Текст книги "Люся, которая всех бесила (СИ)"
Автор книги: Тата Алатова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Интернет отказывался помогать, хоть сколько терзай поисковики.
И все это время обида выжигала Люсю изнутри, кислотой выедала нутро.
Ну хорошо, родители не простили старшей дочери того, что называли предательством. Но сказать о переезде ведь могли?
Что за максимализм? К тому же Катька получила реальный срок меньше года, а потом адвокаты кассацией добились смягчения наказания на условное.
Но Люся, судя по всему, приговорена пожизненно.
В половине четвертого она вышла из квартиры и вызвала лифт.
Он тащился невыносимо долго, а когда наконец приехал и плавно открыл двери, в кабине оказался мужчина в старомодной шляпе с полями, стоявший к ней спиной.
Неожиданная сильная паника накрыла Люсю, она поспешно отступила на шаг назад.
– Я… кое-что забыла, – пробормотала она, – езжайте без меня.
Мужчина медленно развернулся, и Люся едва не заорала.
Все его лицо была замотано белыми бинтами, глаза закрывали черные очки.
Его облик до невозможности напоминал кошмар ее детства – человека-невидимку из старого фильма.
Казалось, что размотай он бинты – и под ними окажется пустота.
Оцепенев, Люся ждала, когда двери лифта закроются, но, когда щель стала совсем узкой, мужчина вдруг подался вперед и поставил ногу между створками, не давая им соединиться.
Завизжав, Люся бросилась к лестнице, понимая, что не успеет найти ключи и открыть дверь в квартиру. К счастью, она не сочла нужным ради встречи с Вероникой надевать каблуки, а адреналин добавил ей сил.
Она неслась вниз, перепрыгивая через ступеньки и молясь о том, чтобы не подвела больная нога.
Телефон Люся держала в руке, но остановиться, чтобы набрать номер, она не осмеливалась.
И только на первом этаже, влетев в застекленную будку обалдевшего консьержа, Люся сползла на пол, прячась за панелями от взглядов снаружи, и набрала яга Колю.
– В подъезде, – прошептала она, задыхаясь. – У консьержа. Помогите.
И застыла, сбросив звонок, от мерного и медленно приближающегося стука. Будто кто-то бил ее тростью, брошенной, чтобы не мешала, по стене.
Консьерж вдруг шумно выдохнул и нажал тревожную кнопку.
– Лю-у-уся, – донеслось пугающее, издевающееся, – Люсенька! Чья шкурка в опасности?
Она закрыла себе рот руками, чтобы не завопить снова. Но тут раздалось короткое ругательство, восклицания, возня, резкие команды вроде «руки! руки держи на виду», «карманы его проверь», «наручники лови».
Тогда Люся сочла возможным выглянуть из-за стекла.
– Да блин, – совершенно нормальным, не зловещим голосом возмутился придурок в бинтах, – вы обалдели, мужики? Шуток не понимаете?
На его запястьях были наручники, и Люся перевела дух.
– Не понимаем, – согласился яг Коля, – но в полиции, может, более восприимчивые люди.
– Да какая полиция?!
– Люсь, ты как?
Коля подошел к ней, положил теплые руки на плечи, заглянул в глаза.
– Так себе, – призналась она и удержалась, не прильнула к надежной яговой груди.
Она придет в его объятия королевой, а не слабой, перепуганной женщиной, ищущей утешения.
– Нормально, – повторила она, отстранилась, подняла свою трость с пола. Руки все еще сильно дрожали, а пульс до конца не выровнялся, но на смену глупой панике приходили злость и досада.
– Ну, – спросила она мужика в бинтах, – и что это было?
– Розыгрыш, – ответил тот испуганно. – Обычный розыгрыш! А вы тут психи какие-то!
– Люсь, мы отвезем его к Ветрову в управление, – сказал Коля, и его напарник, мрачный лад, потащил шутника к выходу на паркинг. – Сможешь сама за руль? Мы прямо за тобой.
– Смогу, – кивнула она, хоть и не была уверена в этом точно.
Ей бы только добраться до кабинета Ветрова, а там уж можно закатить и настоящую истерику. Эта мысль самым чудесным образом добавила Люсе твердости духа.
– А мне что делать? – подал голос сбитый с толку консьерж. – Я же вневедомственную вызвал! Они приедут – никого нет, все спокойно, оформят ложный вызов. А платить кому?
Коля фыркнул и велел ему ехать с Люсей для дачи свидетельских показаний и видео с камер с собой захватить.
– А коллегам я по телефону все объясню, – заверил он консьержа.
Ветров появился в конторе не сразу – Люся успела дать и подписать показания, напиться дешевого кофе и переругаться с опером, который ей достался.
Он ее терпеть не мог со времен Деда-Дуба, считал, что мерзкая журналюга только и думает, как очернить славную работу полиции. Слушая его исполненные сарказма вопросы – что-что сделал преступник? ногой двери лифта придержал? какой подлец! – Люся спрашивала себя: как ей жилось бы, не выпиши Китаев Ветрова.
Если бы он не спал на ее диване, не нанял бы охрану, не держал бы в курсе расследования?
И только она преисполнилась горячей жалостью к той другой, не случившейся Люсе, как дверь в кабинет распахнулась и заглянула ветровская секретарша. Верочка, невероятная красотка, работала еще при Деде-Дубе. Интересно, насколько рьяно она трактовала свои обязанности при новом шефе, учитывая, что ярил и маренов притягивало друг к другу как магнитом.
– Люсь, Павел Викторович приехал, тебя просит, – сказала она.
Ветров обрушился на нее сразу, как только она вошла в его кабинет.
– А я просил тебя, – прошипел он, – не ходить на эту чертову встречу с чертовой Вероникой.
Он был не то чтобы зол, скорее – сильно недоволен.
Люся осторожно втянула носом воздух, но Ветров был достаточно далеко, чтобы не терзать ее своими тошнотворными флюидами, или как там его колдовство называлось.
Тогда она сделала несколько шагов вперед, постояла, прислушиваясь к своим ощущениям, потом села в кресло.
– А при чем тут вообще Вероника? – рявкнула Люся.
– При том, что вряд ли наш затейник целый день катался в лифте весь такой забинтованный, надеясь, что ты выйдешь из дома. Нет, девочка моя, он примерно знал, когда это случится. Телефон, – велел Ветров, протягивая руку.
Люся, пораженная логикой его рассуждений, послушно разблокировала мобильник и отдала ему.
– «Привет, это Вероника, – прочитал Ветров вслух, – мы виделись с тобой в моем кафе. Можем сегодня выпить кофе? Мне очень надо с тобой кое-что обсудить. В четыре в „Нет“». Сообщение с незнакомого номера. Ты не внесла Веронику в контакты?
– Неа, просто передала визитку Маше Волковой, моему журналисту. Я обещала Веронике бесплатную рекламу на нашем портале. Паш, – получилось так жалобно, что даже противно стало, – и что все это значит?
– Что мои ребята охламоны, – резко ответил Ветров, – и что за тобой очень внимательно следят.
Глава 14
Во времена Деда-Дуба в кабинете начальника видовой полиции росло роскошное дерево. Теперь обстановка была более казенной: ни личных фотографий, ни смешных кружек – ничего, что носило бы отпечаток нового владельца.
Стул, на котором сидела Люся, был неудобным, нога нещадно разболелась, да еще и низ живота начинало тянуть – кажется, подступали месячные, но вспомнить наверняка не получалось, а телефон с приложением отобрали.
Охранники из частного агентства «Витязь» клялись и божились, что не было за Люсей наружки, поэтому полиция опять проверяла ее телефон и машину.
– Что еще ты все время носишь с собой? Трость? Сумку? – спросил Ветров.
– Диктофон, – вспомнила Люся и тут же лишилась диктофона.
И вот она маялась в управлении и надеялась, что рано или поздно ее все-таки отпустят домой. Очень хотелось накидаться обезболивающими таблетками и залезть в теплую пижаму.
Секретарша Вера принесла кружку горячего чая.
– А таблеток нет? – безнадежно спросила ее Люся.
– Не болеем, – с некоторой горделивостью ответила Вера и убежала.
– Что такое? – тут же уточнил Ветров. – Нога?
– И нога тоже, – согласилась Люся уныло. – А ты не можешь как в прошлый раз? Ну, уменьшить боль своим черным и зловещим колдовством?
– Не могу, – твердо отказался Ветров. – Я после той акции невиданной щедрости чуть кишки не выблевал, а потом неделю еще очухивался. Исцеление всяких квакушек входит в резкое противоречие с моими видовыми особенностями. Вот если бы я сам заболел – тогда другое дело.
– Жаль, – вздохнула Люся и все-таки, несмотря на отвратительное самочувствие, не удержалась от любопытства: – Ну и зачем вообще нужно было тогда лечить меня?
– Требовалось наладить контакт с объектом наблюдения, – пояснил Ветров бесстрастно, – твои недоверие и агрессия усложняли работу.
Люся зависла на секунду – а не обидеться ли на «объект»? – а потом махнула рукой. Ветров действовал разумно и, очевидно, в интересах их обоих, а какие уж он формулировки при этом использует, это его частное дело. Просто у человека вкус плохой и образ мышления полицейский.
– Так что я там еще должна подписать? – поторопила она Ветрова.
Он ответил не сразу, дочитывая ее показания.
Люся придвинула к себе еще один стул, скинула ботинки и положила на него ноги. Пристроила под спину свою куртку, сделав из нее мягкий валик, и прикрыла глаза, смирившись с вынужденным ожиданием.
– Детский кошмар? – наконец задумчиво спросил Ветров. – Какой внимательный у тебя поклонник.
– Достал он уже, – не открывая глаз, раздраженно откликнулась Люся.
– Наши психологи считают, что маньяка на тебе переклинило. Ты стала первой из шести жертв, которой удалось выжить. Это обидно, знаешь ли.
– Ну простите, – вяло огрызнулась Люся.
– Регулярность убийств: каждые два месяца. Но, судя по всему, на подготовку уходит куда больше времени. Нужно найти и обработать исполнителей, таких же мальчишек, как и твои дихлофосчики. Кроме того, маньяку нравится знать о приговоренном архе как можно больше. Это дает ему ощущение близости – такая извращенная у него потребность. Иногда он начинает переписку с кем-то из ближайшего окружения намеченной жертвы. У второго убитого это была жена – преступник познакомился с ней за полгода до убийства на форуме, посвященном орхидеям. Прикидывался дамочкой, помешанной на цветах. Мы читали эту переписку – он тонкий психолог, ловко втирается в доверие и подстраивается под собеседника. Не поверишь, но он даже утешал вдову после убийства. В четвертом случае наш маньяк флиртовал в приложении для знакомств с дочерью жертвы, и у него убедительно получалось изображать похотливого юнца.
– Жесть какая, – пробормотала Люся. – Хорошо, что я одинока.
– Завтра мы еще раз допросим всех твоих сотрудников. Вызовем Веронику, хотя я больше чем уверен: она знать не знает о том, что пригласила тебя сегодня на встречу. Номер, с которого ты получила сообщение, – одноразовый, такой можно получить в даркнете. Кто еще знал о твоем страхе перед человеком-невидимкой?
– Все знали! Любовники, собутыльники, знакомые и приятели. Я часто рассказывала об этом – что-то типа посмейтесь над своими страхами.
– Люсь, ты же понимаешь, что мне нужно знать о твоей семье? – с нажимом спросил Ветров. – В конце концов, это напрямую касается расследования.
– Моя семья тебя ни к чему не приведет, – разозлилась она. – Но ладно, ладно! Только поехали уже отсюда, здесь на стены лезть хочется.
– Поехали, – хмуро согласился он, – я отвезу тебя. Твоя машина останется у нас, наверное, до вторника.
– А телефон?
– И телефон.
– Бедная я, – совершенно подавленная, Люся встала на ноги, поморщилась от вспышки боли, натянула куртку. – Давай хоть новый по дороге купим, а то как я буду жить. Симку-то отдадите?
– Симку отдадим, а телефон тебе лучше купить кнопочный без выхода в интернет.
От такого кощунства Люся даже пошатнулась.
– Издеваешься? – взвыла она.
– Информационный голод тебя не убьет, – наставительно сказал Ветров, – а вот маньяк – может.
– Кстати, – вспомнила Люся уже дома. – А мой придурок из лифта? Очередной статист, нанятый анонимом в интернете?
Она уже запила пару таблеток вином и теперь натирала колено согревающей мазью.
Ветров, возлежавший на диване с видом отрешенного мудреца, только угукнул.
– Ты там медитируешь, что ли? – удивилась Люся.
– А ты ведь громко вопила? – невпопад спросил он.
– Визжала как резаная, – подтвердила Люся.
– И бабушка тебе ни разу не позвонила?
– Вот черт!
Люсю как ветром из кресла сдуло.
Как она могла забыть про старушку!
Торопливо нашарив тапки, она вышла на площадку и постучала в соседскую дверь. Разумеется, никто не отозвался – старушка очень редко открывала, и Люся воспользовалась своим ключом.
– Нина Петровна, я вхожу! – крикнула она. – Вы тут как? Сильно напугались из-за этого переполоха?
И замолчала, заглянув на кухню.
Нина Петровна и Великий Морж мирно пили чай, а между ними на столе стоял роскошный торт.
– О как, – совершенно ошеломленная, Люся тяжело оперлась на косяк. – Видимо, с вами все в порядке.
– Люсенька, – обрадовалась Нина Петровна, – а я и не слышала, как ты вернулась! Страсти-то какие! Олежка мне все рассказал. Как хорошо, что Паша нанял тебе охрану!
Великий Морж приторно улыбнулся. Никогда Люся не видела у него такой странной улыбки – будто он заискивал перед старушкой.
Люся даже головой помотала.
Такие чудеса не впихивались в поведение этого человека.
– Заходи, – предложил Великий Морж с таким видом, будто был хозяином этой кухни. – И не смотри так оторопело – мы с Ниной Петровной знакомы давным-давно.
– Олеженька был адъютантом моего покойного мужа, – сказала Нина Петровна, – Дима ведь тоже служил…
Отец вороватого губернатора, снятого за коррупцию, относился к эфэсбэшникам? Что ж, это объясняет веру их семейки в свою безнаказанность.
Однако Люся четко помнила, что Великий Морж охотно позволил утопить Виктора Ветрова и даже подкидывал редакции компромат на него.
Интересно, знала ли об этом Нина Петровна?
– Я… – тут Люся поняла, что у нее вот-вот взорвется голова, и трусливо отступила. Сейчас ей хотелось покоя, а в хитросплетениях этого странного знакомства она потом разберется. – Я пойду лягу, день был тяжелым.
– Передавай привет Пашеньке, – пропела Нина Петровна. – Подожди! Я положу тебе торт. Сегодня можно позволить себе сладкого, да?
– Да, – в упор глядя на Великого Моржа, машинально повторила Люся.
Тот беззвучно произнес, одними губами: потом.
Потом так потом.
Сейчас у нее есть дела поважнее – торт!
Ветров так и лежал на диване, в той же позе.
– Там Великий Морж! – поделилась с ним Люся, прошла на кухню, взяла ложку и вернулась в гостиную. – Кыш с моего дивана, мне нужно лечь!
Ветров текуче скатился на пол и растянулся на ковре, закинув руки под голову.
– Кто? – спросил он.
– Китаев! Пьет чай с твоей бабушкой!
Она устроила контейнер с тортом на своем животе и зачерпнула большой кусок.
– А, ну да, – без всякого интереса отозвался Ветров. – Он же работал с моим дедом, я его с детства помню. Поэтому ваши отношения никак не бьются в моей голове – вы же из разных эпох, блин.
– А я-то все гадала: почему он выдернул сюда именно тебя. Дал отдел, пообещал повышение.
– А ты одну ложку принесла?
Люся молча наклонилась и сунула ему в рот торт со своей ложки.
– Подозрительно все это, – сообщила она, – такое ощущение, что вокруг меня плетется какой-то заговор.
– С моей точки зрения все строго наоборот, – парировал он и облизнулся, – это ты все время лезешь в ветровские дела, хотя тебя никто об этом не просит. Так и роешь носом землю вокруг! Отцепись уже от моей семьи и начинай рассказывать про свою. Хватит тянуть время.
Торт был вкусным, диван удобным, квартира – запертой на все замки, таблетки подействовали, больше нигде не болело, так что Люся вроде как была готова к неприятным воспоминаниям.
– Моя сестра Катька – взбалмошная ярила, тебе бы понравилась, – начала она решительно. – Она меня младше всего на пару лет, но почему-то вечно мне приходилось спасать ее от неприятностей, еще со школы. То она попрется с незнакомыми мужиками курить за гаражи, то напьется в плохой компании, и вечно одно и то же: ой, Люська, приезжай, ой, забери меня отсюда, ой, мне страшно. В двадцать два она выскочила замуж за яга, представляешь себе?
– Ты поэтому так зациклена на ягах? Соревнуешься с сестрицей?
– Я тебя пну, – флегматично предупредила Люся. – Брак продержался около полугода, потом Катька обвинила своего мужа в том, что он ее избил. Пришла в полицию вся в синяках, ужас. Я как раз раскручивала свой портал, только-только наняла Носова, и мы с ним сильно переругались из-за этого. Я потребовала придержать инфу, а Носов вопил, что я не хочу трясти семейными простынями. На самом деле мне не верилось, что яг, чья прошивка – защита, способен был напасть на женщину. Остальные СМИ били во все колокола, моя сестра раздавала многочисленные интервью, изображая невинность, Носов бесился, а я активно копала, пытаясь понять, что случилось на самом деле.
Катькин муж говорил, что они поругались и моя сестрица свинтила из дома, а он лег спать. Когда проснулся, то обнаружил, что с ним в постели дрыхнет жена, покрытая синяками, и от нее воняет перегаром.
Ему никто не верил: ссора, муж, побои – стандартная же фигня. А то, что выпила, так это от стресса.
А я пошла в гости к родителям, где отлеживалась наша страдалица, стибрила ее телефон, списала все номера, с кем она созванивалась в ту ночь. Так вышла на таксиста, который забирал Катьку, уже побитую, из ночного клуба.
Отправилась в клуб.
Оказалось, она свалилась там с лестницы, а администрация молчала об этом, как рыба, боясь иска в свой адрес. Но одна девочка, из обиженных официанток, слила мне инфу. Я заплатила охране, много, получила видеозапись и пришла с ней к Катьке. Та вытаращила глаза: мол, не помню такого, ну надо же, как неловко вышло.
Заявление она тут же забрала, муж-яг скоро уехал из города, а я удалила видеозапись из клуба, пообещав больше никогда не прикрывать сестру. Полгода с ней не разговаривала!
– Нет, – сказал Ветров, – такие ярилы мне не нравятся.
– Вторым ее мужем был кащ, – продолжала Люся, распаляясь. Иногда она на полном серьезе ненавидела свою сестру. – Профессор биологии. Черт его знает, что Катька в нем нашла, ужасный зануда. Изменять она ему начала чуть ли не сразу после медового месяца, с одним мареном, кстати. Жаловалась, что весь сексуальный темперамент профессора ушел в мозг. Ну а дальше как в анекдоте: вернулся муж из командировки, а в шкафу любовник. Бедный профессор даже заплакал от огорчения, а любовник возьми и шмякни его от растерянности вазой по лбу. Швы потом накладывали, сотрясение у каща было. А он как раз тогда Катьку пристроил учиться на факультете фармакологии, и ее чуть не отчислили, еще бы, кащи – это достояние нации, хранители знаний, а тут вазой по лбу из-за гулящей жены! Я ходила к ректору, просила за сестру, а потом год им бесплатно соцсети вела.
Тут Люся перевела дух, свесилась с дивана, чтобы оценить реакцию Ветрова.
Тот молчал с таким видом, как будто слушал лекцию по гомеопатии. И скучно, и вредно.
Никакого сочувствия!
Впрочем, ждать нормальной эмпатии от марена очень наивно.
– Тогда я снова пообещала себе больше никогда за нее не врубаться. Родители же всю дорогу были на Катькиной стороне – маленькая, бедненькая, беспомощная девочка. Вечно с ней приключаются разные неприятности. Обо мне-то можно было не переживать, я самостоятельная, свалила от них в общагу, бизнес, блин, открыла, знакомствами обросла. А я не от них свалила, я от Катьки подальше. В общем, потом была история, в которой Катька мухлевала с медицинскими препаратами, и тогда все опять забегали: Люся, надо же выручать сестру! А Люся руки сложила и со стороны за всем наблюдала. Даже пальцем не пошевелила! Да еще и своим журналистам не мешала писать подробности дела. С тех пор родители со мной и не разговаривают, а Катьку сначала посадили, а потом под условку выпустили. Теперь вот семейство мое продало квартиру и свинтило в неизвестном направлении, такие пироги.
– А ты точно не приемная? – спросил Ветров.
– А ты? – не осталась в долгу Люся. – Тебя родная бабка тоже из квартиры в два счета выперла.
– Бабка меня за дело выперла, а тебя послушать – так ты прям Золушка. Темнишь что-то, дорогая.
– А ты проверь, – посоветовала она ехидно, – кто здесь полиция, я или ты?
– Проверю, – Ветров встал, забрал у нее контейнер, слопал остатки торта, и тут в дверь негромко постучали. Люся невольно вздрогнула, он посмотрел на нее с жалостью и пошел открывать.
Люся напряженно прислушалась, но в коридоре царило молчание. Наконец в гостиную степенно ступил Великий Морж. Ветров за его спиной выглядел еще более несолидно, чем обычно. От Китаева веяло мощью и властью – арх-медведь! – и старость его нисколько не портила.
– У меня для вас новости, – веско проговорил он.
Люся не пошевелилась, только смотрела на него выжидательно.
– У Нины Петровны бурный роман, – продолжил Великий Морж. – Виртуальный. А вы оба ни сном ни духом, граждане родственники и соседи?
Ветров замысловато выругался.
Глава 15
– Это он? – Люся резко выпрямилась, облизнув пересохшие губы. – Наш маньяк добрался до Нины Петровны? Ты уверен, что это не просто какой-то скучающий старичок?
Великий Морж покачал головой, уселся в кресло, а Ветров так и остался стоять в дверях, настороженно склонив голову. Он выглядел очень сердитым.
– И когда вы собирались передать эту информацию в наш отдел? – набычившись, спросил он. – Как долго мы будем мальчиками на побегушках? Почему нельзя нормально делиться оперативкой?
Вот человек, поразилась Люся. Речь же идет о его бабушке, а он тут яйцами решил позвенеть!
Великий Морж и бровью не повел.
– Мы знали, что преступник стремится войти в контакт с близкими намеченной жертвы, – сообщил он исключительно Люсе. – После того как на тебя налетели подростки с дихлофосом и скальпелем, мои специалисты сели проверять все твое окружение. Кстати, – тут он скупо усмехнулся, – твоя секретарша состоит в группе «Как выжить с начальницей-самодурой».
Люся польщенно зарделась – всегда приятно, когда ценят по достоинству твой стиль управления.
– Нина Петровна обитает на семи площадках, посвященным сериалам. Переписка с пользователем под ником УотсонХYХолмс началась три месяца назад. Общение поначалу проходило в открытом доступе и было посвящено тому, что лучший Холмс – Ливанов. Потом обсуждение резко прекратилось, и мои бойцы невидимого фронта заподозрили, а не ушли ли голубчики в личку. Взломать аккаунты Нины Петровны с одинаковыми логином, электронкой и паролем – раз плюнуть.
– Это нарушение конфиденциальности… – слабо трепыхнулась Люся.
– Шесть трупов, лапонька. У нас очень широкие полномочия.
Она скривилась – на «лапонек» Великий Морж переходил только тогда, когда хотел поставить ее на место. Интересно, чем он сейчас недоволен?
Люся терпеть не могла эту снисходительность, и он прекрасно об этом знал.
– Поначалу они просто обменивались какими-то ссылками и обсуждали актеров, а потом, слово за слово, перешли на более личные темы. Нина Петровна жаловалась на свою семью, а ее собеседник – на дочь, которая уехала за границу и забыла про отца. Прямо родственные души.
Люся содрогнулась.
Ей показалось, что невидимый маньяк стоит прямо за ее спиной и дышит ей в затылок.
Какое омерзительное ощущение.
– Вы сообщили Нине Петровне… ну, что ее новый друг, скорее всего, психопат-убийца?
– Поначалу мы просто тщательно анализировали переписку, надеясь, что найдем хоть какие-то зацепки. Географические, профессиональные, любые. Проверяли все, что он о себе рассказывал. Но после сегодняшнего инцидента решили, что пора переходить к более активным действиям.
– Да неужели, – Люся даже не попыталась скрыть сарказм.
По ее мнению, можно было и поторопиться с поимкой гада.
– Я для этого и пришел к Нине Петровне – объяснить ей, что происходит.
– Она очень расстроилась, да? – всполошилась Люся.
– Поначалу. А потом ее увлекла возможность поучаствовать в настоящем живом расследовании. Нина Петровна сказала, что это пригодится ей для будущей книги.
Люся невольно улыбнулась.
Старушка писала свой роман уже года полтора и однажды прибежала посреди ночи в слезах. «Я убила главного героя, и мне его так жа-а-алко», – сообщила она. С утра она уже улыбалась – вернула мертвеца к жизни.
– Какое участие в расследовании? – напряженно спросил Ветров.
– С завтрашнего дня с ней будет работать наш специалист-переговорщик. Человек может изменить личность, придумать себе вымышленную биографию, но он не в состоянии подделать свой лексикон. Мы давно подключили лингвистов, но пока безрезультатно. Надо попробовать вывести убийцу на более конкретные темы, чтобы уловить профессиональный сленг. У нашего маньяка много денег и много свободного времени – очевидно, он работает не на заводе. Когда бы он тогда планировал убийства.
– Очередной скучающий мажор? – предположила Люся, скосив глаза на Ветрова.
Тот не обратил на это внимания.
– Я бы хотел изучить эту переписку, – сказал серьезно.
Великий Морж пожал плечами – и понимай как хочешь. То ли да, то ли иди лесом.
Люсе было неловко при Ветрове демонстрировать их давнишнюю связь, но проклятущий марен как прирос к месту, и деваться было некуда: когда она еще отловит Великого Моржа и задаст ему вопросы.
– Почему ты раньше не сказал, что знаком с Ниной Петровной?
– Я много с кем знаком. Город у нас небольшой. Но мне подумалось – она одинока, ты без семьи. Может, если поселить вас рядом и довериться естественному ходу событий, что-то и получится.
Академик Павлов, блин, и его опыты!
– Если ты проверял все мое окружение… то, может, и родителей тоже? Они куда-то переехали.
– На Никольскую, в однушку, – тут же ответил Великий Морж. – Потратили кучу денег на адвоката, влезли в долги, вытаскивая твою сестру из тюрьмы. Вот и пришлось ухудшить жилищные условия.
Люся отвернулась, сжав кулаки.
Ну конечно.
Дочь-ярила – горе в семействе. Слишком рано они понимают силу своей чувственной красоты, слишком быстро привыкают к тому, что им все сходит с рук.
– Я скину тебе адрес, – смягчился Великий Морж.
– И почему этот псих так ополчился именно на архов? – пробормотала Люся, стремясь побыстрее сменить тему. – Детская травма? Женщина, которая посмеялась над его членом? Обидчики в школе?
– Со временем все узнаем.
Тут Великий Морж поднялся – разговор был окончен.
– Ты плохо отрабатываешь мою просьбу, – сказал он напоследок, – коркора приедет в город уже через неделю, и где мои публикации?
– Да потому что ничего хорошего про коркор не отыщешь. Даже интернет не помогает, – огрызнулась Люся.
– У тебя работает кащ, зачем тебе интернет?
И правда.
Ветров ушел спать молча.
Кажется, бесился из-за того, что Великий Морж был круче его, влиятельнее и осведомленнее.
Хах.
– Люсь, а Люсь? А как ты думаешь, мне дадут почетную грамоту «добровольный помощник полиции»?
– Нина Петровна, да я вам лично десять грамот нарисую!
Старушка-соседка выглядела деловитой и оживленной.
– Настоящий маньяк, вот оно как! – и она округлила глаза. – Живешь себе, никого не трогаешь, и вдруг на тебя сваливается настоящее приключение. Даже бежать никуда не пришлось… – тут Нина Петровна сдвинула брови и одухотворенно провозгласила: – Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесет!
Люся засмеялась и пошла умываться.
Главный прокурор позвонил, когда она выковыривала мякоть из маракуйи, на столе снова царила здоровая еда. То есть ничего увлекательного.
– Осокина, – весело сказал прокурор, – неучтенные доходы в «Вишенке», серьезно? Там нави стриптиз танцевали, а тебя интересуют финансы?
– Очень интересуют, – призналась Люся.
– Приезжай ко мне, это не телефонный разговор.
– Уже лечу, – и она ласково улыбнулась Ветрову через стол, отчего он тут же завис с ложкой у рта, подозрительно таращась в ответ.
Нравится не нравится, хмурься не хмурься, а у Люся уже ступила за порог и дала волю ногам.
– Павел Викторович, а ваши витязи подбросят меня сегодня до работы? – спросила она вежливо. – Машина-то у вас. А ехать-то как-то надо. Не думаю, что охрана одобрит троллейбус.
– Точно не одобрит, – отмер Ветров. – Только давай без фокусов, не нервируй ребят.
– Когда это было с фокусами? – оскорбилась она, и Нина Петровна ловко засунула ей ложку с творогом в открытый рот.
Красивого яга Коли сегодня не было – не его смена. Люся немедленно расстроилась и даже знакомиться с новыми охранниками не захотела. Ну их.
Офис главного прокурора выглядел богато – одна мраморная столешница чего стоила.
Чего она, кстати, стоила?
Люся даже запнулась, погрузившись в расчеты.
– Осокина, не наглей, – ухмыльнулся прокурор, красивый, в общем-то, банник, только лысоватый.
– Здрасте, Игорь Никитич, – Люся хмуро дотопала до стула. Ее только что прогнали через рамку и потребовали сдать телефоны и диктофоны. Кнопочный мобильник, надо сказать, произвел фурор.
Обычно Суслов не разводил такой суеты, но обычно он и не говорил ничего конфиденциального. Стандартная болтовня на публику – работаем, проверяем, надзираем.
Кажется, предстояла беседа по душам, а Люся страсть как этого не любила.
Потому что за любыми внезапными откровениями обычно стоял голый расчет.
Опять ее или редакцию попытаются использовать в хвост и гриву. Но послушать, что предложат взамен, она ведь может?
– Ты чего к Ветровым-то прицепилась? – миролюбиво спросил прокурор.
– А клуб «Вишенка» имеет отношение к Ветровым? – тут же переспросила она.
Он насмешливо улыбнулся – ну что за детсад, Осокина.
– Официально нет, – все же ответил. – По документам клуб принадлежит некоему Глебу Ивановичу Терентьеву… Тот еще фрукт! Начинал с того, что девок по саунам развозил, потом сдавал квартиры на часы и сутки, крутился, словом, как мог. Но однажды его одноклассник, Виктор Дмитриевич Ветров, решил поиграть в политику, и тут Терентьеву карта и поперла. На кого-то же надо было все добро-хозяйство скинуть, чтобы перед электоратом излишним благосостоянием не светить. Терентьеву достались «Вишенка» и сеть ресторанов «Балалайка». Вкусно там, кстати, бывала?
– Доводилось, – сдержанно кивнула Люся.
– А теперь скажи мне, отчего тебе неучтенные доходы покою не дают?
– Вы же читали наш материал, Игорь Никитич. Навь сообщила, что в клубе они не только исполняли стриптиз, но и занимались проституцией. Иногда – с летальным исходом. Вот мне и интересно: частная ли эта инициатива Терентьева или согласованный с Ветровым бизнес-проект.
– Слова нави ничего не доказывают.
– В нашу редакцию через анонимные каналы прислали фото, где Федор Горелов занимается всяким непотребством с навью. Мы уже передали снимок полиции. Так что проституцию, скорее всего, докажут.
– О как, – прокурор хищно осклабился. – Тот самый Горелов? Бетонный завод? И чего людям не хватает?
– Мозгов.
Он засмеялся:
– Не факт, что Терентьева удастся прижать по этому делу. Сама же знаешь, как бывает: найдут какого-нибудь администратора, назначат его козлом отпущения и заявят, что директор знать не знал, что у него в клубе творилось.
