Текст книги "Шестой Талисман (СИ)"

Автор книги: Татьяна Толстова (Морозова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Взяв его под локоть, Жрец направился к центру зала. Придворные луирцы заняли места по правую руку от стола правителей, а терняне по левую. Взойдя на возвышение, Жрец предложил Князю присесть, а сам поднял наполненный вином бокал.

– Вот и свершилось! Теперь Вещь принадлежит Тернану. Я поднимаю этот бокал за моего брата Князя.

Трёхкратное "Кра!" громыхнуло по залу с такой силой, что стены задрожали. Громче всех выражали чувства радости терняне. Верховный Жрец повернулся к Князю и протянул к нему бокал. Правитель Тернана встал, и под аплодисменты присутствующих их бокалы соприкоснулись. Отпив глоток, Князь произнёс ответную речь.

– Мой брат Жрец прав – сегодня знаменательный день. И дело не только в том, что отныне Вещь займёт почётное место в моём дворце, но есть ещё кое-что важное. Луирцы показали свою мудрость, предложив дружбу Тернану, и это заслуга Верховного Жреца. Самое главное для меня то, что наконец-то вражде и расколу наступил конец.

Очередное "Кра" разлетелось во все стороны. Жрец поднял бокал над головой, затем пригубил вино, демонстрируя тем самым, что разделяет слова гостя. Затем он подал знак, и все приступили к трапезе. Ничего не подозревающие терняне, с удовольствием поглощали угощение, нахваливая повара и его мастерство. Одно блюдо сменялось другим, вино лилось рекой. Сытые и довольные луирцы и терняне вставали с мест, собирались небольшими группами и непринуждённо болтали.

Князь тоже немного поел, но странный вкус незнакомых блюд, вызвал у него сомнение. Он поблагодарил Великого Жреца за ужин и отодвинул тарелку. С самого начала идея с торжественным ужином пришлась ему не по душе. Князю хотелось как можно скорее вернуться в Тернан. Но, этикет есть этикет. И он вынужден был делать вид, что разделяет всеобщее веселье.

– Что так? – Жрец многозначительно посмотрел на отодвинутую тарелку. – Мой повар паршиво готовит? Так ты только скажи, брат мой, я велю наказать нерадивого.

– Как можно? Что ты! Ужин приготовлен на славу! Всё настолько вкусно и изыскано, что не хватает слов для описания мастерства главного повара. – Князь уже пожалел, что так демонстративно отодвинул тарелку.

Ему не хотелось принижать кулинарные способности Шеф-Повара и подставлять его под удар, но и делиться своими мыслями с Жрецом он не хотел. Тот криво ухмыльнулся. Время давно ушло за полночь. Князю хотелось как можно скорее покинуть пир: шум и крики раздражали его, к тому же он сильно устал за весь день. Но ему казалось, что встать и уйти, будет некрасиво с его стороны. В конце-концов, усталость взяла своё, и он чуть слышно обратился к Жрецу:

– Прошу простить меня великодушно, но я бы предпочёл отправиться на покой.

– Не вижу никаких причин задерживать тебя, мой брат, – улыбнулся Жрец. – Сейчас же распоряжусь, чтобы тебя проводили в опочивальню.

– Благодарю, – склонил голову Князь и протянул руку, чтобы взять Вещь.

– Ты хочешь унести её? – выпучив глаза, поинтересовался Жрец.

– Естественно.

– Я бы не стал этого делать.

– Это ещё почему? – удивился Князь.

– Ты видишь, с какой радостью на неё смотрят твои и мои подданные? Неужели ты хочешь лишить их этого? Хочешь омрачить им праздник?

– Нет, конечно.

– Ну вот! За её безопасность не переживай – она в надёжных руках. Утром я лично отдам Вещь в твои руки. А сейчас, дай фроглинам возможность налюбоваться ею.

Его слова показались Князю разумными, и он согласился оставить Вещь.

– Мои слуги проводят тебя, – Жрец щёлкнул пальцами, подавая сигнал.

– Надо бы предупредить моих воинов, что я ухожу, – Князь почувствовал лёгкое головокружение, но списал это на действие вина.

– Зачем? – откровенно удивился Жрец. – Дай им возможность повеселиться в полной мере, не порти фроглинам праздник. Всё же сегодня такой день! Иди потихонечку. Если твои воины узнают, что ты собираешься ложиться спать, то и им придётся заканчивать веселье, которое только начинается. Не будь чёрствым, дай своим воинам возможность расслабиться.

Князь вновь согласился с доводами Жреца.

– Ты всё верно говоришь, брат мой. Так и поступим.

Веки Князя тяжелели с каждой минутой, голова стала кружиться ещё сильнее. Слуги, которым Жрец подал сигнал, уже стояли возле него, готовые выполнить любой приказ хозяина.

– Проводите моего брата в опочивальню, – распорядился Верховный Жрец.

Князь встал, подозвал к себе Воеводу, предупредил, что покидает пир, и велел праздновать дальше без него. Командующий армией Тернана, любителю пирушек, такая мысль пришлась по душе, и он пообещал Князю, что гулять и он, и его армия будут до самого рассвета от всей души.

– До встречи, Жрец, брат мой названный, – поклонился ему Князь. – Надеюсь, новый день принесёт нам много интересного.

– Я с тобой согласен, – кивнул Жрец и как-то криво усмехнулся.

Двое слуг неторопливо вели Князя по извилистым коридорам замка, сворачивая то в одну, то в другую сторону. Проходя мимо открытых дверей одного из залов, они остановились и заглянули вовнутрь. Князь последовал их примеру и замер от удивления. Огромная комната напоминала малахитовую шкатулку, сделанную руками искусных мастеров. В самом центре возвышался постамент с бархатной подушечкой зелёного цвета.

"Не иначе, как в этой комнате Жрец хранит свои сокровища", – подумал Князь.

В эту же секунду к дверям подлетели стражники, и, отвесив подзатыльники нерадивым слугам, резко закрыли дверь перед Князем.

– Сюда запрещено входить, – рявкнул один из стражников.

Сопровождающие Князя что-то замычали, пытаясь объяснить, кто стоит рядом с ними, но стражников это мало интересовало. Один из них не двусмысленно постучал по рукояти меча. Слуги побледнели и поспешили дальше по коридору, уводя за собой Князя. Преодолев пару лестничных пролётов, они оказались на втором этаже дворца и подошли к дверям комнаты, отведённой для Князя.

Страсть луирцев к большим формам ощущалась даже тут: кровать, на которой свободно разместились бы четыре фроглина, высоченные потолки, окна от потолка до самого пола. Окинув комнату взглядом, Князь невольно усмехнулся: он знал о странностях Жреца, его мании величия, но лично с этим столкнулся впервые. Желание лечь спать усиливалось с каждой минутой, и потому, не теряя времени даром, Князь подошёл к кровати и лёг на неё, даже не удосужившись снять покрывало.

Странное сомненье закралось в его сердце. Из головы не выходила ухмылка Жреца – что-то зловещее скрывалось в ней. Князь не мог логически объяснить себе самому, что именно его насторожило, но сердцем чувствовал какой-то подвох. Глаза слипались от усталости, а сон всё не шёл. Ворочаясь с бока на бок, глава Тернана вспомнил старый детский способ, про который когда-то рассказала бабушка.

"Одна лягушка, две лягушки, три…", – мысленно считал Князь скачущих через корягу болотных лягушек. Но как он не старался, как ни пытался дотянуться до сна – не получалось. Лягушек набралось две тысячи, а пользы от них никакой.

"Всему виной переутомление, – решил Князь. – С этим надо что-то делать".

Он встал и, подойдя к окну, распахнул его настежь. Воздух Болот ворвался в комнату вместе с какофонией звуков. Помимо шума ветра и кваканий, Князь уловил шум пирушки: голоса и музыку, доносившиеся из зала Радости. Вслушиваться в них причины у Князя не было, он просто лёг обратно в кровать, закрыл глаза и поплыл по волнам звуков. Он с упоением слушал этот гул, потому, что для него лично звучала особая музыка – музыка победы. Вскоре глава Тернана задремал.

А пир продолжался. Слуги только и успевали подносить новые блюда и кувшины с вином. Хозяин замка улыбался гостям, потчевал их, и предлагал всё новые и новые тосты. Прошло немного времени, и терняне почувствовали лёгкое недомогание. К сожалению, никто из них не придал этому значения, списав странное состояние на усталость и вино. Спустя полчаса недомогание усилилось, появилась тошнота, и резь в желудке. Вот тут терняне всполошились, но было уже поздно. Один за другим они падали на пол и умирали. Луирцы стояли и с надменным видом смотрели на них. Через пятнадцать минут в зале не осталось ни одного живого тернянина – они все были отравлены.

Из-за чего он проснулся, Князь никак не мог понять. Его никто не будил, но сон исчез. Посмотрев в окно, он убедился, что до рассвета ещё далеко – диск луны, проглядывающий сквозь ветви елей, ещё не добрался до середины неба. Князь прислушался. Музыка! Она стихла. Лишь монотонное кваканье лягушек да бархатистый шум ветвей. А сладкая, убаюкивающая слух музыка бурного пира резко оборвалась. Князь поднялся с кровати, подошёл к окну и опять прислушался. Всё тихо. Может, его фроглины последовали примеру своего господина, и тоже пошли спать? Это вряд ли. Ну, пять-десять фроглинов могли уйти, но не все же сразу? В душе у Князя зародилась тревога, и он решил вернуться в зал Радости.

Ругая себя за то, что ушёл с пира и бросил своих подчинённых, Князь подошёл к двери и дёрнул за ручку. К его огромному удивлению комната оказалась запертой, причём снаружи. Дернув ещё раз, и окончательно убедившись, что он заперт, Князь решил выбираться через балкон. На его удачу, архитектура дворца позволяла переходить по балконным галереям из одной комнаты в другую. Перебравшись без всяких приключений в соседнюю с его спальней комнату, фроглин подошёл к входной двери, приложил к ней ухо и прислушался. Из коридора не доносилось ни звука. Князь аккуратно надавил на ручку и толкнул дверь. На его счастье комната оказалась открытой. Выглянув в коридор, он посмотрел по сторонам, и, убедившись, что никого по близости нет, направился в сторону зала Радости. Дороги до него фроглин не помнил, ему пришлось идти наугад, но, тем не менее, через некоторое время он достиг цели. Из зала не доносилось ни звука, вокруг не было ни души. Всё это напугало фроглина, по спине пробежал мороз, а сердце предательски заныло. Дрожащими руками Князь распахнул двери зала. Картина, открывшаяся взору Князя, вырвала из его сердца душераздирающий крик:

– Подлый Жрец! Предатель! Убийца!

На полу зала Радости, сваленные в одну кучу, лежали его воины, мёртвые до одного. Приступ тошноты тут же подкатил к горлу. Князь пошатнулся и схватился руками за дверной косяк.

– Как же так? – простонал фроглин, отказываясь принимать ситуацию. – Как же так, Жрец? Ты ведь сам предложил мир и добровольно согласился отдать Вещь… Ты же…

Вдруг из глубины коридора послышался приближающийся топот ног. Видимо, Жрец обнаружил, что Князь покинул комнату, и отправил стражу на его поиски.

"Надо уходить отсюда", – подумал фроглин, озираясь по сторонам.

Не дожидаясь, когда его обнаружит стража, Князь бросился бежать. Он колесил по дворцу в поисках выхода, сворачивая в коридорах наугад. Шаги преследователей то приближались, то отдалялись от него. Наконец он добрался до дверей и выскочил на улицу.

Князь бежал, боясь оглянуться. Вот тебе и победа… Вот тебе и стали владетелями Вещи. Все его воины, все до одного остались лежать на холодном полу Луирского замка. Князь ненавидел самого себя. И в первую очередь за то, что позволил Жрецу так легко провести и его и Воеводу, за то, что доверился обманщику. За то, что по его вине Жрец сумел расправиться с многочисленным войском как с десятком глупых головастиков. Наконец Князь выбежал из города и помчался через болота в сторону Тернана. К его великому удивлению, он не обнаружил за собой погони.

Ночь окутала Гнилые Болота. Князь бежал наугад, перепрыгивая на ходу через коряги и поваленные стволы деревьев. Но вдруг, он почувствовал резкую боль в желудке, усиливающуюся с каждой секундой. С бега Князь перешел на шаг, а потом и вовсе остановился. Любая попытка сделать хотя бы один шаг, сопровождалась резкой, нестерпимой болью. Вскоре всё тело Князя нестерпимо пылало изнутри. Он окинул пространство вокруг себя мутным взглядом, пытаясь понять, где находится. Какие-то непонятные тени зашевелились впереди, Князь закрыл глаза и потерял сознание.

ГЛАВА 3

– Я больше так не могу! – возмущалась Алекс, – Зачем мы сюда забрались?!

– Мы шли за солнцем, оно указало путь сюда, – пытался успокоить её Симург, – Потерпи, пожалуйста, мы скоро выберемся из этих болот.

– Скоро? Ты говорил это вчера, говорил позавчера. Нет больше моих сил пробираться по этой трясине! Я вся вымокла, у меня болят ноги.

– Не распускай нюни! – одёрнул её Гронг. – Вон, посмотри на Варна, у него вязнут в трясине все четыре лапы, ему намного сложней пробираться чем тебе, вода то и дело касается его морды, и то он молчит.

Алекс посмотрела на волка: грязная шерсть вымокла и сбилась в колтуны, на боках висели колючки. Вид у Варна был не из лучших, но он упорно продвигался вперёд, по-очереди с трудом вытаскивая из трясины лапы. Ей стало стыдно за своё поведение. Симург подошёл к девушке и взял за руку.

– Давай, я помогу тебе идти.

– И всё-таки, неужели нельзя было обойти болота стороной? – Алекс никак не могла понять, зачем они полезли через топи.

– Есть вероятность, что Анкард находится за этими топями, а может, он лежит посреди них. Мы не знаем, – стал размышлять Пун. – Как научил меня мой отец, так я вас и веду.

– Тихо, – одёрнул их Гафлай, – я что-то слышу.

Хранители замерли на месте. Волк зашевелил ушами, ловя звук, и втянул носом воздух. Треск раздался в паре шагов от них, и из-за дерева вышло странное существо, походящее внешним видом на лягушку. Оно шло на двух ногах, пошатываясь и держась руками за живот. При одном только взгляде на него, не возникло сомнений – существу очень плохо и оно вот-вот потеряет сознание.

– Кто это? – шёпотом спросила Алекс.

"Это фроглин, – отозвался Варн, – я слышал про них. Они живут здесь, в болотах, коварные и опасные создания. Надо быть начеку".

Фроглин сделал шаг, пошатнулся и упал. Хранители оставались на своих местах и не решались подойти к нему. Первой не выдержала Алекс:

– Мы что, так и будем стоять?

– Пойдём отсюда, – сказал Пун.

– Согласен, – кивнул Алькант. – Кто его знает, вдруг это существо заразно или ещё что… Мы не имеем права рисковать жизнями.

– Нет, мы не можем так уйти, бросив его. Хороший он или плохой, какая разница? Это бесчеловечно – бросить нуждающегося в помощи и уйти, – возмутилась Алекс.

Не обращая внимания на возражения друзей, она направилась к существу. Мужчины поспешили следом за ней, доставая на ходу оружие. Кто его знает, поведёт себя этот странный житель болот? Подойдя вплотную к лежащему на болотной кочке фроглину, девушка склонилась над ним и стала рассматривать. Он был странно одет – длинный камзол, рубаха с треугольным вырезом и короткие, до колен штаны. Обувь фроглин не носил. Длинные, практически лягушачьи ступни, не нуждались ни в башмаках, ни в сапогах. Да и толку от них в трясине? Куда удобнее передвигаться, имея такое вот ноги-болотоходы. Но девушка этого не знала, потому и обратила внимание на отсутствие обуви.

Раздумывая над тем, как оказать помощь, Алекс склонилась над жителем болот. В этот момент сознание вернулось к фроглину, и он открыл глаза. Сквозь пелену, он смог разглядеть приблизившиеся к нему странные фигуры. С одной стороны, они чем-то походили на фроглинов, но с другой всё же сильно отличались. Прямоходящие, с двумя руками и ногами, головой покрытой шерстью, и очень маленькими глазами, расположенными не в верхней части головы, как у обычных фроглинов, а на лице. Существа переговаривались между собой на странном, непонятном для него языке. Одно из них стояло рядом и смотрело своими странными, но выразительными глазами. Фроглин сделал попытку подняться, но не смог. Тогда он судорожными движениями руки стал искать возле себя палку, чтобы хоть как-то защититься от чужаков.

– Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого, – обратилась к нему Алекс.

Фроглин не понял ни единого слова, но добрый, мягкий голос немного успокоил его. Алекс протянула к нему руку, раскрыв ладонь. Фроглин дотронулся до неё – рука девушки оказалась нежной и тёплой.

– Меня зовут Князь, – с трудом проговорил фроглин. – Подлый Жрец убил всех моих воинов и пытался отравить меня. Если можешь, помоги, я прошу тебя.

Алекс пожала плечами, она так же не поняла ни слова. Повернувшись к своим друзьям, девушка сказала:

– Его слова звучат непонятно, но мне кажется, что он просит у нас помощи.

Ситуация складывалась довольно-таки странная. Среди глухих топей встретились представители двух рас, ничего не знающие друг о друге, не понимающие речь друг друга, но, тем не менее, связанных чем-то между собой. Милосердие и стремление помочь, сила духа и мужественность – именно эти черты характера объединяли их.

"Послушайте меня, – позвал Хранителей Варн, – я знаю одно древне заклинание, которое используют животные, чтобы знать, о чём говорят люди. Можно попробовать использовать его, но я не уверен, что это сработает между людьми и фроглином".

"Если нам от этого не станет хуже, то почему бы и нет?" – ответил Варну Алькант.

Волк оценивающе посмотрел на каждого из Хранителей, определяя, кто из них больше подойдёт, и остановил выбор на Алекс.

"Мне кажется, что у тебя получится открыть языковой портал. Ты как, согласна?"

"Конечно, – кивнула в ответ девушка. – Говори, что делать".

"Возьми его за обе руки и смотри прямо ему в глаза".

Девушка выполнила всё так, как сказал волк. Князь не понял её намерений и задёргался, пытаясь вырвать свои руки из её ладоней. Алекс улыбнулась ему и погладила по плечу. Её глаза говорили: не бойся, доверься мне. Что-то кольнуло в душе у Князя, защемило, и он решил положиться на судьбу. В это время Варн стал произносить заклинание: он то рычал, то выл, то мяукал, как кошка, то издавал непонятные гортанные звуки. На топкой полянке, в самом сердце Гнилых Болот происходило чудо.

Девушка вслушивалась в звуки, издаваемые волком, и лёгкая дрожь пробежала по её телу. Тысячи невидимых иголочек закололи по всему телу, отделяя его от разума. Алекс показалось, что она находится не на поляне, а где-то в незнакомом месте, среди пушистых разноцветных облаков. Боясь упасть, девушка крепче сжала ладони фроглина. Через сцепленные руки это же состояние передалось Князю. Он видел, что стоит рядом с той, которой доверяет, вокруг них плавают непонятные разноцветные мягкие листья. Ни страха, ни волнения, одно лишь спокойствие и умиротворение. И что самое интересное – от усталости и боли не осталось и следа.

Тем временем волк, продолжая выть, завертелся на месте, будто хотел поймать себя за хвост. По телам Алекс и фроглина побежали синие огоньки: сначала несколько искорок, затем всё больше и больше, и вот уже синий свет поглотил их. Так они и стояли – девушка и фроглин, охваченные огнём. Мужчины, наблюдавшие со стороны за феерическим действом, от изумления раскрыли рты. На какое-то время Болота озарились неоновым цветом. Вскоре волк прекратил вертеться, тявкнул в последний раз и остановился. Свет, охвативший поляну, фроглина и Алекс, стал бледнеть, тускнеть, и вскоре пропал.

– Что это было? – услышала девушка незнакомый голос.

Она посмотрела на фроглина, перевела взгляд на волка, затем вновь на нового знакомого и спросила:

– Это ты говоришь?

– Да, – кивнул Князь.

– Неужели получилось? – ахнула Алекс. – Скажи ещё что-нибудь!

– Я не знаю, что ещё сказать, – пожал плечами фроглин.

Хранители переглянулись, не веря своим ушам, и подошли вплотную к Алекс и Князю.

– Молодец, волк! У тебя всё получилось! – похвалил Варна Гафлай.

Фроглин внимательно посмотрел на Варна:

– Ты волк?

Варн кивнул. Как и Хранители, он теперь свободно понимал фроглина, а тот его.

– Я слышал от старейшин про волков, но никогда не видел вживую. А вы кто? – повернув голову в сторону мужчин, спросил Князь.

– Мы – люди. Я Симург, это Алькант, Гронг, Гафлай, Пун, – юноша по-очереди представлял своих друзей. – А девушку, которая до сих пор держит тебя за руку, зовут Алекс.

Алекс покраснела и отпустила руку фроглина.

– Меня зовут Князь, я фроглин. Спасибо вам, что не бросили меня.

– Благодари Алекс, это её заслуга, – уточнил Гронг.

– Как ты себя чувствуешь? – девушка искренне переживала за него.

Князь прислушался к себе: ни усталости, ни физической боли. Но душа и сердце фроглина обливались кровью и стонали от нестерпимой боли за гибель всего войска Тернана. Глядя на людей, Князь думал – рассказать им правду о себе или не стоит этого делать? Да, они спасли ему жизнь, но после случившегося, после такого предательства со стороны Жреца, он боялся теперь кому-либо доверять. Фроглин взвесил все "за" и "против", и пришёл к выводу, что ещё не время открыться перед чужестранцами. Он спрятал свою боль как можно глубже в сердце и ответил:

– Благодаря вам я в полном порядке, спасибо. А вы как попали в Гнилые Болота? Сюда ещё никогда не заходили ни люди, ни волки.

Хранители, перебивая друг друга, стали рассказывать Князю историю их путешествия, надеясь, что он подскажет где искать древний город Анкард.

– Постойте, так я ничего не пойму, – прервал их Князь, – Пусть он расскажет.

Князь указал на Симурга. Интуитивно он выделял именно этого юношу в качестве лидера среди людей. Симург вкратце рассказал, кто они и куда идут. Юноша не стал скрывать правды, понимая, что без помощи фроглина они вообще никогда не выберутся из топей Гнилых Болот.

– Я никогда не слышал ни про Святой Грааль, ни про Анкард. Так же ничего не знаю про Хранителя Шлема. Но в замке Луирского дворца есть одна Вещь, может это то, что вы ищите?

Хранители с удивлением переглянулись – что может быть находится в замке фроглина? Уж явно не Грааль и не Шлем. Тогда что?

– А как она называется, эта вещь? – среди всех Хранителей, Пун отличался повышенной любознательностью.

– Что, значит, "называется"? – не понял его фроглин.

– Ну, у каждой вещи есть своё название, – стал объяснять Пун. – Это, например, башмак, это – рубашка, это – кинжал. А твоя вещь, как называется?

Разъяснял Хранитель Копья, показывая поочерёдно на те предметы, о которых он говорил.

– Вещь, – ответил Князь, не понимая, чего от него хотят.

– Фу ты, – начал выходить из себя Пун. – Как она называется? У любой вещи есть имя.

– Постой, Пун, не заводись, – успокоил друга Алькант, – она так и называется Вещь. Ведь так, Князь?

– Совершенно верно. Это наша святыня, про неё сложено немало легенд, у неё странный и красивый вид. Она переливается золотом, но для чего она создана – не знает ни один фроглин.

– Тогда пойдём, и ты нам покажешь эту Вещь.

– Не так всё просто, – печально сказал Князь. Он ещё раз внимательно посмотрел на каждого из людей, и принял решение. – Вещь находится в руках злого и коварного правителя Луира, Верховного Жреца. Этот обманщик отравил всех моих солдат, и меня пытался убить. Хвала Великому Ю, я сумел убежать из дворца предателя. Не знаю – послал он за мной преследователей или нет, но если вы поможете мне добраться до Тернана, то я что-нибудь придумаю.

Услышав историю Князя, Хранители помрачнели. Предательство – один из самых тяжёлых грехов, и не важно среди людей или фроглинов, или другой расы. Предатель останется предателем в любой стране, в любом мире. И отношение к нему у порядочных людей будет соответственное. Нельзя прощать предательство и оставлять его безнаказанным. Хранители посовещались и дали ответ фроглину.

– Мы согласны и пойдём с тобой. К тому же ты можешь рассчитывать на нашу силу и помощь. Вещь должна принадлежать Тернану, иначе гибель твоих солдат бессмысленна, – высказал общее мнение Симург.

Двое суток ушло на дорогу до Тернана. Первым шёл Князь, выбирая более-менее сухие тропинки, показывал, где лучше пройти, чтобы не увязнуть в трясине. Они делали небольшие остановки лишь для того, чтобы поесть и немного отдохнуть. Всем хотелось как можно скорее добраться до города. Проводить ещё одну ночь в Гнилых Болотах желания ни у кого не было, особенно у Алекс. Её здорово пугали ночные стоны и уханья, издаваемые самой трясиной, жуткие свечения странных растений вокруг, не говоря уже о постоянной сырости, промокших ногах и кровососущих насекомых. Конечно, если отбросить все неприятные моменты, то ночью в Гнилых Болотах сказочно красиво. Где ещё можно увидеть светящиеся нежным сине-зелёным цветом двухметровые грибы? Толстые, в обхват человеческих рук стволы этих чудо-поганок переливались, словно новогодние гирлянды, а ажурный воротничок под самой шляпкой светился нежно розовым цветом. Огромные улитки, выползающие исключительно ночью, грели свои пушистые раковины в лунном свете. Они медленно передвигались по стволам сваленных деревьев, оставляя за собой склизкую дорожку, мерцающую фиолетовым цветом. Огромные меховые ворсинки имели на кончиках маленькие светящиеся шарики, которые качались в такт движения улитки. Стоило лишь ветру коснуться их, как они тут же срывались с ворсинок и разлетались в стороны. Конечно, это был всего-навсего болотный мох, прилипший к раковинам, но со стороны казалось, что улитки такие же мягкие и пушистые, как любой другой пушной зверь. И всей этой красотой ночных болот можно было любоваться, но только из окна тёплого и надёжного дома, а не сидя на полусгнившем пне. Наконец путники достигли города.

Тернан встретил их трауром, весть о гибели всего войска быстро долетела до его стен. Хранители шли через город, и везде встречали скорбные лица горожан. И хотя на людей и волка смотрели с нескрываемым удивлением, но в глазах тернанцев всё равно оставалась боль и скорбь. Единственным светлым моментом оказалась весть о том, что Князь жив. И пока он шёл со своими новыми друзьями по улицам города, эта весть долетела до дворца. Князь шёл, не смея поднять взгляд, считая, что только он один виноват в гибели войска. И знал, что их смерть чёрным пятном останется на его совести и не будет ему прощения от самого себя.

Во дворце неслыханно обрадовались, когда увидели Князя живым и невредимым. Слуги и министры выбежали ему навстречу, но, увидев странных существ, в окружении которых шёл Князь, застыли на месте.

– Это наши друзья, – уставшим голосом пояснил он. – Всё потом объясню, а сейчас нам хотелось бы вымыться, переодеться, поесть и выспаться.

Слуги кинулись выполнять распоряжение Князя, и уже через двадцать минут Алекс и её друзья с блаженной улыбкой на лицах принимали горячие ванны, а затем легли спать на мягкие и удобные кровати. Варн отказался лезть в ванну с пенной водой, объяснив свой отказ тем, что волки предпочитают иной способ мытья.

ГЛАВА 4

Траур по погибшим длился четыре дня. В городе не осталось ни одной семьи, которую не затронула бы эта трагедия. Кто-то лишился отца, кто-то мужа или брата, а у кого-то погибли все. В сердцах каждого тернанина ярким огнём горело одно-единственное желание – отомстить за гибель родных.

На пятый день пребывания Хранителей в Тернане, Князь созвал старейшин и своих помощников, чтобы обсудить ситуацию и принять решение. Оставить Жреца безнаказанным он не мог. Горе его подданных требовало возмездия. Хранители так же были приглашены на совещание в качестве советников. За эти дни фроглины успели к ним привыкнуть и больше не шарахались от них в стороны при встрече.

Открыв собрание, Князь выступил с речью. Он говорил о чести и смелости его воинов, о подлости и коварстве Жреца, о благородстве Хранителей, и о том, что смерть воинов Тернана требует отмщения.

– Нам необходимо принять план, как проникнуть в Луир, наказать Верховного Жреца и забрать Вещь, – продолжал Князь, – Наши друзья готовы оказать помощь в этом сложном деле.

– Ты прав, – сказал Маршал, один из старейшин, который на время отсутствия Князя, управлял Тернаном, – прав в каждом своём слове. Но только как эти люди смогут нам помочь? Строение их тел не приспособлено для быстрого передвижение по трясине, их глаза не видят в темноте так хорошо, как наши. Возможно, у себя дома они великие воины, но Болота не для них.

– Всё так, друг мой, всё так, – согласился с ним Князь. – Они отважные и бесстрашные воины. К тому же не забывай про волка.

– А при чём тут он? – удивился Маршал.

Старейшины закивали головами, соглашаясь с ним, они никак не могли уловить ход мыслей Князя.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – на лице Князя показалась лёгкая улыбка. – Гафлай, позови Варна.

Хранитель Кинжала подошёл к двери и распахнул её. В зал совещаний с диким рыком и с ужасным оскалом влетел Варн. Фроглины закричали в испуге и подскочили со своих мест. Волк бегал между ними, показывая каждому огромные клыки, издавая леденящее кровь рычание. Министры и старейшины Тернана, до этого никогда не видевшие волка в гневе, впали в шоковое состояние. Они не то, что пошевелиться, даже дышать боялись. Варн порычал ещё немного, а затем мирно улёгся возле ног Алекс.

– Вот такой эффект я и ожидал увидеть, – улыбнувшись сказал Князь, – Успокойтесь, он вас не тронет. Спасибо, Варн, ты доказал правоту моих расчётов.

Фроглины с дрожью в коленках сели на свои места, и с опаской косились на волка. Секунду назад это был грозный зверь, орудие убийства, а сейчас он напоминал доброго, славного пса. А Князь продолжал:

– Моя армия разбита, поэтому объявлять войну Луиру нет смысла. Всё, чем мы владеем – эффект внезапности. Больше всего на свете, я хочу отомстить Жрецу, но и забрать Вещь тоже входит в мои планы. Нас мало, будем исходить из этого. Открытый бой – самоубийство чистой воды. Поэтому предлагаю вначале пробраться в замок Жреца, и забрать то, что принадлежит Тернану по праву – Вещь. И в этом нам помогут люди и волк. План мой таков: вы все знаете про светящийся болотный мох, который в большом количестве растёт возле городских стен. Мы наберём этого мха, перетрём в порошок и сделаем светящуюся смесь. Затем этим составом разрисуем как можно страшней Варна. Если, при свете дня обычный вид волка вызвал у вас такой шок, тот представьте, какой ужас он вызовет ночью – весь светящийся, с горящими зелёными глазами и оскаленной пастью!

По спинам министров пробежал холодок. Им даже представлять не хотелось, как будет выглядеть Варн.

– Таким образом, наш главный козырь – эффект неожиданности. Пока луирцы придут в себя, у нас будет время, чтобы добраться до Пурпурного зала и забрать Вещь.

– А со Жрецом как поступим? – спросил Маршал.

– В отличие от него, я не привык наносить удары в спину. Дождусь, когда он появится в Пурпурном зале и скрещу с ним меч.

– Их будет много, – размышляла вслух Алекс.

– Кого? – не понял ход её мыслей Князь.

– Стражников. Или ты думаешь, что Жрец придёт один?

– Нет, конечно. Он даже по собственному дворцу не ходит без охраны. Потому вы и пойдёте со мной. Обезоружим стражников, охраняющих Вещь, вы заберёте её и постараетесь как можно быстрее покинуть дворец. А я останусь и дождусь Жреца.