Текст книги "Судьба по СМС (СИ)"
Автор книги: Тиана Макуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
В общем, «домашние девочки» не то чтобы пустились во все тяжкие, но к учёбе относились откровенно спустя рукава. Оля пару раз поначалу пыталась вправить мозги, но… Они ж всё успеют ещё, а молодость проходит! Ну и ладно, у каждого должна быть своя голова на плечах, и она от девчонок отстала.
Быт тоже претерпел изменения.
Из-за жёсткой экономии Оле пришлось отказаться от общей готовки: полненькая и любящая покушать Катя напрочь отказывалась питаться бюджетными супчиками и всякими пустыми макарошками-крупами, покупая разные вкусняшки и настаивая на борщах, пловах и прочем мясном, пряном и наваристом.
А Оля в последнюю неделю вообще перешла на супчики из ролтоновской лапши с сосисками, завязав пояс ещё туже. На обед только в студенческую столовую ходила, хоть там нормальной еды поесть, пусть и в бюджетном варианте. Но как прожить на тыщу восемьсот стипендии, когда закончится заначка, она попросту не представляла.
Надя на еду сильно тратиться тоже не могла, но Катенька напрочь отказалась разделить с ней очерёдность готовки, ибо у первой получалось нечто откровенно не съедобное. Так что Надя с начала недели сидела на всякой гадости типа чипсов (когда мама выделяла еженедельное содержание) и домашней еде, которую привозила после выходных (жила она не очень далеко от Уссурийска, в паре часов езды на автобусе), а к концу, когда прогуливала деньги, переходила на тот же Ролтон.
В замке лязгнул ключ, и в комнату вбежала встрёпанная Катька. Встрёпанная и зарёванная, да при этом ещё и испуганная. Давя всхлипывания, быстро выдала: «Тебе коменда просила передать, чтоб зашла к ней» и нырнула в кровать, не раздеваясь, тут же закукливаясь в одеяло.
Ну и что могло случиться, раз Катя вернулась с намечающейся пьянки в таком раздрае? Ладно, это она потом выяснит, а к коменде лучше не опаздывать, когда зовёт. Благо идти далеко не надо, в соседнюю комнату всего лишь – явно же в такое время её не в рабочем кабинете ждут.
Недоумевая, что могло случиться (а втайне надеясь, что появились известия по возможной подработке, хоть и не представляя, как сможет совмещать), Оля постучала в гулкую металлическую дверь.
– Заходи!
Двери дверями, а стены в общаге как везде – тонкие, всё слышно.
В жилище коменды до сих пор ей бывать не приходилось, но осмотр позволил сделать вывод, что ничего особенного. Обычное жильё, без наворотов – а то ходили слухи о приворовывании и взятках. Что только «доброжелатели» не наплетут…
– Добрый вечер, Марь Иванна. Вы звали?
– Добрый, добрый. Ты как, подработку не нашла?
Вот что значит, деловой подход. Безо всяких околосторонних разговоров.
– Не нашла. Сложно здесь с подработками…
– Это да. В общем, смотрю, ты девушка ответственная, а у меня уборщица одна ушла, будешь полы мыть? Наш этаж полностью и лестница между этим этажом и нижележащим. Коридор надо убирать каждый вечер, а лестницу раз в неделю. Зарплата небольшая, две тысячи, но и работы не ахти, да плюс ездить никуда не надо. И по трудовой оформим, стаж хоть будет идти. Согласна?
Как бы не предложение мечты, конечно, но по совокупности плюсов… Да и лучше всё же иметь дополнительные две тысячи, чем их не иметь. Итого почти четыре… М-да, против пятнадцати прошлой зарплаты совсем не густо, но сама же хотела жизнь круто изменить, да? Придётся стиснуть зубы и как-то выгребать до желанного момента получения диплома. Оля вздохнула.
– Согласна. Жить как-то ведь надо…
– Вот и отлично! Завтра прям к восьми утра спускайся к моему кабинету, напишешь заявление. Зарплату получать тоже будешь у меня, наличкой, вместе с расчётником.
Можно было бы опять же заподозрить коменду в недобросовестности на словах о наличке, но по трудовой ведь, и расчётка будет – значит, всё честно и легально.
По возвращении в комнату, Оля застала Катеньку всё в той же позе, тихо всхлипывающей под одеялом. Опять вздохнула, присела на край кровати и потрясла девушку за плечо.
– Ты чего? Что случилось-то?
Видимо, девчонке не хватало этого самого намёка на дружеское участие, потому что она тут же выпуталась из одеяла и скрутилась клубочком у Оли на коленях, прижавшись.
– Я пришла… А он… что толстая… и все смеялииись…
Из судорожных всхлипов и завываний выяснилось, что Катеньку в собравшейся весёлой компании студентов попросту засмеяли из-за веса. Да, девушка не худышка, но вполне себе симпатичная, выращена любящей мамой, всегда говорившей, что она умница-красавица. И не сказать, что утверждения не имели под собой оснований: про внешность уже сказано, но и умом девочку действительно создатель не обидел: при отношении к учёбе спустя рукава, та оставалась твёрдой хорошисткой. Но люди и случайно-то бывают жестокими, а уж если намеренно хотят загнобить…
Да-да, речь про того самого Артёма.
Парнишка оказался своеобразным энергетическим вампиром. На прежней работе у Оли была такая коллега: так и норовила кого-то развести на эмоции (в основном негативные), а потом ходила и буквально лучилась удовольствием. А тот, кого довели, остаток дня ходил как в воду опущенный, а то и с головной болью. Вот и не верь после такого во всякую мистику-эзотерику.
В общем, куда смотреть и на что обращать внимание, Оля знала. У Артёма было несколько объектов доставания (в том числе тот самый мальчик-ботаник, Саша, из их группы), между которыми он переключался, вот теперь, значит, и до Катюшки добрался.
Оля дождалась, когда бурная истерика сойдёт на нет, погладила девчонку по волосам и заставила нормально сесть. Внимательно глядя в глаза, начала говорить:
– А теперь послушай взрослую тётю, малышка, – ну вот, уже хорошо: Катя улыбнулась сквозь слёзы и фыркнула. – Тебе мнение этого Артёма важно? Нет. Вы с ним родственники или муж-жена с общими детьми? – Катька сделала большие глаза и отчаянно замотала головой, мол, не надо такого счастья! – Ну вот. Так что шли его лесом. Вот просто. Трещит там себе что-то на заднем фоне, и пусть трещит. Тебя это не касается. Тебя в себе всё устраивает?
Катя немного скуксилась.
– Нууу, похудеть бы действительно не помешало… Немного.
А вот самоедства в такой ситуации точно не надо. Оля фыркнула.
– Поверь, про «не мешало б немного похудеть» думают даже те, у кого вес бараний. А в остальном? Внешность, характер, ум и навыки по дому и вообще по жизни?
С каждым словом девушка выпрямлялась, а концу и вовсе разулыбалась.
– Да, я хороша. Не как Надька, ни к чему не приспособленная.
– Это не так важно. У неё наверняка другие достоинства есть. Мы сейчас о тебе. Ты умница, красавица, хорошая хозяйка, тебя родители любят. Так важно ли, что думает какой-то там Артём и его прихлебатели, с которыми ты после учёбы, быть может, больше не увидишься никогда?
– И что теперь, молча терпеть?
– Надо не терпеть, а просто не обращать внимания. Игнорировать, проще говоря. И он со временем сам отстанет. Он же натуральный энергетический вампир, и чем больше ты поддаёшься на подначки, тем больше удовольствия ему доставляешь.
И Оля поведала соседке свои выкладки про подобных людей. Катька снова смотрела большущими глазами.
– Что, прям настоящий вампир?!
– Вот дурашка! Нет конечно, просто так часто называют людей, которые любят доводить окружающих. Ну что, будешь ещё переживать о всяких там?
Катя с улыбкой помотала головой.
– Неа! И… Оль, спасибо тебе!
– Ой, да ладно… О, ещё что хотела спросить: ты чего в комнату влетела-то такая напуганная? Не Артём же вдобавок ещё и напугал?
– Да нет конечно, чего его бояться. Коменда напугала – она ж со мной раньше никогда не заговаривала. А я тут ещё и реву… Она тааак посмотрела…
Оля рассмеялась.
– А её-то чего бояться, дурочка?
– Ага, конечно. Это ты у нас вся такая бесстрашная, а в общаге её все боятся. Пасёт, и за любое нарушение правил наказывает!
– Так не нарушайте, делов-то.
Глава 6. Гром серди ясного неба
История с Артёмом на Кате не закончилась. Паршивец пытался прикопаться снова к Оле, издевательски комментируя её «половую жизнь». Но однажды был отхлёстан по мордам грязной тряпкой – когда терпение закончилось.
Самое смешное, что потом они даже подружились в некотором роде.
Настала суббота, за две недели до Нового года. Оля намыла коридор с лестницей и засела за уроки, чтобы хотя бы воскресенье посвятить отдыху, погулять сходить, к примеру. Но периодически поглядывала на будильник (древний, в металлическом корпусе, жутко-пронзительно дребезжащий по утрам, он был идеальным средством побудки): восемь часов субботы оптимальное время для личных разговоров – соседки гуляют, она в комнате одна, ну и в выходной не приходится ждать полночи.
Да, с Борисом они так и продолжали общаться, Оля даже специально тариф подобрала, куда входил пакет минут на межгород. И с семьёй чтоб поболтать (как назло, у всех был Билайн), и на Бориса запас оставить – на Западе почему-то таких тарифов не предоставлялось. А говорят, там цивилизация. Ну-ну.
Чем больше шло время, тем яснее она понимала, что мужчина ей очень сильно нравится. Они могли говорить о чём угодно: профессиональные темы сменялись бытовыми, а разговоры о характерах и привычках перемежались с забавными случаями из жизни. Но, блин, как же далеко он живёт! Бесперспективные отношения, но и оборвать, даже учитывая риск для собственного сердца, она не могла.
Вот в самом деле, глупость же несусветная: влюбиться в мужика, которого ни разу не видела, только слышала голос, да знаешь манеру общения! И в гости не съездишь, чтоб познакомиться в реале. На какие шиши-то? Тут прожить бы, ноги не протянув. После пятнашки зарплаты жить на четыре с копейками оченно тяжко. На проклятущем Ролтоне с сосисками она уже похудела так, что одежда болталась! Даже с учётом столовской еды, но что та еда? Да и позволяла себе только самое простое и дешёвое, а значит – почти всегда постное.
Не то чтобы раньше она была пышкой, просто пошла в бабушку: кость широкая (и рука тяжёлая, ага) и все округлости на положенных местах в наличии. Ну, сейчас вот поменьше всего стало, и не сказать, что Оля сильно этому радовалась: уж за чем, а за диетами она никогда не гонялась.
Можно, было, конечно, позвать в гости Бориса, но… А захочет ли он знакомиться вживую? Это она тут сама себе идеал почти навоображала, и сама влюбилась. Почти. А он? Может, уже нашёл кого, а с ней как с коллегой общается? Да и вообще, сколько правды в словах человека, которого знаешь только по переписке? Хотя, он тоже про неё ведь может так думать…
Ох уж этот век гаджетов!
Но к чему у неё такие мысли вдруг полезли? Оля тряхнула головой и снова глянула на будильник. Рано…
А мысли – понятно к чему. Мало того, что куча сложностей навалилась, так ещё и в личном так ничего и не ладится! С однокурсниками, да даже старшекурсниками – неинтересно, маленькие они, со своими интересами и жизненной позицией, чаще всего отличающимися от её. Вот тот же Артём что-то там пытался изобразить типа знаков внимания, но его она вообще как мужчину не воспринимала. Зря, может быть, такое отношение, она даже готова признать, что неправильное, но себя пересилить никак не получалось. Да и зачем оно, если надо пересиливать?
Преподавателей-мужчин в академии не так чтоб мало, но и не много. Женщин больше. А мужики либо очень в возрасте, либо прочно женатые, либо одно и второе вместе. Молодые-свободные, может быть, и есть, но не на её ветви обучения, видимо…
Раздавшийся звонок заставил вздрогнуть и машинально бросить взгляд на часы: без пяти восемь. Может… На табло высветилось «Боря-ветеринар» (на сокращённые имена они перешли не так давно, но она сразу исправила в телефоне официальное «Борис»), и Оля улыбнулась.
– Привет!
– Привет! Ну как у тебя прошла неделя?
Они с удовольствием обменялись новостями. Оля похвасталась, что преподы пообещали ей несколько зачётов автоматом. Борис рассказал, что интересного у него происходило во время заседаний («Не поверишь, совсем ничего, арестанты смирные, тихие, можно даже сказать – приличные»), что сегодня помогал родителям закупаться к Новому году («Ну и что, что середина декабря? Есть ведь непортящиеся продукты, а потом цены взлетят!»), что зима выдалась снежная и он с удовольствием по выходным бегает на лыжах.
Вот же насыщенная жизнь у человека, подумалось с лёгким оттенком зависти. И не сказать, что она сама бы с удовольствием проехалась на лыжах – активные виды спорта Оля не любила, ограничиваясь утренней разминкой, а лыж ей и на физре хватало. Но вот просто. Наверное, той лёгкости, с какой Боря может выбирать, чем заниматься в свободное время. И тому, что это самое свободное время вообще есть.
Увы, слишком долгие разговоры она себе позволить не могла – пакет минут штука конечная. И не так чтобы дешёвая. В этом и заключалась очередная неприятность: Оля собиралась в ближайшее время переходить на более скромный по оплате (но и по возможностям соответственно тоже) тариф, из-за жесточайшей экономии. Да, пакет минут обходился куда дешевле, чем платить поминутно за межгород, но это не значит, что он был дёшев сам по себе.
– Борь, тут такое дело… Нам придётся либо сильно сокращать время разговоров, либо перезваниваться реже. У меня на тарифе скоро минут убавится сильно, а с родными, сам понимаешь, ограничить общение я не могу.
– Что значит, минут убавится? Оператор, что ли, условия изменил?
– Нууу нет. Я сама хочу тариф поменять… на более дешёвый.
Вот чего они почти никогда не касались, так это финансовых вопросов. За исключением сравнения цен в регионах и средних зарплат, конечно. Но без конкретики. Знакомство знакомством, но Оля не хотела вываливать на постороннего по факту человека свои проблемы. А тут вот без объяснений вряд ли получится.
Боря какое-то время молчал.
– Что, совсем всё печально?
– Ну не всё, – она мысленно хмыкнула – вруша! – но экономить приходится.
– А родители не помогают, что ли?
– Ну я как бы взрослый человек, понимала, на что шла, – очередная ложь: не понимала, лишь предполагала, и эти предположения оказались чрезмерно радужными. – А родители у меня не особо обеспеченные, им самим бы кто помог.
– Хм… Давай, я тогда буду тебе подкидывать на связь?
И вот такого она тоже опасалась.
– Нет. Просто нет, Борь. Я справлюсь.
Мы бедные, но гордые, ага. Олёль, блин… Но и по-другому она ответить не могла. Принципы.
– Лааадно… А как ты смотришь на долевое участие? – голос Бори сделался вкрадчивым.
– В смысле?
– Ну смотри, я же тоже заинтересован в общении, так? А платишь за связь ты одна. Давай я хотя бы буду участвовать, пополам?
Оля крепко задумалась. Как бы – заманчиво. И не то же самое, как если бы он полностью за связь платил. Так-то довод вполне разумный – он тоже заинтересован. Так! Не надумывать себе про эту самую «заинтересованность», Ольга, свет, Дмитриевна! У них дружеское общение, которое в случае «долевого участия» не потребуется сокращать. И платить придётся даже меньше, чем если бы она перешла на новый тариф. Пожалуй, на такую сделку (с совестью в том числе) она согласится.
– Хорошо, уговорил, красноречивый. С тебя двести ежемесячно.
– Договорились. Почтовый адрес напишешь?
Оля даже трубку от уха оторвала, чтоб удивлённо на неё посмотреть.
– А при чём тут почтовый адрес?
– А как я тебе деньги буду пересылать?
– Эмм… Борь, двадцать первый век на дворе! И у меня есть банковская карточка для стипендии. Только не говори, что вам зарплату до сих пор наличкой выдают?!
– Нууу… Да, вообще-то.
С ума сойти. Запад. Цивилизация. А Дальний Восток – окраина-периферия-тьму-таракань, ага. Нет, ей за поломойство деньги тоже наличкой выдавали, но тут свои нюансы, видимо. В Хабаровске вот, уже несколько лет на карту переводили.
– Лааадно. Вот даже говорить ничего больше не буду. Ну так сможешь через Сбербанк перевод на карту сделать?
– Смогу, наверное. Надо узнавать.
Оля даже не сомневалась, что это не должно вызвать проблем.
– Ладно, пора мне. Ещё маме с сестрой надо позвонить, – с отцом у них связь по воскресеньям, – А реквизиты карты я тебе письмом пришлю. До связи?!
– До связи, Олюшка.
И отключился. Вот это вот, всё чаще мелькающее нежное «Олюшка» тоже здорово сбивало. Слишком… Слишком оно ей нравилось, и ничуть не помогало воспринимать общение исключительно дружеским.
* * *
Наступил новый, 2008 год. Тогда, в первые дни посленовогодия, Оля ещё не догадывалась, что календарная Крыска здорово подпортит ей нервы, окунёт в ещё больший ворох проблем и обернётся очередным кардинальным изменением в жизни.
Первой ласточкой стал внеурочный звонок Ленки.
– Привет, систер! Как дела?
Преувеличенно бодрый-задорный голос младшенькой сразу насторожил.
– Привет. Дела как обычно, на букву ха. И это не «хорошо». Сама ж знаешь, – вот от кого у неё давно уже секретов не было, это от сестры, хотя в детстве они даже дрались бывало. Но переросли, сблизились. – А ты чего средь недели? Случилось что?
В трубку хмыкнули.
– Ты в кого такая умная, а? – голос из бодрого махом стал унылым. – Я с Витькой разбежалась. Можно я у тебя поживу, за папаней пригляжу как раз?
– В смысле, разбежалась? Опять поссорились?
– Не то слово. Так что разбежались мы насовсем.
Ну, положим, разбегались они вот так регулярно. Сестра пару ночей проводила у неё или подруг, а потом они с мужем «сбегались» назад.
– Да живи конечно, в чём вопрос.
– Спасибо! Ты лучшая сестрёнка на свете! Ты ж не против, если я твою комнату пока займу, всё равно ж до лета приезжать не собираешься? А там и шкаф, и комп…
Это да, до летних каникул приехать и не получится, ибо не на что. Скоро сессия, для неё по максимуму сокращённая из-за автоматов, но межсеместровые каникулы слишком короткие, всего две недели, чтобы тратиться на поездку. Да и кто её отпустит с работы? Каникулы каникулами, а полы мыть в общаге надо.
– Шкаф-то тебе зачем? Мои вещи тебе всё равно большие.
Вот да, это она пошла в бабушку с её несколько пышными формами, а Ленка – в маму, мелкая и тощая.
– Да сдались мне твои, своих два чемодана!
– Ого!..
Чемоданы – это уже не на день-два переночевать, это уже серьёзно.
– Ага.
Они помолчали.
– Расскажешь, что случилось?
– Да ну его! – Оля была уверена, что в этот момент сестра махнула рукой и скривилась. – То бухает, то ревнует к каждому столбу, то скандалы закатывает…
Ленка у неё, конечно, тоже не сахар, уж кому как не сёстрам знать друг друга, но верная, что есть, то есть. Вот только общительная и красивая при этом. Может, муж увидел, как она с кем-то из знакомых или коллег общалась? Со стороны-то оно всяко может показаться.
– А ты повода точно не давала?
– Лёооль, ну вот только ты не начинай, ладно?
– Ничего я не начинаю, так просто, уточнила.
– Да мне что теперь, в монашки записаться или паранджу надеть, чтоб никто не заглядывался?! И молчать в тряпочку, глаз от пола не отрывая? Ну простите, не тот характер.
– Эй-ей, мелочь, притормози! Я ж тебя ни в чём не обвиняю.
– Ещё не хватало… И чего это я мелочь?! У нас всего три года разницы! Я вообще уже пять лет как дама замужняя, это ты всё в девках.
– Ой, вот давай не будем!
– Вот давай и не будем.
Снова недолгое молчание. И нет, они вовсе не ссорились, просто общение такое вот, своеобразное иногда. И это хорошо, что у сестры до сих пор детей не случилось – тогда так свободно взбрыкнуть уже не получилось бы. Хотя… Это ж Ленка, она и не на такое способна, если вожжа под хвост попадёт. На том и порешили. А приедет летом – будут разбираться, что и как дальше. Если к тому времени сестрёнка мужа в очередной раз не простит.
Вторая «ласточка» одновременно стала настоящим ударом. Причём во всех смыслах.
Каникулы подходили к концу, хотя до того конца и оставалось ещё целых три дня. Делать в общаге было решительно нечего, соседки разъехались по домам, и Оля маялась от скуки. Даже поговорить толком не с кем! Конечно, в общаге она осталась далеко не одна, но из тех, с кем общалась постоянно, никого не было.
Но это у неё каникулы, а у родственников-знакомых неделя-то рабочая, так что раздавшийся ближе к обеду звонок сильно удивил. Да, сегодня пятница, но всё равно ж странно.
– Алло?
– Филимонова Ольга Дмитриевна?
– Да, это я.
Столь официозное начало разговора уже настораживало.
– Вас беспокоит Сбербанк, менеджер Ирина, – первое недоумение сменилось полной растерянностью после продолжения: – Почему вы не сообщили о смене номера? – и правда, напрочь забыла же! Но ведь нашли же… По карте, которые всем студентам для получения стипендий оформляли? Или через бывшую начальницу, которая была у неё поручителем? – Вы же не думали, что смена поможет избежать ответственности?
Что за наезды-то?!
– Подождите-подождите! При чём тут ответственность? Ну да, забыла сообщить, из головы вылетело, это же не повод к таким претензиям…
На другом конце воцарилась на пару мгновений тишина, потом собеседница уже несколько мягче произнесла:
– Ольга Дмитриевна, вы брали в Сбербанке полтора года назад кредит, на пять лет, помните? Вы сами его выплачиваете?
В желудке всё похолодело и свернулось. Разве можно забыть про двести с лишним тысяч долга, в который влезли после пожара – в деревянном двухэтажном доме на два подъезда как-то загорелась крыша. Дело случилось днём, когда большинство жильцов на работе, по чьей вине – непонятно, но пожарные приехали быстро. До квартир их подъезда огонь не добрался, но при тушении был полностью залит чердак и квартиры на втором этаже банально затопило.
Отцу соседка позвонила, он неподалёку работал, быстро примчался и Оле уже сам позвонил. Пока ехала с работы, больше всего переживала не за документы-вещи (которых, безусловно, тоже будет жаль, если сгорят), а за оставшуюся дома Дарку.
Ничего не сгорело, слава богу, Дару, с огромными от испуга глазами, вытащили из-под кровати (когда пожарные наконец разрешили зайти в квартиры и похватать хотя бы основные ценности – до этого все стояли на улице и дико переживали) и вывели во двор – ждать, пока всё окончательно завершится. Потом ещё несколько дней пришлось ночевать у знакомых, пока квартира просохнет.
Полный разгром, испорченная техника и вещи… Никакого другого выхода не было, кроме как брать кредит на ремонт и крупные покупки. На тот момент Оля пока ещё не собиралась менять профессию, так что была уверена, что с лёгкость выплатит долг. На пять лет же взято, чтоб не сильно напрягать домашний бюджет, и то платёж около пяти тысяч составлял.
– Конечно я помню про кредит! До недавнего времени платила сама, а теперь мой отец. Дело в том, что я поступила в сельхозакадемию в Уссурийске, учусь на очном отделении. Папа обещал…
Обещал, да. Но. Менеджер Ирина, показалось, сочувственно вздохнула.
– У вас просрочка по платежам, три месяца. Мы вынуждены начислить пеню. А если платежи не возобновятся – подавать иск в суд.
У Оли голова шла кругом. Три месяца! И ведь отец бодро заверял, что всё в порядке, волноваться не о чем. И перед поступлением она десять раз переспросила: точно он справится, или лучше подождать и идти учиться после выплаты? Ведь обещал!
– Послушайте… Ирина, вы меня сейчас крайне удивили, потому что отец ничего не говорил о проблемах. Вы не могли бы перезвонить после выходных, а я постараюсь выяснить, что случилось? Уверена, это какое-то недоразумение…
Ну да, ну да. Но мало ли? В душе жила пусть и слабая, но надежда, что всё решаемо.
– Хорошо, Ольга Дмитриевна, я перезвоню. До свидания.
Попрощавшись, Оля обессиленно упала на кровать. Надежда жила, это да, вот только что-то подсказывало, что она напрасна. И отцу же сейчас звонить бесполезно – днём на работе он в основном отключал телефон, чтоб не отвлекали. Значит, придётся ждать до вечера. И нервничать. Ни маме, ни Ленке она звонить пока не хотела. Первой, чтоб не волновать лишний раз, второй… Потом позвонит, всё же сестрёнка сейчас с отцом живет, сторонний взгляд и мнение не помешают. Но уже после разговора с ним самим.
