Текст книги "Судьба по СМС (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10. Знакомства и обустройство

– Блииин… Извини, не подумал. Воскресенье же, с дачи, наверное, что принёс…

– Угу. У тебя родители, что ли, вот так запросто приходят?

– Ну да.

Понятно, и в принципе нормально, если бы не столь явное удивление Евгения Павловича. Хотя, если б знал, что у сына гости, наверное, не стал бы вот так, без предупреждения, приходить?

– А тебя ничего не смущает?

– А почему должно?

– Ну, если бы не моё присутствие, то, конечно, не должно. Ты что, родителям не говорил о моём приезде? – Боря отвёл взгляд и слегка напрягся. – Блин, только не говори, что они вообще о моём существовании не в курсе?

Но, судя по виноватому молчанию, так и есть. Ой как неудобно-то… Оля хотела отстраниться, но Борис не дал, снова крепко обнял и тяжко вздохнул.

– Ты не обижайся, пожалуйста, Оль. У меня до тебя просто знакомство было, тоже общались некоторое время, а потом договорились, что она ко мне приедет в гости, познакомиться вживую. Только не предупредила, что у неё четверо детей, и все приедут с нею… В общем, моя мама была в шоке. А в этот раз не стал ей ничего говорить, чтоб не волновать, а то она у меня такая, на ровном месте чего-нибудь надумает и испереживается. Хотел просто их перед фактом поставить, когда ты уже здесь будешь. Так что дело не в тебе.

Исповедь немного успокоила, но осадок не очень приятный всё равно остался.

– Ладно, но ты позвони, как папа просил. Они там сейчас наверняка как раз и испереживались, чего ты хотел избежать.

Боря прижал её к себе чуть крепче, потом приподнял голову, обхватив лицо ладонями, и нежно поцеловал.

– Так и сделаю. Спасибо.

– За что?

– За то, что поняла и не осуждаешь.

Ну, внутри-то она как раз немного осуждала такое поведение, но после этих слов, с какими-то беззащитно-благодарными интонациями, неожиданно поняла, что с этим у Бориса были, видимо, большие проблемы. Со стороны бывших жён. Нет уж, она предпочитала сразу выяснять возникшие проблемы. Словами через рот, как говорится, а не копить недопонимания и обиды. Да и действительно же понятны причины теперь.

– Не осуждаю со своей стороны, но как женщина точно могу тебе сказать – с мамой ты так зря. Уверена, за это ещё выслушаешь немало «приятного» от неё.

Ну а что? Если он боялся, как та отреагирует на новость об очередной гостье, тем более настолько издалека, тем более приехавшей не просто познакомиться, а жить, значит, есть основания. Значит, эта самая реакция может быть весьма бурной.

Борис промолчал, заново запустил колонку и объяснил, что открывать одновременно и горячий и холодный краны нельзя – потому она и погасла. А нужная температура выставляется тумблером. Потом ушёл в зал, где на журнальном столике жил стационарный телефон, и даже прикрыл дверь, но Оля, приведя себя в ванной в порядок, всё равно спустя несколько минут слышала, как его голос постепенно набирает тональность. Ничего ж себе он с мамой разговаривает! Но в это лезть она точно не будет.

Зато телефонный разговор напомнил, что надо бы написать сестре (а она уже сообщит дальше «по цепочке») – мол, доехали, всё нормально. Так-то из Москвы она писала, а вот что добрались окончательно до места назначения как-то подзабыла. Но это дело полуминуты, а потом она взялась за пакеты с покупками.

Вскоре Боря вернулся на кухню – немного взъерошенный, с покрасневшими скулами. Оля как раз разобрала продукты на то, чем займётся прямо сейчас (коль уж толком поспать не получилось, а обед уже всё равно миновал), и что понадобится чуть позже.

– Ты была права, мама высказала мне всё, что думает о ситуации… В общем, завтра идём к ним на ужин, знакомиться.

Неожиданно. А может и нет. Но со знакомством Оля точно пока бы повременила.

– Может не надо пока? Обычно с родителями знакомятся, сами друг друга узнав более менее.

– Так мы и узнали. Разве нет? Целый год общались же, – лицо Бори сохраняло серьёзное выражение, а вот голос смеялся. – И «может не надо» не получится – я еле открестился, чтоб сегодня не пришлось идти! Отговорился усталостью с дороги.

Да уж, маман у Бори хваткая, ничего не скажешь. От волнения, она взялась нарезать овощи на салат, хотя стоило бы заняться готовкой горячего.

Боря сидел за столом и наблюдал за нею с лёгкой улыбкой.

– Что?

– Да так… Забыл, когда на моей кухне суетилась женщина.

– Так-таки и забыл? Прошло всего-то года полтора с развода, вроде.

– Так-то да, но у меня вторая жена не готовила почти, сам по большей части управлялся, вот и получается, что давненько.

– Ого! – Оля, всегда яростно сопротивлявшаяся бабушкиному «женщина должна», тем не менее считала, что вот готовить она действительно должна уметь. И умела. Но когда мужчина тоже умеет – это очень приятно. – И что ты, кстати, умеешь готовить?

– Да много что… Суп гороховый на копчёных рёбрышках, борщ, плов, картошку по-французски и просто жареную… Блин, да я так сразу и не вспомню всего!

Ну да, неплохо. Из перечисленного она не готовила только гороховый суп, а остальное будет возможность сравнить.

Ужин Боря похвалил, позволив испытать заслуженную гордость – готовила Оля действительно очень неплохо. И это отнюдь не самомнение! И, кстати, чего он не умел, так это печь. Надо будет побаловать в ближайшие дни. Блины, что ли, замутить?

Целомудренно пожелав друг другу спокойной ночи (и далеко не так целомудренно поцеловавшись на сон грядущий), они разошлись по разным комнатам. Спалось на новом месте сложно. Оля больше ворочалась – диван оказался жестковатым – и прокручивала в голове события после встречи в Москве. Пока её ожидания оправдывались: Борис был деликатным, не напирал, проявлял заботу и нежность. И, боже, целовался он просто потрясающе!

На следующий день они пошли гулять: по магазинам, как и собирались, разумеется, но и попутно с городом познакомиться. Гуляли пешком, несмотря на наличие маршуток, но, во-первых, магазины в разных местах, а во-вторых, тут город-то – за час из одного конца в другой пройти можно.

Машинку они нашли, кстати, и сразу же оплатили: удачно забрели в момент акции, так что, увидев подходящую модель, решили не откладывать. Всё равно доставку только через день обещали – очередь, однако. В этом же магазине Оля спонтанно надумала купить и ноутбук, пока акция идёт. Всё равно же понадобится для учёбы. Поскольку ни она, ни Борис в такой технике не понимали, пришлось положиться на мнение консультанта, но прям сильно навороченные модели она сразу отвергла, объяснив молодому человеку, что машинка нужна чисто рабочая, для учёбы, а не всякое «игровая видеокарта, мощный процессор» и ещё куча куда менее знакомых слов.

На обратном пути, с ноутбуком, приятно оттягивающим плечо в новенькой специальной сумке, они зашли в салон сотовой связи (роуминг на родную симку не вдохновлял), а потом в кулинарию – не идти же знакомиться с пустыми руками. А поскольку Боря не пил, да и сама Оля была к этому делу и раньше равнодушна (а после года в общаге, прочувствовав пользу категоричного отказа, мол, не пью и всё, решила, что так оно и проще), обошлись большим и красивым тортом, от одного вида которого начиналось обильное слюноотделение. Теперь бы до вечера дожить, чтобы попробовать это кондитерское чудо!

Жила старшая чета Сачковых в трёхэтажном доме с привычно-высокими потолками, и в квартире чувствовалась рука женщины: кружевные салфеточки, статуэтки, скатерть на столе… Было уютно и мило. Ирина Александровна, в противовес мужу, оказалась маленькой (на целую голову ниже Оли!) и плотненькой.

Знакомство прошло… относительно нормально. Родители у Бориса – люди интеллигентные и вежливые, но вопросы задавали дотошно и всякие разные, в основном, касающиеся её планов на будущее. Было заметно, что они напряжены, пусть и старались улыбаться, но в глазах светились настороженность и беспокойство.

Правда, после того как узнали о её планах, немного расслабились. Так-то она и сама не собиралась сидеть у Бори на шее, и тем более прописываться у него (для неё самой такое было довольно дико), а после реакции его родителей только уверилась в правильности выбранной стратегии. И опять действовать придётся очень быстро, потому что на всё про всё у неё месяц.

Уже завтра она планировала пройтись по агентствам недвижимости, узнать условия, и потом спешным порядком искать квартиру – в любом состоянии, лишь бы оформление прошло побыстрее. С Борей они этот момент уже обговаривали, даже до её приезда, и тот заверил, что поможет с ремонтом. Сама Оля тоже не без рук, так что должны справиться. Плохо, конечно, что некоторое время придётся побыть без прописки, могут даже штрафануть, но что делать-то? После такого настороженного приёма она даже не рискнёт попросить Борю сделать временную. Лучше потом штраф заплатит.

После ужина, вернувшись домой, они ещё поговорили о планах на завтра – доставку стиралки обещали прямо с утра, так что дождутся, установят и тогда уже начнут вояж по агентствам. Можно было бы и самостоятельно искать, перелопачивая объявления, но те почти всегда были как раз от агентств, так что какая разница? Только трата времени.

Вот вроде разговор с родителями Бори прошёл достаточно нормально, а Оля всё равно немного нервничала. Или не немного, потому что Боря заметил, приобнял успокаивающе, гладил по плечу… а потом, как-то само собой, они начали целоваться – всё глубже и так жарко, что останавливаться совершенно не хотелось.

В общем, наутро Оля проснулась в большой двуспальной кровати, крепко прижатая к горячему мужскому телу. Ночь оставила после себя волнующие воспоминания и приятную удовлетворённость. Глубоко вздохнув, она почувствовала, как обнимающие её руки слегка напряглись, подняла голову и столкнулась с внимательным взглядом.

– Доброе утро.

Ну вот более чем, да. Оля улыбнулась.

– Ага, доброе.

– Не жалеешь? Я помню, что ты просила время, но сдержаться…

Вот ещё не хватало только самоедства после такой замечательной ночи!

– Борь, ну прекрати. По мне что, видно, что жалею? Я как бы вполне добровольно принимала участие в происходящем, а не отбивалась.

И очень активно принимала, хотя на третьем заходе почти выдохлась – как-то обычно её прошлые мужчины ограничивались одним разом за ночь.

Борис явственно выдохнул, расслабился и улыбнулся.

– Ты потрясающая, знаешь?

– А то! Но спасибо, что заметил.

Перешучиваясь и постоянно целуясь, они оделись и пошли завтракать. Можно было бы снова не останавливаться на поцелуях, но грозящая с утра доставка останавливала. И правильно – звонок в дверь раздался буквально спустя пятнадцать минут, как они начали есть.

Машинка оказалась в полном порядке, и грузчики, распаковав её в коридоре, ушли – Боря посторонним не особо доверял, а в ванной было слишком тесно, чтобы не опасаться случайных ударов о кафель или чугунный бортик. Однако устанавливать агрегат окончательно дружно решили после прогулки, неизвестно ведь, сколько придётся провозиться, а вопросами квартиры лучше заниматься прямо с утра. Это хорошо ещё, что специально под её приезд Боря взял две недели отпуска, и не пришлось в одиночку всем заниматься в совсем незнакомом городе.

Её мужчина (кажется, теперь ведь можно считать его её? Тем более что он сам явно показывал серьёзность намерений) оказался весьма тактильным – она и раньше заметила, что Боря при любой возможности старается взять её за руку, теперь же и обнять норовил постоянно (но это дома, как и поцеловать), а беря за руку, часто поглаживал большим пальцем тыльную сторону кисти. И это было безумно приятно и трогательно.

С агентством они определились достаточно быстро – тех было не так много в городе, и только одно не требовало предоплаты за услуги. А узнав, что клиентка готова взять квартиру почти в любом состоянии, лишь бы побыстрее, агент сразу предложила проехать и посмотреть несколько вариантов. Правда, цены несколько удивили – неприятно. Увы, в августе они уже начинали расти, и пусть денег на однушку хватало, но только действительно на в не особо хорошем состоянии и не в новых домах.

А что делать? Оля вздохнула и согласилась посмотреть.

Разумеется, в первый же день ничего не получилось. В отношении одной квартиры, которая была из разряда «убита в хлам», на её взгляд, соотношение состояния и цены ну никак не соответствовало – тут вложить требовалось ещё столько же, сколько она стоит! С оформлением второй же оказалось не всё так просто: хозяева квартиры (не такой уж и убитой, кстати) делали встречную покупку и ждали, пока освободится нужное им жильё – а это время, которого у Оли не было. Но как запасной вариант их отложила. Мало ли?

Повезло ей уже через четыре дня. На следующий после обращения, агент ещё раз возила их на просмотр, но квартира на пятом этаже без лифта… Не вдохновляла. Сдавать такую, опять же, могут возникнуть сложности.

Но в конце недели приехав в очередное место, Оля с Борей переглянулись и согласно кивнули друг другу. Центр города, третий этаж, средненькое состояние (в квартире жила старенькая бабушка, которую дочь собиралась забрать к себе в деревню, ибо старушке требовался пригляд и уход), готовность освободить жильё чуть ли не через неделю… Хорошо, что агент оказалась женщиной понимающей, и когда к ним в офис пришли с предложением продажи (потому что обе в возрасте и заниматься всеми поисками-оформлениями совершенно не в силах), сразу вспомнила о клиентке-срочнице и не стала выставлять объявление на сайт, сначала позвонив Оле.

Так что всё устроилось самым лучшим образом.

А после выходных они поехали в Курск, чтобы завезти оригиналы документов. Заявление Оля отправляла Боре по почте, вместе с копиями выписки и зачётки, и с доверенностью на его имя, мол, что он может от её имени подать документы на перевод.

Вот этот город уже больше соответствовал привычному – хорошую привычку оставлять она не собиралась и первым делом купила карту-путеводитель, где не только план с адресами есть, но и схемы маршрутов транспорта.

В академии закончили всё быстро: Оля отдала диплом с аттестатом, зачётку, познакомилась с деканом (очень представительный мужчина, о котором гораздо позже она узнала, что почти все студенты жутко его боятся из-за строгости) и получила направление в общежитие. И даже не удивилась, что общежитие оказалось на другом конце города – в тех корпусах, что при академии, мест не было. Полчаса на автобусе, а на трамвае, из-за причудливого маршрута, и все сорок! Ну да ладно, человек ко всему привыкает, всего-то придётся чуть пораньше вставать.

Найдя адрес на карте, Боря присвистнул:

– Ого! Но я знаю этот район именно там и забирал твои вещи, по соседству. Пойдём, автобус тут рядом останавливается.

Пошли. А потом поехали. И снова пошли, потому что топать от остановки оказалось прилично. Комендант встретила её сначала настороженно, но, узнав возраст, словно выдохнула. Общежитие оказалось не простым и не совсем студенческим: тут в основном селились преподаватели и прочие сотрудники с семьями.

– Тебе вообще-то повезло, Ольга, что направили именно к нам, так-то сюда отправляют жить только проверенных студентов или по знакомству, – на скептический взгляд Оли женщина покачала головой и улыбнулась – Не смотри так, правда-правда. Да, добираться далековато, но если ты приехала учиться, а не филонить, места лучше не найти – в корпусах при академии вечный бедлам и очень шумно.

Ну, если смотреть с таких позиций… может и повезло.

Комнату ей определили сразу, чтоб потом не заморачиваться – соседкой к девочке, которая училась на последнем курсе. Ремонт делать не требовалось, готовка подразумевалась в общих кухнях (на целый этаж), но, если соблюдать правила, коменда закрывала глаза на наличие плитки в комнате, как и электрочайника и обогревателя – в межсезонье бывало очень холодно.

Остаток лета пролетел как одно мгновенье.

Они успели сделать ремонт в купленной квартире (даже немного денег осталось, которые она как по наитию какому-то вложила в акции Сбербанка, как раз на тот момент опустившееся до рекордно низких цен), Оля написала доверенность на Бориса для получения документов о регистрации права и дальнейшего заключения от её имени договора на сдачу квартиры. Оформление документов несколько затянулось и другого выхода не было. Напрягало отсутствие прописки, но от неё ничего не зависело, так что оставалось только ждать.

С Бориными родителями они обедали-ужинали ещё несколько раз, и постепенно настороженность из глаз его мамы уходила (отец с самого начала относился довольно ровно).

Отношения с самим Борей тоже развивались стремительно. В том смысле, что влюблённость на расстоянии в образ, быстро сменялась влюблённостью в реального человека. Да, он не без тараканов в голове (а кто без них, скажите, пожалуйста?), и увлечения своеобразные, ну и что? Зато заботливый, внимательный, хозяйственный и рукастый, нежный в отношениях, готовый искать компромиссы в совместной жизни… Всё чаще Оля задумывалась и удивлялась – что его бывших жён не устраивало-то? С другой стороны, ей же лучше – вон, какое сокровище досталось.

Сокровище проводило её в общагу (в натуральном смысле – поехал в месте с нею, помог сумки дотащить), убедилось, что она устроилась, и уехало, пообещав встретить в следующую пятницу на автовокзале – это не Уссурийск, от Курска до Льгова около часа пути, так что можно видеться на выходных.

Соседка сначала была недовольна подселением второкурсницы, но, узнав возраст, успокоилась и разулыбалась, признавшись в опасениях, что из-за шебутной малолетки кончатся покой и тишина. Лена училась на экономиста, девушкой была спокойной, и Оля тоже вздохнула спокойнее – уживутся.

Глава 11. Предложение, от которого сложно отказаться

Учёба потекла своим чередом.

Среди однокурсников Оля опять произвела фурор своим возрастом, но ненадолго – все довольно быстро привыкли.

Здесь не было делений на специальности, по окончании ВУЗа давалась лишь одна – «ветеринарный врач», а там уже проходи какую хочешь специализацию. Групп на потомке было аж четыре по двадцать с лишним человек, и в свою очередь они привычно делились на подгруппы. В общем и целом, программа особо не отличалась, непрофильные лекции проводились всему потоку, а специализированные уже по группам.

В новой академии парней в группах было побольше, примерно треть от всего состава групп, и многие приходили после сельхоз.техникума, то есть уже довольно осознанно. Вчерашние школьники же… Нынешняя молодёжь (боже, у них разница едва десять лет, а она уже прям как те бабушки на скамеечке у подъезда: «а вот в наааше время!») Олю порядком удивляла своей бесцельностью. Однажды зашёл разговор о выборе профессии, и в большинстве своём однокурсники отвечали «да родители засунули», или «да пошла, куда взяли», и самое любимое – «да мне лишь бы вышку получить, работать всё равно не буду».

Оля качала головой, но молчала. И не понимала – как так? Да, её тоже бабушка заставила поступать на медсестру, но она прекрасно понимала, куда идёт, зачем, и что её ждёт. Как и основная часть сокурсников. Таких вот, не понимающих, а чего они дальше-то делать собираются, сред них было меньшинство.

Поначалу на Олю хотели нагрузить староство, как на самую старшую, но она отбрыкалась – от этого «почётного» звания одни проблемы да головная боль, а ей время на учёбу надо тратить.

Учиться она старалась (ибо стипендия), и вскоре умненькую, ответственную студентку стали выделять преподаватели. Всё потому, что Оля не заучивала темы, а старалась вникнуть в суть и понять. Предыдущее медицинское образование в этом здорово помогало, как и нормальные «отношения» с латынью – на физиологии и анатомии большинство сокурсников выли дурниной от объёмов и сложности, а ей даже нравилось.

Существенным отличием от Уссурийска стало и наличие учхоза. Самого настоящего, с коровником, свинарником и птичником. Преподаватели грозились, что уже через месяц начнутся практические занятия, где студентам предстоит учится обращаться с животными, проводить всяческие манипуляции, а в клинике при академии и оперировать всякую домашнюю мелочь (но последнее уже на старших курсах). Оля в этот момент позавидовала сама себе – в Уссурийске, как и в прошлом году, с практикой было тоскливо.

С девчонками из группы она регулярно переписывалась ВКонтакте, благо проводной интернет в общежитие предполагался в каждой комнате. Шик! Ну и разумеется, она каждый вечер созванивалась с Борей и они болтали. Вроде и ни о чём, но по полчаса как минимум улетало – время проносилось незаметно.

Возвращаясь с первых выходных, Оля везла с собой пару контейнеров плова – за месяц перед учёбой они выяснили, что плов, борщ и ещё несколько блюд она готовит гораздо вкуснее, чем Борис, и тот с тех пор зарёкся готовить. Не вообще, а именно эти вот, выясненные. Зато гороховый суп у него получался – пальчики оближешь. А на выходных Оля планировала готовить то, что в общаге не особо реально. Плов как раз входил в эту категорию.

Совершенно неожиданно в автобусе она увидела девочку, учившуюся с ней в одной группе. Катя, кажется. Но, в отличие от уссурийской Катеньки, эта была худенькой, высокой и на самом деле скромной (а не пытающейся казаться таковой в присутствии мамы), вот прям до невозможности. Оля приветливо кивнула девушке и улыбнулась.

– Привет! Ты тоже отсюда?

– Привет. Ну… да.

Место рядом с Катей было свободным и Оля кивнула на него:

– Не против, если я сяду? Хоть поболтаем, раз мы так удачно оказались из одного города.

Для привычной к строгим правилам на Дальнем Востоке, для неё было дико, что даже при указании места в билете, в автобусе можно было занимать любое свободное, и никто почти никогда не возмущался.

– Садись конечно. Не знала, что из Льгова ещё кто-то учится на ветеринарном.

– Так я ж только в этом году переехала. И что, совсем никого?

– Нет, даже в самой академии, по-моему, человека три всего учатся, кроме меня. Но мы не общаемся.

Слово за слово, завязался разговор. Катя не была отличницей, но учиться старалась, потому что относилась к тем немногим, кто пришёл в профессию осознанно. Правда, пока не представляла, куда пойдёт работать – Боря не обманывал про ситуацию, и устроиться куда-то в приличное место было проблемой. Да даже с фермами в это время дела обстояли не ахти – многие попросту разваливались из-за финансовых проблем.

У Кати были старший брат и мама, и не то чтобы стабильный достаток. Так что, как и у Оли, выбора у девчонки особого не было – приходилось вкалывать ради стипендии. На пятёрки она не тянула, но старалась без троек. Хотя анатомия и ещё пара предметов ввергали девушку в отчаяние. Прообщавшись с нею всю дорогу, Оля подумала: «А почему, собственно, и нет?» и решила, что постарается помочь, чем сможет, объяснить и подтянуть. Катя ей искренне понравилась.

Они договорились ездить на выходные вместе, но на следующие не получилось: наконец-то были готовы документы о квартире, и Оля отпросилась на пятницу, чтобы сделать-таки прописку – коменда уже два раза спрашивала, когда она этот вопрос решит, чтобы можно было, в свою очередь, сделать временную регистрацию по месту пребывания. Требования общежития.

В паспортном столе серьёзная дама отчитала её как девочку за безответственность, пригрозив штрафом, но Оля покаянно кивала головой, сделав умильную мордашку, и на просрочку закрыли глаза. Не то чтобы сумма штрафа какая-то огромная, но просто неприятно. Борина мама, когда услышала его пересказ, разволновалась и попеняла, что «молодые» не додумались сделать временную прописку у Бори или даже у них, родителей. Оля лишь пожимала плечами: ну как она с такой просьбой пришла бы к посторонним пока ещё людям? Да и обошлось всё, слава богу.

Обратно ехали снова с Катей, и в этот раз зашла речь об общагах. Вот когда Оля поняла, что ей действительно повезло: Кате преувеличивать не было резона, и девушка жаловалась, что совершенно не высыпается из-за шумных соседей, а делать домашку приходится в наушниках или с берушами. Спать с последними, к сожалению, она не могла – к утру уши словно немели, и долго не проходило ощущение заложенности ватой.

Месяцы проходили за месяцами. Закончился первый семестр, сессия привычно наполовину сдана автоматами, так что уезжала на каникулы Оля раньше всех. Пожелав удачи Катюшке, она всю дорогу дремала и думала, что у них с Борей впереди целых три недели наедине – походы на ужин к его родителям не так уж и часты.

Несмотря на жизнь фактически в разных городах, отношения с Борей развивались довольно бодро, заставляя забыть былые опасения. На выходных он буквально набрасывался на неё и залюбливал до умопомрачения. Постоянно держал за руку, обнимал, касался, целовал. И Оле это безумно нравилось. Нравилась его забота, его сильные и ласковые руки, умелые губы, нравился его мягкий характер, отношение к быту, нравилась его начитанность, и даже тараканы (Боря увлекался историей как таковой, и реконструкцией в частности). Он нравился ей весь.

– Привет…

– Привет!

И улыбки, и взгляд глаза в глаза, в которых обещание. И сумасшедшее сдирание одежды, едва только добрались до дома. Говорят, женщины любят ушами, им нужно слышать признания и комплименты. А они с Борей ещё ни разу не говорили о любви, но зачем, если всё видно в глазах, жестах, поступках?

– Олюшка… ты такая… такая… восхитительная!

И в этом жарком шёпоте, как по ней, куда больше, чем в дежурных комплиментах. А уж упирающееся в бедро свидетельство желания, вообще самое лучшее доказательство чувств. И да, секс возможен и без них, но вот так, всё вкупе… Оля считала, что у них всё хорошо. Потом, удовлетворённые, они лежали обнявшись и успокаивали дыхание. Идиллия.

Даже её маленькая (или не очень – с какой стороны смотреть) тайна не стала препятствием. Потому что сам Борис тоже оказался не без сюрпризов.

Когда зашёл разговор о предохранении, вернее о нелюбви к презервативам (даже тут они совпали, но как ответственные люди пользовались по первости), выяснилось, что оба сдали анализы перед приездом Оли (и да, снова – ответственность), оба здоровы и… у обоих проблемы с организмами. Оле ещё года три назад гинеколог назначил обследование из-за нерегулярности цикла, после которого выяснилось, что даже если она захочет детей, даже длительное лечение не сможет гарантировать зачатие. Конечно, она расстроилась, но поскольку кандидата на отцовство в ближайшем окружении всё равно не было, решила думать о проблеме, когда в этом возникнет необходимость.

У Бори тоже не всё гладко с этим делом оказалось, но тут виновата сама местность, входящая в зону аварийного накрытия после аварии на Чернобыльской АЭС. Ну или одна из самых наиболее вероятных причин. В общем, в обоих браках детей у него не было, и лечение эффекта не давало.

Тогда Оля подумала: что ж, может, это судьба. Пока у них всё не слишком определено, это и хорошо, что риск забеременеть минимальный, ну а если дело дойдёт до серьёзных вещей типа брака, можно будет поднять вопрос снова. Но в их ситуации положительный исход маловероятен. Так что будет, как будет. Пока об этом думать не хотелось. В конце концов, каникулы же!

* * *

Весна 2010г.

– Подумайте, Ольга. Здесь для вас, к сожалению, перспектив нет. Печально будет загубить такой потенциал. А так, пока закончите обучение, уже будет два года стажа, всё-таки неплохой старт для начала карьеры. Ну и зарплаты там повыше. Так что жду ответа после выходных.

Что-то в последние годы весна у неё становится судьбоносным временем. Сейчас вот, один из преподавателей, попросивший остаться после занятия, сделал предложение, от которого не то чтобы сложно отказаться, но нецелесообразно. Потому что он прав – в Черноземье, где почти в каждом областном центре есть своя сельхоз.академия, потребность в ветврачах, конечно, есть, но идти на такие должности (и главное – на такие зарплаты) банально не хочется.

Третий курс близился к концу, и Оля всё чаще начинала задумываться о перспективах. Конечно, почти все поступающие на ветеринарный факультет, мечтали о работе в чистеньких современных клиниках (и обязательно – коммерческих), вот только в клиниках уже плотно сидели свои врачи, не собирающиеся покидать тёпленьких мест, а даже если покидали, чаще всего передавали их по наследству – в буквальном смысле, внукам, например.

В госветслужбе тоже мест не было – Оля уже узнавала, через Борю. Вот на фермах иногда требовались. Были даже крупные комплексы, где требовались всегда, но, судя по тому, что объявление о вакансиях там появлялись с завидной регулярностью, текучка там сумасшедшая. А это значит: либо условия работы ужасные, либо с зарплатой проблемы, либо ещё какая неприятная особенность, о которой новичков никто предупреждать заранее не станет.

Игорь Сергеевич же предложил ей тоже работу на большом молочном комплексе, но… аж в Ленинградской области, где директором был его бывший студент и искал сейчас надёжного сотрудника. Почему так далеко? Потому что обучение по части обращения с крупной скотиной в академии Питера было, мягко говоря, слабым. А вот в Черноземье учили на совесть. Вот директор и поднял старые связи.

Далековато… Хотя, с другой стороны, всяко не дальше, чем Дальний Восток.

Остаток дня она думала и так, и этак, и получалось, что предложение стоящее. Да и переезжать не впервой. Оставался лишь один момент.

– Привет, дорогая.

– Привет, милый.

За эти два года Боря довольно быстро стал Боренькой и «милым», а она так и осталась для него Олюшкой, Оленькой, ну ещё вот «дорогой» величал. Сама она терпеть не могла всяких уменьшительно-ласкательных прозвищ, и Боря в этом вопросе оказался с нею солидарен, так что никаких заек, кошечек-котиков и вообще. Бррр!

Собравшись духом, Оля выложила и суть предложения препода, и свои размышления о перспективах. Боря с минуту молчал, переваривая новости. И да, именно от него зависело, как они поступят – переезжать, так вместе. Пусть они не были расписаны, но жили вместе как муж и жена, а бросать любимого мужчину в погоне за карьерой Оля однозначно не собиралась. Потому и попросила время на раздумья до следующего понедельника, чтоб обсудить с ним вопрос.

– Ты хотела бы поехать?

– Да, Борь, хотела бы. Но только если ты тоже поедешь.

Он слишком явственно перевёл дух, а потом тихонько хохотнул:

– А я уж, грешным делом, подумал, что бросить меня решила…

– Боря!

– Ладно, шучу, шучу, прости. Олюшка, я бы в принципе не против, но будет ли мне там работа? В ветеринарию возвращаться не хотелось бы, не для того я второе высшее получал.

– Так у нас до лета времени вагон! Посмотришь, поищешь, но я думаю, в Ленобласти всяко сможешь так же приставом устроиться, или что-то смежное найдёшь. Опять же, зарплаты повыше. А в июне съездим на место, посмотрим. И если всё устроит, ещё время перевестись на заочку останется, и дела утрясти. Что думаешь?