Текст книги "Острые грани (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 27. Арина
Тесно и непривычно спать в своей узкой постели с кем-то, кроме плюшевой игрушки, которую мне иногда подкидывала Настя.
Под моей головой вместо подушки Серёгина рука. Другой рукой он обнимает меня за талию так крепко, будто даже во сне боится, что я могу шмякнуться на пол.
Обнаженным плечом, чувствую его дыхание и губы на коже. Он ещё спит. Мы одеты. Ночью ничего не было, кроме пары поцелуев и сна. Мой первый раз, когда я уснула с мужчиной не потому, что мы только что потрахались.
Машинально задержав дыхание, я обхватила широкое запястье его руки и плавно убрала со своей талии.
Опустила ноги на пол, попыталась медленно сесть, но тут же снова оказалась схвачена сильной рукой и уложена обратно.
– Тебе никуда не надо, – сонно пробурчал Серёга, сгреб меня в ещё более тесные объятия и уткнулся носом в мою макушку. – Спи.
– Ты обещал, что свалишь, когда я усну, – выдохнула я, прикрыв глаза, и едва не замурчав, как довольная кошка.
– Бездоказательно, – выронил Серёга и слегка ослабил хватку на моей талии, поняв, что я решила повернуться к нему лицом.
Какой он большой. Моя кровать под ним выглядит, как игрушечная, да и я, лежащая рядом с ним, наверняка выгляжу как Барби, которую обнял плюшевый мишка.
Уткнувшись лбом в его подбородок, я снова закрыла глаза и попыталась уснуть, ощущая, как теперь ожил Серёга. Оставив на моём лбу несколько невесомых поцелуев, опустился губами ниже, потёрся носом о мой нос и приник к губам.
Мгновенно ощутив дрожь во всем теле и покалывание в кончиках пальцев, я подалась к нему навстречу и ответила на поцелуй. Стон сорвался с моих губ, когда Серёга нырнул ладонью под футболку и почти до боли сжал ягодицу, вынуждая закинуть на него ногу и вжаться в него сильнее.
Жесткая ширинка вжималась в мою промежность, а я машинально тёрлась об неё, понимая, что утренний стояк в самом разгаре.
– У нас воняет изо рта. Ты в курсе? – выронила в перерыве между поцелуями.
– У обоих же. Так что нормально, – парировал Серёга и повернулся так, что я оказалась сверху, оседлав его бёдра.
– Знаешь, чем мне нравится поза наездницы? – спросила я, лаская губами кожу его шеи.
– Чем?
– Тем, что в любой момент можно встать и уйти, – я тихо взвизгнула, уклоняясь от Серёжиных рук, которыми он пытался меня поймать. Вскочила на ноги, отбежала к выходу из комнаты и быстро бросила. – Я в душ.
Залетев в ванную, включила свет и посмотрела на своё отражение, не узнав себя.
Когда ещё в семь утра я была такой счастливой? В какое ещё время суток у меня так же ярко горели глаза и розовым пылали щёки?
До сегодняшнего утра – ни разу.
Слишком много изменений всего за одну ночь, во время которой я просто спала в мужских объятиях и ни на секунду не почувствовала себя одинокой, брошенной или слабой. Было хорошо, тепло и уютно просто ощущать его поглаживания и медленно засыпать.
Скинув с себя свободную футболку, вечно сползающую с какого-нибудь плеча, и трусы, я зашла в душевую кабинку, отрегулировала воду и, зажмурившись, подставила голову под поток теплой воды. Наощупь взяла с полки гель для душа, нанесла на ладонь и вздрогнула, резко распахнув глаза, когда ощутила, что в душевой кабинке я уже не одна.
Твёрдый член, неприкрытый ни единой ниткой, вжался в мою ягодицу. Серёжина ладонь накрыла мою, в которой было озерцо геля для душа, и начала водить ею по моему телу.
Откинувшись затылком на широкое мужское плечо, я прикрыла глаза и наслаждалась тем, как наши ладони скользят по моему телу: как сминают и ласкают грудь, сжимают соски и опускаются ниже, касаясь пальцами влажных не только от воды складок.
Испустив тихий стон, я позволила Серёже продолжить ласки, а сама завела свою руку за спину и обхватила твердый член, ощутив, как Серёжа толкнулся в мою ладонь и подвел нас под потоки воды, чтобы смыть пену.
Я уже плохо соображала, где и чьи руки. Мне было хорошо настолько, что хотелось кричать об этом всему миру. Мы ласкали друг друга так, будто больше никогда не встретимся. Жадно глотали воздух и ловили поцелуи, выдыхая друг другу стоны вместо связных слов. Но, всё равно, понимали, о чём мы хотим друг другу сказать.
Серёжа вжал меня грудью в стенку кабинки, а я послушно расставила ноги шире и оттопырила зад, чтобы ему было удобнее войти в меня и вколачиваться до упора, до цветных кругов перед глазами, до пульсирующей дрожи даже в кончиках волос и ногтей.
Глава 28. Арина
После душа мы поняли, что ужасно голодные.
– Сразу говорю, кухаркой я не нанималась. Так что, если хочешь что-то особенное, то давай сам, дружочек, готовь. А мне и кофейку хватит, – я наполнила чайник включила его и насыпала себе в кружку растворимый кофе и сахар. Как бедный родственник со скромной улыбочкой, Серёжа придвинул к моей свою кружку и сложил бровки домиком. – Первый и последний раз я такая щедрая, – цокнула я делано и тоже насыпала ему в кружку кофе. От сахара он отказался. Зато приготовил очень вкусную яичницу, откопав в моем холодильнике ветчину, с которой и пожарил яйца.
– Твоя семья? – спросил он, когда мы сели за стол и начали поздний завтрак.
Я проследила за его взглядом и тоже посмотрела на фотографию, прикрепленную ярким желтым магнитиком в виде солнца к холодильнику. На ней я, Ру и ещё совсем мелкая Настя развлекались в песочнице недалеко от дома. Настя тогда громко и звонко смеялась каждый раз, когда у меня разваливались только что слепленные из песка куличики.
– Моя семья, – кивнула я.
– Отца и матери нет?
– Это допрос? – впилась я взглядом в слегка щетинистое лицо.
– Для тебя это больная тема? – ничуть не стушевался Серёга, посмотрев на меня острым, как бритва, взглядом.
– Для меня это больные люди, о которых я не хочу помнить. Утешает только то, что их давно нет в живых.
– Ясно, – произнес Серёжа и, подхватив кружку с кофе, откинулся на спинку стула.
– Что тебе ясно?
– Ясно, почему ты такой волчонок. Но не нужно так остро реагировать. Это всего лишь вопросы. Достаточно ответить «нет» и задать встречный вопрос. А ты сразу вгрызаешься в глотку, тем самым показывая свою уязвимость. Так, у тебя нет родителей? – словно специально поддел он меня.
Хотел сказать ему пару ласковых и послать куда подальше, но я прикусила щёку, понимая, что передо мной сидит юрист, который моими же словами может меня же раком и поставить.
– Нет, – ответила я, насколько могла, сдержанно. – А у тебя?
– Есть. Живут в соседней области, – кивнул Серёжа, напоминая мне, что мы просто ведем беседу и мне необязательно обороняться. Напряженные мышцы, готовые к атаке, начали постепенно расслабляться.
– У меня есть только сестра и племянница.
– Вы, наверное, очень близки с сестрой. Кстати, я её вспомнил. Руфина, да?
– Да, – кивнула я, вспомнив, что сестра не очень любит своё полное имя.
– Она красивая.
– Эй! – выдохнула я возмущенно и запустила в Серёгу скомканной салфеткой.
– Это я так, чтобы разморозить тебя, – хохотнул он, подняв салфетку с пола. – Вы с ней, наверное, очень близки?
– Да, но учитывая, что Ру мне как мама, есть вещи, о которых я не могу ей сказать.
– Например, что ты встречаешься с пока ещё женатым?
– Да, – кивнула я, уставившись в свою кружку.
Я ни с кем ещё так открыто не разговаривала и никого не запускала так глубоко в свою душу, как Серёжу. Но, отчего-то, простой разговор сейчас с ним за кухонным столом казался мне правильным и нужным.
– Боишься, что будет осуждать?
– Боюсь, что она мне запретит с тобой встречаться, – призналась я и подняла взгляд, встретившись им с Серёжей.
– Боишься, что послушаешься?
– Я послушаюсь. Ру думает, что не имеет на меня влияния, но, на самом деле, её мнение очень важно для меня. Да, я похожа на распиздяйку, которой на всё и всех плевать, но есть что-то, вернее, кто-то… – перевела я взгляд на фотографию на холодильнике. – …кто для меня важнее меня самой.
– Мне нравится вариант домашней Арины, – Серёжа чуть склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой в уголках губ. – Честно говоря, он гораздо интереснее отвязной Арины из бара.
– Мне тоже нравишься ты вот такой – в полотенце на моей кухне. И, раз уж мы говорим начистоту, то я не хочу верить твоим улыбкам, – сказала я, открыто глядя в глаза Серёже, с губ которого начала сползать улыбка. – Ты вчера снял кольцо, но сегодня с такой же легкостью можешь его надеть…
– Поверь мне, после более десяти лет брака снять кольцо – это не такое уж лёгкое решение. И я сейчас о кольце, не как о предмете или украшении.
– Домашний вариант Арины хочет верить в то, что ты говоришь правду, но вариант отвязной Арины из бара буквально кричит о том, что всё это временное помутнение. Скоро у тебя закончатся наглаженные рубашки, и ты вернёшься домой.
– Я всё сказал тебе ночью, – твердо произнес Серёжа. – И если мне каждый день нужно будет говорить тебе то же самое, то далеко мы так не уедем.
– А у нас есть шанс далеко уехать, учитывая вводные?
– У нас есть шанс на многое, если ты научишься мне просто доверять.
– Доверять тому, кто бросил жену и сына после более десяти лет брака непонятно ради кого и чего? Едва ли после одной ночи я удостоюсь большего уважения, чем твоя жена и сын, – хмыкнула я и заметила, как Серёжа стиснул челюсти и посмотрел на меня со злостью.
– Подумай ещё раз над словами, что я говорил тебе ночью. Тебе многое станет ясно, – сказал он сдержано и вышел из-за стола, задвинув под него стул. – У меня дела.
А через несколько минут, всё ещё сидя на кухне за кружкой остывшего кофе, я услышала, как за ним хлопнула дверь квартиры.
Глава 29. Сергей
– Привет.
– Привет, – сухо бросил сын, сев напротив меня за столиком. Скрестив руки на груди, он специально смотрел в сторону, чтобы не встречаться со мной взглядами.
Мы договорились сегодня вечером встретиться в кафе недалеко от дома. Наташа тоже должна была прийти, но пока что её не было видно.
– Как дела, Стёп?
– Нормально, – буркнул сын, а затем перевёл на меня свой суровый мальчишеский взгляд. – Ты когда домой вернёшься? Мама постоянно плачет и спит.
Глубоко в груди болезненно заныло. Я знал и понимал, что Наташе будет тяжело, но был уверен, что спустя две недели ей станет легче.
– Слушай, сынок, – подался я вперед и оперся локтями о стол, мысленно подбирая нужные слова. – Иногда случается так, что родители не всегда живут вместе.
– Вы, типа, развелись?
– Нет. Пока ещё нет, но ты должен быть готов к тому, что это произойдёт, Стёпа. Ни я, ни мама не хотим тебе врать. Но я всё ещё твой отец, хоть мы и не живём все вместе, как раньше. И прости, что так вышло, но по-другому уже не получится. Я и мама по-прежнему тебя любим…
– Да, сыночек, – появилась в кафе Наташа и села с нами за столик, повесив сумочку на спинку стула. – Мама с папой тебя любят, просто они перестали любить друг друга. Так бывает.
Наташа погладила Стёпку по плечу, мило ему улыбнулась и на секунду заглянула мне в глаза.
Она заметно похудела. Щеки стали впалыми, взгляд красных глаз казался тусклым. Даже макияж не добавил ей бодрости и свежести.
– Зачем ты нас позвал? – спросила Наташа, начав что-то искать в своей сумочку, очевидно, для того, чтобы больше не встречаться со мной взглядом.
– Я хочу съездить со Стёпой на спортбазу. Помнишь, Стёп, мы весной смотрели? Там ещё веревочный парк, байдарки…
– Помню, – кивнул сын, продолжая из солидарности с мамой делать вид, что ему плевать, но я по глазам понял, что он всё ещё мечтает об этом месте.
– Наташа, ты не будешь против, если мы со Стёпкой на следующие выходные съездим в этот парк? – обратился я к пока ещё жене.
– Я… – Наташа задумалась и опустила взгляд на мои руки, явно забыв о том, о чём её только что спросили. На моём пальце не было обручального кольца. Но на её пальце оно всё ещё было. – Хорошо. Съездите, – выронила она сухо и подняла взгляд на моё лицо, теперь уже глядя с неприкрытой злобой. – Ты ещё о чем-то хотел с нами поговорить?
– Нет. Только об этом. Об остальном… – потёр я палец без кольца, дав понять Наташе суть нашего будущего разговора. – …Я бы хотел поговорить с тобой позже, если ты не будешь занята.
Наташа нервно дёрнула бровями, но ничего не ответила. Молча встала, вышла из-за стола, взяла свою сумочку и поманила за собой сына.
– Стёпа, нам пора.
– Я позвоню, – сказал я обоим, проводив их взглядом из кафе.
Сложно сказать, что именно я чувствовал, глядя на их удаляющиеся спины.
Тоску по веселым годам, проведенным с семьёй? Безусловно.
Желание вернуться домой и попытаться повторить то, что было до того, как всё начало рушиться? Нет.
Как было, уже не будет, даже если мы очень сильно постараемся. А любить свою жену по привычке – это прямой путь к ненависти к ней и к себе. Я хочу оставить в своём сердце уважение к ней и благодарность за те годы, что мы прожили вместе.
Возможно, рвать нужно было постепенно, чтобы не причинять той боли, что сейчас читалась в глазах Наташи. Но мои сомнения и бесконечные копания в себе не оставили мне выбора, позволив обстоятельствам решать за меня.
Глава 30. Арина
Странно, что в двадцать первом веке у меня до сих пор нет номера телефона мужчины, с которым я сплю. У меня нет возможности даже для того, чтобы позвонить ему и узнать, навсегда он вчера ушёл или нет.
Уже можно истерить и задаваться вопросом о наших отношениях? А были ли, вообще, и есть ли эти отношения? Секс – да. А отношения? А чувства? Была ли к нашей физике привязана химия?
Похоже, с моей стороны – да. Иначе я бы не стала задаваться подобным вопросом. Раньше он меня никогда не заботил. Я трахалась с тем, с кем хотела, и шла дальше. Чувства мне были не важны.
А теперь я серьёзно загоняюсь о них. Мне стало важно, были и есть ли у Серёжи ко мне чувства. Что, вообще, он чувствует, находясь рядом со мной?
Как выяснилось, все эти душевные метания ужасно выматывают. К концу своей смены я, кажется, запугала весь бар своим кислым лицом и плохим настроением. Мне просто хотелось зарыться в себе, а не улыбаться мужикам с сальными волосами и жирными животами. Впервые в жизни мне хотелось закрыться где-нибудь одной, завернуться в одеяло и просто подумать, и от души пореветь.
Плаксивое настроение последних дней уже начинало раздражать. Пора звонить друзьям и снова отправляться в какой-нибудь клуб. Хотя, для хорошего настроения будет вполне достаточно одного Роба, если у него, конечно, будет на меня время.
После смены я привычно переоделась в свои бесформенные шмотки в виде джинсов и толстовки. Теперь я принципиально закрываюсь в раздевалке, проверяя замок дважды, чтобы никто не имел возможность застать меня в раздетом виде. Прихватив рюкзак и на ходу заказывая такси, я вышла из бара и машинально посмотрела по сторонам в поисках места, где можно спокойно постоять в ожидании такси.
Взгляд мой зацепился за знакомый черный внедорожник и Серёжу, стоящего около него с сигаретой в руке.
И давно он на меня смотрит? А как давно стоит здесь и ждёт? Мог бы зайти и дать о себе знать, чтобы я не занималась самоедством.
Сделав последнюю затяжку, Сережа потушил сигарету о ближайший столб и закинул окурок в мусорку. Снова попятился к своей машине и прижался к ней спиной, глядя на меня.
Он сказал, что мне нужно о чем-то подумать. Но сейчас, глядя ему в глаза на расстоянии, я думала только о том, что хочу поскорее сократить это расстояние и просто его обнять.
Я не умею и не знаю, как правильно думать о чувствах. Хочу, чтобы он подсказывал. Хочу, чтобы только он меня направлял. Просто хочу побыть девушкой, которая чувствует. Пусть даже если завтра он вернется в семью, сегодня я хочу хоть немного не бояться чувствовать рядом с ним нечто иное, чем просто физическое желание.
Спрятав руки в карманы толстовки, я неспеша подошла к Серёже, который плавно оттолкнулся от машины и выпрямился, наблюдая за тем, как я к нему приближалась. Мысы нашей обуви мягко столкнулись, я подняла лицо и прикрыла глаза, ощутив прикосновение Сережиной чуть колючей щеки к моей.
Закрыв глаза, мы тёрлись друг о друга лицами, как лебеди на пруду трутся носами.
И стало так хорошо, тепло и спокойно, что на всё остальное было просто плевать. Остались только чувства надежности и защищенности, будто я дома под одеялом прячусь от грозы и точно знаю, что она меня не достанет.
– Я скучала, – выдохнула я тихо, чмокнув кончик Серёжиного носа.
– Я тоже, – хрипло ответил Серёжа и глубоко вдохнул, словно собирался мне сказать ещё что-то, но неожиданно его не стало рядом.
Кто-то его толкнул и задел меня. Распахнув глаза, я увидела неясную возню у капота машины, а в следующую секунду узнала толстяка, домогавшегося меня в раздевалке бара.
Я машинально сбросила рюкзак на асфальт и бросилась разнимать дерущихся, но Серёжа уже справился сам. Оттолкнув своего пухлого друга на капот машины, он одной рукой запрятал меня за свою спину, а после я услышала только один чёткий удар, стон и звук падения.
Выглянув из-за Серёжиного плеча, цепляясь за его куртку, я увидела, как на асфальте расселся пухлый и двумя руками ловил кровь, хлынувшую из его носа.
– Господи! – вздохнула я и накрыла рот ладонью.
– Подожди меня в машине, – сказал мне Серёжа, но я не спешила уходить.
– То есть мне её трахать нельзя, а тебе можно? – невесело усмехнулся пухлый, сплёвывая кровь. – Это ты здорово придумал, Серёг. Здорово…
Серёжа вновь замахнулся, но я поймала его руку и прижала к себе.
– Не надо, – поймала я его взгляд, полный ярости.
– У меня бы уж точно хватило ума трахать её так, чтобы не узнала жена, – продолжал свою надменную речь пухлый. – А ты, долбоёб, из-за какой-то барной давалки пустил всё по пизде.
И теперь ударить его захотела я. Даже ногой замахнулась. Но Серёжа поймал меня за талию и вновь вернул за свою спину.
– Сядь в машину, Арина, – сказал Серёжа, глядя на пухлого так, будто собирался убить его без свидетелей.
– Только с тобой, – обняла я его руку. – И если ты будешь его бить, то я это буду делать с тобой.
– Ну, надо же, какая верность! – театрально вскинул окровавленные руки пухлый.
– Серёжа, поехали отсюда, – потянула я его к машине. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что Серёже хватит одного удара, чтобы отправить своего пухлого друга в нокаут. И нет смысла доказывать это здесь и сейчас. – Пожалуйста, Серёж, – взмолилась я тихо. Обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня. Взбешенный взгляд серо-голубых глаз сосредоточился на мне. – Поехали, хорошо?
– Садись, – нехотя отозвался Серёжа, и я повела его к водительской дверце так, чтобы он не смотрел в сторону пухлого, поднимающегося с асфальта.
Сначала в машину залезла я. Прямо через водительское перебралась на пассажирское кресло. Серёжа поднял мой рюкзак и положил мне на колени. Устроился за рулём, который сжал пальцами обеих рук добела.
– Поехали, – попросила я тихо, видя, как пухлый, словно сбитый зомби, встал на ноги и, опираясь ладонями о капот Серёжиной машины, как псих смотрел на нас через лобовое. – Поехали, пожалуйста, – попросила я, едва сдерживая слёзы.
Серёжа, не сводя озлобленного взгляда с пухлого, завёл двигатель, переключил передачу, а я всерьёз испугалась, что сейчас он собьёт своего друга.
Но Серёжа лишь резко сдал назад, из-за чего пухлый чуть не упал носом в асфальт, потеряв опору.
Мы выехали на дорогу ночного города, а я не придумала ничего лучше, кроме как плакать, отвернувшись к стеклу, чтобы моих слёз не было видно.
Через несколько минут Серёжа остановил машину у какой-то остановки, сгрёб меня в охапку с моего сиденья на свои колени и молча уткнулся в моё плечо, а я уткнулась носом в его волосы над ухом.
Несколько минут мы сидели молча. Постепенно в его объятиях я успокоилась и начала спокойно дышать.
– Из-за меня ты останешься без всего, – произнесла я тихо. – Сначала без семьи, теперь ещё без друзей… Неужели я того стою?
Серёжа медленно отстранился от моего плеча, поднял взгляд и заглянул мне в глаза. Молча смотрел несколько секунд, словно о чем-то размышляя, а затем просто накрыл мои губы своими.
И только тогда, когда я ответила на его поцелуй, запустив пальцы в его волосы, он с облегчением выдохнул и крепче прижал меня к себе.
– Поехали ко мне. Я тебя спрячу. От всех. Только себе оставлю, – улыбнулась я из последних сил.
– Поехали, – устало выдохнул Серёжа.
Глава 31. Арина
Спонтанное желание сделать Серёже сюрприз в гостинице сразу было мною исполнено. Это несложно, учитывая, что сюрприз до смешного прост. Всего-то и нужно было купить костюм развратной горничной, надеть его под плащ и постучаться в его гостиничный номер.
– Уборку номера заказывали? – спросила я, когда Серёжа открыл дверь, а его брови подпрыгнули.
О, да! Сюрприз удался.
– Вау, – произнёс он одними губами и отступил на шаг, чтобы я вошла в номер.
Сняв плащ, я оставила его на полу у двери. В туфлях на высокой шпильке прошлась по номеру, виляя едва прикрытой юбкой задницей.
– У вас тут так пыльно, – похлопала я глазками и вынула из глубокого декольте белоснежный платок. Тряхнула им в воздухе и подошла к Серёже, который всё это время неотрывно наблюдал за мной с лёгкой хищной улыбкой в уголках губ. – Я протру у вас… тут? – спросила я наивно и встала на колени. Глядя Серёже в глаза, расстегнула ширинку его брюк, высвободила эрегированный член из боксеров и слегка махнула по нему платком. Нарочито недовольно нахмурилась. – Кажется, здесь нужна влажная уборка. Глубокая.
Кончиком языка, глядя Сереже в глаза, я дразнила горячую головку и с наслаждением наблюдала, как Серёжа шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и блаженно закатил глаза.
Крупная дрожь прокатилась по его телу, стоило мне обхватить член влажными губами. Словно потеряв над собой контроль, Серёжа запутался пальцами в моих волосах, сжал их в кулаки и начал трахать мой рот, потому что мы оба этого хотели.
Стоя перед ним на коленях с его членом во рту, я не чувствовала себя униженной или оскорбленной. Мне было хорошо – я делала своему мужчине приятно и в благодарность получала его неподдельные эмоции, которые он не пытался спрятать.
В его глазах, смотрящих в мои сверху, читалась страсть, похоть, неприкрытое желание обладать мной и доверие. Очень большое доверие. Потому что просто так, не доверяя, такой психичке, как мне, член в рот не вложишь.
– Иди ко мне, – шепнул Серёжа горячо и помог мне подняться на ноги. Обхватил лицо ладонями, грубо впился в губы и толкнул меня в сторону постели.
– Подожди, – воспротивилась я и мягко высвободилась из его рук. Сама толкнула его к постели и заставила сесть. Глядя Сереже в глаза, подняла свою ногу и поставила её каблуком на его широкое плечо. Снова невинно захлопала ресничками и томно произнесла, задирая короткую юбку. – Есть одно местечко, в котором я сама влажную уборку ну никак не проведу. Поможете?
Серёжа обольстительно улыбнулся. Провел кончиками пальцев по половым губам поверх, наверняка, промокших насквозь трусов, которые затем сдвинул в сторону.
– С удовольствием, – шепнул он и, подавшись вперед, скользнул языком между влажными складками, теперь уже вынуждая меня дрожать всем телом и хватать ртом воздух.
Позже мы лежали на полу у постели и пытались прийти в себя. пока я считала звезды на потолке, Серёжа пропускал сквозь пальцы пряди моих волос и задумчиво смотрел в пустоту.
– О чем думаешь? – спросила я, слегка сменив положение, чтобы было лучше видно его лицо.
– О том, что пора снять квартиру. Для начала.
– Можешь пожить у меня, – предложила неожиданно даже для самой себя.
– Это будет неудобно. Лучше ты ко мне переезжай.
– Я? К женатику? Я не такая, – фыркнула я деловито и поймала Серёжину улыбку. – А нет. Такая.
– Я подал заявление.
– В полицию? На меня? Я плохо трахаюсь?
– На развод, – буднично ответил Серёжа, будто разводился каждый день.
– Ты уверен, что это правильное решение? – стала я серьёзнее.
– Ты не рада?
– Если ты это сделал ради меня, то я так не хочу. Не уверена, что я готова к такой ответственности.
– Я это сделал, потому что пора уже так сделать.
– А дальше что?
– Снять квартиру, потом купить и так далее. Обычная жизнь.
– Вместо семейной? – выронила я сухой смешок. – Ты не ловил себя на мысли, что у тебя реально всё по пизде пошло?
– Нет. Меня устраивает ход событий.
– Ни о чём не жалеешь?
– Как бы цинично это ни звучало, я жалею только о том, что не сделал это раньше.
– Как с тобой тяжело. Боже, – я уронила голову ему на грудь и прикрыла на мгновение глаза. – Ладно. обсудим это позже. Мне пора на работу.
– В таком виде? – посмотрел Серёжа на сбитую на мне на пояс юбку и неприкрытую ничем грудь.
– Прикинь, сколько чаевых будет! – округлила я притворно восхищенно глаза.
Серёжа строго на меня посмотрел.
– Не думала о том, чтобы уволиться из этого бара? Мне, конечно, будет приятно иногда набить за тебя чью-нибудь рожу, но, наверное, тебе тоже стоит что-нибудь изменить в своей жизни.
На самом деле, об этом я тоже думала, а сегодня утром пришла к неожиданному для себя решению, что точно уволюсь. Возможно, даже уже сегодня.
– Думала. И, если не передумаю, пока еду до бара, то сегодня же и уволюсь.
– Серьёзно? – у Серёжи округлились глаза, а сам он сел, чтобы заглянуть в мои. – Не врёшь?
– Не вру, – улыбнулась я.
– Это я членом у тебя что-то в голове переключил?
– Дурак, – рассмеялась я и слабо толкнула его в плечо. – Всего лишь достал до глубины души. Ладно, мне правда пора.
– Я подвезу тебя.
– Я на такси. Отдыхай после работы.
Встав с пола, я подошла к своему плащу, на ходу поправляя костюмчик горничной, который, помятый и истерзанный Сережей, выглядел теперь как черно-белая тряпка. Подняв плащ, вынула из его кармана телефон, в котором у меня висело несколько сообщений от Роба с предложением зависнуть как-нибудь вечером в моём районе.
Палец завис над клавиатурой, а я зависла в своих мыслях, думая, как ему помягче отказать.
– Кто это? – спросил Серёжа тихо, мягко и весьма неожиданно обняв меня сзади.
– Друг, – бросила я максимально безразлично и заблокировала экран телефона, сразу убрав его обратно в карман плаща.
– Просто друг? – с нажимом спросил Серёжа, будто начинал допрос.
– Мы всего пару раз с ним переспали. Не считается, – бросила я нарочито равнодушно, а сама прикусила нижнюю губу, чтобы спрятать улыбку.
– Арина, – низкий голос Серёжи с угрожающими нотками вибрацией прокатился по всему моему телу и горячим облаком осел внизу живота.
– Ты ревнуешь? – спросила я, повернувшись в его руках к нему лицом.
– Да, – не прячась ответил Серёжа.
– Так вот как выглядит мужская ревность? Приятно. А можно ещё? – дразнила я.
Жесткие пальцы впились в мои ягодицы до боли. Серо-голубые глаза затянуло тьмой.
– Не шути так со мной, – произнес он тихо.
– Тебе не о чем волноваться. Я только что тебе отсосала и проглотила всё до последней капли. Можешь быть уверен, ни один другой мужчина этого не удостоится.
– А чего-то помимо минета?
– Ну, всё. Мне пора, – заторопилась я и рассмеялась, когда Серёжа подхватил меня на руки и бросил на постель, тут же придавив своим телом.
Всего несколько мгновений, и я почувствовала, как Серёжа слегка сменил положения и грубо вошёл в меня, буквально высекая искры. Я не была готова к тому, что он так быстро восстановится, но прямо сейчас, когда он не был со мной ласков и нежен, я в полной мере почувствовала себя счастливой: меня ревнуют и меня хотят даже тогда, когда злятся.
– Вот теперь мне точно пора, – сказала я, когда кончив, мы смогли перестать друг друга касаться и бездумно ласкать губами кожу.
Опираясь спиной о стену, я кое-как смогла надеть трусы и туфли. Снова подобрала с пола плащ, надела его и завязала пояс.
Подошла к лежащему в постели Серёже, поцеловала его в губы долгим поцелуем и уверенной, почти летящей походкой, вышла из номера.
Но у стойки ресепшена я едва не запнулась о свои же ноги, увидев сестру, которая точно стояла здесь не просто так и не по случайному совпадению.
На её лице не было ни единого намёка на улыбку или на то, что она была рада здесь меня видеть.
– В мой кабинет, – сказала она сухо и первой пошла в его сторону.
Следуя за стуком каблуков сестры, я не заметила, как мы оказались в ее кабинете. Всё, о чём я думала, пока шла сюда, – только то, как буду защищаться сама и защищать Серёжу. И идиоту понятно, что сестра вызвала меня к себе не для того, чтобы похвалить.
В кабинете Ру пахло её парфюмом, на столе стояла ваза с цветами, которые, наверняка, подарил ей Саша. Слишком внимательный и тактичный мужчина, чтобы быть настоящим.
Сестра подошла к своему столу и присела на его край, оперевшись ладонями по сторонам от своих бедер. Молча указала мне на кресло напротив себя, в которое я молча плюхнулась, но не расслабилась. Расслабление ближайшие минут пять-десять мне точно не светит.
– Он женат. У него есть ребенок, – произнесла Ру без предисловий.
Холодный взгляд таких же темных глаз, как у меня, сосредоточился на моём лице, ожидая ответа.
– Я знаю. Он разводится, – сказала я и нарочито расслабленно откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу.
– Это он тебе сказал, что разводится?
– Да, он.
– И ты веришь ему? – спокойно спросила сестра.
– Верю.
– У вас всё серьёзно?
– Мы просто трахаемся, – махнула я вяло рукой и тут же спрятала её в карман плаща, сжав в кулак.
– То есть он не разводится?
– Разводится.
– Ради того, чтобы просто с тобой потрахаться? – повела Ру бровью.
– Представляешь?! – округлила я деланно глаза. – Чудеса!
Ру несколько секунд молча смотрела мне в глаза, явно делая обо мне кучу не самых привлекательных выводов. Возможно, она уже мысленно отказалась от сестры и сейчас об этом объявит вслух.
– Я знаю, что ты сейчас делаешь. И ты знаешь, что в этом споре ты заведомо проигравшая. А ещё я знаю, что ты прекрасно понимаешь, как вся ситуация выглядит со стороны. Ты далеко не дура и…
– А ещё я отсосала ему минут двадцать назад. Ты уверена, что хочешь так близко со мной разговаривать?
Кабинет у сестры небольшой и расстояние между нами, соответственно, тоже невелико.
Ру без тени каких-либо эмоций тихо усмехнулась и, опустив на секунду взгляд в пол, покачала головой. А затем вновь заглянула мне в глаза.
– Арина…
– Слушай, Ру, давай ты мне просто по-быстрому скажешь, какая я тварь и мразь. Я хочу в душ и чтобы мне никто не ебал мозг.
Ни один мускул на лице сестры не дрогнул. Мои слова нисколько её не задели и не обидели, она успешно пропустила их мимо ушей, вычленив то, что я всеми силами хотела спрятать от неё и от всех.
Оттолкнувшись от стола, Ру молча подошла к моему креслу, села на его подлокотники и притянула меня к своему боку, крепко обняв обеими руками.
Я хотела взбрыкнуть, дёрнуть плечами, чтобы скинуть её руки, но неожиданно для себя всхлипнув, уткнулась носом в её грудь, наверняка пропитав слезами сиреневую блузку. Лёгкие заполнило особым исцеляющим запахом сестры, который не менялся никогда, даже если она меняла парфюм.
