Текст книги "Попаданка, пленившая дракона (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абиссин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12

И всё же забрать голубую розу без помех не получилось. У выхода мы столкнулись с ректором, который решил обойти свои владения.

– Что вы здесь забыли? – возмутился он. – Оба?

– Брат, ну я приехал учиться, ты же знаешь, – с улыбкой пояснил Эдвард. – А вот Мари… хотела посмотреть твой сад.

– И вошла сюда, на закрытую территорию, без разрешения. К тому же, сорвала мой цветок, – злился Винтер, а я недоумевала, что у него за зрение. Откуда он знает, что у меня в пакете та самая голубая роза.

– Похоже, растения брата зачарованы. С этой территории вообще ничего нельзя вынести, без его ведома. Но брат… Она – твоя Пара, разве ты ей не позволишь забрать этот цветок. Тем более, он уже сорван.

Винтер замер на месте.

– Пара? Что за ерунда? С чего ты взял?

– Она говорит, что на твоём плече та же оборванная алая лента, что и на её. Из-за этого она отказалась от помолвки со мной. А ты видишь ленту?

На минуту повисла пауза. Ректор переводил взгляд с меня на Эдварда и обратно, время от времени, поглаживая кончиками пальцев тонкую бородку.

– Моя связь появилась недавно, как мне объяснили. Но я не вижу саму ленту. Мне просто нездоровилось в последние дни, я сходил к лекарю, он – «видящий», и рассказал мне, что на моём плече появилась лента. Вероятно, я не могу её видеть из-за того инцидента в детстве… Но, почему вы, госпожа Мари, так уверены, что моя лента связана с вами?

– Мне незачем лгать, – возмутилась я.

– Вы предлагаете поверить воровке, что шныряла по моему саду?

Я достала розу из пакета и протянула её ректору:

– Вы можете забрать её. Это не более, чем юношеская шалость. Моё задание на студенческое посвящение.

– Нет уж, раз вы не побоялись придти сюда, роза – ваша, но вас ждёт наказание. Неделю вы будете поливать в саду деревья и цветы, после захода солнца.

Я поклонилась ректору.

– Я согласна. И прошу прощения за своё поведение. Мне очень стыдно.

– Завтра я приглашу вас к себе на беседу с «видящим», Мари. Даже не знаю, как относиться к новости, что на меня свалилась моя Пара. Мне требуется подтверждение этого.

– Я не возражаю, – ответила я. – Но нам придётся либо укреплять связь, либо её удалять.

– Я не планировал сделать своей невестой девушку, которую знаю всего пару дней. У меня уже есть та, что заставляет сердце биться чаще. Не вижу смысла укреплять нашу связь.

Я вздрогнула. Значит, у него уже есть любимая женщина! Что же мне делать?

– Но я не хочу столкнуться с последствиями удаления ленты, господин Винтер.

– Что ж, поговорим об этом завтра. Я должен успокоиться и подумать обо всём.

– Брат, если ты упустишь Мари, я заберу её себе, так и знай,– вмешался Эдвард. – Мне нет дела до вашей алой ленты. Мари просто нужна мне, как воздух. И первоначально она была моей невестой.

– Ну, хватит уже, Эдвард, – покраснела я, – уже поздно, давайте заканчивать этот разговор. И не надо меня провожать, будет странно, если ты появишься на людях без охраны.

– Да, Эдвард. Тебя будут сопровождать телохранители, даже когда ты на учёбе. Таково требование нашего отца.

– Он всегда слишком волнуется за нас, – поморщился наследный принц, – значит, сегодня я не смогу проводить Мари…

Вместо ответа ректор распахнул передо мной дверцу калитки и подождал, пока я выйду. Я вернула розу в сумку, и пошла по дорожке, огибавшей сад.

* * *

На следующий деньв кабинете ректора меня ждали трое человек. Сам ректор, седой мужчина в серой мантии и молодая женщина в алом платье с глубоким вырезом.

Когда я вошла, Винтер сказал:

– Вот девушка, которая утверждает, что наши ленты связаны.

Седой мужчина улыбнулся мне:

– Зовите меня Келвин Питерс, я – «видящий», который служит в Академии. Что ж, лорд Винтер, – он обратился к ректору, – эта девушка действительно носит на плече разорванную алую ленту, как и вы. Чтобы определить, есть ли между вами связь, я должен взять вас обоих за руки.

Винтер поднялся из кресла и подошёл к Келвину. «Видящий» протянул руку мне, вторую – ректору.

– Закройте глаза и досчитайте до десяти. Не открывайте глаза, пока я вас не скажу.

Я послушно выполнила то, о чём он просил. И вдруг почувствовала волну воздуха, словно в закрытое помещение ворвался сухой ветер.

– Можете открыть глаза. Что ж, поздравляю вас, лорд Винтер. Эта девушка – действительно ваша Пара.

– Но я не хочу быть связан с ней! – воскликнул ректор. – Можно ли удалить ленту прямо сейчас?

– Нет, милорд. Всё дело в том, что ваши с ней ленты с обоих концов почернели. Это очень плохо. Если попытаться её удалить, то процедура может забрать чью-нибудь жизнь – вашу, девушки или того, кто захочет разорвать вашу связь. Вам следует сначала укрепить связь, убрать черноту с лент и лишь тогда вы сможете избавиться от нежеланной Пары.

Ректор помрачнел:

– Я правильно вас понял? Я должен укрепить связь со своей ученицей так, словно бы она является моей невестой?

– Да, именно так. Вам придётся проявить терпение и наладить хотя бы дружеские отношения, чтобы лента восстановилась, и чернота исчезла. Тогда я без проблем удалю ленту, и вы оба будете свободны.

– Вы предлагаете смириться с тем, что Винтер будет проводить время с этой девицей? – в разговор вступила дама в алом платье, раздражённо тряхнув каштановыми волосами.

– Ради его здоровья вам придётся смириться, – без улыбки ответил «видящий».

Я же раздражённо смотрела на красавицу, в ожидании следующих гневных заявлений. И они последовали.

– Я – невеста лорда Винтера. Неужели мне придётся терпеть эти отношения? Я стану посмешищем во всей Академии.

– Но, дорогая, – осторожно сказал ректор, – о нас с тобой никто не знает. Помолвка была тайной. Пусть пока так и остаётся. Я представлю тебя, как свою невесту, когда мы разберемся с этой связью.

– Не хочу терпеть. Винтер, знай, я не буду ждать тебя всю жизнь, – с этими словами, щёлкнув веером перед лицом ректора, дама подобрала пышные юбки и вышла из кабинета.

На ректора было больно смотреть. Он не сводил расстроенного взгляда с закрывшейся двери, словно женщина забрала его сердце, когда уходила.

– Мне действительно жаль, – обронила я, понимая, что мои слова совершенно напрасны.

– Не стоит извиняться, или мне придётся то же самое. Мы не знаем, как появляется связь лент, – буркнул Винтер.

– Обычно лентами соединяются сердца тех, кто уже видел друг друга. Но это не ваш случай, как я понимаю. Возможно, поэтому у вас разорванные ленты. А ещё происшествие, что случилось с лордом в детстве, когда его похитили. Возможно, те эксперименты как-то воздействовали на него, и это исказило связь.

– Что мы должны делать, чтобы укрепить связь? – мрачно поинтересовался ректор.

– О, есть специальные зелья, которые помогают лучше понять партнёра. Если бы лорд Винтер мог обращаться в дракона, то вам помогли бы совместные полеты. Время от времени, вам нужно встречаться и разговаривать друг с другом. И, да, ночевать хотя бы раз в неделю в одной кровати…

– Это уже перебор! – вскипел ректор, – она – юная девушка, а я – взрослый мужчина. Что, если я потеряю контроль рядом со своей Парой?

– Тогда вы просто поймёте, что жить не можете без своей Пары, и вам больше никто не нужен, – радостно заметил «видящий». То, что ректор, придя в себя, может возненавидеть свою Пару, его не волновало.

Винтер покраснел от негодования.

– Как вы заметили, у меня есть невеста, госпожа Анж Свитель. Вы предлагаете мне бросить её?

– Я предлагаю быть честным по отношению к своему сердцу. Сейчас я дам вам пилюлю, которая поможет установить связь с Мари, – с этими словами Келвин достал из кармана коробочку, в которой лежала всего одна пилюля, – это средство для нас, «видящих». Иногда наши способности ослабевают, особенно после удаления алых лент, и мы принимаем такие пилюли, чтобы видеть чужие связи. Теперь вы тоже сможете увидеть ленту, лорд Винтер. Девушке, как я понимаю, такая пилюля не нужна.

– Со мной всё отлично, – подтвердила я. – Я первая заметила нашу связь.

– Отлично, – сказал Келвин, и протянул пилюлю ректору. Тот схватил со стола стакан с водой, проглотил пилюлю и уставился на меня, словно впервые увидел.

– Она действительно…

– Да, связана с вами. Так что не спешите её отталкивать, – улыбнулся «видящий».

– Но я люблю Энис.

– Возможно, всё изменится.

– А я не люблю Винтера! – вмешалась я, решив вставить свои «пять копеек».

– Конечно. Вы же только познакомились. Но дайте друг другу шанс.

Я почувствовала, словно кто-то невидимый погладил меня по волосам. Решила спросить об этом вслух.

– Да, такое бывает. Вы временами будете чувствовать связь с партнёром, даже если его не будет рядом с вами, – пояснил Келвин.

– Значит, и я тоже буду это ощущать? – помрачнел ректор.

– Девушки чувствуют связь острее, но и вы будете понимать, что не одиноки в моменты, когда требуется поддержка. Тогда алые ленты работают лучше всего.

– Я не смогу встречаться с Мари каждый день, – неожиданно холодно бросил ректор, – максимум, мы будем видеться раз в три дня.

– Я не против. Это наша общая проблема, я согласна подстроиться под вас.

– Нет-нет, больше никаких «вы», – вмешался Келвин, – иначе это плохо отразится на ленте. Вы должны говорить друг другу «ты».

– Это как-то неправильно, – неожиданно смутился ректор.

– Нельзя ли сохранить дистанцию между нами? – засомневалась я.

– Я всё равно буду звать Мари на «вы» при других людях, – отрезал Винтер, – чтобы вы там не говорили из соображений общей пользы.

– Хорошо. Но наедине, одним обращением на «ты», вы можете упрочить связь лент, – пожал плечами «видящий».

Глава 13

Близилась ночь, темная и безлунная. На западе догорала узкая полоска зари, которую можно было рассмотреть в просветы между деревьями. Ветер тихо шелестел листвой. На подоконник упал маленький, терпко пахнущий, листик. Я машинально взяла его в руки и растерла между ладонями.

Селия давно ушла в свою комнату, пожелав мне доброй ночи, а всё сидела у раскрытого окна. Глупо, конечно, я наверняка не высплюсь, и завтра на занятиях буду усталой и невнимательной.А ведь мне нельзя допускать ошибок. За каждым моим поступком наблюдает десяток глаз, особенно после того, как в Академии появился принц Эдвард. Его поклонницы только обрадуются возможности «смешать меня с грязью».

При мысли о принце я поморщилась. Я-то надеялась, что мы всё выяснили, и я больше с ним не увижусь. Или мы встретимся на их свадьбе с Селией. Но Эдвард решил иначе. Не знаю, откуда взялась у него страсть к Мари – по книге, он довольно равнодушно относился к невесте. Я задела его самолюбие, отказавшись выйти за него замуж? Или же, он просто решил, что милая девушка, спасшая ему жизнь, идеально подходит на роль супруги? По крайней мере, я дала бы ему свободу, не следила бы за тем, с кем он общается, не изводила ревнивыми подозрениями. Но, разве дружбы и взаимной симпатии, достаточно для счастливого брака?

Впрочем, я надеялась, что принц забудет обо мне, как только увидит Селию. Им самой судьбой предназначено быть вместе. А я им помогу, познакомив подругу и Эдварда.

Мое настроение немного упало, когда я вспомнила о главной «злодейке» романа Оран. Вот уж кому не понравится невеста принца, кем бы та не была. По книге, она пыталась избавиться и от Мари Экберт, и от Селии. Не подставлю ли я подругу под удар?

Тяжело вздохнув, я подумала, что опасностей не избежать, тем более, если они прописаны в основном сюжете. Селия – главная героиня, она в любом случае останется в живых. Волноваться нужно за таких второстепенных персонажей, как я.

О том, что сюжет меняется, упорно выталкивая меня на передний план, я старалась не думать. Потому что мне становилось страшно.

От принца Эдварда мои мысли перетекли к его брату. Вот уж человек, совершенно не похожий, на моего бывшего жениха! Даже странно, что они – родственники. Насколько Эдвардоткрыт душой, весел и искренен, настолько Винтер холоден, замкнут и недоволен всем и вся. За то короткое время, что мы провели вместе, я поняла одно – он ненавидит любое нарушение устоявшегося порядка. Девушка с такой же лентой, как у него, – это не радость, не счастье, а досадное недоразумение. Лучше всего разорвать связь и жить спокойно.

Мне это не понравилось. Терпеть не могу, когда мной пренебрегают. Но я была слишком гордой, чтобы бегать за своей Парой. Я даже к Косте Золотникову, который нравился мне с детства, не решилась подойти. А тут – какой-то мужчина, которого я вижу третий раз в жизни!

Может быть, позволить «видящим» разорвать связь? И навсегда забыть об этом наглом, высокомерном, плохо воспитанном… и очень несчастном человеке? Умном – иначе он не стал бы главой Академии – и довольно привлекательном?

Я резко замотала головой. Что за нелепые мысли лезут мне в голову? Наверное, это действует связь алых лент. Ты думаешь о своей Паре, и ищешь оправдания его поступкам, даже если они тебе не нравятся.

Я поднялась с места, и захлопнула окно. Затем подошла к кровати, откинув в сторону край покрывала. Не стесняясь, зевнула, и свернулась «калачиком» на постели.

Уже засыпая, я подумала, что, если бы наши с Винтером ленты не почернели, связь можно было бы разорвать уже сегодня. И не решила, рада я отсрочке, или нет.

* * *

Утром я зашла в комнату Селии, и, к своему удивлению, обнаружила её в постели.

– Разве ты не идешь на подготовительные занятия?

Девушка слабо улыбнулась.

– Иди одна. Я неважно себя чувствую. А то, что сегодня будут рассказывать, я потом прочитаю в книге.

Я внимательно посмотрела на неё. Селия выглядела плохо: под глазами залегли тени, лицо побледнело и осунулось.

– Ты уверена? Может, позвать лекаря?

– Не нужно, – в голосе Селии послышалась твердость, – такое случается с «видящими». Иногда собственный дар начинает нас разрушать.

– Это опасно? – испугалась я.

За прошедшие несколько дней я привыкла к Селии. Мне нравилась её спокойствие и рассудительность. Она – единственная, кого в этой Академии я могу назвать своей подругой.

– Пока нет. Но, если я буду разрывать ленты, мне придется действовать осторожно. А сейчас мне нужно отдохнуть. Не волнуйся, и иди учиться.

И что мне оставалось делать? Пожав руку Селия – её ладонь показалась мне сухой и горячей – и, спросив, не нужно ли ей чего, я отправилась на занятия.

У крыльца корпуса, где проводились занятия для первокурсников, собралась небольшая толпа, состоящая, в основном, из девушек. Они возбужденно переговаривались, подталкивая друг друга локтями. Кое-кто держал в руках сделанные из разноцветной бумаги сердечки или пакеты, перевязанные яркими лентами.

Я не выдержала и рассмеялась. Ситуация до боли напоминала эпизод из корейского сериала, который я когда-то смотрела. Поклонницы ждали появления своих кумиров, известных певцов. Интересно, в этом мире есть что-то подобное?

Обойдя девушек, я скромно встала за ними. Никто не обратил на меня внимания. Девчонки шушукались, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. И вдруг с радостными крикамиподались вперед, к медленно идущему по дорожке светловолосому парню.

Я разочарованно вздохнула –никакие певцы или модели Академию не посещали. Весь шум поднялся из-за принца Эдварда. Впрочем, неженатый наследник престола для девушек из знатных семей – лакомый кусочек.

Светлые волосы Эдварда сверкали в лучах солнца, создавая вокруг его головы золотистый ореол. Он слегка поклонился, прижав руку к груди, и это вызвало очередной восхищенный возглас.

Я вздохнула, подумав, что принц выглядит великолепно, как и полагается главному герою романа. Даже не обладая титулом, он привлек бы всеобщее внимание. Жаль, что Селии со мной нет: она бы с первого взгляда влюбилась в этого красавца, а он – в неё. И половина моих проблем разрешилась бы сама собой.

Поклонницы плотно обступили принца, наперебой предлагая свои подарки. Я испугалась, как бы они не сбили Эдварда с ног, но охрана – двое плечистых молодых людей – оттеснили девушек в сторону. Облегченно выдохнув, принц ступил на лестницу, и заметил меня.

Я сдержанно поклонилась, собираясь сбежать, но не тут-то было. Эдвард в два счета оказался рядом.

– Привет, Мари! Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, – кивнула я, спиной чувствуя неприязненные взгляды фанаток Эдварда. Я их понимала: девчонки дежурили с самого утра, чтобы встретиться со своим кумиром, и вдруг бывшая невеста перетянула на себя всё внимание.

И ведь бесполезно объяснять, что принц мне не нужен. Впрочем, этим красоткам он тоже не достанется. Эварду суждено взять в жены Селию.

– Какие планы на сегодня? – жизнерадостно поинтересовался принц, взяв меня за руку.

– У меня два занятия живописью, – машинально ответила я.

Эдвард бросил взгляд на девушек, которые безуспешно пытались убедить стражников передать их подарки.

– Я довольно популярен, согласна?

– Как и полагается наследнику престола, – не удержалась я. Хвастливые люди меня раздражали.

– Мари, а ты не хочешь мне что-нибудь подарить? – прищурился принц. – Хотя бы в благодарность за помощь, вчера ночью.

Взгляды девушек, из недовольных, превратились в откровенно злые. Они слышали слова принца и поняли их неправильно. Мне захотелось провалиться сквозь землю, или снова оказаться в саду ректора, наедине с Винтером. Там безопаснее, чем здесь.

– Свой главный подарок тебе я уже сделала, – буркнула я, освобождая руку. – Я вернула тебе свободу, Эдвард.

– А если она мне не нужна?

«А мне какое дело?» – едва не ляпнула я. Но вовремя вспомнила о том, что должна помочь принцу встретиться с Селией. Если я нагрублю Эдварду, он, вероятно, будет обходить стороной бывшую невесту, и не познакомится со своей настоящей Парой.

– Признаю, я был не очень внимателен к тебе, во время помолвки, – начал Эдвард, – но я изменился. Если ты вернешься ко мне, всё будет иначе. Мари, ты мне действительно…

К счастью, в эту минуту прозвенел колокольчик, означавший начало занятий.

– Прости, мне надо бежать. Увидимся позднее. Если хочешь, приходи в гости, – я быстро объяснила, где живу, получив в награду ослепительную улыбку принца.

– Обязательно приду, – он поднялся по ступеням и открыл передо мной дверь. Опустив голову, я бросилась к комнате, где проводились занятия живописью.

Очень надеюсь, что Селия будет в своей комнате, когда принц решит меня навестить.

* * *

Магическая живопись напомнила мне занятия по арт-терапии, которые я посещала в подростковом возрасте. Также требовалось взять краски и изобразить то, что чувствуешь. В зависимости от настроения, рисунок получался либо мрачный и серый, с изломанными линиями и грязными пятнами, либо яркий и цветной. Потом психолог изучал работу и давал советы, как избавиться от внутреннего напряжения и стать счастливее.

Но, конечно, в нашем мире рисунки не оживали, и это к лучшему. Некоторые дети рисовали страшных монстров. Трудно представить, что случилось бы, появись их чудовища в реальности.

В Академии же преподавательница сразу сказала, чтобы мы попытались перенести наши работы в реальность. Я изобразила бабочку с темно-коричневыми крыльями и потом долго повторяла заклятие, чтобы заставить её вспорхнуть. Слабым утешением служило то, что у большей части класса ничего не получилось.

Преподавательница – хрупкая женщина с длинными серебристыми волосами, заплетенными в косу – мягко улыбалась:

– Ничего страшного. Дома потренируйтесь правильно держать кисть, когда произносите заклинание. Магический рисунок мало у кого получается с первого раза.

Остановившись у моего мольберта, она добавила:

– Никогда не видела таких бабочек. Ты её придумала, леди Экберт?

Покраснев под чужим внимательным взглядом, я кивнула. Конечно, это была неправда: я нарисоваланасекомое из своего мира. Не знаю, как она называется, но я видела десятки таких бабочек летом, когда жила на даче.

– Неплохо, – женщина подошла к следующей ученице, а я медленно выдохнула и расслабилась.

Казалось бы, мелочь, изобразить несуществующее насекомое. Но на таких мелочах и попадаются чужаки. А мне нельзя привлекать к себе внимание. Если пройдет слух, что Мари Экберт не знает обычных вещей, зато рисует то, чего нет, я, как минимум, прослыву странной. А в худшем случае, меня будут изучать маги. Не хотелось бы, стать их подопытной зверушкой.

Поэтому я обрадовалась, когда снова зазвенел колокольчик. Ученики, смеясь и подталкивая, друг друга, покинули комнату. Я немного задержалась, собирая вещи, и заметила, что мои пальцы испачканы краской. Узнав у преподавательницы, где можно умыться, я направилась в туалетную комнату.

Это было небольшое помещение, одну из стен которого занимало зеркало. С другой стороны находилась круглая чаша, сделанная из камня. Стоило мне протянуть к ней руки, как из середины забил фонтанчик.

Быстро сполоснув руки, и поправив волосы перед зеркалом, я уже собиралась уходить, когда дверь в комнату распахнулась. На пороге появились две девушки, не слишком красивые, зато высокие и крепкие. Заметив меня, они одновременно скривились:

– Гляди, кто почтил нас своим присутствием! Сама леди Экберт, будущая жена наследника престола!

– Ты не права, Линнет, – вмешалась другая. – Леди Экберт отвергла нашего принца. А ведь он так её любил, говорят, даже заболел с горя. Но для гордячки Экберт наследник престоланедостаточно хорош.

Теперь я узнала этих девчонок. Горячие поклонницы Эдварда, утром они находились в первом ряду, когда тот проходил мимо, и умоляли охрану принца принять их подарки. Но принц не удостоил их даже взглядом. Понятно, почему они меня ненавидят.

– Думаю, вы должны радоваться тому, что мы с Эдвардом расстались, – спокойно заметила я. – Ведь у вас появился шанс привлечь его внимание. А сейчас дайте пройти.

Я шагнула вперед, но одна из девчонок сильно толкнула меня в плечо, так, что я с трудом удержалась на ногах.

– Не так быстро, красавица! Думаешь, если родилась хорошенькой, и в богатой семье, то тебе всё можно?

Я мимолетно подумала, что не так уж и красива. А богатой Мари Экберт тем более нельзя назвать, учитывая то, что отец решил вычеркнуть её из завещания, после расторжения помолвки. Но завистницам об этом знать не обязательно.

Мое равнодушие окончательно разозлило девчонок, и они, перебивая друг друга, закричали:

– Если принц тебе не нужен, просто уйди!

– Не смей кокетничать с ним и строить ему глазки!

– Тебе плевать на чувства Эдварда! Ты заносчивая, высокомерная тварь!

В руке Линнет появилось что-то, напоминающее черный переливающийся шарик. Она нехорошо усмехнулась:

– Я подпорчу твое смазливое личико. Эдвард больше не взглянет в твою сторону.

Я машинально пригнулась, и шарик пролетел над моей головой, оставив на стене глубокую трещину. Но Линнет собиралась бросить второй. А её подруга сложила пальцы для какого-то неизвестного мне заклинания.

И тут я по-настоящему разозлилась. Мне нет дела до личной жизни Эдварда и его поклонниц. Принцу все равно суждено влюбиться в Селию. Но, даже если этого не случится, и сюжет романа изменится, я переживу.

Будь девчонки хоть немного умнее, они бы поняли, что бывшая невеста не желает возвращаться к принцу. Но они решили избить меня просто так, на всякий случай, да еще и с помощью магии. А вдруг магические повреждения не излечимы?

В памяти вдруг всплыло лицо Винтера. Моего избранника, моей Пары, хоть он этого и не признает. Мари Экберт и так ему не нравится, а что будет, если он увидит вместо милой девушки, уродину?

Я сжала в кулак правую руку. Вода в фонтанчике взметнулась вверх, расплескалась по полу и внезапно застыла. Вместо неё образовалась ледяная скульптура, пол в комнате также покрылся тонкой корочкой льда.

До меня донеслись испуганные крики. Это девчонки, не удержавшись на скользком полу, упали и безуспешно пытались подняться.

Странно, но на меня заклятие не подействовало. Обойдя девчонок, я легко добралась до двери и спросила:

– Может, мне заставить замерзнуть кровь в вашем теле? Или достаточно?

Девушки торопливо покачали головой, глядя на меня, как на ректора Академии. Или, по крайней мере, сильнейшего мага.

Я сосредоточилась, размораживая воду, и под журчание фонтанчика вышла из комнаты.

Хорошо, чтозанятий в этот день больше не было. Не уверена, что смогла бы использовать магию. Напускное спокойствие, с которым я общалась с фанатками Эдварда, исчезло. Мои руки дрожали, дыхание сбилось, к глазам подступили слезы. С трудом переставляя ноги, я вышла в сад и буквально упала на скамейку, скрытую среди густых зарослей.

Мне было страшно не потому, что на меня напали. Как и в любой школе, в Академии нашлись люди, желающие утвердиться за счет других. А я – не имевшая друзей и бывшая невеста их кумира – была идеальной жертвой.

Меня больше беспокоило другое. Как быстро я разозлилась и решила ударить в ответ! С какой легкостью я приказала воде замерзнуть! Способность изменять состояние вещества оказалась полезной и очень опасной. А если бы я не справилась с собой? Иуничтожила бы свою обидчицу?

Обхватив себя руками, я некоторое время сидела, не двигаясь, пока не прошла дрожь. Солнечные лучи ласкали мое лицо, ветерок доносил сладкий аромат какого-то цветка. Но я ничего не замечала, думая о том, как легко перейти грань между желанием защитить себя и наказать другого.

«Наверное, хорошо, что в нашем мире люди не владеют магией, – думала я. – Иначе одна половина человечества убила бы другую».

Нужно учиться себя контролировать. Иначе второстепенный персонаж книг превратится в главную злодейку.

* * *

Вокруг царила тишина. Селия, сославшись на плохое самочувствие, ушла к себе. Я проводила её внимательным взглядом, размышляя, с чем могут быть связаны её проблемы со здоровьем. В романе об этом не упоминалось. Главная героиня всегда находилась в хорошем настроении, была веселой и жизнерадостной. Как ей и полагалось. Но я уже заметила, как сильно отличался сюжет от реальности, в которую я попала.

Неужели Селия страдает из-за того, что является «видящей» алые ленты? Или же – тут я немного испугалась – это происходит из-за того, что сюжет романа изменился? Мари Экберт осталась жива.

Когда-то я слышала, что нельзя обмануть судьбу. Если человеку суждено умереть, а этого не случилось, произойдут другиенесчастья. Пострадает его семья, близкие родственники или друзья.

«Отец от Мари отказался, – думала я. – Отношения с Парой – принцем Винтером – так и не сложились. Однокурсницы встретили враждебно. Единственным другом стала Селия».

Я вздрогнула, несмотря на то, что в комнате было тепло. Мне не хотелось причинять боль Селии. Девушка нравилась мне: несмотря на высокое происхождение, в ней не чувствовалось ни капли высокомерия. И она защищала меня перед однокурсницами, несмотря на то, что сама могла пострадать.

«Интересно, в этом мире есть защитные амулеты? – думала я, опустив голову на подушку. – Если да, то нужно купить один и подарить Селии. Или поговорить с ней о том, как влияет изменение судьбы человека на других людей. Она знает больше меня».

Засыпая, я видела перед глазами милое личико Селии. Я хочу ей помочь не потому, что она – главная героиня романа. Куда важнее, что она – хороший человек и заслуживает счастья.

Потом вдруг в памяти всплыло суровое лицо принца Винтера. Темные волосы растрепались, между бровей залегла морщинка, взгляд полон недовольства и тщательно скрываемойболи. Ничего привлекательного… и все же мое сердце забилось быстрее.

«Это всего лишь влияние ленты, – убеждала я себя. – Пока связь не разорвана, партнеры будут подсознательно стремиться друг к другу. А, может, он тоже думает обо мне? И злится, что какая-то девчонка посмела вмешать в его упорядоченную жизнь? Нарушила его планы, лишила – пусть временно – счастья с любимой женщиной?»

От этой мысли мне стало грустно. И почему я такая невезучая⁈ Первая любовь меня не узнала, тот, кто стал моей Парой, не желает иметь со мной ничего общего. Думая то о Косте, то о принце Винтере, я не заметила, как задремала.

Открыв глаза, я не сразу поняла, где я. Большая светлая комната, отделанная в серых тонах. Мебель, явно от хорошего дизайнера, отлично вписывалась в интерьер. Красиво, но немного неуютно. Не хватало мягкого ковра на полу, картин или фотографий на стенах.

Но я сразу поняла причину этого – комната принадлежала мужчине. Он сидел за письменным столом у окна, опустив голову на руки. Еще не рассмотрев его лица, я, по внезапному стуку сердца, догадалась, что это Костя Золотников.

«Я не могла вернуться в свой мир, – лихорадочно искала я объяснение происходящему. – Значит, это – сон? Но, всё словно по-настоящему… Зачем я здесь?»

Вздохнув, я снова перевела взгляд на Костю. Он казался мне таким же привлекательным, как и раньше, и в то же время, чужим. За последние недели я столько испытала, познакомилась с разными людьми, как добрыми, так и не очень, что прошлая жизнь словно подернулась дымкой. Она уходила всё дальше и дальше, становясь воспоминанием. Как и мое детское чувство к Косте.

Наверное, он почувствовал мое присутствие, потому что поднял голову и оглянулся. На его лице мелькнуло странное выражение – печаль, смешанная с облегчением. А затем он улыбнулся уголком рта:

– Здравствуй, Маша.

– Привет, – тихо ответила я, и замолчала. А что еще скажешь? Вспоминать прошлое глупо.Рассказывать о мире, в который я попала, не было желания. К тому же я сомневалась, что Костя мне поверит.

Но Костя не заметил моего смущения. Он торопливо произнес:

– Маша, это наша последняя встреча. Я хотел извиниться перед тобой за всё: за то, что так неожиданно уехал, что не пытался с тобой связаться, и не узнал, когда мы встретились в универе. А потом стало слишком поздно.

Он замолчал, опустив глаза. А я с трудом проглотила комок в горле. Значит, я все же нравилась Косте! Интересно, как сложилась бы наша жизнь, не разведи нас судьба еще в детстве.

– Не вини себя. Что было, то прошло. Я тоже могла бы сделать первый шаг, подойти к тебе и поговорить. Но я боялась, что ты посмеешься надо мной.

Костя ничего не ответил. Несколько мгновений он пристально смотрел на меня, точно пытаясь запомнить каждую черту. А потом выдвинул ящик стола и вытащил старую картонную коробку.

– Я хотел подарить её тебе еще в школе, – Костя протянул мне пластмассовую заколку для волос в форме бабочки. – Понимаю, что сейчас глупо, ты выросла, обрезала волосы. И зачем тебе детская безделушка? Но я хочу, чтобы она осталась у тебя, на память обо мне. Пусть эта заколка принесет тебе счастье.

Я сжала в ладони заколку, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Сколько радости принесла бы мне эта вещь, восемь лет назад! А сейчас, я даже сохранить её не смогу, потому что, нельзя перенести подарок из одно мира в другой.

Я не заметила, как стены комнаты стали удаляться. Костя бросился вперед, пытаясь поймать меня за руку, но не смог. Последним, что я услышала, было: