Текст книги "Когти, клыки и женская логика (СИ)"

Автор книги: Танья Мяу

Соавторы: Татьяна Гер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5.

Глава 5.

Люда.

Едва мы, упакованные в эти шедевры дореволюционной швейной мысли, выпорхнули в коридор (ибо даже в таких простеньких, но изящных нарядах в тебе просыпается лэди и вести себя хочется соответствующе), то увидели, что за дверью нас поджидали наши, прости хоспади, «половинки». При виде нас мужья синхронно выдали восторженное «О-о-о!», причём в глазах обоих явственно читалось желание немедленно проверить на прочность всю эту сложную систему шнуровки.

Реакция была вполне понятна: боковая шнуровка выгодно подчёркивала грудь, приподнимая её, формируя красивущую талию. Мы с подругой не были худышками, но и пышками тоже – эдакая золотая середина. Обычные женщины: и животик небольшой есть, и «ушки» на бёдрах, и – о ужас! – целлюлит на ляжках. Как у любого здорового человека.

– Леди, вы ли это? – осведомился мой благоверный, галантно предлагая локоть. – Я уж подумал, что платяной шкаф решил полакомиться вами, оставив нам на память только кружева и ленточки.

– Почти, – фыркнула я. – Мы просто вели переговоры с местной молью. Она категорически отказывалась отдавать дивные наряды, но ничего: мы оставили ей те, что смотрятся пышней и богаче, пусть подавится изобилием рюшечек.

– Рад, что вы победили, – отозвался Володя, подхватывая подругу под ручку. – Позвольте пригласить вас на чай с пирожными? Дело в том, что на балконе обнаружены стратегические запасы сладостей, которые без вашего чуткого руководства рискуют быть съеденными в одностороннем порядке, – говорил Вольдемар таким тоном, будто выдавал жутко секретный секрет.

Не ожидала, что он так умеет общаться. Он не глуп, ох, далеко не глуп. Тот озорной мальчишка в купальне и этот – будто два разных чел... хм, существа. Надо же...

Нас, как особо ценных гостей, проводили на балкон. К слову, он расположился прямо на крыше входного козырька. То есть над входом стоят две колонны, образуя портик (прим. автора: портик – это выступающая часть здания, образованная колоннадой и увенчанная фронтоном).

А там… Боги, это была настоящая пытка искушением! Солнце заливало пространство золотом, а на столе исходил паром ароматный чай. Рядом с ним на огромном блюде возвышалась такая гора пирожных, что моя «диета», будь она живым существом, сдохла бы в предсмертных муках.

– Осторожнее, – шепнула мне Фаня, усаживаясь на стул с грацией истинной герцогини. – Главное – оставь место для ужина, а то знаю я тебя… – и она многозначительно поиграла бровями.

Увы и ах, я, к сожалению, отношусь к тому типу людей, которые совершенно не чувствуют насыщения. У меня есть только два состояния: «я не наелась» и «я сейчас умру». Потому что если мне вкусно – а мне почти всегда вкусно! – я буду есть, есть и е-есть… А потом хоба! И джинсы любимые не застёгиваются, «тесто» из кастрюльки вываливается, так сказать. Поэтому годы упорных тренировок дали свои плоды: я могу съесть два, ну, может, три пирожных – и всё! А дальше, как в любой сказке: после «третьего» я превращаюсь в свинку…

А вот Фаня – совсем другой случай. Ест она редко, но метко, и если она чего-то не хочет – хоть головой о стену бейся, она НЕ ХОЧЕТ! Не понимаю я этого: ка-ак? Нет, КА-АК можно не хотеть?!

Вот поэтому мы и дружим: нам нечего делить – еду, мужчин, работу. А когда делить нечего, то и живётся гармонично.

Солнце грело макушку, чай был божественным, а «мужья» сияли так, будто лично совершили подвиг по спасению двух прекрасных дам из лап монстра. Жизнь в ином мире начинала приобретать подозрительно приятный вкус лимонного крема.

Когда первый голод был утолён, Фаня задала вполне логичный вопрос:

– Ну что, мальчики, рассказывайте, как докатились до жизни такой?

Мужчины переглянулись и поведали нам (предполагаю, честно) о том, как по глупости своей хотели снести храм, как обидели богиню Аглаю своим невежеством и дурацкими шутками, а потом она их прокляла. Рассказали и про женщин их мира, что не смогут быть с ними, и про прерывание рода, и про невидимую цепь, что связывает наших «мужей», ну и, конечно, про то, что за пределы долины они выйти не могут.

– М-да, знатно вы влипли. Кто вообще в здравом уме будет шутить над божеством? – спросила я и пристально посмотрела на второе пирожное. Я старалась растягивать удовольствие, честно, так как первое было проглочено и почти не замечено.

– А в вашем мире часто боги людям являются? – спросил Володя, закинув ногу на ногу.

Мы с Фаней переглянулись.

– М-м, нет, наверное. Нам они не являлись, да и у других подобного не видели никогда. Но мы не можем отвечать за всех землян, может, у кого и было…

– Вот и у нас так же. Они вроде есть, им поклоняются, возносят молитвы, приносят дары, но их никто не видел. Так что…

– Так что это не давало вам никакого права решать судьбу храма. Она правильно сделала, что наказала вас. Раз это её территория, её храм, ей и решать, – отрезала за меня подруга.

– Поддерживаю, – вставила я свои три копейки.

Мужчины недовольно переглянулись, но приняли вид смиренный и невиновный.

– Теперь мы это понимаем… – отозвался вампир.

Между нами повисла грустная минута молчания – не иначе как в память о здравом смысле этих двоих «смельчаков».

– А что было дальше? Если вы сказали, что храм испарился, откуда взялся дом?

– Мы его построили, – ответил Вольдемар.

– Ну да, конечно. В закрытой долине вы нашли под кустиком мраморные колонны, трубы, посуду и многое другое, да?

– Не совсем так… – начал Фердинанд и рассказал о том, как они просили о прощении.

Богиня их услышала и выдвинула условие: они строят дом, а взамен она помогает с призывом жён из другого мира. После этого они начали закладывать фундамент из обычных камней, а потом случайно обнаружили, что купол начал пропускать инструменты и материалы.

– Даже та-ак? – протянула подруга. – А если попробовать перейти купол с чем-то в руках?

– Вы думаете, мы не пытались? И мы, и наши люди. Всё бесполезно. Купол просто «выплёвывает» всё лишнее.

– Да-а? А такая возможность была бы… – протянула я кисло и отправила кусочек пирожного в рот.

– Так, подождите! Если ты говоришь, что купол живых не пропускает, откуда повара?

– А это мы выяснили тоже недавно. Примерно месяц назад. Так как мы знали, что будем проводить обряд и здесь появятся ещё живые, которых надо будет кормить, мы общались с поваром. Расположились как раз возле купола. Пока наши люди закидывали внутрь кухонную утварь, мы расспрашивали повара. Он передал нам книгу рецептов, мы с ними ознакомились, но вопросы оставались. В какой-то момент повар не выдержал и хотел ткнуть пальцем в книгу, которую я держал на коленях. Мы-то знали, что барьер не пропустит, но…

– Повар просто завалился на меня, – закончил оборотень.

– М-да, знатно мы тогда опешили. В итоге многие начали пробовать пройти сквозь барьер, но он пропустил только повара с помощником и ещё четверых существ, не считая наших родителей. Эти четверо приходят раз в несколько дней, занимаются уборкой, – продолжил вампир.

– Я-ясно… В общем, нам создали самые благоприятные условия для, кхм, прелюбодеяния?

Повисла многозначительная такая пауза… С минуту все молчали, пока Фаня не заговорила первой:

– Ну что же, раз мы все вместе попали, давайте знакомиться, что ли?

– Поддерживаю, хоть узнаем что-то друг о друге.

– Согласен, – отозвался Вольдемар. – Мы с клыкастым, честно говоря, уже размышляли на эту тему, и нам…

Мужчины переглянулись.

– Нам было бы интересно узнать о вашей жизни, – закончил за него Фердинанд.

Мы тоже переглянулись и пожали плечами.

– Жили мы в одном городе, в сталинке – это такой большой дом, внутри которого спрятано много маленьких домиков-квартир. Фаина жила на третьем этаже, я – на втором, но это не мешало нам быть неразлучными. Наше знакомство началось ещё в детском саду, когда мы на соседних горшках сидели, а потом плавно переместились за одну парту в школе.

Доучились до девятого класса, и пришлось выбирать профессию. Тут наши дорожки впервые разошлись. Фаина всегда была более решительной, поэтому сразу забрала документы и поступила в колледж. Выбрала серьёзное направление – управление персоналом. Я же всегда мечтала о чём-то более возвышенном и пошла штурмовать медицинский. Мне казалось, что лечить людей – это моё призвание, я уже представляла себя в белом халате со стетоскопом. Но реальность оказалась суровее моих фантазий. На вступительных испытаниях я, честно говоря, провалилась. Оказалось, что одного желания помогать мало, нужны ещё и железные знания, которых мне на тот момент не хватило. А если уж честно сказать, пришла я на последний экзамен после бессонной алкогольной ночи… Ну и мне самой тогда нужен был врач… Короче, не срослось.

Когда с медицинским не выгорело, я поняла: амбиции амбициями, а корочка нужна. Время поджимало, и я пошла подавать документы туда, куда точно возьмут, лишь бы не остаться за бортом. В итоге меня зачислили в колледж на профессию штукатур-маляр. Так из несостоявшегося фармацевта – это тот, кто продаёт лекарства в аптеке – я превратилась в будущего мастера отделочных работ.

Обучение затянулось на три года и проходило, мягко говоря, со скрипом. Не могу сказать, что материал был какой-то запредельно сложный – шпатель в руках я держать научилась быстро, да и пропорции раствора запомнить не проблема. Беда была в другом: именно в этот период мы с Фаней по-настоящему почувствовали вкус «взрослой» жизни.

У нас начался такой загул, что учёба часто отходила даже не на второй, а на десятый план. Мы ведь с ней далеко не трепетные лани, которые вечерами сидят по домам в розовых плюшевых пижамах и вяжут плед спицами – хотя теперь и это мы умеем. Мы крайне весело проводили время, и это веселье регулярно выходило нам боком. Я несколько раз оказывалась на грани отчисления. И дело было не в тупости, а в хронических прогулах и «уставшем» виде на парах после очередных ночных приключений.

Пока Фаина в своём колледже якобы училась управлять персоналом, она вовсю практиковалась на мне, вытаскивая из разных передряг. А я в ответ учила её стойкости: как после бурной ночи накрасить глаза так, чтобы мастер по производственному обучению ничего не заподозрил. В общем, диплом я всё-таки вымучила, хотя стены в мастерских видели мои слёзы и смех чаще, чем ровный слой штукатурки…

– После колледжа меня ждал сюрприз, – продолжила Фаня. – Оказалось, что моя гордая профессия «управленца» в реальном мире мало кого впечатляет. Выяснилось, что управлять персоналом могут научить прямо на месте, и диплом для этого – дело десятое, была бы хватка. Я честно обивала пороги, бегала по собеседованиям, но везде натыкалась на одну и ту же стену: «Нам нужен опыт». А откуда он возьмётся у человека, который только что из-за парты вылез? В общем, мои амбиции руководителя быстро столкнулись с суровой необходимостью просто на что-то есть.

В итоге помотало меня знатно. Кем я только не работала! И официанткой в кафе – тарелки бывало не только разносила, но и намывала, и в палатке продавщицей за прилавком стояла. Даже уборщицей пришлось побыть.

– Люда не стала ломать голову и пошла по специальности, там с опытом попроще, – добавила подруга. – Сначала помощником в бригаду, а потом и до мастера доросла, но тоже помыкаться по стройкам пришлось. В итоге я устроилась на завод сверловщицей и так и работаю на нём уже больше десяти лет. Удобно: график стабильный, зарплата вовремя, все официальные выходные твои, больничный оплачивают – что ещё надо? Так и живём.

Мужчины пребывали в лёгкой степени шока и заговорили не сразу.

– Эм, я хочу уточнить… Когда вы уходили в загул, вы… что делали?

– По клубам ходили, танцевали, алкоголь пили, курили, с парнями общались. По стройкам лазили, там тоже иногда пили. Вообще везде пили, много пили… – ответила я без задней мысли. – Как мы вообще выжили после такого? – усмехнулась я.

– Вы когда-нибудь видели краснеющего вампира? Я вот наблюдаю.

Оборотень как-то сбледнул и посмотрел на нас с долей отвращения.

– Не поняла, что за реакция? – спросила Фаня, уперев руки в боки.

Мужики молчали, аки партизаны на допросе.

– Ну? – гаркнула Фаня. – Чего вы в лице поменялись?

– Просто получается, вас до нас… Э-э-э, вы с ними до нас… Вы, то есть уже не… Ну, вы поняли.

Мы недоумённо переглянулись, а потом до нас ка-ак дошло!

– Вы про девственность, что ли? – спокойно спросила я.

– Кхм, да, – ответил Фердинанд.

– Вы серьёзно? Нам тридцать с хвостиком лет, и вы думали, что мы, пардон, храним честь? – уточнила я таким тоном, будто меня застукали за чем-то постыдным.

– Да-а, – ответили почти хором эти образчики благочестия.

Мой скепсис был написан на лице большими матерными буквами. Я смотрела на мужчин, как баран на новые ворота. Они серьёзно? Нет, правда, серьёзно?!

– Хм, позвольте узнать, о юные мужи, хранили ли вы своё благочестие для супруги своей или в блуде жили? – не выдержала я.

– Ну, так мы же мужчины, нам надо опыта набираться…

– А нам? Не надо? – спросила Фаня.

– З-зачем? – поинтересовался Вольдемар.

– Странный вопрос, но я отвечу так, как сама считаю нужным. Я хочу наслаждаться близостью со своим мужчиной, дарить ему ответные ласки и удовольствие, а не лежать трясущимся бревном с оленьими глазами.

О-о, как поменялся Федин взгляд! Гляньте-ка, какой интерес загорелся. Бьюсь об заклад, он готов прямо сейчас проверить мой «опыт». Стоит ли говорить, что Володя не отставал?

– Поддерживаю, – кивнула Фаня, сложив руки на груди. – К тому же в нашем мире нет знати и таких строгих правил, как у вас. У нас равноправие, да и мы были уже совершеннолетние, чего стесняться?

– А и правильно, нечего! – задумчиво ответил оборотень, сканируя фигуру подруги.

– Люда-а, ты знаешь, здесь такое блюдо красивое, серебряное… Как думаешь, насколько сильно оно бьёт по голове?

– Думаю, зависит от усилий бьющего, – ответила я, прищурившись.

– Намёк понят, – отозвался вампир, поднимая руки, будто сдаётся.

– Теперь ваша очередь. Выкладывайте: как жили, с кем грешили, где деньги спрятаны?

– А… – начал было Фердинанд, но вовремя сообразил и усмехнулся.

– Ну, раз уж мы перешли на откровенность, слушайте, – Фердинанд вальяжно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. – Моё детство было бесконечно далёким от вашего. Меня мариновали дома. Представьте: огромный холодный замок и целая армия учителей, которые считали своим долгом впихнуть в мою голову всё – от мёртвых языков до этикета поклона императрице. Никаких тебе прогулов и загулов. Если я плохо учил латынь, учитель истории – зануда, который застал ещё падение инквизиции, – запирал меня в библиотеке без свечей. А я, между прочим, тогда ещё не умел видеть в темноте!

К совершеннолетию я получил свиток с печатью. К титулу графа прилагались земли, три деревни и сотни крестьян. И вот тут-то мне очень хотелось согрешить. Знаете, как сложно объяснить мужикам, что не надо приходить к замку с вилами каждый раз, когда у коровы пропадает молоко? Приходилось выходить к ним в самом пафосном камзоле и делать такое лицо, будто я лично это молоко и выпил.

Правда, без курьёзов не обходилось. Помню, как-то в порыве юношеского задора я решил, что я – великий меценат. Устроил на главной площади деревни бал для крестьян. Думал, будет как в книжках: скрипки, изящные танцы... В итоге через час все упились в усмерть, и начался великий махач – я тогда получил по уху ковшом с брагой. Больше я подобного не устраивал, а крестьяне на меня ещё и обиделись: мол, жадный стал граф.

А ещё был случай, когда пришлось отбивать у крестьян лошадь заезжего графа. Правда, красиво они тогда всё обставили: помост, хворост, столб и граф посередине. Плащ у графа развевается, лицо бледное, впалое… Голодный был. А крестьяне вокруг собрались с факелами – эх, хорошо тогда погуляли… – мечтательно закончил вампир, уставившись куда-то поверх моей головы.

– Подожди, а с графом в итоге что?

– С каким графом? – удивлённо спросил вампир.

– Про которого сейчас говорил. Тот, которого к столбу привязали, и про лошадь. Его сожгли?

– Нет, конечно. Ну, постоял чуток, а потом его отпустили. Это ведь своих каждый раз ловить надоедает, а вот с чужими – интересно, – отмахнулся Ферд.

– Странные у вас какие-то крестьяне, – протянула я, запихивая в рот остатки второго пирожного.

– Не «у вас», а «у нас» – мы ведь женаты, – поправил он меня.

– Не-не-не, они мне не нужны. Забирай их себе! И кстати, где позорные похождения? Пьянки?

В ответ вампир лишь руками развёл.

– Эх, Федя, сколько чудных мгновений ты потерял! Ну, если захочешь, могу устроить тебе несколько неприличных ситуаций… – многозначительно предложила я, поиграв бровями.

– А я? Я тоже хочу! – воскликнул Вольд.

– Все вопросы к своей жене, – открестилась я, перекидывая ответственность на подругу, которая в этот момент активно уплетала тортик.

Прожевав, она ответила:

– Ты сначала о себе расскажи, а я подумаю, – предложила она, не отрываясь от десерта. – И вообще, когда ужин? Я есть хочу!

– А и правда, когда?

– Сейчас всё принесём! – ответили мужчины, подорвавшись с места, будто их в одно место ужалили.

– Нет, ты слышала? Тоже он хочет! – я усмехнулась. – Слушай, будто холодать стало, не чувствуешь?

– Да, зябенько. И солнце к горизонту клонится, и чай остыл, – передёрнув плечами, отозвалась подруга.

Пару минут спустя вернулись мужчины с едой, и мы, как две голодные гиены, набросились на «подношение». Какое-то тушёное мясо, соус и что-то вроде солянки. Вкусненько и миленько, а главное – мы наелись. Мужчины разделили с нами ужин.

– Кстати, Фердинанд, а почему ты ешь человеческую еду? – спросила я, видя, как он уплетает ужин.

– Потому что хочу жить! – ответил он невозмутимо.

– А кровь? Я думала, вампиры питаются только кровью.

– Кровь нужна для поддержания силы.

– Поняла, спасибо.

Опять стереотипы.

Когда ужин был доеден, а чай заварен по новой, пришла очередь Вольдемара.

– Рассказывай, мы слушаем! – скомандовала сытая подруга.

– Ну, у меня всё было проще и грубее до подросткового возраста, чем в ваших каменных мешках, – Владимир почесал предплечье, и в его глазах на миг отразился костёр. – Я рос в стае, на опушке леса, а первыми учителями были голод и старшие братья, которые не стеснялись давать затрещины за каждый неверный шаг. У нас не было парт и тетрадок. Моё обучение – это когда тебя в двенадцать лет оставляют в глухой чаще с одним ножом и говорят: «Либо к утру принесёшь кабана, либо завтракаешь воздухом». Так я и познавал мир: на вкус, на запах и на ощупь. К совершеннолетию я уже знал по именам всех леших в округе и умел ходить по сухим листьям тише, чем тень.

– Помню, как в первую луну решил показать всем, какой я великий охотник. Выследил огромного лося, приготовился к прыжку, уже видел себя героем дня... И в самый ответственный момент, когда нужно было совершить решающий бросок, зацепился хвостом за ежевичный куст! Лось ушёл, а я висел вниз головой, запутавшись в колючках, и выл от обиды на весь лес. Мать тогда пришла, молча перекусила ветку и посмотрела на меня так, что мне захотелось превратиться в белку и не позорить род.

Когда пришло время, началась учёба. Много-много занудных книг! Вообще, кто будет учиться, почувствовав ветер свободы? Я! Хотел бы я так сказать, но учиться приходилось – титул обязывал. А потом – смена отца на военном посту и долгие годы борьбы с этим вот кровососом.

– Кто бы говорил, блохастый, – не удержался вампир от ответной подколки.

Фаня покачала головой:

– М-да, скучно вы, мальчики, жили! Держитесь нас – и будет вам веселье.

– Кстати, о веселье. Я начинаю замерзать, и мой «жизненный опыт» хочет подвигаться и заняться чем-нибудь ещё. Давайте развлечёмся?

– Как? – спросил «муженёк».

– Ну, не знаю, хоть книжки почитаем. Есть что?

– Обижаете! Целая библиотека! – гордо сказал Ферд, выпятив грудь колесом.

– Правда?

Вампир кивнул.

– Показывайте! – почти хором воскликнули мы с подругой.

Глава 6

Фаина.

Небольшая, но уютная комната встретила нас запахом старых книг и полированного дерева с едва уловимым ароматом лаванды.

Вдоль стен выстроились в ряд высокие дубовые стеллажи – всего около десяти, но каждый до потолка уставлен книгами самых разных размеров и цветов.

Большое окно почти во всю стену пропускало лучи заходящего солнца. Рассеянный свет мягко ложился на корешки, делая их цвета более глубокими и насыщенными.

Тени от стеллажей, длинные и размытые, тянулись через всю комнату, а в стекле отражались первые бледные звёзды, едва заметные на фоне угасающего заката.

Люда первой подошла к ближайшему стеллажу и провела пальцем по ряду корешков, читая названия вслух:

– «Основы государственного управления»… «Экономика северных королевств»… «Сборник законов о наследовании»… М-да, очень захватывающе, – она обернулась к нам с ироничной улыбкой. – Кто-то хочет погрузиться в тонкости налогообложения?

Володя, стоявший у другого стеллажа, вытащил толстую книгу и пролистал несколько страниц:

– «Дипломатические отношения с соседними землями: хроника трёх веков». В своё время они усыпляли меня на месте.

Фёдор, изучавший средний стеллаж, усмехнулся:

– Зато здесь есть «История оборотней» – целых семь томов. Гарантированно избавит от бессонницы.

Я прошлась вдоль стеллажей, остановилась у последнего и задумчиво провела рукой по корешкам:

– Слушайте, всё это, конечно, очень познавательно: политика, экономика, законы… Но хочется как-то закончить сегодняшний день на весёлой ноте. Есть у вас что-нибудь… горяченькое?

Оборотень вскинул брови:

– Горяченькое? В смысле – про горячие источники?

– Нет, в смысле – про страсть, интриги, расследования, поцелуи и не только… – закончила я, многозначительно подвигав бровями, а после рассмеялась. – Ну, знаете, такой роман, чтобы щёки краснели, а сердце замирало.

– О, да! Именно то, что нужно, – Люда хлопнула в ладоши.

Вампир задумчиво постучал пальцами по подбородку, потом уверенно направился к дальнему стеллажу, где стояли книги с более яркими обложками:

– Кажется, я знаю, что вам нужно. Вот, – он достал фолиант в ярко-красной обложке. – «Тайны алой розы». Автор обещает запретную любовь, дворцовые интриги и пару очень смелых сцен.

– О, уже лучше! – Люда схватила книгу, быстро пролистала несколько страниц и хихикнула. – Да, это определённо то, что надо.

Оборотень тем временем нашёл ещё один вариант:

– А вот «Поцелуй полуночной госпожи». Судя по названию, там тоже должно быть жарко. И, кажется, есть сцена с похищением.

Я взяла обе книги, сравнила обложки и рассмеялась:

– Давайте так: Люда, ты читаешь «Тайны алой розы», а я – про госпожу, согласна?

– Согласна.

– Отличное решение, – кивнул вампир. – А мы, пожалуй, возьмём документы и поработаем – для баланса. Чтобы не совсем терять связь с внешним миром.

– Всё, идём в гостиную! – объявила я, прижимая «Поцелуй полуночной госпожи» к груди. – Там и камин есть, и кресла мягкие, и… – я заговорщицки понизила голос, – дива-а-ан.

– Точно! – подхватила Люда. – И плед там лежит такой пушистый, в который можно закутаться целиком!

Вовка подскочил, изображая генерала:

– Внимание! Боевая задача: перенестись в гостиную с максимальной скоростью и минимальным шумом! Поехали!

Он сделал шаг вперёд, споткнулся о собственные ноги и едва не рухнул, успев в последний момент схватиться за стеллаж. Книги на верхней полке угрожающе зашатались.

– Ну вот, – вздохнул вампир, – а говорил: «С минимальным шумом».

– Это была тактическая задержка! – парировал оборотень, поправляя рубашку. – Чтобы вы не убежали без меня.

Мы рассмеялись. Фёдор аккуратно поправил пару книг, сдвинутых оборотнем, и мы направились к выходу.

Уютная гостиная была залита светом от цветов?

– Фаня… посмотри! – Люда аж подскочила на месте. – Они… они светятся!

Я, широко раскрыв глаза, подошла ближе, чуть не споткнувшись о стол.

– Вот те магия… – пропищала подруга. – Да это же… это же натуральные живые фонарики.

– Ну ни фига себе, живые светильники, – восхищённо проговорила я, осторожно наклоняясь к цветку. Он мягко мерцал золотистым светом, будто горел изнутри. – Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету, – прошептала я, с пафосом копируя голос Дамблдора, и тут же хихикнула. – Магия, да и только.

Тем временем мужчины приступили к разжиганию камина, не переставая наблюдать за нами. Вампир опустился на колени перед очагом с непринуждённой грацией, ловко уложил поленья, добавив тонкие веточки и сухую траву.

– Всегда любил этот ритуал, – произнёс он мягким, чуть насмешливым голосом. – Огонь – он как живое существо, с ним нужно говорить на равных.

Вольд, присев рядом с Фердом, достал кремень и огниво, проверяя их на вес.

– Говорить? – хмыкнул он. – С огнём нужно обращаться твёрдо: он либо слушается, либо пожирает.

Он ударил кремнем о сталь, искры брызнули и упали на ветки.

Фёдор подул едва заметно – пламя дрогнуло и охватило поленья. Огонь заиграл, бросая отблески на стены и наполняя комнату теплом и мягким светом.

– Такой мягкий, как шёлк… – задумчиво протянула подруга, перебивая беседу мужчин. – Эх, красота-то какая! – Она выпрямилась, картинно всплеснула руками и окинула цветок восторженным взглядом, пародируя царя из «Ивана Васильевича». – Федя, – повернулась Люда к вампиру, который сидел поодаль, – а эти красавцы размножаются? Мне срочно нужен росток! – Она состроила глазки кота из «Шрека», захлопала ресницами и добавила жалобно: – Ну пожа-а-алуйста... Я буду за ними ухаживать, поливать… Ну, или что там надо чтобы цветок светился?

Вампир закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– А запах! – перебила я, резко наклоняясь к цветку так близко, что чуть не ткнулась носом в лепестки. – Так сладко… как мёд с каплей цитруса! Никогда не слышала, чтобы так пахли. – Я глубоко вдохнула, зажмурилась от удовольствия и чуть не потеряла равновесие, еле успев схватиться за подругу. – Обалдеть! С таким ароматом можно открыть парфюмерный магазин.

– Размножаются они, но медленно, – вампир встал и скрестил на груди руки. – Дают один росток в год. Зато живут долго.

Люда театрально встала на одно колено и протянула цветку руку, словно делая предложение:

– О прекраснейший цветок, подари мне хотя бы один росток! Я буду ухаживать за тобой, петь тебе колыбельные...

– Если ты будешь ему петь, он сдохнет в предсмертных муках. Ты его уговариваешь или запугиваешь? – не удержалась я от подколки, прикрыв рот рукой, чтобы не расхохотаться.

– А ну цыц! – цокнула подруга, резко развернувшись ко мне и грозно выставив указательный палец. – Не сбивай меня с пути истинного. Я серьёзно настроена стать хозяйкой волшебного растения! Федечка, может, есть какой-то способ ускорить процесс? Может, им надо… э-э-э… стихи читать? Или шептать комплименты? Поливать росой? – Люда снова наклонилась к горшку и заговорщицки прошептала: – Ты такой красивый, цветочек… самый красивый на свете…

– Значит, можно будет передать внукам как семейную реликвию, – задумчиво проговорила я, мечтательно уставившись вдаль.

– Ты ещё детей не завела, а уже о внуках думаешь! – парировала подруга, хлопнув себя по колену.

– Ой, дети – дело наживное, – отмахнулась я, небрежно взмахнув рукой. – Сегодня нет, а завтра – раз! И целая орава бегает.

– По легенде, – с притворной серьёзностью начал Федя, приняв вид древнего мудреца, – они быстрее размножаются, если с ними разговаривать о любви. Очень страстно и проникновенно.

– То есть Люде придётся часами стоять и шептать: «Ах, мой милый светящийся цветочек, ты такой прекрасный, такой золотистый, такой… волшебный», и устраивать с ним романтические ужины? – хихикнула я и тут же зажала рот ладонью, изображая раскаяние.

– Да ладно тебе! – Люда повернулась к нему, упёрла руки в боки, прищурилась. – Признайся, ты просто завидуешь, что не ты придумал такой гениальный способ размножения цветов!

– Завидую? – вампир театрально схватился за сердце. – Да я просто переживаю за психическое здоровье цветка! Представляете, он услышит Людмилины комплименты, решит, что всё серьёзно, влюбится и начнёт за ней бегать по всему дому!

Я усмехнулась.

Подруга сначала возмущённо надула губы, но потом улыбнулась и продолжила:

– Я готова на всё: поливать их утренней росой, протирать листья шёлковым платком, устраивать им концерты под луной… – продолжила она выпрашивать росточек у вампира.

– Хм… есть один способ, – Федор сделал вид, что глубоко задумался. – Если ты, напишешь подробное руководство по уходу за «Звездой заката» с расписанием полива и списком колыбельных песен, я подумаю о том, чтобы выделить тебе один росток.

Людочка мгновенно достала воображаемый блокнот и ручку:

– Уже пишу! Пункт первый: любить цветок всем сердцем. Пункт второй: не пытаться съесть цветок, даже если пахнет как пирог. Пункт третий: разговаривать с ним о романтике, чтобы стимулировать размножение.

– Добавь ещё: если цветок подмигнул один раз – это нормально. Если два раза – проверь, не поймал ли он нервный тик, – смеясь, предложила я.

– Пункт последний: в случае внезапного увеличения аппетита у цветка немедленно звать оборотня. Мы знаем, как с этим справляться, – добавил Вольд, подняв вверх указательный палец.

Мы все дружно расхохотались. В камине потрескивали дрова, за окном шумел ветер, а в гостиной царила атмосфера беззаботного веселья и чуда.

– Ну что, устраиваемся поудобнее? Сегодня у нас вечер лёгкого чтения и смеха. Только любовь, интриги и, возможно, пара неловких моментов?

Мы с подругой расположились на диване с подушками, каждая со своей книгой в руках.

Я устроилась, поджав ноги под себя и периодически поправляя прядь, выбившуюся из небрежного пучка. Люда развалилась на диване, подложив под спину подушку, и лениво покачивая ногой. За чтением мы всё равно то и дело бросали восхищённые взгляды на цветы – те продолжали мягко светиться, добавляя гостиной волшебства.

Пододвинув чуть ближе к нам растения, мужчины расселись напротив в креслах с резными ножками и пытались вести серьёзную беседу, просматривая какие-то свитки и карты. Вампир показывал Вовке чертежи, объясняя что-то об укреплении стен, а оборотень изучал карту местности, время от времени потирая подбородок и хмуря брови.

Тут Люда захихикала:

– Фань, послушай! – Громко и с выражением она начала читать отрывок из своей книги, размахивая рукой и изображая графа: – «Его губы коснулись её шеи, и она задрожала, когда его язык скользнул вниз…»

– О-о-о, классика! – фыркнул Вовка. – Сейчас будет что-то про трепет ресниц и жар в груди?

– Не угадал! – хихикнула я, заглядывая в книгу подруги.

– «Он взял её руку, и от этого прикосновения по его телу пробежала волна огня. О леди, – прошептал он хрипло, – вы как буря, как ураган, как…»