Текст книги "Три истории об Алекзандре (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Со дня смерти Мессалины прошло более двух тысячелетий. Этот эпизод – краткий миг в истории Земли. За каждой из дверей лабиринта существует свой мир и интересный мне отрезок времени. Если открыть дверь напротив, мы попадем в Шезгарт, где на наших глазах произойдет судьбоносная встреча двух ящеров – прародителей могущественной расы драконов, – он улыбнулся. – Мне пришлось посодействовать, чтобы они не прошли мимо друг друга.

Неторопливо продвигаясь вперед, Бог Разврата продолжил:

– Двери направо, налево, впереди, сзади – это миры и эпохи, по которым я путешествую и, на правах хранителя пороков сею разврат и похоть. Мне будет жаль расстаться с неповторимой игрушкой, когда в Корр-У разразится война за власть.

Теодор остановился и развернулся к Алекзандру, чтобы видеть его глаза.

– И ты, Алекзандр, собираешься эту войну развязать.

В его голосе сквозил не столько упрек, сколько угроза.

– Поэтому вы заманили меня сюда? Чтобы устранить причину войны? – король сжал кулаки, готовый в любой момент дать отпор. Он не Мессалина, он поборется за свою жизнь.

– Нет, – усмешка Теодора была страшна, словно не Бог Разврата в человеческом обличии улыбнулся Алекзандру, а огромная змея, чьи холодные немигающие глаза следили за каждым его движением. – Не я стану тем, кто убьет тебя. Следуй за мной.

И опять они шли по нескончаемому коридору. Алекзандр не мог определить, насколько велика пещера. Освещенные участки терялись в темноте, как только мужчины их проходили.

Иногда огонь факелов, вспыхивающих при их приближении, высвечивал проемы в стене, за которыми начинался спуск или подъем. У одного из них Теодор остановился, жестом предлагая Алекзандру сойти вниз по спиральной лестнице.

Длинный спуск время от времени обрывался площадкой, от которой в разные стороны лучами расходились коридоры с таким же множеством дверей, как и в первой пещере.

– Сколько их здесь, лабиринтов? – полюбопытствовал Алекзандр.

– Столько же, сколько отрезков времени и миров, которые я когда-то посетил, – ответил Теодор, но поймав непонимающий взгляд короля, пояснил. – Много, очень много. Такой цифры не существует.

– Но как вы находите ту самую дверь?

– Мне стоит только захотеть попасть туда, где я однажды был, и лабиринт сам приведет меня к нужной двери.

– Но как можно попав в прошлое, увидеть грядущее? Я о своей смерти.

– Кто сказал, что мы идем к двери, ведущей в прошлое? – на лице Теодора не мелькнуло и тени улыбки, отчего по спине короля прошелся холодок.

Ему пришлось прислушиваться к словам Бога Разврата: звук шагов эхом разносился по гулкой штольне, заглушая негромкий голос Теодора:

– Однажды я захотел посмотреть, что произойдет с моими лабиринтами в будущем, и нашел их разрушенными. Двигаясь в обратном направлении, пытаясь найти причину катастрофы, я открывал все новые и новые двери, пока не увидел то, что сейчас покажу тебе.

Их спуск завершился, и в одной из пещер Теодор открыл дверь из темного дерева, обитую полосами железа.

Резкий запах гари заставил задержать дыхание и прикрыть лицо рукавом рубашки. В неверном свете пасмурного утра Алекзандр разглядел крепостную стену, резко уходящую ввысь. Массивное сооружение не походило на небольшой замок Теодора.

– Это столичная резиденция регента Корр-У, – подтвердил догадку Бог Разврата.

В королевском замке шел бой. Горели дома, слышались крики людей, звон скрещивающихся мечей, ржание лошадей. Смола, черными кляксами стекающая по крепостной стене вниз, еще не застыла, заливая обезображенные огнем тела, сломанные метательными снарядами лестницы, раскисшую от крови землю.

Стылый ветер, носясь над свидетельствами кровавой бойни, пел заунывную песню, путаясь в крепостных зубцах, шевеля королевские штандарты и волосы насаженных на пики голов, выставленных на обозрение вдоль разбитой дороги.

– Смотри туда! – Теодор пальцем указал на одну из голов, и Алекзандр, вглядевшись, с ужасом узнал себя.

Шрам от меча рассекал заросшее щетиной лицо, обезображивая, оголяя в зловещем оскале белые зубы. Не ожидая такого страшного зрелища, король Лунных волков пошатнулся и, оступившись, со всего маха сел на землю, изрытую копытами лошадей.

Теодор опустился рядом на корточки.

– Да, брат, я понимаю, страшно увидеть свою смерть. Но не забывай, она еще не наступила. Будущее можно исправить, – и, заглянув в бледное лицо короля, добавил:

– Не ходи в Корр-У с войной, не привлекай демонов. Вы все поляжете при штурме королевской крепости.

Алекзандр перевел взгляд на соседнюю пику и узнал голову Лорда Лордов, к которому завтра собирался на прием, чтобы попросить помощи в свержении регента Корр-У.

Обратная дорога заняла так мало времени, что штаны Алекзандра, испачканные в чьей-то крови у крепостной стены, не успели просохнуть. Ни лестниц, ни бесконечных коридоров. За дверью, ведущей в будущее, оказалась комната, в которой к кровати была привязана женщина.

– Тео! – позвала обнаженная красавица. – Это ты?

На этот раз Теодор не промолчал.

– Я, Мышка, я, – он перерезал кинжалом шелковые ленты и с улыбкой наблюдал, как его любовница сдергивает с глаз черную повязку и, заметив Алекзандра, торопливо прячет под простыней свою наготу.

– Ксандра, подбери нашему гостю что-нибудь из моих вещей. Не стоит ему возвращаться с пятнами крови на одежде и пугать прекрасную Ариэль.

– Кто такая Ариэль? – Ксандра ревниво сощурила глаза, но Теодор не ответил.

Она не стала переспрашивать, увидев, в каком состоянии находится гость. Не посмев ослушаться могущественного любовника, Ксандра поднялась с кровати и направилась к большому шкафу, запахивая по пути простыню на манер римской туники, что была надета на Мессалине.

Как давно Алекзандр наблюдал гибель царственной проститутки? Короля так потряс вид собственной смерти, что остальные события казались незначимыми.

Скрипнула дверь, и в комнату вбежали скараны – карлики, прислуживающие Теодору. Они начали часто кланяться Алекзандру, привлекая внимание задумчивого гостя. Наконец, он понял их красноречивые знаки и последовал за ними.

В соседней комнате король нашел огромную ванну с горячей водой и пенной шапкой, куда и забрался, без стеснения раздевшись перед скаранами и вошедшей с одеждой Ксандрой.

– Мышь, выйди, – Теодор остановился в проеме двери и, когда Ксандра проходила мимо него, притянул любовницу к себе и сжал рукой ягодицу, глазами пообещав жаркую ночь. От мимолетной ласки Бога Разврата по комнате пронеслась волна, излучающая похоть, заставившая смутившегося гостя погрузиться в воду с головой.

Шезгарт. Пустошь. Шатер короля Лунных волков

Открывшийся портал впустил Алекзандра. Он подошел к кровати, скинул с себя чужой шелковый халат, лег рядом с Ариэль и замер, созерцая милую сердцу красоту спящей женщины. Она, почувствовав пристальный взгляд, открыла глаза, но, узнав мужа, улыбнулась и сладко потянулась, дразня наготой.

– Пора вставать? Мы опаздываем к Лорду Лордов?

Алекзандр провел рукой по ее лицу, убирая с него растрепавшиеся во сне волосы, и медленно поцеловал.

– Нет. Мы не пойдем к нему. Я отправлю письмо с извинениями, напишу, что вынужден покинуть Пустошь. Он поймет. Нам пора домой. Скоро Лунные волки вернутся из Корр-У, нужно подготовиться к встрече, привести в порядок их жилища.

– Но кто же, если не ты, освободит оборотней?

– Скоро ты все узнаешь, обещаю.

Он остановил поток вопросов, готовых сорваться с губ жены, очередным поцелуем, а возникшее желание надолго отвлекло ее от мыслей о судьбе живущих в Корр-У оборотней.

ЭПИЛОГ

Я стою с обнаженной душой,

Будто нет ни одежды, ни кожи.

Я измучен любовной игрой.

Больно? Больно, конечно. И все же

Мы нашли к примиренью пути.

Знаю, время все раны залечит.

И хотим мы того, не хотим,

Вновь расправим поникшие плечи.

Дай мне руку, идем, Ариэль,

Я с тобой до конца буду рядом.

Мы закроем с тобой эту дверь,

Попрощавшись с любимыми взглядом.

Земли клана Лунных волков

Сегодня ночью Ариэль опять кричала. Во снах Ариэль странным образом переплетались правда и неправда, видимо, разрыв в отношениях с Алекзандром и открывшаяся ложь об их свадьбе в Корр-У оставили шрам на ее любящем сердце.

– Нет, Алекс… Ты солгал! – кричала Ариэль, пытаясь подняться с постели и куда-то бежать. Алекзандр хватал ее и крепко прижимал к себе, шепча ласковые слова и гладя по голове. Тело жены била мелкая дрожь, а на лбу выступала испарина.

– Тише, тише, любимая...

Алекс знал, что во сне Ариэль умирала, проваливаясь в тьму, ледяную и бесконечную, и никакие врачи-светила, приглашенные из разных миров, не могли ей помочь.

– Должно пройти время, и страхи утихнут, – говорили одни, но кошмары не отпускали.

– Может, стоит выпить росу с цветков забвения? – предлагали другие, но сама Ариэль отказывалась от такого "лекарства", не желая забыть все то, что когда-то произошло с ней и ее мужем. Лекари-фейри приносили браслеты, которые надевали поверх брачного, подозревая, что именно он насылает страшные сны, но и эта магия не помогала, как не помогали амулеты Жизни и Праха. Лишь один врач, приведенный Алексом через портал с Земли, сделал обнадеживающий прогноз: родится ребенок, и материнский инстинкт вытеснит ночные страхи.

– Ты поспешил! – шептала во сне Ариэль, возвращаясь к тому моменту, когда ей пришлось бежать от Алекзандра, прихватив с собой амулет Богини Победы. И опять Алекс будил жену, в душе проклиная себя за то, что солгал о проведении брачного обряда в Корр-У. Он поспешил объявить Ариэль своей женой и представить ее высшему свету Шезгатда, собравшемуся на Пустоши. Да, ему было сладко в белом шатре в объятиях любимой фейри, но обман раскрылся, и рана, нанесенная ложью, во сне кровоточила снова и снова.

– Прощай, – стонала во сне Ариэль, переживая их расставание и медленную смерть от тоски. Она как-то призналась, что ложь Алекса нанесла по ее неустойчивому сознанию столь сильный удар, что ей захотелось выпить росу забвения, лишь боль ушла. Шок от поступка любимого лавиной обрушил завесу беспамятства, что на нее наслала колдунья из Корр-У, державшая ее в рабынях целых два года.

Ариэль вспомнила все. Память вернула ее в то время, когда она впервые увидела Алекзандра. Она сразу же влюбилась в короля Лунных волков, но ее оттолкнула его самоуверенность. Она ожидала ухаживаний, признаний в любви и прочей ерунды, что так нужна молоденьким влюбленным девушкам. А король вел переговоры с княгиней Илис Морелет Ланвэ так, словно покупает себе жену. Никакие уговоры сестры, что фейри выгоден союз с волками, не мог заставить Ариэль перестать упрямиться. Она вела себя как дикая кошка, стоило ей встретиться с будущим мужем. Ее убивала усмешка Алекзандра, говорящая ей, что, как бы она не выпускала коготки, как бы не воротила от него нос, она все равно будет принадлежать ему. И чем больше сопротивлялась Ариэль, тем наглее становилась улыбка Алекса.

– Тебе от меня не спрятаться, – шептал он, когда она с царственным видом проходила мимо. Он поджидал ее в прохладных анфиладах замка, на аллеях парка, в тенистых кущах сада. У нее замирало сердце от любви к самоуверенному оборотню, но уязвленная гордость заставляла противиться выгодному браку.

Эта игра продолжалась почти год. Алекзандр уезжал, и Ариэль начинала тосковать по нему, возвращался, и она опять строила из себя неприступную деву. Пока однажды, устав от череды отказов, Алекзандр просто не выкрал ее.

Ариэль не заметила его. Он выскочил из леса, когда она в конной прогулке наслаждалась видом холмов, которые причудливо разукрасила осень. Ариэль только успела обернуться на стук лошадиных копыт, когда Алекзандр, налетевший вихрем, выдернул ее из седла и словно мешок с тряпьем бросил перед собой. В следующее мгновение она оказалась в неведомом дождливом краю в полной власти того, кто требовал покорности.

Сколько она провела времени в Корр-У, путешествуя за спиной Алекса и останавливаясь на ночлег в одной с ним комнате? Неделю? Две?

Ему приходилось связывать Ариэль, которая при всяком удобном случае упрямо пыталась сбежать, не понимая, что пропадет в чужом краю, даже не успев добраться до Храма, где есть портал, чтобы вернуться в Шезгарт. Ночью Ариэль отыгрывалась за дневное унижение, устраивая изматывающие битвы, не давая Алексу и минуты, чтобы выспаться. Она же научилась отдыхать, сидя за его спиной, а потому на постоялых дворах принималась вынимать из оборотня душу. Их противостояние набирало обороты, и ночные бдения становились все более изматывающими. Фейри и оборотень ломали друг друга, и никто не хотел уступать. И ни один из них не желал признаться, что отчаянно любит другого. Пока не произошло страшное – на их отряд напали, и стрела с зеленым оперением разлучила их на два года.

***

Шло время, приближался срок родов, и Алекзандр старался не отходить от жены, лишь иногда отвлекаясь на развернувшееся на землях Лунных волков строительство. Теодор принес радостные вести из Корр-У – обманутые оборотни со дня на день должны были вернуться на родину. Сильный маг лорд Тореш, свергнувший регента в Корр-У, обещал дать волкам свободу в обмен на невмешательство Алекзандра в дела далекого мира.

– Все будет хорошо, – успокаивал Ариэль король. – Лунные волки вернутся из чужбины, ты подаришь мне сына, а страхи и тревожные сны отступят.

***

– Вставай, засоня, – Алекзандр поцеловал жену в щеку и, забравшись под короткую сорочку, положил ладонь на ее большой живот. Словно чувствуя руку отца, ребенок толкнулся. – И ты, сынок, здравствуй.

Ариэль вздохнула. Еще ночью начала болеть спина. В последнее время ей все чаще немоглось. Королева клана Лунных волков быстро уставала, была неповоротлива и чувствовала себя некрасивой. Хотя Алекзандр без устали твердил, что свет, исходящий от женщины, носящей его ребенка, ослепителен и делает ее невероятно притягательной, Ариэль ему не верила. Она видела свое отражение в зеркале: припухший нос, неизвестно откуда появившиеся коричневые веснушки, тяжелые груди с голубыми змейками вен, потемневшие соски и растущий не по дням живот. Вместо элегантной одежды, которая ей так нравилась, приходилось носить безразмерные рубашки и накидки. Скорее бы все кончилось.

Ариэль уже любила их с Алекзандром ребенка, заботливо вышивала для него пеленки, обустраивала комнату, но желание вернуть привлекательность, легкость движения и восхищенный взгляд мужа заставляло с нетерпением ожидать разрешения от бремени.

– Не сынок, а дочка. Там дочка, – Ариэль ткнула пальцем в просвечивающий через ткань сорочки пупок. Положа руку на сердце, королева тоже мечтала о сыне, но ей нравилась горячность, с которой милый Алекс убеждал ее, что на свет появится именно мальчик. Форма живота, подсчет дней, гадания по руке – все для мужа служило доказательством его правоты.

Поцелуй в живот, потом в губы и Алекзандр убежал. Прошел почти год с того времени, как Ариэль и Алекзандр поняли, что не могут жить друг без друга, а король Лунных волков все еще ждал возвращения своего клана из Корр-У. "Боги не обманывают", часто повторял он, убеждая самого себя, что не зря затеялся отстраивать новые дома для тех, кто годы пробыл в заточении в далеком мире. Город, раскинувшийся у подножия замка и вдоль реки, рос и хорошел. Больше не нужна была переправа через реку, над водой высился крепкий мост, на котором могли разойтись две телеги.

– На той стороне реки открылся портал! – радостный крик посыльного заставил Ариэль подняться с постели. Событие, которое Алекзандр ждал так долго, заставило ее забыть о боли в спине. На ходу завязывая под грудью ленты ненавистного халата, больше напоминающего парус, чем женскую одежду, Ариэль поспешила к окну.

– Ваше Величество, вам не следует вставать! – в комнату зашла фрейлина из рода императорских тигров, приставленная к ней неугомонным Алекзандром. Увидев, что Ариэль открывает окно, Нанна заволновалась. – На дворе осень! С реки дует холодный ветер, и вы простынете, а это вредно для малыша.

Только за эти слова Ариэль хотелось накричать на фрейлину. "Вредно для малыша!" Эта женщина опять заставила королеву почувствовать себя сосудом для вынашивания наследника.

– Радость от созерцания того, как свершается мечта Его Величества, полезна мне, а значит и ребенку, – отрезала Ариэль, но не стала вредничать и накинула подбитый мехом плащ, услужливо поданный фрейлиной.

Холодный и влажный ветер остудил лицо королевы. Она насладилась его порывом, от удовольствия закрыв глаза, но крики, топот ног и возбужденный голос Алекзандра, отдающего приказы, напомнили Ариэль об открывшемся тоннеле из Корр-У.

Око портала переливался всеми цветами радуги. Столь мощного прохода между мирами Ариэль ни разу не видела, поэтому замерла в восхищении, осознавая силу мага, могущего творить такое волшебство. Правильно подсказал Теодор, что не стоит начинать войну за престол в далеком мире, где сложили бы головы и сам Алекзандр, и демоны во главе со своим лордом, лучше возродить былую славу Лунных волков в Шезгарте.

"На двух тронах не усидеть. Один из них все равно пришлось бы отдать, или его отняли бы силой. И скорее всего вместе с жизнью, – рассуждала Ариэль, наблюдая, как из черноты портала появлялись первые повозки. – Правильно Алекзандр сделал, что выбрал родину Лунных волков".

Ее тоска по Землям фейри была бы во сто крат сильнее, если бы она оказалась в чужом мире Корр-У, где однажды чуть не погибла.

Воспоминания обрушились на королеву лавиной: предательская стрела с зеленым оперением, соединившая смертельными узами ее и Алекзандра, мгновенная боль и падение в темноту.

Словно в подтверждение той давней боли, ее тело резанула новая, потянула низ живота, заставила охнуть и согнуться. Теплая жидкость вдруг хлынула по ногам, намочив меховые туфли, оставив некрасивый след на белом ковре.

– Ее Величество рожает! – резанул слух крик фрейлины, отскочившей прочь, вдруг оказавшейся бесполезной в преодолении нескольких метров до кровати. Ариэль упала на колени – ее подкосил следующий приступ боли.

– Почему же так больно? – испуганная королева стонала, хватаясь за живот. Сильные руки подняли ее с пола. Ариэль узнала мужа, и страх отступил. Алекзандр рядом, он поможет. – Прости, что испортила тебе праздник…

Лекари и повитухи не смогли выпроводить короля из комнаты роженицы, хотя она и сама уговаривала его уйти к порталу.

– Там и без меня разберутся, – успокаивал Алекзандр, держа Ариэль за руку. – Выход нашего ребенка гораздо важнее.

– Портал? Я открыла свой портал? – Ариэль облизала искусанные губы. Смех сквозь слезы.

Крик новорожденного, счастливый взгляд Алекзандра и тихое "Кто?" матери.

– Сын! У нас родился сын! Да здравствует принц Лунных волков!

И немного позже, когда наследника унесли:

– Я люблю тебя, Ариэль.

А по мощеной мостовой гремели колеса повозок и карет, слышались радостные возгласы оборотней, вернувшихся домой из чужого мира.

– Дом, – прошептала Ариэль. Только теперь замок Лунных волков стал для нее домом. А как иначе? Здесь живут те, кого она любит.

Я благодарен тем, кто был со мной все время,

Кто рядом долго шел, подставив мне плечо,

Кто легок на подъем и, сунув ногу в стремя,

Скакал со мной туда, где было горячо.

Кто видел, как в Корр– У случилось быть монахом,

Как я искал любовь среди густых лесов,

Как Ариэль нашел и потерял все махом,

Забыв, что лгать нельзя, и вырыв ложью ров.

Любовь свою сумел я доказать делами,

Вернул я Ариэль, и славен наш союз.

Но вот черед пришел проститься, други, с вами.

С улыбкой ухожу, хотя на сердце грусть.