Текст книги "Пламя в темноте (СИ)"

Автор книги: Таня Нордсвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 23

«Ребекка, слушай меня внимательно. Если это место позволит тебе его запомнить, никому про него не говори,» – начала сразу с наставлений Руна, как только мы с баргатом покинули алтарную зону септы и вышли в притвор. С тех пор Шаян не сказал мне и слова. Но между нами всё изменилось – я это знала. Теперь уже ничего не будет, как прежде. – «Эй, выслушай меня и вникни в мои слова!! Если септа оставит тебе твои воспоминания – значит сочтёт тебя достойной их хранить. И пока ты не вышла отсюда, я смогу тебе сказать всё без прослушки. Сегодня вечером перед тем, как останешься одна, попроси у баргата бумагу и перо с особыми, стирающимися чернилами. Если спросит для чего, скажи, что хочешь поупражняться в письме. Ты меня услышала?»

«Да,» – коротко ответила я, размышляя, буду ли я достойна воспоминаний о септе. Мне даже было не столь важно, что я увидела там портреты и эхо забытого прошлого (об этом я и так не собиралась распространяться). Меня волновал разговор с Шаяном и то, что промелькнуло между нами.

Возможно, это было лишь игрой моего воображения, отчаянно пытающегося увидеть в баргате отголоске моей глупой влюблённости (отрицать эти чувства я больше не могла). А возможно и крик моего рассудка, пытающегося донести до меня, что всё это может быть ошибкой для нас обоих даже при взаимном притяжении.

Перед тем, как выйти из двери септы, Шаян обернулся на меня, пропуская вперёд.

Что, если это была лишь его проверка? На то, запомню ли я этот вечер.

Во рту расползалась горечь. Значит, я ему не скажу, даже если запомню!!

«Если он задумал это ради проверки, я откушу ему его достоинство,» – неожиданно встала на мою сторону Руна. «Ибо если те искры были лишь его игрой между вами…»

«Я не хочу это обсуждать!!» – оборвала я.

«Жаль. Мне понравилось увиденное,» – хмыкнула дракониха, и я пожалела, что не могу ничем в неё запульнуть.

Я вышла из септы. Шаян тенью скользнул за мной следом.

Я спиной ощущала его присутствие и жар, идущий от его тела.

О Шаале… мне не стоило думать о баргате в таком ключе.

«Тебе нужно снять сексуальное напряжение. Пофлиртуй с кем-нибудь из четверокурсников,» – тут же мысленно вставила свои пару лир Руна.

«Например с тем, кого ты сожгла?» – съязвила я, продолжая мысленный диалог. Всё равно мы с баргатом шли до его башни молча.

Хотя доля правды в словах Рунфрид была – моё желание подобного рода начинало смешивать мои мысли.

«Он был со второго курса,» – фыркнула дракониха. – «Научись уже смотреть на значки с пламенем на форме! А вообще ты права. Надо было его только поджарить, чтобы потом съесть».

Я еле удержалась от того, чтобы не издать смешок. В последнее время моё настроение постоянно скакало то верх, то вниз. Может и правда следовало его снять?

«Не знала, что ты людоедка».

«Иногда ем противных людишек. Но больше предпочитаю козочек. Желательно молоденьких».

Да… её предпочтения в еде и подвели Руну к тому, чтобы попасть в лапы к Кайлу.

«Ой, не напоминай мне о нём»! Была б моя воля – я б даже голодая его есть не стала бы».

Мы с Шаяном начали подниматься по ступеням к его кабинету в башне. Я вспомнила его слова о том, что я буду его тенью сутки. Выходит, спать я тоже буду в его кабинете?

Этот вопрос одержимо крутился у меня в голове, но помня про послушание, я выжидала нужный момент, чтобы его задать. В кабинете верховного баргата я вновь засела за книги и изучение огромного количества информации. Руна напутствовала меня словами «знания – сила» и удалилась. Дракониха, равно как и я, очевидно, не любила учиться.

Я вскользь наблюдала за баргатом, который занимался своими делами: сметой, докладами, бумагами и прочей волокитой. А я будто бы правда стала лишь тенью, которая была при нём, но при этом он не обращал на меня внимание.

Напомнив себе, что он вообще не должен со мной проводить столько времени, да и в целом – мне на руку это, ведь я должна от него скрываться – я уткнулась в книгу. Регулярность обучения приносила плоды: читать я стала быстрее. Но всё равно от долгого изучения информации у меня начинала болеть голова. А ещё нарастающий жар между ног… это точно до добра меня не доведёт!!

Вскоре тот же кадет, что и утром, принёс ужин. Так я узнала, что Шаян никогда не обедал, предпочитая есть два раза в день.

Ужин прошёл в гробовом молчании, потому что Шаян сразу бросил мне приказ «садись и ешь молча». Но теперь, каждый раз прожёвывая кусочек пищи, я вспоминала ту колбу с Лареевой травой. И во мне загорался огонь злости за то, что всюду прятались враги, которым я ничего не сделала (кроме Балара, конечно)! А Ребекка Амайя так просто не сдаётся!!

Озвучив, что завтра меня снова ждёт занятие с Бесом, а после тренировка рукопашного боя, Шаян явно поставил точку на сегодняшнем дне. Ничегошеньки не сказав, идти ли мне в свою каморку или нет, как обычно озвучивал. Это зажгло во мне какой-то непрошенный огонёк…

Я сама не понимала чего.

Клубок из страха к баргату, плотно закручивающийся узлом с моим помешательством на его личности, пробуждал во мне что-то запретное. Неправильное. Чему я, с горечью, поддавалась.

Поэтому я встала посередине кабинета и решила выяснить всё сама:

– Мне разрешено вернуться в свою комнату, господин? – мой голос был хриплым. – Или сутки ещё не прошли, и я должна остаться подле вас на ночь?

Шаян, подошедший к окну, резко развернулся. Его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безэмоциональным. Взгляд баргата пришпилил меня к полу, явно не ожидав подобной дерзости.

Моё дыхание перехватило. Сердце застучало чаще.

– Ни кадеты, ни ученики не остаются в моих покоях на ночь, шерравет, – вкрадчиво сказал Шаян, сокращая между нами расстояние и обдавая меня жаром своего тела. – Ни на каких правах.

– Значит, предпочитаете свободных или же лёгких женщин? – да кто дёрнул меня за язык сказать ему такое!!!

Баргат тяжело втянул воздух через нос, чуть наклонив голову на бок. Лишь это выдало в собранном мужчине злость.

– Не предпочитаю никаких.

– Значит вы по…

Докончить фразу мне не дали.

Шаян властно и резко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. И умолкнуть, теряясь в его запахе.

Я плавилась. Плавилась, плавилась…

– Что, желаешь согреть мою постель, шерравет?

Его лицо находилось так близко к моему… я растерялась.

Шаян рассматривал мои черты, словно хищник. Напитываясь моими чувствами и смятением. Вбирая мой воздух из лёгких. Распаляя огонь ещё больше.

Бросая меня на грань того, где я ни в коем случае быть не должна.

– Так и знал, – сделал вывод Шаян. Его голос едва заметно стал ниже. – Твой длинный язык опережает разум, Ребекка. Не стоит предлагать мужчинам что-то подобное. Они могут согласиться.

Боялась, желала.

Боялась.

Желала…

– Вы не согласились, господин, – извернулась я, прикусывая иссушённые губы.

Мне резко захотелось пить. Или впиться в его губы…

– Меришь всех по мне? – усмехнулся Шаян. Усмешка обозначила ямочки на его щеках, делая его ещё привлекательнее. Моё тело вспыхнуло, как спичка, от одного его голодного взгляда, что скользнул по моему телу. – Я настолько стал для тебя идеалом мужчины за столь короткий срок? – кажется, это был риторический вопрос… Перед глазами мелькнули чёрные точки. – Ты привлекательна, шерравет. И уже давно не дворовая девчонка с угловатостью подростка. Как взрослая девушка ты понимаешь, какие отношения связывают наставника и ученика. Они явно не включают выходящие за рамки нюансы, даже несмотря на то, что наставнику могут привлекать юные девушки с тёмными волосами и жгучим нравом. Поэтому Алакай проводит тебя до комнаты, ты отдашь ему ключ, и он закроет её. Таким образом ты дождёшься истечения этих суток в качестве моей тени и, я надеюсь, хоть чему-то научишься.

С этими словами он отпустил мой подбородок и кивнул на дверь.

Стоп. Что? Он назвал меня привлекательной?!

Кажется, я слишком долго переваривала услышанное, особенно слова про предпочтения моего наставника. Поэтому Шаян кротко крикнул явно уже подошедшему к двери Алакаю (интересно, как так они чувствуют, что находятся рядом?), чтобы тот прошёл в кабинет. Явно, чтобы выпроводить меня.

В голове сияла пугающая тишина. В теле угасали чувства, но ничего было не в силах затушить то, что уже зародилось во мне.

«Бумага!!» – услышала я напоминание Руны, и когда Кай уже вошёл к нам, выпалила Шаяну, с вызовом глядя на баргата:

– Разрешите взять с собой лист бумаги, перо и со стирающимися чернилами. Я хочу перед сном поупражняться в письме, господин. А чтобы не переводить бумагу, планирую воспользоваться данными чернилами.

Мысли путались. Сказать эти несколько фраз уже стало для меня достижением.

Шаян посмотрел на меня внимательно, а после кивнул.

– Хорошо, бери всё, что нужно. Я рад, что ты наконец потянулась к знаниям.

Это прозвучало так, что можно было бы ещё добавить: «и отстала от меня со своими косыми взглядами». Неоправданная обида прорезала мою грудную клетку.

Поджав губы, я взяла со своего стола всё необходимое (даже книгу о драконах – так, для вида), и бутылочку с чернилами, протянутую баргатом. А после, даже не глядя на Шаяна, покинула его кабинет.

В моей голове сгущалась вязкая тьма…

Странное недомогание вперемешку с диким желанием вернуться и выяснить до конца всё с Шаяном лишь усилилось в процессе спуска по лестнице. При этом я понятия не имела что именно крылось в этом расплывчатом «до конца».

До какого конца я была готова дойти? Это меня пугало.

Бам. Бам. Бам.

Сердце отбивало быстрый ритм, от которого кружилась голова, а по телу растекалось возбуждение.

Губы Шаяна. Руки баргата. Его сильные мышцы…

Казалось, что я буквально сходила с ума от верховного баргата. Но почему? Откуда взялось это неестественное желание и плотский голод? Последними крупицами сознания я понимала, что чистое безумие!! Что со мной происходило?!

Моё тело стремительно нагревалось.

Лёгким начало не хватать воздуха.

«Живо в комнату!!» – прозвучал в мыслях приказ Руны, когда я остановилась на мгновение, привалившись к кирпичной кладке стены.

Перед глазами плыло. А от меня до Шаяна будто тянулась невидимая, но крепкая алая нить, которая завязалась между нашими душами в септе.

Нить взаимопонимания и промелькнувших чувств, что теперь обернулась против нас.

Мой взор затуманился, и я покачнулась, как перед глазами встала картинка, как Шаян с силой распахивает окно, тяжело дыша. По его шее медленно стекают капельки пота.

Я знала, что он борется с желанием броситься и вернуть меня. Но из последних сил пытается противиться этому странному наваждению.

«Это неправильно. Это неправильно. Что-то не так!!» – бились мысли в моей черепной коробке, пока я с силой переставляла ноги.

А желание продолжало подкидывать и мне, и Шаяну образы того, как он вжимает меня в стену, и его тело касается моего, придавливая своим весом. Как тяжёлое дыхание баргата опаляет щеки, как он накрывает мои губы своими властно и безоговорочно подчиняя себе. Как он заводит мои руки за голову, лишая возможности двигаться.

Картинка двоилась.

Я то видела то, как он меня целует, то цеплялась одной рукой за кирпичную кладку, второй еле-еле удерживая книгу и письменные принадлежности.

«Быстрее!!» – слабый клич Руны удерживал меня от потери власти над ситуацией.

– Ключ, – коротко бросил Кай, когда мы остановились возле двери моей комнаты.

Ше’ру развернулся ко мне и в этот момент, я чётко рассмотрела каждую черту его лица. А он был чертовски привлекателен…

«Ребекка! Нет!!»

Я голодным взором впилась в губы Алакая, по-кошачьи склоняя голову вбок. Глаза мужчины заволокло серой пеленой.

В тот момент я ощутила, что он сделает буквально всё, что я захочу. И как захочу.

Он сделал шаг ко мне. Мои пальцы коснулись лица Ше’ру.

В коридоре возле моей двери мы были абсолютно одни – я это знала. Лишь Шаян метался наверху, охваченный противоречивыми чувствами. В порыве обуздать эмоции я отчётливо увидела, как он перевернул свой стол, разбив тот в щепки.

Моя тёмная, дремлющая до этого момента сторона, ухмыльнулась и притянула Алакая ближе к себе.

Он пах льдом и кровью. Его ладони легли на мою талию.

Кай был таким ледяным, а я жаждала пламени… и лишь это меня отрезвило.

Облизнув пересохшие губы, я заставила мужчину наклониться ближе и прошептала ему на ухо:

– Ты не вспомнишь, что сейчас произошло. Лишь возьмёшь ключ и запрёшь дверь, а после уйдёшь по своим делам в Драконий утёс, – я чувствовала, что в том районе моё влияние слабело, – и вернёшься сюда лишь под утро. Ты меня понял, Алакай?

Отстранившись, я дождалась, пока Кай покорно подчинится.

– Как прикажете.

Кончики пальцев покалывало.

По открытым участкам кожи пробегались язычки белого пламени…

Собрав последние крупицы воли, я отдала Каю ключ от комнаты и резко нырнула за дверь, захлопнув её и привалившись к ней спиной.

Бам. Бам. Бам.

Моё тяжёлое дыхание срывалось с приоткрытых губ.

Я дождалась, пока Кай провернёт в замочной скважине ключ, запирая меня, и уйдёт.

Теперь, несмотря на то что мои способности позволяли мне заглядывать буквально в любой уголок академии, проходя сквозь стены, я была уверена в том, что моя физическая оболочка заперта в этой клетушке.

Однако я не учла то, что Шаян, в отличие от меня, мог покинуть свою башню.

– Руна… – прошептала я иссушенными губами. – Руна, что происходит?

«Твоя магия пробуждается, Ребекка,» – тихий голос драконихи прошелестел в моих мыслях. Из моих рук на пол выпали книга и лист бумаги. Я удержала лишь перо и склянку с чернилами. В тот момент я отчётливо считала помыслы драконихи – она планировала поговорить со мной с помощью письма.

Однако её план провалился, так как моя магия прорвалась наружу. И теперь я не могла отличить то, что вижу сама, от того, что мне открывала собственная сила.

Тёмная сторона меня заворочалась, притягивая за нить Шаяна ближе и побуждая его выйти из кабинета.

«Тебе надо продержаться эту ночь,» – сказала Руна, чувствуя, что чернила и бумага уже бесполезны. Магический демон уже брал надо мной вверх. И подобное Кайл точно почует – это уже не скрыть. – «Ни в коем случае не выходи из комнаты. Постарайся сопротивляться. Я ничем не смогу тебе помочь – прямо сейчас ты тянешься в том числе и ко мне. Если попытаюсь помочь – ты подчинишь меня. И кто знает, что ты сделаешь с этой властью. Но я в тебя верю, Ребекка. Борись!»

Руна покинула мой разум, оставив меня один на один с противоречиями, разрывающими меня изнутри.

Я закрыла глаза, чувствуя, как Шаян медленно, противясь моему влиянию, спускается вниз. Пытаясь сосредоточиться и удержать крупицу себя, которая была заперта где-то глубоко в своём же теле, я представила маятник, отбивающий ритм.

Раз. Два. Раз. Два. Раз. Два.

Шаян был всё ближе и ближе. А огонь в моём теле сжигал меня заживо.

Я старалась удерживать картинку маятника в своей голове, но вместо этого приходили непрошенные мысли.

Почему я не могу покинуть эту комнату? Я могу буквально в-с-ё.

В моих венах пела песнь ужасающей магии.

Я могу забрать брата и уйти тайным путём в город. И меня не остановит даже баргат, ведомый моей магией.

Я чётко увидела дорогу до тайного лаза, что находился в одной из хозяйственных помещений прямо за комнатой кадетов третьего курса, что сейчас пустовала. Мы могли бежать. А вместо этого я бездействовала!

«Ребекка, опомнись. Это не ты, это магия говорит за тебя,» – изо всех сил пыталась внушить себе я, сгорая в лихорадке.

В тот момент, когда Шаян оказался возле моей двери, все мысли подобного рода тут же выбило из моей головы. Я с голодом переключилась на баргата, не зная, радоваться ли подобной смене приоритетов.

Маятник. Раз. Два. Раз, два, три. Раз, два, три.

Шаян знал, что так просто дверь в эту комнату не пробить (она была из особой породы дерева), поэтому и выделил её для меня в качестве дополнительной защиты. Теперь это знала и я.

Раз, два, три. Раз, два, три. О Шаале, помоги мне!!

Я сползла по двери вниз, на пол, практически одновременно с Шаяном.

Нас разделяла лишь.

Эта.

Чёртова.

Дверь.

Запрокинув голову, я тяжело задышала через рот. Пот стекал с моего лица вниз, по шее к ключицам и ложбинке грудей.

«Чёртово платье!!» – я не знала, чья это была мысль: моя или Шаяна. Но когда он дернул руку вверх, чтобы расстегнуть свою кожаную форму у шеи, я повторила этот жест.

Баргат дрогнул, широко раскрыв глаза. А потом я почувствовала, как моя рука против воли тянется к моей шее… а затем поглаживает её, спускаясь ниже – к груди.

От этого будоражащего действия по мне будто пробежала молния. Моё тело выгнулось дугой от наслаждения.

– Ребекка… – услышала я тихий мужской шёпот за дверью и вцепилась обеими руками в своё платье, возвращая себе власть над своим телом.

Бедная ткань скрипнула.

Я застонала, не понимая, как мне противиться той грани искушения, по которой я ходила так неаккуратно.

Баргат мог снести дверь. Он мог сжечь её до тла.

Он мог физически коснуться меня (и не только), но тогда бы это происходило под влиянием моей необузданной магии, что желала заполучить Шаяна. Я же не хотела подчинять его себе. Я хотела, чтобы он желал этого сам.

До крови прокусив губу, я откинулась назад, больно саданув затылком о дерево. В уголках глаз выступила влага. Наше с Шаяном дыхание стало единым. Только он, в отличие от меня, сидел, уронив голову и сжав руки в кулаки.

Продержаться ночь… кажется, это будет труднее, чем кажется.

Мыслей не было.

Только жгучие чувства, которые я сдерживала из последних сил.

По моим щекам текли горячие слёзы, а взор заволокло красной пеленой.

Раз, два, три. Раз, два, три. Я сильнее этого.

Сгорая от желания, я считала минуты до рассвета.

Раз, два, три. Раз, два, три.

Три раза я пыталась из последних сил сдержать безумную силу, что желала вырваться на волю.

Три раза я думала, что погибну, если продолжу находиться внутри этой чёртовой комнаты.

А верховный баргат сидел возле двери то ли охраняя меня, то ли из последних сил пытаясь сопротивляться моей подчиняющей магии… Противясь моему тёмному, пленительному альтер эго, манящего его к себе…

Глава 24

Утро настигло меня полностью разбитой и опустошённой.

Шаян ушёл с первыми лучами рассвета, оставив меня свернувшуюся в клубочек возле двери.

Я отлежала себе всё тело. И еле-еле встав с пола привела себя в хоть какой-то порядок.

Да… ночь я кое-как пережила, но сходить в купальню мне бы не помешало.

«Кайл передал, что будет ждать тебя на рынке в условленном месте сегодня и завтра. Если не придёшь – он покинет город и отправится в Ивлир,» – сообщила Руна.

Я тяжело выдохнула. После произошедшего накануне, я уже не могла чётко планировать, что со мной будет через пару ударов колокола.

В скважине провернулся ключ, отпирая замок. За дверью меня ждали первые неожиданные изменения в привычном распорядке вещей. Прислонившись к стене, Бес смотрел меня с ног до головы. А меня будто ударило молнией осознания – а что, если Алакай… если он всё запомнил?!

Но хуже было другое.

Если Каю я приказала забыть о том, что произошло, то с Шаяном… я не сделала и этого.

Пока ледяной холод сковывал мой позвоночник, Бес отлепился от стены, шелестнув полами своей чёрной мантии. Он осклабился, и его и без того угловатые черты стали ещё более ожесточенными.

– В ближайшие несколько дней мне придётся сопровождать вас, госпожа, – последнее слово Бес будто выплюнул. Ему явно не нравилась сама идея о том, что придётся со мной таскаться. – Все Ше’ру отбыли из Лармара с первыми лучами солнца по приказу верховного баргата. Охота на мятежников, – едко пояснил Бес. От его страшного тона мне стало не по себе. – А надзор за тобой поручили мне. Я оповещён о том, что ночью у вас раскрылись магические дарования…

Честно – дальше я слушала его вполуха.

Значит, Шаян со всеми Ше’ру, включая Алакая, отбыл из академии? С одной стороны, я должна была радоваться – без их присутствия я смогу выскользнуть в город. С другой…

Некмет меня забери, я теперь места себе не найду, не узнав, какие последствия будут у произошедшего ночью. Терпеть не могу неопределённость!!

– … ввиду этого ваше расписание изменится: вы проявите активность на моём занятии по теории, а после отправитесь в класс для кадетов третьего курса, чтобы учиться контролировать магию. Изначально у вас стояла сегодня индивидуальная тренировка по рукопашному бою с Алакаем, но сегодня его заменит наставник Лейс.

Я недоумённо посмотрела на Беса, вникнув в последние сказанные им фразы.

– Вы же уточнили, что все Ше’ру покинули академию? Разве наставник Лейс не в их числе?

Ответом мне послужил каркающий смех Беса. Он сверкнул своими мутными глазами и закатил глаза.

– Глупая девочка. По-твоему, что, каждый всадник – Ше’ру?

Не знаю, что он увидел в моём лице, но решил уточнить:

– Состав Ше’ру неизменен уже многие годы, – его тон стал зловещим. Бес сузил глаза, сложив руки на груди. – Ни один кадет, ставший всадником за последние десять лет уже и не надеется войти в их число. Это невозможно. Одно то, что отряд верховного баргата дислоцировали сюда в качестве коменданта академии – чудо.

Я не верила его словам. За последние десять лет никто уже не надеется стать Ше’ру… О Шаале, какая же я идиотка! Наверное, лишь раззадорила Шаяна, высказав, что хочу стать одним из них!!

И, что вызывает ещё большие вопросы… сколько же тогда баргату лет?

– Из Ше’ру ты удосужилась чести говорить лишь с Шаяном и Алакаем, – Бес перешёл со мной на ты. От меня не укрылось, что в его голосе промелькнул страх при упоминании обоих имён Ше’ру. – У всадников нет второй татуировки здесь, – Бес указал на свою вторую ладонь, где у Шаяна и Кая закручивалась спиралью тату, подобная той, что связывала с драконом. – Эта татуировка – Тер Ле’кмер[1]. Ментальные узы всех Ше’ру. Уж если не можешь различить по силе обычного всадника от элитного Имперского, то смотри на руки. Не прогадаешь.

Мне не понравилась насмешка в словах Беса. Но кто я такая, чтобы в ответ хамить наставнику?

– Спасибо за совет, – сухо поблагодарила я.

Бес осклабился.

– Уж не знаю истинных мотивов баргата, но тебе единственной удалось добиться расположения Ше’ру за долгие годы. Держись за это, девочка, – Бес махнул рукой на коридор. – Пошли. Я не терплю опозданий.

– Но мне надо к брату!! – опомнилась я, не успев прикусить язык.

– Идём, – повторил Бес, и в его голосе слышалась явная угроза. – Знаю я, что вы с Ромусом родня. Он мой лучший ученик и лишь поэтому я даю тебе поблажки, – прошипел наставник, большими шагами идя по коридору и не дожидаясь, пока я нагоню его. – Уверен, что он уже готов к занятию.

Поблажки? То есть поведение со мной со стороны Беса – это ещё поблажки??

Я еле поспевала за наставником. У самой двери класса Бес развернулся ко мне и злобно шепнул:

– Я следить как они за тобой не буду. Только этих ещё хлопот мне не хватало!! Отведу на занятия и обратно к комнате, и на этом мои обязанности закончатся. Если умная и действительно всадница – сама схоронишься от проблем, пока не вернулись твои охранники.

С этими словами он одёрнул полы мантии и вошёл в помещение, где его уже ждали кадеты. Я сглотнула, переваривая услышанное.

Проходя в класс, я уже осознавала, что другой такой возможности не выпадет. Но Ромус, которого я сразу заметила за предпоследней партой, вряд ли согласится сегодня бежать. Значит, сегодня мне будет необходимо отправиться в город к Кайлу.

Я села рядом с братом, который улыбнулся мне.

Плохая из меня сестра – оставила его одного в лечебнице, бегала со своими делами, забыв про него. И теперь вот уселась рядом с ним как ни в чём ни бывало.

Ромус старательно выводил за Бесом слова, которые наставник сегодня преподносил на уроке. Тема была крайне актуальна, но я всё никак не могла сосредоточься на получении знаний.

Всё чаще и чаще я начала ловить себя на мысли, что заглядываю в конспект Ромуса, не поспевая вести свой. Магия всадника и дракона. Я искренне пыталась разобраться в этой сфере, ведь то, с чем я столкнулась ночью – являлось прямым доказательством того, что я почти ничего не знаю о том, кем стала.

В записях брата систематизировались все понятия, данные сегодня Бесом:

«После заявления прав на дракона, у всадника проявляется предрасположенность одному из нескольких элементов: воде, ветру, земле, эфиру или огню. В разы реже встречается привязка к теням, разуму, льду, крови и костям».

Каждый элемент может давать своему обладателю разные возможности, но граница его силы будет зависеть лишь от индивидуальных сил личности – это я успела записать и сама.

«Брехня,» – неожиданно вклинилась Руна. А после таки соизволила пояснить своё громкое высказывание. – «Всё, что говорил Бес на счёт того, что магия проявляется лишь после подтверждения связи – брехня. Она живёт в каждом, кого отбирают во всадники. Запертое зерно, которое может проявиться и без дракона. Однако связь ускоряет этот процесс. Мы не наделяем всадников магией. Вы ей уже обладаете, мы лишь позволяем войти вашему ростку с нашей силой в симбиоз. И кстати, он ни слова не сказал о том, что иногда всадник может обладать несколькими элементами сразу».

«Что ты имеешь в виду?» – уточнила я, сбитая с толку этим разговором. Выходит, во мне уже было «зерно» магии? Но какой?

«Все Ше’ру обладают более, чем одним элементом. Это связано с эмоциональной составляющей, кровью, родословной и тренировками. Если всадники Лармара отличаются от магов лишь наличием дракона и тем, что без связи они не могут раскрыть свои способности. То с элитой Императора всё не так однозначно».

Я еле заметно покачала головой, записывая за Бесом названия носителей того или иного элемента.

Гидромант, аэромант, геомант, эфиромант, пиромант… Но кто из них всех я?

«Никто из этого списка для магов и обычных всадников,» – отозвалась Руна. – «У Ше’ру уникальные названия для каждой, уникальной способности. Ты вчера коснулась сил Шаяна и Алакая. Думаю, ты уже понимаешь, что вряд ли отнесёшь их чётко к одной из этих категорий…»

Рунфрид говорила правду. Я коснулась, но легко. Чувствуя, что это абсолютно не моя зона влияния.

«Кто я?»

Мой вопрос прозвучал так жалко, что мне самой стало противно.

Я просто хотела чёткого ответа, но никак не могла его получить. Что я такое? И как моя магия отразится на тех, кто меня окружает?

Моё перо выводило понятия вслед за Бесом, пока я ловила на себе взгляды Ромуса и других кадетов.

Вчерашние воспоминания наводняли мой разум. Я ведь буквально могла подчинять себе людей. Сфера влияния моего дара – разум?

«Не совсем».

Уход от темы Руны, которая явно всё, лишь зажигал во мне злость. Я снова повторила вопрос, упрямо пытаясь услышать ответ: «кто я?»

Но его так и не услышала. И лишь когда опустила голову на то, что написала за это время, я увидела слово, явно выведенное не моим почерком.

Оно содержало ответ на мой вопрос:

Пустая.

____________________________________

[1] Единение мыслей (язык континента).