Текст книги "Когти, клыки и женская логика (СИ)"

Автор книги: Танья Мяу

Соавторы: Татьяна Гер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

– А что это вы уже начали без нас? – Вольт бросил ветки и с энтузиазмом принялся разводить огонь. – На пустой желудок вино – это преступление против природы!

Ферд молча помогал ему, ловко выкладывая камни для импровизированного мангала. Я наблюдала за его точными, скупыми движениями. Каждый раз, когда он наклонялся, рубашка натягивалась на плечах, и я невольно вспоминала ощущение его прохладной кожи под своими пальцами.

– Люд, ты чего зависла? Помоги еду из корзин вытащить, – Фаня заговорщически толкнула меня локтем, доставая маринованное мясо.

Когда хворост прогорел, пришло время нанизывать шашлык.

– Ферд, подержи миску, – попросила я, когда мы начали нанизывать мясо.

Вампир присел рядом. Наши плечи соприкоснулись, и я почувствовала исходящее от него тепло. Так странно: когда он человек – он тёплый, когда «монстр» – прохладный. Уйдя в свои мысли, я не глядя потянулась за очередным куском, чтобы насадить на шампур, и наткнулась на руку Ферда. Осознав, что сделала, поспешила отстраниться, сделав вид, будто ничего не произошло.

– У тебя руки дрожат, – тихо заметил он, глядя мне прямо в глаза. Его зрачки в сумерках казались огромными.

– Это от голода, – соврала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости. – Мы ведь ещё не ели. Как проснулись – сразу на огород, вот организм уже и не выдерживает, – попыталась отшутиться я.

Хотя мы и правда ничего не ели с самого подъёма, а вино уже вовсю гуляло в крови, даря обманчивую лёгкость действиям и мыслям.

– Прости, я как-то не подумал... – его голос стал низким, почти вибрирующим. – Но здесь же есть овощи, фрукты, закуски. Почему не съешь?

– Не хочу перебивать аппетит. Люблю сразу приступать к основному блюду, – произнесла я каким-то чересчур томным голосом и тут же устыдилась.

Выглядит так, будто я с ним флиртую! Хотя... может, и правда? Флиртую?

Фаня в этот момент громко расхохоталась над какой-то шуткой Вольта и шлёпнула его по плечу, оставив след от маринада на рубашке.

– Ой, прости, я сейчас! – хихикнула она и принялась оттирать пятно тряпкой, добытой из корзины. Одной рукой она усердно тёрла ткань, а другой держалась за его плечо. Кажется, им обоим это чертовски нравилось.

Мясо заскворчало на углях, наполняя поляну сводящим с ума ароматом. Мы сидели вчетвером, и разговоры текли так же легко, как и вино. Кажется, мы уже приговорили вторую бутылку на четверых.

– Так, шашлычник, подвинься! – Фаня решительно вклинилась между Вольтом и костром, пытаясь перехватить шампур. – У тебя мясо сейчас в угли превратится, ты его передерживаешь!

– Кто? Я? – Вольт притворно возмутился, но место не уступил. Вместо этого он накрыл её ладонь своей прямо на рукоятке шампура. – У оборотней нюх на прожарку, крошка. Чувствуешь, как пахнет? Ещё минута – и будет идеал.

Фаня не отдёрнула руку. Напротив, она замерла, оказавшись в кольце его рук.

– Пахнет... гарью, – прошептала она.

– Да-а... Ты тоже чувствуешь, как что-то горит между нами? – спросил он, наклоняясь к самому её уху.

Мы с Фердом смущённо переглянулись, наблюдая за этой картиной.

– Конечно, горит! – воскликнула она. – Подол моего платья!

Фаня попыталась резко встать, но только гулко стукнулась макушкой о челюсть оборотня, который не сразу сообразил, в чём дело. Вольт посмотрел вниз, мы проследили за его взглядом – и правда, подол горел! Не сильно, но пламя уже бодро занималось.

Вольт подскочил, всё ещё сжимая Фанину руку и шампур, и принялся сбивать огонь. Фаня резко выдохнула, её напускная уверенность на секунду дала трещину. Она неловко дёрнулась, задев локтем его грудь, и тут же густо покраснела.

– Вольт! Я этот шампур тебе в бок воткну, если ты меня сейчас не отпустишь! – выпалила она, но смешинка в голосе выдавала её с потрохами.

Когда пламя было сбито, оборотень недоуменно посмотрел на мою подругу, придвигаясь ещё ближе и по-хозяйски кладя вторую руку ей на талию.

– Зачем мне тебя отпускать? По-моему, мы отлично смотримся. Я, красивая женщина и еда – моё любимое сочетание, – сказал он, а неловко стало почему-то мне!

Фаня фыркнула, после чего Вольт наконец отстранился, но напоследок как бы невзначай провёл ладонью по её талии. Не глядя на нас, подруга уселась на плед, залпом осушила стакан и, повернувшись в нашу сторону, коротко бросила:

– У меня стресс. Я чуть не сгорела.

Её слова показались мне двусмысленными – или так уже действовало вино?

– Вольт, будь душкой, наполни мой стакан, он пуст. И давай колись: каково это – из волка в мужика и обратно? Шерсть потом из зубов долго выковыриваешь? – ехидно спросила Фаня, делая новый глоток.

Я проследила взглядом за тем, как оборотень отложил в сторону уже пустую бутылку. Вольт расхохотался, его смех был заразительным и вибрирующим.

– Зависит от того, чью шерсть я грыз перед этим, – он подмигнул ей, открывая следующую. – Хочешь проверить, насколько я мягкий в форме волка?

– Это я уже проверяла, – отмахнулась она. – Знаешь, мне кажется, ты просто хочешь, чтобы тебя почесали за ушком?

Фаня окончательно расслабилась, её движения стали плавными, тягучими. Она придвинулась к нему, заглядывая в самое лицо.

– Можно и за ушком, – промурлыкал оборотень, подаваясь навстречу. – Но предупреждаю: я очень быстро привыкаю к ласке. – Он ответил это, почти касаясь её губ.

Мне стало нестерпимо жарко: то ли от костра, то ли от того, что Ферд сидел слишком близко, то ли от вина. Но точно не от градуса их разговора!

– Всё, я больше не могу! – Фаня резко вскочила, едва не опрокинув стакан. Её щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза блестели в свете костра совершенно безумно. – Жарко так, будто мы не шашлык жарим, а в преисподней на сковородке сидим!

Она обернулась к реке, вода которой поблёскивала в темноте тёмным серебром.

– Мальчики, у вас тут вода как? Не кусается? – спросила подруга, доставая из корзины сменную сорочку.

– Вода… бодрит, – Вольт медленно поднялся, не сводя взгляда с пальцев Фани. Его голос стал опасно низким. – Но оборотням холод нипочём. А вот вампирам… Ферд, ты как, не боишься окоченеть?

Ферд лишь тонко улыбнулся. Его взгляд метнулся в мою сторону, как-то слишком надолго задержавшись на моих губах.

– Я предпочитаю стихию воздуха, но… – он поднялся, протягивая мне руку, – ради такой компании готов сменить среду обитания.

– Люд, ну ты чего сидишь? Пошли переодеваться! – предложила подруга, ткнув в меня пальцем. Резко развернувшись в сторону ближайших кустов, она добавила: – Кто последний, тот моет шампуры!

Она со смехом бросилась в заросли. Азарт и алкоголь во мне победили: схватив свою сорочку, я бросилась за ней. Переодевались мы как солдаты по команде и уже через минуту, радостно пища от предвкушения, пронеслись мимо мужчин, входя в воду, как две субмарины.

Вольт, издав победный клич, скинул одежду, оставаясь в одном исподнем. В два прыжка он настиг Фаню и подхватил её на руки. Подруга, вместо того чтобы возмутиться, обвила его шею руками, заливисто хохоча.

– Пусти, блохастый! Сама поплыву! – кричала она, но при этом прижималась к его горячей груди всё плотнее.

Раздался громкий всплеск, куча брызг, и их восторженные вопли эхом разнеслись по лесу. Я стояла по бёдра в воде, не решаясь идти дальше. Новый возглас привлёк моё внимание: Фаня уже вовсю брызгала в Вольта водой, а тот, отряхиваясь по-собачьи, пытался поймать её. Их игры становились всё более смелыми: Фаня то и дело «случайно» запрыгивала ему на спину, а он удерживал её за бёдра, не спеша отпускать.

– Смотри на них, – прошептал Ферд, оказавшись за моей спиной. – Они не боятся своих желаний. А ты?

– А я просто хочу охладиться, – дерзко ответила я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Послышался тихий всплеск, и вампир оказался слишком близко – настолько, что я чувствовала спиной его оголённую горячую грудь. Затем он слегка потянул за рукав сорочки, оголяя плечо. Я стояла, боясь пошевелиться. Периферийным зрением в свете луны я увидела, как он склоняется ко мне и мучительно медленно целует в плечо.

Поцелуй показался обжигающим. Мои нервы не выдержали: сделав резкий шаг вперёд, я окунулась, оттолкнулась от дна и, проплыв под водой, вынырнула, делая блаженный вдох.

Проморгавшись, я не увидела вампира, зато заметила подругу. Фаня вовсю веселилась: запрыгнув Вольту на спину, она вцепилась в его мокрые плечи.

– Лошадка, вези меня в закат! – вопила она, закидывая голову назад и хохоча на весь лес.

Вольт, чьи глаза в темноте светились, как два жёлтых уголька, утробно рычал и намеренно нырял поглубже, чтобы Фаня взвизгивала и прижималась к нему ещё сильнее. В какой-то момент он резко развернулся, перехватывая её за талию и поднимая над водой, как пушинку.

– А если я тебя тут утоплю, сирена? – пробасил он, и в его голосе слышалось неприкрытое вожделение.

– Попробуй, блохастый! Я буду брыкаться и кусаться! – парировала Фаня.

Их силуэты слились в неистовой возне, сопровождаемой брызгами и короткими вскриками. Я усмехнулась, глядя на эту картину, и отвернулась, чувствуя, как краснеют уши. Хотела поплыть прочь, но замерла: оказалось, Ферд всё это время стоял сзади.

Я рассматривала его, не в силах пошевелиться. Его бледное лицо в лунном свете казалось вырезанным из мрамора.

– Они слишком шумные, – тихо произнёс он, подходя ближе.

Я попыталась отплыть назад, но движения в воде были вязкими, медленными. Ферд сократил остатки дистанции одним мощным толчком. Под водой его нога случайно – или нет – задела мою, и этот контакт заставил меня замереть.

– Тебе страшно? – спросил он, нависая надо мной. Его руки под водой коснулись моей талии лишь слегка, кончиками пальцев, но я почувствовала их жар даже сквозь речную воду.

– Нет, – соврала я, задыхаясь. – Просто… здесь очень глубоко и прохладно, надо вернуться на берег…

– Я не дам тебе утонуть и могу согреть, – он придвинулся ещё ближе, так что наши тела теперь разделял лишь тонкий слой воды. – Но я не обещаю, что не захочу от тебя большего…

В этот момент со стороны берега донёсся особенно громкий всплеск и приглушённый стон Фани. Вампир преодолел оставшееся между нами расстояние, обнимая меня за талию и прижимая к себе. Его горячая кожа и холодная речная вода рождали невероятно острые ощущения.

Его взгляд был прикован к моим губам. Я почувствовала, как его ладони под водой стали увереннее, медленно скользя вниз. Одним резким движением он подхватил меня под бёдра, притягивая к себе. Я машинально обхватила его ногами и закинула руки на шею, чтобы не свалиться. Только тогда я осознала, в какой интригующей позе мы оказались.

– Знаешь, – прошептала я, поддаваясь действию вина и момента, – на высоте ты был гораздо скромнее.

– На высоте я держал равновесие, – ответил он, и его губы оказались в миллиметре от моих. – А сейчас я его теряю.

Ферд не стал дожидаться ответа. Он сократил ничтожное расстояние, и его губы накрыли мои – сначала осторожно, а через секунду уже с пугающей жаждой. Поцелуй был глубоким и страстным. Я чувствовала, как его пальцы сильнее впились в мои бёдра, притягивая меня ещё плотнее.

Мои пальцы зарылись в его мокрые волосы, и я прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй с той же неистовостью. Желание окончательно затмило разум, и я уже не осознавала, где заканчивается вода и начинаемся мы. Но в самый пик этого момента, когда воздух в лёгких закончился, Ферд вдруг замер.

Он нехотя, преодолевая видимое сопротивление, оторвался от моих губ. Я, всё ещё находясь в плену винных паров и возбуждения, попыталась снова притянуть его к себе, цепляясь за его плечи и шею, но он мягко перехватил мои запястья.

– Довольно, Люда, – его голос был хриплым, но решительным. – Ты пьяна…

Я что-то невнятно пробормотала, пытаясь высвободить руки, но он просто молча перехватил меня поудобнее. Подняв меня на руки, как пушинку, Ферд уверенным шагом направился к берегу. Вокруг стояла странная, почти звенящая тишина. Ни плеска, ни смеха – Фани и Вольта нигде не было видно, словно они растворились в ночном тумане.

Когда наши ноги коснулись мягкой травы берега, я зажмурилась от резкого контраста температур. Ферд осторожно поставил меня на землю, поддерживая за талию, пока я обретала равновесие. В этот момент из-за кустов, где лежали наши вещи, показался знакомый силуэт.

Это была Фаина. Она шла в сторону зарослей, на ходу поправляя растрёпанные волосы и пытаясь попасть рукой в рукав рубашки оборотня? Вид у неё был подозрительно довольный, а её движения выдавали желание поскорее переодеться в сухое и скрыться от любопытных глаз.

Дальше всё поплыло, превращаясь в серию размытых, тёплых кадров.

Мокрые сорочки, летящие куда-то в траву. Шершавая ткань сухой одежды, которая никак не хотела поддаваться неслушающимся пальцам. Помню, как Фаня что-то увлечённо шептала мне на ухо, придерживая за плечо, чтобы я не свалилась, а я только глупо хихикала в ответ.

Потом в руках снова оказался стакан. Терпкое вино, холодное мясо прямо с шампура – и это казалось невероятно вкусным. Смех парней звучал где-то над головой, гулкий и обволакивающий, как шум леса.

А чьи-то сильные руки подхватили меня, бережно опуская на расстеленный плед. Помню, как нас с Фаней, словно двух сонных гусениц, плотно закатали в коконы из мягкой шерсти. Стало так жарко и уютно, что сопротивляться сну не было сил.

Последнее, что осталось в памяти – мерцание затухающих углей и ощущение чужой ладони, мимолётно коснувшейся моего виска. А дальше – спасительная чернота.

Глава 13

Глава 10.1.

Фаина.

Очередное тихое утро.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Сон ещё цеплялся за сознание, будто не хотел отпускать: мне снилось, что Вольт целует меня – медленно, невесомо, а потом вдруг прижимает к себе так крепко, что перехватывает дыхание. Его руки тёплые, уверенные, а я... я не сопротивляюсь, тянусь навстречу…

Я моргнула, и видение растаяло. Рука невольно скользнула к вороту – я была в рубашке. Большой, с закатанными рукавами, пахнущей дымом костра и хвоей.

– Лю-юда-а, – тихо позвала я подругу, не отрываясь от созерцания трещин на потолке, – ты уже проснулась?

– Угу, – глухо отозвалась та, зарываясь лицом в подушку так глубоко, что торчали только растрёпанные волосы, похожие на гнездо. – И, кажется, лучше бы не просыпалась…

Я перевернулась на бок и уставилась на подругу. Пальцы машинально теребили грубую ткань рубашки. Вчерашний вечер всплывал перед глазами кусочками: вот я хватаю с пледа что-то, уверенная, что это моё платье, и ухожу в кусты переодеваться.

И только когда я переоделась, до моего задурманенного мозга дошло, что я запихнулась в рубашку оборотня, а не в своё платье!

Попыталась оглядеться в поисках чего-то поприличней, но увы! Темнота, кусты и пьяная подруга рядом не способствовали поискам. В итоге, посмотрев на мокрую сорочку, решила, что пойду так. Ну и пусть у меня видны коленки, коленки мои ого-го какие! Пусть смотрят, мне не жалко!

Когда мы наконец-то выбрались из кустов и прошествовали к пледам, на мне скрестились мужские взгляды.

После чего я попыталась усесться прилично, но длина рубашки не позволяла. Тогда Вольт, взяв откуда-то моё платье, накинул мне его на колени.

– Думаешь о том же, о чём и я? – вздохнула я, отвлекаясь от воспоминаний.

– О вчерашнем? – уточнила Люда, слегка высовывая нос из-под подушки. – Мне таааак… не стыдно… – хихикнула она, подмигнув, и сладко потянулась.

– О-о да-а. Вино, вечер у реки, полуобнажённые мужчины… – я села на кровати, мечтательно закатывая глаза.

А ведь всё начиналось так невинно. Сначала – неловкое прикосновение у костра: его ладонь на моей талии, будто он хотел что-то сказать, но так и не решился… Потом мы оказались в речке – прохладная вода, смех, брызги. Я нарочно запрыгивала к нему на спину, почти прижавшись, чувствуя, как от его близости по коже бегут мурашки. Вольт тогда лишь усмехнулся и шутливо окунул меня в воду, но в глазах мелькнуло что-то… – воспоминания прервал голос подруги.

– И не говори. Давненько та-ак не отдыхали. – Люда наконец выбралась из-под одеяла, замерла на секунду, будто о чём-то задумалась, потом провела ладонью по волосам, взъерошивая их ещё сильнее.

Воспоминания накатывали тёплой волной. Помню, когда я хотела его обрызгать – нарочно плеснула водой в его сторону, но поскользнулась на гладком камне и с коротким вскриком полетела вперёд… прямо в объятия Вольта.

Он мгновенно подхватил меня, крепко прижав к себе. На мгновение мы замерли – я, запыхавшаяся и мокрая, и он, слегка удивлённый, но довольный, словно сытый кот.

В лунном свете он выглядел особенно сексуально: кожа отливала бронзой, капли воды сверкали на плечах, а глаза светились внутренним теплом. Его улыбка была хищной, но не пугающей, а завораживающей – такой, от которой перехватывает дыхание и хочется шагнуть ещё ближе.

Я вдруг отчётливо осознала, как бьётся моё сердце – часто, неровно. И как тепло его рук, держащих меня так уверенно… Мне захотелось его поцеловать.

Я потянулась к нему, поднимаясь на цыпочки. Вольт вдруг перестал улыбаться, замер на мгновение, а потом посмотрел на меня так, что внутри всё перевернулось. Он медленно, почти неохотно отпустил одну руку, провёл пальцами по моей щеке, а затем притянул к себе. Его губы на моих – горячие, настойчивые.

Я чувствовала, как он сильнее прижимает меня к себе, как напрягаются его мышцы под моими ладонями, как его дыхание смешивается с моим. Мир сузился до этих ощущений – тепла, близости, головокружительного восторга.

Но он вдруг отстранился, тяжело дыша, и прошептал:

– Фаина, надо остановиться, ты пьяна.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя. В груди – странное чувство: смесь разочарования и благодарности.

В дверь осторожно постучали.

– Девушки? – раздался низкий голос оборотня. – Вы живы? Мы завтрак принесли.

Мы с Людой замерли и переглянулись.

– Вспомнишь лучик – вот и солнце, – проговорила Люда шёпотом.

– По‑моему, там по‑другому говорится, – так же шёпотом ответила я, едва сдерживая улыбку.

– Живы! – крикнула Люда, слегка поморщившись от утренней боли в висках.

– И даже почти в сознании… – добавила я чуть тише, а затем вслух: – Одну минутку, сейчас откроем.

Бросившись к шкафу, мы достали платья и наспех их надели, поправляя складки на талии и приглаживая руками растрёпанные волосы. Переглянувшись, встали напротив двери.

– Входите, – сказала подруга и ещё раз украдкой поправила причёску.

Дверь медленно открылась. На пороге стояли мужчины. Вольт держал поднос, на котором дымились чашки с кофе и лежали свежие булочки. Вампир же придерживал графин с ароматным отваром. Оба выглядели слегка смущёнными.

– Доброе утро, – хором произнесли они, тут же переглянулись и дружно покраснели.

– Доброе… утро, – ответили мы неуверенно. Я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Оборотень слегка кашлянул, перехватил поднос поудобнее и наконец поднял на меня глаза:

– Как… как самочувствие? – спросил он чуть хрипловато, но тут же поправился: – То есть… надеюсь, вы хорошо выспались?

Я нервно переплела пальцы:

– Ну… в целом неплохо. Просто немного голова болит.

Вампир улыбнулся:

– Мы принесли отвар от головной боли. И кофе. Очень крепкий. Чтобы… чтобы точно помогло.

Люда неловко переступила с ноги на ногу:

– О, это очень… заботливо с вашей стороны. Спасибо.

Вампир негромко заговорил:

– Люда, я не хочу делать вид, что вчера ничего не произошло, поэтому хотел бы объясниться. То, что было вчера между нами… я хотел сказать, что предлагаю тебе свои ухаживания официально. Я не хотел пользоваться твоим состоянием. Я бы хотел, чтобы всё было по обоюдному согласию, если ты не против. Люда, ты примешь мои ухаживания?

«Вот это поворот!» – только и успела подумать я. Пока подруга ошарашенно молчала, заговорил Вольт:

– Фаина, я придерживаюсь того же мнения. Примешь ли ты мои ухаживания?

Переглянувшись с подругой, мы нервно улыбнулись и ответили практически одновременно:

– Приму.

– Принимаю.

Мужчины засияли, словно два начищенных медяка. Мы с Людой тоже улыбались. Так и стояли вчетвером, глядя друг на друга, пока Люда первой не вернулась в реальность:

– Спасибо за заботу и предложение, мне очень приятно, но можно завтрак? Есть хочется…

– Действительно, – добавила я чересчур бодро, забирая поднос у Вольта.

Вольт улыбнулся – на этот раз более естественно:

– Да-да, конечно, завтрак! Если что – мы рядом.

– Обязательно позовём, – улыбнулась Люда. – Особенно если кофе закончится.

Вольт подарил ей ответную улыбку:

– Договорились.

После чего подруга развернулась и направилась вглубь комнаты. Я последовала за ней, прикрыв дверь мягким местом. Мы подошли к кровати и присели. Переглянулись – и одновременно выдохнули с облегчением.

– Фух, – прошептала Люда. – Это было… неловко и чертовски приятно.

– Зато теперь понятно, почему они вчера остановились, – я задумчиво поставила поднос на столик у кровати. – Они боялись напугать нас. Представляешь? Вампир и оборотень переживают, чтобы две обычные девушки не пожалели о чём-то наутро!

– Романтики, – Люда закатила глаза, но улыбка выдавала её восторг. – Это даже мило. В отличие от тех парней, которые только и ждут, чтобы воспользоваться моментом.

– Точно, – я взяла чашку с кофе и отпила. – И что теперь? Мы решились на конс... отношения или всё-таки пока просто приняли предложение об ухаживаниях?

– Не знаю. Разве ухаживания – это сразу обязательства? Может, мы ни к чему не придём, – выдохнула Люда и потянулась за отваром. – Хотя после вчерашнего звучит это нелепо.

Мы хитро улыбнулись и чокнулись чашками.

Некоторое время мы молча ели, наслаждаясь теплом, ароматом еды и тишиной. Отвар постепенно снимал тяжесть в голове, а кофе окончательно прогонял остатки утренней сонливости.

Вдруг с улицы послышались какие-то странные звуки.

– Слышишь? Что-то хлопает? Или шуршит? – спросила я, прислушиваясь.

– М-да, что-то такое есть.

Подскочив к окну, мы выглянули наружу. Мне показалось, что я увидела что-то странное.

– Люд, я видела два волчьих хвоста или мне показалось?

– Нет, я тоже их видела.

Мы переглянулись:

– Посмотрим, что там внизу?

– Пойдём, – кивнула я, допивая остатки кофе.

Стоило нам открыть дверь, как с первого этажа донёсся женский возглас:

– Вольтик!

– Диничка!

Затем послышался топот и голоса Вольта и Фердинанда:

– Мама?! – хором воскликнули они.

– Да, мама! Приехала посмотреть на твою жену, – ответил мелодичный женский голос с властными нотками.

– Да, Вольтик, где твоя супруга? – второй голос был тягучий, но не менее властный.

– Мама, они пока немного заняты… – начал Фердинанд.

– Да и вы, должно быть, устали с дороги, – добавил Вольт. – Давайте мы проведём вас в гостиную, отдохнёте, а потом мы вас познакомим.

– Но мы хотим увидеть их прямо сейчас! Что за дела такие, что нельзя поприветствовать старших? – настаивала первая женщина.

– Мама, они…

– Они…

Мужчины явно пытались что-то придумать: не сознаваться же, что их «дамы» с похмелья дрыхли до обеда. Округлив глаза, я посмотрела на Люду и прошептала:

– Родители?

– Похоже на то, – так же шёпотом ответила она. – И, кажется, нас не спешат знакомить.

Мы переглянулись и синхронно выпрямились. Вот уж кого-кого, а «свекровей» мы не боялись!

– Ну уж нет, – решительно сказала я. – Я не собираюсь прятаться!

– Именно, – кивнула Люда.

С гордо поднятой головой и прямыми спинами мы спустились вниз. У входа стояли две высокие статные женщины. Одна с ярко-жёлтыми глазами и серебристыми волосами – явно мама Вольдемара. Вторая дама была не менее величественной, но с холодной аристократичной бледностью и строгим взглядом – без сомнения, мама Фердинанда.

– Дети, мы проделали такой путь, чтобы увидеть их! – настаивала мама Вольдемара.

– Мы просто хотим понять, с кем вы связали свою судьбу! Разве мы многого просим? – мягко добавила мама Фердинанда, оглядывая холл.

Вампир заметил нас первым, Вольдемар проследил за его взглядом.

– А, вот и они, – выдохнул Вольт, пытаясь изобразить радость вместо паники.

Мы не спеша преодолели расстояние и встали каждая рядом со своим «мужем».

– Добрый день, – улыбнулась Люда. – Как добрались? Надеюсь, дорога не слишком утомила?

– Добро пожаловать! – добавила я.

Нас синхронно окинули оценивающим взглядом, в котором сквозила добрая порция пренебрежения. Мол, «какая гадость тут ползает, фу-фу…».

– Фердинанд, – строго начала его мать, – объясни, почему девушки здесь больше недели, а проклятье ещё не снято?

– Ну… – он слегка замешкался, – мы работаем над этим.

– Работаем, – фыркнула Люда, демонстративно закатывая глаза.

– В поте лица, – подмигнула я.

Мама вампира сурово сдвинула брови и сделала шаг вперёд:

– Вы что, издеваетесь?

– Ни в коем случае, – я подняла руки в защитном жесте, но не смогла сдержать усмешки.

Мама оборотня прищурилась, её жёлтые глаза сверкнули.

– Вы слишком легко относитесь к серьёзной ситуации, дамы и господа! – Она скрестила руки на груди, и перстень с чёрным камнем на её пальце зловеще блеснул. – Вы понимаете, что проклятье – это не игра?

– Понимаем, – серьёзно ответила Люда. – Но к жизни надо относиться проще.

– Кстати, напомни-ка мне, что нужно для снятия проклятия? – вмешался мужской голос. Через секунду перед нами появился мужчина. Он небрежно стряхнул невидимую пылинку с рукава и широко улыбнулся: – Консумировать брак?

– И представляешь, эти балбесы до сих пор ничего не сделали? – заговорил второй мужчина, переступая порог…

– Отец?.. – простонал Вольдемар.

Подойдя к нам, первым заговорил высокий черноволосый мужчина:

– Я Лестат, – чуть склонив голову, произнёс он, протягивая руку Люде. – Отец Фердинанда. А это Ноктюрна – моя жена.

– Людмила, – улыбнувшись, произнесла подруга, протянув в ответ руку.

– Альсид, – добавил второй мужчина. – Отец Вольдемара. А это моя жена Хантрис.

– Фаина, – произнесла я с улыбкой. – Приятно познакомиться.

В комнате повисла тишина. Матери переглянулись, после чего Хантрис приподняла бровь:

– Малирэя, почему ты называешь себя другим именем?

– Да, Вергония, какая ещё Фаина? – добавила мама оборотня.

– Как… как она нас обозвала? – прошептала я, широко раскрыв глаза и повернувшись к подруге. Я слегка толкнула Люду локтем в бок.

– Не поняла, – так же удивлённо ответила Люда, приподнимая брови. – Надеюсь, не матом…

– Вергония? – переспросила я вслух, скрещивая руки на груди и слегка наклоняя голову. – Это кто?

– Малирэя? – подхватила Люда, театрально взмахнув руками. – Звучит как название болезни.

Матушка вампира холодно посмотрела на нас и процедила:

– Я имела в виду… вас. Ваши имена появились на родовом дереве. И мы сразу отправились сюда.

– То есть ваше дерево придумало нам новые имена? – спросила подруга.

– Может, в вашем мире наши имена именно так переводятся? – неуверенно предположила я.

– Возможно, – задумчиво ответила Ноктюрна.

– Мы будем благодарны, если нас будут называть нашими именами, – сказала я твёрдо, чуть выпрямившись и глядя прямо в глаза Хантрис.