Текст книги "Несносная куратор для маршала-легенды (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 37. Желание
Глава 37. Желание
Хам и деспот, да. И распоряжаться мной он не имел никакого права.
Всё верно говорит.
Только вот мне сейчас… Почему-то всё, что имеет сейчас значение, это лежать рядом с ним, чувствуя его уверенные надёжные объятия.
То, как он легко и успокаивающе гладит меня по спине.
Всё-таки… как же удобно лежать с ним вот так, щекой на его широкой груди. Даже нашивки мундира, царапающие щёку, не имеют значения.
Хочу лежать в его объятиях, дышать его запахом, слушать его ровное глубокое дыхание.
– Хорошо, Дард, – обнимая его за пояс и прижимаясь к нему чуть ближе, говорю я. – Побудешь со мной?
Кажется, он даже дыхание задерживат. А потом глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Подгребает меня к себе ближе, укладывает на себя.
– Конечно, моя Лита, – отвечает он. – Отдыхай. Постарайся заснуть.
Я закрываю глаза и вбираю всем телом ощущение его тепла, его надёжной уверенной силы.
Так хорошо и защищённо с ним… Потом всё решу. Всё потом.
Незаметно я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь, не сразу понимая, где я нахожусь. А потом всё вспоминаю. Приподнимаюсь на кровати, оглядываясь.
Я одна в комнате. Так же на покрывале, одетая. Под мягким уютным одеялом. Да под головой подушка.
На прикроватной тумбочке тускло светит ночник.
Сейчас у меня есть возможность подробнее рассмотреть обстановку спальни в кабинете маршала.
Кровать односпальная с одной тумбочкой. У стены шкаф. Всё.
Почему-то подхожу к шкафу и заглядываю внутрь.
Сменная мужская одежда, несколько мундиров от повседневной до парадной. Какие-то коробки, большой сейф.
Ни намёка на то, что здесь бывала хоть одна женщина. Облегчённо перевожу дыхание. Как меня, всё-таки, задевает даже тень мысли о том, что я не одна…
Перед глазами встаёт побелевшее лицо Дарда. То, как он на меня смотрел… И то, что Дард говорил доку, когда думал, что я не слышу…
Могу ли я поверить, что у него ко мне правда так серьёзно, как он говорит?..
Я закатываю рукав и снова неверяще смотрю на гладкую кожу, где был шрам. Как сложно поверить, что он правда сделал это для меня.
Можно было бы подумать, что он сделал это для себя – потому что сам не хочет на шрам смотреть, когда… когда я раздета. Но он сказал “думаешь, я не вижу, как ты на этот шрам смотришь?”
Судя по всему, он и правда это сделал для меня…
Как же мне хочется ему поверить. Как же мне хочется!
Я тру виски и одёргиваю одежду. С внутренней стороны дверцы шкафа – зеркало. Привожу себя в порядок. В целом, выгляжу нормально. Только глаза напуганные и уставшие.
Оставаться одной мне теперь очень неуютно. Да ещё и пить хочется.
Я выхожу из спальни и останавливаюсь на пороге.
Маршал спит за столом, упираясь лбом в сложенные руки. Вся поверхность стола завалена исписанными бумагами, справочниками. На проекторе и встроенных экранах светятся расчеты.
Делаю несколько шагов – очень тихо – но Дард поднимает голову, глядя на меня сонным взглядом.
Впрочем, он тут же промаргивается и быстро походит ко мне.
Останавливается за несколько шагов.
– Как ты? – спрашивает, всматриваясь в меня. – Док сказал, что ты в полном порядке. Но надо много пить. Что будешь? Воду? Голодная?
– Да, спасибо, – вежливо отвечаю я. – Есть точно не хочу, позже. А вот воды простой, буду благодарна.
– Давай покажу, как пользоваться, – Дард направляется в угол кабинета.
Он показывает мне, как устроено у него в шкафчике, где чай, вода, и прочее.
Я выпиваю целый стакан, а потом беру второй, глядя, как Дард возвращается за стол и недовольно смотрит на развал на столе.
– Чем занимаешься? – тихо спрашиваю я, подходя ближе и пригубливая.
– Промежуточный экзамен через три дня, а я только нашёл время сесть, – хмыкает он. – Ни… кхм, кхм, – быстрый взгляд на меня. – Ничего не понимаю.
– Учишься? – мои брови ползут вверх.
– Нет, не учусь, – кривит губы он. – Время только трачу. Ладно, – он ерошит волосы и смотрит на дверь спальни. – Потом, когда высплюсь, сделаю новый подход, – пристальный взгляд на меня. – Ты мало поспала, часа два, не больше. Сейчас ещё глубокая ночь. Пойдём, заснём вместе. Обещаю не приставать.
– У тебя односпальная кровать, – возражаю я.
– Мы вполне неплохо на ней поместились, – усмехается он.
– Покажи хоть, на что время тратишь, – я подхожу ближе. – Может, я тебе могу с этим помочь. Утром и занялись бы, если у тебя будет время.
Судя по выражению его лица, он явно хочет отмахнуться, но потом, подумав, кивает.
– Давай попробуем, – разглядывая меня странным взглядом, говорит он. – Если поможешь, будет здорово разобраться прямо сейчас. Я тут выспался уже в целом, – усмехается он, потирая лоб.
Дард ставит ещё один стул к своему столу, поворачивает передо мной справочник.
– В общем, я не понимаю, – говорит он, зажигая свет ярче, – как из этой формулы мы приходим вот сюда. Нелогично же.
Мы обсуждаем учёбу так просто и естественно. Показываю ему, что он не учёл.
Он усмехается, говорит, что понял и теперь сам справится.
Как-то незавязчиво сгребает меня в объятия и усаживает к себе на колени.
– Я хочу тебя в личные преподаватели, – рассматривая мои губы, говорит он.
– Дард, я…
Замолкаю. И он молчит.
– Спасибо, – вдруг говорю я.
– За что? – приподнимает брови он.
– За то… – я опускаю взгляд, но всё же заканчиваю фразу: – За защиту. За шрам этот… давно хотела убрать его, но с моими доходами это было нереально. И вообще… за то, какой ты сейчас.
– Какой?
Смотрю на него снова. Улыбается легко, самыми краешками губ.
– Простой, – пожимаю я плечом. – Не давишь.
– Да я чуть умом не тронулся, когда увидел, как ты падаешь, – мрачно говорит он. – Нет уж. Я тебя нервировать больше не собираюсь. Разве что неосознанно, – вдруг усмехается он.
Он опускает взгляд на мои губы.
– Лита, я очень хочу тебя поцеловать, – снова взгляд глаза в глаза. – Но, если откажешь, подожду. Потом буду предлагать снова. Поэтому, будет лучше, чтобы согласилась сейчас. Но ты можешь отказаться.
– Могу отказаться? – невольно улыбаюсь я.
Дард как-то весь расслабляется, иронично смотрит на меня.
– Люблю, когда ты улыбаешься, – смотрит мне прямо в глаза. – Тебя, Лита, люблю.
Я прерывисто вздыхаю, только и могу, что потрясённо смотреть на него, снова он меня врасплох…
– Не будет никаких других женщин, кроме тебя, Лита, – тихо говорит он. – Как, собственно, никого и нет уже. Вот когда первый букет подарил, вот уже тогда не было. Я снова зову тебя замуж. Можешь отказываться. Буду звать ещё. И ещё. Отказывайся сколько хочешь, – снова взгляд на мои губы. – А вот на поцелуй соглашайся сейчас.
– Это приказ? – невольно смеюсь я.
– Это моё желание, Лита, – дёргает он уголком губ и отводит прядь волос с моего лба.
Я молчу. Вот как он себе представляет, что я скажу ему: да, целуй?..
Похоже, что он правильно понимает мои колебания. Его губы медленно приближаются к моим, давая мне возможность в любой момент отстраниться.
Глава 38. Всё
Глава 38. Всё
Вижу ведь: хоть и сижу у него на коленях, в любой момент могу отстраниться.
Он ведь даёт мне такую возможность – избежать поцелуя, остановить, предотвратить.
Только вот я слаба… Не нахожу в себе силы отказаться.
Сама до одури, до дрожи хочу снова почувствовать его поцелуй.
– Лита моя, – его жаркий выдох на моих губах.
Давление руки на спине. Его горячие губы, властное погружение его языка, его давление, напор…
Всё, вот теперь всё…
Вот теперь не смогу ничего, он давал мне возможность, я позволила, и теперь всё…
Теперь точно всё.
Стиснул в объятиях, зарылся в волосы, зацеловал так, что едва могу вдохнуть.
Мои руки сами обвиваются вокруг крепкой шеи.
Сердце отчаянно стучит, щёки пылают, мой слабый стон теряется в глубине его рта.
Дард откидывается на спинку стула, сдвигается на край сидения. Так больше доступ: задирает мою юбку, расстёгивает одежду, буквально сдирает её с меня.
– Лита-а-а… – беспорядочные поцелуи на шее, горле, губах, плечах. – Останавливай меня сейчас, пока не слишком поздно…
Останавливать? Его?.. Да меня уже тоже сорвало со всех тормозов…
– Не остановлю, Дард, пожалуйста, я…
Треск моей рвущейся одежды.
Сильные руки поднимают меня за талию, усаживают на него верхом.
Звон его ремня.
Его пальцы на моих половых губах, проникают глубоко внутрь.
– Безумие моё, – его полустон-полухрип на моей шее. – Моя горячая мокрая девочка.
Поднимает меня выше, насаживает на член, резко опускает на себя – наполняет до краёв. Сходу начинает вколачиваться, удерживая меня над собой.
– Дард… м… ох…
– Да, моя, да…
Встаёт, легко поднимая меня, сбрасывает всё со стола.
Под грохот падающих справочников, терминала, какой-то ещё важной и дорогой аппаратуры – усаживает меня на стол, рвёт на мне одежду, сдирает с себя мундир.
Обхватывает обеими руками моё лицо, целует, смотрит в глаза – замедляется.
Начинает двигаться внутри размашисто, выходя почти на всю длину, и снова засаживает член в меня резко, глубоко, в умопомрачительно-идеальном темпе.
Знает меня уже, знает, всё изучил, всё знает, как мне…
– Да-а-ард… – я взлетаю на пик так быстро, с громким стоном.
Вцепившись в его плечи, глядя в его суженные глаза.
Он держит моё лицо, смотрит жадно, как оно искажается нестрерпимым наслаждением, ни на секунду не останавливаясь, проникая в моё содрогающееся лоно.
И меня – тут же новым, ещё более сильным оргазмом выгибает. Я сокращаюсь так сильно, что выталкиваю его.
Усмехается довольно, обнимает, целует меня в губы, а я трясусь всем телом, вцепившись в его руки.
Дард укладывает меня на спину, хватает мои запястья, разводит широко, прижимая к столу.
Смотрит, как я дрожу.
– Разорванная одежда тебе очень идёт, – широко улыбается он. – Пожалуй, так же хорошо, как и голой.
Я краснею, пытаюсь отвернуться, дёрнуться, но он держит ещё крепче. Наклоняется и обжигает быстрыми поцелуями-укусами мою грудь. Ласкает одну и вторую, захватывает языком.
Оглядывает меня довольно. Снова вторгается в меня, на этот раз медленно, неспешно.
– Дард… – стону я, – я же… ох! Дард! Ммм…
– Да, моя Лита, – засаживая в меня член глубоко и ритмично, заявляет он. – Я очень доволен зрелищем. Особенно тем, что ты хочешь меня так же, как и я.
Мне уже не до разговоров, кажется, меня сейчас снова накроет…
Наклоняется ко мне, кладёт мои руки на свою шею, целует меня, поддерживая под спину и погружаясь пальцами в волосы.
– Любимая моя, – шепчет он в мои губы. – Как же хорошо с тобой, в тебе, – ускорение толчков, – не надейся, что отпущу.
– Не отпускай, Дард, – срывается с моих губ.
Он замирает, глядя мне в глаза.
– Повтори? – прищурившись, переспрашивает он.
– Я не хочу, чтобы ты отпускал, – прижимая ладонь к его щеке, шепчу я. – Мне очень хорошо с тобой. Я хочу остаться. С тобой.
Дард смотрит в мои глаза неверяще, а потом в глубине его глаз будто солнце вспыхивает. Хмыкает и улыбается. Снова целует, двигается внутри меня снова.
Всё сильнее, ускоряя темп. Не разрывая поцелуя.
Имеет меня не только членом, но и языком – сильно, глубоко, жадно.
Всё быстрее. Требовательнее. Умело. Точно зная, как именно я…
Взрываюсь бурным оргазмом. Мой громкий стон тонет в глубине его рта. И он тут же содрогается следом за мной, впиваясь губами в мои губы, не разрывая поцелуй.
Дышу тяжело. Дрожу всем телом. Дард прижимается губами к моему виску, держит меня крепко. Обнимаю его. Слушаю его тяжёлое дыхание.
Как же хорошо с ним… Как же хорошо… И ведь, зная его, могу точно сказать – будет ещё лучше.
– Сорвался, Лита, представляешь? – усмехается он и целует меня в губы. – Отымел тебя на собственном рабочем, не побоюсь этого слова, маршальском столе. Вот что теперь делать? Отругаешь меня?
– Нет, – я смеюсь и потягиваюсь, прижимаясь к нему сильнее. – Ругать не буду. Док сказал, тебе деньги некуда девать, так что хоть на одежду новую для меня потратишь.
– Ты уже считаешь мои деньги? – прищуривается он, иронично глядя на меня.
Я запрокидываю голову и смеюсь легко. Целую его в губы и заявляю:
– Судя по букетам, мне их и не сосчитать. Если, конечно, ты не всё на сведение моего шрама потратил.
– Не всё, – широко улыбается он. – Я рад твоему весёлому настрою. Это значит, что ты согласишься выйти за меня?
– Нет, – мотаю головой я.
– Отлично! Я знал, что ты крепкий орешек, так просто не расколешься!
С этими словами он выпрямляется, подхватывая меня под ягодицы. Оставаясь внутри меня, несёт в спальню.
– Дард, тебе не хватило? – улыбаюсь я.
– Нет, конечно, – усмехается он, – к тому же я намерен трахать тебя, пока не согласишься стать моей женой.
– Я не соглашусь, – заявляю я.
– Очень хорошо. Тогда сделаем перерыв на сон, на работу и, возможно, учёбу, и я буду продолжать тебя убеждать, – довольно улыбается он, укладывая меня на кровать.
Глава 39. Откровенность
Глава 39. Откровенность
– Почему ты мне тогда сказала, что замужем? – вдруг спрашивает Дард, гладя меня по бедру. – Столько лет потеряли.
После нескольких бурных заходов, во время которых мы едва не сломали его односпальную кровать, Дард всё никак не может от меня оторваться. Гладит, ласкает.
Вот и сейчас лежит щекой на моём животе, обнимая бёдра и жамкая ягодицы. А я млею расслабленно.
Его вопрос застаёт меня врасплох. Я тут же напрягаюсь и опускаю на него опасливый взгляд.
– Когда сказала? – осторожно уточняю я.
– Пять лет назад, – он целует меня в живот и прижимается к нему щекой, притягивая сильной рукой меня к себе за ягодицу. – Ты приходила ко мне с расчётами. Война ещё шла.
Я зарываюсь пальцами в его волосы, вздыхаю, смотрю в потолок.
– Ты помнишь?
– Не сразу вспомнил, – усмехается он. – Просто не мог понять, где ещё видел такую охренительную грудь и ошеломительные бёдра. Один раз видел, но запомнил.
Он стискивает меня за ягодицу, гладит щекой по животу вверх, чуть прикусывает грудь. Зарывается лицом между ними.
– Пять лет вся эта роскошь где-то гуляла без моего надзора, – лёгкий укус за напряжённый сосок, и тут же прикосновение языка. – Лита-а… отвеча-ай! Мне очень интересно, почему.
Я выгибаю спину, подставляя грудь под его рот.
– Испугалась твоего напора, маршал Блейд, – выдыхаю я, сдерживая стон от давления его умелых губ. – Ты же меня сходу поцеловал. Учитывая, что утром в новостях был очередной скандал с твоим именем… ах!.. Дард!
Его пальцы проникают между моих бёдер и гладят поверх половых губ дразняще-ласковым движением.
– Какой ещё скандал? – усмехается он.
– О, я очень хорошо помню! – чуть раздвигаю ноги, чтобы ему было удобнее, – Дард, я же снова тебя захочу сейчас!
– Я очень на это рассчитываю, – смеётся он и надавливает на щель, размыкая половые губы, легко касаясь увлажнённого входа. – Если хорошо помнишь, рассказывай.
Я вздыхаю и пробую отодвинуться от него.
– У тебя из под стола выкинули какую-то девку, которая забралась туда сделать тебе минет, – ровным тоном отвечаю я.
Его руки замирают. Он поднимает голову и пристально смотрит мне в глаза.
– Ты поверишь, если я скажу, что девка действительно была, но эти новости – часть продуманных мною скандалов?
Я молча смотрю на него.
Он убирает руки от моих сокровенных мест, обнимает, смотрит мне в глаза.
Медлит. Я молча жду. Наконец, Дард решается.
– За пару лет до этого, в разгар войны, я встречался с женщиной, – он дёргает щекой. – Ничего серьёзного, но она мне нравилась больше, чем другие. Её похитили и пытались меня шантажировать. Требовали, чтобы я сдал Иным несколько планет.
Он выпрямляется, садится на кровати, мрачно разглядывая меня. Я натягиваю на себя простыню, настолько мне становится холодно от его взгляда.
– Я перетряхнул весь флот, все связи, всё что мог и что не мог, но нашёл её. Ей ничего не успели сделать. Между нами больше ничего не было, она даже уже вышла замуж. Но я до сих пор держу рядом с ней охрану.
Дард погладил меня по бедру и сжал его сильно.
– С тех пор я тщательно создаю репутацию отъявленного бабника, чтобы не подставлять никого.
Прожигающий взгляд в глаза.
– Пытался от тебя держаться подальше. Чтобы уберечь тебя. От себя. Мне уже было понятно, что вляпался серьёзно и надолго. Но всё же не смог. Не смог отказаться от тебя, – медленное поглаживание по моему бедру. – Поэтому тебя под защиту.
Он продолжает говорить, через силу, сквозь зубы.
– На полдня только тебя упустил сегодня. Собирался разгребсти тут всё по-быстрому. Встретить тебя после работы. Но ты ушла раньше. Охрана у тебя была, мне сообщили, что ты вышла с коллегой. Я приказал не вмешиваться, сопровождать. Парней технично сбили. Пока я сдёргивал с задания группу Лойда, пока он нашёл тебя у подруги…
Дард хватает меня, сгребает в охапку, зарывается лицом в мои волосы. А я едва дышу, ошеломлённая, слушая его тяжёлое дыхание.
– Даже думать не хочу, что со мной было бы, если бы… – глухо говорит он, крепко прижимая меня к себе. – Даже думать не хочу. Поэтому глаз с тебя не спущу, Лита. Всё время будешь рядом. Пока я не разнесу в труху всё и вся, что может помешать тебе жить в безопасности, а не взаперти.
Меня потряхивает от его слов, от его обнажённой откровенности.
Будто опомнившись, Дард ослабляет хватку, говорит чуть спокойнее.
– Я не святой, Лита, я не утверждаю, что жил как монах. Да, у меня было много женщин. Да, я люблю секс, особенно, когда секса много. Но не настолько у меня всё плохо, чтобы не удерживать член в штанах.
Он отстраняется, заглядывает в моё лицо, гладит большим пальцем по щеке, смотрит на губы.
– И уж точно я ни на кого и никогда не набрасывался, как на тебя, – усмехается он. – В академии я всё думал, где ещё видел настолько охрененные грудь и задницу. Вспомнил. Выяснил, что ты та самая докладчица. Охренел. Окончательно вспомнил. Ту, первую встречу. Когда ты вошла…
Его усмешка превращается в лёгкую улыбку, и он продолжает мечтательно:
– Молоденькая, напуганная, с этими глазищами решительными. А грудь и бёдра… Улёт просто. Только на них и пялился. Я тогда подумал, что если уж мои враги решили подложить под меня такую роскошь, я буду полным дураком, если не рискну.
Я вздыхаю и глажу его по спине.
– В таком случае, с чего ты вдруг решил посмотреть мой доклад? – спрашиваю я.
– Ты вела себя не так, как ожидалось бы от подставной, – пожимает плечом он. – Отбивалась решительно, будто я тебя насиловать собрался. Да и то, как ты выдала суть доклада… У меня на самом деле очень слабая теоретическая подготовка. Почти ничего не понял. Но моя сильная сторона в том, что я вижу профессионалов. Ты явно разбиралась в том, что говорила.
Я мрачнею.
– Жаль, что ты не пустил мои расчёты в ход. Хоть бы ознакомился.
Дард каменеет. Смотрит мне пристально в глаза.
– Я смотрел твои расчёты. Потом. Когда ты ушла.
Он легко целует меня в губы, отстраняется, встаёт. Подходит к шкафу, начинает одеваться.
– Смотрел?.. – неверяще спрашиваю я. – Я была уверена, что ты выкинешь их.
– Не выкинул, – мрачно говорит он. – Более того, они очень толковые были. Я своих лучших привлёк, чтобы они просчитали твой доклад со всех сторон. Знаешь ли, мне совершенно не улыбалось распылять все эти планеты!
Глава 40. История
Глава 40. История
В том, как отрывисто и зло говорит маршал, в его резких быстрых движениях, когда он натягивает на себя форму, я легко читаю его искренность.
Верю ему. Во всё, что только что мне рассказал, верю.
Надо же, своих лучших людей привлёк, чтобы пересчитать мой доклад…
– Почему тогда?.. – спрашиваю я и замолкаю.
Но Дард понимает, о чём я спрашиваю.
– Одевайся, Лита, – как-то устало говорит он. – Спать уже смысла нет. Да и время. Пойдём работать. Да и поесть надо. Заодно тебе всё расскажу.
Я киваю, одеваюсь и выхожу следом за маршалом.
Он наливает мне чай, ставит еду в духовку на разогрев, и между делом начинает рассказывать.
– Эта формула, Лита. Базовая. Которую подменили. Ты её же, подменённую, использовала в тех расчётах, когда показывала мне, как мы можем увести флот Иных в сторону и обогнуть эти планеты. На ней же, на подменённой версии, работают все бортовые компьютеры нашего флота. А значит, с этой формулой в основе, победить их было невозможно.
Дард поднимает листы и справочники, которые мы раскидали с его стола во время нашего бурного секса. Возвращает на место аппаратуру, проверяет её работоспособность – вроде как ничего не разбили, всё цело.
И в процессе этого, слово за словом, разворачивает передо мной масштабную картину предательства и последовавшей за этим трагедии.
Дард начинает с того, как во время войны терпели поражение за поражением.
Он тогда был капитаном эсминца. И совершенно ничего не мог сделать.
Флот Иных подходил к обитаемым планетам, выпускал шары, они вторгались в почву. И этому невозможно было помешать.
И когда наш флот пытался хоть как-то их сбить, предотвратить выпуск шаров, раз за разом терпели поражение.
Первые же сражения показали, что пытаться сбивать корабли Иных – самоубийство. Силовые экраны, окружавшие их, отражали все удары в направивших их.
Корабли-матки, выпускающие шары, были безупречно защищены. Тогда начались попытки подобраться к ним вплотную – проникнуть под экраны.
Тогда выяснился ещё один уровень защиты Иных – корабль-матка выпускал рой истребителей.
Далеко не сразу их научились сбивать и уничтожать. Тоже было силовое поле, просто меньше.
Всё же научились проникать под экраны, для этого приходилось в прямом смысле брать на абордаж – пристыковываться, вскрывать обшивку.
Зачастую до центра управления добирались с боем, даже рукопашным – с шарообразными существами со множеством щупалец.
Когда было очевидно, что войну проигрываем, Дард уже возглавлял эскадру, принимая под командование тех отчаянных капитанов, которые, как и он, тоже принимали участие в рисковых нападениях на рой истребителей.
Хотя истребители уже научились бить, к кораблям-маткам приблизиться не удавалось. Спецы Дарда ломали голову, как просчитать все манёвры, и раз за разом терпели неудачу.
Однажды Иные неожиданно появились возле густонаселённой планеты. Эвакуировать жителей не представлялось возможным. Ожидалось огромное количество жертв.
Тогда Дард собрал своих самых отчаянных и направил свою эскадру к кораблю-матке.
Бортовой компьютер отказывался выполнять те манёвры, которые требовал Дард.
Тогда будущий маршал отключил бортовой компьютер и активировал ручное управление.
То, что он тогда сделал, все теоретики назвали невозможным. Но именно это и позволило ему и его капитанам подлезть под силовое поле корабля-матки, и, используя опыт уничтожения истребителей Иных, вскрыть обшивку, проникнуть внутрь и с боем прорубиться к центру управления.
После этой первой, такой важной победы, предотвратившей гибель планеты, Дард долго спорил с аналитиками.
Ему раз за разом говорили, что такое невозможно.
Потом ситуация повторилась. Бортовой компьютер отказывался выполнять манёвры. Вторая победа была именно благодаря ручному управлению.
К тому моменту во флоте и во всей Конфедерации творился хаос. Дарда просто никто не слушал.
Тогда он собрал своих капитанов и, после долгого и громкого совещания, убедил их попробовать.
Согласились не все. Несогласных выгнал, а с теми, кто его послушал, Дард провёл учения. С того момента его эскадра – единственная во всей Конфедерации, начала успешно бить Иных.
Тогда-то на Дарда и его капитанов начались первые покушения. Тогда стало понятно, что вторжение Иных кому-то выгодно. Предателям в самой верхушке управления Конфедерации.
Естественно, одной эскадры Дарда было недостаточно, чтобы остановить вторжение.
Когда, казалось, что всё кончено, Дарда вызвал к себе Президент. Дард два часа вываливал ему весь расклад. Уходил со встречи, думая, что всё кончено.
Но на следующий день Президент назначил его маршалом, указав в сопроводительном письме, что одобрит любое решение Дарда.
Рассказав про письмо Президента и те сопроводительные слова, Дард замолкает.
Я жду продолжение, а его всё нет. Дард молчит. Стоит спиной ко мне, наливает чай.
Ставит чайник и трёт виски. А я… вижу, как подрагивают его пальцы.
Прямая спина, уверенные жесты. А руки подрагивают. Ох, Дард…
Не выдерживаю, подхожу к нему, порывисто, и обнимаю его со спины, обхватывая его за пояс.
Прижимаюсь щекой к его широкой спине, а на глазах проступают слёзы от того, как он кладёт ладони поверх моих рук и молча сжимает их.
Стоим так долго… И мне не нужно уже его дальнейшего рассказа. В смысле, нужно, конечно. Но потом. Всё потом.
Дард разворачивается ко мне, обхватывает ладонями моё лицо.
– Лита моя… – выдыхает он и целует.
Бережно. Медленно. У меня слёзы всё же проливаются.
– Ну что ты, маленькая моя? – спрашивает он, вытирая большими пальцами мокрые дорожки на моих щеках.
– Дард, я… – задыхаюсь от эмоций, даже не знаю, что ему сказать. – Ты…
– Тшшш… – обнимает меня, прижимает крепко к себе. – Не говори ничего. – Усмехается невесело и прижимается щекой к моим волосам. – Не хочешь, даже замуж за меня можешь не выходить. Просто будь со мной.
