Текст книги "Не бойся ночи, там есть Я (СИ)"
Автор книги: Тая Ан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Я безмолвно перебирала исписанные строчки, чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки, а волосы на голове начинают шевелиться сами по себе. В конверт была вложена записка и несколько фотографий.
«Я устал за тобой бегать, и потому у меня к тебе есть предложение», – писал мой «любимый» оборотень, которого я горячо желала бы больше никогда в этой жизни не видеть. – «Ты ничего не скажешь вампиру, и тогда он будет жить. Уничтожь письмо и фото. Я жду тебя через пятнадцать минут в машине у кафе через дорогу от дома, в котором ты сейчас находишься. Приходи, и тогда никто не пострадает. В противном случае ты очень пожалеешь, ведь теперь я всегда буду знать, где ты. Лют.»
До боли закусив губу, я взглянула на приложенные к письму фото. На первом оказалось смазанное изображение меня у Рида на руках посреди темной улицы. Так и знала, что они отследят нас по камерам! На втором фото был так же представлен скриншот с одной из камер, причем сделанный уже возле входной двери. Что-то подсказывало, что этой самой квартиры, в которой я сейчас читала треклятое письмо.
Итак, он всё знал. И ничего не мешало ему войти прямо сейчас, взять меня за руку и увести туда, куда посчитает нужным. Но Стужев предоставил мне выбор. Ну как, предоставил…привычно шантажировал.
Вытащив из стопки третий кадр, я задержала дыхание, разглядывая свою собственную семью. На этот раз это не было скриншотом с камеры. Фотография выглядела профессиональной. Мои родственники сидели в знакомой гостиной, улыбаясь в камеру. Отец, мама, брат и бабушка с моим мопсиком на руках. Боже, как давно я их не видела… Кажется, прошла целая вечность. И похоже, что фото сделано совсем недавно. Бабушка совершено не изменилась, брат подрос, по родителям и не скажешь, что те потеряли дочь, а Куки стала совсем взрослой собакой. В общем, жизнь продолжалась, как будто ничего и не случилось. Не хватало только меня.
И для чего он приложил это фото? Чтобы наглядно продемонстрировать, чего я лишаюсь, отказываясь от жизни с ним? Или… В душу вдруг закралось страшное подозрение. Он что, шантажирует меня моей семьёй?!
Тяжело дыша, я закрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцу. Будь моя воля, я уничтожила бы всю эту шерстяную братию одним днем, чтобы больше никогда и никому они не портили жизнь. Жаль, что это не так просто, как хотелось бы.
Ну что ж… Оборотень сам подписал себе приговор. Хочешь Лили? Получи-распишись. Правда Рид, наверное, не поймёт моего решения. Возможно, даже обидится. Напишу ему записку.
До меня донесся звук знакомых шагов, а следом я услышала, как в замочную скважину вставляется ключ, и тут же рванула с места. Закрыв за собой дверь ванной, я порвала на мелкие клочки проклятое письмо и два фото, после чего выкинула обрывки в унитаз. Затем выдернула с подставки зубочистку, проколола ею палец, нацарапала на обороте семейного фото пару слов и оставила его на видном месте. Всё.
– Цветочек?
Выйдя из ванной, я тут же напоролась на внимательный взгляд. Рид не мог не услышать моей беготни. Ну разумеется. Пытаться скрывать нечто подобное от кого-то с вампирским слухом, как минимум, глупо. Но раскрывать полностью свои карты я не собиралась. Иначе Стужев с радостью воплотит свою угрозу, избавив меня от лучшего друга.
– У тебя есть кольцо? – я подошла вплотную и заглянула в его глаза, мысленно умоляя не задавать мне лишних вопросов.
Тот медленно кивнул, запустил руку в карман пиджака и продемонстрировал знакомое украшение. Я протянула ладонь, и кольцо оказалось у меня.
– Не спрашивай.
Я видела по чужим глазам, что тому очень хотелось выяснить, что стряслось. Но дураком мужчина не был, и потому молчал, доверившись моей просьбе. Хотя вариантов проблемы не так уж много, и рано или поздно он догадается и так. Лишь бы не додумался вмешаться, иначе пострадает. Я всё сделаю сама.
– Мне нужно уйти, – я сглотнула и облизала губы. – Пожалуйста, не ходи за мной. Надеюсь, что вернусь. Нет, я точно вернусь. Вопрос лишь в том, как скоро. Ты мне веришь?
Рид смотрел, не мигая, словно хотел прочесть мои мысли. Как если бы это было так легко. Я коротко улыбнулась, притянула его за лацканы пиджака, встала на цыпочки и поцеловала на прощание. Мужчина на мгновенье застыл, а потом прижал меня к себе, обнимая так, что стало трудно дышать. Горячие губы раздвинули мои, и я ощутила его дыхание на своём языке. Как жаль, что у меня всего лишь пятнадцать минут. Хотя, наверное, сейчас уже гораздо меньше. Нужно торопиться.
Я заерзала, высвобождаясь из чужих объятий, и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Быстро обувшись, я бросила на Рида последний взгляд и вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.
Когда-нибудь всё это обязательно закончится. Может, уже совсем скоро мы с Ридом отмахнемся от всей этой шерстяной братии и уедем куда-нибудь вдвоем, причем на этот раз по-настоящему. Туда, где сможем действительно отдохнуть, хотя бы на неделю позволив себе забыть обо всём и наслаждаться жизнью. Может на море, а может в лес на горную речку в уютное двухместное шале. Мечты, мечты… Сейчас, когда я с каждым шагом отдалялась от Рида всё дальше, я чувствовала, насколько сильно мне этого не хочется.
Достав кольцо из кармана, я окинула взглядом пустой коридор, чтобы убедиться в отсутствии камер, и быстро вылила яд себе в рот, после чего надела украшение на палец и толкнула подъездную дверь. Опасный для оборотней, токсин мог вызвать у меня лишь небольшое онемение на языке, да и пить его я не собиралась. Однако при мысли, что придется целовать Стужева, меня начинало немилосердно мутить.
Машину я заметила сразу. Та самая, тёмно-синяя, или просто реплика. Отчего-то Лют любил именно эту модель известных внедорожников. Ну да мне какая разница. Шагнув на проезжую часть, я остановилась, неотрывно глядя в затемненное стекло.
Вечерело, и машин на улице было не так много. Но я улыбнулась, заметив боковым зрением мощный грузовик. Тот приближался на скорости явно выше допустимой. Лют предугадал мои действия, и выскочил из авто в мгновение ока. А еще через секунду меня вытолкнули буквально из-под колес.
– Ты что, – прорычал блондин, до хруста сжимая меня в объятиях, – с ума сошла?! Лили…
Судорожно сглотнув, он прижал мою голову к своей груди, где сильно и гулко билось его сердце.
Я сжала челюсти, приказывая себе терпеть, пока тот не наобнимается всласть. Однако, это было только начало. Подняв на руки, мужчина бережно понес меня в сторону своего авто. Чувство дежавю стало сильным, как никогда.
Очутившись внутри, я вдохнула до боли знакомый запах салона и едва не застонала от отчаяния, но мигом взяла себя в руки. Сейчас не время. Лют занял водительское сиденье и тут же сорвался с места. Торопился скорее увезти меня подальше от Рида, не иначе. Честно говоря, мне и самой хотелось уехать побыстрей по той же причине. Оставалось лишь надеяться на благоразумие полувампа, и на то, что он не станет лезть на рожон.
Рид проводил убежавшую девушку хмурым взглядом и уставился в окно, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Он не будет вмешиваться ровно до тех пор, пока не посчитает нужным. Рид сразу заметил машину Стужева. Оборотень даже не заморачивался с конспирацией, настолько был уверен в собственных силах, и полувампир догадывался, почему.
Лили застыла на краю проезжей части. Что она задумала? Возможно, пора реализовать собственный план, чтобы не позволить рукам оборотня в очередной раз коснуться его прелестного цветочка.
Решительно выдохнув, мужчина направился к двери. Но, стоило дернуть ручку, как он понял, что та заперта. Засада… Наверное, не лучшим выходом было снова кидаться к окну. И хорошо, что в ванной имелся потайной ход. Туда Рид и рванул, но не успел. Под звуки осыпающихся на пол осколков окна, его широкую спину с глухим звуком прошили пули. С досадой опустив взгляд на собственную грудь, на которой расцветали алые цветы, мужчина упал на ковер и остался лежать, тяжело дыша.
Тем временем из-под входной двери в квартиру пополз густой едкий дым…
Мы проехали всего несколько кварталов, когда навстречу, сияя огнями и воя сиреной, промчалась пожарная машина. В зеркало заднего вида я увидела над домами столб черного дыма. Этого еще не хватало…
Лют на мой вопросительный взгляд ничего не ответил. Да и встречаться с ним глазами мне не нравилось. На протяжении всей дороги, тот меня ими просто ел, ну или красочно представлял себе скорые последствия моей капитуляции.
– Мы же не хотим, чтобы твой вампирчик нам мешал, верно?
Я задохнулась от настигшей догадки. Взгляд заметался от дымного столба к оборотню и обратно. Он что…нарушил слово?! Боже, Лили, ну что же ты за наивная дура! Всё, с меня хватит! Я кинулась вперед, и, схватившись за руль, вынудила Стужева повернуть к обочине. Вернее, тот просто не сопротивлялся, с интересом наблюдая за моими действиями и жадно вдыхая мой запах, стоило лишь сократить между нами расстояние.
Мужчина послушно отпустил руль и нажал на тормоз, расслабившись на сиденье. Как раз то, что мне и требовалось. Я вдохнула сквозь сжатые челюсти и положила руки на чужую грудь, изо всех представляя, что это Рид, а не ненавистный, разрушивший всю мою жизнь монстр. Заметив кольцо, мужчина тут же сграбастал мою ладонь, стянул украшение и выкинул его в окно, не переставая глядеть мне прямо в глаза. Как если бы это кольцо было мне сейчас необходимо. Наивный…
Сцепив пальцы на мужской шее, я поняла, что даже не смогу его задушить, насколько та была широкой, и насколько слабыми и жалкими смотрелись на ее фоне мои ладони. Но у меня сейчас имелось иное оружие.
Я почти легла к нему на грудь, наблюдая, как Лют сходит с ума от моей близости. Тяжело дыша, он обхватил меня дрожащими руками, не сводя своего безумного взгляда. Сейчас я в полной мере могла оценить влияние, которым обладали истинные, и понимала, для чего оборотням требовалась метка. Чтобы держать это влияние в крепкой узде.
– Почему ты молчишь? – прошептал он, наблюдая из-под полуприкрытых век за моим медленным приближением к его лицу. И я никак не могла себя заставить сделать это быстро…
Почему? Да потому что у меня полон рот яда… Но тебе будет позволено думать, что это нечто иное.
Спустя несколько томительных секунд мои губы коснулись его.
Мужчина закрыл глаза, прижимая меня к себе и едва дыша, словно не веря своему счастью. Он сделал большую глупость, доверившись, и поймёт далеко не сразу, что этот поцелуй – вовсе не то, чем кажется. Хотя, может, Лют останется счастливым. Надеюсь, это его хоть немного утешит, когда я снова уйду.
Но я не думала, что процесс так увлечет меня саму. В голове беспокойной птицей продолжала биться мысль, что он – враг, только он главный виновник всех моих несчастий. Но в груди что-то сладко ёкало от чужих прикосновений, а сердце замирало от неясного восторга. Меня обнимали, как в последний раз, и мне ли не знать, что именно так оно и было. Этот поцелуй напомнил мне самый первый. Тот, что случился целую вечность назад в этом же самом авто. И тогда меня точно так же безумно удивил взрыв непривычных эмоций. Но я не восприняла его так, как от меня ожидали, и всё это вылилось в трагедию.
Лют бережно гладил мое лицо, запутывал пальцы в моих волосах и касался, словно чего-то по-настоящему драгоценного. И мои собственные пальцы начинали предательски дрожать. Но ведь это просто химия… ему внушили. Не будь у оборотней их генетических настроек на истинную, всего этого могло просто не быть. Ах, если бы…
Это одержимость, самый настоящий яд не только для меня, но для нас обоих. Он полюбил меня против воли, и даже не спросил, хочу ли я этой любви. Нас просто заставили, вынудили, как и тысячи пар до того. Вспомнить хотя бы Риту. Как удобно заставить кого-то принадлежать, чтобы больше никогда не беспокоиться о возможных изменах. Пара никуда не уйдет и не посмотрит на другого, она просто не сможет сделать лишнего шага без одобрения своих действий. Это самое настоящее рабство. Да, я знала это наверняка, но почему-то именно сейчас мне захотелось этого для себя. Что за ерунда…
И всё же, хоть и медленно, но до меня дошло. Пока я травлю его, он травит меня. Ведь оборотни ядовиты, когда-то Лют сказал мне об этом сам. Не зря, получив метку в виде укуса, истинная становится покорнее овечки и всюду следует за своим господином, безропотно заглядывая тому в глаза.
Значит, затягивать казнь не стоило, иначе она могла стать моей собственной.
Яд медленно, но верно, проникал в его тело, и я горячо надеялась, что этой дозы будет достаточно. И всё же значительная часть досталась и мне. Я чувствовала, как покалывало пальцы и холодело в груди. Но это максимум, что мне придется испытать. А вот Стужев… через полминуты тот буквально замер. Однако, долго же он продержался… Его руки вдруг сползли с моей спины и безвольно упали вдоль тела.
Отстранившись, я увидела, как тот, улыбаясь, смотрит на меня медленно стекленеющими светлыми глазами, и отчего-то не смогла выдержать этого зрелища. Мне стало по-настоящему нехорошо. Проклятый ядовитый оборотень! Часть его собственного яда проникла в меня, вызывая странное сердцебиение и непривычные эмоции, те самые, что и тогда, в день нашего знакомства. Ещё бы ему было не радоваться.
Я вышла из машины, жадно вдыхая воздух с привкусом дыма и медленно двинулась в обратную сторону. Мои ноги словно задеревенели, а на глаза навернулись слезы. Боже, ну а эти-то откуда взялись? Последствие двойного отравления, не иначе. Да и оборотни от того яда вовсе не умирали, только на время теряли подвижность. А, судя по тому, как долго он не мог подействовать на Стужева, очнется тот очень скоро. Значит, следовало поспешить.
Но ноги не слушались. Каждый шаг давался невероятным усилием, словно я шагала по раскаленной лаве. Да что со мной такое? Мне нужно, просто необходимо уйти как можно скорей, иначе всё пойдет прахом. Нужно срочно вернуться к Риду, ведь я обещала. Иначе он придет за мной сам, а тут небезопасно. Мне нужно…
Тряхнув головой, я вдохнула полную грудь воздуха и побежала через не могу, через необъяснимую боль и неровное сердцебиение. Если не убегу сейчас, то не убегу никогда, а это против всего, за что я боролась.
Но далеко убежать мне не удалось. Буквально через несколько метров я наткнулась на преграду и свалилась на асфальт, больно ударившись локтем.
Надо мной завис знакомый огромный оборотень, обжигая взглядом неприятно черных глаз-угольков. Я тут же его узнала. Это же наша последняя провальная миссия, изобретатель чудесной сыворотки, из-за которой я сейчас не могла трансформироваться. Как его там, Эрих Дигль? А этот что здесь забыл? Хотя, вполне можно было догадаться… И тот не стал отчитываться, с легкостью подхватив меня с асфальта, будто невесомую, и закидывая себе на плечо.
Болтаясь в паре метров над землей, я чувствовала, что сил на сопротивление просто не осталось. И куда они все подевались? Меня доставили обратно, бесцеремонно усадив на переднее сиденье и захлопнув дверь.
Лют сидел там же, тряся головой, словно отгоняя непрошенную сонливость. Ну вот и всё. Он был жив и улыбался. Сама не зная отчего, я вдруг заулыбалась в ответ. Лицо действовало, как не свое, подчиняясь каким-то собственным желаниям. Но, встретившись взглядом с ожившими глазами и вдохнув знакомый запах, я вдруг поняла, что мне плевать на всё. На Рида, на семью, на весь мир, моим миром сейчас был только он, Лют Стужев.
Да что со мной, черт побери, творится?!
– Чего ты ждешь? – послышалось с заднего сиденья, – ставь уже эту чертову метку, пока яд действует, или, клянусь, я сам отдам ее охотникам! Как вы оба мне уже надоели…
В ответ послышалось злобное гортанное рычание. Лют оскалил внушительные клыки, исподлобья глядя на своего шерстяного коллегу.
– Да я пошутил, не рычи…
Яд? Выходит, угадала. Пока я травила его, он травил меня. Но силы мои испарились, руки безвольно повисли, навалилась непривычная сонливость, а перед глазами всё расплылось. Я почувствовала, как мою рубашку расстегивают теплые руки, освобождая ключицы. А потом кожу обожгло поцелуем.
Я закрыла глаза. По щеке потекло что-то горячее. Основание шеи вдруг вспыхнуло и запульсировало острой болью, которая тут же затихла под поцелуями моего бывшего врага. Боль осталась глубоко внутри. Обидная и несправедливая, заставляя констатировать очевидное. Я проиграла.
Глава 17
– Знаешь, это так невыносимо, видеть его каждый день и осознавать, что просто без него не сможешь. Он словно твой центр вселенной, цель и смысл всей жизни, солнце, которое её освещает. И я поняла это уже тогда, в самую первую нашу встречу. Увидела его и пропала, хоть и приняла это далеко не сразу. Слишком всё оказалось внезапным. Ты, наверное, помнишь… В тот же день и ты встретила своего Люта.
Своего Люта… Я смотрела на давнюю подругу, на ее счастливое лицо, на забавного малыша на ее коленях, и прекрасно осознавала весь ужас ситуации.
Рита была той мухой, которой не посчастливилось застрять в паутине, и её просто сожрали. Как, в общем-то и меня саму. Умом я это понимала, но вот поделать с этим ничего не могла.
Подруга не скрывала полузажившего шрама в основании шеи, вовсе наоборот, она носила его гордо, словно украшение. В отличие от меня. Я резко полюбила шарфики и водолазки. От Риты же я узнала и о том, что метку следовало периодически обновлять, ведь яд в организме не может циркулировать вечно, и потому шрам остается навсегда. Как будто мало мне было шрамов в душе…
Лют привез меня сюда неделю назад и исчез, что не могло не радовать, но и напрягало одновременно. Я осталась в доме своей подруги и ее мужа.
Они поженились почти сразу после знакомства, их ребенку недавно исполнился годик. Рита бросила учебу, посвятив себя семье, пока её оборотень работал на благо клана. Подруга не бедствовала, души не чаяла в своём муже и ребенке, её жизнь била ключом. Наверное, стоило бы за нее порадоваться, но я не могла. Всё это было ненастоящим.
Но дом был прекрасен. Расположенный на заповедной территории рядом с небольшой рекой в окружении деревьев, он выглядел, как настоящая мечта. И Рита постаралась сделать его максимально уютным. Мне выделили комнату в мансарде с потрясающим видом на лес.
Подруга оказалась безумно рада меня видеть, а еще больше она обрадовалась, поняв, что теперь я всё знаю, и уже ничего не нужно скрывать. Её дружеские чувства никуда не делись, казалось, со временем даже возросли. Девушка едва не прослезилась, стоило мне выйти из машины неделю назад. Она тут же бросилась обнимать и с разрешения Люта увела меня в дом. А Стужев отчего-то уехал почти сразу, оставив меня мучаться в неведении… Наверное, решил дать время, чтобы осознать и смириться.
Разумеется, я тоже невероятно рада была видеть свою любимую подругу. Жаль только, что увидеться пришлось при подобных обстоятельствах. Бежать я не пыталась, просто не могла. Моё состояние в первые дни было ужасным. Я тяжело заболела, понимая, что всё это последствия ядовитой метки. Подруга лечила меня мороженым и компрессами, но помогало слабо. Видимо, сказывались мои индивидуальные особенности. Но посвящать в них Риту пока не хотелось, да и она особо не лезла с расспросами, мудро решив оставить их на потом.
Спустя дней пять меня наконец отпустило, но слабость осталась. Я пыталась выяснить мимоходом, куда делся Стужев, но Рита не имела понятия. А к Алану я и вовсе боялась подходить. Выглядел тот откровенно враждебно.
Спустя еще пару дней я смогла самостоятельно передвигаться, почувствовав себя вполне здоровой. И потому решила не терять времени даром и попытаться бежать. Думаю, Рита меня поймёт и не станет обижаться. В любом случае, это лишь моя собственная жизнь, и я не живу ее ради чужого удобства.
– Ты ведь меня понимаешь? – спросила она в первый день, сидя у моей постели, но я не знала, что ответить.
Да, наверное, у них с Аланом всё было чуть проще, и тот не давил на девушку авторитетом, принуждая стать его. А если и давил, она была не против. В нашем же с Лютом случае нашла коса на камень…и ничего хорошего из этого не вышло.
Поэтому при первой же возможности я выбралась наружу, несмотря даже на то, что дом был окружен сплошным забором, вокруг которого бродили оборотни. Были то охранники, или же праздно прогуливающиеся местные, меня не волновало. Я решила во что бы то ни было осуществить свою задумку, пока не стало слишком поздно. И без того понятно, что стоит появиться Стужеву – и я пропала. Яд забурлит, разум помутится, и прощай адекватность. Стану как Рита, бегать за господином послушной собачкой и заглядывать в глаза. От одной мысли начинало нестерпимо мутить…
Найдя самое большое дерево на мало чем отличавшемся от леса участке, я вскарабкалась едва ли не на вершину, и огляделась. Ночной лес жил своей жизнью. Где-то пел сверчок, ухали совы, и порыкивали бродящие в темноте оборотни. По ту сторону забора меня точно не ожидало ничего хорошего. Как, в общем-то и по эту, но я не собиралась сбегать по земле. Идея казалась крайне рискованной, но гораздо худшим вариантом было просто смириться с текущим положением дел.
Шрам саднил, голова немного кружилась, и слабость еще давала о себе знать, но я цепко держалась за ветку, оседлав самую крепкую и привалившись спиной к стволу. Прохладный ветерок приятно овевал разгоряченное лицо. Вглядевшись в собственные бледные руки, я зажмурилась и сделала привычное усилие, отозвавшееся очередным всплеском головной боли. Но всё же пальцы чуть удлинились, а форма ногтей стала иной… Уф. Я открыла глаза и довольно выдохнула. Действие сыворотки было обратимым, что не могло не радовать.
Идея пришла внезапно. Всё время своей болезни я проводила в компании Риты и телевизора, если та была занята малышом. Я не могла переключать каналы самостоятельно, и потому наблюдала один единственный, где рассказывалось про жизнь разных животных. Мое внимание особенно привлек репортаж про лебедей.
Разумеется, я не могла трансформироваться в лебедя. Для этого мне понадобилось бы очень много времени, да и не уверена, что сыворотка не имела негативного влияния на мои способности. Но теоретически что-то птичье я изобрести могла. Как, в принципе, и полететь…
Какое-то время я глядела в звездное небо, борясь с головокружением и представляя себя птицей. Но тело начинало пульсировать болью, стоило только приказать себе начать трансформацию. Чертов Стужев, он всё продумал… Но я не могла просто сидеть, и ждать, когда меня придут спасать. Если вообще придут… ведь я просила Рида не вмешиваться. А сейчас даже не знаю толком, что с ним. Проклятый Стужев!
И зачем я его снова вспомнила? Кажется, накликала. Со стороны дома вдруг раздался шум, взметнулись лучи фар, и вскоре я услышала голоса. Этого мне только не хватало! А всё, что удалось изобразить через боль, так это легкий пух поверх кожи. До перьев, а уж тем более до крыльев было ой как далеко…
Не прошло и минуты, как поблизости раздались шаги.
– Ты что там делаешь? – послышался насмешливый голос Стужева.
Опустив голову, я разглядела светящиеся в темноте глаза и невольно сглотнула, мысленно приказывая себе не терять адекватности. Она мне еще пригодится.
– Сижу…
Еще пара секунд, и мужчина оказался рядом. Его руки без спроса обвились вокруг моей талии. Усевшись на ветку, Стужев пересадил меня к себе на колени и уткнулся носом в шею, едва не урча. Я вдохнула знакомый аромат, и поняла, что теряю связь с реальностью.
– Где ты был?
– Скучала? Готовил небольшой сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.
Боюсь даже представить… Жаль, мой сюрприз не получился. Но ничего, время еще есть. А пока меня обнимали чужие руки и обволакивало ароматом сродни тому яду. Еще мгновенье – и я обнимала в ответ.
Из сада мы плавно переместились в дом. Меня осторожно сняли с ветки и отнесли в тепло. Всё же ночи в лесу были достаточно прохладными. Лют взбежал по сумрачной лестнице и вернул меня на мою мансарду.
Здесь горел ночник в виде аквариума с рыбками, создавая весьма романтическую атмосферу. Мужчина усадил меня в кресло и снял с себя куртку, а затем и рубашку. Закусив губу, я наблюдала за его движениями и дышала через раз. Все внутри просто кричало, приказывая мне бежать прямо сейчас. Всё, кроме глупого сердца. Оно сладко замирало при виде бугрящихся внушительных мышц и рассыпанных по плечам золотистых волос. А этот особенный звериный аромат, от которого в буквальном смысле кружилась голова…
Так нельзя, так просто нельзя. Это противозаконно. Это неправильно. Это всё яд.
– Что ты делаешь?
На мой закономерный вопрос он лишь усмехнулся, сверкнув чуть удлинившимися клыками.
– Хочу чувствовать тебя кожей…
Словно тряпичную куклу, он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я прижалась к его груди, борясь с головокружением.
– Хватит…
– Прости, совсем забыл, – он уселся в кресло, продолжая прижимать меня к себе, – ничего, скоро всё пройдет. Я привез тебе мороженого. Не знаю, какое ты любишь, поэтому накупил всякого. У нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга от и до, верно?
Мечтай.
– Ты рядом, и это счастье. Наконец то. Как долго я этого ждал… Какое ты любишь мороженое, Лили?
Любое, лишь бы не в твоей компании.
– Карамельное.
Невесомо коснувшись губами моего виска, он ссадил меня с коленей и исчез в дверях, появившись спустя пять минут с ведром карамельного мороженого. Я вспомнила, когда ела его в последний раз, причем из такой же ёмкости. Вот только компания была иной.
Лют снова усадил меня к себе на колени, вручил ложку и открыл пластиковую крышку. Есть не хотелось, но я сделала ему одолжение, проглотив небольшое количество, совершенно не ощущая вкуса. А после воткнула ложку в ведро и подняла взгляд.
– Спасибо.
Видимо, это было не тем, чего он ожидал.
– Тебе всё еще нехорошо? Прости, – меня обняли, приспустив рукав моей рубашки, и я почувствовала теплые губы на своем плече.
Шрам горел, но от чужих поцелуев становилось чуть легче. Даже странно.
– Моя принцесса, – шептал он, словно ребенка, баюкая меня в тесных объятиях, – только моя и ничья больше. Ты себе даже не представляешь, кем я благодаря тебе стал, и на что пошел, чтобы тебя заполучить…
– И на что же?
Говори… пусть говорит, тогда у него не останется времени на поцелуи, и, возможно, тогда я не сойду с ума от внутренней борьбы с самой собой. Кожей я почувствовала его улыбку. Горячее дыхание проскользило от шрама вдоль шеи и остановилось на моей щеке.
– Для того, чтобы выйти на нужные связи, мне пришлось стать Верховным Альфой, Лили. Я победил трех Альфа, теперь я главный в этом городе, и никто не может шагу ступить без моего дозволения. Ни Эрих, ни Алан, ни даже Колтер. Помнишь Эмиля?
Мои губы невольно дрогнули от улыбки, стоило вспомнить, при каких обстоятельствах мы с Эмилем виделись в последний раз…
– Теперь он не может себе позволить распространять обо мне грязные слухи. Сейчас он вообще мало чего может себе позволить…
– Ты его убил?
– Хуже. Я его подчинил. Колтер теперь работает на меня.
Боюсь представить, чем тот занимается. Мойщик личного бассейна? Садовник? Полотёр?
Хотя мне совершенно всё равно.
– Что ты сделал с Ридом?
Он напрягся, его ноздри затрепетали, а обнимающие меня руки сжались тесней.
– Твой вампирчик мёртв.
– И тебе за это ничего не будет, как если бы ты убил обычного человека?
Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, иначе голова совершенно отказывалась соображать. Но если не смотреть, а еще лучше – и не дышать, то было вполне терпимо. Я даже могла заставить себя выдать пару связных предложений, не умирая от желания вцепиться в этого оборотня и причинить ему радость.
– А кто их не убивает? Вампиры убивают нас, а мы – их. Это практически традиция, – он жестко усмехнулся, гладя меня по волосам, – да и люди убивают сами себя вполне успешно. Кстати, под нашей властью им удается это делать в гораздо меньших масштабах, поверь. Люди созданы для того, чтобы быть контролируемым стадом. А мы – для того, чтобы ими управлять.
Я сглотнула, слушая биение собственного сердца. Рид не мёртв, это невозможно. Стужев лжёт, я знаю.
– Это и будет твоим сюрпризом?
– М-м-м?
– Ты покажешь мне мертвого Рида?
В мужской груди заклокотало глухое рычание, отдаваясь вибрацией во всём моём теле.
– Забудь о нем, моя принцесса. Я не хочу, чтобы ты больше о нем говорила. Его больше нет. Есть только я.
Он лжёт. Рида нельзя убить, он слишком быстр и умён. Я это знаю наверняка, видела своими глазами…
– Ты уничтожаешь всё, что я люблю.
– Что?
Лют недоверчиво замер, словно не был уверен в собственном слухе.
Открыв глаза, я увидела перед собой его грозовые глаза. Что? И правда, что я только что сказала? Призналась ему в том, что люблю вампира? Ничего себе, Лили, ты отожгла…
Я кивнула, не отводя взгляд. Это казалось до безумия странным, но кажется, я начинала понимать действие этого яда. Он притуплял эмоции и чувства. Все, что не относились к моему генетически идеальному партнеру. Но, видимо и в идеальное изобретение может вкрасться ошибка. Я начинала понимать тот яд, и он переставал действовать… Хотя, может, это происходило из-за того, что я не совсем человек и у меня есть нечто вроде иммунитета?
Я чувствовала, что мои истинные чувства берут верх над ложной влюблённостью и уже знала, что сбегу при первой же возможности.
Он не сможет мне помешать.
– Ты не можешь любить никого, кроме меня, Лили. Завтра мы узаконим свои отношения, и больше ты никуда от меня не денешься.
Ну, или сможет…
А вот об этом я как-то не подумала…
Рита рассказывала, что во время свадьбы невесте вживляют чип, и с тех пор ее судьба предрешена. Муж всегда будет знать, где она и сможет отследить любые перемещения так, что не скрыться. А значит, времени у меня нет от слова совсем. Кто бы знал, что Стужев решится на подобное? Свадьба…даже в голове не укладывалось, что всё может быть настолько плохо.
И Лют не облегчал задачу, решив посвятить мне всё свое свободное время. Он не оставил меня на ночь, бескомпромиссно улегшись рядом и притянув к себе. Не посягая, правда, на большее, чем просто объятия. И на том спасибо. Но что-то подсказывало, что стоит мне только прийти в себя, немного оправившись от болезни, и Лют возьмёт своё. А это уже не за горами.
Но неужели он не соврал насчет завтрашней свадьбы? Действительно, всём сюрпризам сюрприз!
А пока что мужчина спал рядом, сцепив руки в замок на моем животе и не отпуская даже во сне. Как ни пыталась я выбраться, ничего не выходило. Стужев прижимал крепче, рыча сквозь стиснутые зубы, словно пес, у которого отбирают любимую игрушку.
Что же с ним станет, если я в очередной раз уйду? Стоило об этом подумать, как меня накрывало волной несвойственной мне жалости. Несвойственной к этому человеку.
