Текст книги "Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (СИ)"

Автор книги: Татьяна Михаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6

– КЕСАРЬ —

Первые десять минут всё шло по плану.

Я изучал документы, которые Свиридов предусмотрительно положил на сиденье рядом.

И уже начал мысленно составлять ответ на докладную записку интендантской службы, потому что поставки зимнего обмундирования задерживались, и это было недопустимо, когда карета внезапно дёрнулась, а потом ещё раз.

– В чём дело? – спросил я.

Свиридов выглянул в окошко и побледнел.

– Ваше превосходительство... это всё ветер.

Я тоже выглянул.

Ветер действительно был. Точнее, это был настоящий ураган, который обрушился на улицы столицы с такой силой, что вывески магазинов отрывались и улетали в небо.

– Как они это назвали? Кратковременный? – мой голос как всегда был спокоен.

– Видимо, климатологи опять ошиблись, – пискнул адъютант.

– Климатологи всегда ошибаются, – произнёс я и захлопнул окно. – Пусть остановят карету!

– Кучер! Останови карету! – приказал Свиридов и ударил по стенке кареты.

Кучер явно ничего не понял из-за урагана.

И тут ударила молния.

Я не видел, куда она попала, только почувствовал, как карету подбросило, лошади заржали и понесли, а кучер закричал дурниной.

– Держитесь! – крикнул Свиридов, но было поздно.

Карета летела по улице, подпрыгивая на мостовой, и я, пытаясь удержать равновесие, открыл дверь, чтобы выпрыгнуть.

В этот момент ударила вторая молния, и она попала прямо мне в грудь.

И мир взорвался.

* * *

Боль была странной.

И ощущения тоже были странными.

Будто моё тело превращалось в электричество, даже в некую чистую, нерастраченную силу, которая не знала, куда себя деть.

Я не видел глазами, но я вдруг увидел всё всем собой.

Улицу, которая сворачивалась в трубу.

Дома, которые превращались в линии света.

Потом появился чёрный, плотный туман.

Воронка урагана затянула меня, и я почувствовал, как меня кружит, вертит, перемалывает в этой воронке, как зерно в жерновах.

Я попытался сгруппироваться, армейская привычка.

А потом были яркие вспышки, оглушающие хлопки.

Появилось ощущение, что меня вывернули наизнанку, а потом собрали обратно, но не совсем правильно.

И на меня обрушилась тишина. Но зато я ощутил себя самим собой. И самой главное и странное, я был жив.

Медленно открыл глаза, и увидел, что я стою в каком-то незнакомом мне помещении.

Каменные стены, стеллажи с банками, залитый чем-то зелёным пол, пахло озоном и горелой выпечкой.

Я вздохнул и попытался сделать шаг и ударился головой.

Поднял руку, нащупал металлические прутья.

Я был в клетке!

И дверца была закрыта!

Перевёл взгляд дальше.

На полу лежало упавшее на спинку кресло.

В кресле, задрав ноги к потолку, лежала девушка.

Светлые волосы рассыпались вокруг головы, на лице было выражение крайнего изумления, недалеко от неё лежала пробирка, из которой всё ещё шёл дым и летели мелкие искорки.

Рядом с креслом возился рыжий кот.

Хвост у кота дымился, но сам он, кажется, был скорее зол, чем напуган.

Я удивлённо моргнул, потому что кот говорил и ругался.

Кот, судя по всему, был вполне разумным существом.

Девушка, кот, пробирка…

В моей голове щёлкнули и закрутились шестерёнки.

Меня похитили и заперли.

Меня, генерала Горского, кавалера всех мыслимых и немыслимых орденов, человека, перед которым трепетали министры и придворные...

Меня заперли в клетке?!

И я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Так, ещё раз. И ещё.

Спокойствие, только спокойствие.

Я выходил из таких переделок, по сравнению с которыми эта просто детская забава.

Просто нужно взять себя в руки, представиться, потребовать объяснений и...

– Именем короля, – рявкнул голосом, который заставлял целые батальоны замереть, – что здесь происходит?!

Девушка в кресле дёрнулась, попыталась встать, поскользнулась в зелёной жиже и снова шлёпнулась.

Кот отряхнулся, поправил усы и прошествовал к клетке.

Он обошёл её кругом, цокая языком, хитро прищурился.

Потом уселся прямо напротив, обернул хвост вокруг лап и выдал:

– Ну, здравствуй, жених.

И я почувствовал, как моя левая бровь начинает дёргаться.

На войне я мог смотреть в лицо смерти, не моргнув глазом, но кот, который называл меня женихом, ещё и ведьма… Это было слишком даже для моей выдержки.

– Жених? – переспросил я, ничего не понимая.

– В некотором роде, – небрежно ответил кот, почесав лапой за ухом. – Вы, сударь, явились по вызову. Так сказать, по распределению. С нашей стороны имеется ведьма женского пола, недвижимость в собственности…. Правда, имеются и вредные магические привычки, а ещё склонность к кулинарному уничтожению теста. Вас устроит такая кандидатура невесты?

На мгновение я закрыл глаза.

В голове пронеслись обрывки разговора с матушкой.

«Я верю, что есть та женщина, которая предназначена мне».

Боги, если это шутка, то она слишком хороша даже для вас.

– Немедленно откройте клетку – затребовал я.

– Сейчас, сейчас, простите, ради бога, сейчас... – она схватилась за дверцу, дёрнула.

Ничего не произошло.

Дёрнула сильнее, но снова ничего.

– Не открывается, – пробормотала она, и в её голосе послышалась паника.

– Что значит «не открывается»? – я чувствовал, как моё терпение, то самое, которое выдерживало многомесячные осады и бесконечные заседания военного совета, начинает давать трещину.

– Это значит, что заклинание, видимо, не до конца... завершилось.

Заклинание?!

Меня похитили с помощью заклинания!

Я всегда считал и считаю магию недисциплинированным и опасным явлением!

И меня притащили через ураган и молнию в клетку, потому что какая-то дамочка решила... Так, а что она решила?

– Я могу объяснить, – пискнула она.

– Объясните, – рявкнул я. – Но сначала откройте эту проклятую клетку!

Она снова дёрнула дверцу, потом попыталась просунуть пальцы в щель.

Металл нагрелся, вспыхнул, и её отбросило назад.

– Ай! – пискнула она, отступая.

Кот раздражённо вздохнул.

– Глаша, я не великий специалист, но мне кажется, что если клетка появилась не по твоему плану и желанию, то и открываться она будет тогда, когда сама захочет!

– Спасибо, Феня, я в курсе! – рявкнула ведьма.

Я осмотрел лицо девушки.

Перепачканное, с огромными глазами, в которых плескались страх и отчаяние.

Взглянул на её платье, когда-то, наверное, красивое, но теперь оно было мокрым, в странных пятнах и подпалинами на подоле.

Волосы у неё светлые, редкого золотисто-белого оттенка, они стояли дыбом, а ещё в них запуталась трава.

Она выглядела как ходячий хаос в женском обличье. А я ненавижу бардак и хаос.

– Давайте по порядку, – заговорил я тоном, который использовал на допросах пленных. – Кто вы? Что это за место, и почему я оказался в этой... конструкции?

– Я Аглая, – выпалила она. – Аглая Заречная. А это мой дом. «Тихая Заводь». А вы...

Она замолчала, и я понял – она понятия не имеет, кто я.

– Меня зовут Кесарь Горский, – представился я, и моё имя, как всегда, произвело эффект.

Девушка побледнела, а вот кот, кажется, не впечатлился.

– Генерал Горский. И я требую, чтобы меня немедленно выпустили, иначе...

– Иначе что? – полюбопытствовал кот. – Вы объявите нам войну? Начнёте осаду? Я извиняюсь, но ваши стратегические возможности сейчас несколько ограничены, точнее, их вообще нет.

Я медленно перевёл взгляд на кота.

– Вы отвечаете за этого животного? – спросил её.

– Он мой фамильяр, – пискнула она. – И он обычно не такой... то есть он всегда такой, но обычно он...

– Я, на минуточку, единственный разумный источник в этом доме, – с достоинством объявил кот. – И если вы, генерал, собираетесь здесь задержаться, то советую привыкать к нам.

Я снова прикрыл глаза, и представил свой кабинет, стол, бумаги, разложенные по стопкам, каждый документ на своём месте.

Вспомнил и свой парадный мундир, висящий в шкафу, отглаженный и готовый. И жизнь, в которой всё было понятно, предсказуемо и подчинено строгому порядку.

А теперь я был здесь.

– Хорошо, – проговорил, открывая глаза. – Я подожду, но когда я выйду...

Я не закончил, потому что ведьма, которая назвалась Аглаей, вдруг шагнула к клетке, поскользнулась в луже, взмахнула руками и, сильно ударившись головой о прутья, рухнула вниз.

Я успел, среагировал раньше, чем подумал.

Мои руки сами рванулись сквозь прутья, подхватив её за плечи, не давая упасть лицом в пол.

Она была лёгкой, как пушинка.

Кот длинно вздохнул.

– Ну вот, теперь у нас два пленника. Только один в клетке, а второй в собственной голове. Глаша, ты как всегда в своём репертуаре...

Я осторожно опустил её на пол и уставился на кота.

«Ну что, генерал, – говорили ярко голубые глаза кошака, – добро пожаловать в наш бардак».

Я сел на пол клетки, прислонился спиной к прутьям и закрыл глаза.

«Матушка будет в «восторге», – мрачно подумал я.

Если я когда-нибудь отсюда выберусь.

Глава 7

– АГЛАЯ —

Сознание возвращалось медленно, с неохотой.

Голова раскалывалась так, будто внутри поселился оркестр и ужасно фальшивил.

– М-м-м, – простонала, пытаясь вспомнить, что случилось.

Сначала я пекла булочки, потом пришло письмо от Корнелия. Далее мы с Феней искали заклинание, а потом я читала заклинание, и я... открыла глаза.

Но тут же захотела закрыть их обратно, желательно навсегда. Потому что в углу комнаты, в клетке, сидел мужчина, точнее, генерал, который назвался Кесарем Горским.

Его имя знали даже такие неудачницы, как я, потому что газеты пестрели заголовками о его победах, а бабушка когда-то сказала: «Вот человек, который знает, что такое порядок. Жаль, что у нас с порядком не сложилось».

Генерал сидел на полу клетки с идеальной осанкой, будто находился на приёме у короля.

Спина прямая, плечи расправлены, взгляд как штык.

– Ох, бездна... – прошептала я, хватаясь за голову, которая, кажется, решила расколоться на части прямо сейчас.

– И вам доброе утро, – голос генерала был низким, ровным и абсолютно ледяным. В нём не было и следа вежливости, с которой люди обычно желают доброго утра.

Это было скорее «доброе утро, вы арестованы, и ваши показания будут использованы против вас!»

– Но для меня оно очень недоброе. Скорее приходите в себя, Аглая, и действуйте, чтобы вытащить меня из этой клетки.

Я с трудом поднялась с пола.

Тело слушалось плохо, как будто я всю ночь участвовала в чемпионате по борьбе с ветряными мельницами. Во рту пересохло так, что язык казался наждачной бумагой, а голова гудела и трещала.

– Ох... – выдохнула я, опираясь о стол, чтобы не упасть. – Конечно... Да-да... Сейчас-сейчас...

– Он желает уединиться, чтобы пообщаться с природой, – раздался голос кота.

Феня сидел на стуле, который он каким-то чудом притащил к клетке.

– Но я ему сказал, что он уже в уединении, – продолжил кот, почесывая лапой за ухом. – И даже вон ведро ему приволок, – Феня мотнул головой в угол, где действительно стояло старое оцинкованное ведро, которое я обычно использовала для мытья полов. – А он, представляешь, не хочет писать в ведро, капризуля наш!

Я с жалостью посмотрела на генерала. Его руки, сложенные на груди, побелели в суставах.

Жилка на виске пульсировала с такой силой, что, казалось, вот-вот лопнет.

И я почувствовала, как моё собственное лицо заливается краской.

Я была готова провалиться сквозь землю, но земля, как назло, была каменная и проваливаться не собиралась.

– Феня, – прошипела я. – Это же... Это не... Так нельзя…

– А что не так-то? – кот смотрел с самым невинным выражением на морде. – Человек хотел уединиться. Я предоставил ему уединение и ведро. В идеале нужно было принести ночной горшок с цветочками, но наш, к сожалению, разбила одна ведьма, когда пыталась...

– Феня! – я шагнула к коту, но тот ловко спрыгнул со стула и перебежал на безопасное расстояние, а именно за клетку.

– ...вырастить из него кактус, – закончил он, выглядывая из-за прутьев. – Помнишь?

– Я не буду, – произнёс генерал ледяным тоном, – пользоваться ведром. И требую, чтобы вы убрали отсюда своего кота.

– А что вам во мне не нравится? Я, между прочим, дипломатическую миссию выполняю. Смотрите, какой я заботливый! Даже полотенце принёс, – он ткнул лапой в тряпку, которой я обычно вытирала пыль. – У военных же всё просто, раз есть приказ, значит, выполняй. Вот вам мой приказ! Живо пользуйтесь ведром!

– Феня! – я в ужасе схватилась за голову, которая теперь болела не от удара, а от количества проблем, обрушившихся на мою несчастную ведьминскую долю.

Во взгляде генерала читалось то, что я могла описать только как «я вас всех расстреляю, а потом повешу, а потом снова расстреляю, и, возможно, это будет слишком мягким наказанием».

– Я сейчас, – выпалила я, пятясь к двери. – Я сейчас всё вам принесу! Воду, горшок, всё-всё необходимое, и сделаю завтрак...

– Нет, не делай ему завтрак, – немедленно отреагировал Феня. – Он нужен нам живым, а не мёртвым!

– Я не стану кормить его сгоревшими булками из мусорки! – огрызнулась я. – Приготовлю... омлет...

– Омлет? – Феня посмотрел на меня с ужасом. – Ага, в прошлый раз твой омлет отрастил ноги и сбежал. Я его потом три дня по саду ловил, пока тот сам не сдох и не протух! Ты хочешь, чтобы по дому бегал омлет, который будет дразнить генерала?! Пожалей мои нервы!

– Феня, клянусь бабушкиным гримуаром, я тебя...

– Нет уж, – кот поднял лапу, останавливая меня. – Сходим за нормальным завтраком. Нет, ты сходишь, а я присмотрю за генералом, чтобы он не сбежал...

Кот запнулся, посмотрел на генерала.

– Ах, я совсем подзабыл, – голос Фени стал сладким, как патока, и от этого ещё более невыносимым. – Он же не сбежит, он же в магической клетке сидит, которую не открыть! Ахахаха!

Кот заржал мерзко, с подвыванием, подпрыгиванием и с хвостом, который он почему-то держал трубой и тряс, как погремушкой.

– Феня, – я очень медленно произнесла его имя, и в моём голосе было столько обещаний медленной и мучительной расправы, что кот, наконец, заткнулся. – Я тебя убью.

– Меня нельзя убить! Ты забыла, что я, на минуточку, магическое существо, и ко всему прочему ещё и бессмертный? – напомнил кот, но всё же сделал шаг назад. – Я перерожусь! А потом буду вечность доставать тебя, так что лучше не надо. Иди-ка ты за едой и водой, и за... ну, ты поняла.

Я вылетела из лаборатории.

Мой дом «Тихая Заводь» всегда был тихим и молчаливым, а сейчас мне чудилось, что даже стены меня осуждают и сплетничают обо мне.

«Что ты натворила?» – ворчали половицы под ногами. – «Как же так, Аглая?»

Я резко остановилась посреди коридора и прислонилась к стене, закрыла глаза.

Какой ужас! Я призвала генерала, чьё имя было у всех на устах! И, если верить газетам, он был воплощением порядка и железной воли, а сейчас сидел в клетке в моей лаборатории.

– Бездна, – прошептала я, чувствуя, как желудок скручивается от страха. – Что же я наделала...

Заклинание не сработало, или сработало, но не так.

Да, я хотела мужа, который поможет мне сохранить дом. Хотела хорошего, доброго и терпеливого мужчину. Может, не красавца, но и не урода, и чтобы был чувством юмора и пониманием, что магия – это сложная штука.

Вместо этого я получила генерала, который, судя по его выражению на лице, считал магию чем-то схожим с государственной изменой, а меня саму вообще главной угрозой королевству после всех внешних врагов, вместе взятых.

– Он меня убьёт, – прошептала я, открывая глаза. – Как только выйдет из клетки, возьмёт и убьёт, и Феню тоже. Наверное, даже Флору за компанию.

И представила, как генерал выходит из клетки, смотрит на меня этим своим ледяным взглядом и говорит: «За похищение и незаконное удержание высшего военного чина вам грозит...»

– Ох, – вздохнула я и снова закрыла глаза, схватилась за сердце. – Нужно срочно всё исправить и выпустить его. Нужно...

Нужно было бежать далеко и надолго.

Спрятаться в лесу, где-нибудь в избушке на курьих ножках, если я смогу её вырастить, а не получится снова что-то с куриными ногами, что пойдёт не туда.

Забыть про «Тихую Заводь», Корнелия, да вообще про всё на свете!

Нет, я не такая.

Это мой дом, моё наследство. И я не отдам его ни Корнелию, ни генералу, ни даже самой бездне.

– Ладно, – проговорила твёрдо, хотя внутри всё тряслось. – Сначала вода и всё необходимое, потом завтрак. Потом я разберусь с клеткой, ну а потом...

Потом подумаю, как объяснить генералу, что он, оказывается, теперь мой жених.

Открыла глаза и пошла в ванную комнату, стараясь не думать о том, что у меня нет нормального кувшина, а единственное чистое полотенце вчера использовала, чтобы вытирать тесто со стен и потолка.

Глава 8

– АГЛАЯ —

Вернулась я через пятнадцать минут, нагруженная как вьючная лошадь.

Кувшин с водой нашла, правда, старый, керамический, с трещиной на боку, но чистый.

Полотенце тоже нашлось, не самое красивое, но с вышитыми васильками, которые бабушка когда-то сделала своими руками и чистое.

Мыло, щётку, бритву – тут пришлось повозиться, потому что опасная бритва, которой пользовался ещё дед, лежала в шкатулке, и я открывала её с чувством, будто достаю реликвию, которая вот-вот взорвётся.

– Я всё принесла, – сказала, входя в лабораторию, и замерла.

Феня сидел на стуле напротив клетки и рассказывал генералу историю.

– ...а она, представляете, перепутала соль с сахаром, когда варила любовное снадобье для соседской девушки. В итоге в девушку влюбился другой парень! Вы бы видели, как она от него бегала! Потом пришлось варить противоядие, но Глаша и там умудрилась всё перепутать...

– Феня! – рявкнула я, чувствуя, как лицо заливается краской. – Что ты делаешь?!

– Рассказываю генералу о наших семейных традициях. – Кот повернул ко мне морду с самым невинным видом. – Чтобы он знал, в какую семью попал, а то вдруг он передумает жениться? Хотя... – он посмотрел на клетку, – кажется, ему всё равно некуда деваться.

Генерал сидел с каменным лицом, слушая Фенину историю, и медленно перевёл на меня убийственный взгляд.

– Он говорит, – голос генерала был ровным, но я слышала, как под этой ровностью бурлит вулкан, – что вы перепутали соль с сахаром и влюбили в девушку другого парня.

– Это было давно, – выпалила я, ставя кувшин на стол. – Я тогда только начинала практику. Бабушка всегда говорила...

– Что ваша бабушка говорила, я уже наслышан, – перебил генерал. – Ваш кот успел просветить меня о большинстве ваших... достижений.

– Ой, я рассказал вам ещё далеко не всё, – с гордостью сообщил Феня. – Я ещё не дошёл до истории с...

– Феня, – я шагнула к коту, и тот, наконец, сообразил, что перегнул палку.

– Ладно-ладно, – он спрыгнул со стула и отошёл в угол. – Я просто хотел, чтобы генерал понял, что он попал в хорошие руки, которые могут всё!

Поставила на стол кувшин, бросила полотенце и мыло. Бритву положила отдельно, завернув в чистую тряпицу.

– Я принесла всё, что нужно, – произнесла, не глядя на генерала. – Вода, полотенце, мыло, зеркало... бритва...

Потом с кряхтением пододвинула стол к клетке, чтобы генерал дотянулся.

– Бритва? – генерал поднял бровь. – Вы предлагаете мне бриться в клетке?

– Я подумала, что вы могли бы... – я замолчала, понимая, как глупо это звучит.

– Глаша, притащи ему ту самую опасную бритву, – предложил Феня очередной свой финт. – Которой твоя пра-пра-пра, очень далёкая пра перерезала горло любовнику, потому что он собирался всё рассказать её мужу.

– Феня! – я схватилась за кувшин с водой, готовая швырнуть его в кота, но вовремя остановилась. Вода была нужнее. – Это неправда! Ну... почти неправда. Пра-пра-пра на самом деле просто порезала его, когда брила. Совершенно случайно. И он выжил, а ещё женился на ней, как только пра развелась с первым мужем. Так что всё закончилось хорошо.

– Он женился на ней после того, как она перерезала ему горло? – голос генерала звучал странно.

Я рискнула взглянуть на него.

Он смотрел на меня и в его глазах, кажется, мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее отвращение?

– Не перерезала, а порезала, – поправила я. – Слегка. Но это уже не важно.

– Это важно, – сказал генерал. – Потому что я, видимо, нахожусь в доме, где женщины решают семейные проблемы с помощью острых предметов и магии, и рушат чужие жизни!

– Это было один раз! – воскликнула я, чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда. – И вообще, нам нужно не это обсуждать! Нам нужно решить, что делать с клеткой!

– Наконец-то, – генерал выпрямился, и даже в клетке, даже после всего, он выглядел так, будто сейчас начнёт раздавать приказы. – Я вас внимательно слушаю.

И я замялась.

– Я... короче, я пока не знаю, как её открыть.

Тишина была красноречивой.

– То есть, – медленно произнёс мужчина, – вы создали эту... конструкцию, но не знаете, как её уничтожить?

– Я её не создавала! Она сама появилась! – и я почувствовала, как поднимается волна праведного гнева. – Я пыталась призвать своего суженного, а клетка получилась сама собой! Это всё побочный эффект заклинания! Я запнулась в конце, когда произносила, а этого нельзя было… делать…

– Побочный эффект, – повторил генерал строго. – Вы, Аглая, призвали меня в клетку, и называете это побочным эффектом?

Всё, отчаяние смешивалось со злостью.

– Я хотела как лучше! Мне нужно спасти дом! У меня три месяца, чтобы выйти замуж, или мой троюродный дядюшка Корнелий отберёт «Тихую Заводь»! А у меня даже кандидатов нет! И вот я нашла заклинание бабули, сделала всё, как в книге, а получилось... это!

И махнула рукой на клетку и на всю свою никчёмную ведьминскую жизнь, которая в очередной раз пошла прахом.

– Это не выход, – сказал генерал после паузы.

Голос его был спокойнее, но не менее твёрдым.

– Ваши проблемы не решаются похищением человека, особенно, когда этот человек – высший военный чин. За такие преступления предусмотрена ответственность.

– Какая? – тихо спросила, чувствуя, как холодок страха ползёт по спине.

Генерал посмотрел на меня прямо. Его глаза были тёмными, непроницаемыми, и в них не было и следа жалости.

– По статье сто двенадцать «О похищении и незаконном удержании лица, находящегося на государственной службе», – голос его звучал, как приговор, – виновному грозит от десяти до пятнадцати лет каторжных работ в северных рудниках. А если похищение совершено с применением магии, что отягчает вину, срок увеличивается до двадцати или тридцати лет. И это не считая дополнительных обвинений: незаконное применение магии, нарушение общественного порядка, создание угрозы для жизни и здоровья гражданина...

– Двадцать или тридцать лет? – прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными.

– ...и, – генерал сделал паузу, – покушение на брак с лицом, не дававшим на то согласия. Это, кстати, отдельная статья. Не такая суровая, но тоже неприятная.

И я села на пол, потому что ноги больше не держали.

– Нам нужно всё исправить, – сказала, чувствуя, как голос дрожит. – Сейчас же.

– Нам нужно спасти дом от уродственника, вот что важно! – рявкнул Феня.

Кот явно был не впечатлён генеральскими угрозами.

– А то будем с тобой на улице жить! И никакие рудники нам не понадобятся, потому что на улице и рудники – это примерно одно и то же, только на рудниках хоть крыша есть!

Он развернулся к клетке, ткнул лапой в генерала и заявил с видом, от которого у меня замерло сердце:

– Выйдешь сразу, как только женишься на Аглае! У нас важное дело, уж поймите. Мы своё имущество спасаем, которое по праву принадлежит Аглае, но её бабуля, очевидно, умом тронулась или под давлением была, но в договоре о наследовании какую-то нелепицу оставила. И дом Глаша может потерять! А я этого не допущу!

– Феня! – я вскочила, готовая зажать коту рот, но было поздно.

Генерал смотрел на нас обоих. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как дёрнулась его челюсть.

– То есть, – медленно произнёс он, – вы предлагаете мне жениться на вашей хозяйке, чтобы она не лишилась дома?

– Ну да, – Феня кивнул с видом, который только что предложил самое разумное решение из всех возможных. – У нас, знаете ли, кризис. А вы, судя по всему, свободны. И даже красивый. Глаша, правда, не фонтан, но очень редко готовит вкусно. В основном ужасно готовит, но зато готовит.

– Феня!

– Что? Генералу нужно понимать, на что он идёт.

Генерал посмотрел на меня. Я посмотрела на генерала.

– Я не буду на вас жениться, – сказал он голосом, не терпящим возражений.

– Ну и сидите в клетке, – фыркнул Феня, усаживаясь на пол и принимаясь вылизывать лапу. – А мы будем жить дальше. Глаша, ты идёшь за завтраком или как?

– Феня, замолчи! – я чувствовала, что мой мозг сейчас перегреется и вытечет через уши.

– А что? Пусть генерал знает, в каком мы положении. Мы, между прочим, жертвы обстоятельств! Жертвы, а не преступники!

– Вы похитили высшего офицера королевской армии! – напомнил генерал.

– Мы вас не похищали, мы вас призвали! – парировал Феня. – Это, между прочим, большая разница! Похищение – это когда приходят ночью, вяжут, пихают в мешок и увозят в неизвестном направлении. А у нас всё честно: было заклинание, молния, ураган и вы сами прилетели! Мы вас силком сюда не тащили! Так что это вы, можно сказать, к нам в гости заглянули. Без приглашения, между прочим. А мы люди гостеприимные, вот и поселили вас в самой лучшей комнате. С видом на... ну, на лабораторию.

– Феня, ради всего святого...

– Что? Я просто предупреждаю. Генерал должен знать, что в этом доме всё серьёзно. У нас тут и клетки, и лилии, кстати, с зубами. Добро пожаловать в «Тихую Заводь», ваше превосходительство! Надеюсь, вам у нас понравится. Потому что, судя по всему, вы здесь надолго.

Я в ужасе посмотрела на генерала.

Генерал смотрел на меня с ненавистью.

– Я найду способ, – заверила я твёрдо, чувствуя, что должна хоть что-то пообещать. – Вот прямо сейчас. Но сначала я принесу вам всё остальное и сделаю завтрак. Нормальный завтрак. То есть, я куплю завтрак.

И замолчала, понимая, что «просто» в моём исполнении обычно заканчивалось так же, как и «с магией».