Текст книги "Три истории об Алекзандре (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Нашли? – без явного интереса спросил я.

Дом Бограта (так звали моего отца в Шезгарте) и хранившееся в нем наследство отводили глаза от другого тайника. Если в замке не искали, секретная комната с состоянием матери, приумноженным мной, осталась нетронутой. У чужаков явно не было возможности сравнивать размеры помещений с размерами замка.

– Нашли. Забрали почти всё. Полночи на другой берег свозили.

– Там портал открыли?

– Кто-то сильный с другой стороны его держал. Такую массу народа и груза протащили! – в голосе Маришки скользнуло восхищение.

Проходя по анфиладам комнат, отмечал, что ничего не изменилось. Мебель и тряпки пришельцев не интересовали. Разрушать замок и окружающие дома не стали, хватало награбленного и того, что люди тащили с собой. Видимо, время активности портала поторапливало.

– Сама где пряталась?

– В лесу. Я затемно за травами ушла. Как портал открылся, затаилась. Сильный травяной дух перебил мой запах. Когда желающих перейти в Корр-У собрали на поляне, я слышала, о чем шептались плачущие женщины. Ярый был в сговоре с Кшисей.

– Кшисей?!

– Любовница твоя магу из Корр-У служила. Она и Ярого на предательство настроила, соблазнив его. Не смогла простить, что ты ее королевой не сделал, а отправился за красавицей фейри, – укор, звучащий в ее тихом голосе, раздражал.

До сих пор помню, как Маришка на меня смотрела, когда я очередную любовницу выбирал. Всякий раз на секунду замирал возле нее, чувствуя поднимающуюся в ней волну желания, но шел дальше. Вожделеющих сотни. Теперь ведунья показывает, что я ошибался. Не понимает, что через неделю, пресытившись ей, причинил бы большую боль. Волчица, лежавшая в моей постели, никогда не станет королевой. Фейри, демоница, вампирша – да, но не волчица. Я должен возродить и укрепить свое королевство. В планах месть, но справиться с врагами я смогу только призвав сильных мира сего.

– Где наших похоронили?

– Я сама хоронила, завтра покажу место. Пришлось технику применять, чтобы братскую могилу вырыть, – опять укор.

– Тяжело тебе пришлось.

Оказавшись в своей комнате, прошел в ванну, открыл воду. Фыркнув, кран заработал, чистая вода хлынула в мини-бассейн. Цивилизация. Я и забыл, что такое гидромассаж. Благодаря подарку крестной, я мог перемещаться между мирами и отбирать ценные достижения. Многие ликаны боялись даже зайти во дворец, так их пугали навороты.

Не оглядываясь на женщину, начал скидывать с себя вещи. Потрогал ногой воду, вошел в нее.

Маришка стояла, затаив дыхание.

– Иди. Есть не хочу. Только спать. Вещи выброси.

Поджав губы, она торопливо собрала одежду и удалилась, хлопнув дверью. Хватит укоров. Лунные волки пошли на заклание, как стадо баранов, лишний раз доказывая, что сильного вожака среди них не оказалось.

Ночь казалась душной. Ни свежие простыни, ни открытое окно не могли остудить моего тела. В который раз посмотрел на часы. Скоро рассвет.

Возвращение памяти, события предыдущих дней, трагические новости всколыхнули душу и заставили метаться. Если спросить, что я сейчас испытываю, то последует однозначный ответ – злость. На себя, на ликанов, на погибшую ведьму, на выжившую прорицательницу. Я едва контролировал свои вторые сущности, рвавшиеся из меня. Я знал, что сейчас лучше оставаться в теле человека, иначе я разгромлю комнату.

В последний раз такое со мной происходило, когда я встретил Ариэль. Полный честолюбивых планов, я заприметил княжну-фейри и решил, что она та, что взойдет со мной на трон в Корр-У. Дерзкая, красивая, умная, свободолюбивая. Ее хотелось подчинить и подмять под себя. Острыми, как жало осы, словами она доводила меня до исступления, хотелось запечатать ее рот своими губами и держать в объятиях, крепких как тиски, пока она не перестанет сопротивляться. Зацеловать до смерти. Вот, что мне хотелось с ней сделать. Зацеловать до смерти...

Тогда я тоже метался, как тигр в клетке, круша мебель, взрывая когтями постель. Возбуждение и злость. Спланировав операцию, я выкрал Ариэль и тут же переместился в Корр-У. Ей некуда стало бежать, но я все равно связал ее руки, после того, как она укусила меня в ответ на жаркий поцелуй. Непокоренная фейри вынуждена была прижиматься ко мне всем телом, сидя за моей спиной на коне. Пытка для нее и для меня. Наказание за бессонные ночи. Отдыхая от дневных переходов на постоялых дворах, я заказывал одну комнату на двоих, пытаясь получить то, чего страшно желал, но наши схватки в кровати заканчивались ничем. Насиловать будущую мать своих детей я не хотел. Я добивался полного подчинения. И любви. Такой же разрывающей на части, что испытывал к Ариэль я.

Лишь однажды она показала, какой может быть ласковой и податливой, когда обманом надела на меня медальон Странника. Все бушевавшие во мне чувства вдруг перетекли в иное измерение, туда, где царствует чувственность. Звери перестали рваться из меня, чуя желанную самку, захотелось нежности и медленного секса. Я бы терся об Ариэль, словно ласковый кот, вылизывал бы ее красивое тело, долго целуя и даря наслаждение, но рассвет наступил слишком рано, и стук сотника в дверь оборвал прелюдию. В памяти остался лишь один поцелуй, который фейри подарила добровольно. Со стоном я выпустил Ариэль из своих рук, позволив одеться.

Забравшись на коня и усадив ее сзади, я все равно связал ей руки у себя на животе, не веря, что она стала покорной. Ночь покажет.

Эту ночь мы не увидели. Я оказался в коме, она – в могиле.

Только медальон напоминал мне, что прекрасная Ариэль не сон.

Повернувшись к часам, я взял с тумбы медальон и сжал его в кулаке. До боли, словно пытаясь его раздавить. Он подарил мне жизнь, но он же отнял несколько лет, погрузив в беспамятство. Я любил его и ненавидел. Он – частица непокоренной Ариэль, но он же и возбудитель моего спокойствия, заставляющий метаться в желании обрести второй, парный к нему. Его собрат находился в Шезгарте у сестры Ариэль. И для меня стало наваждением увидеть княгиню. Похожа ли сестра на Ариэль? Не буду ли я разочарован, пытаясь отыскать в ней те же черты?

Проклятый амулет звал и манил. Сопротивление зову перерастало в злость.

Шорох справа заставил резко обернуться.

У кровати стояла обнаженная Маришка. Не отрывая от меня глаз, она поставила одно колено на постель, потом второе, потянулась ко мне руками, пройдясь ладонями от груди до паха.

– Я не хочу тебя, – кинул я ей.

Она застыла. Не поверив, дернула простыню, укрывающую мои бедра.

– И никогда не хотел. Поэтому не выбирал. Уходи.

Маришка, не замечая, что я едва сдерживаю себя, наклонилась так низко, что ее прохладные соски задели мою грудь.

Злость поднялась валом, затопив благоразумие.

Крик ведуньи смешался с моим яростным рыком, и на ее спине появились кровавые полосы.

– Уходи.

Я стоял над Маришкой, распластавшейся на полу, а хищники, рвущиеся из меня, зорко следили каждым ее движением. И я не знал, что лучше: выпустить их на свободу, чтобы они насладились телом женщины, или загнать глубоко внутрь, чтобы не допустить жесткого секса с последней волчицей по эту сторону реки.

Что-то холодное скользнуло по ноге, и я вспомнил, что сжимаю в кулаке медальон Ариэль, чья цепочка раскачивалась, задевая колено.

Медленно я надел его на себя. Цепь была перекушена ведьмой, и я связал свободные концы, отчего амулет лег у основания шеи. Ровное тепло растеклось по всему телу, укрощая вторые сущности. Ярость ушла. Я смог вздохнуть полной грудью.

Переступив через плачущую Маришку, я вышел из замка. Ветер с реки доносил запахи леса, застоявшейся воды, гниющего дерева, порывами остужая мои тело и голову. Встающее солнце осторожно разукрашивало округу, разбавляя ночные тени красками зарождающегося дня. Беспечные птицы сновали над головой, громко возвещая о наступившем утре. Не думая одеться, я поспешил к реке и с разбега нырнул в самую стремнину. Борясь с течением, переплыл реку и, чувствуя приятную усталость, побежал в сторону леса. Знакомые тропы уводили все дальше и дальше, даря ложное чувство свободы.

Мой полет, а стремительный бег сродни полету, был прерван чужаками, чей тихий говор доносился откуда-то справа. Оглядевшись, я понял, что нахожусь недалеко от дороги, пересекающей лес. Ступая неслышно, я пробрался к зарослям кустарника, где дорога делала поворот к демтеррии – территории демонов.

Только нагота остановила меня, иначе я вышел бы наперерез чужакам. Словно неведомая сила толкала в спину, заставляя откликнуться на зов. Но кто звал, и что меня привлекло в группе всадников? Женщина. Она остановила коня и вглядывалась в лес. Я мог бы поклясться, что она видит меня, хотя это невозможно. На груди стало печь, и, не глядя, я дотронулся до медальона, обнаружив, что тот нагрелся. Женщина повторила движение, и в прорези ее бархатных одежд блеснул собрат моего кругляша.

Разряд молнии не оказал бы на меня такого действия, как осознание, что я вижу сестру Ариэль. Неуловимо похожие, они оставались разными.

Одно слово могло бы описать ее внешность. Она была прекрасна.

– Княгиня, нам пора двигаться дальше, – произнес один из ее спутников.

– Едем.

Женщина словно очнулась от наваждения, тронула коня. Процессия исчезла за поворотом.

Черт, я, оказывается, сдерживал дыхание!

Вернувшись в замок еще быстрее, чем уходил, кинулся в свою комнату.

Из кухни слышался плачь Маришки, но он меня не тревожил.

Тронув панель у изголовья кровати, я запустил в действие механизм, открывший потайную комнату, напичканную техникой с Земли, работающей благодаря магии Эры. Шкаф отъехал в сторону, и в скрытном помещении включился свет. Оглядевшись, я убедился, что грабители сюда не забирались, запустил кодовый замок на сейфе и, сунув руку в ячейку с деньгами, принятыми в Шезгарте, отщипнул крупную сумму. За годы монашества я впервые собирался посетить магазины близлежащего города. Новости и новая одежда – вот, что мне сейчас требовалось.

Хотя я рвался в сторону демтеррии, куда удалилась сестра Ариэль, конь вез меня в противоположную. Прежде, чем сунуться в пекло, нужно узнать, кто разводит огонь.

На землях Псов шьют отличную обувь, и пока сапожник снимал мерку, подбирал кожу по цвету, выбранному мной, мы вели неспешный разговор.

– Давно Вы, милорд, не появлялись в Шезгарте, – покачал Чёбот лысеющей головой. – Мы уж думали, ваши земли бурьяном порастут.

– Не порастут, волки вернутся.

– Вот и хорошо, что вернутся. Волки соседи верные.

– Что в Шезгарте слышно?

– Лорд новый скоро на землях демонских появится. Стягиваются гости в Пустошь всех Королей. И вам, милорд, туда дорога, я думаю.

– До вечера сапоги закончишь?

– А почему нет, милорд? Заготовки для доброй обуви имеются. Коль расшивать каменьями не след, то апосля полудня точно заберете.

– Держи, – я кинул ему золотой.

Теперь стало понятно, почему фейри оказались на дороге, ведущей в демтеррию. Значит, встретимся там, сладкая.

Бесконечно понукая коня, норовившего зайти на обочину, где росла сочная трава, я с досадой отметил, что придется купить нового. Ни один из тех, что остались в конюшнях, не подходил для длительной поездки. За годы отсутствия хозяев, кони вышли из формы и требовалось время, чтобы они опять стали выносливыми и быстрыми. Да, Маришкиных рук на все не хватало. Надо бы ей на обратной дороге нанять помощниц. Пока волки не вернулись, их хозяйство следует привести в порядок.

В городе, где жили в основном вампиры, я заехал в ту мастерскую, где мне всегда заказывали праздничную одежду.

– Ах, милорд, – дорогого гостя встретила сама хозяйка, в широкой улыбке сверкнув острыми зубами. – Какое счастье, что Вы вспомнили о нас и лично посетили салон.

– Я собираюсь на чествование нового Лорда в демтеррии, – начал я, но Стэния, взмахнув черными ресницами и белыми руками, перебила:

– Ах, я все поняла! Мне есть, что вам предложить!

Пока женщина щебетала о том, что ее мастерицы одели большинство гостей для торжества на Пустоши, в комнате появились работницы, которые начали кружиться вокруг меня, выкрикивая результаты обмера третьей девушке. Та показала запись Стении, что вызвало новый поток восхищения:

– Милорд, вы как всегда, держите себя в превосходной форме! Скажу вам по секрету, до того, как вы покинули Шезгарт, мои белошвейки начали трудиться над вашими новыми камзолами, расшивая их драгоценными камнями из коллекции короля Бограта. Но печальные события, обрушившиеся на земли ликанов, не позволили закончить искусную работу. Теперь, же, слава всем богам, вы вернулись. До конца дня мы доделаем великолепные камзолы.

Заказав несколько рубашек, я покинул салон Стэнии.

Чтобы скоротать время до вечера, я снял гостиничный номер недалеко от ипподрома. Окна его выходили на площадку, где выгуливали породистых лошадей со всех миров, входящих в созвездие Эротикона.

Хозяин гостиницы, он же владелец ипподрома, подробно описал характеристики тех жеребцов, которые мне понравились. Один из них оказался невероятно хорош, и хотя за него заламывали неимоверную сумму, после непродолжительных торгов, Горец оказался моим.

– Прочих лошадок мы подгоним в ваш замок до рассвета. А с ними и все остальное, что наказали купить. И людей пришлю, – пообещал хозяин, подобострастно заглядывая в глаза. – Спуститесь вниз отобедать или подать сюда?

– Сюда, – я отошел от окна. Бессонная ночь сказывалась, неудержимо тянуло лечь.

Когда разбудил стук в дверь, на улице смеркалось. Оседланный Горец ждал у входа, где со мной раскланялся хозяин, бормоча на ходу, что экипировка коня достойна короля Лунных волков. Конь в два счета доставил до салона Стэнии, где уже меня ждали камзолы, упакованные в мягкую ткань и бумагу с гербом.

До Чёбота я добрался глубокой ночью, выскочил его внук, и к камзолам прибавилось несколько пар превосходной обуви.

Теперь я полностью экипирован.

Утром во дворец прибудут новые слуги, конюхи и прочий наемный люд, который займется подготовкой территории Лунных волков к возрождению.

А мой путь лежит в демтеррию, где я собираюсь заключить союз с новым Лордом демонов и завоевать сердце гордой фейри, сестры Ариэль.

Глава 2. Демтеррия. Празднования в честь нового Лорда демонов

Тяжелый остроконечный стяг с вышитым на нем скалящимся волком легко поднимался холодным ветром, вольготно гуляющим по Пустоши Всех Королей. Ни раскиданные по границам Пустоши сторожевые форты, ни виднеющиеся вдали черные горы не могли остановить его упрямого натиска. Флеймод, тусклый от поднятой в воздух пыли, только-только показал свой лик, осветив цветные шатры гостей, еще спящих после шумного вечера и не менее суетной ночи. Им, уставшим от похода до самой удаленной части Шезгарта – демтеррии, пришлось разбивать лагерь и обустраивать его с пышностью и удобствами для своего царственного лидера.

Если бы какой-то злой силе захотелось пролить на Пустоши кровь, то драгоценнее ее по составу не оказалось бы ни в одном из миров: оборотни и фейри, демоны и вампиры, бесы и драконы прислали сюда своих лучших сынов. Многочисленные представительства королевских дворов едва размещались на отведенных для них местах: всем хотелось поразить соседей богатством, изобилием и количеством знатных мужей и прекрасных дам.

Только Лунные волки отличались от остальных гостей. Нет, не скромностью шатров или количеством слуг, следующих за господином, а тем, что ни один из них не являлся жителем славного некогда королевства.

Меня, короля Лунных волков, сопровождали наёмники, собранные по всем Нижним мирам: люди, бесы, псы, низшие демоны и прочие разношерстные представители рас, только по взгляду своего господина исполняющие любую прихоть, оплачиваемую им весьма щедро. Пришлось изрядно помотаться, но деньги в любом мире творят чудеса. Вышколенные слуги, умелые сильные воины, талантливый управляющий и отведенный Лунным волкам кусок Пустоши к утру преобразился в хорошо организованный лагерь одинокого короля.

Шатер сшили мастерицы из станицы, что раскинулась на противоположном берегу полноводной реки, отделяющей вольные земли от королевства оборотней, мебель привезли из столицы вампиров, славящихся утонченным вкусом, ковры и гобелены доставили из родины моей матери, где из шерсти ткут невероятно красивые вещи.

Стоя у походного жилища, я невольно залюбовался искусной работой вышивальщиц: каждое из восьми полотнищ шатра цвета луны украшала морда белого волка. Утренний свет играл на драгоценных каменьях, вшитых в корону, венчающую голову оборотня, а неугомонный ветер трепал шелковый треугольник флага на пике и серебряные кисти, украшающие концы полотнищ. Вечером картина изменится. Благодаря огню, разожженному внутри шатра, морды зверей поменяют цвет с белого на матово-прозрачный и их освещенный контур можно будет наблюдать из любого уголка Пустоши. Даже от легкого дуновения ветра полотнища придут в движение, оживляя тем самым волчьи головы, которые то страшно оскалятся, то замрут в ожидании следующего порыва. Но ни один из тех, кто обратит внимание на шатер лунного цвета, не забудет взгляда восьми волчьих голов. Куда бы он не отошел, обязательно почувствует на себе напряженный взгляд искусно вышитого оборотня. Днем глаза хищников, выполненные из неограненных алмазов, вспыхнут снопом света под лучами Флеймода, а ночью – загорятся от огня многочисленных факелов.

Прервав раздумья, я усмехнулся. Сам стал похож на завороженного чудом человека: где бы я не находился, мой взор устремлялся в сторону шатров княгини фейри, о чем бы я не думал, все самые серьезные мысли разрушали воспоминания о прекрасной женщине, едущей мимо волчьих земель. Здесь, в демтеррии, мой медальон постоянно давал о себе знать. Если тело обжигало, значит его собрат где-то близко. И сейчас я был разбужен его огнем.

Когда полог шатра тронула изящная рука, я напрягся. Было из-за чего. На свет встающего Флеймода выходила прекрасная княгиня фейри. Багряный восход контрастировал с бледностью ее лица, делая женщину в плаще еще более хрупкой. Неуловимое движение, и шелковистые волосы накрыл богато расшитый капюшон. Я успел заметить сосредоточенный взгляд и плотно сжатые губы. Прибавьте сюда нервное скольжение ладони по тяжелым складкам плаща, желание слиться с толпой, за считанные мгновения запрудившей пространство между шатрами. Вот описание всех признаков тайны, насторожившей меня и подтолкнувшей идти за той, что в последнее время занимала мой ум. Куда стремится загадочная княгиня? Свидание в столь раннее время?

Она шла к намеченной цели, ловко лавируя между проснувшимися гостями нового Лорда, иногда вовсе пропадая из поля зрения, но нюх ликана не позволял ей затеряться. Я всегда находил нежный аромат, возбуждающий воспоминания. Здесь, рядом с Илис, я острее замечал ее сходство с сестрой. Ариэль всегда пахла лесом, умытого дождями, утренними цветами и пряностью зрелых трав. Я словно в живую увидел распахнутые глаза моей Ариэль в тот момент на Корр-У, когда притянул ее для последнего поцелуя. Он казался сладким и пьяным, в отличие от тех, что я получал насильно. Знать бы мне тогда, что наши совместные ночи сочтены, я бы отказался от настойчивого покорения гордячки, ломающего ее. Но я хотел всё и сразу. Нетерпение ликанов, их неудержимость в решении дел нашли свое отражение в родовом гербе. «Всё или ничего» гласит девиз «Лунных волков», полностью получивший подтверждение, благодаря событиям последних лет. Я хотел всё и в итоге остался ни с чем. Пора возвращать утерянные позиции. Один из пунктов моего дерзкого плана включал в себя союз с фейри. Хватит делать ошибки. В этот раз разум возобладает над чувствами. Ариэль нет и любовный болезненный дурман, плотно взявший меня в плен при первой же встрече с ней, рассеялся с осознанием ее смерти.

Громадина сторожевого форта поглотила женщину, спрятав ее в своей тени от хищных лучей Флеймода. Скользнув следом за Илис, я услышал ее торопливые шаги в гулком пространстве пустых помещений, скрип каменной крошки под ногами, затаенное дыхание.

Светлый плащ мелькнул в самой темной части форта, едва освещенной огнем факела. Ни одного постороннего запаха, указывающего на то, что княгиню кто-то ждет. В этом крыле каменного строения находились только мы. Чем ближе я подходил к застывшей фигуре, тем большую боль доставлял пылающий медальон. Когда жжение оказалось нестерпимым, я, повинуясь внутреннему порыву, сдернул кругляш с шеи, порвав резким движением цепь, и протянул его княгине. Тонкая струйка крови из пореза потекла за воротник, изуродовав белизну рубашки и изменив запах воздуха.

– Я пришел вернуть вам вашу вещь.

Считанные песчинки времени, ухнувшие в воронку небытия – столько мне хватило, чтобы понять: все мои чаяния и надежды, связанные с Илис есть миф, родившийся в моей больной голове. Я стоял в шаге от нее, но между нами не возникло ни малейшего притяжения, разряда тока или ментального призыва, который я ощутил, впервые встретившись с Ариэль. Мои чувства были мертвы и не отвечали ни на внешнюю схожесть женщин, ни на одинаковый запах тел. Илис не Ариэль. Пришло осознание того, что, глупо потеряв желанную женщину, я навсегда лишился способности любить. Открывшаяся правда убивала. Только злость, клокотавшая в груди, поддерживала во мне жизнь и стремление восстановить то, что было разрушено.

Тонкие пальцы княгини прикоснулись к медальону. Застыли на мгновение, потом прошлись по краю кругляша, слегка задевая мою ладонь. Подушечки ее пальцев повторили затейливый рисунок, отлитый на поверхности металла, и тишину нарушило произнесенное слово, скорее похожее на выдох.

– Ариэль?

– Ее нет. Я сожалею, леди.

Неведомая сила ударила мне под колени, и я рухнул на неровный пол у ног женщины.

– Я виноват, – прошептал я, опустив голову. – Я погубил ее своей любовью.

Илис медлила.

А я ждал. В руках княгини находилась моя жизнь.

Глава 3. Сторожевой форт

Шелест платья, и та, у чьих ног я стоял на коленях, опустилась рядом со мной. Я почувствовал прохладу ее пальцев на лице, увидел глаза, в которых светилась мольба. Мольба! Вот чего я не ожидал! Кара, смерть, но не мольба!

– Я не знаю вашего имени, милорд, как и не знаю того, кем вы были для Ариэль. Но сегодня и сейчас заклинаю вас: если моя сестра была вам дорога, если вы любили её, сделайте всё, чтобы отыскать её. Я знаю – её нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Но ведь она не могла просто исчезнуть!

Ошеломленный страстной речью, я не сразу понял, ЧТО произнесла Илис. Набатом в ушах звучали слова «нет среди мёртвых». Вот та нить надежды, что была брошена тонущему в море отчаяния.

«Нет среди мертвых» означает, что я принял слова о смерти Ариэль на веру, не удосужившись докопаться до истины. Слепец!

Кто мне рассказал о гибели Ариэль? Монахи, которые спасли меня? Нет. Я сам видел её мёртвой? Нет. Я даже не знаю, где похоронили погибших соратников и была ли там могила Ариэль.

Боль, словно молния, пронзила сердце. Эхо, оттолкнувшись от стен пустого помещения, повторило мой стон.

Я узнал о смерти фейри от колодезной ведьмы. Но правду ли сказал Лакрима? Узнай я, что Ариэль не умерла, потащил бы ведьму на своих плечах или кинулся бы к монахам, чтобы начать поиски Ариэль? Лакрима всё верно просчитала!

Знаете, что такое точка соприкосновения абсолютного холода и абсолютного жара? Это взрыв, боль, сладость. Отчаяние и надежда. Прах и Жизнь. Таким для меня стало известие "нет среди мертвых".

– Меня зовут Алекзандр. Король безлюдного королевства, отвергнутый принц далекой страны. И глупец, потерявший любимую.

Илис не взяла медальон Праха. Наоборот, она сняла свой и вложила мне в ладонь. Взметнувшееся пламя факела на мгновение ослепило. Я не мог поверить, что княгиня отдала дорогую ей вещь.

Тихий голос разорвал напряженную тишину.

– Я очень прошу вас.

– Меня не надо просить, миледи. Я найду Ариэль, где бы она ни находилась. Хоть в Междумирье.

Я протянул руку Илис, она приняла ее и легко поднялась.

– Спасибо вам, миледи. За доверие. Я оценил, на какую жертву вы идете. Я не всегда поступал достойно с вашей сестрой. Возможно, Ариэль не примет мою любовь. Это будет мне наказанием. Но я верну ее в наш мир.

Я уже мысленно составлял план действия в Корр-У, там, где моя история любви оборвалась.

Монахи, с которыми делил хлеб и кров много лет, помогут в поисках утраченного. Я уверен. Многое в их силах.

Низкий поклон, легкое прикосновение губами к ее руке.

– Я верну вам сестру. Клянусь.

Хрупкая фигура на фоне старых каменных стен, едва освещенная всполохами факела, казалась дивным видением, сном. Бледное лицо, грустные глаза, частый стук сердца. И свежий запах лесных цветов и трав. Такой я запомнил княгиню фейри, когда покидал форт.

Услышанное от Илис ошеломило. Я не заметил, как добрёл до своего шатра, где упал ничком на постель. Вокруг суетились слуги, кто-то пытался стянуть с меня сапоги, женский голос увещевал, чтобы я поел, сыпались вопросы, а хотелось одного: чтобы все ушли.

Жаль, что сейчас со мной не волки, они по взгляду понимали, чего желает вожак.

Душила рубашка, и я начал сдирать ее с себя, путаясь в застежках и украшениях. Люди, наконец, поняли, что с хозяином творится неладное, перестали суетиться, затихли.

Никак не мог избавиться от стиснувшего запястье рукава. Только потянув за искусно вышитую манжету, обнаружил, что все время орудовал одной рукой, другая оставалась сжатой в кулак. Медальоны! Одурманенный известием, я забыл о них, все время сжимая их до побеления суставов.

Раскрыв ладонь, поразился, что она оказалась исполосованной кровавыми шрамами. Я не замечал боли, пока держал заколдованные артефакты. Как только выпустил их, рухнул на пол, а свет померк в глазах. Дикий страх обуял меня. Появилось чувство, что кто-то невидимый выдирает сердце и, если я не найду медальоны то сдохну. Я правильное слово применил. Я сдохну без них. В паре они стали жизненно необходимыми.

Ослепший, рукой шарил я по полу, пытаясь нащупать проклятые кругляши, и, как только пальцы коснулись их, болезненное наваждение прекратилось.

Боясь хоть на миг выпустить из рук творения Странника, я надел их на одну цепь и застегнул на шее.

Измученный непонятным приступом, я сидел на полу и пытался отдышаться.

– Ваше Величество, принесли приглашение на званый ужин. Что ответить посыльному? – робко отодвинув полог шатра, в образовавшуюся щель заглядывал мой новый распорядитель.

– Ответьте, что я принимаю приглашение.

Как бы мне ни хотелось открыть портал и перенестись в Корр-У, чтобы начать поиски Ариэль, я не мог вновь поступать опрометчиво. Нужен союз с Лордом демонов. Мне как воздух необходима его помощь. Слишком много неразрешенных дел скопилось и здесь, в Шезгарте, и там, в Корр-У.

Я больше не мог рисковать.

Судьба дала мне второй шанс, и я им воспользуюсь.

Званный ужин в Главном форте был грандиозен. Знать Шезгарта блистала своими женщинами и драгоценностями. Наверное, я оставался единственным, кто пришел без сопровождения свиты. Но я не боялся пересудов и осуждения, передо мной стояла цель, а остальное отметалось как несущественное.

Поискав глазами Мореллет Илис Лэнве, я вскоре отказался от затеи найти княгиню, слишком много гостей.

Раскланиваясь со знакомыми вампирами, демонами, бесами, я делал мысленные пометки, с кем следует возобновить дружбу, а кто будет рад подставить подножку.

Получив подтверждение от демона Барбаса, что он готов к встрече, о месте и времени которой известят заранее, я вздохнул свободнее.

Ближе к ночи, когда разговоры между гостями стали более раскованными, смех женщин зазвучал громче, а шутки мужчин приобрели оттенок непристойности, я решил прогуляться, чтобы винные пары выветрились из головы.

Со всех сторон звучала музыка. Где-то танцевали, где-то выступали привезенные вместе со свитами певцы. Гости переходили с места на место, не собираясь спать, несмотря на позднюю ночь. Но я рвался подальше от гомона, туда, где вольно гулял ветер, где мог остаться наедине со своими мыслями.

Сторожевые форты черными громадинами застыли за спиной, а я шел и шел. Если бы ручей не пересёк мой путь, то, задумавшись, дошел бы, наверное, до самых гор. Кинув камзол на траву, я сел у воды, опустив в нее ладонь, покалеченную жаром медальона Праха. Сейчас, когда ему составил пару медальон Жизни, он перестал обжигать меня. Я мог бы сравнить их с двумя любовниками, которые горели в страшной муке, разлученные судьбой, теперь же, воссоединившись, испытывали величайшее счастье.

Невольно я отождествил себя и Ариэль с подарками Странника. Душа болела и рвалась к той, что являлась частью меня.

Не знаю, впал ли я в забытье, или кто-то творил колдовство, только над водой зазвучала тихая песня, слова которой я едва разбирал.

Ветер выводит печальную песню,

Вторит ему жалейка-свирель,

Слышу слова, их поют они вместе.

Ах, как прекрасна была Ариэль...

Флеймод восходит и будит живое,

Песней звучит соловьиная трель,

Но пред глазами я вижу былое,

Ах, как любил я свою Ариэль...

Выйду я в поле, от горя завою,

Нет, я не пьян, но бурлит во мне хмель,

Да, я сражен был проклятой стрелою,

И не сберег я свою Ариэль...

Мелодия еще звучала, когда я вытащил руку из воды и увидел, что на ней не осталось ни единого шрама.

Стоя над кроватью, где слуги разложили карнавальный костюм, я смотрел на великолепно выполненную маску и размышлял, стоит ли идти на маскарад? Нетерпение вернуться в Корр-У съедало, подталкивало действовать немедленно, но ожидание ответа от Бара сдерживало все порывы. Отлучившись, я мог пропустить приглашение на аудиенцию с будущим Лордом демонов и опять поставить под удар возрождение клана Лунных волков. На весах будущее королевства оборотней и призрачная надежда найти свою Ариэль. Тяжелый выбор.

Громкая музыка, гомон гуляющей толпы, резкий женский смех били по натянутым нитям нервов. Перемещение гостей шло по периметру пустоши, и никакой шатер не смог бы спрятать от раздражающего шума. В нарядной толпе не хватало воздуха, хотелось бежать туда, где поют свою магическую песню ручей и вольный ветер. "Ах, как любил я свою Ариэль!" – крутилось в голове, и я словно сомнамбула двинулся к ручью, все больше и больше удаляясь от сторожевого форта. Ветер подгонял, толкая в спину, и я соглашался с ним: у ручья лучше. Я сдернул с лица маску и вдохнул полной грудью.

Правильно говорят: вода успокаивает.

За спиной послышались торопливые шаги, но еще до того ветер принес запах демона, поэтому я спокойно развернулся к спешащему ко мне. Цвета его одежды подсказали, что он из рода демона кошмара.

– Ваше Величество, Лорд Барбас просил передать Вам письмо, – демон поклонился и протянул свиток.

Я бегло прочел несколько нужных строк, пропустив витиеватое приветствие, положенное при обращении к знатным особам. Демоны тщательно следят за соблюдением этикета.