Текст книги "Возврату не подлежит (СИ)"
Автор книги: Таша Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 7
Чертыхнувшись, я пулей вылетела из кровати, наплевав на то, что, кроме нижнего белья, на мне ничего больше нет. На экране самовольно вышедшего из спящего режима терминала мигал красный аварийный значок в виде заключённого в треугольник восклицательного знака, подпись внизу информировала о сбое системы энергоснабжения.
– Оденься, – Кайл перехватил меня на пороге.
На этот раз в его объятии не было даже намёка на ласку, один только голый расчёт – я была нужна ему, чтобы выжить и желательно в более-менее комфортных условиях, которые обеспечивала исправная работа маяка.
Молча облачившись в серый рабочий комбинезон, надела ботинки, подхватила планшет и выскочила из жилищного отсека, не оглядываясь, идёт за мной киборг или нет.
Где-то на полпути к сектору, который являлся эпицентром аварии, раздался мощный «Бам!», следом громкий треск, освещение коридора мигнуло и окрасилось в зловеще-красный, окончательно перейдя в аварийный режим. Я поудобнее перехватила чемодан с инструментом для высоковольтных работ и ускорила шаг.
Кабельный коллектор представлял собой узкую, тёмную шахту. Запах гари был тут очень едким – пришлось надеть респиратор. Я включила налобный фонарик, закрепила вокруг пояса сумку с инструментами, надела диэлектрические перчатки и пристегнула страховочный трос к скобе у люка.
Для начала мне необходимо было найти повреждение, чтобы обесточить с пульта не весь маяк, а нужный сектор. Кайла я заметила, только при спуске. Оказывается, всё это время он стоял позади меня и наблюдал. При виде киборга испытала облегчение. После вчерашнего было страшно снова работать на высоте, да ещё и в тесной шахте, с горячими, несмотря на толстую изоляцию проводами.
«Вчера замёрзла, сегодня вспотею, если вообще не поджарюсь», – мрачно подумала про себя, спускаясь всё глубже и глубже.
Повреждённым оказался массивный силовой кабель, питавший систему охлаждения квантового ретранслятора. При весе в несколько тонн он был закреплён в керамических зажимах, один из которых треснул. В результате кабель провис, и при очередном сдвиге фундамента, последствия которого не смогли нивелировать изношенные демпферы, ударился о соседний пучок, в котором проходили оптоволоконные линии управления системой юстировки антенн. Хрупкие световоды внутри раздробились, а силовой кабель, замкнув на обшивку, выжег изоляцию на отрезке в полметра, оголив медные жилы. Возникла угроза масштабного короткого замыкания и пожара в кабельной шахте, что привело бы к каскадному отказу систем. Необходимо было как можно скорее физически развести кабели между собой.
Обесточив место аварии, я засомневалась, хватит ли мне сил. Неужели придётся возвращаться наверх за экзоскелетом? Подняла голову и обнаружила быстро спускающегося Кайла.
– Тебе нужна помощь, – не спросил, а констатировал очевидный факт киборг.
Я молча кивнула. В шахте стало ещё теснее и жарче. Работа предстояла не только тяжёлая, но и ювелирная. Необходимо было отсоединить сгоревший сегмент оптоволокна и заизолировать силовой кабель термоусадкой, при этом не задев оголённые силовые шины под напряжением. Ну и сползать туда-обратно за необходимыми материалами. Всё это время я почти не смотрела на Кайла. Мы общались короткими, рубленными фразами. Под конец в полном изнеможении я облокотилась о киборга. Он тут же обнял меня за талию и привлёк к себе, на время став надёжной опорой, пока перевожу дух.
Выбравшись наверх, я обессиленно опустилась возле стены, вытянула перед собой дрожащие ноги и положила на колени планшет. На экране показатели стабилизации и связи уверенно ползли вверх. Однако удовлетворения от хорошо сделанной работы в этот раз я не почувствовала, лишь безграничную усталость, к которой примешивалась горечь разочарования.
– Ты иди, – глядя по-прежнему вниз, глухо сказала я киборгу.
В ответ раздались удаляющиеся шаги.
Так-то лучше…
Я переложила планшет на пол, подтянула коленки к груди и уткнулась в них подбородком, чувствуя себя бесконечно одинокой, потерянной и никому ненужной.
«Это неправда, – уговаривала себя сквозь накатившие от усталости и отчаяния слёзы. – Я нужна маме и папе».
Хотя у них есть ещё шестнадцать очень нужных детей, куда менее проблемных, чем младшая дочь. Например, старшие сёстры о карьере и путешествиях к далёким звёздам никогда не мечтали, повыскакивали замуж ещё во время учёбы. А последыш в моём лице вдруг возжелал стать первооткрывателем. Вот и открыла ледяной Криос-4. Нет, я, конечно, любила бросать себе вызов, пытаясь доказать окружающим, что не настолько слаба и тщедушна, насколько выгляжу, но с этим местом был явный перебор.
Впрочем, если подумать, хорошо подумать, без слёз и истерики, до появления киборга моё существование было вполне сносным, иногда даже интересным и уж точно не безнадёжным. Не знаю, что этот Кайл во мне разворошил, какие надежды и чаяния, но после нашей размолвки внутри поселилась беспросветная тоска. Я вдруг осознала, насколько хрупка в сравнении с махиной, которую обслуживаю. Мной попросту закрыли кадровую дырку в месте, куда здравомыслящие люди по доброй воле идти не хотят, а при недоброй откупаются чем только могут. Одна я, наивная альтруистка, согласилась, не слушая родителей, которые предлагали похлопотать о другом, более подходящем для девушки месте работы.
Желудок громко заурчал, жалуясь, что последний раз еду видел прошлым вечером, а сейчас, должно быть, за полдень перевалило. Я поднялась на ноги и обнаружила, что, уходя, Кайл забрал с собой весь инструмент. Так что обратно в жилой модуль двинулась налегке. Это было как нельзя кстати, потому что руки и ноги до сих пор дрожали от дикого перенапряжения.
О том, чем занимался киборг, я узнала ещё до порога.
Он жарил яйца!
Рыжий добрался до моего НЗ!
Позабыв обо всех своих печалях и усталости, я рванула на «кухню».
Поздно… Половина того, что я хранила на чёрный день, аппетитно шкворчало на сковородке.
Кайл обернулся на звук шагов, увидел моё перекошенное лицо и вопросительно вздёрнул одну бровь, чем смутно напомнил мне киноактёра, фильмы с которым я смотрела в детстве. Причём играл тот чувак исключительно обаятельных мерзавцев.
Шесть штук! Шесть штук из десяти!
Я стояла и хватала ртом воздух не в силах выразить своё возмущение вербально.
Мне бы этого десятка хватило на десять дней.
– В чём дело? – поинтересовался Кайл, выключая плиту и переставляя сковородку с горячей конфорки на холодную.
– Почему так много?!
– Два – тебе, четыре – мне, – спокойно пояснил киборг. – Ты нуждаешься в восстановлении после перегрузки. Биометрия показывает критический дефицит калорий. Я рассчитал оптимальную порцию.
– Себе тоже рассчитал?! – с какой-то детской обидой выпалила я. Настоящие яйца я выпросила в прошлую поставку. Они напоминали мне о доме. На завтрак у нас всегда были яйца: варёные, жареные, омлет – кто как любит. Довольно быстрый способ сытно накормить ораву детей.
Киборг кивнул. Виноватым он себя точно не чувствовал, скорее недоумевал, чего эта дура истерит на ровном месте. А потом и вовсе решил меня добить:
– Иди умойся.
Сказано это было таким тоном, что сразу стало понятно, кто тут теперь главный.
Я отправилась в санузел. Из зеркала на меня глянуло чумазое недоразумение. Всё лицо было в разводах сажи, как у сидящего в засаде спецназовца. С трудом отмыла.
Памятуя, что рабочий день только начался, переоделась в чистый комбинезон – один из трёх, что имелись у меня в запасе, и вернулась к киборгу. Тот уже съел свою порцию и допивал чай. Моя по-прежнему лежала на сковородке, то ли чтобы не остыла, то ли в знак того, что впредь мне прислуживать не будут.
Я хмыкнула и принялась есть прямо со сковороды. Благо покрытие у неё «бесстрашное», которое ни ножей, ни вилок не боится.
Сварив себе кофе, устроилась в кресле и предложила:
– Давай поговорим начистоту.
Глава 8
Кайл молчал. Ему не доставляло никакого дискомфорта стоять вот так – практически неподвижно и смотреть в окно мимо меня.
– Не доверяешь? – усмехнулась я, подбирая под себя ноги.
– А должен? – вернул мне усмешку киборг.
– Ты сбежал от предыдущих хозяев и решил отсидеться на маяке, пока идут поиски? – предположила я, глядя на собеседника поверх кружки.
Рыжий наконец-то сфокусировал на мне взгляд своих пронзительно-голубых глаз. Наверное, ему не понравилась моя догадливость, если я всё-таки угадала.
– Интересно, почему ты меня не убил? Ведь так было бы гораздо проще, чем пытаться обмануть, очаровать, смиренно таскаясь за мной повсюду, рискуя исправностью своих нано-сфер?
– Я хотел, но система посчитала, что оставить тебя в живых будет рациональнее. На практике выяснилось, что это действительно так – рациональнее. Но не проще.
– Ой-ой, бедняжка. Намучился ты со мной, – поцокала я языком, прекрасно понимая, что играю с огнём, вернее, с машиной-убийцей, пусть модель Амур-21 и не была предназначена для боевых миссий, но свернуть одной болтливой девице шею ей труда не составит.
Понятия не имею, что мною двигало: какой-то безумный кураж или обида из-за яиц – но остановиться я уже не могла.
– Ты не боишься меня? – вкрадчиво спросил Кайл, чуть склонив голову набок.
– Не знаю, – честно ответила я, поднимаясь, чтобы отнести пустую кружку в мойку. – Я испытываю к тебе целую гамму чувств. Напугать меня трудно – сам видел. И вообще, мне работать надо.
– Я с тобой.
– Зачем? – я остановилась с ним плечом к плечу. – Переживаешь, что попробую выйти на связь и сдам тебя?
– Ты не сможешь.
– Тогда тем более: зачем?
Вопрос был риторическим, поэтому я всполоснула кружку, подхватила с полки возле терминала планшет и отправилась в мастерскую. Там переоделась в скафандр и спустилась на нулевой уровень. Давно я не навещала «Кошмарика».
Пристройка-ангар к основанию маяка, в котором находился выведенный из эксплуатации, но не вывезенный с Криоса лёгкий, многоцелевой катер по прозвищу «Кошмарик» относительно хорошо отапливалась. Температура держалась в пределах пятнадцати градусов выше ноля: можно работать без скафандра и при этом не стучать зубами.
В отличие от других отсеков станции, здесь пахло не только машинным маслом и металлом, но и чем-то уютным, напоминающим гараж моего отца.
Когда я увидела «Кошмарика» в первый раз, он пребывал в плачевном состоянии – облупленная обшивка, местами ржавчина. За несколько месяцев я смогла привести его в порядок не только снаружи, но и внутри. Заодно выяснила, что списан он был вовсе не по причине окончания технического ресурса, а потому что кому-то понадобился. Однако этот кто-то был уволен по статье «Превышение должностных полномочий», и судьба катера оказалась в подвешенном состоянии. Обратно на баланс его поставить не смогли, вывезти – тоже. Вот он и пылился да ржавел, пока на Криосе-4 не появилась я, не дала ему прозвище и не превратила в свою любимую игрушку-конструктор.
Тратить личные средства на «Кошмарика» мне было не жалко. Куда их здесь ещё тратить-то? Копить на квартиру бессмысленно – жизни не хватит. А возня со старым, но вполне ещё крепким катером мне доставляла огромное удовольствие. У кого-то антистресс – вязание, у меня – капитальный ремонт чужих космических кораблей.
Я ласково провела ладонью по борту «Кошмарика» и почувствовала, как на душе становится теплее. А ведь внутри катера вполне можно переночевать, если вдруг рыжий узурпатор не пустит меня обратно в жилой модуль.
Снаружи послышались шаги. Я вспомнила, что по привычке не стала запираться изнутри и бросилась обратно ко входу. Однако Кайл меня опередил. Створка двери отъехала в сторону, и я оказалась нос к носу с киборгом, вернее, с его подбородком, но не суть. Рыжий замер, увидев «Кошмарика». В голубых глазах начало разгораться пламя надежды.
– Нет! – воскликнула я, спиной шагая назад и разводя руки в стороны.
Какая же я дура! Это ж надо было так проколоться!
Впрочем, днём раньше днём позже Кайл бы всё равно обнаружил наличие катера, с его-то программой.
– Нет… Ты его не получишь, – прошептала я, хотя понимала: любые уговоры бесполезны.
Кайл, не сводя с меня глаз, сделал осторожный шаг вперёд, но я вновь выставила руки, словно могла этим жестом остановить киборга.
– Он летает?
– Да. – Я сникла. Толку скрывать правду, всё равно он легко её выяснит…
– Что насчёт топлива?
– Заправлен.
Сама не знаю, зачем это сделала: для ионных двигателей натаскала баллонами аргон из систем пожаротушения маяка, а для маршевого термоядерного на Кошмарике изначально имелись топливные таблетки, которые, кстати, требовали особых условий хранения и постепенно «старели», то есть приходили в негодность из-за распада изотопов.
Пилотом я не была, прежде за штурвалом звездолёта никогда не сидела, но рассчитывала в случае необходимости стартовать и выйти на орбиту при помощи корабельного искина.
Кай обошёл «Кошмарика» по кругу. Я присела на корточки возле одной из стояночных опор катера в ожидании, что будет дальше.
Наконец ботинки киборга замерли в полуметре передо мной.
– Идём наверх.
Я удивлённо вскинула голову. Почему-то мне казалось, что рыжий не будет откладывать побег в долгий ящик и улетит прямо сейчас.
– Согласно чек-листу, все системы маяка работают нормально, я проверил. Тебе надо хорошо отдохнуть.
– Но… – я вскочила и с изумлением посмотрела в голубые глаза. – Ты остаёшься?
– Мне потребуется время, чтобы собраться, – резонно заметил киборг. – И при этом не оставить тебя жить впроголодь.
– То есть, – я прикинула в уме. – Ты дождёшься следующей поставки?
– Пока не знаю, – уклончиво ответил Кайл.
– А какие могут быть ещё варианты? – хмыкнула я. – Рассчитывать на рыбалку или охоту в этом месте не приходится.
– Например, забрать тебя с собой.
Мне показалось или в голосе рыжего появилось лёгкое раздражение? Неужели я умудрилась даже киборга допечь своей дотошностью и упрямством?
– Ты отличный технический специалист. Пригодишься.
С этими словами Кайл развернулся и пошёл в сторону выхода. Поколебавшись несколько секунд, поплелась следом. Честно говоря, я действительно зверски устала во время устранения аварии. Тело казалось ватным, а в голове стоял туман. Ещё разборки эти вконец доконали. Да пусть делает что хочет! Улетает. Забирает меня с собой. Думаю, участь быть похищенной киборгом ничуть не хуже, чем оставаться одиноким смотрителем затерянного в космическом пространстве маяка. Подозреваю, основные «каналы» связи уже давно идут в обход этой развалюхи. Единственное, для чего ЗК-7 исправно служит, так это для ориентирования космических кораблей при выходе из гиперпространства. Где-то на орбите Криос-4 болтается автоматическая гасилка прыжковых двигателей.
А ведь папа с мамой давно мечтают, чтобы я нашла себе мужчину. Совершенно необязательно говорить им, что это киборг. У каждого – свои недостатки.
Поднявшись в «берлогу», я упрямо просмотрела системный отчёт и только потом отправилась отдыхать. Кайл остался сидеть в кресле у окна. Уже проваливаясь в забытьё, я вспомнила о необходимости расконсервации второго жилого отсека. Интересно, после всего что случилось, рыжий снова как ни в чём не бывало завалится ко мне под бочок?
Глава 9
Следующим утром мы проснулись в обнимку. Однако на этот раз я не спешила возмущаться. Вместо этого решила насладиться текущим моментом.
Вообще спать с кем-то в одной постели для меня, родившейся в многодетной семье, делом было привычным. Милана – одна из моих старших сестёр – жутко боялась грозы и, несмотря на то что в одной комнате с ней проживали ещё две девчонки, волокла меня в свою кровать, как только начинали сгущаться тучи.
Сама я с младенческого возраста и лет до трёх ночевала в спальне родителей, являясь для них естественным контрацептивом. Последние роды у мамы, несмотря на достижения современной медицины, случились очень тяжёлыми, да и я, как лялька, оказалась отнюдь не подарком: у меня постоянно что-то болело, из-за чего я громогласно ревела, путала день и ночь, срыгивала фонтаном, стоило после кормления спустить меня с рук. Ну и до кучи прочие ужасы проблемного новорождённого ребёнка, после которого заречёшься заводить ещё одного и уж тем более восемнадцатого. Родители, впрочем, и не собирались, поэтому я стала яркой точкой в завершении их блестящей карьеры на поприще повышения рождаемости.
«Как хорошо, что ты была у меня не первой», – любила ласково говаривать мама, с некоторым содроганием вспоминая начало моей жизни. Да, думаю, в таком случае в семье Велесовых я была бы единственным дитём.
Забывшись из-за нахлынувших воспоминаний, я потёрлась носом о плечо Кайла и почувствовала, как киборг напрягся, будто он не ожидал такой близости, хотя сам же на ней недавно настаивал.
Я хмыкнула, похоже, несмотря на всю свою браваду, в отношениях с женщинами рыжий ещё больший профан, чем я – с мужчинами. Но если у меня есть оправдание – мои братья, что денно и нощно бдели за нравственностью младшенькой, то в его ситуации ещё разобраться надо.
– Откуда шрамы? – спросила, ложась на спину, а то уж слишком велико было искушение продолжить дразнить впечатлительного подопытного.
Думала, не ответит, но через длинную паузу вдруг услышала:
– Это результат экспериментов прежних владельцев. И наказаний.
Говорил Кайл отстранённо и сухо. Робот роботом, притом, что я уже знала, каким эмоциональным он может быть. Значит, пытается отгородиться от неприятных воспоминаний.
Чёрт! До этого момента я толком не задумывалась, насколько он неправильный. Понимала, но не осознавала до конца. Поначалу да, Кайл вёл себя как примерный киборг, но я допекла его своими выкрутасами, и он сорвался – показал истинное лицо. Стоп. А ведь нас, людей, уверяли, что эти биомашины не имеют личности, чем будто бы решается этический вопрос использования их человечеством в своих целях: киборги-солдаты, киборги-секьюрити, киборги-домработники и даже секс-игрушки. Вот только если личность всё-таки существует, пусть и в подавленном состоянии, то чем владение киборгом отличается от рабства, практиковавшегося на заре человечества?
– Понятно. У меня тоже есть шрамы, – решила я закруглить разговор на неприятную тему, но вышло как-то неуклюже. – Один – от падения с велосипеда, другой – от неудачного обращения с паяльником.
– Я видел.
Голос Кайла потеплел. Я даже глаза вскинула проверить: не показалось ли? Нет, он действительно улыбался.
– Ты странная. С самого начала относишься ко мне как к человеку.
– Тебе не нравится? – притворно скуксилась я.
Улыбка рыжего стала ещё шире – чего и добивалась.
– Нравится. Но в том-то и проблема. Было бы проще, веди ты себя как остальные.
– Ты уже говорил, – сердито напомнила я. – Хватит сравнивать меня с теми уродами, что владели тобой раньше. Здесь нет хозяев и рабов. Только сумасшедшая смотрительница маяка и её…
Я задумалась, какой статус присвоить киборгу, снова вернувшись к вопросу о том, что рано или поздно придётся объяснить начальству, откуда на стратегическом, между прочим, объекте взялся посторонний мужик.
– Подарок? – подсказал Кайл.
Я слегка шлёпнула его ладонью по плечу.
– Нет, ну серьёзно. Нам надо сочинить тебе легенду. Или ты на самом деле собираешься забрать меня с собой? Вот только зачем? Тебе же люди, насколько я поняла, опостылели?
– Ты не такая.
Он так проникновенно посмотрел, что я одновременно смутилась и развеселилась.
– Да-да. Я – дурная. Мне об этом не раз говорили.
В голубых глазах рыжего возникло недоумение, и он признался:
– Обычно я легко просчитываю людей, их дальнейшие действия и мотивы, но ты… слишком непредсказуемая.
– Это комплимент или укор? – весело поинтересовалась я и, чтобы помочь определиться, сподобилась на очередную глупую выходку: быстро села в ногах у Кайла и пощекотала его ступни.
Засмеяться киборг не засмеялся, однако рефлекторно подтянул ноги к животу.
– Что ты делаешь?
– Вот только не говори, что тебя ни разу не щекотали.
– Почему не говорить? – озадачился рыжий.
– Тебя ни разу не щекотали?! Кайл, сколько тебе лет?
Киборг задумался, словно проверяя внутренние архивы.
– Физически мне двадцать семь, – наконец выдал он, – фактически с момента создания – три года. Щекотка, насколько мне известно, не входила в протоколы взаимодействия с предыдущими владельцами.
– Вот это упущение, – иронично хмыкнула я. – Такая важная функция, а ты без апдейта. Ну ничего, сейчас твоя прошивка получит новое приложение…
Как выяснилось, киборги подвержены щекотке ничуть не меньше, чем люди. По крайней мере до тех пор, пока не сообразят заблокировать чувствительность нервных окончаний в нужных местах. Ещё один жирный плюсик в их человечность.
Сама не знаю, чего я добивалась: подружиться с киборгом или облегчить себе довольно-таки стрессовую ситуацию. Конечно, впереди ещё предстоит серьёзный и тяжёлый разговор, но что мешает прямо сейчас получать удовольствие просто от того, что рядом есть кто-то живой и, надо признать, весьма привлекательный. Я так устала от одиночества…
* * *
Не сговариваясь, мы отложили дальнейшее выяснение отношений на потом. Кайл приготовил завтрак, я наметила список работ, и мы дружной командой принялись за обслуживание ЗК-7. А когда закончили, я показала киборгу расположенную на четвёртом уровне бывшую оранжерею.
Это было просторное, пустое помещение с высоким потолком. Вдоль стен размещались стеллажи с УФ-лампами, ныне безмолвными и пыльными. В полу – желоба для гидропоники. А ещё здесь были огромные окна, за которыми простиралась бескрайняя белизна, лишь на горизонте угадывались синие тени гор. Кайл встал рядом, молча всматриваясь в мёрзлый пейзаж.
– Место для прогулок в зимнее время, – объявила я и со вздохом добавила: – А когда-то здесь выращивали клубнику. Я пробовала восстановить, но у меня не взошёл даже укроп, а ягодная рассада сдохла ещё по дороге на Криос-4. Поэтому я тут просто гуляю.
– А летом?
– Летом можно выйти наружу. Когда я приехала, в районе маяка было всего лишь минус двадцать пять. Жара. Воздух, правда, немного разряжен, но вполне пригоден для дыхания.
– Тебе здесь нравится?
– Ну… – я задумчиво почесала кончик носа и покосилась на киборга: ему действительно интересно или он выполняет одну из пользовательских программ под названием «Задушевный разговор». – Не самое худшее место на свете. Я попала сюда по распределению после окончания «Космодемии». Поначалу было страшно, когда привыкла – скучно. Хотя, вру, скучать ЗК-7 не даёт. Сам видел. А ещё есть «Кошмарик».
Рыжий окинул меня оценивающим взглядом:
– Ты слишком слабая для этой работы.
– У меня есть экзоскелет, – с важным видом напомнила я.
– И всё равно, нерационально ставить на сложный объект такого ненадёжного работника.
– Это как посмотреть. Возможно, моё начальство мечтает избавиться от данного объекта и в тайне надеется, что я не справлюсь и он самоуничтожится, облегчив задачу по его списанию, что обычно чревато кучей бюрократических заморочек.
Взгляд Кайла стал каким-то чересчур напряжённым и пристальным. Мне захотелось отступить от собеседника прочь на несколько шагов.
– Я не могу верно оценить, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз, – вдруг признался рыжий.
В ответ я звонко рассмеялась.
– Не парься. Я и сама частенько этого не понимаю. Лучше пошли расконсервируем второй жилой модуль…
В процессе расконсервации я передумала отселять Кайла, вместо этого предложила перенести в «берлогу» кровать, чтобы у киборга появилось своё спальное место. И, пока я думала, как это сделать, рыжий без видимых усилий перетащил старую анабиозную капсулу из одного отсека в другой. Половое покрытие он при этом, конечно, поцарапал. Впрочем, оно и без того было в весьма плачевном состоянии. А вот чем я действительно возмутилась, так это тем, что наши «кровати» оказались вплотную.
– Эй! Зачем ты её так близко поставил?!
Кайл пожал плечами. В отличие от меня он не видел проблемы, напротив, сплошную выгоду:
– Так проще контролировать ситуацию.
– Какую ещё ситуацию?!
– Внештатную.
Наши взгляды скрестились, и я успела заметить мелькнувшую в голубых глазах насмешку.
– Если тебе не нравится, можешь раздвинуть, – невинно предложил этот рыжий гад.
– Ну всё… – прорычала я ту фразу, с которой обычно начинались наши потасовки с Егором и Олегом – моими ближайшими по возрасту братьями. Схватила с кровати Кайла подушку и запустила ею в киборга.
Само собой он увернулся и с удивлением посмотрел на меня:
– Что ты делаешь?
– Учу уму-разуму одного не в меру наглого типа, – заявила я, прежде чем стукнуть рыжего уже своей спальной принадлежностью.
На этот раз Кайл сумел правильно оценить происходящее, и мы здорово подурили, гоняя друг друга по модулю и в процессе роняя всё подряд. Кресло на колёсиках так и вовсе выкатили в коридор, чтобы не мешало.
– Уфф… – выдохнула я, ощущая себя хотя и уставшей, но подозрительно счастливой.
– Ты уверена, что это эффективный метод воспитания киборгов? – поинтересовался Кайл со своего места у окна. В его голосе звучала явственная ирония.
– Тебе добавить?
– Нет. Но мне понравилось.
Мне, признаться, тоже, но я не стала говорить об этом вслух.
