Текст книги "Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (СИ)"

Автор книги: Татьяна Михаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

– АГЛАЯ —

Я неслась по коридору, чувствуя, как слёзы стыда и отчаяния подступают к горлу.

Влетела в свою спальню, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

Генерал королевства в моём доме и в клетке. И он собирается отправить меня на двадцать или тридцать лет на рудники.

– Что я наделала? – прошептала я, глядя в потолок, на котором бабушка когда-то нарисовала светящиеся звёзды, чтобы внучка не боялась темноты. – Что я наделала...

В голове крутились варианты моего будущего, и все они были один хуже другого.

Вариант первый: я теряю дом. Корнелий забирает «Тихую Заводь», выставляет меня на улицу, а на моём месте строит жилой комплекс для таких же противных, как он сам.

Флора, не выдержав разлуки со мной, сбегает в лес и пугает до смерти местных грибников.

Феня, оставшись без крыши над головой, бросает меня от обиды, идёт в наёмники и становится самым болтливым убийцей в истории королевства.

Я же доживаю свой век где-нибудь в богадельне для обедневших ведьм, рассказывая соседкам по палате, как когда-то у меня был прекрасный дом, сад, болтливый кот и лилия с тремя рядами зубов.

Вариант второй: я оказываюсь в неволе.

Генерал выходит из клетки, вызывает стражу, и меня увозят на северные рудники.

Феня, как верный фамильяр, обижается на меня, но всё же едет со мной, и мы двадцать или все тридцать лет добываем руду под надзором суровых надзирателей, которые в конце концов начинают уважать кота за его острый язык и способность ловить тюремных крыс.

Флора же, оставшись одна, чахнет и умирает от тоски.

Есть ещё вариант третий: я выхожу замуж.

За генерала.

Который сейчас сидит в клетке в моей лаборатории.

Который, судя по его лицу, считает, что меня нужно не под венец вести, а в тюрьму.

Который...

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. На меня смотрела девушка с растрёпанной косой, перепачканным лицом и красными глазами.

– Ну что, – сказала я своему отражению голосом, в котором отчаяние мешалось с каким-то странным, почти истерическим весельем. – Попробуешь выйти замуж за генерала? Бабушка была бы в восторге.

Я длинно вздохнула.

– Ладно, – сказала я, хлопая себя по щекам. – Генерала нужно кормить, а ещё возможно, спасать от Фени. И, конечно же, искать способ открыть клетку.

Я посмотрела на себя в зеркало ещё раз и добавила:

– И не забыть привести себя в порядок, потому что если я сейчас выйду на улицу в таком виде, меня примут за ожившее пугало.

* * *

Через полчаса я была неузнаваема. Ну, почти.

Платье я выбрала самое приличное из тех, что берегла для особых случаев.

Оно было тёмно-синее, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам.

Бабушка говорила, что этот цвет мне идёт, потому что он оттеняет мой глупый румянец и делает лицо серьёзным.

Косу я заплела туго-натуго, вплела в неё серебряную ленту и даже попыталась сделать на затылке узел, но после трёх неудачных попыток сдалась.

Коса так и осталась косой, зато теперь она, хотя бы не торчала в разные стороны.

В кошельке звенели монеты. Я пересчитала их три раза, и каждый раз сумма получалась всё меньше, потому что я начинала нервничать и сбивалась со счёта.

– Так, на всё должно хватит, – проговорила твёрдо. – И на еду, и на сардельки Фене, и даже на нормальный завтрак для генерала. Главное не покупать ничего лишнего.

Я взяла самую большую корзину, какую нашла, и вышла из дома.

Улицы города встретили меня тем же, чем и всегда. Люди шарахались в стороны, но кивали и натянуто улыбались.

Я привыкла и уже давно перестала обижаться.

– Доброе утро, Аглая Игоревна! – крикнул мне через дорогу торговец зеленью, и я заметила, как он торопливо сделал защитный жест.

– Доброе, – ответила, проходя мимо.

– Хорошая сегодня погода! – добавил он, оглядываясь на небо, которое было серым и хмурым.

– Отличная! – согласилась с ним.

Первым делом отправилась на рынок.

Мясной ряд встретил меня запахами, от которых у меня заурчало в животе.

И я вспомнила, что сама сегодня ничего не ела, и пообещала себе исправить это за завтраком вместе с генералом.

Потому что если я буду есть отдельно, а он в клетке, это будет выглядеть так, будто он пленник, а он не пленник, он... гость.

М-д, вынужденный гость в клетке. Это звучало ужасно даже в моей голове.

– Мне, пожалуйста, колбас, – сказала мяснику, мужчине с усами, которые были пышнее, чем вся его растительность на голове. – И сосисок, а ещё сарделек. Да, дюжину сарделек дайте.

– Для Фени? – понимающе спросил мясник, заворачивая покупки.

– Да, для него, – вздохнула я.

– Балованный у вас кот, Аглая Игоревна, – заметил он, но в голосе его не было осуждения. – Моя жена говорит, что вы его любите, как ребёнка.

– Он и ведёт себя как ребёнок, – улыбнулась я и расплатилась. – Капризный, наглый и вечно голодный малыш.

– Как и все мужчины, – усмехнулся мясник и тут же испуганно замолчал, видимо, вспомнив, с кем разговаривает.

– Вы правы, как и все мужчины, – согласилась с ним, чтобы его успокоить, и пошла дальше.

Хлебный ряд пах свежей выпечкой.

Я купила батон белого, буханку ржаного, три плюшки с маком и, поддавшись минутной слабости, три булочки с вишней.

Дальше была лавка с консервами. Тут я разошлась не на шутку. Тушёная говядина, солонина, рыба в томате, грибы в собственном соку.

Генерал, он ведь мужчина крупной породы, и ему нужно много есть.

Я представила его в клетке, высокого, широкоплечего, с руками, которые, наверное, могли бы согнуть подкову, если бы он захотел.

Такому нужно мясо, точнее, очень много мяса, и хлеб, и ещё мяса.

Корзина становилась тяжелее.

Купила яиц, сыру и масла. Потом вспомнила, что у меня нет нормальной посуды для завтрака, ведь все мои тарелки были либо битыми, либо с трещинами, некоторые использовались Феней в качестве лежанок и лотков, и тогда я купила новый простой набор.

Корзина оттягивала руку, и моё плечо начинало ныть. Кошелёк, наоборот, стал лёгким, как пёрышко.

Я старалась не думать о деньгах, а думала о том, что если генерал не съест всё это, то мы с Феней будем питаться консервами до следующего лета.

Последним пунктом было кафе тётушки Марии. Запахи ударили в нос ещё на подходе и у меня обильно потекли слюнки.

– Аглаша! – крикнула тётушка Мария и встретила меня у порога, вытирая руки о фартук. – Ты сегодня такая... – она замолкла, подбирая слово. – Такая нарядная!

– Спасибо, – вздохнула я и попыталась улыбнуться. – Мне нужно много еды на вынос. И, пожалуйста, наложите кулинарный стазис, чтобы всё надолго осталось горячим.

– Ох, гости будут? – спросила она и её глаза загорелись любопытством.

Весь город знал, что у Аглаи Заречной никогда не бывает гостей. Потому что гости – это те, кого можно случайно превратить в мерзкую жабу.

– Ага, – кивнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. – Один гость.

– Неужели мужчина? – спросила Мария и подалась вперёд.

Я снова кивнула, не вдаваясь в подробности.

Если она узнает, что этот мужчина генерал Горский, и что он сидит в клетке в моей лаборатории, сплетни поползут по городу со скоростью лесного пожара. И быстро долетят до столицы и всё… привет каторга.

А мне сейчас не нужны были сплетни. Мне нужен был завтрак.

– Тогда, – Мария хлопнула в ладоши, – тогда я положу тебе всего самого лучшего! Кашу с маслом, пироги с мясом, жаркое, запечённый кусок мяса, тушёные овощи, булочки...

– Давайте всё, – сказала я, чувствуя, как кошелёк в кармане издаёт жалобный хнык. – Пожалуйста, побыстрее.

Мария засуетилась, выставляя на прилавок горшки и миски.

Я смотрела, как она накладывает еду, и мысленно прощалась с последними монетами.

«За ошибки приходится дорого платить», – подумала горько, глядя, как Мария запечатывает каждое блюдо кулинарным стазисом.

Блюда покрывались тонкой светящейся плёнкой, которая сохраняла тепло и вкус. Я могла бы сделать это сама, с помощью магии, но после вчерашнего неудавшегося заклинания я решила, что магия – это то, к чему я буду подходить только в самом крайнем случае, и то с молитвой.

– Вот, – Мария протянула мне огромную корзину, в которой уместилось всё, что я заказала. – Держи, Аглая. И... удачи тебе с гостем!

Она посмотрела на меня хитро.

– Спасибо вам, – проговорила, расплачиваясь.

Монеты упали в её ладонь, и мой кошелёк испустил последний вздох.

Выходя из кафе, я чувствовала себя черепахой, которая несёт на себе два дома.

В одной руке была корзина с продуктами из кафе, в другой – корзина с рынка.

Плюс болтался мешок с хлебом, который я пристроила на локте.

Люди на улице расступались передо мной с ещё большим энтузиазмом, чем обычно.

Наверное, думали, что я несу бомбу, или, что я соорудила очередное заклинание, которое взорвётся в любую минуту.

Я шла и думала о том, что если бы сейчас кто-нибудь из знакомых увидел меня, он бы решил, что я готовлюсь к осаде, или к голодной зиме, или к пришествию дракона, с которым придётся откупаться едой.

А я просто прикупила всего съестного для генерала.

Тяжко вздохнула, перехватила корзины поудобнее, и зашагала быстрее.

Нужно было успеть, пока Феня не съел генерала.

Глава 10

– АГЛАЯ —

Дверь я открыла ногой, потому что руки были заняты. Толкнула, вошла, чуть не упала через порог, но удержалась, описав сложную траекторию.

– Я вернулась! – крикнула я, пытаясь понять, куда поставить корзины.

Ответа не было.

Прошла на кухню, сгрузила всё на стол и пол.

Корзины заняли всё свободное пространство, и даже немного того, которое не было свободным.

Пришлось сдвинуть в сторону горшок с геранью.

Потом я нашла самый большой поднос. Он был деревянный, с выжженным узором по краям, бабушка когда-то делала такие на заказ.

Я расстелила на нём льняную салфетку, выложила тарелки.

Кашу в одну, пироги в другую. Всё на две порции, для меня и для него.

Запечённое мясо и тушёные овощи на отдельное блюдо.

Хлеб в плетёную корзинку.

Приборы. Графин с водой, стаканы, салфетки.

Ещё и для Фени отдельно завтрак.

Взяла тяжеленный поднос, глубоко вздохнула и пошла в лабораторию.

То, что я увидела, войдя, заставило меня замереть на пороге.

Феня развалился в моём кресле.

Не просто развалился, он возлежал в нём.

Как римский патриций на пиру.

Одна лапа свешивалась с подлокотника, вторая лежала на подушке, которую я обычно подкладывала под поясницу.

Хвост его медленно покачивался в такт словам, которые он произносил с выражением великого артиста, читающего монолог на сцене императорского театра.

А сам генерал...

Генерал сидел в клетке, прислонившись спиной к прутьям. Глаза его были закрыты. Руки сложены на груди. Дыхание ровное, глубокое.

Он спал?

Дремал?

Или просто делал вид, что всё хорошо, закрыв глаза, чтобы не видеть кота, который, судя по всему, развлекал его литературой?

– ...и тогда она сказала ему, – Феня вещал артистично, – «Если ты думаешь, что я буду терпеть твои выходки, то ты глубоко ошибаешься, потому что я, знаешь ли, не из тех женщин, которые прощают измену с этой страшной кухаркой!» И он, представьте себе, генерал, не нашёлся, что ответить. Потому что кухарка, действительно была страшная.

Генерал не шевелился.

– Это, между прочим, классика, – добавил Феня, поправляя лапой подушку. – Сонет тринадцатый из цикла «Любовь и её сюжеты», и автор неизвестен.

Я стояла в дверях, держала поднос и едва-едва не рассмеялась.

Феня читал генералу про измену, а генерал делал вид, что спит. Я же стояла с завтраком на три дня вперёд.

– А вот и я! – воскликнула громко, стараясь, чтобы голос звучал бодро и радостно, хотя внутри всё дрожало от ужаса. – Я принесла вкусной еды на всех!

Феня резко обернулся, что чуть не свалился с кресла. Его голубые, наглые и вечно недовольные глаза загорелись, как два маяка.

– Наконец-то! – обрадовался он и спрыгнул с кресла, подбежал ко мне. – Я уж думал, мы тут с товарищем с голоду помрём. Тебя только за смертью посылать, Глаша-малаша.

– С товарищем? – удивилась я и подняла бровь, кивнув в сторону клетки. – Вы что же, уже успели подружиться?

– Мы ведём культурную беседу, – важно произнёс Феня, взбираясь на стол, чтобы лучше видеть содержимое подноса. – Я просвещаю генерала в вопросах высокой поэзии, а он, кстати, очень благодарный слушатель. Не перебивает, не спорит и даже глаза закрыл, чтобы лучше прочувствовать трагедию.

– Фенечка, он спит.

– Ничего ты не понимаешь.

Я перевела взгляд на клетку. Генерал, как мне показалось, не спал. Сейчас, когда я смотрела на него, его веки дрогнули.

Он просто не хотел открывать глаза, и не хотел видеть ни меня, ни моего кота. Он вообще не хотел признавать реальность, в которой оказался.

И я его хорошо понимала.

Я сама хотела бы закрыть глаза и проснуться вчера, до того, как пришло письмо от Корнелия, до того, как я сожгла третью партию булок и до того, как решила, что заклинание «Жених за минуту» – это очень хорошая идея.

– Я принесла вам завтрак, – сказала я громче, обращаясь к генералу. – Очень вкусный и сытный. Феня, а тебе сардельки.

– Сардельки! – Феня подпрыгнул на столе, едва не опрокинув графин с водой. – Но почему ты принесла мои сардельки сюда?

– Потому что мы позавтракаем все вместе.

– Все вместе, – Феня скривился, как будто я предложила ему съесть дохлую мышь. – Глаша, ты в своём уме? Я не собираюсь есть в компании человека, который сидит в клетке. Это портит аппетит. Создаёт ощущение, что я ем в тюрьме. А я, между прочим, свободный кот.

– Ты фамильяр, если забыл, и привязан ко мне магией. Какая у тебя свобода?

– Это ты ко мне привязана, дурья ты башка, а не я к тебе, – фыркнул Феня. – У нас с тобой духовная связь. А тюрьма – это физическое ограничение. Мне нужна эстетика приёма пищи.

Он махнул лапой в сторону клетки.

– А это…

– Феня, – я угрожающе прищурилась. – Сейчас сядем и будем завтракать. Все вместе. Ясно?

– Но я не человек, чтобы подчиняться, – напомнил кот.

– Подчинишься. Потому что...

Я запнулась, подбирая слова.

– Потому что если мы будем есть отдельно, а генерал в клетке, это будет выглядеть так, будто он пленник. А он не пленник.

– А кто он? – Феня посмотрел на меня с таким выражением, от которого мне захотелось бросить в него подушкой.

– Он... – я снова запнулась. – Он гость.

– Гость в клетке?

– Временно.

– Гость в клетке, которую ты не можешь открыть.

– Феня, – я почувствовала, что терпение начинает меня покидать. – Помолчи.

– Я только хочу понять твою хромую логику, – кот уселся на столе, обернул хвост вокруг лап. – Ты говоришь, что он не пленник. Но он в клетке. Ты говоришь, что он гость, но гости обычно приходят по собственному желанию, а его притащило ураганом, молнией и твоим кривым заклинанием. Ты говоришь, что мы будем завтракать вместе, но он в клетке, а ты снаружи. Как ты себе это представляешь? Ты будешь просовывать ему еду сквозь прутья, как в зоопарке?

– Феня!

– Что? Я просто спрашиваю. Потому что если ты будешь просовывать ему еду сквозь прутья, то это будет выглядеть ровно как кормление в зоопарке. А если ты хочешь поставить поднос внутрь клетки, то тебе придётся залезть туда самой, а ты не можешь туда залезть, потому что её никак не открыть.

Он посмотрел на меня с таким довольным видом, что я всерьёз задумалась о том, чтобы превратить его в мышку.

Хотя бы на пять минут. Просто чтобы он знал, каково это быть маленьким и беззащитным перед чьей-то волей.

– Я поставлю поднос на столе рядом с клеткой, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Мы сядем напротив друг друга. Ты будешь сидеть на стуле. А генерал...

– А генерал будет есть стоя! – кот обрадовался и даже подпрыгнул. – А если он хочет есть сидя, то и поднос будет на полу, как для собачки.

Я посмотрела на клетку.

Генерал всё ещё сидел с закрытыми глазами.

Но теперь я была уверена на сто процентов, что он не спит. Его челюсть была сжата, желваки играли, а на лбу залегла глубокая складка.

– Ваше превосходительство, – сказала я, подходя ближе. – Я принесла вам завтрак. Здесь всё самое вкусное из кафе тётушки Марии. Каша, пироги, жаркое. И хлеб, ещё горячий.

Он не открыл глаз.

– И я подумала, что мы позавтракаем с вами вместе, – продолжила я, чувствуя, как глупо это звучит. – Вот, поднос стоит на столе рядом с клеткой. Вы можете... ну... вы можете брать еду… э-э-э… через прутья. И...

Я замолчала, потому что поняла, что Феня был прав. Это звучало именно как кормление в зоопарке.

И мне тут в голову пришла гениальная идея! Я кое-что вспомнила! И почему я сразу не вспомнила одно заклинание?!

– Я могла бы открыть клетку, – сказала я, и генерал наконец-то открыл глаза. – Я могла бы... попробовать снять заклинание. Есть другое заклинание… оно открывает то, то заперто…

– Пробуйте, – произнёс он. Голос его был хриплым, как будто он действительно спал. Или как будто ему было всё равно.

– Хорошо, – сказала я с уверенностью, которой не чувствовала. – Я сейчас посмотрю его в гримуаре, чтобы ничего не перепутать.

– Глаша, если это то заклинание, о котором я сейчас думаю, – начал Феня, – то лучше не надо… От него побочки такие, что…

– Всё будет хорошо! – оборвала кота.

– А если нет? – спросил генерал.

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. В его тёмных глазах не было ни надежды, ни злости, только усталость и, кажется, голод.

– Я сделаю всё возможное и даже больше, чтобы получилось, – сказала я. – Честное слово.

– Честное слово ведьмы, которая призвала меня с помощью заклинания, которое плохо сработало или не сработало, – он усмехнулся. Это была невесёлая усмешка. – Звучит надёжно.

– Я не специально! – воскликнула я, чувствуя, как краска заливает щёки. – Я хотела как лучше! Мне нужно было спасти дом! А вы...

– Я?

– Вы просто оказались... рядом, – закончила я слабо.

– Я был в нескольких тысяч километрах от вашего дома. Это «рядом»? – спросил он едко.

– Ну, в масштабах вселенной...

– В масштабах вселенной я был в другом городе, – отрезал он. – Ваше заклинание притащило меня сюда. И теперь я сижу в клетке, потому что вы, – он сделал паузу, – хотели как лучше для себя! И не подумали о последствиях, не просчитали риски, не учли возможные жертвы…

Я открыла рот, чтобы ответить, но Феня опередил меня.

– Она всегда так делает, – сказал кот. – И всегда у Глаши получается как всегда. Но в этот раз, генерал, вы должны нас понять. Наш дом могут отобрать. А Глаша, она, знаете, как бабушкин дом любит. И я тоже люблю. Она за него кому угодно голову откусит. Даже если придётся для этого призвать хоть самого короля. Или самого нечистого из бездны.

– Феня, – прошептала я, чувствуя, что сейчас провалюсь сквозь землю.

– Что? Пусть знает, с кем связался. Мы, конечно, не идеальная парочка. Аглая ведьма-неудачница, а я, кот со сложным характером, и у нас дом вечно вверх дном, но это всё наше, понимаете? И мы никому дом не отдадим, даже если для этого придётся держать вас в клетке до скончания веков.

– Феня! – крикнул я и сделал шаг к коту, но он ловко отпрыгнул от меня.

– Шучу! – завопил кошак. – Мы сразу вас выпустим, как только Глаша найдёт и прочитает в книжке, как это сделать и, если, как обычно, всё не перепутает. Или ещё есть другой вариант – если вы согласитесь на ней жениться.

Генерал опешил. Мы все молчали.

Внезапно, я даже услышала, как в углу лаборатории капает. Кап-кап-кап… Ох, наверное, это мои надежды на нормальную жизнь стекали в канализацию.

– Жениться? – повторил генерал ледяным и обалдевшим тоном.

– Да-да! Ведь это важная часть заклинания! – заявил Феня.

– Я... – начала было я.

– Не надо, Аглая, – перебил мужчина. – Не желаю слышать ваши объяснения и оправдания. Просто дайте мне поесть, а потом найдите способ открыть эту проклятую клетку.

Я кивнула, расставила тарелки, разложила приборы. Руки дрожали.

Генерал встал, протянул руку сквозь прутья и взял тарелку с кашей.

– Спасибо, – поблагодарил он.

И я немного приободрилась.

Глава 11

– АГЛАЯ —

Завтрак прошел в гробовом молчании.

Феня пытался оживить обстановку болтая, как обычно обо мне, вроде этого: «А вы знаете, ваше превосходительство, что наша Глаша в детстве пыталась призвать единорога, но не вышло, она призвала скунса с сахарной зависимостью?». Тогда я бросила в него горошину, и он на время заткнулся.

Генерал ел молча и очень красиво, будто он находился на банкете у монарха, а не в клетке у сумасшедшей ведьмы.

Я даже засмотрелась на него, а потом поймала себя на этом и отвела взгляд.

– Глаша, ты краснеешь, – сообщил Феня с набитым ртом. Он устроился на стуле рядом со мной, придерживая лапой сардельку. – У тебя температура? Или это любовь с первого взгляда?

– Это бешенство из-за тебя, – процедила я. – Ешь молча, а то подавишься.

– Не могу подавиться, – заметил кот. – У меня горло устроено иначе.

Генерал отставил пустую тарелку.

– Благодарю за завтрак, – произнёс он сухо, дождался, когда я доем, потом произнёс: – А теперь, Аглая, вы говорили о заклинании, которое может открыть эту клетку.

– Да! – выпалила я и подскочила, как ошпаренная. – Я сейчас же посмотрю в гримуаре!

Гримуар лежал там, где я его и оставила.

– Феня, где указатель?

– Там, куда ты его в прошлый раз засунула, – кот спрыгнул со стула и потрусил к стеллажам. – Между рецептом зелья от прыщей и главой «Как нечаянно не уничтожить вселенную». Бабушка любила порядок в каталогизации.

– Она любила порядок во всем, – вздохнула я, перелистывая страницы. – В отличие от меня.

Генерал, кажется, хотел что-то сказать, но сдержался.

Я заметила, как его челюсть сжалась, а желваки заиграли.

«Интересно, что будет, когда он перестанет сдерживаться?» – мелькнула дурацкая мысль. – «Надеюсь, я буду далеко. Очень далеко. В другом королевстве».

– Ага! – Феня вытащил из стеллажа тонкую папку, перевязанную тесемкой. – Глава сорок вторая. «Коррекция магического вывиха реальности. Подглава третья: Открытие того, что закрыто, даже если оно закрыто очень-очень сильно».

– Откуда ты знаешь, где это лежит? – я с подозрением посмотрела на кота.

– Потому что в прошлый раз, когда мы открывали сундук мертвеца, ты выдрала эту страницу из гримура, чтобы не забыть ингредиенты, а потом запихала её сюда, – Феня вздохнул. – Я запомнил, у меня память очень хорошая.

– Сундук мертвеца? – подал голос генерал.

В его тоне появилось любопытство? Или настороженность.

– О, это была эпопея! – Феня оживился, глаза загорелись, шерсть на хвосте распушилась, это был верный признак того, что сейчас начнётся представление.

– Бабуля как-то выписала у одного антиквара сундук мертвеца, который никто на свете не смог открыть, а в нём, по легендам полно золота и жемчугов. Бабуля предупредила, что откроет именно этим заклинанием, когда закончит с клиентскими заказами, но нам с Глашей было ужасно любопытно, нас распирало скорее увидеть сокровища! Помню я, что сундук был тяжеленный, обычной отмычкой, ножом, топором никак не открывался. Бытовая магия тоже не помогла. И вот тогда-а-а-а Глаша и решила, что раз бабушка не может открыть сундук прямо сейчас, то почему бы не попробовать ей сделать это самой? Ингредиенты есть, заклинание есть, энтузиазма хоть отбавляй, а уж любопытств, м-м-м…

– Феня, – предостерегающе начала я.

– Я просто рассказываю историю, – кот сделал невинные глаза. – Генерал должен знать, с кем имеет дело, а то вдруг он передумает на тебе жениться, когда узнает, что ты в детстве…

– Я не в детстве! – возмутилась я. – Мне уже восемь лет было! Ну, почти девять.

– Ох, простите, – Феня прижал лапу к груди, изображая раскаяние. – Совсем взрослая ведьма, которая случайно открыла проход для муравьев и термитов вместо сундука с сокровищами.

Генерал удивлёно взглянул на меня.

В его тёмных глазах промелькнуло удивление? Нет, скорее… подтверждение того, что его худшие опасения оправдались, и он действительно попал в руки ведьмы, которая даже сундук открыть нормально не может.

– Термитов? – переспросил он в шоке.

– И муравьев, – добавил Феня с чувством. – Таких огромных, размером с меня, чёрных, а ещё с челюстями, от которых у меня до сих пор шерсть дыбом встает, когда я вижу муравейник. Они полчищами полезли из всех щелей! А термиты начали жрать наш дом! Бабушке пришлось бросить все заказы и трое суток выводить эту нечисть! А когда она, наконец, открыла сундук…

– Феня! – застонала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Там была пустая бутылка из-под рома и записка, – закончил кот, не обращая на меня никакого внимания. – «Выкусите!». Нет, вы представляете? Триста лет сундук считался не открывающимся, люди за ним охотились, продавали и покупали его за бешеные деньги, а внутри валялось послание с издёвкой. Бабушка тогда так смеялась, а Глаша плакала.

– Я не плакала! – выпалила я.

– Точно! Ты же рыдала в три ручья, – безжалостно сообщил Феня. – У тебя даже нос распух. И потом ты три дня ходила обиженная, потому что бабушка сказала, что заклинание ей придётся переписывать заново, так как ты «умудрилась наколдовать такую чушь, что даже великие маги прошлого аплодировали бы стоя».

Я закрыла лицо руками.

– Это была не чушь, – пробурчала я в ладони. – Я просто… перепутала вектор.

– Ты перепутала всё, что только можно было перепутать, – парировал кот. – Но бабуля, кстати, потом говорила, что твоя ошибка была… как она тогда выразилась? «Гениальной в своей абсурдности». Ты открыла проход между нашим миром и миром насекомых. Это, знаете ли, генерал, уровень, до которого даже опытные маги не всегда доходят. Глаша у нас ведьма непредсказуемого действия.

Генерал молчал.

Я убрала руки от лица и рискнула взглянуть на него.

Он смотрел на меня, и в его взгляде… боги, мне, наверное, показалось, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на ужас!

– Непредсказуемого действия, – повторил он. – Это одно из названий для некомпетентности?

– Это одно из названий для таланта, – обиделась я, опуская руки. – Бабушка говорила, что магия – это не всегда точность, зато всегда намерение. Если намерение чистое, то даже ошибки ведут куда надо, просто не всегда туда, куда ты планировала.

Генерал открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Он только покачал головой и тяжко вздохнул, будто взял на себя невидимую ношу.

– Покажите мне это заклинание, – затребовал он. – То, которым вы собираетесь открыть клетку.

Я кивнула и развернула папку, которую притащил Феня.

– Вот, – я провела пальцем по строчкам, исписанным бабушкиным аккуратным почерком. – «Отмычка». Так бабушка его называла. Потому что оно… Короче, оно вскрывает любую защиту, но ценой…

Я умолкла.

– Ценой чего? – голос мужчины стал жестче.

– Ценой того, что процесс почти невозможно контролировать, – призналась я. – Заклинание не разбирает замок, не ищет ключ, оно… как бы это объяснить…

– Оно делает дыру в реальности, – подсказал Феня, запрыгивая на стол рядом с папкой. – Представьте себе, что все защитные механизмы, замки и любые чары – это просто обычная ткань, а заклинание «Отмычка» выдёргивает из ткани саму главную нитку, после чего всё по швам и расползается, потому что исчезла сама структура, которая держала всё в закрытом состоянии. Понимаете суть?

Генерал внимательно смотрел на кота.

– И как это работает с точки зрения… – заговорил он и чуть скривился, – …магии?

– С точки зрения магии, – произнёс Феня и поднял лапу, выпуская когти, и я поняла, что сейчас будет подробная лекция. Кот обожал читать лекции, особенно когда его слушали, не перебивая.

– Процесс выглядит так, значит-с, берём мы три компонента. Первый – это символ разрушения, в нашем случае пепел бумаги, на которой был написан договор, скреплённый кровью. Кровь – это личная связь, а договор – структура обязательств. Пепел – во что превращается структура, когда её разрывают.

– А у нас есть такой пепел? – спросила, чувствуя, что начинаю паниковать.

– Конечно, – кивнул Феня и махнул лапой в сторону шкафа. – Во втором ящике снизу, лежит в бархатной шкатулке.

– А второй компонент? – спросил генерал.

– Второй – это то, что связывает закрытое с открытым. В оригинале это должен быть ключ, который когда-то открывал эту дверь, но был сломан, а ещё замок, который не открывшись, взял и сломался. У нас есть и то, и другое, потому что наша Глаша за всю свою жизнь много чего поломала. Ключ и замок нужно бросить в пепел.

Я тяжко вздохнула. Генерал, наверное, думает, что я просто бездарь.