Несносная куратор для маршала-легенды (СИ)

Текст добавлен: 8 июля 2026, 20:07

Текст книги "Несносная куратор для маршала-легенды (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гончарова

Жанры:

Космическая фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 20. Лекция

Ладно, лекция, значит, лекция.

Я неосознанно погладила руку, где меня хватал Гальярд – болело, точно синяк будет.

От взгляда маршала на этот мой жест и от того, как опасно сузились его глаза, мне совсем поплохело.

Меня потряхивало, но я как-то смогла выпрямить спину и сесть на свободное место в первом ряду – подальше от маршала и всех остальных.

Спина зудела от взглядов, но это лучше, чем проходить мимо них всех к свободным задним рядам. Я поближе ко входу посижу.

В этот момент на пороге возникли двое охранников. Мда, долго же они шли сюда.

– Куратор Вайс? – они посмотрели на меня.

Маршал Блейд с сомнением глянул на охранников. Да, отставные военные не сильно впечатляли по сравнению со всем этим мускулистым сборищем. И кого я надеялась с их помощью остановить?

– Всё в порядке, конфликт исчерпан, – сказала я.

Охранники с опаской посмотрели на военных, буравящих их мрачными взглядами, и торопливо ушли.

На Руми было жалко смотреть. Бледная, с трясущимися губами, дрожащими пальцами.

Тем не менее, заставила себя уважать. Собралась и начала лекцию.

То, что должны были отработать на практикуме, она начала излагать голосом, со схемами. Даже проекции нашла способ вывести.

Атмосфера просто убивала. Не знаю, как мы с Руми всё это выдержали.

Несмотря ни на что, я заставила себя слушать. Мне надо было понять, почему военные так взъярились.

Сколько не слушала, ничего страшного не замечала. Даже проверяла расчёты Руми в уме. В них не было ошибок. И формулы знакомые. Всё по науке.

Наконец, лекция закончилось. Все остались сидеть. Руми попрощалась и торопливо выбежала из аудитории.

Маршал встал и вышел перед всеми, обводя военных мрачным взглядом.

– Итак, в чём проблема? – хмуро спросил он.

Встал Фардел, который защищал Руми, а потом заявил, что она несёт чушь.

– Дард, что бы ты сделал с любым из нас? Если бы увидел такие манёвры в наших эскадрах?

– Под трибунал, – усмехнулся маршал. – Как предателей. Не разбираясь.

Я похолодела. Под трибунал, то есть под военный суд?

За манёвры, которым сейчас учит мой преподаватель?!

У меня натурально всё обрушилось внутри. Кошмар какой…

Военные повскакивали с мест.

– Я этой дуре так и сказал! – заорал Гальярд и тут же схватился за свой подбородок, на котором расцветал большой синяк.

– Теоретики! Свалились на нашу голову! – Пикар не отставал, ему заплывающий глаз не мешал.

Другие тоже шумели.

Маршал вскинул руку, и тут же наступила тишина.

– Практическое занятие выполнить, – его голосом можно было резать сталь. – В ответах объяснить лектору Линдел всю глубину её заблуждений. За перевод конфликта в активную фазу без доведения о самом его наличии до моего сведения, объявляю взыскание. Всем. Особо громким участникам, с занесением в личное дело.

Я отчётливо услышала скрежет зубов. Поднимать глаза на злющих мужчин было страшно.

– Если что-то не устраивает, жду ваши рапорты. Все претензии только в письменном виде.

Маршал понизил голос, из-за чего воцарилась идеальная тишина – приходилось напрягать слух, чтобы его услышать.

– Новых срывов занятий не потерплю, – продолжал он тихо. – Что-то не нравится? Молча выполнили. Молча доложили мне. Или отчисление. Со всеми вытекающими. Я всё сказал. Свободны.

Аудитория быстро опустела.

Я осталась сидеть неподвижно. Просто не могла встать. Смотрела на световой узор проекций на терминале перед собой. Никак не получалось взять себя в руки.

Снова машинально погладила руку, где меня хватал капитан Гальярд.

Маршал придвинул стул и сел рядом со мной. Я даже не нашла в себе сил отстраниться.

Он молча обнял меня за плечи, положил ладонь на мой затылок и прижал меня щекой к своей широкой груди.

Я просто потеряла дар речи. Затаилась в его больших руках, пока он держал меня вот так. Молча, уверенно. Успокаивающе.

Я глубоко вдохнула его сильный запах. Только сейчас я поняла, насколько была напугана.

Сейчас, это простое объятие, целомудренное и ободряющее, полностью обезоружило меня.

– Сильно напугалась, Лита? – тихо спросил маршал.

От этого простого вопроса, от надёжных, защищающих объятий, меня накрыло.

Покатились слёзы, я всхлипнула и уткнулась лбом в его мундир.

– Понятно, – усмехнулся он.

Я даже не поняла, как это произошло: маршал перетянул меня к себе на колени, обнял, позволяя спрятать лицо на его широкой груди.

В этот момент мне было совершенно всё равно – на всё. Кто он и кто я, где мы, на все обстоятельства.

Мне было дико плохо – до того, как он обнял.

Зато сейчас, на его коленях, в его сильных уверенных объятиях – мне стало очень хорошо.

Между тем он распустил мои волосы. Поглаживал, перебирал их пальцами. Это оказалось очень приятным и успокаивающим.

Постепенно ко мне возвращалась осознанность.

Я даже покраснела от понимания, что я сейчас действительно сижу на коленях у маршала Дардена Блейда. Но отстраняться совершенно не хотелось.

Оказывается, это так приятно – принять утешение от сильного мужчины. Даже подумать не могла, что маршал на подобное способен. Была уверена: он может только рычать и грубить.

Но всё равно, это неправильно. Вдруг кто-то войдёт?

Я отстранилась. Маршал позволил это сделать ровно настолько, чтобы я могла поднять голову и посмотреть в его лицо.

– Не убегай, – сказал он, следя за мной внимательным взглядом. – Посиди со мной ещё.

Глава 21. Награда

Посидеть? С ним?

Я окинула взглядом пустую аудиторию, её внезапную тишину, после всего этого шума.

Внимательно разглядывающий моё лицо маршал, и я у него на коленях. В его сильных надёжных объятиях.

Совершенно не хотелось убегать. Сидела бы так с ним вечно.

– Нам нельзя, – ответила я, пытаясь высвободиться.

– Можно, – серьёзно сказал маршал, смыкая руки и удерживая меня. – У тебя есть время.

– Пусти.

– Нет. Тебе надо успокоиться.

– Мне надо успокоиться подальше от тебя, – нахмурилась я.

Я заёрзала сильнее на его коленях, и его взгляд изменился. Стал тяжёлым и мрачным. Упал на мои губы.

– Хочу тебя поцеловать, – сказал он, даже не думая меня отпускать.

От интонаций его низкого властного голоса, вдруг ставшего хрипловатым и слегка вибрирующим, меня бросило в жар.

Грудь потяжелела, я стиснула бёдра от сладкого спазма между ног, от горячего тянущего ощущения внизу живота.

– За спасение красавицы, мне полагается поцелуй, – усмехнулся маршал. – Ты настолько жестока, что оставишь своего рыцаря без награды?

Я покраснела.

– Ты не рыцарь, – нахмурилась я.

– Зато ты красавица, – с непреклонной уверенностью сказал он. – Никого красивее не видел. Глаз не отвести. Очень красива. Совершенно неотразима. И я совершенно точно тебя спас. Я имею право на награду.

– Я хочу уйти, – краснея ещё сильней, теперь уже от удовольствия от его слов, я попыталась высвободиться.

– Я отпущу, – кивнул он. – Сразу, как только разрешишь поцеловать. Один поцелуй.

– Прошлый раз, когда целовал, я еле привела одежду в порядок, – цепляясь за соломинку, я почему-то выбрала самую нелепую причину отказать.

– Я не буду трогать одежду, – тут же пообещал он. – Только поцелую тебя. В губы. И волосы ещё потрогаю. Они у тебя как шёлк.

– Я против, – мой взгляд вдруг опустился на его губы.

Красивые, с чувственным жёстким рисунком. В их уголках не было и тени насмешки или самодовольства.

Я посмотрела в его глаза. Маршал был максимально серьёзен.

– Один поцелуй, Лита, – хрипло произнёс он, неотрывно глядя в мои глаза. – И сразу отпущу.

– Обманешь.

– Не обману. Один поцелуй, и тут же отпускаю.

Кажется, все эти эмоциональные потрясения слишком сильно повлияли на меня. Ничем иным дальнейшие свои действия я объяснить не могу.

– Разрешаешь? – снова спросил он.

Не знаю, что было у меня в голове, когда я вдруг коротко кивнула.

Маршалу этого хватило.

Его руки сомкнулись вокруг меня стальной хваткой. Одна рука нырнула в волосы, не позволяя отстраниться, вторая стиснула за ягодицы, притягивая меня к нему.

Горячие сухие губы прижали мои дрогнувшие губы властно, требовательно раскрыли, заставляя подчиниться, поддаться давлению, раскрыться, впустить его настойчивый язык.

Ох… Как же он это делает… Точно зная, как именно мне будет хорошо. Откуда только?

Чувствует меня идеально. Каждое движение умелых губ и языка пробуждает что-то древнее во мне, первобытное, такое, что и близко в себе не подозревала.

Я цепляюсь пальцами за его мундир, мой слабый стон затухает под его настойчивыми губами.

А я вдруг чувствую, как вздуваются его мышцы, он стискивает меня почти до боли, поцелуй становится жёстким, властным… мне ещё больше нравится, я вдруг поддаюсь его давлению, расслабляюсь, просто таю в его руках.

Совершенно забываю обо всём. Даже не сразу понимаю, что он уже оторвался от моих губ.

Смотрю него затуманенным взглядом.

Даже немного пугаюсь его вида: губы плотно сжаты, над бровью пульсирует вена, в прищуренных глазах мрачный жадный огонь.

Маршал встаёт со мной на руках, осторожно ставит меня на пол. Аккуратно поправляет ворот моей блузки.

– Видишь, не обманул, – хрипло говорит он сквозь зубы. – Отпускаю. И одежда в порядке.

Я поправляю волосы подрагивающей рукой, и он прослеживает мой жест горящим взглядом.

Опускаю глаза, и только сейчас я замечаю на его брюках в паху внушительный бугор.

Краснею, а маршал берёт меня за плечи и поворачивает к двери.

– Награда принята, – жаркий шёпот мне на ухо заставляет меня окаменеть. – Иди быстрей, а то я трахну тебя прямо тут.

Вот ведь гад! Я краснею как рак и торопливо выбегаю из аудитории.

Хорошо, что по пути я никого не встретила.

Закрылась у себя в кабинете и буквально рухнула в кресло.

Зачем я согласилась на поцелуй, великий космос, зачем?!

Вскочила и подбежала к зеркалу.

Одежда в полном порядке. Как и обещал. И поцелуй был только один. Не обманул.

Самое страшное в этом всём было то, что поцелуй мне слишком сильно понравился.

И сам маршал мне нравится. Слишком сильно нравится.

Я смотрела в свои лихорадочно сверкающие глаза и припухшие губы с томной ошеломлённой полу-улыбкой. И совершенно не понимала, как мне доработать до конца дня.

Глава 22. Вечер

Впрочем, разглядывала я себя в зеркале недолго.

Довольно быстро мне удалось взять себя в руки, отругать за беспечность и заставить себя работать.

Первым делом связалась с Руми. Ожидаемо, она собиралась увольняться. Причём насовсем и навсегда.

Отругала её. Мягко, конечно. Но доходчиво.

Обещала подумать.

Чтобы ей легче думалось, я надавила последствиями, если она разорвёт контракт. И потребовала разобраться в результатах практического задания, которое принесут ей военные.

Маршал приказал им расписать всю глубину заблуждений Руми. Моих, судя по всему тоже. Потому что я совершенно не понимала, за что маршал собирался отправлять всех своих военных под трибунал.

– Тебе разве самой не интересно? – мягко спросила я, после жёсткого перечисления последствий разрыва контракта. – Я не видела у тебя там ничего страшного. Все расчёты верны.

– Лита, – голос Руми наконец-то перестал дрожать. – Я преподаю классическую науку. С Иными, насколько я слышала, всё иначе. Только вот данные до сих пор засекречены. Я, когда готовилась, изучала этот вопрос. Но везде стена. Что мне оставалось?

– То есть, дело в том, что с Иными воевали иначе, не по классике, и поэтому победили? Но суть того, как именно побеждали, военная тайна? Так что ли?

– Я поняла, что так, – усмехнулась Руми, стремительно обретая прежнюю уверенность в себе. – Почему тогда маршал приказывает объяснить мне мои ошибки? Если это засекречено?

Я потёрла лоб. Хороший вопрос. Надо спросить у самого маршала.

Меня тут же бросило в жар, и сразу в холод, от осознания, что у меня будет возможность спросить прямо сегодня вечером.

– Постараюсь узнать у маршала, – скрывая своё волнение, как можно спокойнее произнесла я и добавила: – Руми, не увольняйся. Не руби сгоряча. Переплывём. Ты большая умница, я уверена, что мы сможем разобраться во всём. Условия работы тоже наладим.

Глубокий тяжкий вздох Руми и её робкое:

– Спасибо, Лита. Не представляешь, как я тебе благодарна за то, что ты пришла. Мне было так страшно. Ты очень смелая. Спасибо.

Знала бы она, как страшно было мне…

– Ты тоже смелая, – улыбнулась я, – поэтому ты не уволишься и разберёшься во всём.

– Спасибо, – напряжённо, но всё же искренне рассмеялась она. – Конечно, разберусь.

Дальше были обычные дела. Много мелочёвки. Нудной, но необходимой.

Вечером я была уже сильно зла. Никак не получалось организовать практику в космических условиях. Все фирмы, которые обычно оказывали академии подобные услуги были сильно перегружены заказами от других учебных заведений.

Почему они отказывались работать со столичной, мне было совсем непонятно. Вроде как самая крупная и главная. Но все шли в отказ.

Наконец, я надавила на помощника одного из руководителей в корпорации межпланетных перевозок.

Он мялся, но, наконец, вспылил. Потребовал отстать.

Ляпнул в сердцах, что мне будет очень сложно договориться хоть с кем-то из-за условий, которые выдвигает ректор моей академии. И тут же опомнился, заявил, что он мне этого не говорил и будет отрицать. И тут же отключился.

Нормально. Пока это делала, не успела сделать ещё много важного.

Я посмотрела на комм, показывающий, что рабочий день уже закончен.

Похоже, придётся снова задержаться. Может, мне повезёт, и маршал уже будет спать, когда я приду?

Наивная.

Дверь моего кабинета распахнулась, на пороге возник хмурый маршал.

– Рабочий день закончен, – заявил он, оглядывая мой кабинет и останавливая мрачный взгляд на мне. – Закрывай кабинет, и домой.

Я откинулась на спинку стула.

– Не надо мной командовать, маршал Блейд, – уставилась я на него. – Я в состоянии самостоятельно принимать решения относительно длительности своего рабочего дня, а ещё…

Я поперхнулась буквально своими словами, потому что маршал, не слушая меня, подошёл к пульту управления электроникой в моём кабинете.

Пока я оторопело смотрела на него, он открыл панель, ввёл код доступа… и отключил питание в кабинете!

Мой терминал выключился, да и весь кабинет погрузился во тьму.

– Ты что делаешь?! – вырвалось у меня.

– Забираю тебя с работы, – в его низком голосе явно прозвучала довольная усмешка.

Света из коридора сквозь матовую дверь и освещения с улицы через окно всё же хватало, да и глаза быстро привыкли к темноте.

В полумраке, Дарден Блейд казался ещё выше и массивнее.

Я вскочила с кресла, и попятилась от того, что его высокий тёмный силуэт быстро приблизился ко мне.

– Не трогай меня! – возмутилась я.

Бесполезно. Маршал взял меня на руки и понёс к выходу.

– Поставь! Я сама!

Он остановился.

– Сама пойдёшь?

– Да, пойду, только не трогай меня и поставь немедленно!

Маршал усмехнулся, поставил меня у двери. Но едва я повернулась к нему спиной, как меня обхватили его сильные руки и прижали к его мощному высокому телу.

– Как же я могу тебя не трогать, Лита? – вкрадчиво произнёс он, прижавшись губами к моему виску. – Тут темно, никто не видит, ты вся такая нежная, ароматная, возмущённая. До боли желанная.

Его глубокий вдох в моих волосах. Моё оглушительно стучащее сердце.

Я вдруг поняла, что я сама – до боли его хочу. Чтобы вот так же продолжал держать. Говорить мне все эти приятные слова. Признаваться так прямо и открыто в своих желаниях.

Хочу, чтобы повернулся и поцеловал. Трогал меня везде.

От понимания, что я хочу его до безумия просто, я впала в панику.

– Я буду ночевать здесь, – срывающимся голосом заявила я. – Не пойду с тобой в твою квартиру.

– Трусишка, – он рассмеялся тихим и красивым низким смехом и поцеловал мой висок. – Против толпы разъярённых мужиков в одиночку бросаешься, а с одним маршалом наедине оставаться боишься.

Я задрожала от его волнующего бархатистого голоса, от объятий, от прикосновения его губ к моим волосам.

Сердце стучало как бешенное, лицо пылало, между половых губ увлажнялось и пульсировало, внизу живота тянуло и горело, подрагивало от желания, чтобы он прямо сейчас начал что-нибудь делать со мной.

– Ты страшнее их всех вместе взятых, – призналась я вдруг охрипшим голосом.

– Я не разрешаю тебе оставаться здесь, Лита, – спокойным, совершенно непререкаемым тоном сказал он. – Если ты так боишься моих и своих желаний, могу тебя заверить, что уйду сегодня спать в кабинет. Но одна ты домой не пойдёшь. Задерживаться я тебе больше не позволю.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Я прошу тебя убрать от меня руки.

– Если прямо сейчас пойдёшь со мной.

– Да пойду я, пойду, просто отпусти уже! – разозлилась я, рванувшись из его рук.

Странно, но он отпустил. Подошёл к двери и демонстративно её открыл.

Я торопливо одёрнула одежду и поправила волосы. Быстро вышла в коридор.

Из академии мы шли в полном молчании. Я была в диком раздрае. У маршала напротив, явно было отличное настроение.

В квартире я быстро скинула обувь в коридоре и рванула в душ. Заперлась и обессиленно прислонилась лбом к двери.

Как я собираюсь с ним жить? Он же от меня теперь не отстанет.

Утренний поцелуй. Сейчас эти объятия. Его горячие откровенные признания.

Я так долго не выдержу: вдруг отчётливо поняла я.

Судя по тому, в каком состоянии я сейчас оказалась, возбуждённая до небес, от одного простого объятия, дело вообще дрянь.

Поэтому он такой довольный. Понимает, что деваться мне некуда.

Я включила душ, разделась и встала под тугие струи. Тщательно намылась, стараясь прийти в себя.

Получалось плохо. Мне было бы проще, если бы я была к нему равнодушна.

Но я не равнодушна! Совсем не равнодушна.

Меня кроет от одного его взгляда. От одного прикосновения.

Но я не хочу с ним! Ни с кем!

С ним не хочу? Точно ли не хочу?

И снова злость. Точно как девственница. Я взрослая свободная женщина, даже замужем побывала, хоть и напрочь неудачно.

Зато в присутствии маршала меня разрывает желаниями так, что мозг совершенно отключается.

Я взяла домашнюю одежду из шкафчика, тщательно оделась. Посмотрела на себя в зеркало.

Выглядело скромно. Широкие светлые штаны. Простая кофта с длинными рукавами и круглым вырезом.

По идее не должно вызывать у маршала всяких желаний.

И вообще! Может, мне хватит уже трястись?

Я завязала волосы в высокий хвост, заставляя себя успокоиться.

У меня проблемы с космической практикой. Вот и озадачу его. Пусть решает мои вопросы.

Пока говорим о делах, он не будет думать обо мне, как о женщине.

Я куратор, а не женщина. Хватит мне уже.

Успокоив себя таким образом, я вышла на кухню.

Первая реакция: надо бежать. Куда-нибудь. Срочно. Потому что мне точно наступает конец.

Маршал стоял у плиты в одних тёмных тканевых штанах. Весь его рельефный умопомрачительный торс завораживающе-гармонично бугрился при каждом отточенном движении.

Пока я оторопело пялилась на это всё мускулистое великолепие – покрасневшая, с совершенно отключившимися мозгами – маршал, не глядя на меня, разложил умопомрачительно ароматную еду на две тарелки.

Только поставив их на стол, маршал посмотрел на меня.

И тут меня совсем уже накрыло. От того, как он бесцеремонно ощупал меня прожигающим взглядом с ног до головы, задержавшись на бёдрах и груди.

Впрочем, это было быстро, и он тут же сел за стол с противоположной от меня стороны, придвигая свою тарелку к себе.

– Уверен, ты забыла поесть, – сказал он, берясь за вилку и нож. – Садись ужинать. И рассказывай, что там у тебя за проблемы с космической практикой?

Глава 23. Сон

– Я прошу тебя одеться, – сипло произнесла я, опуская глаза.

– Я одет, – усмехнулся маршал.

От его явно насмешливого тона я покраснела ещё сильнее.

Села и придвинула к себе тарелку. Взяла вилку. Вяло подковырнула блестящие маслом овощи с натуральным прожаренным белком.

Кусок в горло не лез.

Маршал молча встал. Прошёл мимо меня в комнату. Вернулся в рубашке, правда, не удосужившись её застегнуть.

Стало легче. Просить его застегнуть пуговицы я уже не решилась.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Пожалуйста, стесняша, – хмыкнул маршал и показал вилкой на мою тарелку. – Ешь давай. Шататься скоро от порыва ветра будешь.

Я пожала плечом, решив не обращать внимания на его грубости.

Просто подцепила кусочек карнийского стручкового картофеля под соусом из чего-то неопределяемо кисло-сладкого, но дико вкусного.

– Очень вкусно, спасибо, – вежливо сказала я.

– Пожалуйста, Лита, – спокойным тоном ответил маршал.

Вдруг он нахмурился, уставившись на мою руку с вилкой. Резко встал.

Я отпрянула от его стремительного приближения, но изо стола сбежать не удалось.

Маршал схватил меня за запястье и дёрнул рукав вверх, обнажая здоровенный синяк – в том месте, где меня хватал Гальярд.

Медленно провёл кончиками пальцев по краю.

Резко встал, взял из шкафчика под окном аптечку, придвинул стул и начал обрабатывать мой синяк карстонгеном – заживляющим средством, хорошо помогающим не только от ран, но и от синяков.

Всё это мрачно и молча.

Я даже двинуться не могла. От одного его беглого, тёмного, предупреждающего взгляда было ясно – протестовать бесполезно. Мне не отвертеться.

Обработал грамотно. Убрал всё в аптечку.

Сделал движение встать, но замер, глядя на мою руку. Нахмурился сильнее.

Поднял мой рукав ещё – выше локтя.

Тут уже я не выдержала, накрыла сгиб локтя ладонью, но маршал перехватил мою руку – мягко, но непреклонно отвёл за запястье в сторону.

Он опустил голову, разглядывая длинный уродливый шрам от лазерного резака – такой ничем нельзя было свести. Точнее можно, но мне не по карману.

Я покраснела, попыталась снова высвободить руки, но он не отпустил.

– Откуда это? – ледяным, неживым голосом спросил он.

Глубоко вздохнув, я ответила, просто, чтобы не настаивал и отпустил.

– В эвакуации, – мой голос звучал ровно и спокойно. – Когда отбивалась от насильника. Он был моральным уродом, стал совсем уродом. Выжил. Он тогда не только со мной, многих… просто девочки молчали, а я отбилась. Только шрам от драки остался. Я добилась того, чтобы его осудили. Теперь ублюдок на планетах-рудниках гниёт.

Маршал молчал.

– Отпусти, пожалуйста, – тихо попросила я.

Он поднял на меня взгляд. Меня натурально передёрнуло, я даже отшатнулась от дикой, испепеляющей ярости, прорезавшейся во жёстком взгляде и задвигавшихся на стиснутой челюсти желваках.

Маршал резко встал и отошёл на своё место. Я опустила рукав. Взялась за вилку.

Постаралась взять себя в руки. Вроде даже получилось. Продолжила есть.

Ведь я уже и не помню тот случай почти. В эвакуации всякое было. Пожалуй, пострашнее домогательств.

Я отдельно этот случай по методичкам самопомощи прорабатывала. Справилась. На меня давно уже воспоминания не влияли. Сейчас бы маршал не увидел шрам, я даже не вспомнила бы об этом.

Когда маршал снова заговорил, нейтральным тоном, не глядя на меня, мне даже полегчало. Слишком тяжёлая атмосфера была на кухне. Сейчас рассеивалась.

– Я видел твои запросы об аренде фрегата, списанного для гражданских нужд, – произнёс он. – Я так понимаю, для практики. Она должна начаться на следующей неделе. Так?

Я кивнула. Интересно, значит, все мои запросы тоже проходят через него?

– Ни одна фирма не согласилась предоставить свой транспорт, хотя это обычная практика, выгодная любой фирме, – продолжил маршал, прожевав и отпивая из высокого стакана. – Хоть кто-то обосновал причину отказа?

Помедлив, я подняла на него глаза. Красивый маршал всё-таки. Даже не посмотреть на него спокойно, не увлажняясь между ног.

– Один из помощников проговорился, уточнив, что он этого мне не говорил, – ответила я, снова фокусируясь на еде. – Намекнул, что дело в нашем ректоре. И его условиях.

– Понял, – кивнул маршал, – можешь дальше не говорить.

Стараясь не смотреть в его расстегнутую рубашку – на его рельефный торс и примагничивающие взгляд идеальные кубики пресса – я тоже отпила воды.

– Может, ты расскажешь про ректора? – поинтересовалась я.

– Может и расскажу, – кивнул он. – Только надо проверить мои догадки. Бездоказательно я никого и никогда не обвиняю.

Я глянула на него и тут же опустила взгляд.

Пришлось сфокусироваться на тарелке. Не помогало. От тягучего возбуждения и внезапного спазма между ног, я обхватила себя рукой и поёжилась.

– Я выполнил твою просьбу, оделся, – вдруг сказал маршал. – У меня встречная просьба. Может ты перестанешь трястись рядом со мной? Я не угроза тебе, Лита. Наоборот. Никому не позволю причинить тебе вред.

Я покраснела и опустила голову. Я не знаю, как рядом с ним не трястись.

Собственно, я не трясусь. Я краснею, робею и растекаюсь. Причём от желаний. Рядом с ним вообще мозги всмятку.

Только бы ему не пришло в голову сейчас меня трогать. Или пойти со мной вместе в спальню…

– Ты обещал, что будешь спать в кабинете, – тихо сказала я.

– Обещал. Значит сделаю, – после долгой паузы произнёс он.

На этом наша беседа закончилась.

Маршал быстро доел свою порцию, положил посуду в мойку и, не прощаясь, вышел с кухни.

Я вздрогнула, когда услышала щелчок двери его кабинета.

Тяжело вздохнула и потёрла лицо. Посидела так и заставила себя доесть.

Убрав на кухне, пошла в спальню.

Ворочалась долго. Никак не получалось заснуть. Перед глазами стояла широкая умопомрачительно-рельефная и голая спина маршала Дардена Блейда у плиты.

Я даже скользнула пальцами под влажную ткань своих трусиков, настолько была перевозбуждена.

Но тут же покраснела, перевернулась на бок и начала думать о том, из-за чего всегда засыпала: о высаживании семян ганнского перца на пятидесяти грядках – сложная схема, надо отдельно промежутки измерять.

Незаметно я заснула. Самое странное, что я точно понимала, что нахожусь во сне.

Снился мне маршал Блейд. В одних парадных брюках, с обнажённым рельефным торсом. В моём кабинете.

Он целовал меня, зарывался пальцами в волосы, наминал мои ягодицы под узкой юбкой. Говорил жаркие пошлости и вжимался в меня здоровенным бугром в паху.

Потом стало ещё жарче. Маршал снял с меня жакет, смял ручищами мою грудь.

Почему-то я была без топа, в одной полупрозрачной блузе. Маршал стал играть с моими сосками сквозь ткань – скручивать, сжимать, гладить. Заставляя выгибаться всем телом. Льнуть к нему. И протяжно стонать от удовольствия.

Вдруг он прервал поцелуй, мрачно посмотрел на меня.

– Лита, проснись, – требовательно сказал мне он. – Немедленно просыпайся.

Я тряхнула головой, обняла его за шею и потянулась к его губам.

– Лита, ты спишь, – настаивал маршал. – Открывай глаза.

И я действительно вдруг выплыла из сна!

Заморгала, осознавая, что происходит.

Я в спальне. В служебной квартире маршала.

В одной ночной сорочке. Одеяло где-то в стороне.

С мной в постели лежит и крепко держит меня… сам маршал!

И ещё, на нём только домашние штаны.

Что?! Как он здесь?..

Я ошеломлённо на него уставилась, осознавая, что его сильные руки накрепко вжимают меня в его голое рельефное тело.