Текст книги "Несносная куратор для маршала-легенды (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5. Первая встреча (продолжение)
Глава 5. Первая встреча (продолжение)
Сесть рядом с ним? Он издевается?!
Я снова оглядываюсь на зону для докладчика. У меня с собой модуль памяти с демонстрационными материалами, схемами, иллюстрациями к докладу.
Ведь я так готовилась! Раз за разом заучивала текст, чтобы запустить демонстрационный ролик, чтобы мои слова совпадали с меняющимися на проекции кадрами.
Без бумажек?
Маршал тем временем рассматривает мою грудь.
Он слегка сдвигается в кресле вниз, расставляя ноги и скрещивая руки на широкой груди.
От этого движения его сильные мышцы напрягаются, рельефно прорисовываясь под одеждой.
В моей крови будто кипяток образуется – от одного этого короткого движения, а ещё взгляда, каким он прожигает мою блузку.
Невольно делаю шаг назад, настолько мне рядом с ним страшно и… странно-томительно в груди и внизу живота.
Я дышу чаще, снова облизываю губы – маршал тут же замечает, буквально прожигает их взглядом.
Так сильно хочется сбежать. Но я лишь сильнее сжимаю папку с вложенным модулем памяти в руках.
Я справлюсь. Я знаю, зачем я здесь. Если я смогу донести свои расчёты до маршала, столько всего удастся сохранить! Не только мою планету, но и другие!
Решаюсь делать доклад стоя. Произношу дрогнувшим голосом:
– Я подготовила доклад, – хрипло начинаю я, – здесь, в папке, и в модуле памяти, все расчёты…
– Даже с расчётами, – маршал приподнимает бровь и опускает взгляд ещё ниже.
На этот раз он, наклонив голову, он рассматривает мои бёдра.
Я сглатываю и мучительно краснею. Время утекает, а я никак не соберусь…
Маршал совершенно сбивает меня с толку, заставляет мучительно краснеть и злиться от этого бесцеремонного разглядывания.
Вскрикиваю от его неуловимо быстрого движения – он наклоняется, протягивает ко мне руки, хватает за талию, и усаживает к себе на колени!
Съёживаюсь, ошеломлённо глядя в холодные голубые глаза.
– Я сказал, чтобы ты села, – усмехается он, придавливая взглядом мои губы. – Меня надо слушаться сразу.
Я просто глотаю воздух, запалённо дышу от его силы, горячего рельефного тела, внезапной близости, от его действий… В висках и груди стучит, я краснею, начинаю дрожать…
Маршал сдвигает меня на себе так, что внушительный бугор на его брюках упирается в моё бедро.
– По сравнению с обычными докладчицами, ты слишком сильно одета, – хрипло говорит он, неотрывно разглядывая мои губы, – но намного красивее. Твой доклад я приму.
Мой ступор даёт трещину, я распахиваю глаза, осознавая ситуацию. Так вот он за кого меня принял!
Ходят слухи, что красавца-маршала атакуют девушки, выдумывая тысячи поводов для знакомства.
Недавно был скандал в генштабе – из-под стола в зале совещаний выволокли молоденькую уборщицу в одном фартучке.
Она надеялась воспользоваться привычкой маршала работать в одиночестве перед совещанием. Спряталась под столом и собиралась удовлетворить маршала ртом. Так во всяком случае кричал заголовок рекламы новостного агентства, до того, как я успела рекламу смахнуть.
Маршал принял меня за одну из этих девок!
Нужно немедленно это прекратить!
Я пытаюсь дёрнуться и встать, стараясь не выронить папку из трясущихся пальцев, но маршал неизмеримо меня сильнее, с лёгкостью удерживает меня.
– Вы не… – начинаю я.
– Я? – обрывает меня маршал. – С тобой – да.
Властная рука опускается на мой затылок. Жёсткие губы впиваются в мои.
Вот теперь я точно в ступоре из-за реакции моего тела – всё взрывается ощущениями, внизу живота сжимается, мозги плавятся.
Я слабо пытаюсь упереться в его плечи, но бесполезно. Маршал давит сильнее, раскрывает мои губы, вторгается языком внутрь, гладит внутри.
Никогда такого не испытывала. Кроме бывшего гадского мужа-предателя, я не целовалась и не была ни с кем. Герг и близко не вызывал подобных ощущений.
Поцелуй маршала, настойчивый, умелый, разбивает моё сознание вдребезги. Я упираюсь, стараюсь отстраниться, но тело вдруг предательски выгибает в пояснице, а бёдра сами собой раскрываются…
Вздрагиваю, сжимаю ноги, упираюсь сильнее в стальные плечи.
Нет, я не могу позволить ему! Что он делает вообще! Гад, зачем он, я же не, как он вообще смеет так поступать с девушками!
Наконец-то я умудряюсь окончательно выйти из шока, начинаю ожесточённо отбиваться.
Язык ему не получается прикусить – он угадывает моё движение, успевает убраться из моего рта.
Рвусь из его рук, сражаюсь не на жизнь, а насмерть. Он не имеет права меня трогать! Пусть он хоть сам президент Конфедерации! Он не имеет права так поступать со мной!!
Настрой маршала меняется. Ловлю его холодный цепкий взгляд.
И опять же – маршал Блейд, оказывается, слишком быстрый и сильный. Пара мгновений – и я сижу в кресле, а он, сжимая мои плечи, вдавливает меня в него.
– Что не так? – приподнимает бровь он.
Я смотрю на него яростно. То есть он правда не понимает?!
– Я к вам не за этим! – разъярённо шиплю я, чувствуя, что задыхаюсь от возмущения и… ещё чего-то, в чём никогда себе не признаюсь.
– А за чем? – с некоторой ленцой тянет вопрос он.
– Убедить вас изменить систему наведения ударной части космофлота, – громко и чётко произношу я. – Это сократит время финального сражения. Флот останется в нейтральном секторе. Ряд планет уцелеет.
Маршал опасно прищуривается, и я торопливо продолжаю, удивляясь, откуда взялись силы на эту выверенную и чёткую речь:
– Я аналитик. В папке и на модуле памяти расчёты. Если вы сдвинете фокус из сектора…
С перепугу и на адреналине я вываливаю ему основные тезисы доклада за полторы минуты, в течение которых маршал продолжает меня держать, и смотреть в глаза.
– Здесь есть демонстрационное оборудование, я подготовилась, – тихо говорю я, – каждый пункт подтверждён расчетами. Я готова развёрнуто ответить.
Меня трясёт, в глазах стоят слёзы, но маршал ведь сейчас не тянет руки. Слушает. Я не позволю своему замешательству помешать мне довести дело до конца.
Маршал Блейд вдруг отпускает меня, выпрямляется. Берёт у меня из рук папку, направляется в зону для докладчика.
– Долго заучивала все эти цифры? – спрашивает он на ходу, резким жестом велев мне следовать за ним.
На негнущихся ногах я следую за ним, поправляя волосы и одёргивая блузку.
– Не долго, – не сумев сдержать дрожь в голосе, отвечаю я. – Я с детства хороша с цифрами.
Маршал тем временем листает папку, вставляет модуль памяти в проектор.
– Докладывай, – приказывает он.
Меня потряхивает, голос дрожит, но я не зря столько репетировала этот доклад.
За семь минут выдаю всё. Маршал всё это время слушает и смотрит, стоя рядом, скрестив руки на груди.
– Готова ответить на все вопросы, – наконец, выдыхаю я.
Маршал смотрит задумчиво на проекцию. Затем, берёт папку и модуль – при этом он встаёт ко мне слишком близко. Кладёт их на край стола.
И снова не отслеживаю, как это случается: я вдруг оказываюсь в его объятиях, запрокинув голову и глядя в его глаза.
– Доклад принял. Толковое присутствует. Изучу. Теперь о личном, – говорит он, опуская взгляд на мои губы. – Ты мне понравилась. Горячая малышка. Вечером пришлю за тобой. Познакомимся ближе.
И снова – дикая непонятная реакция моего тела на него. Он наклоняется к моим губам – медленно.
Нестерпимо захотелось запрокинуть голову, открыться поцелую, обнять, потереться о него.
И тут же следом злость на себя, на это абсурдное, недопустимое влечение.
Нахожу единственный способ поставить границу между ним и мной.
– Я замужем, – твёрдо говорю я.
Не уверена, что это поможет. Мужчин вообще формальность брака редко держит.
Вообще-то, сейчас я лгу. Мой гадский предатель-муж уже развёлся со мной, заявив, что я – отработанный материал, и ему не нужна.
Незамужем я. Но об этом маршалу знать не обязательно.
Впрочем, маршал тут же разжимает руки и отходит от меня. Его взгляд становится ледяным.
– Ещё что-то добавите к своему докладу? – холодным безразличным тоном спрашивает он.
Я смотрю на папку и модуль на краю стола.
– Нет, – тихо отвечаю я. – Всё в папке и на модуле.
– Тогда свободны.
Глава 6. Сейчас. Дарден Блейд
Глава 6. Сейчас. Дарден Блейд
Сейчас.
Дарден Блейд, маршал Объединённых космических сил Конфедерации
– Что значит, системный сбой?!
Этот вопрос я задал тщательно контролируемым спокойным тоном.
Но всё равно начальник службы безопасности космофлота Кирган Хёрд побледнел.
Тем не менее, Кир расправил плечи и посмотрел мне прямо в глаза. Молодцом.
Я слабаков не держу. Кир ответил чётко, громко, как и полагается по уставу. Как я и требую от всех в моём флоте.
– Маршал Блейд, – Кир вытянулся в струнку, глядя мне прямо в глаза. – Докладываю подробно! На энергетическом узле во время профилактических мероприятий произошёл несанкционированный скачок напряжения! Это вызвало цепную реакцию. Задеты подстанции...
Я слушал. Не перебивал.
Пусть он выдаст мне всё. Вообще всё. С максимальными подробностями.
Я должен в деталях знать, какого ляда в ярде системы безопасности, в святая святых, такой бардак!
– Таким образом, – наконец выдал Кир, – восстановить актуальную версию системного ядра не представляется возможным, маршал Блейд! Система, согласно протоколу РЗЯ-891342, откатилась на версию...
Я потёр переносицу, привычно обретая контроль над своей ядерной злостью.
Дослушал. Закидал Кира серией вопросов: что уже задействовали, что планируют, как собираются справляться с последствиями.
После пятнадцати минут, во время которого Кир имел весьма бледный вид, но держался, я, не сдерживаясь в его присутствии совершенно грязным образом выругался и отошёл к терминалу.
– Вольно, Кир, подойди, – уже намного спокойнее сказал я. – Покажи, что потеряли. Первые оценки уже есть?
– Дард, – взъёрошил волосы Кир, явно сбрасывая напряжение. – Ты что-то мягко как-то. Я думал, за такое ты минимум морду мне набьёшь.
Я усмехнулся старой шутке.
Да, когда я только стал маршалом – в немыслимо молодом возрасте, в тридцать лет – доходило у меня до мордобоя.
Кир, кстати, один из тех, кто лично от меня получил удар в челюсть за вирус в системе. Залечивал потом.
Да, я был резким, в чём-то дураком, не буду отрицать. Что было, то было.
Зато, в условиях тотального вторжения инопланетной расы, с которой совершенно непонятно, как воевать, именно мои методы оказались эффективны.
Возможно, я не до конца понимал во всех этих расчётах. Совершенно определённо мне не хватало опыта руководства всеми этими штабными высшими чинами.
Зато мои парни били тварей так, как не мог никто из тех, кто отступал, сдавая планету за планетой.
А ещё я разбираюсь в людях. И, если я сам не в состоянии просчитать вектор атаки, зато я точно знаю, как определить того, кто способен это сделать намного лучше меня.
Потом его выкладки перепроверят ещё пять таких же способных.
Кир ненароком запустил целую сеть воспоминаний о моём назначении на должность.
Чего уж тут. В обычное мирное время такого сопляка, как я, близко не подпустили бы к маршальской должности.
Только вот во время безнадёжно проигрываемой войны, меня вызвал для личной встречи сам Президент Конфедерации.
Подробно расспрашивал, как так получилось, что эскадра под моим командованием не потерпела ни одного поражения за всё время после вторжения Иных.
Более того, ещё и умудрялась уничтожать, практически не теряя людей и корабли.
Я говорил долго. С отчаянной надеждой, что мой опыт возьмут на вооружение, я вываливал Президенту всё. Вообще всё.
Охрип. Говорил, наверное, часа два. Подробно рассказывал о слабых местах тварей. О том, что у них в кораблях есть особенности, из-за которых, если подойти вплотную...
Короче, я вывалил Президенту всё то, что не хотели слушать штабные. Все те, кто, прикрываясь своими расчётными схемами, утверждал, что успех моих парней – лишь статистическая погрешность.
Штабные крысы! Они даже хуже, чем инопланетные твари! Те, хоть понятно, хотели на наших планетах в почве поселиться. Люди им в этом мешали.
А наши-то аналитики! Сжал кулаки от застарелой злости. "Это статистически невозможно!" Хоть лоб об терминал расшиби!
Поэтому, видя, что Президент слушает, я не сдерживался. Всё вывалил. Всё. Вообще всё.
Когда я договорил, Президент кивнул, и сказал, что со мной свяжутся.
Из его кабинета я выходил с чувством тотальной безнадёги.
Неужели сдадим Конфедерацию Иным? Неужели конец?
Тем велико было моё потрясение, когда на следующий день я открыл терминал и увидел письмо с личной! почты Президента.
В приложении был приказ о моём назначении. Маршалом. Объёдинённым флотом Конфедерации.
Чувствуя, как в висках оглушительно бьёт пульс, а в груди давит, я смотрел на сопроводительное письмо с двумя фразами.
"Одобрю любое твоё решение. Действуй, Дарден".
До сих пор при воспоминании о том письме в висках давить начинает.
Президент сдержал слово. Всем моим диким приказам давали ход. Все мои безумные решения находили поддержку у Президента.
Конфедерация даже десяток попыток вооруженного переворота пережила, из-за того, что пытались сместить Президента. Потому что именно его винили в том, что он потакает действиям сопляка-маршала.
Так меня называли. Сопляк-маршал. За глаза. Потому что в глаза получали удар в челюсть.
С одного удара падали на пол. Потом вставали. И, если не швыряли мне на стол прошение об отставке, возвращались работать. Потому что кадры на вес золота.
Такие кадры, как Кир. Который, с одного моего удара рухнув на пол, полежав, и встав... пожал мне руку и заявил, что я безумец, но я хотя бы решительный и действующий безумец.
– Это всего лишь сбой в системе. Слишком мелко, чтобы бить тебе морду, Кир, – ответил я на шутку старого друга. – Вот если бы...
Я потёр лицо и тряхнул головой, выбрасывая из неё воспоминания о завершённой войне.
Мы победили.
Благодаря решению Президента сделать меня маршалом.
Благодаря всем тем, кто верил мне, и доводил до реализации мои безумные решения.
Благодаря таким, как Кир.
Сейчас мир. Не надо нам "если бы". Не надо.
– Не надо нам "если бы", – слово в слово повторяя мои мысли, произносит Кир.
Он подходит к моему терминалу, пользуясь моим допуском, подробно, но без лишних деталей, докладывает.
В целом, всё терпимо. Большинство резервных копий уже восстановлено. Кроме нескольких десятков несущественных.
– Покажи всё, что не получится восстановить, – приказываю я.
Да, это всё действительно несущественно.
Кир уже видит, что я расслабился и спокойно воспринимаю его доклад. Даже позволяет себе шутить.
Только вот после одной из шуток я конкретно так напрягаюсь.
– Я видел недавно репортаж из столичной академии, о твоей инспекции. Какие там курсантки, м... – мечтательно тянет Кир и выводит на экран терминала мой недавний приказ.
Да, курсантки там шикарны. Преподавательницы тоже неплохи.
Особенно одна. От груди и талии с задницей просто глаз не отвести.
Всю половину её лекции как подросток пялился, справляясь со стояком в штанах. Даже лицо не помню, только то, что очень красивая. Но больше на грудь и задницу пялился. И голос слушал, глубокий, мелодичный...
Жаль, что из-за этого сбоя меня в штаб дёрнули. Не дослушал лекцию, встал прямо посередине и ушёл. Смотрел бы и смотрел.
Вроде хорошо у меня всё с женщинами. Все самые красивые, стоит захотеть, мои.
Но такая острая реакция у меня в штанах была за всю жизнь лишь один раз. Кстати, те грудь и попку я тоже очень хорошо помню. Они были поменьше, чем у горячей лекторши, но тоже очень хороши.
Невольно хмурюсь. Тот случай лучше не вспоминать. Хреновое воспоминание. Как и в целом, о войне. Всё, Дард, всё. Было и прошло.
Я тру подбородок, хмуро глядя на текст, выведенный Киром, соображая, о чём этот приказ.
Точно! Очень хорошо его помню. Прорабатывали полгода. На этом приказе был отдельный фокус моего внимания.
– И что ты хочешь сказать, – медленно говорю я, – проект уже реализуют, а резервной копии нет?
– Именно, Дард.
– Этот проект – один из ключевых для флота, Кир. Давай посмотрим, что можно сделать.
В результате мы на пару с Киром истерзали запросами сеть генштаба и флота. Всё время приходили к одному итогу. Работу не восстановить.
Кроме того, всплыла ещё интересная деталь. Когда до меня это дошло, я едва сдерживался, чтобы не материться вслух.
Наконец, Кир ушёл, а я позволил себе громко и крайне грязно высказаться обо всём, что думаю в этом контексте.
Дело в том, что мне регулярно приходили донесения о недостаточной теоретической подготовке по всему космофлоту.
Дефицит кадров был страшный. Но если в военное время это было допустимо, то сейчас сильно влияло на качество решений.
С помощью грамотных спецов была разработана программа, которую я лично отслеживал. Всё выглядело отлично.
На базе военно-космических академий галактики будет проведена переподготовка кадров с упором на их слабые места.
Собственно, с этой целью я и посещал столичную академию. Посмотреть своими глазами, кто и где будет реализовывать проект.
При мысли о столичной академии у меня снова перед глазами возникли грудь и задница одной недопустимо соблазнительной преподавательницы.
Ладно. Встряхнулся. Похоже, из-за сбоя, у меня выбора нет.
Дело в том, что из-за него моё имя осталось в списках участников проекта. После демонстрации, когда один из аналитиков показывал мне, как работает система.
Он лично внёс меня в списки. А потом моё имя удалил.
Только вот резервная копия содержала только последнюю версию. С моим именем.
И это не исправить.
Нет, я могу, конечно, вломиться волевым решением. Только вот это создаст прецедент.
Об этом станет известно. Всё равно просочится, что я избегаю участия в проекте, который сам же и продавливал.
А я ведь маршал. Образец для подражания. Герой, чтоб меня.
Да, я стал заложником собственных решений.
Ведь сам понимал, что моё образование уж точно не соответствует занимаемой должности.
Учитывая мою принципиальность во всём… Мне придётся стать участником проекта. Как и все во флоте буду ликвидировать пробелы в моём хаотичном недо-образовании.
Ничего. Переподготовка это важно. Тем более военным, среди которых уже стоял вой по поводу этого проекта, будет сложнее отлынивать, когда сам маршал участвует.
Сдерживая ругательства, я взял себя в руки.
Я не зря угрохал на этот проект столько времени.
Пусть. Поучусь.
Глава 7. Куратор
Глава 7. Куратор
Гениальное решение нашего героического маршала, который вздумал осчастливить теоретическими навыками весь состав флота в такой короткий срок, заставило меня просидеть на работе до десяти часов вечера.
Потому что только к концу рабочего дня я более менее нащупала способ хоть как-то подступиться к наваленному на меня вороху задач.
Да что там. Первые два часа я просто листала списки курсантов, чьим куратором я стала.
Потом я пыталась понять, могу ли я хоть как-то их поделить на хоть какие-то группы.
В конце-концов, у меня выделилось три большие группы.
В первую пошли те, кто явно способен самостоятельно справиться с учёбой. Они очень хотели учиться – о чём явно говорило тестирование с многочисленными “да” в анкетах. Их я смогла выделить автоматическим поиском.
У этих военных уже была высокая база – хоть какие-то курсы, даже незаконченные из-за военных действий. И базовое тестирование показывало довольно высокий балл.
Во вторую пошли со средними отметками. Их я планировала отдельно потом просмотреть, чтобы понять, на что обратить внимание, и какие преподаватели им наиболее подходят.
Третья – проблемные. С явной просадкой в знаниях. Или с активным нежеланием принимать в этом всём участие. Вынужденные учиться, чтобы не лишиться своего места во флоте.
Это всё я смогла рассортировать и проверить, бегло просматривая анкеты, чтобы убедиться в правильности своего подхода.
А ещё получилось замерить трудозатраты на то, чтобы посмотреть каждую анкету. Если я с каждым буду возиться по пять минут на досье, то в среднем мне потребуется неделя, чтобы прошерстить всех шестьсот человек.
Одно радовало. Доля первой группы, которые должны без проблем справиться, была высока.
То есть, если мне повезёт, то у меня будет двести человек, требующих внимания. И около пятидесяти, которые вынесут мне весь мозг и вынут нервы. Потому что мне придётся находить для них индивидуальный подход.
Я потёрла глаза и деактивировала терминал. В здании академии уже было пусто. Коллеги уже разошлись, я одна так поздно засиделась. Посмотрела на часы. Флаеры до дома ещё ходили.
Но, судя по ожидаемой нагрузке, мне стоит подумать о комнате в местном общежитии.
Я тут же тряхнула головой, отбросив эту мысль. Там было слишком много нахальных курсантов. Вроде я и одевалась очень скромно, всегда закрытые блузки, строгие костюмы, но мужские взгляды я ловила регулярно.
В целом, черту никто не переходил. И к взглядам я привыкла.
Выключая свет и закрывая дверь, я закусила губу при мысли, что к одному взгляду я точно никогда не привыкну. К такому откровенно раздевающему, как у маршала.
Темнело. Я махнула в камеры охраны у выхода, и вышла в парк перед академией.
Почему-то сегодня тёмная дорожка линии флаеров была плохо освещена. Ёжась от смутного тревожного чувства, я ускорила шаг, подходя к линии флаеров.
В секции индивидуального транспорта обычно было пусто, но я заметила один аэромобиль. Почему-то его тёмный силуэт вызвал острое чувство тревоги. Показалось, оттуда кто-то наблюдает за мной.
К счастью, общественный флаер подошёл сразу, и я с облегчением зашла в пустой, но гостеприимно освещённый салон.
Здесь было несколько курсантов, решивших оторваться в городе, поэтому я села в стороне от их шумной компании и стала смотреть на город.
Ночная столица прекрасна. Высокие объёмные голограммы, светящиеся экраны, вспышки света, строгие извилистые линии зданий.
Может быть, меня растревожил путь по затемнённой дорожки до линии флаеров и одиночный аэромобиль, но я вдруг почувствовала себя особенно несчастной и одинокой.
Я отчаянно тосковала по ушедшим родителям. Эвакуация оборвала практически все мои прежние связи. Из-за нагрузки на работе у меня толком даже друзей не получалось новых завести.
А ещё я почувствовала себя полностью беззащитной. Нужно попробовать поучиться какой-то самообороне. Или приобрести средство самозащиты. Видела в сети рекламу чего-то подобного, что можно носить в кармане.
Странно, что я раньше совершенно об этом не думала. Хорошо, что подумала сейчас.
Потерев лоб, мне пришлось признать. Мне надо вытаскивать себя из подобных настроений.
Кстати, надо будет принять предложение Нитры и прийти к ней в выходной в гости.
Поиграю с её детками, они отлично выбивают все лишние мысли из головы. Да и ей полегче будет, пока они будут висеть на мне и рассказывать свои незамысловатые истории.
Новый рабочий день не принёс надежды на лучшее. Я смогла выкроить только два часа на работу с досье подопечных, остальное время заняла учебная нагрузка.
Очередная лекция была в той же главной аудитории. Я видела новые лица – начали прибывать военные по программе.
Маршал Блейд уже был в аудитории, когда я вошла. Он был в самом дальнем верхнем ряду, в углу. Из-за этого курсанты были взбудораженные, всё время перешёптывались и мешали вести лекцию.
Наверное, это моё воображение разыгралось, но я всё время чувствовала его взгляд. Тёмный. Раздевающий.
Невыносимо просто! Учитывая, что он входит в число моих подопечных. А я так и не решила, в какую группу его отнести.
По тем данным, что у меня были, пробелы в его теоретическом образовании были существенные. Хотя по анкете казалось, что маршал очень хотел учиться.
Да это же его инициатива! Он же сам и затеял весь этот проект!
На всякий случай, я решила отнести его к проблемным. Надеюсь, докажет, что всё-таки это не так.
Не знаю, как я дочитала лекцию. Почему-то было много вопросов – намного больше, чем обычно.
А потом дошло. Маршал же здесь. Показывают рвение. Как сильно хотят учиться.
В конце-концов, я отправила курсантов изучать основные и дополнительные материалы, и завершила лекцию.
Три дня прошли, как в бреду. Чтобы не возвращаться домой по темноте, я вставала к первому флаеру и приходила на работу задолго до начала рабочего дня, на самом рассвете. Хорошо, правила академии и мои допуски это позволяли.
Я отчаянно жалела, что нельзя было работать из дома, как раньше. Спецы оборонки задрали безопасность в системе – секретность, все дела. И работать с досье я могла только с личного терминала в преподавательской.
Маршал исправно посещал все лекции. Его выполненные практические задания выглядели прилично.
Я даже начала чувствовать себя спокойнее, надеясь, что всё спустится на тормозах.
На четвёртый день я поняла, что не выдерживаю. Сегодня точно нужно отправляться пораньше домой.
Я подняла голову от терминала. Ничего себе пораньше… Снова темнело. А я так и забыла купить себе средство самозащиты.
Напомнив себе, что на территории академии много камер, я закрыла дверь и направилась домой.
Только вот в холле академии произошла совершенно не нужная мне встреча.
Я спускалась по лестнице, когда увидела, как от кабинета ректора размашисто и быстро шёл к выходу маршал Блейд.
Прятаться от него было некуда. Делать вид, что не вижу его, тоже было глупо. Да и потом, что такого?
Поэтому я спустилась с лестницы, снова поймав его раздевающий взгляд, обшаривающий мою грудь и бёдра – всё это на ходу, не сбавляя шаг.
Может, он выйдет первым? Ага, как же. Маршал остановился у входа и придержал для меня дверь.
