Текст книги "Острые грани (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41. Арина

– Бесишь! – тихо рыкнула я на сестру, которая вся при параде ехала вместе со мной к гинекологу. В платье, туфлях, даже укладку с утра пораньше не поленилась сделать, пока я из двух своих джинсов выбирала те, которые будет проще всего снять и надеть на приёме у гинеколога.

– Я буду мамой во второй раз. Для меня это большой праздник. Неужели я не могу просто порадоваться? – всё с той же лёгкой улыбкой сказала Ру, глянув на меня лишь на мгновение, а затем ещё шире улыбнулась млеющему за рулём Саше.

Настю мы закинули в школу, а Саша – жених моей сестры – вез нас в частную клинику, где мне за бешеные бабки сделают аборт. Но сначала, по всем правилам, осмотр. Хотя, что там смотреть, мне непонятно…

В клинику я входила насторожено и нехотя в то время как моя сестра буквально впорхнула в неё и, взяв меня за руку, весело потащила за собой.

– Может, мы и в кресло ещё вместе залезем? Одна на другую, чтобы врачу смотреть было удобнее, – ворчала я, озираясь по сторонам, когда мы подошли к кабинету.

– Пошли, – потянула Ру меня за собой в кабинет.

– Ты угораешь?! – мои ноги буквально вросли в белую плитку на полу. – Мне не пять лет. Я и сама могу.

– Ну, так иди уже. Стоишь тут статуей, а время-то идёт. Оплаченное, между прочим. Если хочешь сделать аборт, то, желательно, сделать его быстрее. Не думала об этом?

– Думала. Но в кабинет я пойду одна.

– Иди, – Ру будто бы насмешливо кивнула в сторону закрытой двери, а мне снова стало необъяснимо страшно. Совершенно нерациональное чувство. Я же твёрдо знаю, за чем сюда пришла. Так какого хрена боюсь?

Отдав сестре рюкзак и косуху, я поправила пуловер на плече и несмело вошла в кабинет, где меня встретила довольно милая улыбающаяся женщина в белом халате.

– Доброе утро! – сказала она мне достаточно бодро. – Что вас привело ко мне?

– Я хочу сделать аборт, – выдала я прямо, и с лица женщины мгновенно слетела улыбка. Шарм платной клиники явно только что уступил место бесплатной медицине где-то в глубоком селе.

– Проходите, раздевайтесь, – выронила она сухо и опустила взгляд в свои бумаги, где начла что-то записывать, поглядывая на медкарту, что я принесла с собой.

Я молча прошла за дверь комнатки с креслом. Разделась, постелила клеенку под зад и устроилась в кресле, ожидая врача.

Войдя в кабинет, она окинула меня холодным взглядом, помыла руки, высушила их, надела голубые резиновые перчатки. Достала из какой-то духовки кучу инструментов, сложила их на металлическую тележку на колесиках и подкатила ко мне.

– Сразу аборт? – пискнула я, чувствую холодный страх по венам от угнетающей обстановки и вида инструментов, что она с собой привезла.

– Сначала посмотрим, потом анализы и другие процедуры. Вам, возможно, аборт противопоказан по ряду причин, – сухим профессиональным тоном ответила врач и приступила к осмотру, во время которого я смотрела в белый потолок и старалась ни о чём не думать.

– Сейчас я выпишу вам направление на анализы. Можете сдать сегодня. Одевайтесь, – больше не посмотрев на меня, врач сняла перчатки, закинула их в мусорное ведро в углу кабинета и вышла.

Непослушными руками я кое-как смогла надеть трусы и джинсы. Завязала шнурки кроссовок и вышла к врачу, в глаза которой мне теперь, почему-то, смотреть не хотелось вообще.

– С абортом точно решили? Не передумаете в последний момент?

– Не передумаю, – ответила я твёрдо.

И, вообще, ей-то какое дело? Даже моя родная сестра не вмешивается, а этой больше всех надо, что ли?

– Как думаете, на что сейчас похож ваш ребенок? – спросила вдруг врач и, снова что-то записала в бумагах.

– Ни на что. Это ещё даже не ребенок. Просто… кусок чего-то внутри меня. Биоматериал. Я его даже не чувствую. И, надеюсь, не почувствую.

– Пройдёмте со мной, – гинеколог вышла из-за стола, положила ручку поверх бумаг и вышла из кабинета.

Молча, под удивленный взгляд своей сестры, я проследовала за странным врачом в кабинет в другом конце коридора.

– Раздевайтесь ниже пояса, ложитесь, – указала она на кушетку в кабинете, в котором царил полумрак.

– Опять? – я сокрушенно вздохнула, но сделала, как мне было велено.

Легла на кушетку и вновь увидела белый потолок над собой.

– Ноги согните и слегка разведите в стороны.

Я снова подчинилась и в самое моё интимной местечко воткнули что-то холодное в слизи.

– Что это? – дёрнулась я и поморщилась, пытаясь сдержать тошноту.

– УЗИ.

Через несколько секунд я уловила, что телевизор, висящий на стене напротив меня, начал показывать черно-белую картинку.

– Что это?

– УЗИ, – повторила гинеколог.

Классный диалог.

– А на экране что? – показала я указательным пальцем. Мало ли, вдруг она не в курсе того, какое кино здесь показывают.

– Смотрю на кусок чего-то внутри вас, – буднично ответила женщина, что-то разглядывая в своём экранчике. Через пару мгновений она что-то нажала, и по небольшому кабинету разлился шум, напомнивший мне тот, который я слышала в детстве, когда запихивала обе мочки ушей себе в уши. Вот только в этом шуме чётко угадывался ритмичный звук, что-то смутно мне напоминающий.

– Это что?

– Сердцебиение вашего биоматериала, – произнесла женщина и затихла.

А я во все глаза смотрела на большой экран напротив, угадывая в крошечной точке биение сердца.

– Это… Это от него? – спросила я, чувствуя горячие слёзы по щекам. – Так быстро?

– Да, – коротко ответила гинеколог и тут же всё отключила. Вынула из меня всё лишнее и дала салфетки. – Можете одеваться. На данном этапе с вашим ребенком всё хорошо. Сдадите анализы, и решим с датой аборта.

Словно мумия какая-то я оделась, вновь проследовала за врачом. По её направлениям сдала все анализы, даже не помня, где и какие именно.

А затем обнаружила себя уже дома, сидящую за общим столом за ужином в доме сестры. Она показывала своему жениху и дочке снимок УЗИ, а я ковыряла вилкой салат, не в силах перестать слышать в ушах биение сердца ребенка. Я ни на секунду не переставала прокручивать его в голове. А ладонь моя впервые с момента, как я узнала, что беременна, оказалась прижата к животу, словно я хотела не только слышать стук крошечного сердца, но и почувствовать его.

Позже вечером, пока Саша укладывал малявку спать, я спустилась на кухню к Ру, которая принимала витамины для беременных, щедро запивая их водой.

После клинике она ни разу не упомянула о том, что мы там были. Даже не спросила, как всё прошло, предпочитая трепаться на совершенно другие темы. Даже за столом во время ужина она говорила только о своей беременности, а у меня лишь спросила про новую работу и учёбу.

Вот и сейчас она лишь улыбнулась и тихо спросила:

– Чего не спишь?

– Не спится?

– Тяжелый день?

– А-то ты не знаешь? – закатила я глаза и подперла бедром кухонную тумбу, на которой Ру разложила витамины.

– Чем ты старше, тем больше вещей о тебе я узнаю в последний момент. Так что… – протянула сестра задумчиво и махнула рукой со стаканом в ней. – …даже предположить не могу, что у тебя на уме.

– Ну и пофиг, – фыркнула я, и взгляд мой упал на витамины, которые будто специально были разложены сестрой так, чтобы я точно их заметила.

– Вот эти прикольные, кстати. Жёлтенькие. Самые нужные, – словно подразнила Ру, придвинув ближе ко мне блистер с мелкими жёлтыми таблетками.

«Фолиевая кислота» – прочитала я на упаковке.

– Ну, теперь понятно, почему беременные такие на голову отшибленные, – хмыкнула я. – Кислотой закидываются с самого начала.

– Угу, – хохотнула сестра. – Хорошо, что тебе это не грозит, да? – Ру допила воду, поставила стакан рядом с витаминами и пошла на второй этаж в комнату к своему жениху. – Спокойной ночи, сестрёнка, – сказала она с верхних ступенек.

– А ты свою кислоту и прочее убрать не хочешь? – крикнула я ей вдогонку.

– Ой! Уберешь, ладно? Я что-то совсем вымоталась.

– Вали, – вздохнула я, закатив глаза.

Взяла стакан сестры, наполнила водой и начала цедить по маленькому глоточку, то и дело возвращая внимание витаминам, которые будто манили меня.

Оглянувшись на лестницу и никого там не обнаружив, я взяла блистер с желтыми таблетками, взглядом нашла от него коробочку с инструкцией. Снова воровато оглянувшись на лестницу, я выцарапала одну жёлтую таблетку и быстро запила её водой, рискуя захлебнуться.

Через несколько секунд телефон в кармане пижамных джинсов ударил короткой вибрацией. Писала Ру:

«Сильно не увлекайся витаминками. Завтра у врача узнаем точно, сколько и какие тебе можно».

Я резко обернулась на лестницу и увидела на самой верхней ступеньке сестру, вышедшую из-за угла. Улыбалась она отвратительно широко.

– Отвали, – сказала я, сработав на опережение.

– Люблю тебя, – послала мне Ру воздушный поцелуй, на что я в ответ отправила ей стикер с авокадо, показывающим средний палец.

А затем, немного подумав, я, всё же, отправила ей вдогонку второй стик с поцелуйчиком, аргументировав тем, что Саша явно не готов к тому, что в его доме будут драться две беременяхи под кислотой. Фолиевой…

Глава 42. Сергей

Недосып последних дней и злостное курение почти по две пачки в сутки совсем скоро сведут меня в могилу. Если раньше это со мной не сделает работа.

Раньше я не замечал, что мои сотрудники могут быть настолько тупыми, но последние дни они попросту бьют рекорды, совершая фатальные ошибки даже в формировании банальных договоров купли-продажи.

У меня уже не осталось сил и желания даже кричать на них. Учитывая, что почти каждый в офисе предпочитает прикинуться мертвым, увидев меня издалека, они и сами начали понимать, насколько всё у них плохо.

Сегодня утром в съёмной квартире полетело электричество. Я остался без кофе, без глаженной своими руками рубашки и брюк, и без завтрака. А уже к обеду меня почти уничтожила головная боль, разгулявшаяся на фоне дефицита кофеина в организме. Кофе, купленное в ближайшем кафе, не спасло.

– Сергей Петрович, к вам посетитель, – вбежала в кабинет уже явно зашуганная мной секретарша с бледным лицом.

– Ему назначено? – спросил я, параллельно открывая своё расписание.

– Назначено-назначено, – весьма бодрой походкой в мой кабинет зашёл старый знакомый Саня, которого последний раз я видел на школьной линейке больше недели назад. Без предисловий он поставил на мой стол пакет, по форме которого издалека было понятно, что в нём находится алкоголь. – Здорово! – так же бодро Саня пожал мою руку, а затем стянул со своих плеч пиджак, ослабил галстук и закатал рукава. – Можете быть свободны, – сказал он моей бледной секретарше и сам достал из мини-бара в углу кабинета два стакана для виски, которые поставил на стол перед моим обалделым взглядом.

– Какой повод? – спросил я, откинувшись на спинку кресла, пока Саня разливал алкоголь.

– Я скоро женюсь и стану отцом. Уже дважды. Чем не повод? – ухмыльнулся он довольно и придвинул ко мне один из стаканов, второй взял сам и сам же чокнулся со мной, щедро отпив янтарной жидкости.

– Я тебя, конечно, поздравляю, Сань, – произнес я, не спеша пить вместе с ним. – Но ты уверен, что тебе нужно со мной праздновать всё это?

– Арина, – сказал он коротко и словно между делом, но это имя будто хлыстом ударило по нервам и больной голове.

– Она при чем? – я старался, чтобы мой голос звучал буднично, но вышло паршиво. Поэтому пришлось залпом осушить стакан и сразу налить себе второй.

– При том, что она живёт в моём доме и беременна от тебя, – теперь Санин голос не звучал так дружелюбно, как было изначально. Я знал, что ему свойственна прямолинейность как в вопросах бизнеса, так и в жизни, но не думал, что столкнусь с этим его качеством настолько жёстко.

– От меня? – фыркнул я, поведя бровью. – Ты сюда уже бухой пришёл?

– Слушай, Серёг, – Саня подался вперед, положил локти на край моего стола и сурово заглянул в глаза. – За то, что я тебе сейчас скажу, меня, скорее всего, выгонят из дома, но… – он осёкся, словно подбирая слова. – …короче, я должен Арине и себе. Арине должен, потому что она дала мне пропиздона и адрес, где я нашёл женщину всей своей жизни. А себе я должен… Даже не себе, а… как бы это сказать?... Я бы всё отдал в своей жизни, чтобы передо мной лет восемь назад появился человек, который скажет всё то, что тебе сейчас скажу я. Короче, Арина живёт у нас, потому что беременна. От тебя, – добавил Саня, заметив мой скепсис и пренебрежение. – И тот парень, с которым она целовалась у подъезда, – подставной. Насколько я понял Руфи, Арина специально всё это подстроила, чтобы ты не уходил из семьи. Там что-то связанно с твоим сыном… Я не до конца понял. Понял только то, что о своей беременности она узнала уже после всего случившегося. Серёга, я понимаю твою ситуацию: жена, сын, обязательства. И знаю тебя, как ответственного человека, поэтому решите всё с Ариной. Аборт – не аборт, алименты или нет… Короче, сами там решите.

Странные ощущения: меня будто оглушили, а потом ударили в спину чем-то тяжелым.

– Ты сейчас для меня стараешься?

– Для себя. Эгоистично. Я хочу обнимать и целовать свою будущую жену тогда и там, где приспичит, а не в строго отведенных для этого местах там, где нас не увидит Арина. А ещё я хочу, чтобы Руфи перестала волноваться за беременность своей сестры больше, чем за свою собственную. Вот такой я эгоистичный гондон. К тому же, мне могут пригодится твои юридические услуги. По-родственному, может, скидку сделаешь. Так что думай, Серёг. Ах, и ещё! – щелкнул он пальцами и обернулся, чтобы вынуть из кармана своего пиджака какой-то конверт. – Вот, приглашение на свадьбу. В конце сентября. Буду ждать.

– Я надеюсь, теперь ты упорхнёшь отсюда на хуй, фея крестная?

– Да щас! – хохотнул Саня. – Мы ещё не допили.

Глядя на омерзительно счастливое лицо друга, потягивающего виски, я стал постепенно утопать в своих мыслях, проворачивая в голове образ Арины.

Глава 43. Арина

– Приятного вам аппетита.

Сложно сказать, от чего меня сейчас тошнило сильнее: от беременности или от людей, которым я должна улыбаться в то время, когда хочется послать их куда подальше и поглубже.

Будь я сейчас в баре, то на хамство ответила бы хамством, но в кафе мне приходилось, извиняться, улыбаться и желать приятного аппетита с лицом, на котором не будет написано, что я хочу утопить посетителя в чае, кофе или супе.

К счастью, до конца смены осталось всего десять минут, и я, наконец, смогу вернуться в дом сестры, что-нибудь поесть и завалиться с Настюхой в гостиной, чтобы посмотреть какой-нибудь диснеевский фильм или мультик. Осталось только эти десять минут гасить в себе желание расправы со снобом в очках, которому приспичило переобуться в воздухе, и вместо кофе затребовать зеленый чай в тот момент, когда я уже поставила перед ним заказанный им же кофе.

Жалко плюнуть нельзя. Ни в рожу ему, ни в чай…

– Я ушла, – объявила я с облегчением охраннику, выходя из кафе через десять минут через вход для персонала.

Глядя в телефон, где открыла приложение, чтобы отследить свой автобус, я обошла кафе и двинулась в сторону остановки.

Запах сигаретного дыма, коснувшийся носа, заставил желудок скрутиться в тугой узел. На лбу выступила испарина, когда я, оторвав взгляд от экрана мобильника, увидела напротив кафе Серёжу, стоящего у своей машины с сигаретой, зажатой в губах. Он смотрел на дверь главного входа кафе, где охранник уже гасил свет, и чего-то ждал.

Первым самым очевидным моим порывом было – рвануть к нему, броситься на шею и простоять так в обнимку неделю-две. Но я сдержала себя, твёрдо помня о том, на что пошла, чтобы никогда не оказаться близко к нему.

Поэтому, снова опустив взгляд в экран телефона, но совершенно не различая, что там написано, я пошла дальше, сжимаясь до состояния песчинки, которую невозможно будет заметить даже при желании.

Сердце барабанило, как сумасшедшее. Я прижимала к груди ладонь и почти не дышала, словно боясь, что среди шума машин Серёжа сможет его услышать и распознать.

Ещё три шага, и я окажусь за углом ближайшего здания в безопасности и вне зоны видимости Серёжи.

Ещё два шага, и я смогу отдышаться, прижавшись к стене, чтобы не рухнуть на грязный холодный асфальт.

Ещё шаг, и…

Жесткие пальцы сомкнулись на запястье, потянули назад и впечатали мою спину в здание не с той стороны, где я планировала спрятаться и отдышаться. Прятки уже бессмысленны.

Лёгкие мгновенно заполнило знакомым запахом парфюма, сигарет и, кажется, алкоголя. Глаза машинально закрылись, стоило Серёжиному колючему подбородку коснуться моего лба, когда я опускала голову.

– Ты меня обманула?

– Не надо. Пожалуйста, – выдохнула я, пытаясь удержать слёзы.

Заведя руки за спину, я сжала пальцы в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

– Скажи мне правду, Арина.

– Ты всё видел. Мне больше нечего добавить.

– Арина, – хрипло потребовал Серёжа, путаясь дыханием в моих волосах.

– Я… – осеклась и замолчала.

Серёжины пальцы уверенным движением подцепила мой подбородок и заставили поднять голову, но не открыть глаза.

– Расскажи мне.

– Что рассказать? – не выдержала я. Резко распахнула глаза и заглянула в серые глаза напротив. – Что ты хочешь услышать?! Что я люблю тебя и ненавижу себя за это? Что я проклинаю тот день, когда села в твою машину? Что я виновата во всём, что между нами случилось? Что я проклинаю тебя за то, что ты женат?... Что именно тебе рассказать, Серёж?

– Правду, Арина. Расскажи мне правду.

– Я ничего не хочу тебе рассказывать, – я дёрнула головой, убрав его пальцы с подбородка. Оттолкнула от себя Серёжу и широкими шагами пошла в сторону остановки, спешно отирая щеки от дорожек слёз.

– Я развёлся, – прилетело мне в спину.

Я застыла словно вкопанная. Не веря своим ушам, повернулась на месте и посмотрела на Серёжу, который оставался на том же месте, где я его оставила.

– Что… ты сделал?

– Ты слышала.

– Зачем? Ты не должен был?

– Да. Не должен был, – невесело хохотнул Серёжа. – Не должен был испытывать к тебе что-либо. Не должен был приезжать к тебе, будучи женатым. Трахаться с тобой я тоже не должен был. Не должен был сходить с ума от ревности… Но я всё это сделал. И, знаешь, не жалею. Пожалею, если ты действительно та, какой я тебя видел у подъезда. Ты та? Скажи мне правду, Арина.

Стиснув зубы и, шумно вдохнув, я взглянула на черное вечернее небо и вновь посмотрела на Серёжу.

– Я просто хотела исправить нашу ошибку, – произнесла я тихо. – И не хотела, чтобы тебе было плохо без твоего сына.

– И поэтому решила сделать плохо другому моему ребенку? – Серёжа лишь на мгновение опустил взгляд на мой живот, но мне показалось, что я ощутила его теплое прикосновение под курткой. – Тебе не кажется это двуличием?

– Мне кажется, что я поступаю так, как считаю нужным. Меня никто не учил, как правильно. Поэтому я делаю так, как умею.

– Ты пытаешься от меня защититься? Сейчас?

– Я не знаю, – слёзы вновь покатились по щекам, и я опустила голову, чтобы спрятать их. – Я не знаю, что я пытаюсь сделать. Я просто хочу добраться домой, закрыться, и чтобы меня никто не трогал.

– Даже я? – спросил Серёжа, подойдя ко мне и вновь поднимая мой голову так, чтобы видеть мои глаза.

– Ты – тем более. Я боюсь того, что я к тебе испытываю.

– И что ты ко мне испытываешь?

Ему весело?

– А ты не догадываешься? – заглянула я в его глаза.

– Нет даже предположений.

– А ты меньше пей, может, голова соображать начнёт.

Я гордо смахнула слёзы, дёрнула головой, убрав его пальцы со своего подбородка, и вновь попыталась пойти в сторону автобусной остановки.

– Арина, – догнал меня Серёжа в два шага. Обнял за плечи и прижал спиной к своему торс, вновь укутывая меня в свой запах. – Долго ты от меня будешь бегать?

– Всю жизнь. Даже если мы поженимся, ты всё равно меня не догонишь.

– Не слишком ли суровые условия для старика.

– Не знаю, о каком старике ты говоришь, но твои кубики будет рада трахнуть любая первая встречная. Вот, смотри… Девушка, можно вас на секунду? – обратилась я к девушке в бежевом тренче. – Смотрите, этот мужчина красивый?

– Ну-у. Да, – несколько растерянно ответила девушка, оглядев Серёжу.

– У него, кстати, есть очень классные кубики пресса. Хотите его трах…

Серёжа резко отрезал меня своей высокой фигурой от девушки и накрыл мой рот губами. Несколько смазано из-за скорости и алкоголя, но достаточно для того, чтобы я потеряла дар речи и вцепилась в его плечи, едва не потеряв равновесие от волны мурашек, побежавшей по коже.

– Уверена, что хочешь отдать меня другой? – спросил Серёжа хрипло, лаская губами щеку.

– Нет, – я будто сама опьянело от этого поцелуя. – И подожди секунду. Я ей втащу, – шуточно рванула я уходящей девушке в тренче.

– За что? – поймал меня Серёжа за руку и вновь прижал к себе.

– Она пялилась на тебя.

– Арина, – хохотнул Серёжа, из-за чего его грудь мягко сотряслась.

– Ладно. Отпусти меня. Мне, действительно, пора домой. И я замерзла. А мне сейчас простывать нельзя.

– Я подвезу тебя.

– Ты пил. Тебе в таком состоянии за руль вообще нельзя.

– Приютишь? – хитро улыбнулся Серёжа. – В доме, где я снимаю квартиру, что-то случилось с электричеством, так что…

– Что? – повела я бровью.

– Я замерзну без обогревателя и умру наутро без кофе. Второй день подряд.

– Только из любви к твоему кофе я впущу тебя в квартиру.

– Тебе, в твоем положении, нельзя кофе.

– Ты мне покомандуй ещё. Сама решу, что мне можно или нельзя. А вот тебе ко мне можно. Пошли, – я потянула Сережу в сторону автобусной остановки, но, кажется, он был против.

– Я на машине.

– Мы уже решили, что в таком состоянии за руль ты не сядешь. Доедем до меня на автобусе, а утром, когда алкогольные пары покинут твой разум, мы ещё раз всё обсудим.

– Я старше. Я должен так говорить.

– А делать сегодня будешь то, что тебе скажу я. Пошли. На автобус опоздаем.

– Возьмём такси.

– На автобусе, товарищ буржуй. На автобусе, – я приобняла Серёжу за талию, когда он обняла меня рукой за плечи и нежно притянул к себе. – А кто тебе обо всем разболтался? – спросила я будто между делом.

– Тот, кто хочет трахаться в своём доме без посторонних.

– Санёк? Так я и думала…