Текст книги "Судьба по СМС (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Маловато, так-то можно было бы продать тысяч на двести, а то и триста дороже, но не в её положении крахоборствовать. За вычетом всех долгов останется чуть больше миллиона, но оставалось надеяться, что на организацию переезда и на покупку новой квартиры на новом месте этого хватит. Оля согласно кивнула головой и подписала договор.

Дела завертели-закрутили.

Просмотры, беготня по инстанциям, сбор справок, упаковка вещей – всё, что можно было сделать без дополнительных денежных затрат.

А в конце июня неожиданно объявилась покупательница, готовая купить квартиру. Но она согласна была ждать максимум месяц. Зато времени на знакомство с Борей будет больше, подумала Оля и согласилась.

Предоплату она попросила в сто тысяч, чтоб хватило расплатиться с долгом по коммуналке, купить билеты и отправить часть вещей почтовой пересылкой – всё те же три баула, но более объёмные. Что-то она, конечно, в поезд возьмёт, но тащить самостоятельно всё – нереально.

Разобравшись с основными, особо важными делами, Оля вспомнила, что не поделилась новостями с Маришкой – той самой подругой, к которой она ездила в Москву, и с которой они поддерживали переписку: сначала обычными почтовыми письмами, а потом и через телефон. Правда, разговор испортил настроение напрочь.

Выслушав её историю, подруга возмутилась:

– Ты что?! Как можно так рисковать? Ты же его совсем не знаешь, этого Бориса! А вдруг он аферист и выманит у тебя все деньги с продажи квартиры? А вдруг он вообще работорговец – заберёт паспорт и продаст куда-нибудь? Тут такие истории происходят, понаслушаешься – волосы дыбом встают!

Внутри у Оли всё похолодело. На краткое мгновение она представила, что всё может случиться так, как пугала подруга. Но почти тут же отлегло – не похож был Борис ни на афериста, ни на работорговца. Может, это слишком наивно, но она не чувствовала в его словах фальши. Хотя, аферисты потому и проделывают свои делишки, что подозрений обычно не вызывают, да?

– Маринка, ну вот ты как скажешь!

Подруга недовольно проворчала:

– Лучше это буду я, чем жизнь. Слушай, а ты его видела хоть?

– Ну да, фотками обменялись.

– Тааак… Короче, потребуй у него, чтоб сделал ксерокопию паспорта с фоткой и пропиской. И мне потом на почту скинешь – хоть буду знать, кому претензии предъявлять, если вдруг на связь перестанешь выходить.

Оля поёжилась от живо представшей перед глазами картины. Воображение у неё было будь здоров, вскормленное на бесчисленном количестве прочитанных фэнтези и фантастики. Вот не к месту Маришка заронила в её душу сомнения. Но действительно: лучше так, чем жизнь научит.

– Уговорила. Постараюсь вытребовать.

Правда, прям требовать она не собиралась, тут надо как-то мягче, чтоб стена недоверия не стала препятствием, если Борис окажется нормальным мужчиной. Оля тут же фыркнула на себя: не если! Борис нормальный, обычный человек, без всякого криминала за душой. Просто… собственную душеньку успокоить не помешает.

Боря на просьбу отреагировал адекватно, пообещав скинуть на е-мейл копию.

Оля немного переиначила ситуацию, сказав, что это родственники переполошились, и потребовали подтверждения, что мужчина, к которому едет их кровиночка (в никуда ведь, по факту, в неизвестность!), реальный, и соответствует как ранее присланным фоткам, так и заявленному месту жительства.

После получения письма с копиями от сердца окончательно отлегло.

Так, за хлопотами и беготнёй, пролетело время, и внезапно наступил день отъезда. Оля прощалась с родными (наверняка очень надолго, на пару лет как минимум), со знакомыми с детства местами и с тревогой, но и предвкушением смотрела в будущее. Что её ждёт? Как всё сложится? Сойдутся с Борисом характерами?

Но всё это выяснится позже. А пока её ждут несколько дней в поезде и дорога на закат. А за закатом же наступает рассвет, да?

Глава 9. Неловкие ситуации

Шесть дней в плацкарте запомнились духотой, шумом, смолкавшим лишь поздно ночью и начинающимся заново рано утром, запахом всяких ролтонов-дошираков и жареной курицы. Заготовленной дома еды хватило на полтора дня (и то из боязни, что испортится на жаре, пришлось есть больше, чем собиралась), а потом – здравствуйте, бич-пакеты. Правда, Оля даже позволила себе пару раз пообедать в вагоне-ресторане, но в итоге решила, что платить астрономическую сумму за довольно посредственную готовку слишком расточительно. Пирожки на остановках тоже не решалась брать, промаявшись с животом после первого же эксперимента. Благо, как у медика, аптечка всегда с собой, и ничего серьёзного не приключилось.

Шум создавали парни-дембеля, с которыми и в этот раз ей «повезло» ехать, но в остальном всё было более-менее нормально: ребята не буянили, сильно много не пили, чтоб застолье выливалось в драки, да и выходило большинство до Новосибирска или чуть дальше – до Москвы ехали единицы.

При всей шумности поездки, было неимоверно скучно: попутчики попались не сильно разговорчивые, так ещё и пили большую часть времени, кое-кто из дембелей пытался подкатывать к одинокой девушке, но она их быстро отшила, мол, к мужу едет. Простенькое колечко без камня, при поворачивании на сто восемьдесят градусов вокруг пальца, прекрасно играло роль обручального. Ну а вопрос скуки худо-бедно сглаживали взятые с собой книги – целых три довольно объёмных романа.

Но любая дорога имеет свойство заканчиваться, и её путь тоже подходил к концу.

Поезд прибывал на Ярославский вокзал к обеду, и с самого утра Оля чувствовала себя как на иголках – сложно было усидеть на месте, сердце периодически колотилось где-то в горле, волнение перед встречей всё нарастало. Да ещё глупый, иррациональный страх всплывал: что Боря не приедет, не встретит, и что она тогда будет делать в Москве? Ладно, можно у подруги переночевать, но потом что? И тут же усмехалась нелепости страхов – это всё Маринка со своими дикими предположениями!

Но на перрон смотрела всё равно с лёгкой опаской, и только увидев знакомое по фотографиям лицо. Хотя прежде всего внимание привлекла высокая фигура в непривычно несовременном наряде: мужчины в её окружении всё больше предпочитали джинсы и футболки, а тут костюмные брюки, заправленная под ремень рубашка и перекинутый через руку пиджак – ничего удивительного по такой-то жаре.

Благо Боря прислушался к её настоятельной просьбе и пришёл без «встречательного» букета (хорошо что заранее начал выяснять, какие цветы она любит, и Оля заподозрила подобный вариант). Так уж случилось, что цветы она вообще не жаловала, а уж как неудобно будет с таким веником в метро, да с кучей сумок… Такая вот нестандартность для женщины – цветы она считала напрасным переводом денег.

Сумок по итогу оказалось целых три, плюс ещё пакет и дамская, через плечо (которая вообще ни разу не по дамски оттягивала это самое плечо, ибо тоже забита до предела). А ведь думала, что отправив основную часть почтой, поедет налегке. Не срослось. И откуда только ещё вещи вылезли?

Хотя как откуда? Понакупила же много чего – после общажной полуголодной жизни часть гардероба пришлось обновлять, и эта она ещё всякое тёплое не покупала! Зато был и неоспоримый плюс: по летней жаре в шортах Оля чувствовала себя вполне комфортно и уверенно.

Правда, когда вывалилась на перрон с кучей сумок-чемоданов, несколько растерялась, а потом…

Борис улыбнулся так открыто и радостно, что махом все сомнения и страхи потеряли свою актуальность. Кто сделал шаг навстречу первым, она совершенно не запомнила (возможно даже оба), но уже через пару биений сердца обнимала знакомого-незнакомого мужчину за шею (господи, двадцать сантиметров разницы в росте, это внушает, надо сказать, – даже на носочки пришлось привстать!), а он крепко обнимал её и прижимал к себе.

На них смотрели, оглядывались, кто-то улыбался. А Оля думала, что самый главный и сложный шаг сделан: она доехала, Борис встретил, а дальше… Как-нибудь разберутся.

Впрочем, когда прошла первая радость от встречи, вернулось чувство некоторой неловкости. Но ничего, у них полдня до отъезда, и потом ещё восемь часов дороги. Большую часть которой они, само собой, проспят, ибо ночь, но и наладить общение, окончательно прогнав стеснительность, должно хватить.

Борис слегка отстранился, смотря на неё с каким-то лёгким удивлением. А глаза у него, кстати, оказались не совсем голубыми, а какими-то двуцветными – зеленоватый ореол вокруг зрачка, а потом уже голубая основная радужка.

– Что?

Как любая женщина, первым делом Оля подумала, что с ней не так, раз Боря так странно смотрит.

– Да как-то… тебя немного меньше, чем я видел по фотографиям.

Оля фыркнула – нашёл, чему удивляться. У девушек объём фигуры – самый непостоянный параметр.

– Это плохо?

А вдруг ему женщины в теле нравятся? Нет, она и раньше не была пышкой, но, как правильно отметил Боря, её было «побольше».

– Нет, что ты. Просто неожиданно.

– Посиди год на ролтоне и сосисках, тоже в суповой набор превратишься.

– Не преувеличивай, ничего ты не суповой набор. Есть, кстати, не хочешь?

– Хочу, но не очень сильно. Потерпеть могу, если что.

– Ну да, тут я особо ничего не знаю, а вот на Курском ориентируюсь чуть получше. Идём?

Ох, им же ещё на метро ехать, пусть и одну остановку! Вот что Оле в Москве не понравилось сразу, так это метро… В Хабаровске эскалаторов не было, и наступать на движущуюся лестницу поначалу было страшновато. Правда, она быстро привыкла, а вот ориентироваться в подземке получалось с трудом. Подруга долго над ней подхихикивала, но, поскольку гуляли они всегда вместе, это не стало проблемой.

Боря тем временем подхватил самую большую сумку и большой же чемодан. Оле оставался чемодан поменьше (и на колёсиках, слава богу!) и пакет. И «дамская» сумочка, ага.

В дороге до следующего вокзала было не до разговоров, зато доехав, они сдали багаж в камеру хранения и пошли искать, где бы перекусить.

Кафешка отыскалась довольно быстро (на самом деле их там было на каждом шагу, но отпугивали то очевидная убогость, то, наоборот, показной шик) – выбор остановился на «Коровке», где Оля уже бывала в прошлый приезд с Маришкой, и знала, что там довольно вкусно и относительно бюджетно.

Вот в кафе-то они и просидели несколько часов, с каждым мгновением общаясь всё свободнее. Если честно, с Борисом вообще было легко общаться. Она и раньше это знала, но мало ли как говорит человек по телефону? Вживую всё может быть иначе. Но не случилось.

Потом осталось время даже немного прогуляться по окрестностям (держась за руки! – кто бы знал, как мило это ощущалось), но в итоге пришлось едва ли не бежать, чтоб не опоздать. Оля думала, что поедут они в Льгов также на поезде, но Борис после камеры хранения направился на выход из вокзала, а потом и в сторону от него. Значит, автобус.

– Борь, а чего не на поезде-то?

Мужчина оглянулся через плечо и извняюще улыбнулся.

– Да так получилось… Протянул с покупкой, а потом билетов уже не было.

Ну да, лето… Восемь часов сидя, конечно, не предел мечтаний, но что делать.

Автобус, разумеется, уже стоял под посадку, но организация как-то подкачала. Или, наоборот, специально так задумано, чтоб только «свои» знали, куда надо идти? Ведь не автовокзал, не остановка даже, а так закоулок, и автобус у бордюра. Правда сам автобус – шикарный, высоченный, весь какой-то скруглённый и сияющий. Дома Оля привыкла к пазикам и тому подобному, а икарус уже считался шиком – такие автобусы пускали только на дальние рейсы. Она так к маме ездила в гости, в деревню. Блин, там ведь «всего» четыре часа дороги, и то мягкое место к концу пути ощущалось деревянно-твёрдым, а тут восемь! Ой мамочки…

Впрочем, сиденья от икарусовских тоже отличались – в лучшую сторону, а высота автобуса объяснялась… его двухэтажностью! На таком чуде Оле точно впервые предстояло ехать.

Она думала, что разговаривать они с Борей будут до глубокой ночи, но уже через полтора часа мягкого хода начала клевать носом. А потом и уснула, ощущая переплетённые с её твёрдые мужские пальцы. Непривычно, мило и… приятно.

Но попу она всё равно отсидела напрочь!

После Хабаровска, Льгов казался очень… небольшим. Примерно как Уссурийск, наверное, но без очарования, свойственного старым городам. Его и основали-то где-то в середине двадцатого века, но точно Оля ручаться не могла. Ещё удивили микроавтобусы-газельки в качестве городского транспорта, но подивилась она на это чудо пока только со стороны – уставшие, они дружно решили заказать такси, чтобы не мыкаться с баулами в толпе и тесноте.

Жил Борис в панельной пятиэтажке, на втором этаже. И стоило им сгрузить вещи в прихожке, дёрнул Олю за руку на себя, прижал и жадно поцеловал. Ох… Она даже не думала, что от первого же поцелуя почувствует сильнейшее возбуждение: жар полыхнул почему-то в груди, и лишь потом стёк в низ живота, скручиваясь там узлом, посылая пульсирующие волны ещё ниже… Но даже если тело реагировало, морально Оля пока не была готова к близости.

Упершись ладонями в грудь мужчины, слегка надавила, и тот замер сначала, но затем отстранился, прерывая поцелуй, от которого горели губы и внимательно посмотрел в глаза.

– Извини, кажется, я тороплю события. Но я так ждал твоего приезда…

– Ничего, всё нормально. Просто… Ну, немного быстро действительно. Мы ж только вчера впервые увиделись вживую, даже суток не прошло. Борь, дай мне немного времени, ладно?

Боря прикрыл глаза, шумно выдохнул, а потом снова привлёк её к себе – в это раз просто в объятья. Положил подбородок на макушку и тихо хмыкнул.

– Дам. Немного – дам.

Успокоив дыхание, они перетащили сумки в зал, а сами пошли завтракать.

В чужой квартире было непривычно. Низкие потолки (против трёхметровых родной сталинки), крохотная кухня, ещё более крохотулечные ванная с туалетом… совмещённый санузел, как было у неё, имеет, конечно, свои недостатки, но зато не приходилось упираться локтями в противоположные стенки. И в ванной свободного пространства оставалось на один шаг, пусть и по всей длине.

В кухне, пока готовили себе перекус, Оля поняла, что вдвоём разместиться просто нереально: пока Боря наливал и ставил чайник, пока доставал продукты на бутерброды из холодильника, ей пришлось сидеть за столом, иначе они б постоянно сталкивались. Ну а что делать, многие так живут, утешала себя она. Зато комнаты достаточно большие. И кладовка есть…

– Забыл рассказать, кстати: я с такими приключениями забирал твои вещи!

Оля вопросительно посмотрела. После завтрака они взялись за разбор сумок. Вернее, она разбирала, а Боря сидел рядом и подсказывал, куда что можно положить. В зале стоял старомодный сервант (и вообще было много именно старой мебели, но не из экономии, а потому что «раритет», привезённый из Германии ещё дедом, по окончании службы), который полностью освободили для неё, но ведь и помимо одежды и всякого личного она с собой кое-что привезла. Часть вещей уже висела-лежала, но всё равно ж надо рассортировать так, как самой удобно.

– Приезжаю я в Курск, значит, – огромнейшее неудобство, что терминал, куда можно было отправить такую огромную пересылку, в Льгове не было. Пришлось отправлять до Курска, откуда Боря должен был забрать сумки самостоятельно. – Мало того, что терминал у чёрта на куличках, так там ещё от трамвайной остановки идти прилично. Ну и вот выдают мне твои баулы, и понимаю я, что на трамвае-автобусе с таким багажом ну совсем никак. Вызвал такси. Так оно заблудилось, представляешь! Час, наверно ждал, – хорошее же там такси, если таксист местности не знает… – но, слава богу, до автовокзала добрались быстро. И удачно – большой автобус подали, сдал всё в багажник и выдохнул.

В итоге, оказалось, что часть вещей за время пути промокла, так что пришлось их стирать и сушить. Оле прям неловко сделалось, а ответ на вопрос, а где машинка (этого полезного девайса она ни в ванной, ни в кухне не углядела), поверг в недоумение.

– Так на полке. Когда надо – спускаю.

– Как это, на полке?

Борис пожал плечами:

– Пошли покажу.

И показал. Боженьки, она такой древности даже у мамы не видела! Малютка!

– Борь, ты как знаешь, но первом делом в ближайшие дни надо покупать машинку.

Он немного замялся.

– Да вертикалки дорогие – а сюда только такая войдёт, – а зарплату ещё не давали…

– Что за вертикалки?

У неё была обычная машинка-автомат, с круглой дверцей спереди, и Оля даже как-то не думала, что может быть как-то иначе. А Боря явно подразумевал что-то нестандартное.

– Ну, с верхней загрузкой. Крышка наверху когда, не знаешь, что ли?

– Представь себе, у меня обычная была.

– Обычная не влезет, сама же видела. А вертикалки мало того что не требуют пространства для открытия двери, так ещё и достаточно узкие, чтоб между стеной и ванной втиснуть.

– Понятно… Ну значит, возьмём вертикалку. А деньги у меня есть.

– Вот ещё не хватало! Да я с этой нормально справлялся…

– Борь, а меня та древность не устраивает. Сам подумай, стирки прибавится, на двоих-то, а там ни отжима, и воду наливать-сливать тоже руками… Нет, я уже привыкла к автомату, поверь, это очень удобно. Ну и если тебя смущает вопрос денег, давай договоримся так: это я беру, для себя, чтобы облегчить свой быт.

Оля улыбнулась, смягчая некоторую резкость слов. Ну а чем не вариант? Да и в самом деле удобно же! Боря покачал головой, но в итоге сдался.

– Хорошо, уговорила.

На том и порешили – завтра прогуляются по магазинам бытовой техники, приценятся. А может даже сразу и купят.

К обеду Оля почувствовала, что переживания прошлых дней и не особо удобная ночь в автобусе нагнали накатившей усталостью, и решила прилечь ненадолго. Диван, на котором предполагалось, что она будет спать, Боря предложил не раскладывать, а подремать на кровати. А он пока пробежится по магазинам – Оля планировала сама приготовить своеобразный праздничный ужин (за встречу) и дала ему список необходимых продуктов.

Она настолько устала, что даже неловкости уже не испытывала, а просто отключилась, едва голова коснулась подушки.

Впрочем, долго поспать не получилось.

Сон на новом месте был беспокойным, так что когда в замке послышалось лязганье ключа, глаза распахнулись сами собой. Сначала Оля удивилась: то ли времени так много уже прошло (хотя она совершенно не чувствовала себя отдохнувшей), то ли Борис ходит по магазинам со скоростью метеора… Но ни одно из её предположений не оправдалось.

Когда она встала, чтобы встретить Борю, в дверном проёме показался совершенно другой мужчина – гораздо старше, худощавее, с сединой на висках, но несомненно имеющий родственные черты.

– Боря… – увидев её, мужчина остановился в ступоре, некоторое время смотрел, а потом вежливо продолжил: – Здравствуйте. А вы кто?

Божечки, как неудобно-то! Просто прямо день сплошных неловких ситуаций! Это ещё хорошо, что спала она в домашнем брючном костюмчике, а не в сорочке какой-нибудь (их Оля банально терпеть не могла). Вот в этом случае было бы действительно крайне стыдно. А тут ещё и кровать разобранная за спиной… Но все переживания пронеслись секундой, Оля сглотнула и ответила:

– Здравствуйте… А я… Оля.

Судя по выражению полнейшего непонимания на лице мужчины, ни о каких Олях он слыхом не слыхивал. Получается, Боря ничего про неё родителям не говорил?!

– Очень приятно, я Евгений Павлович, папа Бориса. А он сам где?

– В магазин пошёл…

– Понятно. Как вернётся, передайте, пожалуйста, что я заходил, принёс овощей с дачи. И пусть позвонит потом.

– Хорошо.

Они чинно распрощались и, как только Евгений Павлович вышел за дверь, Оля обессиленно привалилась к стене и легонько постучалась о неё затылком. В столь глупой ситуации ей бывать ещё не приходилось…

Сонливость прошла как не бывало, и она решила пока взять немного огурцов с помидорами на салат, а остальное разложить в холодильник – корзинка с дарами дачного труда обнаружилась в коридоре. Но едва она собралась помыть отобранное, как случилось непонятное: горячая вода у Бори нагревалась с помощью газовой колонки, централизованной не было, и стоило ей открыть краны, как в колонке что-то уркнуло, пыхнуло и… затихло. Глянув в окошко, где до этого был виден небольшой огонёк, Оля похолодела – ничего не горело. Блин, не хватало в первый же день сломать такую вещь!

Всё накатило, навалилось, к глазам подступили слёзы, и тут снова послышался скрежет ключей. Неужели Борин папа вернулся? Вот же неловкость какая. Но нет, вернувшимся оказался Борис, и вот тут Оля не выдержала, зарыдав, кинулась на грудь мужчины, тут же обнявшего её.

– Что случилось?! Олюшка, ну ты чего?

А её разбирали рыдания от кучи свалившихся происшествий, и лишь спустя несколько минут она смогла более менее объясниться. Сердце под ухом билось часто, но в голосе сквозило явное облегчение.

– Ну ты меня напугала! Ничего страшного, глупая, ну успокойся. Я сейчас снова разожгу колонку и всё будет нормально. Нашла из-за чего переживать.

– Я знаешь как испугааалась? Я ж вообще никогда их не видела раааньшеее…

Её укачивали как ребёнка, и тихонько приговаривали в макушку с явно ощущаемой улыбкой в голосе:

– Ну всё, всё, успокаивайся. Всё хорошо, Олюшка…

И она успокаивалась. Вот что значит, устала и не выспалась – здравствуй, истерика на ровном месте! Хотя не совсем и ровном, конечно. Шмыгая носом, Оля отстранилась от промоченной слезами рубашки и посмотрела на Бориса.

– А ещё приходил твой папа…