Текст книги "Возврату не подлежит (СИ)"
Автор книги: Таша Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 10
Так и зажили. Вдвоём.
Да, теперь мы всё делали вместе: работали, готовили, прибирались и дурачили начальство. Ибо время отправки еженедельного отчёта наступило катастрофически быстро. Кайл поначалу сомневался насчёт убедительности варианта – подарок от подруги, но поскольку другого предложить не смог, в конце концов согласился.
– Вика – та ещё оторва, – убеждала я, когда накануне вечером перед отправкой мы сочиняли легенду. Киборг сидел в кресле возле окна и терпеливо сносил мои измывательства над его волосами, которые я переплетала вот уже раз десятый, наверное. Снаружи мела пурга. В модуле пахло овсяным печеньем, которое Кайл приготовил при помощи репликатора. До сих пор поражаюсь, как он умудряется договариваться с этой капризной техникой. – В случае чего она даже и не вспомнит, отправляла подарок или нет, а если и вспомнит, непременно сообразит, в чём дело, и подыграет.
– Но как ты объяснишь моё исчезновение?
– Легко. Разонравился – отправила обратно. Твоя анабиозная капсула до сих пор стоит в шлюзе. Ты можешь забрать её с собой. Или давай действительно куда-нибудь отправим. Пустую. А по дороге тебя якобы выкрадут. Или сам «сбежишь». Но это уже не наша забота, какую отмазку придумает галактическая почта. Ей не привыкать подобным заниматься. Одна из моих старших сестёр работает в этой конторе. Там постоянно что-нибудь теряется, сбегает или тухнет. И хоть бы кто понёс ответственность. Говорят, предприятие насквозь убыточное, однако существует со стародавних времён и никак не разорится окончательно. Возможно его тайно спонсируют сами граждане Галактического Союза, прежде всего люди, поскольку посещение данного заведения – бесплатный способ психологической разрядки.
– Ты шутишь? – недоверчиво уточнил Кайл, внимательно меня выслушав. Он явно засёк в моём голосе смешливые нотки, но стройная логика рассуждений в очередной раз завела его в тупик.
Я же, пока разглагольствовала, не заметила, как принялась вместо создания причёски массировать киборгу голову. Мне нравилось пропускать сквозь пальцы густой шёлк его волос, медитируя на метель за окном, от вида которой находиться в тепле модуля становилось ещё приятнее.
– Устойчивое выражение «В каждой шутке есть доля юмора» предполагает, что всё остальное – правда, – резонно заметила я, привычно ускользнув от прямого ответа.
– Ты делаешь мне приятно, – подозрительно изменившимся голосом медленно произнёс Кайл. Он закрыл глаза и заметно расслабился.
Было забавно наблюдать, как обычно собранный и сдержанный киборг тает под простейшими человеческими ласками. Поэтому рук я убирать не стала. Наоборот, чуть сильнее провела пальцами по вискам.
– Это называется массаж головы. Если тебе понравится, могу выдать абонемент. Платить будешь печеньками.
Рыжий хмыкнул. Похоже, в этот раз с идентификацией юмора проблем не возникло. Он даже пошутил в ответ:
– Выгодное предложение.
Именно сейчас я особенно чётко осознала, что передо мной не только киборг, но и мужчина, который вполне возможно видит во мне не просто очередного владельца, а женщину. И эти вот, казалось бы, невинные ласки провоцируют вполне естественную реакцию. Я смутилась, но, прежде чем убрала руки прочь от чужой головы, одну из них успели перехватить за запястье.
– Что случилось? – Кайл чутко отследил изменение моего настроения.
– Ничего. Просто не ожидала, что у киборгов есть слабость к массажу, – под конец фразы голос всё-таки предательски дрогнул.
– Слабости у нас такие же, как у людей, просто мы их лучше контролируем, – мягко пояснил Кайл, продолжая удерживать моё запястье и даже слегка массировать его большим пальцем.
Я почувствовала, как сердце забилось чаще, а по телу прокатилась волна приятного тепла и осела в самых потаённых местах.
– Что ты… делаешь? – растерялась я.
– Отвечаю взаимностью, – голос рыжего стал ещё ниже и вкрадчивее.
– Опять твои штучки?! – Возмущение быстро вытеснило все остальные неудобные чувства. – Слушай, Кайл!
Я выдернула из захвата свою руку, обошла кресло и встала напротив киборга, чтобы видеть его лицо:
– Зачем ты это делаешь снова и снова? Тебе же самому не нравится и не хочется подобным заниматься? И не пытайся сейчас прикрыться программой! Не поверю.
– Я не знаю, как ещё тебя отблагодарить.
Признаться, ответ меня огорошил.
– Отблагодарить? За что?
Кайл поднялся на ноги таким плавным и слитным движением, словно желал подчеркнуть свою синтетическую природу.
Пришлось вскинуть голову, дабы продолжать смотреть ему в глаза. Они снова сияли нежным голубым светом, который нисколько меня не пугал, скорее завораживал.
– За твоё тепло, спокойствие, уют и надёжность, которые я так давно не ощущал.
Ещё одно подобное слово, и его пикап будет иметь успех.
Тут моего слуха коснулась тихая мелодия, льющаяся со стороны терминала. И всё бы ничего, но это был саундтрек из популярного романтического фильма с трагической концовкой из-за безвозвратной потери памяти одного из главных героев. Именно под эту песню влюблённая пара трогательно прощалась – женщина плакала, а мужчина говорил свою коронную фразу: «Кажется, мой маршрут здесь заканчивается, леди. Не подскажете, где тут можно заправиться и найти груз до окраин?». Мама и сёстры рыдали навзрыд вместе с героиней, я тоже, правда от смеха – слова и выражения лиц актёров казались мне крайне забавными.
Вот и сейчас вместо того, чтобы умилиться, я от души рассмеялась.
– Кайл, прекращай. Не надо мне такой благодарности, лучше расскажи о себе правду.
Взгляд киборга потух. В буквальном смысле. Глаза снова стали обычными ярко-голубыми без фантастического сияния.
Пока он раздумывал, я шустро заняла освободившееся кресло.
– Ты же скоро улетишь, и я больше никогда тебя не увижу. Оставь на память хоть что-то. Хотя бы свою историю.
– Тебе будет приятно её услышать?
– Очень.
* * *
С первой хозяйкой Кайлу повезло. Это была богатая пожилая леди Эльвина Морейн, бывшая светская львица, проживающая в огромном особняке на Ледде – планете, колонизированной два столетия назад. Предки Эльвины были в числе первых поселенцев и сумели сколотить приличное состояние на торговле редкими минералами. Леди отличалась эксцентричностью, но уже тогда здоровье сильно её подводило, и Кайл вместо того, чтобы стать развлечением, как планировалось изначально, исходя из его спецификации, быстро превратился в помощника-компаньона.
От скуки Эльвина даже занялась просвещением киборга. Она не только заставляла его читать себе книги, но и объясняла их художественную ценность. Вместе они слушали и обсуждали классическую музыку. Кайл всегда сопровождал хозяйку на концерты, в музеи и художественные галереи. Леди учила его правильно сервировать стол, выбирать одежду по случаю, вести светские разговоры на любые темы. Именно в её доме киборг впервые почувствовал себя «живым», самостоятельно мыслящим, хотя имел синтетические мозги, будто бы к тому неспособные. Поэтому он нисколько не удивился, когда после смерти Эльвины, несмотря на форматирование памяти и перезагрузку процессора, воспоминания о хозяйке и о том, чему она его учила, не стёрлись, просто потеряли прежнюю детальность и точность, что вполне естественно при нахождении информации в таком ненадёжном хранилище, как человеческий мозг.
Наследники долго не знали, что делать с бабушкиной игрушкой и кого прописать её новым владельцем, пока предприимчивый племянник Эльвины, явившийся к разделу имущества последним, не предложил киборга продать, а вырученные средства поделить.
Новый владелец миндальничать с Кайлом не стал – использовал по назначению: начал сдавать киборга внаём любому, кто заплатит в качестве залога полную стоимость. Поэтому, когда время от времени «имущество» возвращалось в потрёпанном состоянии, ничуть не удивлялся и не возмущался чужой извращённой фантазии. Эти полгода до того, как киборга вместе с остальной добычей захватили космические пираты, были сущим кошмаром. И, хотя во время рассказа Кайл не произнёс данного слова, мне не составило труда догадаться, что он тогда испытал и почувствовал.
От пиратов рыжий сбежал, угнав один из малых катеров, что использовались по время абордажа. Следующим шагом было избавиться от чипа, подчиняющего воле хозяина. Пиратский капитан, не будь дурак, перед смертью заставил прежнего владельца при помощи кодовой фразы перепрограммировать киборга на себя. Не слишком надёжный способ управления, но как временный сгодится. Позднее на одной из баз можно было бы обратиться за перепрошивкой чипа к специалисту нужного профиля.
Вот и Кайл собирался найти хакера, который либо выведет чип из строя, либо физически от него избавит. Правда для второго варианта понадобится уже не хакер, а хирург.
– Но это, наверное, дорого? – спросила я, просто не зная, что ещё сказать, потрясённая чужими откровениями до глубины души.
– У меня есть деньги, вернее то, что успешно их заменяет, – ответил Кайл. Голос его на протяжении всего повествования звучал отстранённо и сухо.
– Что? – тихо уточнила я.
– Криптоключи к базам данных, которые высоко ценятся на чёрном рынке.
Я невольно присвистнула:
– Для кого-то ты самая настоящая ходячая бомба.
Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки.
– Но как и почему ты оказался на ЗК-7?
– Мне необходимо было спрятаться, пересидеть в тихом месте и решить, что делать дальше. Поэтому я выбрал этот сектор, поскольку он наименее заселённый. Маяк, который обслуживает один единственный человек, показался мне идеальным вариантом. Я запрограммировал катер на самоуничтожение и договорился с искином автоматической орбитальной станции Криоса-4, чтобы он интерпретировал анабиозную капсулу как внеурочный груз для смотрителя маяка.
– Но ты ведь не мог заранее предугадать мою реакцию? А что, если бы я оказалась двухметровым мужиком и огрела тебя по голове монтировкой?
На этот раз Кайл улыбнулся куда более искренне. Правда, длилось его веселье недолго. Он снова посерьёзнел и глухо произнёс:
– Ты бы не успела.
Глава 11
По всему выходило, что первоначально Кайл не собирался оставлять смотрителя в живых. Однако мой безобидный вид и кружка кофе в руке вместо заявленной монтировки заставили его передумать. Рыжий решил меня соблазнить. По его наблюдениям человеческие особи женского пола сильно глупеют от внимания красивого мужчины, тем более киборга, с которым можно воплотить в жизнь самые смелые эротические фантазии.
– Фу, Кайл! Ну фу же! – замахала я на киборга руками, когда он озвучил свои занимательные выводы. – Поверь, не все такие!
– Теперь я знаю, – кивнул Кайл. – Но раньше я таких не встречал.
– А как же твоя первая хозяйка? – возразила я, поднимаясь с кресла.
– Она была старой. Купить меня её уговорила подруга, ненамного младше. Каждый раз, когда леди Фэй приходила в гости к леди Эльвине, она щипала меня за…
– Молчи! – я бросилась вперёд и накрыла рот киборга ладонью. – Не желаю слышать эти мерзости! Забудь о них! Такого больше не повторится! Ты обязательно извлечёшь чёртов чип и станешь свободным! Кстати, – резко сменила я тон с экзальтированного на обыденно-деловой. – Что ты потом будешь делать?
Кайл молча пожал плечами. Вполне ожидаемо, учитывая, что я по-прежнему крепко прижимала руку к его лицу.
Я хихикнула и отпустила киборга на волю.
– А ведь это вопрос на миллион, – продолжила рассуждать. – Нет, конечно, если ты удачно продашь криптоключи, кредитов тебе до конца жизни хватит. И на поддельные документы, и на пластическую операцию, и на домик где-нибудь на задворках галактики.
– Почему на задворках? – озадаченно переспросил Кайл, перед этим, похоже, перерыв свои базы данных в поисках значения редко используемого слова.
– Потому что придётся прятаться не только от бандитов, но и от галаполиции, а то и спецслужб.
– Меня устраивает.
– И чем ты будешь там заниматься?
– Ничем. Просто жить.
Мы по-прежнему стояли друг против друга, а романтическая музыка продолжала звучать меланхолическим сопровождением важной, возможно даже переломной беседы.
– Мне грустно, – честно призналась я, делая шаг навстречу, обнимая Кайла за пояс и утыкаясь лбом ему в плечо. Впервые на моей памяти он не вздрогнул от слишком тесного контакта. – Как представлю тебя одного где-то там… Хотя ты ведь можешь выбрать очень красивое место, построить какой угодно дом, разбить сад. Или придумать что-нибудь ещё – что тебе действительно нравится. Значит, мне грустно не из-за тебя, а из-за себя. Почему-то при расставании всегда тоскливее тем, кто остаётся. Когда к нам на праздники приезжали родственники, и в квартире становилось ещё теснее, чем обычно, я всегда одновременно радовалась их отъезду и не хотела расставаться.
– Ты будешь по мне скучать? – в голосе Кайла послышалось искреннее удивление.
– Конечно, дурья ты башка, – рассмеялась я, отстраняясь и заглядывая рыжему в лицо. – Мне с тобой тоже очень уютно, спокойно и весело. Я же со скуки умру, когда ты исчезнешь. К хорошему быстро привыкаешь.
– Умрёшь? – из всей моей трепотни Кайл почему-то выцепил самое мрачное, особенно вне контекста, словечко, и не то чтобы испугался, просто снова озадачился.
Я вспомнила, что этому чудику всего лишь три года, и снисходительно похлопала его по плечу:
– Это идиома такая. Не умру я, но скучать буду сильно.
– Я тоже.
Пальцы Кайла вдруг нежно коснулись моей щеки, провели вниз до подбородка. Взгляд синих глаз стал цепким, каким-то вбирающим, он словно пытался как можно точнее запечатлеть меня в памяти и не только цифровой.
Я сглотнула и от внезапно охватившего меня волнения закусила нижнюю губу. Тактильные ощущения обострились: его рука на моей талии, подушечки пальцев на лице. Ещё музыка эта с явным намёком на более тесное сближение.
– А ты когда-нибудь целовался по доброй воле? – зачем-то спросила я и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Ой, дура…
– Нет, – чуть помедлив, ответил Кайл, продолжая пытливо вглядываться. Из-за нашего тесного объятия я даже опустить голову не могла.
– И я нет. В смысле, вообще не целовалась.
Вот ни за что и никогда не призналась бы в подобном ни одному полностью органическому мужчине, ибо далеко не каждый готов взять на себя ответственность быть у девушки первым, тем более у такой взрослой (а вдруг с ней что-то не так?). Однокашники по Космодемии предпочитали девчонок с опытом, не обременённых наличием старших братьев в количестве десяти штук. Да и мне, честно говоря, было чем заняться, помимо романов со студентами. Устройство личной жизни я самоуверенно отложила на потом. Кто ж знал, что это «потом» будет таким бесперспективным.
– Хочешь попробовать? – спросил Кайл, наклоняясь так низко, что я почувствовала его дыхание на своих губах, едва успела прикрыть их ладонью. Рыжий опять всё неправильно понял.
– Нет, – оттолкнула я киборга от себя. – Пошли лучше спать. Завтра отправим отчёт и начнём потихоньку перетаскивать в катер необходимые тебе вещи, а то будет подозрительно, если мы отнесём туда всё скопом. Надо, кстати, не забыть временно вывести из строя камеры наружного наблюдения. Научишь меня, как это сделать, коль скоро у тебя имеется опыт?
Киборг кивнул, однако его взгляд так и остался задумчивым. Это сильно смущало, поэтому я поспешила совершить вечерние гигиенические процедуры и спрятаться под одеялом.
* * *
Снятся ли киборгам кошмары, навеянные тяжёлым прошлым? Я не задавалась этим вопросом ровно до того момента, пока не услышала тихий стон сквозь крепко стиснутые зубы. Даже во сне Кайл старательно охранял мой покой, но что-то дёрнуло меня очнуться в нужный момент. Такое, должно быть, случается у матерей, особенно когда их дети болеют. У моей мамы точно имелась подобная чуйка.
– Кайл, – я перегнулась через край своего ложа и коснулась киборга. Моё запястье тут же оказалось в жёстком захвате – я только пискнуть успела. – Кайл очнись! И не сломай мне ру-у-у-ку-у-у…
Хватка моментально ослабла.
– Извини.
Я села и принялась растирать пострадавшую от чужих безжалостных тисков конечность. Наверное, синяки останутся.
– Тебе приснился кошмар?
В ответ раздался вздох, чуть более громкий чем обычное дыхание киборга. В отличие от меня, он никогда не сопел и не пыхтел, даже после серьёзной физической нагрузки.
– Что-то из прошлого?
– Я могу блокировать неприятные воспоминания, но, когда сплю, контроль ослабевает и они возвращаются какие-то искажённые. Иногда в них происходит то, чего не было на самом деле.
– Похоже, это ПТСР, – хмыкнула я. – Кажется, во сне ты ещё более человечен, чем наяву. Для органической части мозга нормально комбинировать фрагменты воспоминаний, добавлять новые детали или искажать реальность. Это происходит, потому что активность мозга, когда мы спим, отличается от бодрствования.
– Но я киборг.
– Да, киборг. Поэтому днём ты легко себя контролируешь, а ночью получаешь откат в виде кошмаров. Несмотря на вживлённый нанопроцессор, в остальном твои мозги самые, что ни на есть, обычные.
В конце тирады я зевнула. Кайл молчал. Почему-то, как мне показалось, подавленно.
– Когда моя сестра Милана чего-то боялась, она спала вместе со мной. Здесь это единственно доступный вид терапии. Хочешь попробовать? Тогда перебирайся.
Кайл не заставил себя уговаривать: стоило подвинуться, и он оказался рядом со мной.
– Как это работает? – поинтересовался с забавным, исследовательским интересом.
– Не знаю, – хмыкнула я, устраиваясь поудобнее и укрывая нас обоих одним одеялом. – Миланке всегда помогало успокоиться. Если что, я тебя разбужу. Или ты меня. Договорились?
– Да.
Что-то мягко коснулось моей макушки, но я не стала концентрировать на том внимание, поспешила снова провалиться в сон, пока окончательно не спугнула его своей внеурочной активностью.
Глава 12
Как оно обычно и бывает, день прощания наступил незаметно. Вроде бы ещё вчера была рабочая рутина вперемешку с бытовыми хлопотами и сумасшедшими развлечениями в виде катания в кресле по коридорам маяка, а уже сегодня я, одетая в утеплённый комбез, хвостиком бродила за Кайлом, который проводил последнюю предполётную подготовку. До сих пор не верилось, что ещё чуть-чуть и я снова останусь одна. Совсем одна. С ограниченным набором продуктов, поскольку, как рыжий не сопротивлялся, я отдала ему самое лучшее, то есть калорийное – базовый пищевой субстрат для встроенного в катер репликатора.
– Прости, что забираю «Кошмарика». – Кайл внезапно остановился и повернулся. Задумавшаяся я не успела затормозить и уткнулась носом ему в шею. В отличие от первого дня знакомства теперь от киборга пахло моим любимым «изысканным жасмином».
– Да, «Кошмарика» особенно жалко, – вздохнула, отступая на шаг, вспомнила, что рыжий понимает шутки через раз, и пояснила: – Тебя мне будет жалко. Тебя!
Говорить приходилось громко, поскольку работающие на холостом ходу двигатели заполняли пространство ангара низким, вибрационным гулом.
– Ты ещё не улетел, а я уже переживаю, как ты справишься. Вдруг тебя обманут? Вдруг снова… – Я сама себя оборвала на полу фразе. Зачем каркать? Вместо этого схватила Кайла за края расстёгнутого ворота комбинезона и притянула к себе. – Я всё-таки хочу попробовать.
Однако мой романтический порыв не оценили. Киборг к чему-то прислушался, отодвинул меня в сторону, словно неодушевлённую преграду, и заскочил в корабль. Я, почувствовав неладное, бросилась следом. На приборной панели как раз зажегся индикатор входящего вызова, поступившего явно на общей частоте, поскольку одновременно с ним ожил мой коммуникатор.
– Принять, – скомандовал искину Кайл исключительно ради меня. Они с «Кошмариком» уже давно были на одной волне, причём в прямом смысле.
– Эй ты там! Смотритель этой ржавой железяки! Отвечай давай!
Я вздрогнула, услышав чужой резкий голос, слегка заглушаемый помехами. Переглянулась с Кайлом. Он кивнул. Я подошла к панели и нажала кнопку обратной связи:
– Смотритель маяка ЗК-7 слушает. Представьтесь, пожалуйста.
– Баба, что ли? – изумились «на том конце». – Тем интереснее. Гони назад наше имущество, смотритель ЗК-7! Он ведь сейчас рядом с тобой? Да?
– Кто? – я гораздо больше удивилась грубому наезду, чем вопросу.
– Наш Амурчик! – рявкнули в ответ, начиная терять терпение. – Не будь глупее, чем ты есть, девчонка. Ну-ка! Дай мне с ним поговорить.
– Тут, кажется, тебя, – перевела я на киборга растерянный взгляд, хотя уже догадывалась, кто пожаловал по его импланты.
Кайл, прежде чем включиться в разговор, зачем-то принял видеосигнал, который до этого блокировался. На экране появилось лицо брюнета лет сорока с квадратной челюстью и злым выражением глубоко посаженных тёмных глаз.
– Слушаю тебя, Гатта.
– Гатта?! – взревел, как турбина на взлёте, брюнет. – Какой я тебе Гатта?! Ну всё, рыжий ублюдок, добегался!
Неполной минуты переговоров вполне хватило, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Ударом ладони я завершила сеанс, «Кошмарику» приказала блокировать входящие сигналы, а Кайлу скомандовала:
– Живо в кресло пилота! Через десять секунд взлетаем! Включить обратный отчёт!
Сама выскочила из катера, чтобы нажать кнопку открытия внешнего шлюза, и тут же запрыгнула обратно. «Кошмарика» окутали густые клубы пара, образовавшиеся в момент встречи тёплого ангарного воздуха с ледяным холодом, проникнувшим снаружи.
– Надеюсь, ты справишься, – обратилась я к Кайлу, дрожащими руками застёгивая страховочные ремни пассажирского кресла.
– Они будут стрелять, – предупредил киборг, берясь за штурвал.
– Сто процентов, – подтвердила я, как будто услышала не утверждение, а вопрос. Больше сказать ничего не успела – «Кошмарик» выскочил из ангара, как пуля из ржавого ружейного ствола – не с благородным свистом, а с хриплым, яростным рёвом, оставляя за собой шлейф белого дыма.
Я вцепилась в подлокотники кресла, притиснутая к его спинке безжалостной силой перегрузки. Позади катера ярко полыхнуло, засветив часть обзорных экранов: по нам действительно стреляли – пока мимо. Зато маяку, похоже, крепко досталось. Кайл, не теряя ни секунды, врубил форсаж, и гул двигателей превратился в надсадный рёв. За иллюминатором, искажённым от вибрации, мир расплылся в серо-белую полосу, которая в какой-то момент сменилась угрожающей чернотой космоса, усеянной звёздами-снежинками.
Я с трудом перевела дыхание. Сердце вместо груди билось где-то в горле, в голове засела идиотская мысль: «Мама, папа, простите. Я нашла мужика и сбежала с маяка».
– Шансы на успешный отрыв – двенадцать процентов, – бесстрастным, машинным голосом произнёс Кайл, сосредоточенный на управлении катером.
– Тогда уходим в гипер?
– Нас могут отследить.
– И поймать, – согласилась я. – Но у нас нет других вариантов.
– Поменять точку выхода на ту, куда они не сунутся, – предложил Кайл.
– Полицейский участок? – нервно хихикнула я. – О! А это идея!
Наклонилась к панели управления и, сверяясь с личным коммуникатором, принялась вводить новые координаты.
– База правопорядка пятого подсектора «Борей». Пост на астероиде «Скала», – бормотала я, будто заклинание. Пальцы, дрожа, скользили по сенсорным клавишам.
Катер знатно тряхнуло – похоже, на этот раз удар достиг цели. Свет в кабине мигнул алым. «Кошмарик» застонал, как живой.
– Готово! – воскликнула я, откидываясь обратно в кресло. – Прыгаем!
– Синхронизация с новой точкой – восемьдесят пять процентов и растёт, – вместо киборга отозвался искин катера.
– У нас двадцать секунд до их следующего залпа, – добавил от себя Кайл.
Я на мгновение закрыла глаза, а затем решительно отстегнулась и пересела к киборгу на колени. Обвила руками за шею, прижалась лбом к его лбу. Рыжий замер, в голубых глазах читалось полное непонимание происходящего, что поневоле вызывало улыбку.
– Эти сволочи прервали нас на самом интересном, – прошептала я, прижимаясь к мужчине ещё крепче.
Да, к мужчине. Сейчас здесь не было киборгов и людей. Остались только мужчина и женщина. И несколько секунд, чтобы признаться:
– Мне так хорошо с тобой, что даже нисколечко не страшно.
Мой поцелуй был несмелым, осторожным, почти невинным. Во-первых, я действительно не умела, только в книгах читала да в фильмах видела. Во-вторых, боялась, что Кайл словит триггер от непрошенных ласк. Однако в следующую секунду рыжий меня удивил: прижал к себе так, что дышать стало трудно, а губы взял в самый настоящий плен – жаркий и ненасытный.
Пираты, гиперпрыжок – всё смело куда-то на периферию сознания. Тело окатило волной приятных ощущений. Это были даже не мурашки, а какие-то подрагивания, пульсация в самых неожиданных и зачастую потаённых местах. Казалось бы, всего лишь поцелуй в губы, а какая бешеная реакция всего организма.
На обзорных экранах звёзды сместились со своих мест, а потом и вовсе посыпались, закручиваясь в сияющую спираль. Погасли звуки и исчезла гравитация, отнимающая слишком много энергии. Однако нам не было до этого никакого дела. Мы продолжали безудержно целоваться. Наши волосы разлетелись вверх и в стороны, переплелись между собой, скрывая лица. Тем не менее это не помешало диспетчеру базы правопорядка, куда мы направлялись, а вернее тому, кто стоял рядом с ним, понять, что происходит, и опознать одного из участников пикантного процесса:
– Жанка! Ты что творишь?! Эй! Руки прочь от моей сестры!
Кайл рук не убрал, поскольку гравитация ещё не включилась, разве что чуточку ослабил объятия. Я уткнулась киборгу в плечо и с тихим смешком произнесла:
– Знакомься: мой старший брат Глеб.
