Текст книги "Европейское право"

Автор книги: Татьяна Михалева

Соавторы: Елена Бабкина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

7.4 Международная правосубъектность Европейского союза

Дуализм «Европейское сообщество – Европейский союз» берет свое начало после вступления в силу Маастрихтского договора. Почти вся интеграционная компетенция, осуществляемая институтами Европейского союза, до вступления в силу Лиссабонского договора реализовывалась в рамках именно Европейского сообщества на основании учредительного договора последнего (Римского договора 1957 г. – Договора об учреждении Европейского сообщества 1957 г.).

То же самое относится к международным соглашениям ЕС с иностранными государствами (третьими странами) и международными организациями. Почти все они подписаны от лица Европейского сообщества или реже Евратома и ЕОУС (до его ликвидации по истечении предусмотренного пятидесятилетнего срока действия 24 июля 2002 г.), являющихся формально самостоятельными субъектами международного права. Например, базовый документ, регулирующий взаимоотношения Европейского союза с третьими странами – Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, – было подписано не с Европейским союзом в целом, а с Европейскими сообществами и их государствами-членами.

Именно Европейское сообщество, а не Союз, выступало до недавних пор официальным членом Всемирной торговой организации, организаций ООН и ряда других межправительственных учреждений.

К ведению институтов Европейского союза на основании Маастрихтского договора 1992 г. относились только две неэкономические сферы интеграции и сотрудничества, получившие развитие в 1970-е гг.: ОВПБ и сотрудничество полиции и судебных органов в уголовно-правовой сфере (СПСО)[92]92
  Maastricht Treaty of 1992. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.eurotreaties.com/maastrichtec.pdf


[Закрыть].

В теории международного права вся полнота международных прав и обязанностей признается только за суверенными государствами. Иные международные образования (например, международные организации) обладают производным объемом правосубъектности.

Путь, который прошел Европейский союз от Маастрихтского договора к Амстердамскому, а затем к Договору в Ницце, а теперь уже и к Лиссабонскому договору, был насыщен дискуссиями на всех уровнях по вопросу его правосубъектности. Маастрихтский договор не содержит положений, которые бы четко квалифицировали правовой статус Европейского союза и наличие у него правосубъектности. В ст. 2 Маастрихтского договора говорится о необходимости способствовать утверждению индивидуальности союза на международной арене[93]93
  Maastricht Treaty of 1992 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.eurotreaties.com/maastrichtec.pdf


[Закрыть]. В понятие «индивидуальность» вкладывается не только политическая и экономическая значимость Союза, но и ее правовая реализация в рамках его целей, т. е. речь идет об идентификации Европейского союза как субъекта международного права. Представляется, что именно такое положение способствовало дальнейшему совершенствованию правового статуса Евросоюза.

Еще в 1996 г. Европарламент призвал решить вопрос о придании Европейскому союзу правосубъектности. Его обсуждение продолжилось при подготовке межправительственной конференции 1996 г. Вывод, подготовленный рабочей группой, состоял в следующем: большинство государств-членов указывают на преимущества придания международной правосубъектности Союзу с тем, чтобы он мог заключать международные соглашения по вопросам, касающимся общей внешней политики и общей политики безопасности, правосудия и внутренних дел. В связи с этим тот факт, что юридически Союз не существовал, являлся источником сомнений и умалением его роли за пределами Союза. Другие государства-члены полагали, что придание международной правосубъектности Союзу может привести к путанице с юридическими прерогативами государств. Таким образом, различие в понимании этого вопроса не привело к выработке единой позиции и на этой конференции[94]94
  Progress Report on IGC, Presidency Conclusions, European Council in Florence. 21–22 June 1996, Doc. SN 300/96, Annexes. – P. 36 at 2(a).


[Закрыть]. И, поскольку этот вопрос не был решен Маастрихтским договором, все внимание и надежды были связаны с Амстердамским договором. Однако, несмотря на все ожидания, он, хотя и внес изменения в Маастрихтский договор, не решил вопрос о правосубъектности Европейского союза.

В декабре 2000 г. главы государств и правительств стран – членов Европейского союза собрались в Ницце для внесения изменений в Договор о Европейском союзе и Договоры об учреждении сообществ. В результате был подписан новый договор – Ниццкий[95]95
  Договор о Европейском союзе от 7 февраля 1992 г. с изменениями, внесенными Амстердамским договором от 2 октября 1997 г. и Ниццким договором от 26 февраля 2001 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/uchred_docs/evr_soiuz_nice.htm


[Закрыть]. Основная задача этого Договора – институционная реформа, связанная с предстоявшим увеличением числа государств – членов ЕС. Реформирование институтов ЕС коснулось, в частности, изменения состава Европейской комиссии, процедуры голосования в Совете, представительства стран-членов в Европейском парламенте, определения полномочий Суда справедливости и Суда первой инстанции и др. Однако эти изменения не коснулись вопроса правосубъектности.

Таким образом, в тексте Договора о Европейском союзе с изменениями, внесенными Амстердамским договором и Договором в Ницце, не содержалось положений о предоставлении Европейскому союзу статуса юридического лица.

Внешняя компетенция вплоть до вступления в силу Лиссабонского договора осуществлялась сообществами. Полномочия по заключению международных договоров в Учредительных договорах сообществ уполномочивали их на такое заключение. Союзу такие полномочия не были приданы ни Маастрихтским договором, ни последующими. Так, в ст. 24 Маастрихтского договора говорится о заключении международных соглашений в рамках второй и третьей «опор»[96]96
  Maastricht Treaty of 1992 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.euro-treaties.com/maastrichtec.pdf


[Закрыть], но речь идет не о полномочиях союза, а о полномочиях Совета. Согласно этой статье такие соглашения заключаются Советом по рекомендации председательствующего государства-члена.

Что касается взаимоотношений с международными организациями, то согласно ст. 18 и 19 Маастрихтского договора Европейский союз призван был способствовать выработке единой позиции государств-членов в таких организациях[97]97
  Maastricht Treaty of 1992 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.euro-treaties.com/maastrichtec.pdf


[Закрыть]. Государства-члены, в свою очередь, в силу ст. 37 должны были защищать общие позиции в этих организациях. Но юридически взаимоотношения с международными организациями устанавливаются самими государствами-членами и сообществами (ст. 181 Договора, учреждающего Европейское сообщество).

Но ситуация на практике сложилась не так однозначно, как в праве. Сообщества, участвуя в международных договорах, международных конференциях, являясь членами международных организаций, фактически представляли Союз в целом. В рамках Союза был создан специализированный аппарат внешнеполитического сотрудничества, а председательствующее государство-член в лице его главы выступало в роли Верховного представителя Союза в сфере международных отношений.

Кардинальные изменения в этом отношении были введены Лиссабонским договором. Согласно ст. 23 Договора о ЕС в редакции Лиссабонского договора «Европейский союз становится правосубъектным»[98]98
  Европейский союз: основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. – М.: ИНФРА-М, 2008. – С. 191.


[Закрыть]. Это означает, что ЕС может заключать международные договоры во всех сферах его компетенции в четырех случаях:

– если это предусмотрено основополагающими договорами ЕС;

– если того требует достижение целей, означенных в договорах;

– если того требует юридически обязательный документ ЕС;

– если данный договор может «повлиять на общие правила ЕС или изменить их».

Государства-члены имеют право заключать любой международный договор при условии, что он не противоречит соглашениям, подписанным ЕС, или не относится к зоне компетенции Союза.

Договором о Европейском союзе в редакции Лиссабонского договора, наделившего Европейский союз правосубъектностью, закреплена следующая процедура по заключению международных соглашений от лица ЕС: Совет ЕС дает согласие на проведение переговоров после получения на то соответствующих рекомендаций Еврокомиссии и Верховного представителя по иностранным делам и политике безопасности, он также назначает главу делегации или представителя от ЕС и принимает решение о подписании договора. Европейский парламент имеет совещательную роль, за исключением положений договора, к которым применимы юридические процедуры, и соглашений о присоединении к Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод[99]99
  Европейский союз: основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. – М.: ИНФРА-М, 2008. – С. 191–192.


[Закрыть].

7.5 Полномочия Европейского совета и институтов Европейского союза в сфере общей внешней политики и политики безопасности

В настоящее время положения об общей внешней политике и политике безопасности (англ. Common Foreign and Security Policy, сокр. ОВПБ, англ. CFSP) содержатся в специальном разделе учредительного договора в редакции Лиссабоннского договора – раздел V Договора о Европейском союзе «Положения об общей внешней политике и политике безопасности»[100]100
  Европейский союз: основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. – М.: ИНФРА-М, 2008. – С. 188–205.


[Закрыть]. В отличие от Европейских сообществ ОВПБ не представляет собой отдельную организацию с собственной правосубъектностью (хотя правовые акты в этой области издаются как акты ОВПБ). Поэтому следует вести речь не о ОВПБ как таковой, а о компетенции Европейского союза и его институтов в целом в рамках общей внешней политики и политики безопасности.

Предметом ОВПБ являются, прежде всего: вопросы обеспечения мира и безопасности в Европе и на планете в целом; предотвращение и устранение вооруженных конфликтов; охватывает «все сферы общей внешней политики и политики безопасности». Это означает, что нет таких сфер международных отношений, которые составляли бы исключительную компетенцию государств-членов и в которые союзу запрещено было бы вмешиваться в рамках ОВПБ.

В рамках общей внешней политики и политики безопасности Европейский союз:

• устанавливает принципы и общие ориентиры ОВПБ, которым должны следовать все государства-члены и институты союза;

• принимает общие стратегии – программные документы, в которых фиксируются приоритетные направления политики союза по отношению к отдельным странам и географическим регионам (например, общая стратегия 1999 г. по отношению к России);

• разрабатывает общие позиции, определяющие подход Союза к конкретным внешнеполитическим проблемам;

• утверждает общие акции, на основании которых выполняются оперативные действия на международной арене (назначение специальных представителей за рубежом, посылка наблюдателей на выборы, введение политических санкций против «третьих стран» и др.);

• издает решения, в том числе по организационным вопросам (например, решение «Об учреждении Военного комитета Европейского союза»);

• заключает международные соглашения с иностранными государствами.

До вступления в силу Лиссабонского договора официальным представителем Европейского союза по вопросам общей внешней политики и политики безопасности являлось государство-член, председательствующее в Совете (Председатель Совета Европейского союза), от имени которого обычно выступал его глава правительства и министр иностранных дел.

В 1999 г. в Европейском союзе введена должность постоянного представителя по внешнеполитическим вопросам. Эта должность совмещалась с постом Генерального секретаря Совета: Генеральный секретарь Совета Европейского союза – Верховный представитель по общей иностранной политике и политике безопасности (с 1999 г. по декабрь 2009 г. – X. Солана, с декабря 2009 г по ноябрь 2014 г. – К. Эштон, с ноября 2014 г. по настоящее время – Ф. Могерини).

На важнейших международных встречах Европейский союз представляла так называемая «тройка» в составе руководителя государства – председателя совета, Генерального секретаря – Верховного представителя и Председателя Европейской комиссии.

Договором о ЕС в редакции Лиссабонского договора предусмотрено новое название должности – Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности. Европейский Совет по согласованию с председателем Евро-комиссии квалифицированным большинством назначает Верховного представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности (ст. 27 Договора о ЕС).

Верховный представитель осуществляет общую внешнюю политику и политику безопасности Европейского союза путем внесения предложений и реализации уже достигнутых договоренностей. Главное нововведение Договора о реформе заключается в том, что Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности возглавляет Совет ЕС, заседающий на уровне министров иностранных дел. Он также является одним из вице-председателей Комиссии, в сферу компетенции которого входят внешние связи ЕС с миром.

Помимо Верховного представителя полномочия ЕС в сфере общей внешней политики и политики безопасности осуществляются через иные институты.

Поскольку стратегической целью ЕПОБ выступало создание общих оборонных структур Союза, в рамках ЕПБО началась реализация франко-британского плана по созданию Европейских сил быстрого реагирования (ЕСБР) и датско-нидерландской программы формирования Европейского полицейского корпуса. Согласно первому плану предусматривается создание Европейских сил быстрого реагирования (ЕСБР), находящихся в прямом подчинении ЕС и способных разворачивать в двухмесячный срок воинский контингент численностью 50–60 тыс. человек для проведения гуманитарных и миротворческих операций в Европе и, возможно, в других регионах планеты. Данный проект был поддержан Вашингтонским саммитом НАТО в апреле 1999 г.

Позднее было принято решение о создании Военного комитета и Военного штаба ЕС, действующих соответственно с 9 апреля и 11 июня 2001 г. Военный штаб в составе более 200 офицеров и штатских сотрудников осуществляет консультационную поддержку работы Верховного представителя и Военного комитета; в его задачи также входят срочное реагирование, оценка ситуации и стратегическое планирование реализации Петерсбергских миссий.

Вскоре после создания Евросилами были осуществлены военные операции в Македонии (март-декабрь 2003 г.), Боснии и Герцеговине (с 2004 г.), Демократической Республике Конго (июнь-сентябрь 2006 г.) и в Чаде и Центральноафриканской Республике (с 2007 г.).

В то же время корпус быстрого реагирования в своем изначально планировавшемся виде полностью так и не был создан. В этой связи в апреле 2004 г Великобританией, Францией и Германией было принято решение о создании нескольких «боевых групп», представляющих собой батальонные тактические группы численностью около 1500 военнослужащих каждая. Они представляют собой формирования в основном сухопутных войск, подготовленных и оснащенных для готовности к развертыванию в течение 10–15 дней и для ведения самостоятельных действий сроком до 120 дней[101]101
  Европейская политика безопасности и обороны: уроки истории и современности [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.imperiya.by/politics1-76423.html


[Закрыть].

Датско-нидерландская инициатива, в свою очередь, предполагала формирование к 2003 г. Европейского полицейского корпуса (ЕПК) для выполнения не свойственных вооруженным силам функций по защите гражданского порядка и права в зонах кризисов, в размере до 5 тыс. человек. ЕПК должен был быть способен развернуть до 1000 полицейских в 30-дневный период. Именно на эти силы, получившие название Евросил, было возложено выполнение решения Совета ЕС о посылке в 2003 г. в Боснию и Герцеговину полицейской миссии, которая заменила размещенный там миротворческий контингент ООН.

Запланированные в Кёльне основные органы по осуществлению ЕПБО начали действовать на постоянной основе в 2001 г С 2000 г. функционируют такие структуры ЕС, как Комитет по политике и безопасности (является постоянным органом, ответственным за общую внешнюю политику и политику безопасности согласно ст. 38 Договора о Европейском союзе), Военный комитет (в составе начальников главных военных штабов стран-участниц) и Военный штаб Европейского союза.

Комитет по политике и безопасности (КПБ) призван следить за международной обстановкой в сферах, относящихся к общей внешней политике и политике безопасности, и содействовать формированию политики путем подготовки заключений для Совета ЕС по запросу последнего или по своей собственной инициативе. Он также осуществляет наблюдение за реализацией согласованной политики без ущерба для компетенции Председателя ЕС и Комиссии. Комитет под ответственностью Совета осуществляет политический контроль и стратегическое руководство в отношении операций по урегулированию кризисов[102]102
  Проблемы региональной безопасности ЕС. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: elar.usu.ru/bitstream/1234.56789/1753/7/1334665_readingbook.pdf


[Закрыть].

КПБ играет главную роль в интенсификации консультаций с НАТО и заинтересованными третьими странами. Генеральный секретарь Совета ЕС – Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности на базе работ КПБ ориентирует деятельность Ситуационного центра, который поддерживает КПБ, предоставляя ему информацию в условиях, соответствующих управлению кризисами. Осуществляя политический контроль и стратегическое руководство военной операцией ЕС, КПБ, исходя из мнений и рекомендаций Военного комитета, предлагает на рассмотрение Совета ЕС соответствующие рекомендации. На этой основе в рамках совместного действия Совет принимает решение о начале операции. В соответствии со ст. ст. 38 и 43 Договора о Европейском союзе это совместное действие определяет роль Генерального секретаря Совета ЕС – Верховного представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности в использовании мер «политического контроля и стратегического руководства», осуществленных КПБ. Принимая эти меры, Верховный представитель действует в соответствии с указаниями КПБ и в случае кризисной ситуации может возглавить КПБ после консультации с Председателем ЕС. В заседании КПБ может принять участие также председатель Военного комитета.

Военный комитет ЕС (ВК ЕС) – высший военный орган ЕС в рамках Совета ЕС, состоящий из высших военных офицеров уровня начальников генеральных штабов, – осуществляет руководство всей военной деятельностью Евросоюза. Сфера деятельности ВК ЕС охватывает консультации и военное сотрудничество между странами ЕС в области предупреждения конфликтов и управления кризисами. Он единогласно высказывает военные точки зрения и формулирует рекомендации для КПБ (по его запросу или по собственной инициативе) по различным аспектам своей компетенции, например по оценке опасностей, которую могли бы представить потенциальные кризисы, по военным отношениям ЕС с европейскими членами НАТО, но не входящими в ЕС, другими государствами и организациями, по финансовой оценке операций и учений и др.

В ситуациях управления кризисами ВК ЕС:

• по запросу КПБ направляет первоначальную директиву генеральному директору Штаба ЕС, чтобы определить и представить стратегические варианты военных действий;

• оценивает стратегические варианты военных действий, выработанные Штабом, и передает их в КПБ, оценивая их со своей стороны;

• на базе выбора, сделанного Советом ЕС, начинает составление первоначальной директивы по планированию для командующего операцией;

• на базе оценки, осуществленной Штабом ЕС, направляет в КПБ мнения и рекомендации по концепции и плану операции, разработанные командующим операцией;

• направляет уведомление в КПБ о выборе цели операции[103]103
  Европейская политика безопасности и обороны: уроки истории и современности [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://elar.urfu.ru/bit-stream/10995/1753/6/1334665_schoolbook.pdf


[Закрыть].

В ходе операции Военный комитет ЕС следит за ее осуществлением, ведущимся под ответственностью командующего операцией.

Военный штаб Европейского союза (ВШ ЕС) из нескольких сотен сотрудников служит источником военной экспертизы ЕС по аспектам проведения ЕПБО и осуществляет свою военную деятельность в зависимости от директив, данных Военным комитетом. Он также способствует процессу определения, оценки и пересмотра целей в соответствии со способностями ЕС, учитывая связь с процессом утверждения планов обороны НАТО, а также ответствен за контроль, оценку и формулировку рекомендаций относительно предоставляемых странами ЕС сил и средств в плане обучения, проводимых учений и оперативной совместимости. ВШ ЕС выполняет три главные оперативные функции: раннего оповещения, оценки положений и стратегического планирования.

Военный штаб ЕС, возглавляемый высшим «трехзвездным» офицером, работает под военным руководством Военного комитета и подотчетен ему. Кроме того, он является отделением Секретариата Совета ЕС, напрямую прикрепленным к Генеральному секретарю Совета – Верховному представителю Союза по иностранным делам и политике безопасности. Штаб составлен из лиц, не подотчетных странам – членам ЕС, и их действие принимает международный характер и зависит от статуса, который будет определен Советом ЕС.

7.6 Перспективы и проблемы формирования «оборонной» составляющей Европейского союза

Организацией, особенно тесно связанной с Европейским союзом в рамках реализации европейской политики безопасности и обороны, является НАТО. Из истории развития концепции европейского политического сотрудничества, изложенной в части первой данной главы, очевидно наличие прочного сотрудничества Европейского союза и НАТО по вопросам внешней обороны. Сотрудничество это обусловлено наличием целого ряда сложных и меняющихся угроз безопасности: международного терроризма, распространением оружия массового уничтожения (ОМУ), недееспособными государствами и неослабными конфликтами, организованной преступностью, киберугрозами, нехваткой энергоресурсов, ухудшением окружающей среды и связанными с этим угрозами безопасности, стихийными бедствиями и техногенными катастрофами, пандемиями и многими другими. Эффективному противостоянию этим угрозам призвано содействовать широкомасштабное партнерство и прочная синергия между НАТО и Европейским союзом.

Многие государства – члены Европейского союза являются участниками Североатлантического пакта. Следовательно, создавая собственный оборонный союз в рамках учредительного договора Европейского союза, необходимо было оговорить соотношение обязательств этих государств по Маастрихтскому договору с обязательствами, принятыми ранее по Вашингтонскому договору 1949 г., разграничить эти два соглашения. Тем более это было важно, поскольку Североатлантический договор в ст. 8 устанавливает жесткое правило, запрещающее государствам-участникам принимать на себя международные обязательства, противоречащие Вашингтонскому договору[104]104
  Североатлантический договор [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/docu/other/ru/treaty.htm


[Закрыть].

Ввиду того что многие государства – члены Европейского союза даже по отдельности обладают большим весом в регионе, единая их позиция по отношению выработки европейской оборонной политики (хотя это единство проявляется не во всех вопросах) была обречена на внимание и понимание со стороны остальных стран – членов НАТО. И в 1996 г. (т. е. после появления второй «опоры» ЕС и начала формирования европейской политики безопасности и обороны) в Берлине министры иностранных дел стран НАТО приняли решение о формировании «европейской идентичности в сфере безопасности и обороны» в рамках альянса с целью дать европейским силам возможность более согласованно, а следовательно, и более эффективно участвовать в миссиях, проводимых альянсом. На юбилейном саммите НАТО 23–25 апреля 1999 г. лидеры альянса выразили поддержку решимости Европейского союза предпринимать самостоятельные действия по принятию решений и утверждению военных акций тогда, когда альянс как таковой не задействован[105]105
  На уровне Европейского союза такое решение было закреплено в п. 27 Заключения Европейского совета, принятых на сессии в Хельсинки 10–11 декабря 1999 г.


[Закрыть]. НАТО обязалась сформулировать механизмы взаимных консультаций, транспарентности и взаимодействия с ЕС, а также предоставить силы и средства для проведения «европейских» операций. Одним из проявлений такого вида взаимодействия стало положение, предусматривающее возможность привлечения военных ресурсов НАТО (в первую очередь это Главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе и Генеральный штаб объединенных вооруженных сил НАТО в Европе) для управления воинским контингентом, предоставленным Европейскому союзу, при проведении военных операций Союзом в случаях, когда альянс как таковой не задействован[106]106
  Слепак, В. Ю. Некоторые правовые аспекты отношений ЕС с международными организациями в сфере обеспечения безопасности. Российское право в Интернете. 2009. № 2. / В. Ю. Слепак. – М., 2009.


[Закрыть].

В дальнейшем прошли переговоры между НАТО и Европейским союзом по разработке схемы подключения европейских стран, не входящих в союз, к планированию и проведению его операций. В итоге было достигнуто соглашение о том, что перед тем как принимать решение о начале операции, ЕС проводит консультации с не входящими в него членами НАТО. В этих целях создаются структуры для диалога и информации по вопросам, связанным с политикой в области обороны и безопасности и урегулированием кризисных ситуаций. За европейскими странами НАТО, не входящими в союз, признается право на участие в операции, когда при ее проведении используются ресурсы НАТО (впоследствии были заключены соответствующие соглашения с такими странами).

Следующим шагом по укреплению взаимодействия в сфере создания европейской оборонной политики между НАТО и Европейским союзом стало учреждение по предложению Европейского союза, рабочих групп НАТО-ЕС ad hoc по подготовке комплекса договоров и соглашений между Евросоюзом и альянсом и действующих по четырем основным направлениям: договоренности в сфере безопасности, разработка долговременных соглашений о процессе проведения консультаций и взаимодействии этих двух организаций, определение порядка доступа Европейского союза к военным ресурсам НАТО и цели оборонной политики Евросоюза.

В настоящее время правовой основой взаимодействия Европейского союза и НАТО в сфере обороны служит блок соглашений «Берлин-плюс», охватывающий широкий круг вопросов по организации военного сотрудничества. Условно соглашения «Берлин-плюс» можно разделить на две части: первая является общей политической декларацией об установлении «стратегического партнерства» между Европейским союзом и НАТО в сфере урегулирования кризисов[107]107
  Декларация Европейский союз – НАТО о европейской политике в сфере безопасности и обороны 16 декабря 2002 г.


[Закрыть]; вторая – непосредственно соглашения «Берлин-плюс», окончательно утвержденные 17 марта 2003 г Этими документами регулируются основные вопросы взаимодействия данных организаций (из нижеизложенного можно сделать вывод, что базой для договоренностей «Берлин-плюс» стали результаты работы созданных рабочих групп ЕС-НАТО ad hoc):

– соглашения о безопасности между Европейским союзом и НАТО;

– гарантированный доступ Союза к механизмам планирования НАТО в целях проведения своих операций по кризисному урегулированию;

– возможность предоставления средств и потенциалов НАТО для использования в рамках операций Союза по урегулированию кризисов;

– процедуры предоставления, контроля, возврата и отзыва средств и потенциалов НАТО;

– мандат заместителя главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе и полномочия военных структур Евросоюза в рамках НАТО;

– механизм консультаций между Союзом и НАТО в ходе операций, проводимых с использованием военных потенциалов альянса;

– договоренности, обеспечивающие согласованное развитие потребностей в сфере военных потенциалов.

Обе организации глобально подходят к вопросам безопасности и взаимодействию в оборонной сфере. Одним из примеров успешного сотрудничества НАТО и Европейского союза в области безопасности стало Охридское рамочное соглашение, направленное на предотвращение войны в бывшей югославской Республике Македонии. В феврале 2001 г., в разгар межэтнических распрей между силами безопасности страны и вооруженными албанскими повстанцами, НАТО и Европейский союз координировали проведение переговоров, в результате которых в августе 2001 г. было заключено Охридское соглашение.

Возможность предоставления сил и средств НАТО для проведения европейских операций ЕС обсуждалась в ходе непростых переговоров между двумя организациями, которые завершились 16 декабря 2002 г. подписанием совместной Декларации НАТО и ЕС по европейской политике безопасности и обороны (ЕПБО). Признавая за НАТО ведущую роль в поддержании безопасности в Европе, ЕС получил в рамках ЕПБО признание и право доступа к средствам планирования НАТО, включая доступ к штабу Главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе в г Монсе (Бельгия). Что касается доступа ЕС к военным ресурсам НАТО, то здесь проблема еще очень далека от своего разрешения[108]108
  http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/EVROPESKI_SOYUZ_ES.html


[Закрыть].

В конце марта 2003 г. Европейский союз начал проводить первую за всю свою историю миротворческую операцию «Конкордия», в рамках которой впервые было применено на практике соглашение «Берлин-плюс». В Скопье оставался небольшой штаб НАТО, оказывавший содействие руководству страны в разработке реформы сектора безопасности и переходе на стандарты НАТО. Еще один положительный пример – Босния и Герцеговина. В декабре 2004 г. закончилась операция Сил выполнения соглашения (ИФОР)/Сил по стабилизации (СФОР) НАТО, продлившаяся девять лет. НАТО передала эстафету Европейскому союзу, который незамедлительно приступил к проведению шеститысячным контингентом операции «Алтей»[109]109
  Хухлындина, Л. ЕС, ЗЕС, НАТО и проблемы европейской безопасности / Л. Хухлындина. Белорусский журнал международного права и международных отношений. – Минск, 1999. – № 1 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.bsu.by/main.aspx?guid=116681


[Закрыть].

Европейский союз начинает играть все более важную роль на международной арене: он выполняет задачи кризисного регулирования с использованием военных и гражданских сил и средств, участвует в реформировании сектора безопасности, укреплении верховенства закона, помогает обеспечивать пограничный режим в соседних государствах и государствах, не имеющих общей границы с ЕС. ЕС работает в географической зоне, охватывающей Балканы, Кавказ, Восточную Европу, Средиземноморский район и Ближний Восток, но также и более удаленные точки, такие как Демократическая Республика Конго (ДРК) и Индонезия. Развертывание сил ЕС в ДРК в середине 2006 г. заставило осознать тот факт, что страны Африки, расположенные к югу от Сахары, займут центральное место в политике безопасности и внешних связей ЕС.

Партнерские отношения на глобальном уровне заложат, вероятно, традиции сотрудничества в области безопасности между Североатлантическим союзом и иными структурами и организациями, снизят недопонимание и неправильное представление, а также усовершенствуют знание региональной специфики, которое имеет столь важное значение при определении эффективных мер безопасности и формы реагирования на существующие и зарождающиеся угрозы. На фоне растущего оперативного взаимодействия с географически удаленными глобальными партнерами сотрудничество между ЕС и НАТО должно стать стержнем сильного евроатлантического сообщества[110]110
  НАТО и Европейский союз: сотрудничество и безопасность [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/docu/review/2007/issue2/russian/art6.html


[Закрыть].