Текст книги "Фея – катастрофа в Темном лесу. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Серганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Глава 18

У меня мгновенно сработал инстинкт. Нет, не самосохранения. Наверное, его можно назвать материнским.

– Рыжик, я тебя спасу!

Я схватила котенка и прижала к себе. Тот от неожиданности лишь сдавленно мяукнул и шустро сложил крылышки.

Входная дверь снова подверглась атаке. Затрещала, заскрипела, но устояла. А вот с потолка посыпались пыль и кусочки древесины.

– Бежим!

Правда, куда именно бежать, я не представляла. Не в уборную же. Там даже окна нет. А если этот монстру удастся выбить входную дверь, то дверь в уборную он вообще сдует. Поэтому я не нашла ничего лучше, как встать за кровать и громко выкрикнуть:

– Марсия!

Темная меня не бросит и спасет. И Грейнара приведет.

Снова раздался удар. От грохота ломающейся двери я ахнула и теснее прижала к себе котенка, готовая защитить его от любой угрозы.

– МА-А-А-АРСИЯ! На помощь!

Однако темная так и не появилась. Предательница, бросила в самый ответственный момент.

Зато на дверь больше никто не кидался. Наступила тишина, которую нарушил жуткий протяжный вой. Его тут же подхватил рыжик, задорно и даже радостно мяукнув.

– Молчи, глупый, иначе нас точно сожрут, – зашептала я, прикрывая ему рот.

В отместку котенок цапнул меня за большой палец. Не больно, но ощутимо. Скорее всего, это был предупредительный кусь.

– Рыжик! – возмущенно прошипела я. – Кусать руку, которая тебя кормила и лечила? Вот бессовестный!

Тот фыркнул и предпринял новую попытку укусить меня за палец.

Именно в этот момент дверь распахнулась и с грохотом врезалась в стену. Последняя защита пала. Вскрикнув, я попятилась назад, пока не наткнулась на стену. Дальше идти было некуда.

– М-марсия, – прошептала я, уже понимая: это не поможет.

Пыль рассеялась, и в дом шагнула высокая, до боли знакомая фигура. Узнав некроманта, я едва не упала от облегчения. Ноги подкосились, а на глаза навернулись слезы. Мне хотелось броситься к нему на шею и разрыдаться от счастья, но я почему-то медлила. Наверное, боялась, что ослабевшие ноги не донесут меня до спасителя, и я грохнусь где-то посередине пути.

– Рыжик, мы спасены! – сообщила я, целуя малыша в мордочку.

Однако моя радость оказалась преждевременной.

Грейнар быстро нашел меня взглядом. И чем дольше он на меня смотрел, тем тревожнее становилось.

– Так и знал, что без тебя тут не обошлось. Светлая, ты хоть соображаешь, что творишь? – ледяным тоном поинтересовался он.

Желание броситься некроманту на шею никуда не пропало. Оно просто немного изменилось. Теперь мне хотелось не обнимать его, а хорошенько придушить.

– Но я ничего не делала! – возмутилась я.

– А это как понимать? – рявкнул Грейнар и ткнул пальцем в котенка.

Который мгновенно зашипел на него. То ли от страха, то ли желая меня защитить.

«Мой герой!»

– Рыжик-то тут причем?

– Харгово пламя, ты и имя ему дала!

Услышать от некроманта ругательство было так неожиданно, что я на мгновение растерялась.

– Конечно, дала. Смотри, какой он хорошенький!

Я продемонстрировала ему котенка, а потом, не удержавшись, поднесла к своему лицу и поцеловала в носик. Рыжик довольно замурчал, перебирая лапками.

Впрочем, на Грейнара наши обнимашки произвели противоположное впечатление.

– Светлая, брось его на пол. Сейчас же, – велел он.

«Ну это уже слишком».

– Вот еще! Как можно быть таким живодером? Он ведь совсем маленький. И у него больная лапка. Мне пришлось ее забинтовать. И вообще, не переживай, он не будет тебе мешать. Я решила забрать Рыжика с собой в Вечный лес.

– В Вечный лес? Это? – процедил некромант и закатил глаза. – Ты вообще думаешь, прежде чем что-то сделать?

– А вот оскорблять меня не надо. Это не красит мужчину, – обиделась я. – Ты лучше скажи, тебе удалось избавиться от монстра, который пытался сюда залезть? Кажется, защита его не остановила.

– Его вообще мало что способно остановить, – сообщил он и злорадно добавил: – Нет, не уничтожил. И не буду.

– Не поняла. – Я с опаской покосилась на дверь. – То есть оно… еще живое?

Нет, я все еще любила зверушек и желала всем долгой и счастливой жизни, но… но сейчас речь шла о выборе: либо моя жизнь, либо этого чудища. Свою жизнь я любила чуть больше.

– Живое. Злое. И ждет вот это.

Некромант ткнул на Рыжика, который занимался тем, что играл с тесемками моей туники.

– Что? – ахнула я, поворачиваясь к нему боком и пряча котенка. – Малыша? Этому чудищу? Да никогда!

– Решила поставить свою жизнь против его?

– Если потребуется. Это ведь ребенок, Грейнар. Малыш. А ты этому… на съедение.

Я почти плакала от жалости к своему питомцу. Но и сдаваться не собиралась. Тем более что мне пришла в голову новая идея.

– Давай ты откроешь портал и отправишь его в Вечный лес, а я после отработаю. Буду тебе служить хоть целый год.

– Боюсь, целый год я не выдержу, – пробормотал некромант и покачал головой.

На улице вновь утробно зарычал монстр, словно напоминая о том, что его терпение не бесконечно, и если жертву не принесут, он зайдет за ней сам.

– Кроме того, отправление этого… существа в Вечный лес может спровоцировать самую настоящую войну между светлыми и темными.

Я, забыв о слезах, удивленно заморгала.

– Котик? Войну? Что за глупости?

– Никаких глупостей. Видишь ли, в чем дело, светлая… Отправку мантикоры в Вечный лес легко можно трактовать как объявление войны.

«Мантикора?»

Конечно, я слышала об этих существах. О них все слышали.

Жуткие, смертельно опасные и не подлежащие дрессировке монстры с головой льва с роскошной гривой, хвостом скорпиона, который стрелял ядовитыми жалами, и крыльями летучей мыши. Злобная тварь, которую почти невозможно убить, ведь она не поддавалась магии и имела толстую шкуру, которую сложно чем-то пробить. Хорошо, что водилась она лишь в Темном лесу и никогда не покидала родных мест.

Видимо, именно она сейчас ревела на улице, требуя свою жертву – маленького беззащитного котенка.

«Да… против такого мне не выстоять».

– Мантикоры? А причем тут мантикора? – нахмурилась я, прикидывая, как перетянуть на свою сторону хозяину Темного леса.

– Потому что именно ее детеныша ты сейчас держишь на руках, – любезно пояснил Грейнар.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

– Рыжик? – нервно хихикнула я, все еще отказываясь верить.

«Милый, очаровательный Рыжик, мягкий пушистик и просто солнышко. Да, у него есть крылышки. И что? Хвоста-то нет. Точнее, он есть, но не как у скорпиона».

И чем дольше я смотрела на некроманта, тем яснее понимала: он не шутит.

– Но… он же такой… хорошенький.

– Он мантикора. И его маме не нравится то, что ты его держишь. Единственная причина, по которой она не разнесла этот дом в щепки – это то, что ты его вылечила.

– Тоже мне мать! – растерянно проворчала я. – Ребенка потеряла.

– Не потеряла. Его пытались выкрасть.

Я еще крепче обняла котика, хотя никакой опасности для него больше не было.

– Кто?

– Неважно. Она их нашла. Всех до единого. Уже после бросилась на поиски сына. И ее терпение небезгранично, светлая. А мне совсем не хочется убивать молодую мать и оставлять этого зверя сиротой.

Да, против такого аргумента возразить было нечего. Как бы мы ни привязались друг к другу за это время, мама ему Рыжику была нужнее. Даже такая жуткая.

Я вздохнула и, прежде чем отдать котенка Грейнару, вновь поцеловала его в нос и шепнула:

– Будь хорошим мальчиком, Рыжик.

– Мяу! – радостно выдал он, пытаясь поймать прядь моих волос.

– Я буду скучать.

Быстро подойдя к некроманту, я вручила ему котенка и шмыгнула носом. Однако Грейнар не торопился уходить. Держа Рыжика на вытянутой руке за загривок, бросил на меня странный взгляд и поинтересовался:

– Ты действительно готова была рисковать собой ради этого?

– Ребенка, – поправила я. – Может, когда-нибудь он и станет большой и страшной мантикорой, но пока это ребенок. Ему было больно и страшно. Можешь сколько угодно кричать, но я не могла бросить его в опасности.

– Странные вы… светлые.

И это мне говорил он?

– Поверь, вы тоже не лучше, – парировала я.

Грейнар хмыкнул и направился к выходу. А мне только и оставалось, что смахивать слезинки с ресниц и махать котенку на прощание.

– А ты умеешь удивлять! – раздался голос со стороны кухни.

Марсия в облике ослепительной брюнетки сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и с любопытством меня изучала.

– Явилась, предательница, – беззлобно проворчала я и прошагала к дивану.

Сердце сжималось от тоски. Руки помнили тепло и мягкость маленького тела, его черные глазки и крохотные зубки.

– Почему предательница?

– Потому что не явилась на зов. Дважды.

– Поверь мне, не стоит стоять на пути некроманта. Особенно, если он твой создатель. Когда хозяин узнал, куда именно несется мантикора, его уже было не остановить.

– Угу. Боялся, что снесут его драгоценный домик, – фыркнула я.

– А, по-моему, он больше боялся за чью-то светлую голову.

Я подняла на нее глаза и скривилась, догадавшись, к чему Марсия клонит.

– Тебе не идет роль сводницы.

– Что такое сводница? – тут же вскинулась она, слегка склонив голову на бок.

– Та, кто пытается свести мужчину и женщину. Чтобы они стали парой, – ответила я. – Поверь, мы не тот случай. Слишком разные.

Марсия на мгновение задумалась.

– Сводница. А мне нравится это название.

– А мне нет. И название не нравится, и то, что ты решила ею стать, – буркнула я и вздохнула, услышав громкое урчание за стеной. Похоже, мать воссоединилась со своим ребенком: – И Рыжика жалко.

– Он в безопасности с матерью, – поднимаясь, заметила она.

– Только это и радует.

Именно в этот момент вернулся Грейнар. Он молча прошел через дом. В гнетущей тишине пыль, грязь и осколки древесины под его сапогами скрипели особенно громко. Он сел на стул, устало откинулся на спинку и тихо приказал:

– Марсия, обед.

– Да, господин, – кивнула темная и исчезла в черном дыме.

Мы с Грейнаром остались одни. Он смотрел на меня. Я – на него. Оба молчали. Напряжение между нами усиливалось, тишина давила, а я злилась все сильнее и в конечном итоге не выдержала.

– Ну давай же! – выпалила раздраженно.

– Что? – равнодушно поинтересовался он, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом.

– Отчитывай. Расскажи, какая я безмозглая светлая, что не сумела отличить котенка от детеныша мантикоры. Как притащила хищника и подвергла опасности твой дом.

– Себя, – перебил меня Грейнар.

Я сбилась с мысли и, растеряв запал, растерянно спросила:

– Что?

– Ты подвергла опасности себя, – пояснил он. – Скажи, светлая, у тебя совсем нет чувства самосохранения?

– Есть. Видел бы ты, как я убегала от двуликих. А как заставила расцвести плотоядные деревья! Конечно, есть.

– Но ты готова была отдать свою жизнь ради какого-то… зверя.

– Он ребенок, – устало поправила я. – И я не рассчитываю, что ты меня поймешь.

– Не пойму, – согласился некромант. – Никогда не пойму, как можно свою жизнь ставить ниже жизни и потребностей других. Если ты не будешь себя ценить и любить, то кто это будет делать?

– Но я себя люблю, – возмутилась я.

Никто и никогда не упрекал меня в подобном. И тут на тебе… сюрприз.

– Если любишь, то почему готова жертвовать собой ради других?

Его непонимание и вопросы раздражали все сильнее. Как темному объяснить очевидные истины о том, что нельзя быть эгоистом, что надо дарить свет и тепло каждому?

– Когда по-настоящему любишь, то твоя жизнь меняется. Ты перестаешь существовать. Появляются мы.

Судя по выражению лица, Грейнар не понял.

– Глупо. А ты не думала, что твоя жертва уничтожит это «мы», и все будет напрасно?

– Ты просто никогда не любил по-настоящему! – фыркнула я.

– А ты? – неожиданно спросил он, изучая меня своими темными глазами. – Ты любила? По-настоящему?

– Любила, – с готовностью кивнула я. – Каждый раз по-настоящему. Каждый раз искренне и до конца. И верила, что он тот самый. Единственный, желанный. И вообще без любви нельзя жить. Любви к миру, себе, к утру, солнцу, небу, к друзьям, к приключениям.

– И как тебя… не разорвало от всей этой… любви? – саркастически поинтересовался он, явно стараясь меня задеть.

– А как тебя не утопила эта тоска зеленая? – не осталась в долгу я.

И неизвестно, чем бы закончился наш спор, если бы не появилась Марсия, а вместе с ней и обед.

Она замерла, оглядывая нас, и тихо проговорила:

– Пойду… дверь подправлю. Порядок наведу.

И снова исчезла.

– Есть будешь? – В голосе некроманта звучала неприкрытая насмешка. – Или боишься, что тоска зеленая и на тебя перекинется?

– Не перекинется. Она боится искренности, честности, любви…

– И отсутствия здравого смысла, – закончил за меня Грейнар.

Я аж зубами скрипнула от злости. Но сдержалась. Вместо этого широко улыбнулась и, откинув волосы назад, пропела:

– Не переживай, темный. Возможно, когда-нибудь и тебя кто-нибудь полюбит… с твоей тоской и странной логикой.

То, что снова перешла черту, я поняла практически сразу.

Глаза некроманта потемнели и слегка сузились. Напряжение в воздухе достигло предела. Мало того, я заметила, как задрожали тени, как они начали медленно выбираться из углов и ползти в сторону своего хозяина.

– Я пошутила. Глупая шутка вышла, – нервно пробормотала я. – Хотя чего ожидать от светлой, не так ли?

Не помогло.

– Думаешь, она мне нужна, эта твоя любовь?

Я молчала, решив, что в данной ситуации лимит глупости превышен. И надо просто молчать и ждать, когда он успокоится.

– Не нужна. Любовь для глупцов. Мою постель согреет любая. Для этого любовь не понадобится, достаточно лишь желания, – припечатал он и встал.

А я тут же села на диван и посмотрела на него снизу вверх.

– Аппетит пропал, – буркнул Грейнар и вышел.

Я так и осталась сидеть одна в пустом домике. Правда, не совсем одна, потому что, как выяснилось, Марсия никуда не делась.

– Надо же… его еще никто так не доводил, – протянула она.

– Я не специально. И вообще… чего он разозлился? Не нужна ему любовь и ладно.

Марсия предпочла промолчать.

Вторая половина дня прошла довольно буднично, скучно и однообразно. Больше никто к нам, – слава Светочам! – в гости не приходил и разборки устраивать не собирался. Марсия на все вопросы о некроманте отмалчивалась, лишь бросала на меня странные взгляды.

Вечером, искупавшись и переодевшись в пижаму, я потопталась у кровати, где темная уже успела сменить белье, но так в нее и не легла. Перед глазами еще стояли события прошлой ночи и Грейнар, который метался в постели, силясь удержать тьму. Поэтому я вернулась на свой диван. Взбила подушки, укрылась пледом и легла спать.

Не помню, что мне снилось. Я вообще плохо спала, балансируя между сном и явью. Помню, меня то трясло от холода, то я изнывала от жара, потея так, что пижама промокала насквозь, как и волосы. А потом снова был ледяной холод, от которого я дрожала и стучала зубами.

Нормально я забылась лишь под утро. Да и то долго это забвение не продлилось.

Стоило разлепить веки, я некоторое время лежала на спине, чувствуя, как от боли пульсируют виски. Кое-как сев, протерла глаза и поднялась.

Первое, что я увидела, были шторы. Ярко-зеленые с солнечными ромашками. Они висели на кухонном окне как раз над раковиной и ярко выделялись на всеобщем серо-черном фоне.

Сначала я испугалась, что у меня галлюцинации от бессонницы. Моргнула пару раз и даже ущипнула себя за запястье, однако шторы никуда не делись.

– Это что… проверка какая-то? – пробормотала я, подходя ближе.

Осторожно коснулась яркой ткани, пощупала. Шторы были реальными и все такими же жизнерадостными.

– Что ты делаешь?

Вопрос Грейнара застал меня врасплох. Как и он сам. Подпрыгнув на месте, я быстро отпустила шторку, отскочила назад и спрятала руки за спину.

– Ничего. Это не я. В смысле это ты? Ты попросил Марсию их сюда повесить?

Грейнар, все больше мрачнея, несколько минут изучал шторки. Потом меня. Снова шторки. А лишь после отрывисто произнес:

– Собирайся, я нашел тебе работу.

Глава 19

Глава 19

В уборной я быстро привела себя в порядок и переоделась в уже знакомые штаны, тунику и жилет. Причесав волосы, собрала их в косу и завязала тесемкой. А еще приняла решение быть сегодня хорошей и послушной девочкой.

Некромант ждал меня в кухонной зоне. Так и стоял, сложив руки на груди, и продолжал изучать несчастные шторы, словно они величайшая загадка этого мира.

– Грейнар, – тихо позвала я, подходя ближе.

– Готова? – не оборачиваясь, спросил он.

– Я бы хотела извиниться.

– За что?

Некромант все-таки обернулся. Равнодушный, спокойный и совершенно чужой. И эта отчужденность как-то особенно болезненно кольнула. За эти пару дней я привыкла видеть его другим. Более человечным что ли.

Тем, кто умеет смеяться. У кого в глубине черных глаз, словно звезды, вспыхивают лукавые смешинки. Тем, кто знал меня и понимал лучше, чем самые близкие друзья, пусть и использовал это в своих целях. Тем, кто своими ответами ставил меня в тупик и по щелчку пальцев заставлял меняться мое настроение.

А сейчас… сейчас хрупкое взаимопонимание, которое возникло между нами, как будто исчезло. И в этом была целиком и полностью моя вина.

– Мне не стоило говорить…

– О чем? О том, что мало шансов, что кто-нибудь меня полюбит с моим характером и тьмой за плечами? – безразлично поинтересовался он. – Я это и так знаю. Так что расслабься, я не собираюсь мстить и как-то тебя наказывать.

«Лучше бы наказал!»

– Все равно я поступила некрасиво, – не сдавалась я.

– Для светлой?

– Для любого. Это было очень жестко.

– Мне все равно. Идем, времени мало.

Он прошел мимо, и я послушно потопала следом. Стоило мне только спуститься с крыльца, как Грейнар уже активировал портал, который шипел и по краям вспыхивал огнем. Я невольно затормозила.

– В чем дело? – нахмурился он.

– Ни в чем, – отмахнулась я и вручила некроманту руку.

Через мгновение нас засосало в портал и выплюнуло из него в знакомом месте – возле аккуратного домика с резными ставнями, украшенными симпатичными рисунками. На сей раз крыльцо оказалось заставлено разнообразной глубокой посудой, ведрами и тазами. Впрочем, они теснились не только на крыльце, но и на земле, на лавке и даже у колодца. А вокруг всего этого безобразия, что-то бормоча себе под нос, суетилась ведьма.

– Я привел тебе помощницу и виновницу всего этого, – объявил Грейнар, слегка подталкивая меня вперед.

«Ну вот… опять он меня в чем-то обвиняет. Знать бы еще в чем».

– А, Сэлли! – широко улыбнулась Вэйла, выпрямляясь. – Ну здравствуй, светлая.

– Здравствуйте, госпожа ведьма. Вам нужна помощь?

– Не откажусь. Заходи. Мой дом открыт для тебя, фея Вечного леса.

Я быстро покосилась на Грейнара и дернула за калитку. Она легко поддалась, впуская меня. И только попав во двор, я уловила головокружительный аромат спелых и сочных фруктов и рассмотрела содержимое ведер, тазов, корзин и больших деревянных мисок.

Чего здесь только не было! Румяные яблоки с полосатыми бочками, крупные темно-бордовые черешни, абрикосы с пятнышками, которые очень напоминали веснушки, бархатистые персики, сочные желтые груши, глянцевые темно-синие сливы и даже шелковица.

Встретить такое в Темном лесу было бы весьма странно, если бы…

– Деревья? Это с них плоды? Они дали себя оборвать?

– Что значит дали? – хмыкнула ведьма. – Сами принесли и с радостью поделились. Мало того, большинство из них уже нашло свой дом.

– Это как? – не поняла я.

– А вот так. Думаешь, легко им здесь жилось? Никто не ухаживает, не пожалеет, не покормит. Живность пока найдешь, все корни засохнут. Еще и конкуренция такая. Приходилось воевать за хорошие места, объединяться в группы, чтобы спасти молодые побеги. А тут польза. Они же плодоносят круглый год. Вот их двуликие и расхватали. Ни одного не осталось. Даже те, что с цветочками, ушли. Для красоты. Теперь будут пользу приносить, плодами сочными радовать, а их за это мяском свежим подкормят или еще чем.

Я слушала ее и только диву давалась. Ни за что не подумала бы, что все так обернется.

– Кстати, двуликие клич кинули, – продолжила Вэйла. – Еще плотоядных по лесу ищут. Как соберут побольше, тебе приведут. Для озеленения.

Вот тут я вздрогнула, вспомнив, при каких обстоятельствах у нас заплодоносили монстродеревья, и нервно обернулась.

Грейнар никуда не ушел. Так и стоял по ту сторону плетня, убрав руки в карманы брюк, и смотрел. На меня смотрел. Да так, что сердце переворачивалось. В этом взгляде не было ни страсти, ни желания, ни вообще каких-то эмоций – лишь непроглядная тьма. Но именно она меня и манила к этому мужчине.

– Вряд ли у меня получится, – промямлила я, не в силах разорвать зрительный контакт. – Здесь магия меня не слушается.

– Получится. Обязательно получится. А если что, наш темный хозяин поможет. Да, Грейнар? – И ведьма бросила на некроманта лукавый взгляд.

«Поможет… еще как поможет!»

– Светлая у тебя до вечера. Надеюсь, вы вдвоем ничего не натворите, – сухо произнес он, проигнорировав вопрос.

– Натворим. Еще как. Но только полезное и очень вкусное, – рассмеялась Вэйла. – Иди уже. Слышала, к вампирам собрался. Ты вечерком зайди, я тебя чаем напою целебным, а то после кровососов с их ментальной магией вечно голова раскалывается.

Грейнар кивнул, в очередной раз коротко посмотрел на меня и исчез. Только когда портал за ним захлопнулся, я наконец-то смогла нормально выдохнуть и расслабиться. Даже не знала, что была так сильно напряжена все это время.

– Ну а теперь, Сэлли, рассказывай, – широко улыбнулась ведьма.

От ее проницательного взгляда мне мгновенно захотелось куда-нибудь спрятаться.

Она ждала от меня ответа. Только вот какого, если я сама многое не понимала? И чем больше старалась понять, тем сильнее запутывалась.

Однако что-то надо было ответить, и я на одном дыхании выпалила первое, что пришло на ум:

– Я вчера подобрала у крыльца котенка. Принесла его в дом, вылечила, назвала Рыжиком, а это оказался детеныш мантикоры.

Вэйла застыла с черпаком в руке.

– Что ты сделала? – ахнула она и медленно опустилась на ближайшую лавку. – Кого нашла?

– Рыжика. Ну я ведь не знала, что это детеныш мантикоры. На нем же не написано. В академии мы всегда изучали взрослых особей. Вот Грейнар и разозлился. Опять.

– Ему полезно. А то ходит как ледяная статуя, только глазами сверкает. Пусть растрясется и покажет эмоции, пока еще возможно, – заявила ведьма, поднимаясь.

– Почему? – тут же уцепилась я за странную фразу.

– Что почему?

Вэйла, покачивая бедрами, подошла к колодцу и принялась набирать воду.

– Почему «еще возможно»?

– Окаменеет и все, – хмыкнула она и, заметив мое недоумение, поправилась: – Шучу. Потом просто не вспомнит, каково это… быть как все. Так ты болтать будешь или помогать? Вон у нас дел сколько.

– И что мы будем делать? Зелье какое-нибудь? Отвар волшебный?

– Лучше. Компотик сварим, варенье закрутим, джемы приготовим. Можно и ассорти сделать. Чернослив засушим. Абрикосы, кстати, тоже можно высушить. Вкусно получится. Между прочим, я такой рецепт повидла знаю из яблок, м-м-м. А еще их надо замочить.

– Куда замочить?

– В бочку. Ты когда-нибудь пробовала моченые яблоки?

– Нет. У нас в лесу всегда свежие. Да и в Уатерхолле такого не было.

– Как же скучно вы живете, – выдохнула она, ловко накручивая барабан колодца. – Тут дерево одно приходило, я с него две корзины подходящих яблок собрала. Ты знаешь, что наколдовала разные сорта?

– Откуда?

В тот момент я думала о другом, а после и вовсе не до выяснения сортов стало'.

Вэйла легко подняла ведро и поставила его на лавочку, лишь слегка расплескав воду.

– Ну что? Начинаем?

Я и представить не могла, что заготовка фруктов занимает столько времени. Сначала я перебирала черешню и вишню, раскладывая в разные миски. Заодно выяснила, что они разные по вкусу и способу обработки. Затем вытаскивала из вишни косточки.

– Знаешь, что в этом деле лучший помощник? – усмехнулась ведьма и достала из волос самую обычную шпильку. – Вот!

– И что мне с ней делать? – нахмурилась я.

Что такое шпилька я знала, но применяла всегда по-другому.

– Смотри.

Вэйла взяла ее в одну руку, вишню в другую, воткнула, ковырнула и косточка выпала.

– Ого, – потрясенно протянула я.

– Держи, – улыбнулась она и отправилась чистить яблоки на джем.

В конечном итоге на переживания и тяжелые раздумья у меня попросту не нашлось времени. Я все время была чем-то занята: резала, чистила, перекладывала, крутила или носила воду в большой чан на костре. А еще ведьма постоянно что-то рассказывала или спрашивала меня о Вечном лесе, о том, как мы живем, как устроен наш быт и так далее.

Конечно, далеко не все мы делали руками. Например, в тазах фрукты сами тщательно мылись, а после укладывались на покрывало обсыхать. Старая мясорубка крутилась без посторонней помощи, а терка сама собой прыгала, превращая куски яблок в мягкую субстанцию. С части яблок кожуру Вэйла снимала ножом, а рядом с ней в воздухе застыло еще два, которые аккуратно, по спирали очищали другие яблоки.

– Вы смелая, – заметила я. – Совсем не боитесь Грейнара.

– А чего мне его бояться? Я прекрасно знала его родителей, а с матушкой так и вовсе дружила. Интересная была темная. Яркая. Жаль, что ушла так рано.

– Сколько же вам лет? – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.

Нашла о чем спрашивать ведьму. Хотя меня интересовал не столько ее возраст, сколько Грейнара. Не верилось, что ему пятьсот лет.

– Не бойся, я свой возраст не скрываю. Молода еще и полна сил. Даже преемницу еще не искала. Мне всего сто двадцать три.

– Тогда Грейнару точно не пятьсот.

Вэйла оторвалась от абрикосов, которые раскрывала и вынимала косточку, бросая ее в отдельную глиняную чашку.

– Конечно, нет. Всего восемьдесят восемь. По сути, еще ребенок. Правда, вредный. Хотя да, – она тяжело вздохнула, – рано ему пришлось власть забрать. Ему едва сорок исполнилось, когда его отец погиб. Вот и сказывается.

– Как сказывается? – моментально вскинулась я.

– А вот так. – Ведьма неопределенно махнула рукой. – И на нем сказывается, и на Темном лесе. Вон как все поменялось. Остался последний шаг, а Грейнар все медлит. Оно и понятно: такой груз. Поделиться бы ему с кем-нибудь, да не хочет… и найти не может.

– Поделиться чем?

Вэйла замолчала, в васильковых глазах промелькнуло и тут же погасло беспокойство. Она медленно покачала головой и с едва заметной улыбкой произнесла:

– Не стоит тебе это знать, Сэлли.

– Почему?

– Есть тайны, которых не стоит касаться. Так что давай поговорим о другом. Тем ведь полно. Как и работы. За один день точно не управимся. Надо будет наложить чары, чтобы не попортилось тут все.

«Ну о другом так о другом».

– А как вы стали ведьмой?

– Да так же, как и все: попала ученицей к ведьме. Она мне жизнь спасла.

– Это как? – заинтересовалась я.

– А вот так. Любимый у меня был. – Печальная улыбка осветила ее лицо. – Ванко его звали. Красивый, сильный, смелый. Ходил в учениках у кузнеца. Волосы будто пшеница спелая, глаза чистые, как горная река, а улыбка… от нее у меня сердце замирало. Только вот беда, небогатый он был. Мать да семеро младших по лавкам. Отец у них рано помер, пошел на рыбалку, да утоп по весне, как раз лед тронулся. Вот Ванко и взял на себя заботу о семье.

Отложив в сторону абрикосы, Вэйла погрузилась в воспоминания о прошлом.

– А моя семья была из зажиточных. Батька жениха среди друзей нашел. Федоуз сыном его побратима был. Хороший парень, добрый, мельницу свою имел, а значит, и стабильный заработок. Да не по сердцу он мне был. Но батька и слушать ничего не хотел, свадьбу уже назначил. Вот мы с Ванко и решили сбежать.

Она замолчала. Я не стала ее торопить, терпеливо ожидала продолжения, зная, что эта сказка не имеет счастливого конца.

– Мы через лес бежали. Думали так быстрее. И попали в руки к разбойникам. Ванко… он до последнего сражался. Да куда уж! Их так много, а он один. Повесили его на березке, а меня атаман своей сделать захотел. И тут вдруг земля ходуном заходила, деревья зашевелились и заскрипели, волки завыли, ветер закружил, срывая все и поднимая в воздух. Как будто весь мир всколыхнулся. Так ведьма меня спасла и к себе забрала. Я наотрез отказалась домой возвращаться. Не могла на них смотреть. Если бы батька и другая родня не настаивали, остался бы жив мой Ванко.

– Мне очень жаль, – прошептала я, сморгнув навернувшиеся слезы.

– Дело прошлое. Больше века прошло. Не осталось в живых уже никого, – блекло улыбнулась ведьма и печаль начала медленно уходить из ее глаз. – Я даже имя сменила. Ушла Лада, появилась Вэйла.

– И вы больше никогда не возвращались домой?

– Нет. За все надо платить, Сэлли, и за свой дар я заплатила прошлым. Счастливые ведьмами не становятся. Каждая из нас несет боль и груз прошлого. И моя преемница тоже будет такой. Сломленной, но выжившей.

– Как грустно, – вздохнула я.

– Такова наша ведьмина сущность, – улыбнулась Вэйла и, встрепенувшись, осмотрелась по сторонам. – Так, пора засыпать черешню. Будем варить варенье.

Я проработала у нее до самого вечера, конечно, с перерывами на отдых и на еду. Ведьма готовила ничуть не хуже, чем повара из темного замка: сытно и по-домашнему вкусно.

Вечером, когда уже сгустились сумерки, а туман подкрался к плетню, облизывая палки, но не решаясь ползти дальше, за мной явилась Марсия.

Я даже не сильно удивилась, увидев темную, которая в образе маленькой девочки застыла у калитки.

– Что, не хочет твой хозяин чай мой пить, – хмыкнула ведьма, взглянув на темную. – А зря, вкусный чаек. Сэлли, вон, оценила.

– Действительно вкусный, – согласилась я, вставая с лавки.

– Хозяин у вампиров остался. Просил доставить светлую домой, – тихо произнесла Марсия.

– До завтра, Вэйла, – попрощалась я и направилась в сторону калитки. – Спасибо за уют.

– А тебе спасибо за помощь.

Я так устала, что искупалась и сразу легла спать. Опять на диван. Не смогла уговорить себя расположиться на кровати. Да и привыкла.

И снова меня ждала беспокойная ночь, полная холода и жара, странных снов и шепота тьмы. Правда, я не уверена, что мне это не приснилось. Все было так странно, сумбурно и непонятно.

Утром к Вэйле меня отправляла Марсия и вечером встречала тоже она. На мой вопросительный взгляд она коротко ответила:

– На переговорах.

«Ну и ладно. Мне и так хорошо. Пусть сидит там со своими… кровососами…»

Следующая ночь выдалась еще беспокойнее, чем предыдущая. Я вроде спала, а вроде и нет. Мучилась, ворочалась, балансируя на грани сна и реальности. То звала кого-то, то прогоняла. Смеялась и плакала. В конечном итоге проснулась уставшая, разбитая и жутко злая.

Ну и конечно же именно это утро некромант выбрал для того, чтобы явиться пред мои очи.

– Надо же, кто почтил нас своим присутствием, – мрачно прокомментировала я, изучая его темную фигуру. – Сам Повелитель Темного леса. Даже не знаю, чем я заслужила такую честь?