Текст книги "Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (СИ)"

Автор книги: Татьяна Михаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12

– АГЛАЯ —

– Потом нужна сама отмычка, точнее, символ открывания. Это руна, которую нужно начертить в воздухе левой рукой, одновременно произнося слова заклинания. И произносить нужно на одной ноте, одним тоном, без единого изменения интонации. Потому что любое колебание и структура, которую мы разрываем, может схлопнуться не туда, куда надо.

– То есть, – медленно произнёс мужчина, – вы, господин Феня, хотите сказать, что для того, чтобы открыть клетку, эта… ведьма… – он кивнул в мою сторону, – должна одновременно держать в голове несколько сложных процессов, ни на секунду не сбиваясь?

– Ну да, – Феня гордо нахохлился, что его назвали господином, потом он почесал лапой за ухом. – В этом и сложность. Глаша в прошлый раз сбилась на руне. Она начала рисовать её не с того конца, и вместо того, чтобы открыть сундук, открыла портал для насекомых.

– Не с того конца? – мужчина поднял бровь.

– Руна «Открыть» пишется от центра к краям, – пояснила я, чувствуя, что должна защитить свою репутацию, какой бы плачевной она ни была. – А я начала рисовать её от края к центру. Бабушка потом сказала, что это не ошибка, а… инверсия. Я не открыла сундук, я открыла «вход» чему-то извне. И так как рядом была реальность с муравейником и термитником…

– Вселенная решила, что ты хочешь именно этого, – закончил Феня. – Потому что магия, генерал, это не математика. Она просто выбирает самый простой путь. А самый простой путь – это впустить тех, кто и так хочет войти.

– И как избежать этого в этот раз? – спросил генерал строго.

– Сделать всё правильно, – сказала я с уверенностью, которой не чувствовала. – Я всё-всё запомнила. Руну рисую от центра к краям. Слова говорю на одной ноте. Ингредиенты смешиваю строго по списку.

– Ингредиенты, – напомнил генерал. – Что ещё нужно, кроме пепла и ключа с замком?

– Вот, – я ткнула пальцем в список. – Пепел договора, скрепленного кровью. У нас есть. Ключ и замок тоже есть.

Я замолчала, перечитав последнюю строчку три раза. Потом ещё раз.

– И? – генерал подался вперед.

– И слеза разумного существа, пролитая в момент, когда он или она осознал, что не может изменить то, что уже сделано, – прочитала вслух. – Бабушка называла это «слезой принятия».

– Принятия? – переспросил генерал. – Почему именно так?

Я почесала затылок.

– Просто когда ты понимаешь, что всё пошло не так, и ты не можешь это исправить, остаётся только… принять, а ещё плакать от бессилия, потому что ты облажалась по-крупному.

– И у вас есть такая слеза?

Мы с Феней переглянулись.

– Глаша, – кот вздохнул, – сколько раз ты плакала? А после истории с сундуком вообще рыдала! Ахаха!

– Всё не так! – возмутилась я. – Я… в тот раз у меня была аллергия на пыльцу термитов.

– Термиты не цветут, они насекомые.

– А эти цвели! – отрезала я, но спорить дальше не стала, потому что, если честно, после сундука я проплакала почти сутки.

В ящике стола, в маленькой стеклянной баночке с серебряной крышкой, хранились мои слёзы, заговорённые от времени.

– Есть у нас слёзы, – буркнула я, открывая ящик и доставая крошечную баночку. – Это мощный ингредиент, потому что в этих слезах и злость на себя, и отчаяние, и принятие, и надежда, что в следующий раз будет иначе.

Генерал покачал головой.

– Вы, правда, верите, что это сработает? – спросил он.

– Я верю, что я попробую сделать всё, чтобы вызволить вас, – ответила я. – Я могу ошибиться, могу снова что-то перепутать, но если я не попробую, то мы так ничего и не узнаем…

* * *

Тщательно разложила все ингредиенты.

Пепел договора был тёмно-серый, с красноватыми вкраплениями, которые когда-то были кровью.

Старый и ржавый ключ с замком.

Слеза принятия была прозрачная, находилась в стеклянной баночке с серебряной крышкой.

И пергамент с руной «Открыть», которую нужно начертить в воздухе левой рукой, одновременно произнося слова заклинания на одной ноте.

– Покажите мне, как вы будете рисовать руну, – попросил генерал.

Я подошла к клетке, подняла левую руку.

– Центр, – сказала я, касаясь пальцем воображаемой точки в воздухе. – Потом вверх и к краю. Потом вниз, к противоположному краю. Потом идёт дуга влево. Затем дуга вправо. И замыкающая… из центра наружу, по спирали.

– Сделайте это медленно, – приказал мне генерал. – Ещё раз, Аглая.

Я повторила.

– Теперь произнесите слова, – попросил он, – на одной ноте.

Я открыла рот и произнесла:

– Открываю то, что закрыто. Снимаю то, что наложено. Да будет так.

– Громче и ровнее! – потребовал он и я вздрогнула.

Я повторила. Потом ещё раз. И ещё, пока мой голос не зазвучал ровно, без дрожи, как одна долгая, тянущаяся нота.

– Теперь соедините, – приказал он. – Сначала ваша рука начинает движение, на счёт «три» вы начинаете говорить.

Я кивнула, подняла руку. Раз, два, три…

– Открываю то, что закрыто…

Рука пошла по траектории, но я сбилась на дуге, и палец дёрнулся не туда.

– Ещё раз, – приказал генерал.

Я повторила, но снова сбилась, на этот раз на спирали.

– Ещё.

Я чувствовала, как начинает потеть лоб.

Как пальцы становятся непослушными, и голос начинает дрожать.

– Глаша, – сказал Феня, – может, тебе нужно…

– Не мешай, – перебила кота.

– Аглая, может быть, вам стоит… не стараться так сильно?

Я подняла глаза на мужчину.

– Что?

– Вы стараетесь слишком сильно, – сказал он. – Но ваша магия, насколько я понял, про… намерение и про то, что вы чувствуете.

– Я чувствую, что сейчас всё испорчу, – призналась я.

– Вот это и не нужно, – он усмехнулся. Усмехнулся! Криво, уголком рта, но это была усмешка. – Вы боитесь ошибиться, и из-за этого ошибаетесь. Замкнутый круг.

– И что мне делать? – спросила я тихо. – Перестать бояться?

– Нет, – он покачал головой. – Бояться – это нормально. Но не позволяйте страху управлять вами. Представьте, что вы на поле боя. Вокруг летят снаряды, всё идет не по плану, но вы должны сделать одно движение, один выстрел. И вы его делаете. Но не потому, что уверены в успехе, просто у вас выбора нет.

– Выбора нет, – повторила я. – Это точно…

Я взяла баночку с пеплом, высыпала его в специальную ритуальную каменную чашу из обсидиана.

Опустила в пепел ключ с замком.

Открыла баночку со слезой, капнула одну каплю на пепел, одну на ключ и ещё одну на замок.

– Феня, мы молчим, – сказал генерал. – Ни звука, ни жеста.

Феня замер. Генерал Горский тоже замер.

Я подняла левую руку, коснулась центра воображаемой руны и начала рисовать её, одновременно произносить слова.

– Открываю то, что закрыто, – мой голос зазвучал ровно, на одной ноте, и слова слились со звуком выдоха, с движением руки, с пеплом, который вдруг вспыхнул золотым огнём, а ключ и замок превратились в металлическую лужицу. – Снимаю то, что наложено. Пусть будет так.

Другой рукой коснулась прутьев клетки.

Пепел в чаше соединился с жидким металлом, превратился в сияющую субстанцию, взметнулся вверх, закружился в воздухе, сплетаясь в те же линии, которые рисовала моя рука.

Золотые искры брызнули во все стороны, и воздух в лаборатории стал плотным, тяжёлым, как перед грозой.

А потом произошёл удар.

Но он был тихий, сухой, как если бы кто-то сломал ветку.

Клетка задрожала.

Металлические прутья засветились золотым, потом серебряным, потом стали прозрачными, как стекло, и…

Прутья исчезли.

Я смотрела на это и не верила своим глазам.

– Получилось, – прошептала я. – У меня получилось!

– Получилось? – удивлённо спросил Феня. – Глаша, ты сделала это! Ты…

Он замолчал.

Генерал осторожно вышел из клетки.

Мы с Феней с ужасом уставились на его голову.

Мужчина остановился посреди лаборатории, поднял руку, коснулся своих волос.

И замер.

Потому что его идеально тёмные строгие волосы превратились в кудри.

Нет, не просто в кудри, а в мелкие, тугие, упругие завитки, которые торчали во все стороны, придавая генералу сходство с… я закусила губу, чтобы не засмеяться.

С пуделем.

– Что это? – голос генерала изменился, он стал низким, очень низким. – Что со мной?

– Ваш голос, – пискнула я. – Он стал… другой. Он глубже и ниже.

– И ещё волосы, – добавил Феня. Голос его дрожал. – У вас теперь кудряшки. Очень… очень милые кудряшки.

– Кх-х-х-р-р, – генерал издал звук, который должен был быть, наверное, вздохом, но из-за неожиданной басовитости прозвучал как… как рычание очень крупного хищника.

– Ой, – сказала я.

Глаза кота расширились, усы затряслись, и он издал звук, который начинался как «м-м-м», перешел в «а-а-а» и закончился громким, неприличным «ха-ха-ха»!

Глава 13

– КЕСАРЬ —

– Благодарю, что кормили, поили и всё-таки освободили меня, – произнёс я и сделал лёгкий кивок в сторону ведьмы. Этого требовали приличия, даже если внутри всё кипело от негодования. – На сем откланиваюсь, и на будущее, Аглая, рекомендую вам не играть с магией. На первый раз я вас прощаю.

– Но… – начала она.

– А как же… – вякнул кот.

Я их не слушал, повернулся и зашагал прочь.

Свобода. Вот она дверь на выход! Солнце ударило в глаза, заставив прищуриться.

Воздух наполнил грудь, и я вдохнул его полной грудью.

Крыльцо, ступени…

Я оглядел сад, за которым, кажется, никто не ухаживал много лет, а за садом журчала река, дальше была дорога в город, а в городе – моя служба и Свиридов, который, наверное, уже поднял тревогу.

Я сделал шаг, другой, затем третий, и… Внезапно мне перехватило горло, и я не мог дышать!

Словно невидимые руки с силой сжали мою шею, будто кто-то накинул на меня удавку и затянул её.

Воздух вдруг больше не хотел входить в лёгкие.

Ноги подкосились и колени ударились о камень.

Я не понял, когда упал. Руки упёрлись в нагретые солнцем ступени, пальцы заскребли по камню, но сил подняться не было.

Только одно желание было – вдохнуть, хотя бы один глоток воздуха.

Перед глазами заплясали чёрные мушки…

– А-а-а! Глаша! Скорее его в дом!

Голос кота пробился сквозь шум в ушах, сквозь панический стук сердца.

– Заклятие сменило свой вектор с клетки на связь между вами! Во, дела!

Я хотел выругаться, но вместо этого открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что не думал я умереть так глупо.

Генерал Горский, герой войны, кавалер всех орденов, умирает на крыльце дома сумасшедшей ведьмы от нехватки воздуха.

Но вдруг я почувствовал прикосновение к руке.

Тёплые пальцы обхватили моё запястье.

Другая рука легла на плечо, помогая удержать равновесие, не давая упасть лицом вниз.

И в ту же секунду моё горло разжалось.

Воздух хлынул в лёгкие с такой силой, что я закашлялся, содрогаясь всем телом.

Каждый вдох был мучительным.

Я стоял на коленях и тяжело дышал, как загнанная лошадь.

– Похоже, нам с вами пока никак не расстаться, – раздался над ухом виноватый и испуганный голос ведьмы. – Простите, пожалуйста…

– Вы… – мой голос сорвался на хрип, но я заставил себя говорить. – Вы – чудовище, Аглая.

– Кто бы говорил, – раздалось сбоку.

Я повернул голову. Кот сидел на перилах крыльца, хвост трубой, глаза сверкали. Вид у него был торжествующий.

Мерзкое животное.

– Басит тут, как труба горца, ходит с кудряшками, как у пуделя, и обзывается! – продолжал он, явно наслаждаясь моментом. – На себя посмотри, генеральская рожа!

– Феня! – рявкнула ведьма, и кот сделал вид, что ему очень интересно изучать свои когти.

Аглая помогла мне подняться.

Её плечо оказалось некстати узким, и мне пришлось опереться на дверной косяк, чтобы не рухнуть снова.

Ноги слушались плохо, голова кружилась, но главное – я мог дышать.

– Объяснись, – процедил я, когда смог говорить более-менее ровно и когда мы вошли в дом.

– П-понимаете… – она сбивчиво заговорила, и в её глазах плескалось такое отчаяние, что я на секунду почти пожалел её. Почти. – Заклинание связало нас… Сначала оно посадило вас в клетку под магический з-замок, но потом… А потом… Короче, потом… Э-э-э…

– Ох, Глаша, тебе надо идти на курсы ораторского мастерства! – рявкнул на неё кот. – Иди за мной и слушай сюда, генерал!

Мы вернулись в лабораторию.

Я сел в кресло, ведьма опустилась на табурет напротив, сложила руки на коленях и смотрела на меня так, будто ждала приговора.

Кот устроился на столе, прямо передо мной, и уставился мне в глаза с видом умника.

– Итак, генерал Горский, – начал он, почесав лапой за ухом. – Я объясню вам, что произошло, простым языком. Насколько это вообще возможно с магией, которая, как вы уже поняли, простым языком не объясняется.

– Попробуйте, – сказал я, массируя шею.

Ощущение удавки не проходило.

– Заклинание, которое Глаша применила, называется «Отмычка», – заговорил кот. – Оно должно было разрушить замок, но сработало по принципу переноса, потому что изначальное заклинание на мужа, было другим и очень крепким. Оно не уничтожило препятствие, а просто его переместило, хотя должно было уничтожить структуру клетки. Дело в том, что клетка была не просто клеткой, вы меня понимаете?

– Не совсем, – признался я.

– Клетка была результатом вашего призыва. Она была невольно частью заклинания, которое соединяло вас с Аглаей. Но когда клетка исчезла, связь не разорвалась, она просто… перетекла в другую форму.

Кот поднял лапу и провёл когтем в воздухе, очерчивая круг.

– Представьте, что вы двое – это два камня, связанные верёвкой. Верёвка – это заклинание. Клетка была узлом, который держал эту верёвку в натяжении, а когда узел исчез, верёвка не упала, она, гадина, просто взяла, да затянулась. Теперь вместо узла образовалась петля.

– Петля? – повторил я в ужасе.

– Именно! Это петля, которая затягивается, когда вы отходите друг от друга слишком далеко. Вы попытались уйти, и петля затянулась на вашей шее, а как только Аглая подошла, вас отпустило.

Я медленно перевёл взгляд на Аглаю.

Она сидела, вжав голову в плечи, и смотрела на свои руки.

– И что теперь? – спросил, чувствуя, как внутри поднимается бешенство.

– А теперь, – кот явно наслаждался каждым словом, – вы, ваше превосходительство, оказались в положении собачки на привязи. Уйдёте от Глаши далеко, то задохнётесь. И она, кстати, тоже далеко не уйдёт. Если Аглая покинет дом, а вы останетесь здесь, то задохнётесь. Если она уйдёт и возьмёт вас с собой, вы будете дышать, но стоит ей отойти слишком далеко…

– Я понял, – произнёс я.

– Не перебивайте, я не закончил, а это важно, – Феня поднял лапу, останавливая меня. – Есть ещё один момент. Вы заметили, что вам стало легче, как только она вас коснулась? Взяла за руку, помогла подняться?

Я промолчал. Конечно, я заметил.

– Петля затягивается не только от расстояния, – продолжал кот. – Она реагирует на разрыв, то есть, на попытку разорвать связь. Вы попытались уйти и петля затянулась. Аглая вас коснулась, подтвердила связь, петля ослабла. Теперь вам нужно быть рядом. И чем дальше вы друг от друга, тем сильнее петля сжимается. Если Аглая дома, то за порогом вам делать нечего. И Аглае, если вы останетесь здесь, далеко уходить нельзя, иначе вы задохнётесь. А ей, – кот выразительно посмотрел на хозяйку, – ей нельзя, чтобы вы задохнулись. Потому что труп генерала в её доме – это уже не каторга, а сразу виселица.

– Феня! – Аглая подняла голову, в её глазах блестели слёзы.

– Что? Я правду говорю, – кот покачал головой. – Так что, генерал, поздравляю. Теперь вы будете везде ходить вместе. Как сиамские близнецы. Как муж и жена.

– Мы не муж и жена, – процедил я.

– Пока нет, – согласился кот. – Но если вы не найдёте способ разорвать эту связь, то либо будете всю жизнь ходить с Глашей за ручку, либо задохнётесь. Выбирайте. Но я рекомендую вам пожениться и спасть спокойно.

Я закрыл глаза, голова гудела.

Всё, что составляло мою жизнь, всё рассыпалось в прах, потому что какая-то ведьма не смогла правильно прочитать заклинание!

– Как это снять? – спросил я, открывая глаза.

Аглая и кот переглянулись.

– Я… я не знаю, – сказала она тихо. – Я не думала, что так получится. Я искала способ открыть клетку, а не…

– А не привязать меня к себе навечно? – процедил я.

Она кивнула, и по щеке скатилась слеза.

И я вдруг почувствовал себя мерзавцем. Потому что она действительно не хотела этого. Потому что она просто была… неумехой.

– Хорошо, – сказал я, и это слово далось мне тяжелее, чем любой приказ, отданный под огнём. – Будем искать другой способ.

Она подняла на меня заплаканные глаза.

Я встал.

Поправил воротник мундира и сверху вниз посмотрел на свою… спутницу.

– Аглая, – сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Я не могу взять вас в столицу и таскать вас с собой по казармам, да и во дворец не смогу взять. Император не поймёт. Если рассказать правду, то… боюсь, что вас незамедлительно казнят и в таком случае, заклинание само собой рассеется. Но у меня есть условия.

– К-какие? – она поднялась с табурета, и я заметил, что она едва достаёт мне до плеча. Хрупкая, растрёпанная, со следами слёз на щеках. И эта девушка умудрилась привязать меня к себе магией.

– Порядок, – сказал я. – В этом доме будет порядок. Всё по расписанию и по правилам. И вы, Феня, – я посмотрел на кота, который приосанился на столе, – будете соблюдать субординацию.

– Я, между прочим, кот, – напомнил он. – Коты не соблюдают субординацию. Где хочу, там и лежу; куда хочу, туда и хожу; с кем хочу, с тем и общаюсь…

– Тогда я выдрессирую вас, – мой голос стал жёстче. – За время службы я научил дисциплине не одного рекрута.

– Ого, – Феня прищурился. – Вы, генерал, кажется, угрожаете фамильяру древнего рода Заречных?

– Я не угрожаю, – я склонился над ним и кот, не удержав равновесия, соскочил на пол. – Я предупреждаю.

– Глаша! – возмутился он. – Ты позволишь этому пуделю с голосом, как у дракона…

– Феня, – Аглая вздохнула, и в её вздохе я услышал нечто, похожее на смирение. – Генерал прав. Мы подчинимся.

– То есть, ты согласна?! – обалдел Феня. – Но… а как же я?!

– А у меня есть выбор? – она пожала плечами и посмотрела на меня внимательно. – Генерал не может уйти, я не могу его оставить. Значит, будем как-то уживаться. Но, генерал…

– Что?

– Порядок – это хорошо, но в этом доме живёт магия, – она обвела рукой лабораторию, стеллажи с банками, потолок со следами молний. – И магия не любит порядок. Она любит… как у меня. Творческий беспорядок.

– Творческий беспорядок? – переспросил я.

– Ну да, – она улыбнулась, и улыбка была робкой, но в ней уже не было страха. – Это когда всё разбросано, но вы знаете, где что лежит. Когда на столе грязно, но вы помните, какой ингредиент туда пролили. Когда…

– Аглая, я – генерал королевской армии, – напомнил я. – И не собираюсь становиться ведьмаком!

– А вы и не станете. В вас нет магии, – улыбнулась она.

Я посмотрел на неё и удержался, чтобы не нагрубить.

– Итак, – сказал я, возвращая голосу командные ноты, потому что только так я мог сохранить остатки самообладания. – Что у нас на сегодня по плану?

– По плану? – Аглая моргнула. – У меня нет плана. Я обычно как получится…

– С этого момента, – перебил я, – у вас всегда будет план. И будет он составлен мной и утверждён мной, но выполненный вами.

– Это звучит как тирания, – заметил кот из-под стола.

– Итак, пункт первый: навести порядок в этом доме. Пункт второй: составить список магических книг, которые могут помочь снять связь. Пункт третий… я напишу своему адъютанту, чтобы прикрыл меня, Напишу своим знакомым магам, попрошу… совет.

Я замолчал, потому что Аглая смотрела на меня с выражением, которое я не мог прочитать.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – она отвела взгляд, но я заметил, как уголки её губ дёрнулись вверх. – Просто… вы действительно собираетесь здесь командовать, да?

– Это моя профессия.

– Ну, тогда, – она подошла к стеллажу, сняла с полки банку с чем-то коричневым, понюхала, поморщилась и поставила на место. – Командуйте, ваше превосходительство. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Глаша, – раздался слезливый голос. – Ты уверена? Он же нас замучает! Я слышал, генералы заставляют солдат заправлять койки уголком и драить полы зубной щёткой!

– У нас нет лишних зубных щёток, – сказала я.

– Приобретём, – отрезал я.

Кот выглянул из-под стола и довольно изрёк:

– А у нас и денег нет!

– Мы сходим в банк, и я сниму со своего счёта достаточно денег, чтобы навести здесь порядок.

– Знаете что, генерал? – тут же проговорил кот. – А вы мне начинаете нравиться. Вас будет очень весело бесить.

– Феня, – Аглая вздохнула. – Не начинай, умоляю.

– Что? Я просто готовлю почву для здоровых семейных отношений, – кот отряхнулся и, задрав хвост, направился к выходу. – Пойду, скажу Флоре, что у нас теперь есть генерал. Она будет в восторге. Она вообще любит мужчин с характером.

В лаборатории повисла тишина.

– Ваше превосходительство, – проговорила ведьма и снова этот виноватый голос и глаза, полные раскаяния.

– Да?

– Я приношу свои извинения. Я действительно, не собиралась кому-то вредить.

Хотел ей резко и жёстко ответить, но вместо этого я сказал:

– Я уже понял.