Текст книги "Несносная куратор для маршала-легенды (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27. Лишнее

Глава 27. Лишнее

Проснулась от звука будильника. Протянула руку. Выключила наощупь.

Поморгав в темноте, попыталась сообразить, почему я такая выспавшаяся.

Замерла, осознавая себя: на окне плотная защита от солнца, поэтому комната в полумраке.

Посмотрела на часы. Намного позже, чем я привыкла вставать, но всё равно, времени до начала рабочего дня – ещё много.

Судя по всему, Дард поковырялся в моём комме и удалил самые ранние будильники. Хорошо, что хоть не совсем уж вплотную к рабочему дню, есть время собраться и спокойно дойти до работы.

Кстати о маршале. Было слишком тихо. Прислушалась, может, в кабинете или на кухне?

Нет, квартира оказалась пуста.

Зато на кухонном столе благоухал огромный букетище ярко-красных цветов.

Я даже не сразу пришла в себя от вида этой совершенно нереальной красоты.

Когда успел?.. Пока я спала, сделал заказ? Или вчера, пока решал срочные вопросы в кабинете?

Я приблизилась к столу, осознавая очередной оглушающий факт: второй раз в жизни мне дарят букет нереально красивых цветов. Да какой букет… Я таких цветов в жизни не видела.

Гармоничный, роскошный, яркий. Он просто кричал о чудовищной сумме, потраченной на него.

Рядом лежала записка. Резкий быстрый почерк с сильным нажимом.

“Ты слишком красива, когда спишь. Не стал будить. У меня срочные дела в генштабе. Не думай лишнего. И букет никому не отдавай. Он только для тебя”.

Я невольно улыбнулась. Да кому я понесу этот букет. Сама хочу любоваться. Я бы и тот не отдала, если совсем уж быть честной с собой. То была вынужденная мера.

Не думать лишнего…

Погладила пальцами записку. Поразглядывала букет.

Я очень постараюсь не думать лишнего. В конце-концов, случается же у людей когда-то счастье?

Люди как-то же встречаются? Проникаются друг другом.

Вот мои папа и мама как-то встретились же. От их любви родилась я.

На моих губах проступила грустная улыбка. Как же мне их обоих не хватает... Спокойной уверенности папы и ласковой заботы мамы.

Любили ведь они друг друга. Очень любили. И счастливо друг с другом жили.

Нитра вот тоже очень счастлива со своим мужем. Он её, как она горделиво рассказывала, долго добивался. Трое детей у неё, счастливых, залюбленных. Родители в них и друг в друге души не чают.

Стоп-стоп.

Это о чём это я думаю?

О любви? С маршалом Дарденом Блейдом?

Я одёрнула себя. Маршал – знаменитый бабник.

Какова вероятность, что именно с ним меня свяжет любовь? Хотела бы я совместной жизни с ним?

Семью, детей… с ним? Я неосознанно погладила живот. Заметила этот жест и опустила руку.

Спросила ведь его вчера. Дард почему-то помрачнел, но высказался резко. Сказал, что предохраняется и за здоровьем внимательно следит, так что никакие болезни мне не грозят.

Вот и хорошо, что он так ответственен. Хотя, с его количеством женщин, похоже, так и надо, самостоятельно контролировать…

Я одёрнула себя, рассматривая цветы.

Очень красивый букет. Очень.

Какова вероятность, что такое повышенное внимание с его стороны только для меня?

Может, он с каждой своей женщиной…

Я тряхнула головой. Посмотрела на записку в своей руке.

“Не думай лишнего”.

А что мне думать, маршал Дарден Блейд?

Вот что мне думать?!

Что я одна из твоих женщин?

По-большому счёту, мне плевать, сколько их у маршала – было.

Но зато, если вдруг окажется, что наши с ним отношения не прекратятся за два дня, меня совершенно точно будет интересовать, сколько ещё, кроме меня, он планирует…

Я тряхнула головой и потёрла виски. Как же тяжело бороться с этим ворохом мыслей в голове.

Дард прав, лучше не думать. Я же подобными размышлениями напрочь истерзаю себя.

Пожалуй, я буду думать о том, что безопаснее всего. О работе.

Отдавая себе отчёт, что я прячусь, как моллюск в раковину, я решила всё же послушаться маршала и не думать лишнего.

Мой взгляд упал на духовку. Только сейчас обратила внимание на подсветку внутри неё.

Открыла дверцу. Завтрак.

Дард приготовил для меня завтрак и оставил его так, чтобы он остался для меня тёплым… Для меня…

Чувствуя, как на губах появляется мечтательная улыбка, я медленно взяла тарелку и вдохнула восхитительный аромат совершенно незнакомого блюда.

Даже близко не догадалась бы, что это. Впрочем, вряд ли мне с этой стороны что-то грозит.

Ведь из рук маршала я уже ела, причём вчера в прямом смысле.

Поздно вечером, перед сном, он усадил меня на колени и смотрел, как я беру губами из его пальцев сочные кусочки редкого фрукта – фрилиска.

Покраснела при этом воспоминании. И сама себе усмехнулась и принялась за еду, думая, что не отравлюсь. Необычно и нереально вкусно. Надо будет расспросить, где он так научился.

Пока собиралась на работу, я всё же умудрилась навести хоть какой-то порядок в голове и придать стройность своим эмоциям.

Маршал, конечно, ураган. Прёт как звёздный крейсер, проламывая любое сопротивление.

Но и нельзя отрицать, насколько мне, при всей его властности и грубости, с ним хорошо.

В конце концов, сколько мы знакомы-то? Да и сблизились только-только. Поговорить толком не успеваем.

Что я жду, что сразу замуж позовёт? А позвал бы сразу, я бы согласилась? Точно нет.

Тогда какие проблемы? Даже если всего на два дня. А вдруг не на два дня?..

Всё, хватит дёргаться и изводить себя на пустом месте.

Дам себе время. И… пожалуй, дам Дардену шанс.

На работу я пришла впервые так поздно – за пятнадцать минут до начала рабочего дня.

Уже в ровном и спокойном расположении духа.

Только полуулыбку никак не получалось с лица убрать.

– Лита, – ко мне в кабинет заглянула Руми, – я ещё вчера хотела, но у тебя был выходной, и я… У меня материалы по тем практическим, – она смутилась, но взгляд был твёрдым. – Сильно занята? Найдётся время? Мне потребуется полчаса.

Ничего срочного у меня не было, поэтому я пригласила её и дала доступ к проекционному оборудованию – кабинет мне выделили просторный, даже излишне нашпигованный техникой.

Впрочем, сейчас это было как нельзя кстати. Пока я заваривала для нас кофе, незаметно присматривалась к ней и к тому, как она разворачивает презентационные материалы.

После стычки с военными и той лекцией, которую маршал прервал мордобоем, Руми явно приободрилась, а в глазах светился исследовательский азарт.

При этом она разворачивала проекции планет и схемы манёвров кораблей различных классов.

– Практическое задание выполнили все, – заговорила она, листая схемы. – Большинство очень формально, по классическим схемам. Но двое выдали такое…

Глава 28. Формула

Глава 28. Формула

Я слушала Руми, не перебивая.

Сначала не понимала, к чему она ведёт, а потом… похолодела от макушки до пяток.

– Стоп-стоп, Руми, – прервала я её на полуслове, поднимая руки вверх. – Подожди.

– Так я уже почти… – осуждающе глянула она на меня.

– Да подожди ты! – замахала я руками и потёрла лоб. – Просто помолчи буквально пару минут. Дай мне в себя прийти. Я обязательно всё дослушаю. Две минуты дай мне!

Руми обиженно замолчала. Резким жестом задала вращение голографической проекции, которую сейчас так вдохновлённо комментировала, и скрестила руки на груди.

Я долила кипятка в остывший кофе, вдохнула аромат и отпила. Снова потёрла лоб и посмотрела на проекцию.

На ней вращалось прорисованное светящимися голубыми линиями объёмное изображение корабля Иных – идеально круглой шипастой сферы.

Вплотную к ней, пунктиром – прямо между длинными тонкими шипами – прижималась траектория боевого фрегата. Очень немаленького звёздного корабля.

Эту модель Руми сделала по записям двух смельчаков-капитанов, выполнивших практическое задание.

Формулы и расчёты этой траектории были выведены рядом – крупно, мне легко было их читать.

Совершенно безумные, не поддающиеся логике. От которых меня в дрожь бросало.

Между тем, именно по таким траекториям, как утверждали два капитана, флот под командованием маршала Блейда победил в войне.

Портреты маршала потому и висели везде, что именно его эскадра первая смогла подойти к кораблям Иным достаточно близко, чтобы их обездвижить или уничтожить – что обезвреживало их для наших планет.

Задача была одна – лишить корабль Иных возможности добраться до обитаемой планеты и углубиться в почву.

Проблема была в том, что с Иными… там не с кем было договариваться. На кораблях Иных не было живых существ. Во всяком случае таких, каких мы бы распознали, как разумных или живых.

Вторжение Иных происходило медленно.

Появлялся шипастый шарообразный корабль. Уничтожить его было нельзя. Вся сила нашего флота и наземные летальные вооружения были бесполезны.

Более того. Неуничтожаемые шипастые шары Иных экранировали и испепеляли источник атаки, будь то наземные орудия или даже звёздный крейсер.

Стреляя в шар, наши эсминцы, по сути, стреляли в зеркало, возвращающее удар точно в них.

Проредив наших защитников, в итоге, шары всё же опускались на планету, уходили глубоко в почву. После чего вся растительность на всей планете стремительно превращалась в труху, постепенно превращая её в полностью непригодную для жизни.

Нашёлся кто-то из учёных, кто смог придумать, как уничтожить корабли, уже попавшие в почву. Способ долгий, на это уходило полгода, но потом растительность восстанавливалась.

То есть вернуть погубленные Иными планеты, всё-таки было возможно.

Но с той скоростью вторжения, какая была у Иных, без возможности уничтожать их на подлёте, шансов у нашей цивилизации не было.

Дарден Блейд – тогда ещё капитан – стал первым, чей фрегат впервые смог подобраться вплотную к кораблю Иных и уничтожить его на подлёте к планете.

Затем это стали делать парни из его эскадры. После чего Президент назначил Дардена маршалом. И теперь уже весь флот научился бить Иных.

Подробности не разглашались. Все просто говорили, что Дарден Блейд придумал, а потом научил остальных, как приближаться к кораблю Иных – под экранирующее поле.

А теперь, я видела формулы, описывающие то, как Дарден это сделал.

Парни Дардена били Иных вблизи планет, разгоняясь за счёт гравитационных манёвров – используя силы притяжения.

Потом вылетали на орбиту, мухлевали со скоростями и маневровыми двигателями, в результате умудрялись подлезть к самому брюху Иных кораблей, прямо между шипами.

Медленно отпивая кофе, я пялилась на схему Руми, рассматривая расчёты.

Мысленно проверяла их так и эдак. И не понимала, как это возможно.

То, что делал Дарден Блейд и его капитаны, на бумаге, в любых цифровых расчётах, противоречили самой сути космических полётов.

Я снова и снова вглядывалась в формулы, принимая ошеломляющий факт: манёвры, которые демонстрировала мне сейчас Руми, невозможны.

Всё равно, что я сейчас возьму ручку, брошу её, а она – без гравитационной установки на крыше – сама взлетит к потолку, вместо того, чтобы упасть на пол.

Именно для этого я брала паузу. Принять происходящее.

Потому что я верила Руми, капитанам и саму маршалу.

– Давай дальше, Руми, – отпив ещё кофе, попросила я.

Дальше было ещё круче.

Хорошо, что я прерывалась на паузу.

Слишком уже дикие вещи мне озвучивала это въедливая и дотошная преподавательница.

Руми не остановилась на модели. Она начала искать, откуда образовалось это противоречие.

Искала. И нашла.

– Всё дело в этой формуле, Лита, – наконец, торжественно провозгласила она. – Она появилась примерно пятнадцать лет назад, буквально из ниоткуда.

При этом Руми вывела ту самую базовую формулу, на которой основана вся космонавтика.

Я приподняла брови.

– Да! Лита, это правда! – с жаром воскликнула она. – Это она!

– Подожди, – подняла я руку ладонью к ней, – я же эту самую формулу заучивала десять лет назад, когда погрузилась в космическую науку. Как она могла появиться пятнадцать лет назад?

– Вот! – торжествующе воскликнула Руми, – но это факт! Сейчас расскажу!

В общем, дотошливая и въедливая Руми перетряхнула едва ли не все первоисточники, касающиеся данной формулы.

То есть, первоисточником этой базовой формулы, должны были быть труды Руфирдалда Грейрморса Первого, в невесть какой древности тысячелетия назад.

Или кого-то столь же древнего ученого, чьи труды стали основой нашей доблестной космической экспансии.

Но нет. Все современные учебники и статьи ссылаются друг на друга.

– Это кольцо, Лита! – расширив глаза, зловещим шёпотом произнесла Руми. – Все электронные издания, содержащие эту формулу, не старше пятнадцати лет! Только два источника я нашла, которые ссылаются на бумажные носители в главной столичной библиотеке.

– Хочешь сказать, что побывала там и подержала эти издания в руках? – уже зная ответ, спросила я.

– Конечно, – горделиво улыбнулась Руми. – Там эта формула выглядит вот так!

Она вывела под первой формулой – вторую.

Я сначала не нашла отличий. Слишком уж формула длиннющая.

– Куда смотреть, Руми? – сдалась я.

– Вот сюда, – она ткнула пальцем в проекцию. – Всего три переменные. И степень ещё вот здесь. Но сделано виртуозно. Очень близко. Очень похоже. Но мы-то пользуемся только электронными версиями.

– Почему никто этого не заметил? – спросила тихо я.

– Я спросила у отца, – помрачнев, сказала Руми, – ты знаешь, он у меня профессор.

– И что?

– Он обругал меня, сказал, что я занимаюсь ерундой. – Руми покраснела, явно разозлившись. – Никогда его таким злым не видела. Потребовал, чтобы я выкинула это из головы. Заявил, что иначе он меня срочно выдаст замуж, чтобы не занималась глупостями.

Мне всё это категорически не нравилось.

– Кому ещё ты показала это, Руми? – тихо спросила я.

– Никому, естественно, – тут же напряглась она. – Только тебе. Вообще это скандал, Лита. Надо к репортёрам…

– Подожди пока с репортёрами, – рассматривая схемы и формулы, сказала я. – У тебя всё это на одном носителе? Дашь мне?

– Конечно, – кивнула она.

Убедившись, что Руми никому не разболтает, я выключила проекцию и забрала модуль памяти. Положила его к себе в поясной карман.

Нужно показать это Дарду. Но увидимся с ним не скоро. Ведь у него дела в генштабе.

Улыбнулась при воспоминании об утре, записке, неприлично роскошном букете цветов и тёплом завтраке.

Кстати, с утра мелькало на экране комма объявление с новостью о каком-то награждении в генштабе. Как раз хотела посмотреть, что там, но пришла Руми.

Я села за стол, включила экран. За несколько кликов нашла – действительно, большое событие с участием самого маршала Блейда. Ежегодное мега-важное благотворительное.

Как раз шла прямая трансляция из генштаба.

Улыбаясь тому, что хочу увидеть маршала в парадном мундире, а не с голым торсом, я включила трансляцию.

Всё было красиво. Зал. Цветы. Парадные мундиры. Приветственные лозунги на экранах.

Особенно красив был маршал Дарден Блейд в белоснежном мундире.

Как и тонкая изящная брюнетка в строгой штабной форме, которая стояла рядом с ним, едва доходя ему до плеча. Вот она была, пожалуй, самая красивая в этом зале.

А ещё очень красивым оказался небрежный собственнический жест, с которым маршал обнял её за талию. При этом он наклонился к ней низко и что-то сказал на ухо.

Её улыбка после этого – маршалу – была тоже. Очень. Красивой.

Я выключила экран. Уставилась в чашку кофе. Сжала её так сильно, что даже пальцы побелели.

Вздрогнула от звука настольного коммуникатора. Сфокусировалась на засветившимся экране.

Меня вызывал к себе ректор. В свой кабинет. Прямо сейчас.

Глава 29. Совещание

Глава 29. Совещание

Я не помню, как я дошла до кабинета ректора. На автомате, наверное.

Первое время, когда я только начинала здесь работать, он меня едва ли не каждую неделю к себе вызывал. Так мне и запомнился путь до его кабинета.

Это потом, когда я снова и снова отвечала отказами на приглашения то на ужин, то на представление, то на прогулку, он оставил попытки ко мне подкатить и начал изматывать придирками и навешивать дополнительные обязанности.

Поэтому я просто работала настолько хорошо, насколько это было возможно, чтобы он не мог меня выгнать. В последнее время правда опять начал подкатывать, но как-то вяло, и это было уже терпимо.

Мне нравилось в академии. Действительно, нравилось. До того, как сюда заявился маршал Дарден Блейд.

Уволиться, что ли? Насовсем?

Из-за чего? Из-за того, что я сейчас вынуждена жить с красавцем-бабником, который…

– Лита! Подожди!

Я оттормозилась на автомате. И только потом поняла, что кабинет ректора совсем рядом, а с Нитрой я вот совсем не готова разговаривать.

– Лита, как я рада тебя видеть! – Нитра схватила меня за руки, меняя улыбку на своём лице на встревоженную нахмуренность. – Ты как себя чувствуешь? На тебе лица нет! Что-то случилось?

– Нитра, пожалуйста, – попыталась улыбнуться я. – Да, мне не очень хорошо. Нет, я не беременна. Меня вызывал к себе ректор, и…

– Не ходи к этому подлецу, – шёпотом зачастила Нитра, – он тут совсем разбушевался. Двое не выдержали, перевелись. Вместо них взял таких…

– Подожди, когда успел? – почему-то тоже шёпотом спросила я.

– Да вчера, пока ты на выходном была! Одним днём! Сегодня уже стонем от его новеньких. Ты из-за этого вызова так переживаешь? Не ходи, скажи, что тебе плохо!

– Нитра, – начала было я, но она перебила.

– И вообще, Лита, я к тебе на самом деле с просьбой, – как всегда “логично и последовательно” продолжила Нитра, – у меня муж в командировку рванул. Ты же свободна? Да? Сама говоришь, тебя с маршалом ничего не связывает. Свободная же женщина…

– Нитра, говори уже быстрей, и я пойду, – подавляя тяжёлый вздох, произнесла я как можно спокойнее.

– Я тебя приглашаю к себе переночевать, – явно делая усилия, чтобы сократить словесный поток, ответила она, – мелкие давно уже спрашивают, когда тётя Лита приедет. Мне муж даже флаер оплатил. И сегодня вечером, и на завтра утром. Роскошь же такая. Давай! Соглашайся!

Я думала недолго. Отличная возможность не пересекаться с маршалом сегодня.

Мне нужна пауза. Возможно, эта брюнетка рядом с ним – случайность, но мне от этого не легче.

Потому что мне ни разу не всё равно.

Мне следует быть честной с собой. Очень, очень больно мне было видеть руку моего маршала на той красивой талии.

Ведь я уже начала думать о Дарде, как о моём маршале. Сопротивляюсь, конечно, таким мыслям, но всё равно. Всё равно же примеряю, каково было бы мне каждое утро…

– Спасибо за приглашение, Нитра, – обрывая свои мысли, ответила я. – Во сколько?

– Да через два часа, – обрадовалась она, – сегодня ректор с чего-то расщедрился. Сокращённый день устроил. Мол мы так много работаем, а сегодня день кого-то там. Короче, через два часа выходи на площадку флаеров, я там тебя встречу.

Попрощавшись с Нитрой, я взяла себя в руки.

Отлично. Я правда соскучилась по ней и её детворе. Да и отвлечься мне от злобных мыслей не мешало бы.

Мне нужно переключиться. Но сначала, узнать, что от меня потребовалось ректору.

Я подошла к двери, постучала и вошла.

Ректор Нейтон Зирд стоял у огромного окна, сложив руки за крепкой широкой спиной.

– Добрый день, ректор Зирд, – вежливо произнесла я.

– Куратор Вайс, – отозвался он приятным баритоном. – Я вас надолго не задержу.

Он повернулся и окинул меня взглядом с ног до головы.

Меня чуть не передёрнуло. Сколько с ним работаю уже, но никак не могу сдержать инстинктивной брезгливости и отвращения при виде него.

Вроде предпосылок и не было.

Высокий крепкий шатен с посеребрёными благородной сединой висками. С приятным привлекательным лицом, доброжелательной улыбкой и благостным взглядом глубоко посаженных глаз.

Я соглашалась с мнением большинства женской части персонала академии – ректор Зирд, несмотря на возраст, очень даже хорош собой. Учитывая его положение и возможности, завидный холостяк.

Только вот мне каждый раз после встречи с ним хотелось помыться.

– Я вас слушаю, ректор Зирд, – вежливо сказала я.

Он глянул на меня цепко, совершенно нечитаемым взглядом. Вышел из-за стола и облокотился на него задом, скрестив руки на груди.

– Что у тебя с маршалом, Вайс? – убрав улыбку с лица и буравя меня взглядом, спросил он.

Ого, вот это да… Ректор отбросил церемонии? Как интересно…

– Не ваше дело, ректор Зирд, – скрестив руки на груди, ответила я так же прямо, как и он.

Он оскалился.

– Нет. Это моё дело, – заявил он. – Спишь с ним?

Я вдруг обратила внимание, насколько он был не в себе. Над верхней губой проступила испарина. Взгляд был затравленный и дикий.

Нитра была права, зря я пришла.

Я начала отступать к двери.

– Если вам нечего мне сказать по работе, я пойду, – сказала я и развернулась к двери.

Дойти не успела.

Ректор подлетел и схватил меня за локоть.

Пока я пыталась вырываться, он склонился надо мной, обдавая меня душащим запахом дорогого парфюма.

– Скажи своему маршалу, что я его не боюсь. Никого не боюсь! – прошипел он. – Таких как он я уже столько пережил! Не он первый, не он последний. Поняла? Так и скажи ему. И модуль вот этот передай. Ему понравится. Если ему сильно понравится, пусть придёт сюда без этих своих наездов. И я с ним поговорю. Всё поняла? Лично в руки, Вайс! А теперь вали!

Он отпустил мой локоть, сунул мне модуль памяти в ладонь и подтолкнул к двери.

Меня упрашивать не пришлось – рванула к двери и вылетела из кабинета.

Добежала к себе и едва сдержалась, чтобы не запереть дверь.

Ужас какой… Это что же Зирда настолько припекло, чтобы его так… Чтобы опуститься до прямых угроз и оскорблений?

Маршал его прижал за что-то? Тогда что в модуле памяти? Компромат? Взрывчатка?

Я опасливо посмотрела на плоский прямоугольник в своей руке и на всякий случай прогнала по протоколам безопасности в специальном сканере.

Чисто. Модуль безопасен. На нём зашифрованная информация, только и всего.

Отлично. Как бы я не хотела бы избежать разговора с Дардом, но, похоже, придётся.

Я собралась с духом и набрала его номер на комме.

Меня постигла неудача. Связаться с маршалом не удалось, а его секретарь говорила, что он на совещании.

Я потёрла лоб, слишком ярко представляя, как Дард мог бы “совещаться” с той брюнеткой.

Что ж так больно-то а?.. Влюбилась?

Я стукнула по столу, и айкнула от боли.

Разозлилась на себя. У меня что, работы, что ли нет?

Призвав себя к порядку, я всё-таки смогла сосредоточиться на работе. Ну как – сосредоточиться. Дело двигалось раза в три медленнее обычного.

Едва досидела до момента, когда договорились встретиться с Нитрой.

Перед уходом я ещё раз попыталась связаться с маршалом. Не вышло. Всё ещё совещался. Гадство.

Я положила модуль памяти от ректора в поясной карман рядом с первым модулем, содержащим доклад Руми.

Завтра вернусь от Нитры и доложу Дарду всё. Но не в его квартире, а на работе.

Хорошо, что я еду к Нитре. Мне будет очень плохо, если окажется, что маршал просовещался в генштабе всю ночь.

На площадке флаеров, глядя на сияющую Нитру, я почти легко улыбнулась ей.

Не хочу изводить себя дурными мыслями. Не хочу.

Когда арендованный флаер взлетел, я почему-то посмотрела на площадку для флаеров.

Тот самый флаер, что раньше постоянно здесь стоял, когда я возвращалась поздно домой, вдруг поднялся в воздух и полетел за нами.

Я посматривала на него с тревогой. Но вскоре он сменил курс и пропал из виду.

Нитра дёрнула меня за рукав, о чём-то спросила, и я позволила себе отпустить тревоги.

У меня будет сегодня чудесный вечер, а ребятня Нитры и сама Нитра не дадут мне и минуты подумать о чём-то, кроме них.