– Спасибо больше! – только и смог ответить я, разглядывая костюмы – они были сшиты из дорого тонкого драпа особой выделки и стоили, наверное, целое состояние.

– Через десять минут на первом этаже в зале будет накрыт стол, – довольный произведенным эффектом, произнес дворецкий.

– Я спущусь к нужному времени, – ответил я.

Привыкнуть к такому официозу еще было нужно. Я проводил дворецкого взглядом, потом оглядел комнату. Никаких ловушек и тайных артефактов, улавливающих мои эманации и считывающих ауру. Но на всякий случай я все же создал несколько конструктов и расставил по углам – одни были чем-то вроде ловушек, другие – блокирующими обводами.

Теперь моно расслабиться.

Вновь вернувшись к шкафу, я нашел себе подходящий костюм, переоделся в него. Фенимор не соврал, одежда и в самом деле была под меня и села на плечо идеально. Выбор материала для пошива был не случаен – он хорошо защищал от холода, к которому мне еще предстояло привыкнуть. Не люблю холод.

– Господин князь! – прервал мои размышления девичий голос.

Я обернулся.

В дверях стояла служанка. Кажется, ее звали Милена.

– Что такое?

– Обед подан, – произнесла она, стеснительно улыбнувшись.

Ее щеки заалели. Девушка игриво посмотрела на меня, спросила:

– Могу идти? Или нужно еще что-то?

– Да, можете идти. Я сейчас спущусь.

Мой ответ, кажется, разочаровал ее, она поклонилась, ушла.

Я спустился вниз, в зал, где уже был накрыт огромный стол. Фенимор стол у стола, пригласил меня на центральное место. Я сел, оглядел кушанья. Поживиться было чем.

– Я взял на себя смелость накрыть стол из местных продуктов, – пояснил дворецкий. – Чтобы продемонстрировать все богатство нашего края.

– Впечатляет! – кивнул я, рассматривая тарелки и блюда. – А что тут?

– Запеченный камчатский краб в сливочной подливке с укропом, – начал Фенимор, указывая на блюда. – Тут у нас пирог из правых клешней краба.

– Именно из правых? – не понял я.

– Да. Они считаются наиболее вкусными. Это малосольная рыбка – чавыча, кижуч, горбуша. С ней же и нежнейшим масляным кремом тосты. Вот тут копченная на березе кета. Рекомендую. Здесь икорка красная, форели, нерки, кеты. Также есть икра морских ежей. Тут осьминоги. Тушенные, с красным луком и лимонной заправкой, с паприкой и томатами, со сметанной и подкопченые. Это морские гребешки. Наш повар превосходно их готовит. Жаренные на гриле, с грибами и петрушкой, политые особым соусом из кедровых орехов и домашнего масла! Пальчики оближешь! Вот креветки с лаймом, вяленая рыба.

Фенимор посмотрел на меня. И вдруг забеспокоился.

– Или, может быть, Александр Федорович, вы желаете отведать чего-то менее экзотичного?

– Нет, что вы! Это тоже сойдет!

– Тогда приятного аппетита! – облегченно вздохнул дворецкий.

Глотая слюну, я принялся к трапезе.

Я и раньше ел что-то подобное, но тут все было настолько свежим, что кардинально меняло вкус и представление о блюде. Начал я с краба, с правых клешней. Он оказался на удивление сочным, нежным. Сладковатый вкус обволок рот, заставив закрыть глаза от удовольствия. Следом пошла малосольная рыба. Терпковатый, пропитанный морским духом вкус смешивался с дымным ароматом, заставляя меня мычать от счастья. Потом пошла икра, осьминоги, гребешки. Я ел и мог только стонать от того, насколько это было вкусно!

Закончил я трапезу чаем из местных трав – аниса, душицы, мелисы, мяты, первоцвета и шалфея. Пропорции были подобранны так идеально, что вкус заставил меня позабыть все на свете. Травянистый, теплый, чуть горьковатый, он согревал тело, заставлял почувствовать успокоение и благодать.

– Как вам обед? – спросил Фенимор.

– Великолепно! – ответил я, откинувшись на спинку стула. – Просто великолепно!

Я хотел рассыпаться в благодарностях дворецкому и даже позвать повара, но внезапно звякнул сотовый телефон. Звонила Смит.

– Александр? – не успел я сказать, и слова произнесла Смит.

– Да, я...

– Поздравляю с назначением! Я как узнала, чуть со стула не упала! Невероятно! Вот это назначение! Хотя, признаться, справедливое. И весьма правильное. Особенно на такой ответственный участок.

– Спасибо большое! – ответил я, польщенный похвалой самой госпожи Смит.

– Я надеюсь, не прогадала со временем? У вас обед?

– Верно. А у вас... – я напряг мозг, пытаясь сообразить, что сейчас в Москве.

– Глубокая ночь. Четыре часа, – помогла мне собеседница.

– Вы встали в такую рань, чтобы...

– Я не спала, – прервала меня госпожа Смит. – Были причины не сомкнуть глаз.

– Вы про посылку?

– Про нее самую. Получила от тебя кулек с землей. Сначала подумала, что с какой-то могилы ты набрал ее. Такая гадость там!

– Почему?

– Эманации уж больно странные, некротические. Хотела выкинуть ее тут же, но поняла, что коли от тебя, значит что-то важное.

– Важное, – подтвердил я.

И коротко рассказал Смит про свое приключение в лесу и столп.

Хозяйка Школы слушала молча, не перебивала.

– Вот я и решил набрать земли с того места, чтобы попытаться понять что это. Сможете помочь?

Смит ответила не сразу, и я уже подумал, что связь прервалась.

– Ну так что, сможете помочь? – повторил я.

– Александр, то, что ты мне сейчас рассказал... – Смит, казалось, не могла подобрать нужных слов. – В общем, ничего хорошего в этом столпе нет. Если это действительно то, о чем думаю, то дела наши плохи. Очень плохи.

– Наши? – осторожно уточнил я.

– Всех нас. Всего человечества... Мы зависли в шаге от пропасти. И следующий шаг, чует мое сердце, ждать долго не придется.

Глава 5. Охиндо

– Неужели все так плохо?

– Александр, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Зачем же переспрашиваешь?

Возразить на это у меня ничего не нашлось. Смит была права. Только верить во все это мне не хотелось.

– Я изучу внимательно почву, проведу ряд необходимых ритуалов и исследований. Попытаюсь заглянуть глубже в основы силы, которая используется этим самым столпом. А потом уже и будем решать, что делать дальше. Возможно, понадобятся какие-то очень сложные конструкты. Но сначала, как я сказала, нужно выяснить что же это вообще такое, ее суть.

– Боярыня Морозова... – начал я.

Но Смит тут же меня прервала:

– Что ты вспомнил эту ведьму?! Мошенница! Не смей при мне упоминать эту хабалку базарную!

– Она говорила мне свое пророчество. И оно совпадало с тем, что мы сейчас видим.

– И что ты хочешь этим сказать? – после паузы спросила Смит.

– То, что нам придется объединиться с ней, чтобы решить эту проблему.

– Что?! Объединиться?! – почти закричала Смит в трубку и мне пришлось ее оторвать от уха. – Мне с ней объединиться?!

– Послушайте, дело касается, как вы сами сказали, всего человечества. А значит, нужно будет забыть про общие ссоры и конфликты, чтобы решить проблему. К тому же она очень мощный дарованный. Признайте уже это.

– Мощный? Ведьма!

– Ее силы способности нужны нам. Не время устраивать грызню. Нужно объединяться.

– Да, ты прав, – с явно неохотой ответила Смит после долгой паузы. – Я попытаюсь что-нибудь придумать.

Мы еще поболтали о разном, Смит вновь похвалила меня, и мы распрощались, договорившись созвониться в ближайшее время.

Едва я положил трубку, как в дверь постучали.

В комнату вошли три служанки, троица на «М» – Мария, Марфа и Милена.

– Вы что-то хотели? – спросил я, невольно переводя взгляд на их короткие юбочки.

– Мы пришли намазать вас маслами, – ответила девушка по центру.

– Какими еще маслами? – не понял я.

– Лечебными, – ответила друга.

И продемонстрировала бутылек с янтарной тягучей жидкостью.

– Зачем? – я ничего не понимал.

– Так сказал доктор. Который лечил вашу подвернутую лодыжку. Он передал нам необходимые инструкции и сказал, что быстро заживления мышц и связок вас нужно натирать травяным маслом.

– Но у меня уже ничего не болит.

– Доктор сказал, что так надо. Необходимо укрепить связки, иначе можно вновь подвернуть ногу даже на ровном месте. Господин, ложитесь на кровать, мы все сделаем.

– Но...

Не успел я опомниться и возразить, как служанки окружили меня, ловко сняли рубашку и мягко толкнули в кровать.

– Ложитесь. Мы натрем вас маслом.

Мягкие теплые руки принялись массажировать меня и возразить им я уже не смог. Девушки управлялись довольно ловко, и я понял, что им эта работа не впервой. Масло оказалось приятно пахнущим, травянистый аромат обволок меня, заставляя мышцы расслабиться.

Девушки принялись массажировать мою спину, потом медленно перешли к пояснице. Как-то незаметно я остался без штанов, которые тоже с меня сняли. Шаловливые пальцы девушек перешли на ноги. Доктор, который попросил их провести со мной восстановительный сеанс, оказался прав. Едва служанки начали массажировать подвернутую ступню, как мышцы потянуло, а по ноге прошла неприятная боль. Но это довольно скоро закончилось, масло дало расслабляющий эффект.

– Теперь прямые мышцы бедра, – в самое ухо прошептала Марфа.

Я не сразу понял, что от меня хотят. Но когда руки принялись поворачивать меня из положения, лежащего на животе на спину, то сообразил.

– Нет, пожалуй, достаточно, – сконфужено ответил я.

После такого массажа, да еще и таких горячих девиц все мое мужское естество восстало. Я не хотел выглядеть несуразно, но настойчивости служанок можно было позавидовать.

– Господин, доктор сказал обязательно делать эти процедуры. Мы не хотим, чтобы вам было плохо, – заботливо произнесла Мария. – Или вам неприятно?

– Нет. Мне приятно, – глупо улыбнулся я. – Просто...

– Тогда переворачивайтесь.

И мягкие ручки, воспользовавшись моим смятением, вдруг ловко перевернули меня.

– О, господину и в самом деле приятно! – произнесла Милена и остальные служанки стыдливо хихикнули.

– Я, пожалуй, оденусь... – произнес я, глядя на выпученные трусы.

– Ну что вы! Нужно закончить процедуру! Девочки, продолжаем!

И три пары рук вновь принялись гладить меня, легонько пощипывать и натирать горячее душистое масло.

Я закрыл глаза и расслабился.

Как оказалось зря. Едва я это сделал, как ловкие ручки стянули с меня трусы.

– Что вы...

– Доктор сказал промассировать все мышцы! – настойчиво прошептала одна из служанок мне на ухо.

И теплые ладони принялись исполнять наказ врача. Служанки работали на совесть, не пропустили ни единый мускул, промассировали все части тела, и где есть мышцы, и где нету. Я некоторое время еще пытался увернуться от их цепких рук, но потом понял, что это бесполезно и полностью отдал в их власть.

Служанки крутились вокруг меня, их тела прикасались ко мне, и я понял, что долго мне так не продержаться. Словно почувствовав это, они принялись еще более трепетно ласкать меня.

– Не сдерживайтесь, господин, – шепнула одна. – Врач сказал, что это вредно.

В ответ я лишь гортанно застонал.

...Массаж закончился скоро. Он и вправду оказался расслабляющим во всех смыслах, и я некоторое время безвольно лежал на кровати, наблюдая, как служанки покидают комнату.

– Завтра процедуру нужно будет повторить, – произнесла напоследок Марфа. – так врач сказал.

И не дождавшись ответа, быстро улизнула. Я лишь глупо улыбнулся.

Как не хотелось мне нежиться в кровати, но нужно было одеваться и вникать в курс дел, которые тут творились. Вскоре пришлось Исаму Васильевич – мне об этом сообщил Фенимор, позвонив по домашнему телефону. Я сказал, что скоро спущусь.

– Александр Федорович! – воскликнул Исаму, увидев меня. – Извините, что вновь я, но есть дела, сами понимаете.

– Ничего страшного. Я ведь сам попросил вас прийти ко мне после обеда.

– Верно.

– Вы захватили все бумаги?

– Они все тут, – он протянул мне пухлую папку.

– Хорошо. Сегодня просмотрю.

– Александр Федорович, тут ситуация одна, – начал мяться Исаму Васильевич. – Дело одно есть.

– Какое?

– У нас, на Камчатке, много народностей живет – коряки, чукчи, ительмены, эвены. Вот про последних и пойдет речь.

– А что с ними?

– С ними все в порядке, живут отдельной весьма закрытой общиной. Управляет ей старец Охиндо, шаман. Вот он и просит вас, господин Александр Федорович, встретиться с ним. Говорит, что хотел бы познакомиться с вами лично, как с новым главой края. Ну и показать свою общину, быт. Дружеский жест знакомства. Сам он давно уже не выездной – болезнь ног. Но имеет авторитет среди местных эвенков, так что я бы посоветовал все же съездить. Они народ простой, хоть и закрытый. Но помогают, когда нужно.

– Помогают? Чем? – не смог сдержать любопытства я.

– Эвенки известны своими шаманами, весьма мощными. Когда в прошлом году у нас болезнь началась странная в одном из поселков рудодобытчиков, и никто из врачей не смог ничего сделать, только шаманы и излечили людей, проведя ритуал.

– Ладно, – согласился я. – Давайте съездим к эвенкам.

Мне самому стало интересно посмотреть на них, тем более что они, со слов моего помощника, обладали определенной силой.

– На когда запланировать встречу? – Исаму Васильевич взял записную книжку, готовый записать дату.

– Прямо сейчас, – ответил я. – Зачем откладывать? Сейчас они могут нас принять?

– Конечно, – немного растерявшись, ответил помощник.

– Вот и хорошо, поехали.

Не ожидая от меня такого скорого сбора, Исаму лишь закивал головой.

– Да... конечно-конечно.

Мы вышли на улицу, сели в машину.

Долго ехали, и все это время Исаму Васильевич рассказывал мне про этих самых эвенков. Под конец поездки у меня сложилось о них мнение, как о затворниках, которые в основную жизнь региона не лезли, жили по своим законам и лишь изредка, в час острой необходимости могли помочь остальным людям.

Наконец мы подъехали к болотистой равнине, сплошь заросшей ковром колючек и травы. Я вышел из машины, огляделся. На горизонте виднелись могучие горы, покрытые шапками снега. Горы возвышалось, казалось, над всем миром, вечные, мудрые.

Но не только горы поразили меня. Тишина. Тут не было дорог и автострад, машины не ездили, и жизнь текла иначе, медленней, размеренней, без суеты. Казалось, сама вечность начинает отсюда свой путь. Тишина резала уши, сбивая с толку.

Само поселение эвенков разместилось у реки. Черные конусы чумов кучковались полукругом, тесно и дружно. В центре стоял чум вожака поселения, его жилище было больше, украшено красной тканью и лентами. Оград как таковых не имелось, только в стороне от основного скопления чумов располагался пустой загон, сделанный из веток. В загоне пасся ветер, поднимая небольшой воронкой пыль и листья.

– Дальше пешком, – произнес Исаму. И пояснил: – Эвенки считают это место святым, по нему можно ходить только ногами.

Мы спустились с небольшого пригорка, вошли в поселение. Особого ажиотажа мы не вызвали, эвенки – сильно смуглые низенькие люди, с сильно выпирающими скулами, в необычных нарядах, смотрели на нас мельком, без всякого интереса. И лишь дети тыкали в нас пальцами, разговаривая друг с другом на своем языке.

Мы подошли к главному чуму.

– Господин Охиндо! – позвал Исаму Васильевич, не смея входить.

Из чума вышел коренастый мужчина, крепкий, словно вырубленный из камня. От него крепко пахнуло потом и дымом.

– Господин Охиндо у себя?

Вышедший кивнул. Зашел. Минуты через две вновь вышел, кивнул нам:

– Он ждет вас.

Мы вошли внутрь. В чуме было темно, пахло кислятиной. В самом центре чадно горел очаг. Я не сразу увидел вождя. И только когда меня осторожно похлопали по плечу, я оглянулся и обнаружил, что справа от меня находится старик, сидящий на кресле-каталке. Рядом с ним стоял тот самый коренастый мужчина, который встретил нас у чума.

– Рад приветствовать вас у нас в гостях, Александр Федорович! – произнес старик, протягивая жилистую руку для приветствия.

Это был мужчина лет шестидесяти, худой, но крепкий. Угловатое лицо было огранено седыми редкими волосами и такой же седой и редкой бороденкой. Глаза вождя прятались за щелочками век, но были острыми и пронзали собеседника насквозь.