Текст книги "Возврату не подлежит (СИ)"
Автор книги: Таша Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 13
Глеб или Хлеб, как я называла брата в отместку за Жанку, рвал и метал, поскольку был самым рьяным блюстителем моей нравственности. Пользуясь служебным положением, он дистанционно гонял моих потенциальных ухажёров, так что те не успевали переходить в разряд реальных. Нравоучения мне он читал гораздо чаще, чем родители, и регулярно запугивал маньяками, охотящимися на таких вот доверчивых глупышек, как я. Разница в возрасте у нас была целых двадцать два года. Старшая дочь Глеба вообще являлась моей ровесницей и замуж выскочила, едва исполнилось восемнадцать. Подозреваю, чтобы поскорее выпорхнуть из родительского гнезда, которое напоминало клетку. Причём, далеко не золотую. Откуда взяться золоту у честного блюстителя правопорядка?
К сорока пяти Глеб дослужился до начальника базы галактической безопасности пятого подсектора Борей и, вроде бы, ослабил хватку на моём целомудрии, но, как вскоре выяснилось, ему просто мешало отсутствие нормальной связи с ЗК-7.
– Мы можем поговорить наедине? – сердито поинтересовался брат, глядя на наши с Кайлом крепко сцепленные между собой руки.
К тому моменту мы уже переместились в его рабочий кабинет, а за киборга я держалась большей частью потому, что меня откатом накрыло осознание произошедшей катастрофы: я едва не погибла, в буквальном смысле лишилась места работы и впервые по-настоящему поцеловалась. Губы до сих пор ощущались немного припухшими, а тело потихоньку начинала бить нервная дрожь.
– Кайл, – я повернулась к киборгу, а затем и вовсе обняла его, чтобы шепнуть: – Будь человеком.
Под гневное сопение брата отстранилась и гораздо громче попросила:
– Подожди меня в коридоре.
Рыжий кивнул, просканировал Глеба изучающим взглядом и вышел из кабинета.
– Что это было? – Ткнул в сторону закрывшейся двери брат. – Почему он так посмотрел? Словно я маньяк какой-то и он боится оставлять тебя со мной наедине? Кто он вообще такой?
– Ты опять стоишь на носочках? – со вздохом спросила я, опускаясь на стул – неудобный, жёсткий, явно не рассчитанный на долгие, уютные посиделки.
Среди братьев Глеб был самым низким и жутко комплексовал по этому поводу. В присутствии высоких людей он, сам того не замечая, вытягивался в струнку, чтобы казаться выше, и даже вставал на цыпочки.
Брат тихо ругнулся и тут же плюхнулся на пятки.
– Снежинка, – обратился он ко мне куда более ласково. – Ты в порядке?
Глупее вопроса не придумаешь. Потому что, если тебя спрашивают о порядке, значит, налицо полный беспорядок. Гнавшиеся за нами пираты сумели вовремя остановиться. Теперь доказывай, что они висели у нас на хвосте. Впрочем, потрёпанный вид катера говорил сам за себя.
– Кажется, я сегодня могла умереть, – не удержалась и всхлипнула, то ли от жалости к себе, то ли от элементарного шока, временно подорвавшего моё самообладание. – Кайл меня спас. Если бы не он…
– Ну тише-тише, – Глеб подошёл вплотную и принялся наглаживать меня по голове, будто маленького ребёнка. Как и большинство мужчин он терялся при виде женских слёз и чувствовал себя неловко. – Всё-таки я бы хотел знать, откуда на маяке взялся Кайл. Ты же работала там одна? Тебе прислали напарника? Но почему мужчину? Они, вообще, чем там думали, отправляя мужчину к одинокой девушке?
Я вдруг уцепилась за последние слова и выпалила:
– Да. Кайл – мой мужчина. Мой первый мужчина.
И неважно, что подразумевается поцелуйный опыт, а не тот самый, о котором подумал Глеб.
– Что?! – ожидаемо вознегодовал брат. – Да как он посмел! Да твоё начальство с ума посходило!
Вот теперь он достиг нужной кондиции, при которой можно вести откровенный разговор. Держать тайну Кайла в себе я больше не могла. Проблема требовала решения – срочного, кардинального и отчасти безумного. На маяке я тоже недолго думала, когда вершила нашу с киборгом судьбу, обрубив связь прежде, чем Гатта отдал Кайлу приказ свернуть человеку шею.
– Снежок, ты шутишь? С киборгом? Скажи, что шутишь!
– Нет. Какие могут быть шутки, – как можно спокойнее и твёрже ответила я. – Кайлу нужны документы и хакер, а ещё лучше хирург, чтобы избавиться от чипа.
– Зачем? – вытаращился на креативную меня Глеб.
– Затем, что после того, что между нами было, ему придётся на мне жениться. А без документов сделать это будет затруднительно.
– С ума сошла?!
Ор был такой, что наверняка вся станция услышала.
– Тсс! – приложила я палец к губам. – Хочешь, чтобы об этом узнали твои коллеги?
– Снежка, – Глеб схватился за голову. – Давай просто никому не скажем. А киборга сдадим. В конце концов, они же стерильные. Детей от него точно не будет.
– Детей не будет, – кивнула я, про себя добавив, что от поцелуев в принципе не беременеют. – Но это не отменяет того факта, что он у меня первый мужчина.
– И что?
– И всё! Я Кайла люблю и хочу за него замуж.
– Он – киборг, – простонал в ответ брат.
– Нет. Кайл – человек. Человек, которого модифицировали против воли, обозвали киборгом и заставили подчиняться всяким извращенцам! – я тоже перешла на повышенные тона. – Да ты бы слышал его историю! Да ты бы знал…
– Знаю, – совершенно другим голосом – гораздо более спокойным и даже сочувствующим – произнёс Глеб. – Не забывай, я – полицейский. Всего навидался за время службы. Но…
– Никаких «но». Либо мы делаем это тайно, либо я воплю на всю галактику, что моим первым стал киборг, потому что среди людей не нашлось достойного кандидата.
– Ты этого не сделаешь, – ошарашенно пробормотал брат, отступая на шаг назад, словно испугался заразиться чужим безумием. – Подумай о родителях.
– Да они спят и видят, чтобы у меня хоть кто-то появился, – воинственно скрестила я руки на груди. – Даже на киборга согласны.
– Откуда ты знаешь? – предсказуемо купился Глеб на моё уверенное заявление.
– От верблюда, – по-детски огрызнулась я, вскакивая на ноги.
С братом мы были почти одного роста, поэтому уставились друг другу глаза в глаза.
– А если он сам не захочет на тебе жениться? – выстрелил неожиданным предположением Глеб и попал не в бровь, а прямо в сердце.
Я даже пошатнулась. Действительно, а вдруг?
– После всего что было? – растерянно пробормотала я, от чего поборник моей нравственности помрачнел, как небо на Земле во время грозы. Мой подбородок мелко-мелко задрожал, и я выдала жалобное: – Но ты же его заставишь?
После такого брат аж на месте подпрыгнул, выругался сквозь зубы и отошёл обратно к столу.
– Ладно. Давай для начала я с ним поговорю. Выясню степень его адекватности. Проверю, как его чип реагирует на представителей власти. Вдруг этот Гатта его подшаманил, и он не будет меня слушаться, учинит беспредел…
– Не учинит, – сердито возразила я, вытирая со щёк слёзы. – Но если ты его обидишь, я… я… Я пожалуюсь Оле!
– Олечку не трогай! – испуганно дёрнулся Глеб. Жены он боялся больше, чем внеочередной инспекции от начальства.
Я лишь многозначительно улыбнулась в ответ и вышла в коридор, где послушно подпирал стенку Кайл.
– Всё слышал? – деловито уточнила.
Прежде чем ответить, киборг с нежностью дотронулся до моего лица.
– Почему ты плакала? – спросил этот невыносимо идеальный мужчина, который, в отличие от некоторых, не боялся женских слёз.
Я шагнула к нему вплотную, уткнулась лицом в плечо и пробурчала:
– Из-за тебя. Будешь моим мужем?
Глава 14
Ответ на вопрос Кайл пообещал дать позднее, после разговора с потенциальным шурином. Последний, кстати, выскочил следом за мной в коридор и при виде творящейся здесь милоты с трудом сдержался, чтобы в сердцах не сплюнуть на пол. Потом приказал Кайлу остаться, а мне топать на служебную квартиру.
Как я уже успела выяснить, Оли на базе не было. Улетела нянчиться с внуками. Она проделывала это регулярно, убивая сразу двух пресловутых зайцев: и дочери с двойняшками помочь, и развеяться. По профессии Оля была гражданским юристом и работала удалённо, а с мужем с некоторых пор жила вахтовым методом. Уж слишком она была активной и любознательной, чтобы сидеть безвылазно на одном месте.
Начальником базы Глеб стал два года назад. До этого он служил на Земле в крупном городе. Оля привыкла к совершенно иному ритму жизни, по которому сильно скучала. Поэтому рождение внуков стало своеобразным выходом из ситуации. Вот уже скоро год, как по чётным месяцам Оля жила на астероиде, где базировалось место мужниной работы, по нечётным – у дочери на Земле, где могла, кстати, носить свои любимые каблуки, которые никогда не надевала в обществе Глеба, поскольку была одного с ним роста.
Отсутствие хозяйки чувствовалось с порога. Нет, вовсе не из-за беспорядка. Глеб был по-военному дисциплинирован: каждая вещь на своём месте, а комнатные тапочки стоят строго по линеечке. Вот только воздух пахнет стерильным холодом и дезинфектантом вместо привычных пряностей, которыми Оля сдабривала все свои блюда, включая выпечку. Похоже, в отсутствие жены Глеб питался исключительно в местной кафешке или разогревающимися при вскрытии пайками, которые обычно используют на космических кораблях.
Решила устроить брату сюрприз – приготовить ужин, заодно отвлечься от тревожных мыслей. Руки после пережитого до сих пор дрожали. С подобным тремором удобно что-нибудь рассыпать, например, тёртый сыр для прослойки лазаньи. Это блюдо было одновременно довольно лёгким по рецептуре и трудоёмким в исполнении, если, конечно, не пользоваться готовыми соусами «Бешамель» и «Болоньезе» из супермаркета.
Готовка отняла довольно много физических сил, зато голова просветлела, и я вдруг сообразила, что неплохо бы уведомить своё непосредственное начальство о кончине, вернее, убийстве ЗК-7. В личном коммуникаторе у меня имелись необходимые контакты. Даже удивительно, что со мной до сих пор никто не связался. Видимо я была права насчёт того, что основные сети идут в обход маяка, потому-то у меня и были постоянные проблемы со связью.
Впопыхах забыла сверить часы и вместо рабочего ткнула в личный номер заведующего сектором дистанционного мониторинга навигационных объектов Управления Космической Инфраструктуры, затем набрала в грудь побольше воздуха и выпалила в заспанное мужское лицо:
– Фридмундур Стурлусон, ЗК-7 выведен из строя, а я покинула территорию его базирования! – и только потом присмотрелась к собеседнику.
Находился он явно не в кабинете, а в личных апартаментах, погружённых в интимный полумрак. Из одежды на мужчине если что-то и было, то это что-то скрывалось глубоко под одеялом.
– Велесова! – первым делом рыкнул тот, имя которого я долго и упорно учила, но всё равно каждый раз боялась забыть правильную последовательность слогов.
– Дорогой… – раздался следом томный женский голос. – Ты чего кричишь?
Мужчина выключил трансляцию видео со своей стороны и гораздо тише спросил:
– Ты на время смотрела? Какой ещё ЗК-7? Стоп. Звезда Криоса?! Велесова, ты где?!
Похоже, Дурсон – как его прозвали младшие сотрудники управления – успел переместиться в место, где была возможность говорить на повышенных тонах и при этом не бояться нарушить чужой сладкий сон.
– На базе правопорядка номер двадцать девять на астероиде Скала пятого подсектора Борей, – слитно на выдохе произнесла я и невольно вжала голову в плечи. Ой! Что сейчас будет… Кличку Фридмундур получил неспроста – самодуром он был ещё тем, и неважно, что в переводе его вполне благородное имя обозначало «Мирный страж». Но тут я запоздало кое-что вспомнила и гневно вскинулась: – А вы почему до сих пор ни о чём не знаете? Вам, что, даже сигнала никакого об аварии не поступило?
– Ночь на дворе, Велесова, – и не подумал устыдиться Дурсон. – С какой стати дежурным сотрудникам меня беспокоить по такому поводу? Наверняка необходимые меры уже приняты. В том числе относительно твоего спасения. Но ты сама, как я погляжу, неплохо справилась. Как ты там оказалась? На чём покинула Криос?
– На «Кошмарике».
– Каком ещё комарике?!
– Катер. Ну, помните? На первом уровне, в ангаре…
– Так он ведь нерабочий?
– Я починила.
– Ты?!
– Ну, в смысле, он был рабочим. Там надо было только чуть-чуть…
– Велесова! – взволнованно перебил Дурсон. – Хочешь сказать, ты на этой рухляди совершила гиперпрыжок? Ты же могла погибнуть!
– Если бы я осталась, то точно бы погибла. На ЗК-7 напали пираты.
– Какие ещё пираты? Ты шутишь? Зачем им ЗК-7?
До начальства наконец-то начало доходить, что дело намного серьёзнее, чем показалось спросонья. Послышался какой-то грохот и ругань.
– Вот что, Велесова. Оставайся там, где находишься. Подозреваю, что твой официальный канал в УКИ… – собеседник сделал паузу, явно подбирая слова, – до сих пор забит автоматическими отчётами о технических неполадках на ЗК-7, и система считает, что маяк просто глючит, как обычно. Поэтому сигнала о катастрофе не поступало.
Кайл – сообразила я. Это его работа. Он забил каналы ложными данными, чтобы выиграть время… и отрезал меня от помощи.
– Главное, что ты жива. С остальным разберёмся, – с заметным облегчением произнёс мужчина и вдруг поинтересовался: – Сама-то как себя чувствуешь?
Прозвучало несколько натянуто. Я улыбнулась: Дурсон не привык проявлять заботу об окружающих, а тут пришлось, хотя бы для проформы. Вместо ответа спросила:
– Вы получили мой последний отчёт?
– Нет. Перебои со связью вот уже полторы недели, – сообщили мне после смущённой заминки.
Я глаза закатила от услышанного. Похоже, начальству УКИ плевать на своих сотрудников, особенно таких мелких. С другой стороны, это даже хорошо – значит они до сих пор не знают о Кайле. Вот и не буду ставить их в известность. Перетопчутся.
– Можно мне взять больничный или внеочередной отпуск? – решила я выбить из сложившейся ситуации хоть какие-то плюшки.
– Конечно. Две недели хватит? А мы пока подыщем для тебя новое место работы, – Дурсон будто бы даже обрадовался моей инициативе.
– А как же ЗК-7? – удивилась я.
– Его давно пора было сносить, – подтвердил мои давнишние догадки мужчина.
Едва удержалась от очередного жеста «рукалицо».
– Ладно, Велесова, будь на связи. Вдруг понадобятся твои показания. Хотя, скорее всего, с тебя их уже взяли там, где ты находишься, или возьмут… Короче, не пропадай и на своём «Кошмаре» больше не летай. Поняла? Мне ещё перед твоими родителями ответ держать, как так получилось. Пираты… Надо же… И что они забыли на Криос-4?
Поскольку начальник явно начал разговаривать сам с собой, я решила отключиться, чтобы позвонить Глебу. Почему их с Кайлом до сих пор нет? Еда остывает, я переживаю и вообще соскучилась.
Коммуникатор брата оказался недоступен.
Походив из угла в угол, решила принять душ, позаимствовав у Оли упаковку нового нижнего белья и домашнее платье. Первое было эластичным, поэтому село по фигуре, второе болталось на мне как на вешалке, пришлось подвязаться тонким кожаным ремешком.
Наконец, раздался долгожданный звук открытия входной двери. Я выбежала в прихожую и обнаружила на пороге Кайла с перекинутым через плечо Глебом.
– Что случилось?!
– Кажется, это называется «перебрал», – иронично ответил киборг, заботливо снимая со своей похрапывающей ноши обувь.
– А ты? – я качнулась вперёд и принюхалась. – Ты тоже пил?!
– Для компании. Не переживай. Я ускорил метаболизм, чтобы быстрее избавиться от действия этанола.
– Удобно. Неси его в спальню.
Рыжий с лёгкостью, словно Глеб весил не больше котёнка, поудобнее того перехватил и доставил в указанное место, затем помог раздеть и удобнее устроить на кровати.
– Есть хочешь? – тихо спросила я, закрывая за собой дверь спальни. – Или, может, сначала помоешься? Сейчас что-нибудь подберу из одежды. Хотя это будет довольно трудно.
– Не надо, – возразил Кайл. – Сделаем как раньше. Пока моюсь, вещи успеют постираться и высохнуть.
– А тебе не надоело? – спросила я по-прежнему тихо, пытливо глядя киборгу в глаза.
– Нет.
Кажется, он не понял, о чём речь, поэтому уточнила:
– Ходить в одном и том же.
– Это наименьшая из наших проблем.
– Ты прав, – согласилась я, обняла мужчину за пояс, доверчиво прильнула к его груди. – Но все они решаемы. Ты обдумал моё предложение?
В ожидании ответа сердце забилось часто-часто. И не важно, что деваться Кайлу некуда, я всё равно боялась отказа. Вернее, боялась, что он согласится против воли и честно мне это озвучит. Я тогда точно со стыда сгорю. Мало того, что первая полезла целоваться, так ещё и замуж напросилась.
– Давай, я помоюсь, и мы поговорим, – мягко отстранил меня от себя Кайл.
Мои щёки жарко вспыхнули. Ну вот, так я и думала…
– Да, конечно. – Спешно опустила голову, чтобы хоть немного прикрыться волосами. Жаль, что они у меня такие короткие. Не то что у Кайла.
Со стороны рыжего раздался вздох – подозрительно шумный и судорожный. Похоже, я совсем допекла его своими домогательствами.
– Ты иди. Я пока разогрею еду и на стол накрою.
Смотреть я продолжала вниз, и голову подняла, лишь когда из моего поля зрения пропали чужие ноги. С тихим шипением закрылась дверная створка санузла, послышался шум воды.
Чёрт! Как же всё-таки неловко говорить о подобных вещах с мужчиной, который тебе очень нравится, но в чьих чувствах ты не уверена.
В результате мы отложили разговор до утра, поскольку уже за столом я принялась клевать носом. Кайл, оценив моё состояние, быстро поел, подхватил безвольную тушку на руки и отнёс к дивану, предварительно разложенному в довольно удобное, широкое спальное место.
Стоило голове коснуться подушки, и я начала проваливаться в забытьё. Сквозь липкую дремоту нащупала руку Кайла и крепко сжала в своей. Никуда ты от меня не денешься! Влюбишься и женишься!
А утром проснулась одна…
Глава 15
Глеб перехватил меня у входной двери, которую я безуспешно пыталась открыть, и рявкнул:
– Куда?
– Кайл! Где он?! – не менее яростно вопросила я, обернувшись.
Брат, заметно помятый после сна и предыдущих бурных возлияний, смущённо почесал затылок.
– Видимо, улетел, как мы и договаривались.
– Что? – произнесла я беззвучно, одними губами – голос пропал, а в груди похолодело от разливающейся там пустоты из-за осознания потери чего-то, вернее, кого-то важного.
– Будет тебе, – Глеб старался говорить непринуждённо и даже небрежно, но в глазах вовсю плескалась тревога – он видел, насколько я потрясена случившимся. – Придумала тоже, замуж за киборга. А вдруг он сломается в самый ответственный момент? В мозгах коротнёт? И вообще, они же стерильные. Детей от него не будет. Что это за семья? Без детей…
Я коротко хохотнула и с горечью добавила:
– В количестве семнадцати штук?
– Не утрируй. Ты же понимаешь, о чём я, – поморщился брат. Женских слёз он не любил и даже боялся.
А вот Кайл… Кайл…
Я всё-таки заревела – громко, навзрыд, опустившись на корточки и обхватив голову руками.
– Снежка, – испуганно причитал откуда-то сверху Глеб. – Ну ты чего? Прекращай. А ты о его желаниях и чувствах подумала? Ему это надо? Жениться на тебе? Ему, может, люди осточертели. Вот избавится от чипа, выберет какую-нибудь малонаселённую планету и заживёт в своё удовольствие один.
Доводы брата подействовали как холодный душ. Я тут же прекратила истерику и встала. Если это действительно так, если Кайлу лучше одному, я должна принять его выбор. Лишь бы у него всё получилось с чипом.
– Другое дело, – одобрительно хмыкнул Глеб. – Пошли завтракать. Хотя нет. Сначала душ.
Брат утопал в сторону санузла, я вернулась к дивану, увидела, что стоит в его изголовье, и почувствовала, как глаза по новой наполняются слезами.
На этот раз я плакала беззвучно. Сидела, подвернув под себя ноги, в обнимку с контейнером из прозрачного пластика, наполненного клубникой, и смотрела в одну точку. Прощальный подарок Кайла. И где только он её раздобыл?
Когда Глеб вышел из душа и увидел ягоды, сразу выяснилось где. Брат побледнел, лицо вытянулось, глаза расширились.
– Вот чёрт, – выдохнул он. – Только не это. Только не она.
Я подняла опухшее, мокрое от слёз лицо.
– Что? Кто «она»?
Глеб запустил пальцы во влажные волосы и заметался по комнате.
– Клементина. Старший лейтенант. Мой заместитель. Помешана на клубнике. Вернее, её выращивании. Она у неё вместо любимого питомца.
Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.
– В смысле – вместо питомца?
– В прямом, – Глеб остановился и трагически воздел руки к потолку. – У неё целая гидропонная установка! С подсветкой, автополивом и системой климат-контроля! Она с клубникой разговаривает! Она её по имени называет! Каждый кустик!
Я медленно перевела взгляд на контейнер в своих руках. Алые, идеальные ягоды. С листиками. С живописными капельками конденсата.
– И что теперь будет? – спросила тихо.
Глеб остановился, тяжело дыша. Посмотрел на меня, на клубнику, на меня, опять на клубнику.
– А теперь, сестрёнка, твой драгоценный киборг официально стал главным подозреваемым в деле о краже особо ценного биоматериала с проникновением в жилое помещение старшего офицера. Статья сто сорок четвёртая, пункт «б» – до десяти лет колонии на астероидах. А я сейчас должен сделать выбор: арестовать тебя как соучастницу хранения краденого или сделать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Клементина не явится сюда с обыском до того, как мы это... ну...
Он выразительно посмотрел на контейнер.
– Съедим? – подсказала я.
– УНИЧТОЖИМ! – веско поправил Глеб. – Как улики! В процессе дегустации!
Я невольно хихикнула, несмотря на слёзы. Глеб взирал с укоризной, но в уголках его губ уже подрагивала предательская усмешка.
– Значит так, – он решительно шагнул ко мне и выхватил контейнер. – Эту клубнику мы не видели. Её не существовало. Твой Кайл – не вор, а я – не тот, кто укрывает преступника. Мы просто сидим, завтракаем, и...
Он открыл контейнер, вытащил одну ягоду, поднёс ко рту... и замер. Посмотрел на меня.
– Это ведь он тебе оставил.
Я кивнула, чувствуя, как снова защипало в носу.
Глеб тяжело вздохнул, протянул мне контейнер обратно и сел рядом.
– Ладно. Это твоё. Ешь. А я придумаю, как объяснить Клементине исчезновение клубники. Например, её утилизировал патрульный дроид во время техобслуживания. Или...
Он замолчал, глядя, как я беру в руку одну из ягод.
– Снеж, – сказал брат тихо. – Ты правда его любишь?
Я посмотрела на клубнику. Крупные ягоды походили на алые сердца, ради которых киборг, только-только начавший учиться быть свободным, решился на преступление.
– Правда, – прошептала я. – И знаешь... Кажется, он тоже меня любит.
Глеб отвернулся, пряча лицо, но я успела заметить, как дрогнули его губы.
– Дураки вы оба, – буркнул он в сторону. – Идиотка и киборг-клубничный вор. Хуже парочки не придумаешь.
* * *
Дни потянулись за днями. Меня ещё раз допросили по поводу нападения пиратов на ЗК-7. Попросили составить фоторобот их главаря, которого Кайл называл Гатта. Глеб, скрепя сердце, представил Кайла, как моего жениха, тайно посещавшего свою возлюбленную и случайно угодившего в заварушку. О мотивах пиратов никто особо не заморачивался: напали и напали. В секторе Борей это было в порядке вещей. Начальство Глеба стандартно отписалось: «проводится расследование», и все успокоились.
А ещё у меня появилась связь. Настоящая, стабильная, быстрая космосвязь. Не те жалкие крохи, что пробивались через глючный ретранслятор маяка. Я могла выходить в галанет, смотреть видео, читать новости и – о чудо из чудес – общаться с родственниками в чатах, которых было два: общий и детский. В общем шло активное обсуждение стремительно приближающегося главного семейного праздника – годовщины свадьбы родителей, в детском – выбирали подарок.
Я заглянула туда впервые за полгода и чуть не ослепла от количества непрочитанных сообщений. В первом их было – 23 847, во втором в два раза больше, потому что там вовсю разгорался спор. Пролистывать историю я даже не пыталась, просто вчиталась в текущую переписку:
В а р в а р а (43 года, старшая из сестёр, медсестра): Котятки мои, напоминаю – через две недели годовщина! Жду подтверждения от каждого, кто приедет. И пожалуйста, в этом году без сюрпризов!
М а р и н а(33 года, владелица салона красоты, как обычно не уловила суть): А что сразу без сюрпризов? В прошлом году Степан так красиво запустил праздничный салют...
О л е г (28 лет, кибернетик, всегда всё помнит): В спальню. Он запустил салют к родителям в спальню.
С т е п а н (30 лет, пилот, виновник произошедшего): Ну, кто ж знал, что траектория собьётся? Система такая дурацкая, автоматика...
М а р и н а: А фейерверк был красивый! Я до сих пор помню те синие искры...
О л е г: Я тоже помню. Особенно, как тушил огонь одеялом.
В а р в а р а: Главное, что никто не пострадал. О! Снежка в сети! Ну, наконец-то…
Я: Всем привет. Неужели скучали?
В ответ тут же набросали радостных эмодзи и стикеров. Руслан, как всегда, отличился – отправил грозящий кулак. Посыпались расспросы, что да как и почему. Семья пока пребывала в наивном неведении о происшествии на маяке и просто интересовалась моими текущими делами и надолго ли в отпуск. Тут неожиданно в наш трёп вклинилась Вика.
Никто уже и не помнил, когда и почему мы добавили в чат мою лучшую подругу. Вернее, когда – помнили: это произошло во время их бурного любовного романа с Егором – но почему не удалили после их расставания – не ведали. Видимо, ни у кого рука не поднялась, даже у бывшего.
Егор вышел из чата
На несколько мгновений родня притихла. За отношениями горячей парочки мы следили, так сказать, в прямом эфире, и, судя по всему, между этими двумя снова искрит.
В и к а: Всё! Я забронировала родителям билеты на межгалактический круиз! С каждого по пять тысяч кредитов. Тур «Семь чудес галактики за две недели»!
Егор снова вошёл в чат.
О л е г: Я думал, ты вышел.
Е г о р (26 лет, специалист по ксено-коммуникациям): Индюк тоже думал.
С о н я (42 года, домохозяйка): Ой! Про суп забыла!
В и к а: Индюк – это ты про себя?
Е г о р: Напоминаю, мы расстались. Почему ты до сих пор в чате моей семьи?!
В и к а: Потому что меня тут любят! Варвара, скажи!
В а р в а р а: Котята, не ссорьтесь. Вика, круиз в подарок – это круто, но пять тысяч – дороговато. Мне ещё Степану качественный салют покупать, чтобы он своим фуфлом снова ничего не взорвал.
С т е п а н: Я ОДИН раз взорвал!
О л е г: Один раз – в спальню родителей. Один раз – в гараж. Один раз – на пикнике. Это уже статистика, Стёпа.
М а р и н а: А на пикнике было красиво! Шашлык так эффектно догорал...
Р у с л а н (29 лет, системный аналитик службы безопасности, отправил стикер с подмигивающим котом): Снежка, чего молчишь. Дай угадаю: влюбилась?
Я замерла. Брат обладал феноменальной способностью чуять правду и допытываться до истины.
Я: С чего ты взял?
Р у с л а н: Ты полгода молчала, а теперь вылезла и пишешь односложно. Либо влюбилась, либо в бегах. Ставлю на оба варианта сразу.
В а р в а р а: Руслан! Не лезь!
Р у с л а н: Почему сразу «лезь»? Я не лезу, я аккуратно интересуюсь.
Я: Руслан, я тебя когда-нибудь убью.
Р у с л а н: Значит, влюбилась. Поздравляю! Он человек? Инопланетянин? Киборг?
Я вздрогнула и, кажется, побледнела.
О л е г: Руслан, ты чё несёшь?
Р у с л а н: А чё? Я в одном сериале видел, там такое было. Девушка и киборг, сплошные страсти, рейтинг зашкаливал.
М а р и н а: О, я тоже смотрела! «Сияние Андромеды»! Там в конце он стирает себе память...
В а р в а р а: Марина, не спойлери!
Е г о р: Вика, где ты возьмёшь пять тысяч? У тебя зарплата – три!
В и к а: А тебе какое дело?! Кредит возьму! В смысле – три тысячи?! У меня пятнадцать!
Е г о р: Спалилась, нищета.
В и к а: Отвали!
М и л а н а (31 год, учитель начальных классов): Мне нравится идея с круизом. Хороший подарок. Спасибо, Вика.
В и к а: Конечно, хороший. Там питание включено и экскурсии.
Е г о р: Питание – это репликатор на корабле?
В и к а: Нет! Настоящая еда! В том числе экзотическая – на тех планетах, которые они посетят.
С т е п а н: Согласен скинуться на круиз. Но я всё равно дополнительно подарю им газонокосилку.
Ф и л и п п (34 года, хирург): У родителей нет газона. Они живут в квартире.
С т е п а н: А... ну, может, заведут?
В а р в а р а: Степан, нет.
М а р и н а: А я думаю, Степан молодец! Забота о будущем!
Ф и л и п п: Какое будущее? Они на балконе кактус вырастить не могут, какой газон?!
Р у с л а н: Кстати о кактусах. Снежка, как зовут твоего киборга?
Я испуганно икнула и закрыла глаза, однако переписка вкупе с неудобным вопросом с виртэкрана никуда не исчезла.
Е г о р: Русик, хватит гнать пургу. Если бы у Снежки кто-то появился, Вика бы знала.
В и к а: Откуда? Мы с ней сто лет не общались! Кстати, привет подруга.
Куча сердечек и прочих любвеобильных смайликов.
Я: Привет.
М а р и н а: Захочет, сама расскажет.
С т е п а н: А если не захочет?
О л е г: Значит, не расскажет.
В и к а: Снеж, у тебя реально кто-то появился?
Я закатила глаза.
Е г о р: А может ну его этот круиз? Давайте лучше корабль подарим. И пусть летят, куда хотят.
В а р в а р а: Егор, я правильно понимаю: ты предлагаешь подарить родителям космический корабль?
Р у с л а н: Прикольная идея.
М а р и н а: А красивый корабль? С иллюминаторами?
Р у с л а н: Марин, у всех кораблей иллюминаторы.
М а р и н а: Ну, я не знаю... я в кораблях не разбираюсь.
О л е г: Слава богу.
В а р в а р а: Котята, мы не можем подарить родителям корабль. Во-первых, это дорого. Во-вторых, им некуда его ставить. В-третьих, папа водить не умеет.
Р у с л а н: Научится!
В а р в а р а: Руслан, папе семьдесят лет.
В и к а: А я думаю, корабль – отличная идея! На нём можно в круиз полететь! Всем вместе! С каждого по...
Я смотрела на экран и улыбалась до ушей. Полгода одиночества на маяке – и вдруг этот водоворот голосов, характеров, ссор и примирений. Моя семья. Сумасшедшая, шумная, нелепая. И такая родная.
Я: Ребята, я вас всех люблю. Даже Руслана с его допросами.
Р у с л а н: А чё сразу «даже»? Я между прочим, единственный, кто искренне интересуется твоей личной жизнью!
О л е г: Руслан, ты единственный, кто лезет не в своё дело.
Р у с л а н: Это моё дело! Я брат!
В а р в а р а: Ладно, котятки, мне пора на смену. Снежка, люблю тебя.
Р у с л а н: Мы все тебя любим. И вообще, мы хоть и психи, но свои. Друг за друга горой.
М а р и н а: Свои психи!
С т е п а н: Самые лучшие психи!
В и к а: А я своя?
Е г о р: Нет.
В и к а: Егор, выйди из чата.
Егор вышел из чата.
В и к а: Спасибо, родственнички! Вы лучшие!
Я свернула переписку и посмотрела в потолок, чтобы загнать обратно выступившие на глазах слёзы. Где-то там, за стальными перекрытиями «Скалы», за астероидным поясом, за миллионами километров пустоты, летел Кайл. С криптоключами в памяти и неизвестностью впереди. Такой одинокий, такой родной…
Уверена, «свои психи» приняли бы его без раздумий, как когда-то Вику. Тем более что, помимо Егора, у подруги были куда более веские основания считаться частью семьи Велесовых.
