Текст книги "Люся, которая всех бесила (СИ)"

Автор книги: Тата Алатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Ветров поставил перед Люсей тарелку с супом и рухнул на стул, сонно тараща глаза. Он выглядел так, будто вот-вот заснет прямо сидя.

– Проверишь мне кое-кого завтра? – спросила Люся сладко-сладко. – Коркор, стоит на учете в соседнем регионе.

Ветров страдальчески поморщился.

Обращаться за информацией к коллегам-соседям ему явно не хотелось, но и сил спорить не было.

– Пришли мне данные, – сказал только недовольно.

Вот когда из него веревки можно вить – когда он едва-едва на ногах держится от усталости. Бери тепленьким.

Воодушевившись, Люся решила развить успех:

– А сходишь со мной кое-куда в пятницу?

– Кое-куда это куда? – тут же насторожился он.

– Ну, допустим, в клуб.

– Это еще зачем? Опять какая-нибудь нечисть с экзотическими танцами?

– Просто так, – объяснила Люся, – для удовольствия.

Он недоверчиво и ошарашенно уставился на нее:

– Девочка моя, ты же помнишь, что за тобой как бы маньяк по пятам ходит? Что ты как бы в смертельной опасности? Какой еще, к черту, клуб? Как там обеспечивать твою безопасность?

Смотрите-ка, кто сразу взбодрился, стряхнул с себя отупелую заторможенность и теперь возмущенно сверкал глазами.

Оппа! Был сонной развалиной, стал полицейским при исполнении.

Люся нахмурилась, прикидывая дальнейший план действий.

Можно наврать ему с три короба – например, что в клубе ей назначила встречу бестолковая сестра-ярилка, а потом надавить на жалость, мол, сам понимаешь, что такое сложные отношения с сестрой. Помоги хоть что-то починить.

Но у вранья был один недостаток: оно всегда вскрывалось в самый неподходящий момент. Что в жизни, что в сериалах Нины Петровны – большинство проблем возникало из-за неумения людей говорить правду.

Выбирая простой и короткий лживый путь, ты обязательно окажешься в зарослях терновника и вылезешь из него ободранным.

– Ладно, – сказала Люся, – ладно, не кричи. В конце концов, ты можешь сходить в клуб без меня. А я посижу дома, лишь бы твоей охране было удобно.

– И что мне делать в клубе? – уточнил он сухо.

Она отодвинулась на всякий случай подальше – кто знает, не рванет ли из Ветрова то мрачное, тошнотворное, от чего начинала болеть голова, а воздух заканчивался, и только потом вкрадчиво произнесла:

– Поужинать с Вероникой, может быть.

И по его сузившимся, потемневшим глазам поняла – ну все, хана Люсеньке.

Глава 19

Она только-только ощутила его раздражение пополам со злостью, предусмотрительно вскочила на ноги, а Ветров уже молча встал и вышел из кухни, оставив тарелку супа наполовину полной.

Вскоре послышался звук льющейся воды – был включен душ.

Люся вздохнула и принялась убирать со стола.

Аппетит пропал.

Засунув кастрюльку в холодильник и побросав тарелки в посудомойку, она вернулась к ноутбуку и набрала в поисковике: «Взаимоотношения маренов и нижних архов».

Поисковик привел ее на сайт под названием «сваха.ру».

Поморщившись, Люся перешла по ссылке и тихонько выругалась: вместо информации там было только поле «Записаться на индивидуальный прием».

Черт бы побрал сеошников, директологов и маркетологов.

Страдая, как от зубной боли, Люся все же оформила заявку, выбрав для визита завтрашнее утро.

Может, хотя бы в этой самой «свахе» объяснят толком, отчего ей то плохо от Ветрова, то нормально.

Он вернулся на кухню уже совершенно нейтральный, с мокрыми волосами и запахом геля для душа.

Остановился на пороге, не заходя внутрь.

– Коротко, – потребовал Ветров неприятным, скрипучим голосом, – для чего тебе понадобилось сводить меня с Вероникой?

– Девушка страдает, – объяснила Люся, – болеет, чахнет. Почему бы тебе не попробовать просто поговорить с ней? Прошло много лет, вы оба изменились, вдруг найдете общий язык…

– А теперь правду, – скучно перебил он.

Люся нахмурилась.

Ей казалось, что она уже говорит правду.

Неужели действительно в ее мотивах было второе дно?

– Ну, интересно же, – неуверенно протянула она, – чем дело закончится.

– Экспериментаторша, блин, – рявкнул он, развернулся и пошел в комнату.

Люся рванула за ним – как прекрасно, когда нога не болит и не подводит ее!

– Это профессиональная деформация, – пояснила она, – я пишу истории. Рассказываю о людях. А вот сидеть на новостях терпеть не могу, потому что мне скучно отвечать на вопросы «что, где, когда». Куда интереснее «как» и «почему». Если бы вы с Вероникой помирились, то получилась бы просто отличная лав-стори с хорошей моралью. Про «не рой яму другому» и…

Вместо ответа Ветров молча закрыл перед ее носом дверь.

В ее собственной квартире!

– Ну и почему ты так злишься? – крикнула она.

Дверь приоткрылась, в узкой щели показался крючковатый нос.

– Тогда подумай вот о чем, – прошипел он, – школьники, которые на тебя напали, получили через постамат брелок, открывающий паркинг под домом. Неведомый маньяк дергает за ниточки кого-то, кто совсем рядом с тобой. А ты в клуб собралась.

И он снова заперся.

Люся пнула дверь.

Ну вот зачем он ее еще больше запугивает?

Она и так дерганая и нервная.

А сделать копию брелка можно за десять минут.

Ничего сложного.

Только сначала, конечно, нужно раздобыть оригинал.

Поежившись, Люся вернулась за ноутбук. Ее ждало интервью с дедом-коркором.

– Люсь, а Люсь?

– Ммм?

– А ты бы вот ты бы хотела, чтобы тебя укусил вампир? Ну, не насмерть, а по любви.

– Вот только вампира мне и не хватало, – пробормотала Люся, – господи, Нина Петровна, что вы там опять смотрите?

– Корейский сериал про вампира Луи, который ищет вампирский цветок, который поможет ему стать настоящим вампирским лордом и получить полную вампирскую власть над вампирским царством…

– Ну да. Луи – типично корейское имя. А главное, очень оригинальное. Никаких других вампиров Луи в голову просто не приходит… Нет, Нина Петровна, не надо меня кусать, ни по любви, ни еще зачем-нибудь.

– Эх, жаль, что вампиров не существует. Я бы обязательно вступила с одним из них в порочную связь, – Нина Петровна мечтательно закатила глаза, пощекотала Люсину пятку и пошла на кухню.

Ну а Люся, сонно моргая – вчера она закончила работать очень поздно, – поплелась в ванную.

Спать хотелось так сильно, что хоть плюй на все дела и возвращайся в постель, в конце концов, начальник она или кто, – но сила воли сама себя не воспитает.

Взбодрившись прохладным душем, Люся оделась, посмотрела в зеркало и махнула рукой – мир переживет ее сегодня без макияжа. Не каждый же день поражать его чем-то ярким.

Из-за того что ресницы и брови ей достались светлыми, без туши она выглядела блекло и бесцветно. Вот бы родиться брюнеткой! И, может быть, ярилой. А то и кащем.

– Эх, какая бы коркора из меня получилась, – заметила она, появляясь на кухне.

– О, – оживилась Нина Петровна. – С коркором я бы тоже замутила! Опасность и адреналин! Очень будоражащее сочетание!

Ветров, листавший телефон, молча поднял на бабушку глаза, но ничего не сказал.

А кнопочный мобильник Люси вдруг выдал громкую и омерзительно механическую трель. Все вздрогнули.

– Игорь Никитич, – пропела Люся, приветствуя главного прокурора.

– Ну что, Людмила Николаевна, с меня причитается, – весело объявил Суслов, – приперся наш голубчик! Взяли!

– Жду от вас сами знаете чего, – напомнила она про их уговор: провокацию владельца клуба «Вишенка» в обмен на информацию по счетам Ветровых.

– Уже распорядился, посмотрим, чего там нароют мои копатели, – он хохотнул, совершенно довольный, и повесил трубку.

– Терентьева взяли на взятке, – сообщила Люсю.

Ветров пожал плечами.

– Я понял, – коротко сказал он.

Вот никогда не разберешься – то ли он все еще дуется, то ли это его обычное утренне-хмурое настроение.

– Пашенька, – заворковала Люся подхалимски, и Нина Петровна от неожиданности едва не уронила миску с салатом (грейпфрут, гранат и гранола), а Ветров скептически хмыкнул, – а ты ведь прямо с утра пошлешь запрос по Январскому? Ну помнишь, я вчера тебе переслала данные. Ты ведь не будешь ждать до обеда?

– Бесишь, – лаконично уведомил ее Ветров, и Нина Петровна тут же так громко ударила ложкой по тарелке, что звон прокатился по кухоньке и разбился о потолок.

– Конечно, Люсенька, – сразу исправился он, и в его насмешливом голосе было столько ядовитого сиропа, что она едва не подавилась грейпфрутом, – как скажешь.

– Так-то лучше, – старушка одобрительно положила ему на тарелку кусочек куриного филе. Кнут и пряник, какая милота. Апорт, внучек. Хороший песик.

Подперев подбородок кулаком, Люся в упор уставилась на Ветрова. Ему все же удалось сохранить лицо, хоть жилка на виске просто взбесилась.

Такой забавный.

Агентство «Сваха» располагалось у черта на куличках, очень вовремя видовики вернули Люсе машину. Навигатор все крутил ее по узким улочкам, пока наконец не привел к старенькой трехэтажке еще прошлого века.

Припарковавшись так, чтобы рядом было место для автомобиля охраны, Люся выбралась под ледяной ветер и оглядела скромную вывеску.

Ну ладно, она просто посмотрит, что здесь к чему. Интересно же.

Никогда прежде ей не доводилось бывать в брачном агентстве. Зачем они вообще нужны во времена интернета?

Внутреннее убранство оказалось по-офисному скучным. Никаких тебе купидонов или чего-то подобного.

Менеджер провела Люсю в небольшой кабинет с табличкой «Верховная сваха, видовой психолог и специалист по любовным делам высшей категории А. Румянцева».

Внушительно, впечатлилась Люся, невольно втягиваясь в происходящее. Теперь уже идея не казалась ей очень глупой – в конце концов, всегда полезно узнать что-то новое.

– Заходите, – пригласила ее А. Румянцева, верховная сваха, видовой психолог и специалист по любовным делам высшей категории.

Это была сухощавая женщина средних лет, неожиданно кащ. Почему-то Люсе казалось, что эти умники заняты только необыкновенно полезными делами, а не морочат людям головы.

Люся просочилась внутрь и опустилась на стул.

– Людмила Осокина? Меня зовут Анна, – Румянцева защелкала мышкой, видимо заполняя анкету, – кого ищем, на что рассчитываем?

Люсе захотелось ответить, что ищут они красивого и смелого яга с голубыми глазами и развитой мускулатурой.

Но она решила не отвлекаться.

– У меня проблемы во взаимоотношениях с мареном, – призналась честно.

– Милая моя, проблем с маренами нет только у ярил, – улыбнулась Румянцева, отвела глаза от монитора и посмотрела наконец на свою клиентку. – А вы у нас кто? Киморка?

Скрывать уже было нечего, про ее архаичную форму знали видовики, витязи, маньяк и вся его команда.

– Арх-лягушка, – ответила Люся.

Тут Румянцева вдруг отбросила мышку и закрыла ноутбук.

– Я предупрежу на ресепшене, чтобы с вас не брали плату, – сказала она. – Очень жаль, но наше агентство ничем не может вам помочь.

– Вот так на, – возмутилась Люся. – И чем это я вам не угодила?

– У марена и нижнего арха не может быть нормальных отношений, потому что не может быть никогда, – категорически объявила сваха. – Тут никакая великая любовь не поможет – абсолютная несовместимость.

– Ого, – Люся устроилась поудобнее, – и отчего так?

– Сверхчувствительность вашего вида носит компенсаторную функцию, – обстоятельно ответила Румянцева. – Вы слишком слабы и не выжили бы без обостренной интуиции и чересчур развитой эмпатии. Не умея защитить себя физически, вы считываете эмоции окружающих лучше всех остальных видов. А марены… они несдержанны, эгоистичны, чрезмерны. Их колдовство направлено исключительно на их собственную выгоду. Они используют его, чтобы угрожать кому-либо, запугивать или заставить подчиниться их желаниям. В редких случаях – ради соблазнения. И совсем уж в редких случаях вы сможете уловить нечто вроде тепла – это добрые эмоции. Впрочем, я о таких примерах только читала, да и то в не слишком достоверных источниках.

– Да что вы говорите, – заерзала Люся.

– Вот почему отношения марена и нижнего арха деструктивны. Там, где другие виды даже не заметят давления, вы ощутите тошноту, головную боль и сильный дискомфорт. Марен же не сможет скрывать от вас своих настоящих эмоций, что тоже будет изрядно давить на его психику. Все это приведет к тому, что любые светлые чувства рано или поздно сменятся злостью и взаимной агрессией. Мой вам совет: найдите себе другого возлюбленного.

Возлюбленного-то Люся, конечно, найдет, но вот где раздобыть нового защитника?

Она уже привыкла к Ветрову на своем диване.

– Может, все-таки есть какие-то варианты? Ну там, терапия или еще что-то похожее? – спросила она.

– В одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань, – пожала плечами Румянцева. – Чем быстрее вы избавитесь от иллюзий, тем вам проще будет выбраться без потерь. Хотите, мы подберем вам более подходящую партию?

– А вы знаете, хочу, – согласилась любопытная Люся. – И кто же, по-вашему, моя идеальная пара?

– Одну минуту, – воодушевилась Румянцева и снова открыла ноутбук. – В таком случае мне надо задать вам еще ряд вопросов. Кофе? Чай? Шампанского?

По дороге в контору Люся напевала себе под нос веселую мелодию.

Сваха подобрала ей бояна по имени Антон Вешников – из числа клиентов своего агентства. Листочек с его контактными данными и студийным снимком перекочевал из рук в руки за неприлично большую сумму денег. Можно было пару зимних сапог купить и куртку на сдачу.

Люсиной идеальной паре было тридцать шесть лет, и он зарабатывал на жизнь тем, что сочинял эротические романы.

Что уже предвещало нескучное свидание.

На ее вкус Антон был немного полноват и лысоват, по крайней мере, если судить по фото. Не хватало сочинителю некоторой резкости в облике, он весь состоял из плавных линий. Но надо будет посмотреть на него в деле, частенько фото не передавали личного обаяния.

Подумав, Люся позвонила Нине Петровне:

– Ласточка моя, – заговорила она, – мне очень-очень нужна ваша помощь.

– Ты еще замурлычь, как утром, – ехидно отозвалась старушка. – Пашенька-пашенька, мяу-мяу, – передразнила она. – И не стыдно?

– Неа, – весело призналась Люся, – я же не могу вашему внуку подзатыльники раздавать, как вы. Куда деваться бедной девушке? Только и остается жалобно мяукать.

– Ни стыда у тебя ни совести, – засмеялась Нина Петровна, – говори уже, чего надо.

– Купите, пожалуйста, в интернете роман Антона Вешникова, пробегитесь по нему и расскажите, что думаете.

– Почитать книжку? Это я могу, – обрадовалась старушка. – Надеюсь, там будет тройня от босса и ректор-дракон.

– И девственница, которой придется грехопасть за долги непутевой семьи. Сначала она будет страдать, а потом обязательно втюрится в абьюзера и мудака. Потому что он окажется ранимым и с детской травмой. Надеюсь, вы хорошо проведете время.

– Я буду очень стараться, – заверила ее Нина Петровна.

Люся отправила интервью с дедом-коркором на вычитку еще утром, попросив корректора раньше времени не раскрывать интригу перед журналистами.

Впечатлительная Синичка прибежала в ее кабинет сразу после того, как Люся появилась в редакции.

– Ну надо же, – возбужденно сказала она, – такой славный дед, как будто домовик или лад! Удивительно просто, насколько шаблонно мы все мыслим! Говоришь «ярил» – и представляешь себе стриптизера, говоришь «коркор» – и какое-то чудище. А тут фигурки, жёны, музей. И все такое мирное, уютное. Тебе не страшно было записывать интервью?

– Ну вряд ли он начал бы плеваться огнем на старости лет, – ответила Люся, улыбаясь.

Она любила Синичку и ее обостренное чувство справедливости. Не раз и не два редакция превращалась в зрительный зал, а Синичка выходила на метафорическую сцену, выдавая пламенные тирады в защиту умертвий или беззаботных дамочек, отдавших все деньги мошенникам, или разя острием своих словесных атак провинившихся, по ее мнению, мужчин, которых в целом считала не слишком полноценными существами.

Люсю забавляли эти стихийные выступления, напоминающие ей о тех временах, когда она сама еще не успела покрыться коркой цинизма.

Ветров написал ей ближе к обеду, подтвердив всю информацию, которую рассказал о себе дед-коркор. К этому времени Люся уже лично сверстала материал и десять раз похвалила Носова за прекрасные фото.

Осталось только нажать на кнопку «опубликовать», но она все медлила, не решаясь сделать это.

Жизнь мастера керамики после этого изменится навсегда – и, скорее всего, к худшему.

Она позвонила Январскому и еще раз спросила, уверен ли он, что готов к публичности.

– Пали из всех орудий, дочка, – благословил он ее, – я был рожден для славы.

И она опубликовала материал.

Спустя несколько секунд из редакции раздался пронзительный вопль Носова.

Понеслось.

Люся так стремительно рванула из конторы, что одеваться пришлось на лестнице.

Ну уж нет, товарищ Носов, фонтанируйте своими эмоциями в кого-нибудь другого.

Остаток дня Люся провела в музее, решив составить деду-коркору компанию на тот случай, если горожане припрутся с вилами.

Однако бои полыхали исключительно на интернет-страницах. Поглазеть на чудо-юдо прибежала только стайка школьниц, отчаянно хихикающих и, как им казалось, незаметно фоткающих деда. В конце концов он вдруг зарычал – вполне профессионально, – девицы взвизгнули и бросились врассыпную, а Январский рассмеялся, довольный собой.

Вечером позвонил Великий Морж и скупо похвалил Люсю. Неожиданно спросил, не хочется ли ей чем-то побаловать себя, а то они давно не виделись и вообще в последнее время очень отдалились.

Шубы-брильянты Люсю не вдохновляли. Не вообще, а именно сейчас. Отпуск ей пока не светил. Машина нравилась.

– Олежка, поймай эту сволочь, а? – попросила она уныло, глядя на то, как дворники смахивают снег с лобовухи.

– Ловлю, – ответил Великий Морж и сбросил звонок.

Нина Петровна к ужину не появилась. Написала только, что читает удивительно мерзкую похабщину, оторваться не может.

Зато Ветров явился удивительно рано.

Притащил с собой китайской еды.

– Почему ты ничего не рассказываешь мне про расследование в «Вишенке»? – зевая во весь рот, пристала к нему Люся.

– Чтобы ты опять обвинила меня в том, что мы с отцом сбрасываем собственные грехи на Терентьева? Спасибо, обойдусь.

– Я не буду ни в чем никого обвинять, – пообещала Люся, – ну ра-а-а-асскажи-и-и! Я тебя как человек прошу, а не журналист. Обещаю ждать официального пресс-релиза и раньше времени ничего не сливать. Честно-честно.

– Ты не лягушка, ты пиявка, – Ветров открыл безалкогольное пиво, сделал глоток, посидел, играя палочками для еды. – Что там рассказывать? Терентьев все валит на своего арт-директора, арт-директор – на Терентьева. Проституцию признали оба, про убийства типа знать не знали. Ну пропадали нави, так, может, они просто решили бросить работу. Не ждать же от умертвий соблюдения трудового законодательства, которое к тому же на проституцию и не распространялось. Сейчас составляем списки клиентов, сверяем их показания, проверяем графики – словом, рутина. Найти бы журнал записей, ведь не в уме они там держали, кто к какой нави на какое время записан на интим. Но грохнули его уже, скорее всего.

– Скорее всего, – согласилась Люся задумчиво.

Хлопнула дверь – и появилась Нина Петровна, прижимающая к груди читалку. Очки у нее съехали набок, глаза горели.

– Люсенька, – сказала она взволнованно, – этот Вешников – невозможный извращенец. Ты просто обязана закрутить с ним бурный роман!

Глава 20

– Люсенька, – меланхолично сообщил Ветров, попивая свое пиво, – ни с кем бурный роман крутить не начнет, пока я этого гражданина не проверю на предмет его склонности убивать беззащитных архов. Тем более если это невозможный извращенец. О ком вообще идет речь?

– Некто Вешников, писатель, – охотно объяснила Люся, – его мне за кучу денег в агентстве «Сваха» подобрали.

– Девочка моя, – огорчилась Нина Петровна, – зачем ты тратишь деньги на каких-то посторонних свах, когда у тебя есть я? Помнишь, я ведь рассказывала тебе про сына одной девочки с форума? Одинокий лад – вот кто тебе нужен! Мне, между прочим, уже внуков хочется!

– Кхм, – напомнил Ветров о том, что у нее вообще-то уже есть внук.

Старушка не обратила на него никакого внимания.

– Это случайно вышло, – ответила Люся, – я пошла в «Сваху», чтобы обсудить наши отношения с Павлом.

– С каким еще Павлом? – насторожился он.

Она ядовито ему улыбнулась:

– С тобой, Пашенька.

Тут оба представителя семейства Ветровых уставились на нее как на сумасшедшую.

Люся даже покраснела от удовольствия – она обожала шокировать людей.

– А у нас с тобой есть отношения? – после длинного молчания ошеломленно уточнил Ветров.

– Детонька, – пробормотала Нина Петровна, – ты ж не бестолковая ярилка, чтобы на маренов бросаться!

– Не ярилка, – согласилась с ней Люся, – а предусмотрительная арха. Поэтому заранее проконсультировалась со специалистом. И выяснила… – она обвела их веселым взглядом, выдержала театральную паузу, – что мы с Пашенькой совершенно несовместимы. То есть абсолютно!

– Хороший, значит, специалист попался, – обрадовалась Нина Петровна.

Ветров же только молча отсалютовал ей банкой пива.

Нина Петровна оставила ей свою читалку, где предусмотрительно отметила закладками «самые интересные места».

Ветров провел вечер в обнимку с пивом и телефоном, но заглянул к Люсе в спальню, когда она уже укладывалась спать.

Прислонился плечом к дверному косяку, сложил волосатые лапы на груди.

– В смысле – совершенно несовместимы? – спросил он.

– Ну, – ответила она, забираясь в постель, – архи – интеллигентные нежные создания с повышенной чувствительностью к чужим настроениям. А марены просто излучают всякую фигню. Ты на меня разозлишься, и у меня – бац! – тут же голова заболит. Ты решишь от меня что-то скрыть, а я – хлоп! – и сразу почувствую вранье.

В последнем утверждении она вовсе не была уверена, но решила, что хуже от него не станет.

Пусть трижды подумает, прежде чем обмануть наивную девушку.

– Понятно, – сказал Ветров.

– Ты вот что скажи: пойдешь на свидание с Вероникой? Пятница уже завтра.

Люся ожидала, что он опять распсихуется, но ее ждал сюрприз.

– Пойду, – с неожиданной покладистостью ответил Ветров. – В конце концов, ты права. Мы оба повзрослели, стали разумнее, лучше. Наверное, можем хотя бы поговорить друг с другом.

– Класс, – оценила она, ни на миг ему не поверив. – И в чем подвох?

– Нет подвоха, – он пожал плечами, – раз уж ты отправилась к свахам, значит, я тебя и правда достал со всеми этими мигренями и тошнотой. Так что почему бы мне не выполнить пустяковую просьбу, которая к тому же ни к чему меня не обязывает. Я просто поужинаю в приличном месте с не слишком-то приятной собеседницей. Переживу как-нибудь.

– И вот не надо мне одолжений, – вспылила Люся. – Не хочешь – не ходи! Мне-то какое дело?

Ветров, прищурившись, склонил голову набок, глядя на Люсю, как на подозреваемого во время допроса.

– Ты затеяла встречу с Вероникой мне назло, – резюмировал он скрипучим, раздраженным голосом. – Просто потому что едва меня выносишь. Это глупо – потому что, когда я злюсь, плохо становится тебе.

– Ну вот и не злись, – буркнула Люся.

Он был прав.

Может быть.

Совсем чуть-чуть.

Что-то в ней действительно так и подбивало дернуть большого пса за хвост, а потом обвинить его в том, что ее облаял.

– Я перестану злиться, если ты перестанешь меня злить, – возразил логичный Ветров. – В чем дело, Люся? Хочешь, чтобы я съехал?

– Нет, – вот сейчас она действительно испугалась.

Ветров на диване был залогом ее спокойного сна.

Без него Люся суматошно крутилась бы на простынях ночами напролет, прислушиваясь к каждому шороху и ожидая, что ее вот-вот начнут убивать.

– Я найду тебе другого сторожа, – расщедрился он, чрезвычайно недовольный, – хочешь, даже яга. Из-за которого ты не ныряла бы лягухой под кровать.

– Не надо мне другого, – всполошилась она, – и ты слишком много о себе воображаешь, если решил, что я обернулась из-за тебя! Просто накопилось все сразу.

– Тогда перестань меня провоцировать, – посоветовал Ветров сухо, развернулся и пошел на свой диван.

Люся хмуро натянула одеяло повыше.

Ну вот и что на него нашло?

Съехать он решил.

Этим полицейским лишь бы не работать.

И за что она только платит налоги?

Настроение, испортившись без всякого повода, оставалось скверным и на следующий день.

Люся поругалась с Носовым, который попытался наехать на нее из-за деда-коркора. Он ненавидел узнавать хоть что-то последним – а тут такой конфуз! Прочитать сенсацию в интернете, как распоследнему обывателю!

Потом она отчитала секретаршу Ольгу, все еще не выбравшую ресторан для корпоратива.

Полыхая, Люся наконец влетела в свой кабинет, раздумывая о том, кому бы еще испортить жизнь.

Она позвонила в пресс-службу видовиков и вынесла мозг начальнику управления по связям с общественностью – из-за глухого молчания о расследовании в «Вишенке».

Убедившись, что ее собеседник тоже взвинчен до предела, Люся бросила трубку и уже набирала главного прокурора, когда дверь в кабинет приотворилась. Оскорбленная Ольга сообщила, что пришла некая Марина Сергеевна Соловьева.

Люся не сразу сообразила, о ком идет речь.

А потом как сообразила!

Коркора-профессор, о которой говорил Великий Морж. Значит, она уже в городе.

– Зови быстрее, – велела Люся.

Ольга исчезла, а через несколько мгновений в кабинет вплыла худощавая высокая дама с черными короткими волосами, в салатовом спортивном костюме.

– Людмила Николаевна? – спросила она хорошо поставленным преподавательским голосом. – Олег Степанович сказал, что мы с вами подружимся.

Ну вот, а Люся-то думала, что вышла из того возраста, когда взрослые находили ей друзей.

– Добро пожаловать, – тем не менее ответила она с максимальным дружелюбием, на которое только была способна в нынешнем состоянии. – Давно вы приехали?

Марина Сергеевна посмотрела на часы на стене.

– Минут тридцать назад, – ответила она, – мои чемоданы валяются у вас в приемной.

– О.

Люся изумленно крутанулась в кресле.

С чего бы это коркоре так спешить к ней, чтобы примчаться сюда прямиком с поезда?

Зато – между прочим, достижение – она с гордостью отметила, что новая встреча с представителем этого вида уже не поразила ее так сильно, как тогда, в музее.

Что ж.

Человек ко всему привыкает.

– Я читала ваши публикации, – продолжала Марина Сергеевна, – и про навь, и про русалку. В прошлом году вы очень активно выступали за права трясовиц. Откуда такая симпатия к умертвиям?

– Такие темы всегда вызывают много комментариев и просмотров, увеличивают посещаемость. Больше читателей – больше рекламодателей – больше денег. Ничего высокоморального, только бизнес.

– Какая прямолинейность, – ее гостью, казалось, это даже восхитило. – Люблю людей, которые четко осознают свои мотивацию. Тем не менее вас никогда не возмущало, что наше общество ужасающе несправедливо, а виды находятся в неравных статусах? Скажем, родиться коркором – все равно что про́клятым. Или, например, арх-волки тоже остаются практически изгоями – из-за того, что им приписывают слишком плотную связь с загробным миром. Марены считаются похотливыми негодяями с тяжелой аурой. Но ведь не мы выбираем, кем быть.

– Марина Сергеевна, – перебила ее Люся, снова теряя терпение, – к чему вся эта демагогия?

– Моя политическая партия «Равенство равных»…

– Стоп! – энергично воскликнула Люся. – Послушайте, я напишу душещипательный материал о том, как тяжело быть коркором-преподавателем. Или экспертную статью о вашей пользе для науки. Но я никогда, ни за что не буду лезть в политику, даже если Олег Степанович велел нам дружить.

– Но я же не с пустыми руками… – начала было Марина Сергеевна высокомерно.

Люся от души расхохоталась.

– Милая моя, – проговорила она, – за все годы работы я не видела ни одного политика с пустыми руками. Вечно у вас в загашнике то блага, то щедрые предложения, то угрозы. Чего вы конкретно хотите?

– Стать мэром для начала, – ответила ей коркора. – Ваш нынешний мэр облажался, засветившись с шалавой на фото, потерял поддержку как влиятельной родни, так и политических союзников.

Тут Люсю и проняло.

Обалдев от масштабности затеи, она достала бутылку виски из ящика и предложила Марине Сергеевне.

– Наливайте, – кивнула та благодушно.

– Мэр-коркора – это мощно, – признала Люся. – Аж дух захватывает. Шалава, кстати, моя сестра, но кого это волнует. Вы хоть нормально ей заплатили? Снимок с мэром, надо полагать, часть вашей предвыборной программы?

– В том числе, – ответила Марина Сергеевна без всякого смущения.

– А при чем тут Китаев? С какого перепугу он вас поддерживает изо всех сил?

– По личным причинам, – усмехнулась она.

– А, – Люся выпила.

Вот так Великий Морж! У него что, в каждом городе по любовнице? А Люся-то думала, что она одна такая эксклюзивная.

– У Олега Степановича свои интересы, не сверкайте так глазами, – вдруг решила пояснить Марина Сергеевна. – Еще только ревнивых женщин мне не хватало!

Это комментировать не хотелось.

И Люся задала другой вопрос:

– Как вы себе это представляете? В том плане, что Олег Степанович опасается народного негодования только из-за преподавателя-коркоры в нашем универе. А вы хотить возглавить город?

– Поэтому мне и нужен ваш портал.

– Не продается.

– Вы напрасно упрямитесь, – Марина Сергеевна вздохнула, – у меня сложилось впечатление, что вы человек с определенными принципами и отстаиваете интересы незащищенных социальных групп. Так вот, я – не защищена от предрассудков и ненависти. Будьте на моей стороне.

– Если бы вы при этом стремились к благотворительности, например. Или развивали бы науку, образование… Но нет, вы рветесь во власть. И не рассказывайте мне о том, что это для блага нашего города. Вы про этот город знать ничего не знаете, полчаса с поезда. Выбрали его потому, что у вас здесь поддержка в виде Китаева или еще кого-нибудь? Нет, Марина Сергеевна, это все сплошные манипуляции. Люди идут в политику не ради народа, а ради своих собственных выгод. Поэтому мы с вами дружить не будем.

– Что же, – тут Соловьева резко встала, – не хотите по-хорошему, посмотрим, как можно получить ваш портал иначе.

– Всего доброго, – Люся помахала ей вслед, – не забудьте погулять по набережной, она у нас новая и красивая. Туристам нравится.

Проводив Марину Сергеевну, Люся выпила еще, выругалась и понеслась в редакцию.

– Костя, – сказала она, забыв про всякие ссоры, – еще раз с юристами проверь все наши права на сервера, домены, пройдитесь по лицензиям и регистрациям, предупреди бухгалтерию, что возможны наезды со стороны налоговой.

Он скривился:

– Опять нас кто-то отжать пытается?

– В город прибыла коркора, профессор Марина Сергеевна Соловьева. Метит в мэры.

Даже Маша Волкова выглянула из-за компьютера, ошеломленная этой информацией.

Синичка, которая стояла за спиной Зорина, что-то уточняя про текст, выпрямилась.

Зорин охнул.

Носов соображал стремительно.