Текст книги "Любовь и кабачковые оладьи (СИ)"

Автор книги: Татьяна Луковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

10

Андрей повернул ключ и вошел в свою квартиру. Не замечали: когда долго отсутствуешь, даже если, уезжая, навел идеальную чистоту, все равно при возвращении чувствуется какая-то неухоженность, небрежность – спертый, недвижимый воздух, легкий налет пыли, подвявшие цветы, прокисшая в чайнике заварка (да-да в последний момент при отъезде как-то пролетело мимо)?

У Демина идеальной чистоты, да и цветов отродясь не водилось, но пустоту и одиночество он почувствовал сразу. Повесив на дверь шкафа выглаженный матерью костюм и запихнув в холодильник контейнер с ее котлетами, Андрей плюхнулся на диван, врубил для фона телевизор и на автопилоте зашел в сеть. Там Витька напоминал еще раз, что к девяти все должны быть в полной боевой готовности, а Юрка делился фоткой солидного леща – рядом с тушкой лежала десятирублевая монета, чтобы Андрюха оценил, насколько сам он «лузер», а Юрец «молоток». Венчала фотографию самодовольная надпись: «Видал?! Слабо?» и ржущий смайлик. Андрей уже хотел с помощью фотошопа рядом с тощим щуренком пририсовать махонькую зажигалочку, но, подумав, взял и выложил фотку Маринки, там, где она обнимает рябинку, а потом их совместное селфи.

«Видал? Ну как?» – хвастливо написал он Юрке. «Лещ пошел с горя вешаться в каптильню. У тебя с ней так или серьезно?» Простой вопрос, но Андрей завис. «Чего не отвечаешь? Я же вижу ты в онлайне», – нажимал на него Юрка. «Думаю», – напечатал Андрей. «Пока думаешь, дай адресок». «Может тебе еще ключ от квартиры дать, где деньги лежат? – а потом, чуть побродив пальцами над экраном, допечатал, – я еще брыкаюсь, но похоже уже влип обеими ногами». «Везунчик», – прилетело в ответ.

Время девять, может лечь спать пораньше? Андрей сходил – умылся и почистил зубы, расстелил кровать, покрутился с боку на бок. «А интересно, что она сейчас делает?» Андрей достал телефон, сердце сразу куда-то заторопилось.

Вот он, номер, вбит «по приколу» как «любимая овечка», эти циферки Андрей незаметно скинул, пока Маринка была в душе. Удалив «овечка» и оставив только «любимая», он нажал вызов.

– Алло, – услышал Андрей знакомый мягкий голос.

– Это я, – глупо отозвался он. – Как дела?

– Нормально. А у тебя? Костюм подошел?

Как-то Марина даже не удивилась, что у него ее номер.

– Костюм подошел, даже подшивать не пришлось. Буду теперь солидным, как принц на коронации.

– Инфант, – пошутила Марина.

– Он самый. Рубашку, наверное, сменю с белой на голубую, а то нас с женихом путать будут. Как думаешь, стоит поменять?

– Поменяй, а то женят ненароком, – Андрею показалось, что Марина легонько фыркнула.

– Что делаешь?

– Пью чай и качаюсь в гамаке.

Андрюха сразу представил мелькающие в воздухе стройные ножки.

– Не скучно одной? – с надеждой спросил он, ожидая определенного ответа.

– А я не одна, – хихикнула Марина.

– Как не одна?! – Андрей аж вскочил с кровати. «Как не одна?! А наш поцелуй!»

– Ко мне пришел очаровательный котик, такой пушистый. Представляешь, я его глажу, а он мурчит.

– Я бы тоже мурчал, – выдыхая и отчаянно завидуя коту, признался Андрей, – когда приеду, ты меня так погладишь?

– Посмотрим, – уклончиво ответила Марина. – Ну, ладно, спокойной ночи, – заторопилась она, – я пойду в душ, а то скоро совсем стемнеет, а там света нет.

– Я проведу тебе свет, сможешь и ночью плескаться… Марин, я скучаю. А ты?

На том конце тишина.

– Марин?

– Я тоже скучаю, – тихо выдохнула она.

– Я сейчас приеду, – сорвался Андрей.

– Не надо, уже поздно, и тебе завтра рано надо быть у жениха, а утром в направлении города пробки.

– Но я…

– Свидетелю нельзя опаздывать, – перебила его Марина. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – вздохнул Андрей. – Ты калитку запри, и входную дверь тоже, и форточку на кухне не бросай. Мало ли что, ты же одна.

– Хорошо, – как-то печально проговорила Марина. – Пока.

– Пока.

Экран давно погас, а Андрей все стоял с телефоном в руках. В распахнутое окно дышал летний вечер, ах, как же он умеет кружить голову, нашептывая то мечты, то воспоминания! «А ведь Марина расстроилась, что я так быстро сдался, не настоял, не приехал. Лопух! Точно лопух!». Быстро захлопнув окно, схватив костюм и вынув из шкафа голубую рубашку, Андрей выбежал в подъезд и, не дожидаясь лифта, с седьмого этажа по ступенькам помчался вниз, к машине.

Мимо мелькали фонари, крикливая реклама, неоновые вывески, фары встречных машин, подмигивали светофоры, радио мурлыкало унылый блюз, а Андрей в диком волнении боролся с желанием сильнее надавить на «газульку». «А что я ей скажу? Привет, мне не спалось. Нет, лучше – привет, мне без тебя не спалось. Или нет – привет, мне без тебя уже не спится. Нет, как-то пошло. Просто скажу: «Привет». А если я приеду, а она уже спит? Ну и «спокойной ночи», рядом побуду, покараулю, разве можно девушку одну на даче бросать? Даже лучше, если она уже спит. Приеду незаметненько и уеду так же, она и не узнает».

Машина выехала за город, дорога сузилась, по обе стороны зачернели лесополосы. В салон затянуло запах сена, щекочущий нос. Андрей свернул к селу, проехал мимо освещенной парой фонарей центральной площади, отовсюду выплывали или шумные компании, или влюбленные парочки – малолетки наслаждались беззаботным летом.

Вот и развилка на дачный поселок. Андрей сбавил скорость, автоматическая коробка рычала, жалуясь хозяину на каждого лежачего полицейского. Их улица тонула во мраке, ни асфальт, ни освещение сюда так и не добрались. Дача тоже стояла в сонном безмолвии, свет не горел. «Спит», – то ли обрадовался, то ли огорчился Андрей.

Он, стараясь не шуметь, отпер ворота и медленно, крадучись, стал вкатывать на двор машину. Фары осветили на бетонной дорожке тоненькую фигурку, завернутую в плед. Марина, немного щурясь от бьющего в глаза света, смотрела в лобовое стекло. У Андрея перехватило дыхание. Он так и не заглушив двигатель, и не погасив фары, вышел из салона. Они смотрели друг на друга и молчали.

– Что-то случилось? – нарушила тишину Марина.

– Нет, просто, – пожал плечами Андрей.

– Тогда выключай машину, а я ворота закрою, – спокойно по-деловому распорядилась она, и поправляя неудобный плед, пошла к забору.

Андрей повернул ключ зажигания, двор погрузился в темноту.

Пара неспешно пошла к дому.

– Чайник поставить? – немного с наигранной хозяйственностью спросила она.

– Марина, – тихо позвал он.

Она плавно повернула голову, в полумраке белели рюшки выбившейся из-под пледа ночной рубашки, темные волосы отсвечивали легкими бликами. Андрей потянул носом воздух: сегодня опять лаванда.

– Марина…

Он порывисто протянул руки и прижал девушку к себе, плед соскользнул на бетонную дорожку.

– Мариш, – прошептал он, зарываясь в ее волосах.

Марина подняла голову, губы встретились. Вот и их первый настоящий поцелуй – сначала робкий, нежный, потом горячий, страстный, обжигающий, крышесносный. Подхватив плед и завернув в него Марину, Андрей поднял свою любимую ношу и понес в дом.

– Может все-таки чай? – промурлыкала девушка, когда он проносил ее мимо кухни.

– Лучше кофе, завтра утром.

И Андрей понесся вверх по скрипучей лестнице. В мансарде их ждала уже нагретая Мариной постель. И здесь его прекрасная гостья оказалась для Андрея тоже загадкой: с одной стороны она была робкой неопытной девушкой, и он это чувствовал, ощущал под пальцами легкую дрожь бархатной кожи, но с другой – она отчаянно кидалась в новый, неведомый ей мир, отдавалась его рукам, смело шла ему на встречу. И от этого у Андрея кружилась голова, а желание накрывало все новыми яркими волнами. «Маришка, Мариша», – шептал он и искал в темноте ее губы.

А потом они лежали, обнявшись, и молчали, иногда очень приятно просто вместе молчать… и слушать, как в окно бьется ночная бабочка. Андрей легонечко дул в милый висок, отчего мягкие пряди плясали на девичей щеке. А Марина небрежно водила пальчиком по покрытой легкими завитушками мужской груди, и хотелось мурлыкать не хуже соседского кота, завистливо мяукающего где-то в кустах.

11

– Андрюш, вставай, – сквозь дрему долетел до него ласковый голос.

Андрей приоткрыл один глаз, Марина, немного взъерошенная, с розовыми от смущения щечками, в легком халатике стояла возле кровати.

– Привет, – улыбнулся Андрей.

– Привет, – прилетела ответная улыбка. – Вставай, опоздаешь.

– А который час? – Андрей с трудом открыл и второй глаз.

– Полшестого. Вставай-вставай, – протянула она руку, чтобы потрясти его за плечо.

– Ну, так у нас еще вагон времени, – дернул он Марину за руку, опрокидывая на себя.

Она взвизгнула, они начали в шутку бороться. Конечно, Андрей победил. Халатик полетел куда-то на пол.

– Опоздаешь, – шептала она, но при этом крепко обнимая его за шею и целуя мочку уха.

– Будешь так делать, вообще никуда не поеду, – пригрозил Андрей, довольно откидываясь на подушку.

– Андрюш, а ты… – Марина замялась.

– Что я? – наклонил он голову.

– А ты не будешь свидетельницу целовать? – Андрею было забавно видеть обеспокоенное Маринкино лицо.

– Ну, не знаю, если заставят, – протянул он, хитро прищуриваясь.

– Уши откручу, – с очень серьезным видом проговорила Марина.

– Тогда не буду, как-то без ушей не охота ходить, – хмыкнул Андрей.

И они опять стали целоваться.

В квартиру к Витьке Андрей влетел без пяти девять. «Успел!» – выдохнул он, сбрасывая ботинки в прихожей, и на ходу кивая многочисленной родне Скориковых.

– Ой, Андрюша, ты зачем разулся? – покачала залаченной головой тетя Галя. – Мы здесь так ходим. Да уж выходить пора. Ты завтракал? Бутерброды на кухне.

В спальне от стены к стене, весь при полном параде, в кремовом костюме курсировал Витька, явно нервничая. Юрка, развалившись на кресле, задумчиво жевал бутерброд с икрой. Колян обносил открытую коробку конфет, со снисходительной усмешкой бывалого супруга глядя на взведенного жениха.

– Наконец-то! – кинулся на вошедшего Витька. – Ты где бродишь?!

– Да я вроде не опоздал, – улыбнулся своей пунктуальности Андрей.

– Мог бы и пораньше, – буркнул жених. – Это тебе цветок, в петлицу цепляй. Это деньги на выкуп – здесь мелочь, здесь покрупнее.

– В смысле выкуп? – опешил Андрей.

– Не перебивай. Кольца во внутренний карман положи. Демыч, не потеряй! Это самое важное.

– Да не потеряю, – отшатнулся от Витькиного напора Андрюха. «Хорошо, костюм надел, кольца есть куда пристроить».

– Дай ключи от своей тачки Коляну, – приказал жених.

– Это зачем? – испуганно глянул Андрей на жадно тянущуюся к нему Колькину руку.

– Ты со мной в лимузине едешь, а у нас гости не помещаются. В твою Юрца посадим, Лерку с Коляном и потом еще подружки Жанны сядут. Коль, бери ключи, дуй ленты цеплять.

– Юра, бери ключи, – проигнорировал Кольку Андрей. – И за рулем поедет Дубцов.

– Ну, я же говорил – он мне не доверит, – встал в картинную позу оскорбленного Колька.

– Это не обсуждается, – отрезал Андрей, вкладывая ключи в руки Юрке.

Друзья ушли превращать скучную Андрюхину машину в гламурный свадебный автомобильчик. Жених со свидетелем остались одни.

– Лера просила посадить Кольку за руль, чтобы он не напился, – с укором сказал Виктор.

– А машину новую она мне потом купит? – приподнял бровь Андрей. – Чего, братан, волнуешься?

– Да есть малость, – Витька подошел к окну, – и лимузин все никак не подъедет. А ты чего так поздно? Я думал, ты раньше всех придешь, – в голосе звучала детская обида. Так давным-давно Витька обижался, когда Андрей по дороге в школу заходил первым за Юркой, а не за ним.

– Пробка была.

– Из подъезда в подъезд перейти, – надулся Витька. Они по привычке и новые квартиры купили в одном доме.

– Я с дачи, – улыбнулся утренним воспоминаниям Андрей.

– Не стыдно брехать? Я твою машину вчера на парковке видел, проспал, так и скажи.

– Она соскучилась, я и сорвался ехать. Успел же, вон еще лимузин твой ждем.

– В смысле она? – как-то странно дернулся Витька.

– Она, – счастливой улыбкой расплылся Андрей.

– У тебя девушка появилась? – показно засуетился Витька, в десятый раз проверяя карманы.

– А что у меня девушки не может появиться? – теперь обиделся Андрей.

– А у тебя с ней серьезно или…

– Да что вы все ко мне пристали! – взвился Андрюха.

– Демыч, ну ты, если что, на нас не обижайся. Мы же не знали, – бросил уж очень странную фразу Витек.

Андрей хотел спросить, что тот имел ввиду и на что ему не надо обижаться, но тут в комнату ворвалась тетя Галя:

– Сынок, лимузин приехал! Выходим, – она порывисто обняла сына, перекрестила и, наклонив голову, поцеловала в лоб.

– По коням! – горланил в прихожей дядя Женя.

«Начинается!» – отчего-то разволновался и сам Андрей.

У Жанкиного подъезда жениха со свитой уже ждали. Подружки невесты, хихикая и шушукаясь, плотной группкой перекрывали дверь, явно не собираясь запускать гостей просто так.

– Давай, торгуйся, – подтолкнул сзади Андрея Колька.

– У вас товар, у нас купец, – ляпнул первое попавшееся свидетель. – Девчонки, мы за невестой, пропускайте.

Он попытался протиснуться между подружками, но не тут-то было. Все они имели на Андрюху зуб, поэтому с удовольствием оттоптались по его начищенным ботинкам.

– Девочки, мы заплатим, – подал робкий голос жених.

– Другой разговор, выстилаете дорожку из денег до квартиры и невеста ваша.

– Ничего себе! – полетело среди группы поддержки жениха.

– Да ну ее, Витька, пошли подешевле поищем, – влез в торг Колька.

– Уйди! – рявкнул на него жених. – Мы согласны. Демыч, стели.

«Стели, – пробормотал Андрей, – денег надо было больше давать!» Одно радовало, что невеста жила на третьем, а не на девятом или тринадцатом этаже. Начал дружка с мелочи, широко отставляя одну монетку от другой.

– Эй, это жульничество, так не пойдет! – закричала круглощекая то ли Надя, то ли Ната, носком пододвигая монетки ближе.

– Дамы, мы так в ЗАГС опоздаем, – до обморока нервничал Витька, чуть не припрыгивая за спиной Андрея.

Мелочи хватило на один пролет, в ход пошли бумажки. Андрюха чувствовал себя Кисой Воробьяниновым, разбрасывающим баранки. Купюры закончились на втором этаже. «Тысячи три простелили».

– Девочки, нет больше, – он демонстративно вывернул карманы.

– Тогда пусть жених вспоминает, за что он любит невесту и втыкает по зубочистке в яблочко, пока оно не превратится в ежика, – предложила садистский конкурс Надя-Ната.

– Красивая, – первая палочка воткнулась в тонкую кожуру, – добрая, может пожалеть, поговорить вечером обо всем, поддерживает всегда, советы дает, нежная… свекровь мамой готова называть, пирог яблочный вкусно печет… – он запнулся.

– Ест мало, – и тут влез Колька.

– И я люблю ее, – тихо добавил Витька.

Умиленные девчонки дали пройти последний лестничный пролет. Осталось прорваться за дверь квартиры. Андрей смело протянул руку, и тут же получил по ней шлепок. «Да, что ж такое. Хочу к Марине!»

– Последнее испытание, – объявила Надя-Ната, – узнать губы любимой. Вот лист бумаги, на нем отпечатки помады, где невесты?

Витька растерянно забегал глазами по листу бумаги.

– Мы заранее договаривались, что помада розовая будет, – прошептал он на ухо Андрею, – но они все розовые.

– Или мы дальтоники, – вздохнул свидетель.

– Не угадываешь, свидетель целует девушку, чья помада, – хихикнула Надя-Ната, стрельнув глазами в Андрея.

«Блин, когда я ей дорогу успел перейти?»

– Вот эти, – тыкнул Витька наугад.

– Мои! – взвизгнула маленькая пышногрудая брюнеточка.

– И наш свидетель… – бодро начала Надя-Ната.

– Почти женатый с удовольствием передаст это право своему холостому другу Юрию, – Андрей быстро вытолкал вместо себя вперед Юрку.

Брюнеточка разочарованно оглядела большую фигуру русского богатыря, но щечку подставила. Юрка, сильно краснея, чмокнул и сразу отступил в тень.

– Ну тогда я думаю, что… – Витька опять забродил пальцем вдоль листа.

– Я думаю, вы в ЗАГС опаздываете, – убрала лист Надя-Ната, – мы вас и так пропустим, – и она распахнула дверь.

Жених выдохнул и пошел к любимой. В спальне вместо невесты оказалась пятилетняя Жанкина племянница в тюле вместо фаты.

– Берем? – спросил Андрей под общий хохот.

– Маловата, мне бы мою, – промямлил жених.

– Дядь Вить, она в зале, – услужливо подсказала ложная невеста.

Широкие двустворчатые двери сами распахнулись как в сказке, и жених с гостями, наконец-то, увидели невесту.

Жанна стояла посередине комнаты прекрасной фарфоровой пастушкой. Кремовое платье, такого же оттенка как Витькин костюм, облегало фигуру, плавными складками спускаясь до самого пола, коротенькая фата укутывала хрупкие плечи. Андрей в тайне считал Жаннку тощей и даже несимпатичной. «И чего видный парень и первый красавчик двора Витек нашел в этой носатой палке, да еще и «заучке» с манерами интеллигентки десятого поколения?» Но любовь видно зла. Однако сейчас в кругу всеобщего внимания, даже Андрей отметил, что невеста чудо как хороша. Из худышки свадебное платье сделало девушку стройной, а ловкие стилисты так взбили вверх прическу, что тонкий нос с легкой горбинкой смотрелся как классический греческий профиль и совсем не портил милое личико. Словом, все невесты красавицы.

– Берем, не задумываясь, – подбодрил свидетель жениха.

– Да, – выдохнул Виктор, протягивая руку любимой.

Андрюха умиленно смотрел на счастливую пару, когда у правого плеча раздался до мурашек знакомый высокий голос:

– Здравствуй, Демин.

Андрей невольно вздрогнул. Рядом, с игривой улыбкой на лице стояла Маринет, и судя по такому же белому цветку, как у него на лацкане пиджака, была свидетельницей. «Что за..? – самыми грязными ругательствами выругался про себя Андрей. – Ну, Витек, ну удружил!» Свидетель попытался злым взглядом показать засранцу жениху все, что он о нем думает, но растворившийся в очаровательной невесте Витька ничего не замечал. Ему сейчас было не до Андрея.

12

Опасения, что Маринет начнет к нему приставать, пытаться заигрывать, оказались напрасными. Свидетельница, пока ехали в машине, обращалась только к жениху и невесте, перед Дворцом бракосочетаний, не замечая Андрея, суетилась, поправляя Жанне то шлейф платья, то подхваченную ветром фату, и Демин понемногу успокоился. Ну, крутится рядом бывшая, и крутится, у всех есть бывшие. Просто непонятно, как она в свидетельницы угодила, если даже не подружка Жанны?

Регистрация прошла традиционно и в крайне укороченном виде, поскольку Дворец был центральным, и желающих сочетаться законными узами хватало. При выходе молодых обсыпали блестящими кружочками конфетти и мелочью, которую тут же, сбивая с ног, кинулись собирать загорелые мальчуганы.

Пока “взрослые” гости смиренно остались ждать застолья в ресторане, молодежь повернула «кататься». По местной, выверенной годами традиции, надо было заехать и возложить букеты к вечному огню, потом подъехать к какому-нибудь мосту (желательно покороче), распить возле него бутылку шампанского, разбить об угол моста уже пустую бутылку (и желательно с первого раза, избегая плохих примет) прицепить к перилам замок, уронив вниз ключ, ну и, наконец, кульминация – жених переносит невесту через мост под общие аплодисменты и устремленные на них камеры. «Каменный мост» – маленький горбатенький памятник архитектуры девятнадцатого века, где чаще всего и тусовались молодожены, Жанна категорически отвергла: бутылки там бить нельзя, за этим строго следит полиция, замок на перила вешать тоже (это ж памятник), ну и, самое главное, очередь из кортежей новобрачных тянулась до памятника Есенину, а это полчаса ожидания как минимум. «Будем искать другой вариант», – деловито еще накануне свадьбы заявила невеста.

Водитель лимузина знал о другом варианте и от вечного огня смело повел машину за город. Мимо замелькали знакомые Андрею пейзажи, кортеж ехал к селу рядом с его дачным поселком.

– Не понял? – удивленно обернулся он к Витьке.

– Там мостик подвесной есть, стальные канаты, очень красиво, и никого нет. Мы решили туда.

«Они решили, как же, Жанка приказала» – хмыкнул Андрей.

– Ой, это же, как к Андрюшиной даче ехать, – неожиданно оживилась Маринет, – помнишь, Андрей, мы шашлыки сюда ездили жарить? Да точно, вон магазинчик забавный, как в фильмах старинных. Так хорошо тогда было.

Андрей со щемящей тоской посмотрел в сторону убегающей к дачному поселку дороге. «Что там Маринка сейчас делает?»

Машины цепочкой пропылили через село и прокравшись вдоль леса выехали к реке.

– Красота! – ахнула невеста.

– Красотища, – поддакнул жених.

Под стальной аркой неторопливая в своем течении проплывала речушка. Плакучие ивы провожали ее вечный бег, помахивая тонкими ветками. У самого моста был натоптан пляж со спуском к воде.

– Может искупнемся? – потер ладони Колька, и тут же получил легонькую затрещину от Леры. Воспитание в их семье было суровым.

Появились бокалы и коробки с конфетами. Андрей, как положено свидетелю, помаявшись немного с пробкой, картинно отправил в небо струю шампанского. То, что не расплескалось, разлили по бокалам. Жених с невестой, обхватив пустую бутылку за горлышко и зажмурившись, с первого раза грохнули ее об стальной угол на мелкие кусочки. Надя-Ната сунула Андрею заранее припасенный в салоне веник, чтобы свидетель смел осколки в пакет.

– Не будем мусорить, – улыбнулась невеста.

«Я и вышибала, я и дворник», – бурчал про себя Андрюха.

Замочек прикрепили в незаметном местечке, ключ уронили в воду, как положено. Жених понес невесту через мост.

– Правда мило? – незаметно рядом с Андреем встала Маринет.

– Да, – отступил он немного.

– Андрюш, нам поговорить надо, – робко обратилась девушка, поправляя коротенькое зеленое платьице и выставляя перед Андреем стройные загорелые ножки.

«Начинается!»

– А я думаю, что не нужно, – не поворачивая головы, попытался оборвать неприятный разговор Андрей.

– Мне Жанна все рассказала про тот ночной клуб, что ты выпил лишнего и просто дурачился, а я…

– Мринет, это уже неважно, – покачал головой Андрей.

– Важно, Андрюша, важно! Мы могли бы начать все сначала, ребята сказали – у тебя никого нет.

– Уже есть. Прости, – Андрею было и жалко эту другую Марину, из другой жизни, и неловко, но и продолжать этот бессмысленный разговор ему не хотелось, – у меня есть девушка.

– Я знаю, ты обижен на меня, я бываю очень ревнивой, но это потому, что люблю тебя, – Маринет пыталась заглянуть Андрею в глаза, это было несложно, так как на высоких каблуках, она была почти с него ростом.

– Марин, у меня есть девушка, и у нас все серьезно. Ты обалденно красивая, и легко найдешь себе богатого и влиятельного мужика.

– Считаешь меня меркантильной дурой? – поджала нижнюю губу Маринет.

– Я не хотел тебя обидеть, просто говорю, что ты достойна лучшего, самого лучшего, и это не я.

– Мне Жанна сказала, что у тебя кроме меня ни с кем не было серьезных отношений. Я знаю, что ты любишь только меня, хоть и обижен, – Маринет как будто не слышала Андрея. – Тебе напели про этого урода из мэрии, всегда найдутся «добрые» люди, которые все переврут, но у меня с ним ничего не было. Так, прокатилась пару раз в машине, и все. Да он вообще старикан, как ты мог подумать?

– Маринет, я ничего не думаю. Ты можешь встречаться с кем угодно, хоть с Крисом Пратом, хоть с Абрамовичем! Мне пофиг! – Андрей и так был парнишкой из психливых, а тут просто закипел.

– Ты так забавно ревнуешь, – мягко улыбнулась она.

– Я не ревную!

– А я уверена, что да.

– Нет!

Наверное, он наговорил бы Маринет гадости, а потом, глядя как она глотает слезы, сильно бы жалел об этом, но с моста вовремя вернулись жених с невестой, и гости стали рассаживаться по машинам.

В машине Витька с Жанкой, не обращая ни на кого внимания, бесстыже целовались, как будто мало им «горько» сегодня прокричат. Маринет, надувшись, молчала. Андрей пялился в окно. «А это что?»

Вдоль дороги у кромки леса вальяжно плыл Степик под руку с какойто пухлой рыжеволосой девицей, а рядом весело размахивая пластиковой бутылкой шла Марина, его Марина! Весело помахав незнакомому свадебному кортежу, маленькая компания свернула в лес. Андрей суетливо зашарил по карманам, достал телефон и нажал вызов.

– Алло? – услышал он через какое-то время.

– Ну, хоть телефон с собой додумалась взять! Я же говорил – без меня в лес не шастать! – уже взведенный Маринет, заорал он в трубку.

– Ой, это вы проезжали. Очень красиво, – беззаботно восхитились на том конце.

– Марин, это же лес! Немедленно домой!

– Мы с защитником, да, Степа?

– С каким защитником, этого защитника самого нужно защищать! Иди домой!

– У тебя там все так плохо? – вдруг очень серьезно спросила Марина, от ее проницательности у Андрея перехватило дыхание.

– Да нет, все нормально, – раздражение стало стихать. – Как вернетесь, проэсемесь. Окей?

– Океюшки. Мы к Римме пойдем капкейки печь, это пироженки такие, она обещала научить, – почувствовав, что Андрей остыл, защебетала Марина, – представляешь, ребята специально за мной зашли, чтобы я одна не скучала. Это так мило!

– Ладно, веселись, – буркнул Андрей.

Он спрятал телефон назад в карман и поймал на себе три пары любопытных глаз. Потом Маринет, досадливо прикусив губу, отвернулась, а Витька с Жанкой притихли, пунцовые от смущения. «Стыдно? А не надо было в мою личную жизнь лезть! Благодетели!»

Уже в кафе, когда девчонки отошли попудрить носики, Андрей набросился на Витьку:

– Вы зачем эту, – он замолчал, подбирая слово, – зачем эту в свидетели позвали? У Жанки что, подруги незамужние закончились?

– Андрей, ну мы хотели как лучше. Жанна сказала, ты страдаешь, а все из-за этой выходки дурацкой в клубе, а тут еще тетя Вера напела, что тебя какая-то баба окучивает. Ну мы и решили вас с Мариной помирить.

– Но у меня уже есть моя Марина, а эта пиявка мне не нужна! Прежде чем в свахи заделываться, у меня можно было спросить?

– Жанна сказала, что ты заупрямишься, а надо как бы случайно, поделикатнее.

– Офигеть, как деликатно! Только потому, что у вас сегодня лучший день в вашей жизни и все такое, я не буду бить скандалы…

– Спасибо, братан, – обрадовался Витька то ли словам Андрея, то ли вовремя вынырнувшей из-за угла Жанне.

Свадьба пошла по накатанному сценарию: сели, выпили, закусили, потанцевали, опять сели. Время от времени тамада выдергивала жертв для конкурсов, но к счастью Андрей сидел далеко и на него энергия ведущего, импозантного дядечки в очках с золотой оправой, не докатывалась. К середине распоясавшийся Колька попытался украсть невесту, но Юрка с Лерой на пару довольно быстро его обезвредили. Ярко накрашенная девушка, помощница тамады, вынесла резинового пупса, пеленку и памперс, разложила все на столике и предложила жениху завернуть «ляльку».

– Пошли, поможешь, если что, – толкнул тот в бок свидетеля.

Андрей как телохранитель встал рядом, заложив руки за спину. Тамада дунул в свисток. Витька начал кутать пупса.

– А памперс, а памперс! – закричали зрители.

Витек развернул пеленку и принялся натягивать бумажные труселя на куклу.

– Картинкой вперед, – подсказал Андрей, вспомнив телевизионную рекламу.

Пеленка никак не хотела держаться, слетая с пухлого пупса, лента не завязывалась. Андрюха кинулся помогать товарищу. Вместе они кое-как скрутили резинового младенца и сдали помощнице тамады.

– Ну, ничего, у молодых еще будет время потренироваться, – снисходительно улыбнулась девушка, демонстрируя публике косой сверток.

Потом молодые по традиции тянули на себя каравай, у кого в руках останется больший кусок, тот и будет главой семьи. Андрей и не сомневался, что почти вся буханка останется у Жанны, но та, как мудрая женщина, не желающая публично демонстрировать власть над своим мужчиной, взялась за самый краюшек, и счастливый (и наивный) Витька радостно показал гостям большую часть каравая. А затем…

А затем для Андрея начался кошмар. Приметив его на конкурсе с лялькой, тамада со своей помощницей просто вцепились в него клещами: он и тосты публичные толкал, и в караоке другу пел (как хорошо, что этого позорища не слышала Марина), и с яйцом в ложке на перегонки с Маринет бегал. Надо сказать, что свидетельница под конец свадьбы сильно поднабралась («Ужралась в стельку», – как образно выразился тоже едва стоявший на ногах Колька), и бросилась на штурм неприступной крепости, под названием «Андрей». Она вешалась ему на шею, лезла целоваться, рыдала навзрыд на его плече и пыталась бить ему пощечины, Андрюха едва успевал уворачиваться от ее пальцев с острыми когтями.

«Интеллигентная» свадьба гудела и шла в разнос. Кто-то из гостей, передавая салатик, опрокинул его на залаченное гнездо тети Гали; Жанкин двоюродный брат, по трезвянке вполне мирный ботан, доставал бегающую от него Надю-Нату навязчивыми ухаживаниями, бухаясь перед ней на колени и выкрикивая стихи из школьной программы; дядюшка Виктора под цыганочку сел на шпагат, и вместо одних брюк, у него оказалось двое. Колян попытался подраться с ботаном, защищая честь дамы, в итоге подрался с собственной женой, и был повержен спать в салон Андрюхиной машины. И только Юрка мирно ел отбивные, заедая их оливье, спрятавшись в уголке за колонной.

Подтухшие было гости оживились с появлением торта. Начались торги за первый кусок, Андрей в них не участвовал, так как при выкупе выложил на лестнице не только Виткины деньги, но и всю свою наличность. Первый кусок выиграла свидетельница, и с криком: «Это тебе, скотина!» – плюхнула его Андрею на новый пиджак.

Оттирая крем в туалете, Андрей молился об одном, чтобы это все скорее закончилось?! «Никогда, никогда, я не соглашусь на такое еще раз! Расписались по-тихому, и пошли домой чай пить!»

– Андрюша, пости меня, я случайно, – ворвалась в мужской туалет Маринет.

Перекинув ее через плечо, как мешок с картошкой, Андрей вынес быстро угасающее тело из уборной и вызвал такси.

Глубокой ночью, сбагрив Маринет, вытолкав Кольку из своей машины и поставив любимое авто на сигнализацию, Андрей стрельнул денег у Юрки и вызвал такси уже для себя.

– А опохмеляться, Демыч, мы все в понедельник к тебе приедем, – крикнул ему в спину проспавшийся Колян. – Пацаны, у него телка классно готовит.

– Андрюша, ты не против? – вежливо спросила Жанна.

– Не против, – буркнул Андрей.

– Прекрасно.

– Демыч, ты же не забудь, завтра еще венчание на Нижней, – напомнил ему Витька. – Ты это, можешь со своей приходить. Извини еще раз, что так глупо получилось.

– Все нормально.

Подъехавшее такси, вырвало его из круговерти чужого торжества.

Уставший и злой горе-свидетель брел по бетонной дорожке своего сада. В окошке на кухне приветливо горел красный абажур. Андрей подкрался и осторожно заглянул через стекло в комнату: Марина, с тюрбаном из полотенца на голове, сидела за столом и ковыряла ложечкой пирожное, увенчанное фиолетовой кремовой шапкой. Рядом парила кружка. «А чай, наверное, с мятой, – втянул носом воздух Андрей, как будто через стекло мог почувствовать аромат. – Да у нее тут санаторий, тогда как я, бедный!»