Текст книги "Игра в убийство"

Автор книги: Тиана Веснина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

* * *

Пиявка стал появляться каждую неделю, строго сохраняя свое инкогнито. Вера должна была в положенный час выключить кругом свет, раздеться, лечь в постель и ждать. Он появлялся тихо, словно привидение, лишь щелчок замка давал знать, что он уже пришел. Он проходил в спальню, раздевался и, в зависимости от настроения, либо набрасывался на Веру, как Дракула, жаждущий крови, либо был нежен, как юный пастушок. И после каждой ночи любви Вера получала роскошные подарки.

Вячеслав теперь был по хозяйству: привезти продукты, сбегать по поручениям.

Но через месяц женская натура Веры взбунтовалась. Она прижала Вячеслава прямо в коридоре.

– Славка, хочу тебя!

– Эх, Веруня, я тоже!

– Давай, никто не узнает!

– Нет! – он решительно отстранил трепещущее от желания тело девушки. – Я очень дорожу своим местом. Понимаешь, очень! И тебе советую!

– Трус!.. Тряпка половая!.. – с ненавистью выкрикнула Вера и зажмурилась, ожидая получить по физиономии.

Но Вячеслав лишь с сожалением взглянул на нее и пошел на кухню.

«Ого! – задумалась Вера. – Видно, хозяин и впрямь большой человек, раз Славка не посмел поднять на меня руку… на меня… утеху хозяина!.. Черт возьми, но кто, кто же он?!» – изводило ее любопытство.

Но хозяин неожиданно пропал.

– Ну, где же наш ненасытный? – с насмешкой бросила Вера домработнику Вячеславу.

– Уехал! – не поднимая на нее глаз, буркнул он.

– Ну-ну… – снимая халат с коварной наглостью, пропела девушка.

– Ты что?! – возмутился Вячеслав.

– Ничего!.. Буду я еще собственного домработника стесняться! Жарко мне очень… даже кондиционер не спасает… Видно, изнутри жар идет… А хозяин не позаботился, чтобы кто-нибудь мне температуру снимал?.. – насмешливо спросила она.

– Замолчи! – сжимая кулаки, произнес Вячеслав. – Лучше замолчи!

– Так ведь никто же не узнает!.. – начала Вера, приближаясь к нему во всем своем телесном великолепии.

– Стерва! – в сердцах бросив на пол упаковку с минеральной водой, прорычал Вячеслав и выскочил из квартиры.

– Дурак! – полетело вслед ему.

«И чего он, в самом деле? Что, здесь видеокамеры установлены? – недоумевала девушка. – Кто расскажет?!»

«Да ты сама! – мысленно объяснял ей умудренный жизненным опытом Вячеслав. – Не хочу быть у тебя на крючке! Чуть что не так… сразу пожалуешься ему, что я приставал… Хороша Верка, не спорю, но и других девок навалом!.. Зачем мне неприятности с хозяином из-за бабы?!..»

Вера жестоко скучала. Хозяин ей ничего не говорил о том, как она должна вести себя в его отсутствие, но… это было ясно само собой.

«Все это так!» – пыталась благоразумно рассуждать Вера, но ей хотелось мужчины… сильного, злого до любви, а не истеричного, который после своих крепких, но очень коротких толчков приходил в неописуемую радость и чуть ли не кричал, что у него получилось!

* * *

Теплый июльский ветер раскачивал ветки деревьев и бесцеремонно гулял по квартире. Вера вздыхала, лежа на диване и нехотя переворачивая страницы журнала.

Бодрый телефонный звонок не вывел ее из состояния апатии.

– Вера, привет!

– Привет! – ответила она, услышав голос своей новой приятельницы.

Они познакомились совсем недавно, когда Вера стала посещать один элитный спортклуб.

– Послушай, Вера! – нарочито растягивая слова, начала новая приятельница. – Хочешь пойти сегодня со мной в «Эспас»? Тоска такая!.. Лето, все разъехались… а мой работает… никак не остановится, сволочь, – дала она четкое определение своему любовнику.

– И у меня тоска!.. Поэтому пойду!

– Отлично! Я за тобой заеду, о’кей?!

– Ол райт! – насмешливо бросила Вера, подумав: «Тоже мне, иностранка из деревни Чугуевка! Что, им русских слов не хватает?!»

В «Эспасе» Вера выпила две рюмки ледяной водки и обильно закусила черной икрой.

«Так, место подходящее, – приятно охмелев, решила девушка. – Здесь вполне можно подыскать себе неплохого мужичка… А то с этим хозяином еще себе фригидность заработаю!..»

Выпив для поднятия настроения еще пару бокалов шампанского, Вера, раскачивая бедрами, поплыла в круг танцующих и, томно прикрыв глаза, задергалась в такт музыки.

– Привет! Вот не ожидал! – услышала она чей-то голос.

Девушка обернулась и увидела Сергея Баркасова.

– Тоже не ожидала! – с оттенком презрения ответила Вера. – Иначе не пришла бы сюда!

– Что ж так?.. А я, вот, опять в Довиле был… вспоминал, как ты лихо играла…

Вера отвернулась от него, давая понять, что разговора не будет, но он не отставал.

– Ты сегодня не в духе?! Со старым другом и словом перекинуться не хочешь?! А ведь нам есть что вспомнить!.. Михаила, например…

– Слушай, Баркас, отвали со своими воспоминаниями!

– Зря ты так, Вера, ой зря! Опять меня обидеть хочешь? – пристально посмотрел ей в глаза Баркасов. – И отдых длительный ничему тебя не научил… мало, видно, отдыхала…

– Заткнись! – яростно выкрикнула она.

– А то бы пошли, побеседовали тет-а-тет… – не обращая внимания на ее раздражение, продолжал Баркасов, крепко ухватив девушку за бедра.

– Ну хорошо! – неожиданно расхохоталась Вера. – Приду я, и что ты со мной делать будешь? Ты пять лет тому назад уже был законченным импотентом! А сейчас что, вылечился или стержень себе синтетический вставил?..

Лицо Баркасова почернело от ярости.

– Ты… ты… – задыхался он, сжимая кулаки.

– Ну я!.. Я… сука, стерва, но баба! А ты ни то ни се, даже не гомик… а так, существо без пола… гуманоид!..

Пошатываясь от смеха, девушка вернулась к своему столику.

– Верка! – зашептала ей приятельница. – Ты что это Баркасу наговорила? Смотри, он сейчас лопнет!..

– Надо вовремя под стол нырнуть, а то не отмоемся от его богатого внутреннего содержимого! – заливалась смехом Вера.

– Послушай, – помешивая соломинкой коктейль, с некоторой неуверенностью начала ее приятельница. – Мы с тобой почти не знакомы, но… хочу тебя предупредить… Баркас – подлый мужик… очень подлый и могущественный!.. Он с пол-Москвы деньги гребет!.. Какие-то дела с бензином, я точно не знаю, говорят… А хотя бы и вот этот клуб «Эспас» – ведь он тоже его… С ним лучше не связываться!.. Он на такое способен!.. Был слух, что он даже кого-то из своих дружков ментам сдал… Мразь… его многие боятся!..

– А слух, что он – импотент, был?! – зло усмехнулась Вера.

– Новость! Все знают, но девчонки делают вид, что он классный мужик. Смотри!.. Пошел девок лапать, будто и впрямь что-то может!..

– И никто ему в глаза не говорил, что он – импотент? – недоумевая, допытывалась Вера.

– Да тише ты! Сумасшедшая! Вряд ли кто осмелился бы! Он девчонок все время меняет и каждый раз делает вид, что сам удивлен своим на «полшестого». Говорит, мол, переутомился, устал… ну девчонки справляют его нужду как могут, сама понимаешь… Но платит он за такие услуги мало, скупой!..

– А чего он ко мне привязался?

– Ты – новенькая!

– Нет, я – старенькая и о его «переутомлении» узнала лет пять тому назад…

– Кто их поймет? Говорят, у импотентов очень большое желание, а удовлетвориться естественно они не могут… Может, у вас тогда хоть что-то получилось, он и запомнил. У них пунктик, что не они виноваты в своем бессилии, а женщины и что есть такие, с которыми у них все будет как надо. Вот они и ищут!..

– Ой! – перебила ее Вера. – Смотри! – Она указала головой в сторону сцены. – Марианна! Я ее обожаю! Стильная певица!..

– Обалденно одевается! – подхватила девушка.

Последний, рефрен каждой песни Марианны утопал в ликующей буре аплодисментов.

– А я приготовила вам всем сюрприз! – томно-хриплым голосом объявила она. – Только что с гастролей по Германии вернулся Константин!

В черной рубашке и черных джинсах, посылая воздушные поцелуи, появился Константин. Присев на высокий стул, он запел в воцарившейся благоговейной тишине.

– Хочу взять у него автограф! – взволнованно зашептала приятельница Веры.

Предприимчивые официанты уже разносили по залу фотографии Константина.

Вера купила себе одну.

– Тоже хочу автограф! – шепнула она.

Едва прозвучала последняя нота песни, как десятки рук взметнулись к певцу. Вера ловко растолкала более хрупких поклонниц и протянула Константину фотографию. Он, не глядя на девушку, стал расписываться. Глаза Веры словно приросли к его руке. Сжимаемая со всех сторон беснующимися поклонницами, она стояла и смотрела на его изящную руку с родинкой между средним и указательным пальцами.

Музыканты, спасая Константина, заиграли следующую песню. Все разбежались, осталась только Вера, упорно протягивая фотографию для автографа. К ней подошел охранник, но Вера не поддалась на уговоры. Константин, видя такую настойчивость, опять подошел к ней и встретился с ее взглядом… Он изменился в лице… пропустил вступление… Он понял – она его узнала!

– Простите! – улыбнулся он залу. – Девушка очень красивая! – И рядом с первым автографом поставил второй.

– Я умираю от зависти! – пропищала приятельница Веры. – Тебе удалось обратить на себя внимание Константина! Вот бы попасть к нему в постель! Говорят, он любовник потрясающей силы и нежности!..

«Не знаю, как насчет потрясающей силы и нежности… но что он – потрясающий придурок – это точно!» – мысленно ответила Вера.

_____

ГЛАВА 14

После долгих и утомительных переговоров с клиентами фирмы Кирилл прошел к себе в кабинет и сразу сел за компьютер. Целый час он работал, не отрываясь от экрана, но усталость взяла свое. Попросив чашку кофе у секретарши, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и погрузился в сине-черное пространство бесмыслия. Если следовать максиме Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую», то Кирилл перестал существовать. Но не надолго… лезвие тревожной мысли пронзило безмятежное пространство, за первой мыслью последовала вторая… Он безуспешно пытался их связать между собой, но они оказались столь самостоятельными, что объединению не поддавались.

«Какая связь между убийством Киры Репниной и убийством Дениса Лотарева? Что искали на квартирах у бедной домработницы и знаменитого танцовщика? Что могла похитить Кира у Лотарева и похитила ли? Почему Гурская подозревает в смерти Дениса Марину?

О, Марина – это особая статья! Что здесь?.. Ревность? Осознание, что рано или поздно Денис оставит ее? Желание получить наследство и таким образом обеспечить себя? Может быть, здесь сработало чувство: если не мне, то не доставайся никому?.. Эмоции, слишком много эмоций! – попытался охладить себя детектив. – Но зачем она скрывала факт получения наследства? И знала ли она, что Денис собирался переписать завещание в пользу Гурской? И правда ли это? Хотя в любом случае у нее были слишком сложные отношения с Денисом. Идеальная пара при ближайшем рассмотрении таковой, увы, не оказалась. Денис начинает увлекаться женщинами, ему надоела его невеста, которая, как заметила Гурская, предпочитает отдаваться не мужчинам, а экзерсисам. Самолюбие Марины уязвлено. Она хочет отомстить, и отомстить красиво, по-театральному!.. – Кирилл попросил еще кофе. – Не слишком ли я увлекся?.. А впрочем, почему бы нет? Зайти в гримерную Лотарева Марине не представляло никакого труда, и никто даже не обратил бы на это внимание… вот если бы посторонний крутился в коридоре, его бы сразу заметили…

Итак, Денис красиво умирает на руках своей возлюбленной. Он не достался никому, и Купавина навсегда остается его невестой. Между положениями брошенной невесты и невесты-вдовы и наследницы она предпочла второе. На похоронах Купавина – главное лицо, она принимает соболезнования и стоит у изголовья гроба… – И тут перед мысленным взором Кирилла всплыл, окутанный черным флером, образ Дезире… – Дезире и Лотарев – запутанная история!.. Кто кого любил? Кто кого избегал? Если принимать во внимание всеобщее мнение, то Денис уклонялся от домогательств Дезире. Но тогда как расценивать ее близкие отношения с Валерием Дубовым? Исходя из того, что мне рассказал Константин, Денис догадался об их связи и потребовал, чтобы Валерий Дубов оставил Леонеллу…

Валерий Дубов – здесь два мотива: избавиться от опасного соперника и человека, лишившего его возможности осуществить свою мечту – оформить спектакль «Спящая красавица». Да-да! – прервал сам себя Кирилл. – С точки зрения обыкновенных людей – это глупо, но с точки зрения… – Пытаясь вспомнить, он прищурил глаза. – По-моему, у Дидро в «философских мыслях». – Он выдвинул ящик стола и торопливо отыскал нужную дискету. На экране компьютера замелькали мудрые мысли человечества… – А, вот! Дени Дидро: «Умеренные страсти – удел заурядных людей…» А я имею дело с людьми неординарными! И как мне, обыкновенному человеку, проникнуть в их незаурядные, не подчиняющиеся обычной логике мысли и понять мотивы их поступков? Как?.. Только став равным им!.. Но это-то и невозможно!.. Черт возьми! Ну и втянул меня Леонид!.. Не такое уж большое удовольствие лишний раз убеждаться в собственной бездарности! Ведь здесь даже рабочий сцены, Вадим Омутов, танцует как солист балета!.. Все, абсолютно все – надзвездные личности, и только сыщик – обыкновенный! Кстати, Вадим Омутов!.. Почему его так взволновал и заинтересовал разговор Дениса с Леонеллой? Просто любопытство? Вряд ли бы тогда он так точно и так надолго запомнил его… Слова Леонеллы: «Не мешай мне!»… Чем мог мешать ей Денис?.. Ничего, ничего не понимаю!» – в отчаянии замотал головой Кирилл.

Он попытался отключиться, но едва закрыл глаза, как в мысленном кристалле за мутными гранями замелькали лица. Они то расплывались, то становились совсем маленькими и исчезали, потом появлялись вновь, лукаво подмигивали, шевелили губами, будто хотели что-то сказать.

Кирилл вывел на экран компьютера список гостей, бывавших у Дубова. Он немного сократился от первоначального варианта за счет стопроцентных алиби, но все равно оставлял желать лучшего.

«Нет, не могу больше! Сейчас голова лопнет! Надо пройтись! – Кирилл посмотрел на часы: начало шестого. – Ничего, вернусь – закончу!»

Вообще Мелентьев решил взять тайм-аут на работе. «Иначе, – думал он, – я никогда не раскрою это преступление». А так как Кирилл являлся одним из трех учредителей фирмы, то его финансовое положение при этом почти не менялось.

Погода была располагающая – приятный летний день, переходящий в вечер. Кирилл завел джип. Ему хотелось побродить в каком-нибудь парке…. Но мысли не оставляли его в покое. Вроде бы что-то удавалось состыковать, однако при более детальном обдумывании все рассыпалось, подобно карточному домику, от одного неловкого движения.

За высокой оградой мелькнули деревья. Кирилл припарковал машину, вышел, вдохнул полной грудью воздух и замер… На высоких воротах предполагаемого парка большими черными буквами было написано: «N-ское кладбище».

Мелентьев невольно оглянулся по сторонам, словно ожидал увидеть веселую ватагу ведьм и чертей, которые завлекли его сюда помимо воли.

«Что ж… – пожал плечами детектив. – Придется подчиниться обстоятельствам».

Он был на похоронах Дениса и знал, где находится его могила. Кладбище было почти безлюдно, сторож предупредил, что через полчаса закрывает главные ворота.

Кирилл медленно, словно нехотя, шел по направлению к могиле Лотарева. Странно, но ему казалось, что она должна быть где-то поблизости…

«Спросить бы у кого, чтобы не плутать! О, удача!» – Он заметил у одной из могил женскую фигуру в темно-синем костюме и шляпке с вуалью, полностью закрывавшей лицо.

Степенно, как то предписывает кладбищенский этикет, Кирилл направился к незнакомке и вдруг резко метнулся за широкий крест.

«Черт!.. Не его бы поминать на кладбище… Но ведь женщина стоит перед могилой Лотарева!.. Кто же эта незнакомка? Одна из поклонниц? Но они не любят уединения, они предпочитают рыдать на могиле при всеобщем внимании любопытных и желательно в часы экскурсий. А эта искала одиночества…»

Незнакомка наклонилась к вазе, вынула из нее букет совсем свежих темно-красных роз и бросила в проход между могилами.

«Так, – не без интереса отметил детектив, – розы Леонеллы…»

Тем временем дама под вуалью поставила букет камелий, поцеловала кончики своих пальцев, приложила их к черному мрамору вазы и… исчезла.

Кирилл от удивления часто заморгал ресницами.

«Черт возьми! Она только сделала шаг влево и как сквозь землю… Не может быть!»

Он рванулся к могиле Лотарева и поспешил по следу незнакомки, но она, словно сгусток эфира, на мгновение принявший очертания женщины, испарилась в воздухе.

«Абсурд какой-то!» – Мелентьев метался между могилами, пытаясь отыскать черную вуаль.

Лиловые сумерки мягко окутывали памятники, кресты, надгробия…

Кирилл с неприятным чувством отметил, что он здесь совершенно один. Однако досада была настолько велика, что не давала пробиться естественному желанию поскорее покинуть этот уединенный уголок.

«Упустил!.. Упустил!.. Может, это и пустышка…. А может, именно то звено, которое все соединит!.. – злился он на себя. – Кто она? Кто?! – чуть ли не рвал на себе волосы сыщик. – Кто?!»

Он вернулся к могиле Лотарева со скромной вазой из мрамора. Кирилл видел макет памятника, который собирается воздвигнуть своему «Вечному жениху» Марина. Денис будет изваян в роли Ромео с широким плащом, перекинутым через плечо. «Ромео с лицом Гамлета, – определил для себя Мелентьев. – Так быть или лучше не быть? – спросил он с грустной усмешкой у Дениса. – Ты-то теперь уже точно знаешь!»

Опустив голову, Кирилл направился к выходу, но, сделав несколько шагов, резко повернулся и вновь подошел к могиле.

«Цветы! Они все помешаны на каких-то своих цветах!.. – Он вынул из вазы густо-красную камелию. – Может быть, она мне поможет узнать имя незнакомки».

* * *

Сгорая от досады, детектив набрал по сотовому телефону номер Купавиной. Трубку подняла Настя.

– Мне надо срочно поговорить с Мариной!

– Отдыхает! – кратко ответила она.

– Но это срочно!

– Перезвоните через час!

– Хорошо! – со злостью швырнул телефон на сиденье Кирилл.

Час спустя он уже был у дома Купавиной.

– Опять этот! – буркнула Настя и протянула трубку Марине.

– Марина! Мне нужно срочно тебя увидеть… на минутку!

– Что случилось?

– Ничего особенного, но ты можешь мне помочь!

– Хорошо, подъезжай!

– Я уже внизу.

– Тогда поднимайся! – удивилась она его поспешности.

Заметив в руке Кирилла камелию, она удивилась еще больше.

– Терпеть не могу камелий! Извини, но я выброшу ее!

– Нет, это ты извини, я принес ее не для тебя. Это цветок из букета, оставленного на могиле Дениса какой-то незнакомой женщиной. К сожалению, я ее упустил.

– О, ехидна!.. – сузив глаза, прошептала Марина. – Значит, мои белые розы выброшены!

– Выброшены! – подтвердил детектив. – Но только не твои. Это успела сделать Дезире, потому что незнакомка вынула из вазы пурпурные розы.

– Ха!.. – выдохнула с небывалой яростью Купавина. – Ха!.. Они не могут успокоиться… Ну никак!..

– Марина, меня интересует сейчас только одно – кто эта женщина?

– Кто эта женщина?! – с наигранной веселостью переспросила Купавина. – Кто эта женщина? – повторила она, опускаясь в кресло. – Эта женщина уже однажды едва не погубила Дениса!

– Да кто она?! – не выдержал Кирилл.

– Алина Фролова! – огрызнулась Марина и схватила телефонную трубку. – Алло! Аркадий! Ты представляешь, Фролова была на могиле Дениса!.. Нет, слава богу, я с ней не встретилась!.. Это Кирилл! Он принес ее камелию… Срочно! Срочно надо выбросить этот мерзкий букет!.. Сейчас же!.. – Аркадий Викторович, по-видимому, напомнил ей, который час. – Хорошо, но завтра… завтра… обязательно!

Марина положила трубку и, прерывисто дыша, пояснила:

– Мы с Аркадием терпеть не можем Фролову!

– Да, припоминаю, Аркадий Викторович говорил, что она хотела сделать из Дениса драматического актера.

– И не только это! Она не оставляла его в покое! Она пользовалась тем, что в свое время Денис был очень привязан к ней. Да, я старше Дениса на семь лет, но не на семнадцать, как она! И потом, я была его невестой!

«Вот! – отметил про себя Кирилл. – Это для тебя очень важно! Как там, у Блока – «Вечная жена», а ты – «Вечная невеста». Может, права Гурская, что ты как женщина – абсолютный ноль… натруженная мышца… А тебе хочется гармонии: ты – и великая балерина, и потрясающая любовница!.. И вдруг твой жених начинает увлекаться другими женщинами. Мало того, ты понимаешь, что рано или поздно он тебя оставит! Что делать? – Красиво убить!.. Украсить белыми розами гроб, поставить памятник и навсегда сохранить ореол Вечной невесты… Чувствительная, романтическая пьеса, хоть сейчас на сцену. Музыку добавить – и балет на все времена!»

Купавина не могла успокоиться. Она то садилась, то вставала, то уходила в репетиционный зал с зеркалом во всю стену и балетным станком, где на полу лежали пуанты и гетры.

– Настя! – позвала она. – Приготовь, пожалуйста, жасминовый чай!.. Или тебе лучше черный? – обратилась она к Кириллу.

– Нет, я тоже хочу жасминовый! Прости, Марина, но со стороны ваше соперничество с цветами кажется просто смешным!

– Смешным! – отчасти согласилась она. – Но никто не хочет уступать!

– Как я понял, – продолжал Кирилл, – твои цветы – белые розы, Дезире – красные, Алины Фроловой – камелии, а Натальи Гурской?..

– Как увидишь на могиле огромный безвкусный веник, именуемый букетом, – это Гурская… только она редко бывает…

– Марина, это правда, что Денис хотел переписать свое завещание на Гурскую?

Купавина так вздрогнула, что была вынуждена поставить чашку с чаем на стол.

– Кто тебе это сказал? – ломающимся от боли голосом спросила она.

– Сама Гурская! – спокойно ответил Кирилл, вдыхая аромат жасмина.

– Значит, правда!

– Ты об этом знала? – допытывался Кирилл.

– И да и нет… – нехотя ответила она.

– Почему не сказала мне?

– Зачем? Зачем уводить тебя в дебри ненужных подробностей? Это завещание не имеет никакого отношения к убийству Дениса.

– Ты уверена? – с тонкой иронией спросил Мелентьев.

– Абсолютно! Потому что не я подлила яд в склянку! – с еле сдерживаемой яростью почти крикнула Марина.

В дверях появилась Настя.

– Все, я спокойна! – сделала она мягкий жест рукой в ее сторону. – Как ты заметил, – вновь обратилась она к Кириллу, – все это глупо! И соперничество с цветами, и неожиданное решение переписать завещание, и наши размолвки… и многое другое… Но так уж создан человек: ничто мелочное ему не чуждо… Эти нюансы формируют нашу повседневность. Великое – это только миг! Мелочное – вечность!

Марина взяла чашку с чаем и отошла к камину.

– Если ты полагаешь, что тебе это надо знать… – в сомнении пожала она плечами. – Незадолго до смерти Дениса у нас с ним произошла очередная размолвка… естественно, глупая… из-за моих подозрений. Я тогда раскричалась, ужасно стыдно теперь, обычно я более сдержанна, и сказала, что если он настолько увлекся Гурской, то пусть и завещание на нее переписывает. «Ничего от тебя не хочу!.. Даже, чтобы мое имя значилось в твоем завещании!» Денис тоже вспылил, хлопнул дверью и, наверное, побежал к Гурской жаловаться на меня. Мужчины обожают жаловаться другим женщинам на своих жен, любовниц, и, наверное, сказал ей, что перепишет завещание на нее.

– Но не переписал. Не успел!

– Нет! Хотя времени у него было достаточно. Это случилось месяца за два до его гибели. Просто мы помирились. Мы тогда много и удачно репетировали наш последний балет и будто поняли, что на данном этапе жизни нам нельзя друг без друга…

В комнате почти совсем стемнело. Марина зажгла матовую лампу. Из широкой хрустальной вазы струилась на стол пышная ветка жасмина. Кирилл чувствовал усталость, но ему совсем не хотелось уходить. Он смотрел на хрупкую, удивительно красивую фигуру Марины и совершенно забыл, что еще не вычеркнул ее из числа фигурантов и что, может быть, именно она своей фарфоровой ручкой налила яд в склянку.

Он смотрел на нее в матовом отблеске света и думал:

«Словно и не земная женщина… эфир… музыка… Не каждому мужчине дано постигнуть всю прелесть ее многозвучия… Но Денису, без сомнения, это было по силам. Так что же здесь – духовное очарование, лишенное плотской притягательности?»

Мелентьев встал и подошел к Марине, открывшей окно.

– Какой ароматный воздух!

Он обнял ее за плечи. Она обернулась и чуть удивленно посмотрела на него. В ее взгляде не было и тени возмущения. Он был спокоен, глубок и лучезарен, но Кирилл не осмелился… Она смотрела на него снизу вверх и, словно поняв его смущение, усмехнулась и, пригнувшись, легко выскользнула из-под его рук.

Кирилл, охваченный редким для него чувством мужской неловкости, долго вдыхал ароматный воздух ночи.

«Может быть, у Дениса с ней было что-то не так? И он принялся искать других женщин? Да, но не надо забывать, что Лотарев был звездой, и количество женщин, вертевшихся вокруг него, могло соблазнить и святого!.. – Он вздохнул, не найдя ничего существенного в своих размышлениях. – Пусто… опять пусто…»

– Уже поздно, Марина…

Она молча кивнула.

– Ты случайно не знаешь, где бы я мог найти Фролову? В каком отеле она обычно останавливается?

– Даже не представляю, – с презрением отозвалась Купавина. – Обратись к Аркадию, он тебе скажет. Он как-то беседовал с ней…

Кирилл набрал номер телефона Бельского – никто не ответил. Он позвонил по сотовому – тот был отключен.

– Вероятно, Аркадий в гостях. Он не любит, когда его отвлекают. Позвонишь завтра! Все равно уже поздно с визитом к Фроловой.

– Ты права!

Кирилл с неловкостью мальчишки скользнул губами по ее бархатной щеке и, пожелав спокойной ночи, удалился.

Марина, закрыв дверь, разочарованно вздохнула:

«Такой внешне самоуверенный, а растерялся, как юный паж… Обратная сторона медали: сверкающий ореол знаменитой балерины затмевает женщину! Надо будет в следующий раз немного приглушить его сияние!»

* * *

Утром звонок Кирилла застал Аркадия Викторовича в машине.

– Спешу! Столько дел, а надо ехать!.. – говорил он. – И это с вашей подачи! Зачем вам понадобилось показывать Марине эту камелию?!

– Но а как же?.. – предпринял попытку защиты детектив.

– Лучше бы приехали ко мне.

– Хорошо, сейчас еду!

– Теперь поздно. Я уже у дома Марины. Сейчас она спустится, и мы отправимся на кладбище: выбрасывать камелии и ставить розы… белые! – уточнил он.

– Я тоже подъеду туда!

– Туда не возбраняется никому! – с иронией ответил Бельский.

Когда Кирилл подошел к могиле Лотарева, Марина и Аркадий Викторович были уже там. В мраморной вазе грустили розы белее снега.

Заметив Кирилла, Бельский оставил Марину одну.

– А что, собственно, случилось? – щуря серые глаза от лучей солнца, пробивавшихся сквозь пышные ветви деревьев, задал вопрос Аркадий Викторович. – Приехала Фролова и положила на могилу цветы, что здесь необычного?

– В принципе ничего! – несколько растерялся Кирилл. – Мне просто надо было выяснить, кто была эта женщина…

– Теперь выяснили? – с раздражением бросил Бельский.

– Как я понимаю, вы с Мариной не очень ладите с ней.

– Нет, вы неправильно понимаете! Мы с ней вообще не ладим! Эта женщина сыграла страшную роль в жизни Дениса!

– Да, знаю, она хотела переманить его в актеры, но ведь этого не произошло. Следовательно, свою «страшную роль», как вы выразились, она не сыграла!

– Нет! – с какой-то странной уверенностью возразил Бельский. – Сыграла! Да что теперь об этом! – махнул он рукой.

– Марина сказала, что вы знаете, где останавливается Фролова.

– Знаю! В отеле «Аврора» или на своей квартире. Я был у нее несколько раз… просил, умолял оставить Дениса в покое, не разрушать их взаимоотношений с Мариной, но все бесполезно… Жестокая, низменная женщина…

Кирилл тут же позвонил в отель «Аврора».

– Да, совершенно верно, госпожа Фролова проживала у нас, но сегодня утром, к сожалению, уехала!

– Она уже уехала, – сказал Кирилл Бельскому.

– Уже уехала, но напакостить своими камелиями успела! – Он посмотрел на часы. – Простите! Марина, – тихо позвал он. – Нам пора!

– Да… да… иду, – не обернувшись, ответила она и так же, как накануне Фролова, передала свой поцелуй кончиками пальцев мрамору вазы. Бельский, погрузившись в задумчивость, смотрел куда-то вдаль.

– Жизнью надо наслаждаться, и никто не имеет права лишать нас этого наслаждения! Никаких получувств, полустрастей! Все – до конца! – неожиданно произнес он.

Кирилл согласно кивнул и поцеловал изящную ручку Марины, которая, быть может, и подлила яд.

_____