Текст книги "Возврату не подлежит (СИ)"
Автор книги: Таша Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 4
Технический комплекс ЗК-7, который служил маяком для навигационных систем космических кораблей, был построен очень-очень давно. Сейчас подобные сооружения делали гораздо менее громоздкими и автономными в обслуживании. Помимо того, что маяк служил ориентиром для выхода из гиперпространства, он также являлся одним из узлов галактического интернета в секторе Борей. Из-за морального устаревания, в том числе программного обеспечения, и нахождения в экстремальных условиях ЗК-7 в качестве узла связи постоянно сбоил. Поэтому раз в три дня приходилось перезагружать интерфейс, а раз в две недели – полностью всю систему. Помимо этого, я регулярно совершала прогулки наружу, чтобы почистить от ледяной пыли внешние антенные панели, иначе снижалась эффективность передачи.
Вот и сегодня пойду. Только сначала выясню, что наглый киборг забыл в моей постели.
Я села и посмотрела на Кайла сверху вниз:
– Что ты здесь делаешь?
– Охраняю твой сон. Прогоняю кошмары, – широко улыбнулся в ответ рыжий, после чего пояснил: – Ночью тебе снилось что-то плохое. Ты стонала и металась во сне.
– Это не давало тебе право залезать в мою кровать, – возразила я. – И почему ты голый?!
– Я посчитал негигиеничным ложиться в постель в непредназначенной для этого одежде. И ты ошибаешься: я не голый, на мне есть нижнее бельё.
Киборг, в отличие от меня продолжал вольготно возлежать на спине, закинув руки за голову. Как будто бы, так и надо.
Я вздохнула: что взять с этого неразумного? Да ещё и с прошивкой от казановы. Возможно, он действительно заботился обо мне как о своей временной хозяйке. Или программа подсказала ему оптимальное место для отдыха органической части.
– Ладно, – решила не развивать тему. Меня при наличии десяти старших братьев голым мужским торсом не смутишь и не напугаешь. Чего я там не видела? Видела, в том числе и ниже пояса. В пространстве пятикомнатной квартиры с двумя санузлами при таком количестве народа не больно-то разгуляешься. У нас даже существовал график посещения душа, который парнями систематически нарушался. К тому же, в отличие от сестёр, они частенько забывали запираться изнутри. – Одевайся, умывайся и шуруй готовить завтрак. Отправимся чистить антенны вдвоём. Потому что тебе одному я это деликатное дело не доверю,
Рыжий послушно начал натягивать комбинезон, а я отправилась в душ, чтобы смыть с себя чужой аромат. Пахло от киборга удивительно приятно – чем-то свежим, неуловимо цитрусовым, как будто он только что вышел из прачечной, а не из анабиозной капсулы. И всё-таки это был чужой запах. Я предпочитала аромат своего любимого геля для душа – «изысканный жасмин».
Помывшись, подошла к зеркалу, чтобы причесаться и какое-то время разглядывала своё лицо. Вот уж действительно последыш. Не зря меня в школе так обзывали. Родителям стоило вовремя остановится, а не мечтать об ещё одной девочке.
В свои двадцать три я выглядела не старше семнадцати, даже на совершеннолетие не тянула. При покупке спиртного до сих пор приходилось предъявлять айди.
Короткая стрижка делала меня ещё больше похожей на подростка. Но чёрт-побери – это удобно! Провёл рукой по волосам и готово. К тому же, это была моя гордость, поскольку стриглась я самостоятельно. Несколько провальных попыток и – вуаля! – стало получаться весьма достойно.
Чёрные волосы контрастно оттеняли очень светлую кожу. Старшие сёстры слёзно уговаривали родителей назвать меня Белоснежкой – как раз вышел очередной ремейк этой древней сказки, создатели которого в пику своим креативным предшественникам вернулись к классическому образу главной героини. Мама с дочерями была солидарна, папа – категорически против. В результате кто-то из братьев предложил компромисс – Снежана. Но гораздо чаще меня называли Снежка, а то и вовсе Жанна. И если к первому я привыкла, то последнее сильно раздражало. В конце концов, это же совсем другое имя!
Глаза у меня были папины – жёлто-зелёные. Мама называла этот цвет ореховым. По краю довольно светлой радужки шёл тёмно-зелёный ободок, ближе к зрачку появлялось больше желтизны. На солнце глаза и вовсе казались янтарными.
Рост мой считался средним, но по нижней границе. Телосложение было субтильным. Мало того, что кость тонкая, так ещё и формы размерами не радовали. Природа еле-еле наскребла мне на единичку. В сером рабочем комбинезоне, если не смотреть в лицо, так и вовсе можно принять за обросшего мальчика. И не то, чтобы меня не устраивала своя внешность, но в здешних условиях рост повыше и тело покрепче точно бы пригодились.
– Завтрак готов! – жизнерадостный возглас Кайла отвлёк от созерцания себя любимой.
– Что это? – удивилась я, подходя к столу-табуретке, которую киборг умудрился накрыть таким образом, что поместились сразу две тарелки и две кружки, правда закрадывалось подозрение, что стоит данную конструкцию тронуть, и она тут же разъедется в стороны и обвалится на пол.
– Омлет! – гордо сообщил рыжий.
Цветом и формой «омлет» гораздо больше напоминал манную кашу, но я не стала привередничать и спорить, села в кресло и приказала:
– Подай.
Я бы могла взять сама, но побоялась вместе с завтраком лишиться посуды, которой по разным причинам, в том числе и в силу моей неуклюжести, было мало. Надо будет, кстати, не забыть заказать в следующую поставку.
Кайл с ловкостью фокусника взял со «столика» мои тарелку и кружку, не уронив при этом свои.
– Ммм, – одобрительно промычала я, попробовав первую ложку «омлета», который по вкусу действительно оказался таковым. – Ты сумел настроить репликатор? Но как? У меня он постоянно сбоит: то пересаливает, то наоборот выдаёт безвкусную жвачку.
Рыжий пожал плечами, будто это самое простое дело на свете:
– Я устранил пару программных конфликтов и добавил в память несколько новых рецептов – вдруг пригодится. Ты ведь не возражаешь против небольшого апгрейда?
Я кивнула с довольной улыбкой. Всё-таки от киборга есть польза. Может, и антенны с ним почистить получится проще и быстрее.
Однако для начала необходимо было провести стандартную утреннюю проверку систем. Допивая кофе, я просмотрела на рабочем планшете служебные уведомления: два предупреждения о перегреве аккумуляторов и очередная жалоба на сбой связи.
Пока пролистывала чек-лист технического обслуживания, киборг вовсю наводил порядок.
– Первым делом идём на склад подбирать тебе скафандр, – не столько для Кайла, сколько для себя принялась я устно составлять порядок дальнейших действий. – Затем выходим наружу. Работа нас ждёт на высоте, ветру и лютом холоде. Давай, пока мы в тепле, покажу, как проводится чистка. Объясню, что можно трогать, а чего нельзя. Общаться будем по внутренней связи, которую тоже надо для начала отладить. В общем, заканчивай с домашним хозяйством и погнали на второй уровень.
Уф! Давненько я так много вслух не разговаривала, даже будто бы устала от собственной болтовни.
– Я готов, Снежа. – Моё имя киборг произнёс таким ласковым голосом, что поневоле возник вопрос: «Готов к чему?».
Поскольку, давая себе и напарнику инструктаж, я расхаживала из стороны в сторону вдоль окна-иллюминатора, то внезапно оказалась с киборгом лицом к лицу. Вернее, глазами к его подбородку. Пришлось поднять голову вверх.
– Ты чего?
– Я могу выполнить эту работу один, а ты оставайся в тепле и контролируй меня дистанционно.
Я положила свободную ладонь рыжему на грудь, желая отодвинуть его в сторону, а он зачем-то накрыл мои пальцы своими и слегка сжал. Хмыкнув, выдернула свою пятерню из захвата, отступила на шаг и обошла живую, но такую твердолобую преграду.
– Мы идём вместе.
Глава 5
Найти подходящий аварийный скафандр было легко, намного труднее оказалось запихнуть в него Кайла.
Киборг, изучив экипировку одним быстрым взглядом, машинным голосом произнёс:
– Системы жизнеобеспечения имеют шестьдесят семь процентов вероятности критического отказа при температуре ниже ста двадцати градусов по Цельсию.
– Не переживай, там будет холоднее, – подмигнула я и пояснила: – Зима на дворе. Снаряжайся. Или тебе помочь?
Рыжий посмотрел на меня как-то странно, будто засомневался в моей адекватности, и начал одеваться. Каркас скафандра заметно сковывал движения, но ещё больше дискомфорта доставлял встроенный в некоторые модели экзоскелет. Он был незаменим при выполнении тяжёлых работ в «подбрюшье» маяка, но в данном случае без него вполне можно было обойтись. Поэтому я выбрала, так сказать, облегчённый вариант.
Наружу мы выбрались через технический шлюз на том же втором уровне, где располагались склад и мастерская. Почему-то выше выходов во внешнюю среду проектировщики не предусмотрели, хотя было бы гораздо удобнее и быстрее добраться до вершины маяка из командного центра, расположенного на пятом «этаже». А так пришлось карабкаться по лесенке под защитой надсадно скрипящего от резких порывов ветра козырька-желобка.
Как я и обещала, температура превзошла ожидания киборга на пять градусов. Датчики стабильно показывали минус сто двадцать пять.
Рыжий настоял, чтобы я двигалась первой. Он, типа, страховал меня снизу. Угу… Я гораздо больше доверяла системе поручней и страховочных тросов, которыми в первую очередь научилась пользоваться, попав на ЗК-7. Выходить наружу приходилось не реже, чем раз в месяц, для планового обслуживания, а ведь ещё случались и внеплановые аварии.
Подниматься было тяжело не только из-за веса скафандра и навешанных на него инструментов – дополнительные трудности создавал ветер, который бил по корпусу с силой пушечного ядра. Козырёк спасал мало. Напротив, я всегда боялась, что его ржавые во многих местах опоры рано или поздно сломаются и меня приплющит к маяку, как букашку под мухобойкой. Именно букашкой я себя и ощущала в сравнении с махиной, по которой периодически ползала, и бескрайним пространством льда и снега вокруг. Тем не менее где-то на середине пути я любила остановиться, перевести дух и полюбоваться окрестностями.
Ледяное безбрежье напоминало заиндевевшее стекло: светло-серые скалы в перемётах снега – под местным солнцем он сверкал ничуть не хуже, чем на Земле, словно кто-то рассыпал миллиарды бриллиантов. И посреди этой красоты гигантский урод – остов из ржавого металла, выщербленного временем и ветром.
– Наслаждаешься видом? – раздался в наушниках голос Кайла, показавшийся обескураженным. С первого момента нашего знакомства киборг явно пытался меня просчитать и никак не мог справиться с поставленной самому себе задачей.
– Да. А ещё немного отдыхаю перед последним рывком.
Сквозь многослойный скафандр ветер ощущался как постоянная весьма раздражающая вибрация. Несмотря на подогрев, пальцы на руках всё равно немного мёрзли, приходилось периодически их разминать. Поэтому задерживаться на одном месте надолго было чревато ещё большим окоченением. Вздохнув, поползла дальше.
На самом верху почти возле шпиля имелась круговая площадка. Здесь можно было активировать «умные» электромагнитные подошвы, чтобы сохранять относительную устойчивость, пока занимаешься чисткой приёмника.
Работа была адской. Приходилось одной рукой держаться за поручень, чтобы не болтаться туда-сюда под порывами ветра, а другой – направлять сжатый воздух из шланга, подключенного к внутренней системе маяка, на антенные решётки, сдувая плотную, как бетон, корку снежной пыли. Кайл, оценив фронт работ, взял на себя самые сложные участки, где позиция была неудобна.
Понижение температуры в скафандре я почувствовала далеко не сразу, слишком увлеклась работой. И лишь когда холод, коварный и цепкий, начал подбираться от конечностей к животу и груди, сообразила, что онемение в кистях рук и стопах – следствие не напряжения и усталости, а холода. На дисплее шлема тут же замигал предупредительный жёлтый, а затем тревожный красный индикатор: «СБОЙ СИСТЕМЫ ТЕРМОРЕГУЛЯЦИИ».
– Кайл… – окликнула я киборга и увидела перед глазами облачко пара от собственного дыхания. – У меня… проблемы с подогревом.
Рыжий обернулся так быстро, что его страховочный трос натянулся и загудел.
– Немедленно возвращаемся, – сухо скомандовал он.
А дальше я сделала большую глупость: отключила электромагнитные подошвы, чтобы было легче идти, из-за онемения пальцев на руках как-то криво зацепила за поручень страховочный трос, и очередной порыв ветра сдул меня с площадки, как сухую былинку.
Испугаться не успела, только выругаться с досады на непутёвую себя, как меня схватили, рывком притянули к корпусу маяка и вжали в него с такой силой, что, кажется, помялся жёсткий каркас скафандра в районе груди.
Я сглотнула крик, который не успел оформиться до конца, и запоздало осознала, что только что чуть не произошло.
– Спасибо. – Стекло шлема окончательно запотело.
– Спускаемся, – бесстрастно ответил Кайл.
Он как будто бы переключился в особый режим, в котором потерял свою прежнюю «человечность»: полное отсутствие эмоций, минимум слов. Вместо того, чтобы подцепить обратно к поручню, киборг ловко примотал меня к своей спине и со скоростью белки устремился вниз. Мне только и оставалось, что болтаться у него на закорках, замирая от ужаса и дрожа от холода, что стремительно проникал внутрь скафандра и становился всё более нестерпимым. К концу спуска рук и ног я уже не чувствовала.
Очутившись внутри, Кайл первым делом разоблачился сам, а потом начал быстро, но аккуратно избавлять меня от промёрзшего насквозь скафандра. Его прикосновения казались мне чересчур горячими.
– Гипотермия начальной стадии, – диагностировал киборг, когда я осталась в одном лишь термобелье. Он, кстати, тоже.
Подхватив меня на руки и крепко прижав к своей груди – тёплой как исправно работающая отопительная панель, Кайл направился к лифту.
Я молчала, поскольку зуб на зуб по-прежнему не попадал и было попросту страшно откусить себе язык. Однако, когда мы оказались в жилом отсеке, попыталась снова начать командовать:
– В шкафу на верхней полке есть термоодеяло. Дай мне его.
Киборг и не подумал подчиняться. Положив меня на кровать, он вдруг стал раздеваться. Я, до сих пор не успевшая прийти в себя после происшествия снаружи, молча наблюдала за непрошенным стриптизом, и лишь когда оставшийся в одном нижнем белье Кайл наклонился и начал стягивать одежду с меня, вяло запротестовала:
– Ты чего? Не трогай…
Сил не осталось даже на то, чтобы громко возмутиться, тем более их не хватило оттолкнуть от себя эту рыжую скотину, явно решившую воспользоваться ситуацией и показать временной хозяйке весь спектр своих способностей, которые глупая женщина почему-то ни в какую не желала тестировать.
Ох… О чём я только думаю? Видимо, мозги окоченели вместе с телом.
Мрр… Тепло.
Сама не заметила, как оказалась крепко прижата к горячей мужской груди. Кожа к коже, не считая нижнего белья. Похоже, Кайл решил стать моим живым термоодеялом, не забыв сверху прикрыть нас обычным. И я сдалась в плен его деликатной заботы. Перестала дрожать, разомлела, а потом и вовсе задремала, уткнувшись в мужскую подмышку. И плевать, что она пахла потом. Этот запах нисколько не раздражал, напротив подсознательно успокаивал, убеждая, что рядом со мной лежит прежде всего человек, а не машина. Сквозь сон я чувствовала, как этот самый человек осторожно гладит меня по спине, ощущала его тёплое дыхание у себя на макушке. А потом и вовсе в голову пришла крамольная мысль: «Как же всё-таки хорошо, что я теперь не одна. Хочу оставить его себе».
Глава 6
Проснулась я одна и, кажется, довольно поздним вечером. В отсеке было темно. Всё тело отзывалось лёгкой ломотой, но больной я себя при этом не чувствовала, значит обойдётся без кашля и соплей. Отлично. Ещё бы вернуть под бок живую грелку, с которой так уютно спится. Вернее, узнать, куда запропастился и чем в данный момент занимается мой рыжий спаситель.
Закутавшись в одеяло, я выбралась из кровати-капсулы и босиком прошлёпала к источнику хоть какого-то освещения – окну, возле которого и обнаружила сидящего в кресле Кайла.
Глаза киборга были закрыты и поначалу мне показалось, что он не дышит. Ледяной ужас мгновенно прошил меня от макушки до пяток.
Что с ним?! Сломался?! Умер?!
Пока рациональная часть мозга обдумывала варианты утилизации мёртвого киборга и способы сокрытия следов его прибывания на маяке, эмоциональная выдала реакцию в виде слёз. Я громко всхлипнула, и Кайл тут же открыл глаза, которые сияли каким-то потусторонним светом. Не красным, как частенько показывали в художественных фильмах, а нежно-голубым, словно местное северное сияние. Оно почему-то было однотонным, но не менее прекрасным чем земное.
Вместо того, чтобы снова испугаться, я бросилась рыжему на шею. Тот охотно меня подхватил, усадил к себе на колени мягко пожурил:
– Ты почему босиком расхаживаешь?
Я же от этих слов разрыдалась ещё сильнее. Как давно никто со мной вот так по-свойски не разговаривал. Диспетчер Центра общался исключительно приказами, с родителями связи не было. То есть была, но такая дорогая и ненадёжная, что проще написать бумажное письмо.
– Думала, ты сломался, – тихо призналась я в своей глупости, с опозданием догадавшись, что киборг всего лишь перешёл в режим энергосбережения. Ведь процессор и наносферы требовали едва ли не в три раза больше калорий, чем органическая часть, то есть человеческое тело.
– Ты плачешь из-за меня?
Показалось или голос Кайла на последнем слове недоверчиво дрогнул?
Я отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и буркнула:
– Конечно, из-за тебя, горе моё луковое. Знаешь, почему так говорят? Потому что, когда режешь лук, из глаз неконтролируемо текут слёзы.
Рыжий кивнул, а кольцо мужских рук на моей талии сжалось чуточку сильнее. Он явно не хотел меня отпускать. Впрочем, я и сама была не против посидеть так ещё немного.
– Есть хочешь? – спустя некоторое время, в течение которого я успела по новой сомлеть в тёплых объятиях, спросил заботливый киборг.
– Угу, – согласно промычала в ответ, тем не менее даже не делая попыток подняться.
Тогда Кайл встал вместе со мной и, продолжая держать на руках, направился в сторону кухни. Там он произвёл некие манипуляции с пищевым репликатором и электроплитой, после чего отнёс меня к кровати.
– Одевайся. Будем ужинать.
С нарядом мудрить не стала: натянула голубые джинсы-скинни и жёлтую толстовку – настолько яркую, что казалось, будто она светится сама по себе. Ноги сунула в чёрные угги, которые использовала здесь вместо домашних тапочек. Привычно пригладила волосы пятернёй и подошла к «столу», где уже курилась парком тарелка каши или чего-то похожего на кашу, с орехами и кусочками сухофруктов. Пахло маминой стряпнёй, что поневоле вызывало ностальгическое настроение. Однако сегодня оно было скорее приятным, чем грустным, потому что рядом был Кайл.
– Как вкусно! – с искренним наслаждением оценила я чужие старания. – Ты почему не ешь?
– Я – уже, – киборг встал напротив, наблюдая за тем, как я уплетаю за обе щёки его мультикашу.
– А стоишь почему? – не унималась я. – Садись давай.
– Можно туда, где мне нравится? – задал странный вопрос рыжий.
– Конечно, – не почуяла я подвоха, хотя знала, что с сидячими местами в «берлоге» туго.
И он сел… в моё кресло, предварительно без малейшего усилия подхватив меня на руки и снова устроив у себя на коленях.
– Вот теперь хорошо, – произнёс с таким удовлетворением в голосе, что я даже возражать передумала. Продолжила есть, но уже молча.
Так и сидели в полумраке жилого модуля маяка. Я ела и смотрела в окно, за которым сияли звёзды на ночном небе Криоса. Надо бы проверить связь, ради которой я сегодня рисковала жизнью и здоровьем, но было страшно спугнуть то особое ощущение безмятежности, что накрыло меня с головой в объятиях Кайла. Когда я доела, он опустил подбородок мне на плечо и стало ещё уютнее.
Связь я так и не проверила. Вместо этого задремала, а проснулась лишь утром и снова в одной постели с киборгом. На этот раз он просто спал и, скорее всего, прямо сквозь сон чутко отлеживал моё состояние. Ладно хоть мысли читать не умеет.
Лежала и думала, что же мне с ним, таким внезапно свалившимся на голову, делать? Может, притвориться, что так оно и было? То есть ничего не было? Анабиозная капсула пришла пустая. Вот только как объяснить, что мне теперь еды надо в два, а то и в три раза больше, чем прежде? Да и автоматическая видеофиксация маяка уже сделала своё чёрное дело. И пусть недельный отчёт ещё не сформирован и не отправлен, исправлять и подделывать его я не хочу. А что, если?..
Я перевела взгляд с потолка обратно на лицо киборга и утонула в голубых глазах напротив.
– Будь моим подарком, – шепнула я и, кажется, коснулась его губ своим дыханием. Слишком близко мы лежали. С этим тоже надо что-то делать – срочно расконсервировать второй жилой модуль и вселять туда рыжего.
Дабы больше никого не смущать (по большей части себя невинную), я села и принялась объяснять:
– Одна моя близкая подруга давно обещает подарить мне… хм… киборга твоей специализации. Если допустить, что она не шутила, а говорила всерьёз, можно было бы выдать тебя за него. Если что, у меня даже имеется переписка с ней на эту тему. При должной интерпретации она вполне подойдёт.
– Но в таком случае, – Кайл тоже сел и неожиданно низко склонился надо мной. – Почему ты отказываешься использовать меня по назначению?
Его губы при этом почти коснулись моих – пришлось прикрыть их ладонью.
– Кайл, кто ты такой и откуда? – проникновенно спросила я, глядя рыжему в глаза.
С его лица тут же сбежала улыбка.
– Я – киборг модели Амур-21 с присвоением индивидуального имени Кайл. В моих базах не сохранилось данных о пункте отправки и дальнейшей логистике передвижений. Точно знаю одно: в момент выхода из стазиса система присвоила тебе статус хозяина.
Сейчас лицо Кайла снова стало походить на лицо манекена – красивого, но совершенно бездушного.
– И что это значит?
– Это значит, что теперь я принадлежу тебе. Моя основная задача – обеспечивать твой комфорт и эмоциональное благополучие. Я должен выполнять любые твои распоряжения в пределах базовых протоколов безопасности. Полный перечень моих возможностей ты можешь прочитать на сайте компании-производителя.
– К которому у меня нет доступа, – добавила я и спохватилась: – Или уже есть?
Не знаю, кем я себя вообразила: ловкой кошечкой или птичкой, но зачем-то попыталась одним махом выпрыгнуть из капсулы, вместо того чтобы как обычно осторожно из неё вылезти. Само собой зацепилась носком ноги за высокий край и едва не клюнула носом пол. Киборг успел перехватить меня в двадцати сантиметрах над ним, после чего вернул обратно в кровать.
– Вместо того, чтобы читать скучный перечень, давай я лучше на деле покажу весь спектр моих услуг, – жарко прошептал мне на ухо искуситель.
Мурашки по телу, конечно, побежали, но исключительно в следствие боязни щекотки. Вот интересно, какой реакции он добивался? Чтобы я кинулась к нему на шею проверять, что он умеет?
– Кайл, ты… – я принялась отталкивать киборга от себя, и он на удивление легко поддался. – Да ты дурачишься!
– Нет, – рыжий вдруг опрокинул меня навзничь и навис сверху. Его красивое лицо исказила странная мука. – Как же с тобой сложно.
Я притихла, замерла, боясь нарушить момент откровенности, внезапно наступивший между нами.
– Почему бы тебе просто не быть такой же как другие? – задал он скорее всего риторический вопрос.
Но я всё-таки уточнила:
– Какой такой?
– Похотливой человеческой самкой, дорвавшейся до исполнения сокровенных желаний, в том числе извращённых, – процедил киборг сквозь зубы, и в этом было столько эмоциональной искренности, что мне стало не по себе.
Я замерла, сжалась в комочек под его злым взглядом. И пусть гнев большей частью был направлен не в мою сторону, всё равно почувствовала себя виноватой. Ещё бы понять, в чём именно…
– Я хотел по-хорошему, но теперь будет по-моему.
Кайл резко поднялся и начал натягивать чёрный комбинезон, когда дурниной завыла аварийная система.
