Текст книги "Европейское право"

Автор книги: Татьяна Михалева

Соавторы: Елена Бабкина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

6.2 Правовое обеспечение свободы движения товаров

Свобода передвижения товаров, в том числе вопросы таможенного союза, таможенного сотрудничества урегулированы ст. ст. 28–33 Договора о функционировании ЕС. Таможенный союз, который охватывает всю торговлю товарами, предусматривает запрещение импортных и экспортных пошлин и любых сборов с равнозначным эффектом в торговых отношениях между государствами-членами (данный запрет также распространяется на таможенные пошлины налогового характера), а также введение единого таможенного тарифа с третьими странами. Размер общего таможенного тарифа устанавливает Совет по предложению Комиссии.

Что касается торговли с третьими странами, то в этой сфере применяется Таможенный кодекс (когда Комиссия ЕС представила проект Таможенного кодекса Сообщества в 1990 г. в сопровождающем разъяснительном меморандуме он описывался как «самый далеко идущий проект консолидации правовых норм, когда-либо предпринятый в сфере права Сообщества». Кодекс был принят 12 октября 1992 г. Регламентом Совета 2913/92 и вступил в силу 1 января 1994 г., а 2 июля 1993 г. был принят Регламент Комиссии № 2454/93 Регламент о применении Таможенного кодекса, устанавливающий порядок вступления в действие и применения норм Таможенного кодекса ЕС. Они заменили собой более ста регламентов и директив, ранее действовавших в сфере таможенного регулирования. Отдельно Регламентом 2658/87 был установлен Общий таможенный тариф ЕС и Регламентом 918/83 – система освобождения от уплаты таможенных пошлин).

Находящейся в свободном обращении в каком-либо государстве – члене ЕС признается продукция из третьих стран, в отношении которой в данном государстве-члене были выполнены импортные формальности, взысканы подлежащие уплате таможенные пошлины и равнозначные сборы, и применительно к которой не производился полный или частичный возврат этих пошлин и сборов.

Между государствами-членами запрещаются количественные ограничения на импорт и экспорт, а также любые равнозначные меры. К количественным ограничениям относятся любые законодательные или административные нормы, устанавливающие объемные или стоимостные пределы для экспорта (импорта) одного или нескольких товаров. В решении по делу 2/73 Geddo v Ente Nazionale Risi Суд ЕС определил их следующим образом: меры, ведущие к полному или частичному ограничению в зависимости от обстоятельств, импорта, экспорта или транзита. Исключения в данном случае могут составлять изъятия по причинам общественной морали, общественного порядка, общественной безопасности, охраны здоровья и жизни людей и животных или сохранения растений, защиты национальных сокровищ, имеющих художественную, историческую или археологическую ценность, или защиты промышленной и коммерческой собственности. Однако такие запрещения или ограничения не должны выступать средством дискриминации или замаскированным ограничением в торговле между государствами – членами ЕС.

Отношение Суда ЕС к проблеме определения мер, имеющих равнозначный эффект, ярко выражено в решении по делу 8/74 Dassonville. Дело Дассонвиль является одним из ключевых дел в сфере функционирования единого внутреннего рынка: было дано определение «мер, равнозначных количественным ограничениям», а также перечислены случаи обоснованности введения подобных мер.

Процесс был инициирован Бельгийским трибуналом первой инстанции, направившим преюдициальный запрос в свете разбирательства уголовного дела, возбужденного в Бельгии против Бенуа и Густава Дассонвилей, которые в надлежащем порядке приобрели партию шотландского виски, находящегося в свободном обращении во Франции, и ввезли его в Бельгию, не имея сертификата происхождения, выданного таможенными органами Великобритании, тем самым нарушив законодательство Бельгии. Один из вопросов, заданных бельгийским судом, состоял в том, является ли запрет на ввоз товара, маркируемого в стране происхождения, но не имеющего специального сертификата, выдаваемого государством-экспортером, мерой, эквивалентной по своему действию количественным ограничениям, в значении Договора ЕЭС. Разрешая данный вопрос, Суд вывел определение «мер, равнозначных количественным ограничениям»: «Все торговые правила, установленные государствами-членами, которые могут прямо или косвенно, реально или потенциально воспрепятствовать торговле в рамках Сообщества, следует считать мерами, имеющие эквивалентный количественным ограничениям эффект».

Данное решение является основой для другого крайне важного решения по делу 120/78 Кассис де Дижон («Реве-Централ АГ» против Федеральной монопольной администрации по спиртным напиткам). В этом деле детально представлена практика «теста разумности» при определении допустимых ограничений торговых правил, была выработана концепция «императивных требований», которые оправдывают разумность ограничений. Было названо несколько таких требований:

1) эффективность налогового контроля,

2) защита здоровья общества,

3) честность коммерческих сделок,

4) защита потребителя.

Также Суд обозначил еще один принцип функционирования единого внутреннего рынка – принцип «взаимного признания стандартов»: «нет никакой действительной причины для того, чтобы воспрепятствовать ввозу алкогольных напитков, законно произведенных и продаваемых в одном государстве-члене, в любое другое государство-член». Следовательно, допущенный на рынок в одной стране товар должен продаваться в любом другом государстве-члене, независимо от национальных стандартов.

Помимо вышеуказанных, важнейшие решения в таможенной сфере касались вопросов включения товаров, регулируемых Договором ЕОУС, в общее таможенное законодательство (в решении по делу 239/84 Gerlach v Minister van Economiche Zaken, делу 328/85 Babcock ν Hauptzollamt Lubeck-Ost), а также ряда других вопросов.

6.3 Свободное передвижение рабочей силы

Свободное передвижение работников регламентировано ст. 45 Договора о функционировании ЕС, пп.1–2 Хартии Европейского Сообщества об основных социальных правах трудящихся от 9 декабря 1989 г., ст. 15 Хартии ЕС об основных правах и Директивой 2004/38/ЕС Европарламента и Совета о праве граждан Союза и членов их семей свободно передвигаться и проживать на территории государств-членов, изменяющей Регламент (ЕЭС) № 1612/68 и отменяющей директивы 64/221/ЕЭС, 68/360/ЕЭС, 72/194/ЕЭС, 73/148/ЕЭС, 75/34/ЕЭС, 75/35/ЕЭС, 90/364/ЕЭС, 90/365/ЕЭС и 93/96/ЕЭС. Данная свобода предполагает отмену любой дискриминации по признаку гражданства между работниками государств-членов в вопросах трудовой деятельности, заработной платы и других условий труда.

Свобода передвижения работников включает в себя право:

a) принимать реально предлагаемую работу;

b) свободно перемещаться с этой целью по территории государств-членов;

c) проживать на территории любого из государств-членов для осуществления там трудовой деятельности в соответствии с положениями, регулирующими трудовую деятельность национальных работников;

d) по соблюдению условий, которые будут установлены регламентами Комиссии, оставаться на территории государства-члена после осуществления там трудовой деятельности.

Согласно п. 1 Хартии каждый трудящийся ЕС имеет право на свободу передвижения, которая зависит лишь от ограничений, оправданных общественным порядком, государственной безопасностью и здоровьем общества. Право на свободу передвижения дает каждому трудящемуся возможность работать по любой профессии или специальности в соответствии с принципом равного отношения к вопросу о доступе к наемному труду, условиям труда и социальной защите в принимающей стране (п. 2 Хартии). Пунктом 3 Хартии предусмотрено, что право на свободное передвижение представляет собой:

1) гармонизацию условий проживания во всех государствах-членах, особенно в случае воссоединения семей;

2) устранение препятствий, возникающих в результате непризнания дипломов или эквивалентов свидетельств о профессиональной квалификации;

3) улучшение условий жизни и работы трудящихся приграничных районов.

В преамбуле Хартии Европейского Союза об основных правах подчеркивается, что ЕС обеспечивает свободное передвижение лиц, услуг, товаров и капиталов, а также свободу учреждения, а в ст. 15 провозглашается право на труд, принцип свободы труда граждан, реализуемый во всех государствах-членах.

Изначально гарантированное только для граждан, занимающихся экономической деятельностью («свобода передвижения работников» для лиц наемного труда и «свобода учреждения» для предпринимателей и иных «ненаемных» работников), право на свободное передвижение и проживание в пределах всего ЕС к началу 1990-х годов было распространено на остальные категории граждан государств-членов (студенты, пенсионеры и т. д.). Это дало возможность в 1992 г. признать указанное право в ряду основных прав граждан Европейского Союза. Свобода перемещения рабочей силы была распространена на семьи работников, которые получили право на поселение совместно с работником, являющимся гражданином государства-члена и работающим по найму на территории другого государства-члена. Свобода перемещения предпринимателей по своему статусу приравнивается к свободе перемещения граждан ЕС (ст. 54 Договора о функционировании ЕС).

Из принципа свободного движения рабочей силы существуют два исключения: оговорка о публичном порядке, общественной безопасности и здоровье населения и оговорка о государственных служащих (ст. 45 Договора о функционировании ЕС).

В данной сфере практика суда также важна для понимания ряда ключевых категорий. Так, решения Суда ЕС демонстрируют, насколько широким является термин «работник»: дело № 75/63, Hoextra и BBDA: работником признано лицо, потерявшее работу и нашедшее взамен другую; дело № 53/81 Levin v Staatssecretaris: лицо, занятое неполный рабочий день, признается работником при условии, что оно занимается полезной, эффективной и реальной деятельностью экономического характера, которая не является подсобной или вспомогательной; дело № 139/95 Kempf v Staatssecretaris: работником признан учитель музыки (из Германии), занятый неполный рабочий день, при условии что он получал дополнительные выплаты (в Нидерландах), необходимые для приведения его дохода в соответствие с минимальным прожиточным уровнем; дело 196/87 Steymann v Staatssecretaris van Justitie: работником признан член религиозной общины, находящийся на ее содержании и не получающий официальной заработной платы, за исключением средств на карманные расходы; дело № 344/87, Bettray v Staatssecretaris van Justitie: рабочее место было создано правительством искусственно как часть программы ресоциализации наркоманов, например, поэтому данный вид деятельности не может считаться «реальной экономической деятельностью».

6.4 Свобода предоставления услуг

В рамках ЕС запрещаются ограничения свободного предоставления услуг внутри Союза гражданами государств-членов, учредившими собственное дело в ином государстве-члене чем то, где находится получатель услуги. Под «услугами» согласно ст. 57 Договора о функционировании ЕС подразумеваются те услуги, которые обычно предоставляются за вознаграждение и не относятся к услугам по свободному движению товаров, капиталов и лиц. Это результат любой экономической деятельности за вознаграждение, не являющейся наемным трудом: это деятельность промышленного характера, деятельность торгового характера, деятельность ремесленников, деятельность лиц свободных профессий. Субъектами права свободного предоставления услуг являются не только граждане государств-членов, но и все юридические лица, осуществляющие свою деятельность с целью извлечения прибыли.

Свобода действует, когда потребитель услуг является иностранным на территории государства, где находится продавец услуг, а также когда производитель услуг находится на территории иной, чем та, где услуги продаются. К деятельности, которая связана в принимающем государстве, в том числе временно, с выполнением официальных обязанностей (осуществлением публичной власти) свобода перемещения услуг не применяется.

До тех пор пока не отменены ограничения на свободу предоставления услуг, каждое из государств-членов применяет их, не проводя различий по мотивам гражданства или постоянного местопребывания, ко всем лицам, предоставляющим услуги.

6.5 Свободное перемещение капитала

В 1988 г. Совет ЕС принял Директиву о создании свободного рынка капиталов в рамках всего Сообщества к 1992 г. Директива предусматривала полную либерализацию движения капитала между государствами-членами. После вступления в силу Маастрихтского договора были запрещены все ограничения на платежи между государствами-членами и третьими странами, существовавшие вплоть до 31 декабря 1993 г.

Создание единого общеевропейского рынка финансовых услуг является одной из современных задач ЕС. На установление единых стандартов раскрытия информации при публичном размещении ценных бумаг на территории ЕС, а также на содействие взаимному признанию проспектов эмиссии нацелена Директива № 2003/71/ЕС. Директива построена по принципу всеобщей гармонизации, следовательно, несмотря на статус, она все же максимально ограничивает национальное регулирование. Так, государствам-членам ЕС запрещено устанавливать дополнительные требования к уже закрепленным в Директиве. Таким образом, требования к проспекту эмиссии гармонизируются на территории всего ЕС, а проспект эмиссии, зарегистрированный в стране, откуда происходит эмитент, подлежит взаимному признанию на территории стран, входящих в ЕС. При публичном первичном размещении либо публичном предложении ценных бумаг, зарегистрированных на одной из фондовых бирж ЕС, происходящем на территории какого-либо государства – члена ЕС, проспект эмиссии должен быть подан и зарегистрирован в национальном домене. Проспект эмиссии подлежит регистрации в случае, если эмитент выполнил определенные общеевропейские стандарты по раскрытию информации. Директива упрощает процедуру взаимного признания проспектов эмиссии, устанавливает требования к содержанию и форме проспекта, позволяет эмитентам ссылаться в проспекте эмиссии на документы, поданные национальному регулятору, устанавливает правила определения страны происхождения эмитента и определения статуса квалифицированных инвесторов, исходя из объема инвестиций, собственного капитала, инвестиционной истории и/или организационно-правовой формы.

С данной Директивой тесно связана Директива о прозрачности 2004/109/ЕС, которая устанавливает долгосрочные обязательства эмитента, чьи ценные бумаги допущены к листингу на одной из фондовых бирж ЕС. Обязательства включают в себя опубликование годовых, полугодовых и других отчетов. Директива о прозрачности не ограничивает в области своего действия дополнительное национальное регулирование.

В 2011 г. была принята Директива об управляющих фондами альтернативных инвестиций 2011/61/ЕС. В качестве срока, к которому государства – члены ЕС обязались привести национальное законодательство в соответствие с положениями означенной директивы, установлено 22 июля 2013 г. – срок вступления директивы в силу. Вводятся единые требования к финансовым посредникам, вовлеченным в управление и администрирование ФАИ на территории ЕС. Директива определяет ФАИ как «любую коллективную инвестиционную схему, которая не требует разрешения по Директиве об обязательствах, связанных с коллективными инвестициями в обращающиеся ценные бумаги». Это широкое определение, включающее частные инвестиционные фонды, хедж-фонды, фонды недвижимости и другие институциональные инвестиционные механизмы.

Свобода перемещения капитала может быть определена как запрет на все ограничения на движение капитала между государствами – членами ЕС, а также между государствами-членами и третьими странами. Согласно Договору о функционировании ЕС принцип свободного перемещения капитала охватывает и свободу платежей, которая заключается в запрещении любых ограничений на платежи между государствами-членами, а также между государствами-членами и третьими странами.

Существуют некоторые исключения из принципа свободного движения капитала (п. 1 ст. 65 Договора о функционировании ЕС). Так, положения о снятии запретов не затрагивают компетенцию государств-членов применять относящиеся к делу положения их налогового законодательства, которые устанавливают различия между налогоплательщиками, находящимися в неодинаковых условиях относительно их налогового домицилия или относительно места вложения их капиталов; принимать все необходимые меры по предотвращению нарушений национальных законов и актов исполнительной власти, особенно в области налогообложения и тщательного контроля за деятельностью финансовых учреждений, или устанавливать процедуру декларирования данных о движении капитала для административных и статистических целей; принимать меры, которые являются оправданными с точки зрения публичного порядка или государственной безопасности.

В исключительных случаях, когда движение капитала в третьи страны или из них вызывает или угрожает вызвать серьезные затруднения в функционировании экономического и валютного союза, Совет по предложению Комиссии и после консультаций с ЕЦБ принимает квалифицированным большинством решение о защитных мерах в отношении третьих стран на период не более шести месяцев, если такие меры диктуются крайней необходимостью.

6.6 Общие правила о конкуренции в рамках ЕС

Конкурентное право ЕС быстро развивается и постоянно совершенствуется, являясь неотъемлемым элементом успешного функционирования внутреннего рынка. Римский договор об учреждении ЕЭС 1957 г заложил фундамент существующей ныне системы антимонопольного права ЕС. В преамбуле указанного договора закреплено, что «устранение разделяющих Европу барьеров требует согласованных действий, призванных гарантировать честную конкуренцию». На сегодняшний день правила конкуренции установлены ст. ст. 101–109 Договора о функционировании ЕС и в значительной степени уточнены и развиты судебной практикой.

Договором запрещены согласованная практика, злоупотребление доминирующим положением, помощь, предоставляемая в любой форме государствами или за счет государственных ресурсов, которая искажает или угрожает исказить конкуренцию путем создания преимуществ для отдельных предприятий или производств.

Являются несовместимыми с внутренним рынком и запрещаются любые соглашения между предприятиями, любые решения объединений предприятий и любые виды согласованной практики, которые способны затрагивать торговлю между государствами-членами и имеют целью или результатом создание препятствий для конкуренции в рамках внутреннего рынка, ее ограничение или искажение. Такое ограничение или искажение может выражаться в:

a) фиксировании прямым или косвенным образом цен покупки или продажи либо других условий торговли;

b) ограничении или контроле производства, сбыта, технического развития или инвестиций;

c) разделе рынков или источников снабжения;

d) применении к торговым партнерам неравных условий в отношении одинаковых сделок, ставя их тем самым в неблагоприятное конкурентное положение;

e) подчинении заключения договоров условию о принятии на себя партнерами дополнительных обязательств, которые по своему характеру или в силу торговых обычаев не связаны с предметом этих договоров, и др.

Исключением для принятия таких мер могут быть случаи, когда они в действительности способствуют улучшению производства или распределения продукции либо развитию технического или экономического прогресса при сохранении для потребителей справедливой доли вытекающей из них прибыли и при условии, что подобные соглашения, решения или практика не накладывают непропорциональных, чрезмерных ограничений, не относятся к большей части продукции.

Соглашения, решения и согласованные действия как необходимые признаки действий, противоречащих антимонопольным требованиям в действительности, могут иметь завуалированные формы. В деле Polypropylene Комиссия констатировала наличие единого соглашения компаний нефтехимической промышленности, поскольку достаточно, чтобы предприятия выразили свое общее стремление осуществлять определенную деятельность на рынке. Суд признал устное соглашение между компаниями, оперирующими в сфере горюче-смазочных материалов, подпадающим под действие ст. 81 (ст. 101 Договора о функционировании ЕС на данный момент), несмотря на то, что это соглашение существовало задолго до того, как появился этот договор. В процессе была установлена вина 15 компаний, участвующих в соглашении без учета того, что не все из 15 в равной степени исполняли имеющиеся договоренности. Суд постановил, что соглашение существует тогда, когда между сторонами достигнут консенсус относительно плана действий, который каким-то образом ограничивает их коммерческую свободу действовать, определяя характер общего поведения на рынке.

В деле Hofner Суд постановил, что термин «предприятие» подразумевает любое юридическое лицо, вовлеченное в экономическую деятельность вне зависимости от юридического статуса и способа финансирования такого лица. Понятием «предприятие» не охватываются органы, преследующие сугубо социальные цели и не вовлеченные в предпринимательскую деятельность, такие как органы здравоохранения, государственного страхования здоровья граждан и пенсионные фонды.

Широкое толкование применяется и в отношении термина «согласованные действия». Сговор в отношении совместной деятельности может состояться даже в отсутствие его документального подтверждения, иными словами, может иметь место согласованная практика. Так, при рассмотрении дела Dyestuff было установлено, что несколько производителей промышленных красителей осуществляют совместные действия по искусственному фиксированию цен. Свидетели представили данные о совпадении уровня и времени повышения цен, о неформальных контактах, инструкциях, направляемых головной компанией дочерним. Суд поддержал решение Комиссии и постановил, что смысл согласованных действий предпринимателей, которые до достижения стадии заключения соглашения намеренно избегают конкуренции между собой посредством практического сотрудничества, в том, чтобы умышленно заменить конкуренцию. Оно может явиться результатом любого прямого или косвенного контакта сторон, консенсус не обязательно должен быть достигнут буквально. При условиях малого количества субъектов на рынке (олигополии) возможно установление цен на одном уровне без формального соглашения предпринимателей.

В решении по делу Suiker Unie v Comission Европейская Комиссия настаивала на том, что датские производители сахара для защиты своих интересов на местном рынке предприняли ряд согласованных действий. Ответчики отрицали наличие плана в отношении совместных действий, однако Суд постановил, что наличие плана в данном случае не является необходимым. Договор о функционировании ЕС исключает любой прямой или косвенный контакт между предпринимателями, целью или результатом которого является оказание влияния на поведение фактического или потенциального конкурента на рынке или раскрытие такому конкуренту линии поведения, которой они сами решили или склонны придерживаться.

Злоупотребление доминирующим положением, в частности, может выражаться в:

a) навязывании прямым или косвенным образом цен покупки или продажи либо других несправедливых условий торговли;

b) ограничении производства, сбыта или технического развития в ущерб потребителям;

c) применении к торговым партнерам неравных условий в отношении одинаковых сделок, ставя их тем самым в неблагоприятное конкурентное положение;

d) подчинении заключения договоров условию о принятии на себя партнерами дополнительных обязательств, которые по своему характеру или в силу торговых обычаев не связаны с предметом этих договоров.