Текст книги "Любовь и кабачковые оладьи (СИ)"

Автор книги: Татьяна Луковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

15

Андрей наматывал круги вокруг кухонного стола, пиная попадавшиеся под ноги табуретки и борясь с желанием что-нибудь разбить. «Значит она втерлась в доверие к моей бабушке, выспросила у нее как бы невзначай (а может и на прямую, мол, люблю безумно) какой у меня характер, что я люблю, слабые стороны и все такое, разработала операцию по извлечению у Лоха-лопуха пол-лимона, а Боря этот ее крышует. Я ведь ей сам чуть не отдал эти деньги, уже готов был сунуть. Вот это аферистка, вот это актриса! Даже девственности ради бабла решилась. А я поверил, что она меня полюбила, переживал, что ей Маринет гадости наговорила, да Маринет по сравнению с ней ангел, простушка! Да как я мог не догадаться: такая продуманка в мелочах просто не может попасть в руки аферистов, она сама их вокруг пальца обведет». Андрей плюхнулся на диван и обхватил голову руками, жалко, что Колька вылакал весь коньяк, жутко хотелось напиться. «Откуда она узнала, что у меня именно такая сумма на счету лежит? Бабушка проговорилась? Так этого даже родители не знают. А может ей все же деньги были не нужны, это ведь криминал, написал бы заявление, так и посадить могли, и Боря этот из полиции сразу вылетел бы только за подозрение в соучастии. Не такая уж большая сумма, чтобы всем рисковать. Раз бабушка ее знает, то на след быстро бы вышли, это же не заезжие гастролеры.

Ну, допустим, не деньги ее интересовали, а что? Правильно, холостой мужик без прошлого и алиментов, с хорошей зарплатой, квартирой, машиной, дачей, и перед подружками можно кольцо показывать, вот я какая – всех обскакала, уже замужем. Тарелку ей лень было помыть, а теперь «кундюмы»[1]1
  Кундюмы – мучное изделие с начинкой, существует выражение: «Может тебе еще и кундюмов подать», – когда и так стол ломится от еды, а еще непонятно чего хочется.


[Закрыть] наваривает, вишь, как замуж-то припекло». Сказочный, хрупкий образ Марины быстро разрушался, а вместо него рисовалась расчетливая стерва, протягивающая руки к деньгам и жилплощади провинциального принца. «Как бабуля-то могла ее не раскусить? Или она тоже в сговоре – пристроить внучка под бок к хорошей девочке, на нее это, кстати, похоже».

Скрипнула калитка, это вернулась веселая Марина. Размахивая продуктовым пакетом, она процокала каблучками по бетонной дорожке, остановилась у грядки, присела, что-то разглядывая, и широко улыбнувшись, вприпрыжку побежала к дому.

– Представляешь, кабачки взошли! Наши кабачки! На пакете было написано – сорок дней созревание, в конце августа свои будем есть, оладушек напечем, – затараторила она, выкладывая из пакета покупки – сметану, молоко, хлеб. – А я еще арбуз хотела купить, но там все такие тяжелые были, мне бы не дотащить, только если по земле катить перед собой. Представляешь, я иду, а впереди как мяч арбуз катится, а потом в калитку гол забить… Андрюш, а ты чего такой кислый, случилось что-то? – она, наконец, вынырнула из потока слов и эмоций и заметила нервно сжавшего челюсти Андрея.

– Случилось, – многозначительно сказал он и посмотрел на ее реакцию.

– Дома что-то случилось? – присела она напротив него, в карих глазах замелькала тревога.

– Я не смогу тебе дать полмиллиона.

– Так я и не прошу, – пожала плечами Марина.

– Ну, мы же договаривались, что ты маме покажешь.

– Да придумаю что-нибудь, – отмахнулась она.

– Придумывать что-то ты мастерица, – саркастически усмехнулся Андрей.

– У кого-то из близких неприятности, да? Им нужны деньги? Давай я у бабушки займу, сколько нужно?

– Так у бабушки деньги есть? – прищурил глаза Андрей, заманивая лисицу в ловушку.

– Ну, какие-то есть, я точно не знаю, но если срочно – я спрошу.

– А для себя почему не хочешь спросить?

– Ну, может и для себя спрошу. Андрей, что случилось?

– Звонила твоя мама, – начал потихоньку выкладывать карты Андрюха.

– Куда звонила?

– Тебе на телефон.

– Мне? – Марина суетливо открыла сумочку, порылась в отделениях. – Я телефон на тумбочке забыла? Да? Надеюсь, ты с ней не разговаривал.

– Разговаривал, – с вызовом посмотрел на нее Андрей.

Марина стояла растерянной, от щек медленно отливала кровь.

– И?

– Она меня узнала, по голосу. Мы, оказывается, знакомы. А чего ты не удивляешься?

– Андрей, я хотела все рассказать, потом, попозже.

– Да ну? А теперь и не надо, твоя мама уже все рассказала про курсы Евгении Ивановны. Ну, и как курсы? Помогли?

Марина молчала. «Как это в ее духе, в нужный момент просто замолчать».

– А если я пожалуюсь начальству твоего братика Бори, что он злоупотреблял своими служебными обязанностями, морочил голову гражданам?

– Не надо! – встрепенулась Марина. – Он не виноват, я его долго уговаривала, он мне говорил: «Зачем так перед этим мужиком унижаться, только свистни – другие набегут».

– А чего ж не свистела-то?

– Не говори про Борю, пожалуйста! – ее голос от волнения срывался. – Пожалуйста!

– Да не скажу я про твоего Борю, за кого ты меня принимаешь, – раздраженно отмахнулся Андрей, – я может и лох, как вы там с братцем решили, но не подлец.

– Мы такого не решали. Я просто хотела… – она замолчала, в уголках глаз заблестели слезинки.

– Вот плакать на показ здесь не надо, я твои слезы по пропавшим деньгам уже видел, очень натурально получилось.

– Я похороны Барсика вспоминала, это котик мой, его машина сбила, – большая слеза покатилась по щеке.

– Надо было не в пед, а в театральный идти.

– Я просто хотела познакомиться с тобой поближе, чтобы мы узнали друг друга получше, – прошептала Марина, – чтобы ты меня заметил.

Андрей встал с дивана, теперь он мог смотреть на Марину сверху вниз.

– Я заметил, и узнал. А вот интересно, ты кроме кулинарии, еще и про секс кое-что подчитала, да? Основательно так готовилась, чтобы со всех фронтов меня прижучить. А я еще удивлялся, как это пять минут назад девственница такое в постели вытворяет. Порнушку просмотрела для ликбеза?

– Учебник по психологии полов, – призналась Марина, сильно краснея.

– А, у тебя научный подход, – хмыкнул Андрей.

– Но ведь у тебя было много женщин, ты меня с ними, наверное, сравнивал, я не хотела им проиграть, мне хотелось быть для тебя лучшей. Что же тут плохого?

– Вранье здесь самое плохое, то, что ты начала строить со мной отношения со лжи, – Андрей сам залюбовался своей фразой, такой точной, высокоморальной.

– Я думала, что любой человек должен быть рад, что ради него кто-то столько усилий затратил, – тихо сказала Марина, – ведь ни ради каждого кто-то волчком крутится.

– Ну, вот такой я не каждый. И ради меня ли такие усилия? Может тебе вот это нужно было, – он картинно обвел рукой дачу.

– Не нужно. Мне теперь от тебя ничего не нужно, – Марина встала и пошла наверх. Дверь мансарды громко хлопнула, скрывая девушку от Андрея.

– Очень театрально! – крикнул ей Андрей. – В твоем духе. Под дверью на коленях рыдать не стану. Я ушел на речку!

И хлопнув так же громко, как и Марина, калиткой, побрел к любимым мосткам.

Скинув футболку и шорты, Андрей с разбегу прыгнул в прохладную воду, и неспешно загребая, поплыл на спине. «Ишь какая! Я рад должен быть, что меня окучивали, старалась она… Ну, может и старалась. Но можно было ведь как-то без вранья – подойти ко мне, представиться. Я бы на такую, как она, клюнул, да точно клюнул бы. Зачем столько сложностей, чтобы не сорвался, уж наверняка вляпался по самые уши. А я еще ее рыбу учил ловить, да она рыбак от Бога, любого поймает! Любого?» И тут холодный ключ из глубины обжог ноги. Андрей перевернулся на живот и быстро погреб к берегу. Нагретое солнцем дерево мостков приятно согрело покрывшуюся мурашками кожу.

«Любого, – задумчиво проговорил Андрей. – А ведь ее братец прав, такой девушке стоит подмигнуть, и любой мужик, даже с очень большими бабосами, вокруг нее польку-бабочку начнет выписывать. Дача ей моя понадобилась, развалюшка старенькая на шести сотках, или однушка с кухонькой, жмущей в бедрах, или машина среднего класса, далеко не мерседес? Я идиот! Кретин! Да даже если ей все это понадобилось, к этому же еще я прилагаюсь, она для меня маленький рай сделала, я же две недели как чумной, я же без нее теперь не смогу! Дебил, за дачу свою испугался! Правильно мать говорит – лопух!»

Андрей вскочил и начал натягивать шорты прямо на мокрые трусы. «Надо мириться, срочно мириться! Прощение просить! Чего она там хотела? Арбуз? – он похлопал по карманам и нашел три сотенные. – Должно хватить».

У арбузного развала, бочком пряча мокрый зад, он выбрал самый большой арбуз, и не забрав сдачу, бегом помчался домой.

– Марина! Смотри, самый большой выбрал! – закричал он еще в калитке.

Дача показалась ему пугающе пустой. Андрей, забросив охлаждаться арбуз в бочку для полива, на ватных ногах медленно побрел к дому. Да нет, она здесь, вон грядки только что политы, вода еще не впиталась. На пороге стояли старенькие бабушкины сланцы, в которых Марина бегала по даче, а вот модельных босоножек на высоченном каблуке не было. Сердце больно сжалось, Андрей рванул к душевой. Все баночки и флакончики стояли на месте. «Нет, не уехала, она бы забрала свои дорогучие лосьоны. Просто, как и я, психнула и пошла прогуляться. Подуется – подуется и верется, а я ей картошки нажарю. «Вот, – скажу, – я тоже умею готовить»”.

На кухне был идеальный порядок, купленные Мариной продукты убраны в холодильник, как и не съеденный Андреем завтрак. А ведь он сегодня еще не ел, даже и не вспомнил. «Ничего, сейчас пожарю картошку, придет Марина и поедим». Он кинулся мучить корнеплоды, через полчаса по кухне разнесся приятный запах. Андрей накрыл сковородку полотенцем и сел ждать. Время шло, а он по-прежнему сидел один. Картошка давно остыла, солнце начало двигаться к горизонту. Не выдержав, Андрей набрал номер Марины, сигнал шел хороший, но девушка не отвечала. Он снова и снова набирал и держал трубку до упора, пока равнодушный голос не начинал просить – оставить сообщение. Комната погружалась во мрак.

Поднявшись, Андрей, наконец, пошел наверх. Он уже знал, что там увидит, но все равно вздрогнул, не обнаружив в углу красного чемодана. Распахнутая дверца шкафа демонстрировала пустые вешалки. «Ушла, обиделась и ушла… Что я наделал?! Но оставила же она эти банки в душе. Оставила, чтобы был предлог встретиться. Она ведь хитрая, – Андрею надо было о чем-то думать, как-то себя успокоить. – Через сколько тогда позвонила Маринет, после того как съехала с чемоданом? Через неделю. Мне что, и Марину так долго ждать? Нет, так долго я не могу. Неделя без Марины! Надо ускорить процесс».

Он спустился на кухню, взял телефон и набрал Маринке эсемеску: «Ты забыла свои кремы, как вернуть?» Настроение чуть улучшилось, он поел прямо из сковородки картошку и принялся снова ждать, теперь не Марину, а хотя бы от нее эсэмеску. Но экран по-прежнему чернел пустотой.

– Ладно, чего там вокруг да около ходить, напишу открытым текстом: «Марина, нам надо поговорить», – он нажал на самолетик, сообщение улетело.

Ответа не последовало.

– Да что ж такое?! Не видит она, что ли? «Марин, я скучаю».

Тишина. Андрей вздохнул поглубже и написал: «Прости меня, я виноват! Возвращайся!» Потом подумал и добавил: «Хочешь, я за тобой приеду, прямо сейчас». Но телефон упрямо молчал.

– Но ведь ты видишь мои сообщения, я знаю это! Ну, ответь же! «Марина, я люблю тебя», – полетело в пустоту.

– Почему я не сказал ей это в глаза, ведь тогда, на порожках с котом на коленях, она ждала от меня именно этих слов, а я не понял. Ладно, пустим в ход тяжелую артиллерию: «Марина, выходи за меня замуж».

«Пилим», – наконец-то прилетело в ответ.

– То-то же, – Андрей самодовольно улыбнулся, поднося к глазам телефон.

«Банки можешь выкинуть, я куплю новые», – гласила надпись.

Андрей почувствовал себя одиноким и никому не нужным.

16

Проведя бессонную ночь и ругая себя последними словами, Андрей поехал на работу.

– Как отдохнул, бухал что ли две недели? – встретил его хозяин. – Выглядишь неважнецки.

– Не выспался просто, – поспешил отвернуться Андрей.

– А, бабу завел.

«Если бы».

Привычные обязанности и монотонность операций немного отвлекли. Да и поломки сегодня были типичными, ничего особенного. «Надо узнать адрес Марины, если мы встретимся, я смогу ее уговорить. После работы рвану к бабушке».

Баба Женя встретила внука, сурово сдвинув брови, по первому взгляду Андрей сразу определил, что она уже в курсе, но выработанная годами интеллигентность не позволяла Евгении Ивановне наброситься на внука.

– Привет, ба, – смущенно улыбнулся он.

– Чая хочешь? – с холодным спокойствием спросила она.

– Не отказался бы, – Андрей чувствовал себя нашкодившим подростком.

Опираясь на трость, но все равно сохраняя осанку королевы (и как ей это удается), бабушка прошла на кухню. Андрюха виновато засеменил следом. Евгения Ивановна была подтянута, бодра, позитивна и упорно не хотела сдаваться наступающим хворям. Родители Андрея не раз предлагали ей съехать к ним, но бабушка цеплялась за знакомый мирок – свои вещи, свои стены, свои воспоминания, и пока переезжать не собиралась.

Перед Андреем появилась большая дедовская кружка с синей полосой по ободку, рядом пристроились сырники со сметаной, так похожие на Маринкины.

– Как первый рабочий день? – наливая и себе чайку, через плечо спросила бабуля, она явно не собиралась начинать разговор первой.

– Ба, узнай мне адрес Марины, – жалобно попросил внук.

– Нет.

– Как нет?! – Андрей так резко подскочил, что чуть не расплескал чай, на скатерть успели пролиться несколько крупных капель. – Ба, как нет? Я ж твой, родненький!

– Вот так, нет. Нечего девке голову морочить, – еще сильнее сдвинула брови Евгения Ивановна.

– Ба, я исправлюсь, ну вы тоже, знаешь ли, перегнули палку. Только Маринке об этом не говори, – тут же поспешно добавил он.

– Это в чем же мы перегнули палку? – обиженно поджала губы бабуля.

– Ну, – Андрей замялся, – в охмурении.

– В чем? – брови бабушки разбежались, изобразив удивление.

– Ну, в желании женить меня: хорошая девочка, потом детишки и все такое.

– Ты не замечал, что у тебя «все такое» – любимая присказка? – Бабушка отошла со своей чашкой к окну, задумчиво посмотрела во двор, потом на одиноко сидящего за столом Андрюху. – Не собиралась я тебя женить, не средневековье на дворе, насильно никого под венец не тянут.

– Ну, сделать так, чтобы я сам туда захотел. Ба, узнай адрес, я уже захотел.

– Мало ли чего ты там захотел. Пуп земли, вселенная вокруг него крутится! – Евгения Ивановна стукнула своей чашкой об стол, – сырники кушай, – добавила она более миролюбиво.

– Да не хочу я сырников, я адрес Марины хочу! Ты то из кожи вон лезешь, чтобы меня с ней свести, а то адрес узнать для меня не хочешь.

– Не собиралась я тебя с ней сводить. Все это я сделала ради Марины, чтобы излечить ее от этой дурной детской любви. Годы идут, а она все по тебе сохнет: проходит мимо этакий недоступный красавец, дорисовала там в голове, чего и нет. Бабушка ее, Варвара Петровна, переживала сильно, что таким женихам видным из-за тебя отставку дала…

– Артему, – перебил Андрей.

– Ну, может и Артему, какая разница. Я хотела, чтобы Марина сняла розовые очки и узнала тебя поближе, так сказать, в естественной твоей среде обитания, таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами, а потом уж решила – нужен ты ей такой или нет. И судя по тому, что ты ищешь ее адрес, она сделала свой выбор, – бабуля горделиво поправила собранную в пучок прическу.

– Вот если бы мне было лет этак семнадцать, – мягко улыбнулся Андрей, – я бы на раз тебе поверил, все меры внушения пошли бы к делу, но так как мне скоро тридцатник… Ба, давай адрес Марины, я знаю – у тебя есть.

Евгения Ивановна тяжело вздохнула и полезла в выдвижной ящик стола, в ее руках появился маленький клочок бумаги.

– Варвара Петровна теперь со мной не разговаривает, а ведь мы были с ней дружны тридцать лет, – укоризненно покачала она головой, – пришлось доставать адрес по другим каналам, через третьих лиц.

– Ты у меня золото, – Андрей поцеловал бабулю в щечку, не забыв при этом нетерпеливо вырвать листок из цепких бабушкиных рук, – а с Варварой Петровной помиритесь, вот поговорю с Мариной, и сразу все помиримся.

– Да не помиритесь вы, – печально покачала головой бабушка.

– Почему? – упавшим голосом проговорил Андрей.

– Она со злости наговорит тебе разных неприятных вещей, ты, как ребенок, обидишься и уйдешь. Вот и все.

– Я без нее не уйду, – Андрей пробежал глазами по адресу. – «Правый берег, далековато».

– Посмотрим.

– Ну, все, ба, спасибо, я побежал.

– Куда это? – загородила выход бабушка.

– Как – куда? К Марине.

– Сядь!

– Ну, ба!

– Сядь! – властно указала Евгения Ивановна на стул.

Андрей со вздохом сел.

– Время – восемь вечера, пока доберешься – девять, а то и полдесятого.

– Да не так уж и поздно, да кто в такую рань ложится?

– И цветы нужно купить, ты же не с пустыми руками собрался ехать? Тортик для тещи, грехи замаливать.

Андрей тут же вспомнил замах Маринет с тортом и заляпанный пиджак.

– А конфеты не подойдут?

– Подойдут, только подороже.

– Я ириски и не собирался покупать, – обиделся Андрей.

– И Андрюша, ты выспись хорошенько, побрейся, а то у тебя вид, как у запойного алкоголика. Я бы тебе внучку не отдала бы.

– Хорошо, что у тебя внук.

Андрей вышел из подъезда, в лицо ему дохнул теплый июльский вечер. Пикнула, отключаясь сигнализация, пропуская хозяина в салон. Андрей медленно объехал бабкин двор по кругу, потом нажал на газ и рванул в сторону Правого берега. Ждать еще день ему не хотелось. К кварталу Марины он добрался в девять пятнадцать. «Да не так уж и поздно». Глянув в зеркало заднего вида на свое небритое лицо, Андрей пятерней пригладил волосы и немного похлопал себя по щекам. «Ладно, она меня и не таким видела».

В гастрономе за углом он приобрел коробку хороших конфет, а в круглосуточном цветочном киоске огромный букет ярко-красных роз. Осталось найти дом, подъезд, квартиру. «58/в. И где это?» Все дома в этом квартале были похожи друг на друга как братья-близнецы, и у всех красовалась табличка с цифрой «58». Строительный апокалипсис. «Цифр что ли не хватило?»

– Простите, а где здесь 58 в? – обратился он к мамочке с коляской.

– Не знаю. У меня 58 д, это вон тот. А вы позвоните, пусть к вам выйдут на встречу. Здесь очень запутанная нумерация.

– Спасибо, – кисло поблагодарил Андрей.

Он все же набрал номер Марины, естественно кроме гудков он ничего не услышал. «Позвонишь тут!»

Двадцать минут он блуждал по району, приставая к прохожим, пока один поддатый мужик радостно не сообщил, что это как раз его дом и согласился проводить. Жаль, но мужик жил не в том подъезде, и Андрей оказался лицом к лицу с домофоном. «Позвоню, она узнает голос и не откроет. Надо как-то проникнуто в подъезд, позвонить в квартиру и, если спросит – кто, сказать: «Откройте, вы нас заливаете». Тогда можно будет прорваться». План был неплох, но имел изъян – код домофона. Андрей оперся о стену в ожидании кого-нибудь из жильцов.

К подъезду подошла женщина средних лет с маленькой собачонкой на поводке. Она приложила ключ к панели домофона, дверь пикнула и отворилась, Андрей просочился за ней. Дама окинула его крайне подозрительным прокурорским взглядом.

– Не знаете, Морошкины из 102 квартиры дома, а то по домофону тишина, а дозвониться не могу?

– Не знаю, – недовольно буркнула собачница и скрылась в лифте, быстро нажимая кнопку, чтобы Андрей не успел заскочить следом.

Андрей побрел по лестнице, всего-то пятый этаж. Вот и 102, о чем гласила никелированная табличка в центре двери. Сильно волнуясь, Демин нажал на кнопку звонка. Тишина. Он повторил попытку. Снова ничего. «Может у них звонок не работает?» Андрей постучал, сначала легонько, потом по настойчивей. «Нет дома или в глазок увидела и не хочет открывать? Так, это пятый этаж, надо глянуть – горит ли свет в окнах».

Выйдя из подъезда и обойдя дом по кругу, Андрей высчитал примерно желаемый балкон и окно – света не было.

– И где она бродит в такой час?

«Артем вернулся, у них свидание», – шептал злой внутренний голос.

– Ерунда. Они с матушкой живут, матери тоже нет.

Прождав до одиннадцати и выбросив шикарный букет в урну, Андрей в расстроенных чувствах поехал домой. «Ну, даже лучше. Завтра побреюсь», – пытался он себя хоть как-то утешить.

Но ни на второй, ни на третий день хозяева в квартире так и не появились.

– Женись, парень, а то если по такому букетищу каждый день покупать станешь, без штанов останешься, – посочувствовала ему цветочница.

Андрей серьезно забеспокоился. «Куда они могли подеваться? Может бабушка что перепутала?»

– Ба, у них дома никого нет, – закричал он в трубку, – это точный адрес?

– Точнее некуда, – хмыкнули в трубке.

– Ба, узнай у ее бабки, куда они делись.

– Как я узнаю, если мы не разговариваем?

– А по другим каналам?

– Нет. Сам как-нибудь.

– Ладно, пока, – тоскливо попрощался внук.

«И что дальше? Марина не берет трубку, потому что высвечивается мой номер, а вот если бы звякнуть с другого телефона». Андрей задумался.

– Юрец, привет, – позвонил он дружку, – помнишь, тебя Марина обещала со своей подругой познакомить.

– Ну?

– Что ну? Познакомила?

– А че она тебе не говорила? Да, классная девочка. Демыч, извини, мне сейчас некогда, я на свидание с Яной иду.

– А как она тебя с этой Яной познакомила?

– Позвонила, посигналила, что показала мою фотку Яне, и та не против встретиться, номер скинула.

– Так у тебя есть телефон Маринки, – обрадовался Андрей. «Значит и Юрка у нее вбит в адресной книге, если позвонить, высветится «Юрий», должна взять».

– И где ты сейчас к Яне идешь? – осторожно спросил Андрюха.

– Только вышел, дверь закрываю.

– Юрка, подожди закрывать, я сейчас прилечу!

– Ты обалдел, мне нельзя опаздывать, она такая классная, я ей уже предложение сделал.

– В смысле предложение, вы ж только один раз виделись?

– Почему один, уже два, а сейчас третий будет. Ну все, пока, – Юрка отключился.

Но Андрюха не собирался просто так сдаваться, нажав на газульку, он, подъехал к остановке, когда Юрка уже собирался садиться в маршрутку. «Хорошо, что у Юрца пока нет своей машины».

– Стой! – закричал он.

– Блин, да что такое?! – недовольно проворчал дружок.

– Юр, выручай, набери Марину сейчас, пожалуйста.

– Не понял, вы поругались что ли? – Юрка растерянно полез за телефоном.

– Вроде того, – отвел взгляд Андрей.

– Она узнала, что ты Маринет на свадьбе Скориковых трахнул, – сочувственно махнул головой Юрец.

– Что? – глаза у Андрея округлились. – Кого я и где трахнул?

– Ну, Маринет в мужском туалете. Лерка видела, как ты ее на руках оттуда выносил.

– Лерка лучше бы за своим придурком следила, не было у меня ничего с Маринет… И надеюсь, Маринка об этом не узнает, – Андрею стало нестерпимо душно. – Звони Марине.

«Если ей что-то такое ляпнули, я погиб!»

Юрка, попыхтев и повздыхав, нажал вызов.

– Алло, – услышал Андрей такой родной мягкий голос.

– Марина! Марина! – вырвал он телефон у Юрки. – Не отключайся, пожалуйста!

«Пи-пи-пи», – пошли гудки, Марина разговаривать не захотела.

«Ну, по крайней мере она жива».

– Сильно, однако, ты ей наперчил, – почесал затылок Юрка.

– Юр, спроси у Яны, куда делась Марина, она должна знать. Пожалуйста! – вид у Андрея был такой, что еще чуть-чуть и он упадет перед другом на колени.

– Ладно, спрошу, – не дал себя долго уговаривать Юрка.

«Подождем».

Андрей сидел в своей квартирке и ждал, когда же позвонит Юрец. Равнодушный телефон лежал рядом на диване. Чтобы зажевать нетерпение, Андрюха открыл конфеты «для тещи». За три дня томления в машине они превратились в монолитный шоколадный блин. Андрей чайной ложкой принялся выковыривать из липкой массы орехи. Одиннадцать, полдвенадцатого, двенадцать… «Вот это он загулялся!» Час, полвторого…

Андрей обнаглел и начал названивать Юрке. Трубку долго не брали, потом совершенно сонный голос пробурчал: «Да».

– Юр, ты дрыхнещь, что ли? – возмутился Андрей.

– Так ночь же. Демыч, ночью люди спят, если ты не знал, – пустился в философию Юрец.

– Ты узнал, что я просил?

– Узнал и чуть не испортил отношения с Яной, она ничего тебе передавать не хотела.

– Ну, ты же такой дипломат, ты же с умом разведал, да? – не скупился на грубую лесть Андрей.

– Марина приехала домой вся в слезах, прорыдала всю ночь, а утром мать увезла ее к дядюшке, развеяться. Демыч, от тебя развеяться. Ты че ей сделал?

– Психнул и покричал немного, потом отошел, а она уехала.

– Понятно, – сочувственно протянул Юрка. – Короче, вернутся через две недели.

– Две недели?! – Андрей схватился за голову.

«За две недели вернется этот Артем, или еще какойто Семен, Агафон, Иларион подвернется! А она обижена. Закрутит с другим, точно закрутит!»

– Как дядьку зовут?

– Какого дядьку? Демыч, я спать хочу, – жалобно проскулили в трубку.

– У меня судьба рушится, а он спать хочет. Узнай, как дядьку зовут, где живет, адрес.

– Да откуда ж Яне-то знать! Ты вот знаешь, где мой дядя Миша живет?

– В Пензе.

– А дядя Федя?

– А кто это?

– Вот видишь, и она не знает. Андрей, подожди две недели.

– Ладно, пока.

«Дядя, дядя, где же ты дядя? Она говорила, у нее три дяди, многовато. Янка горой за подругу, ясный пень, моему другу не скажет. А интересно, кто у нее еще подруги? Какая-то Наташа под Богучаром? А еще? Надо было расспрашивать, пока возможность была… Римма! Эта, с капкейками и маникюром, чика Стасика! Если она позвонит Марине и все как бы мимоходом расспросит?!» Андрей заснул, полным надежд.