Текст книги "Когти, клыки и женская логика (СИ)"

Автор книги: Танья Мяу

Соавторы: Татьяна Гер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Дорога была утомительной: долгий перелёт, потом машина, пейзажи за окном – холмы, леса, маленькие городки. Мы останавливались в придорожных кафе, пробовали местный яблочный пирог и смеялись над нашими «аристократическими» манерами.

– Фаня, смотри, как я держу чашку, – Люда изобразила церемонный жест. – Теперь я настоящая леди!

– Только пирог ешь слишком быстро для леди, – поддразнила я.

– Зато вкусно! – рассмеялась Люда. – Давай ещё по кусочку, пока никто не видит.

Замок Дракулы возвышался на холме – такой мрачный. Его зубчатые башни пронзали серое небо, а ветви старых елей цеплялись за стены, будто пытались утащить его обратно в землю, из которой он когда-то вырос.

– Ну и ну… – выдохнула Люда, задрав голову. – Он ещё страшнее, чем на фотографиях.

– Зато атмосфернее некуда, – улыбнулась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок – то ли от ветра, то ли от волнения.

Мы поднялись по выщербленным ступеням, и с каждым шагом замок становился всё внушительнее. Камень под ногами был скользким, а перила лестницы покрывала паутина. У массивных дверей нас встретила экскурсовод – высокая женщина в тёмном пальто с высоким воротником. Она окинула нас цепким взглядом и без предисловий начала:

– Входите, только не отставайте. В этом замке легко заблудиться – коридоры петляют, как змеи, а некоторые двери ведут не туда, куда ожидаешь.

Мы переглянулись с Людой и переступили порог. Внутри пахло пылью, деревом и чуть-чуть плесенью. Свет пробивался сквозь витражные окна, бросая на пол разноцветные пятна.

– Говорят, в полнолуние здесь слышны шаги, – негромко добавила экскурсовод, оборачиваясь к нам. – Но, конечно, это всего лишь ветер гуляет по коридорам.

Люда сжала мой локоть.

– Фаня, – шепнула она, – а если не ветер?

Я тихо рассмеялась. Экскурсовод двинулась дальше, а мы последовали за ней, зачарованно разглядывая гобелены с потускневшими узорами, тяжёлые электрические подсвечники и тёмные портреты на стенах – их глаза, казалось, провожали нас взглядом.

– Здесь, в этом зале, – продолжала женщина, – по легенде, граф принимал гостей. Правда, не все они покидали замок живыми…

Люда театрально вздрогнула и шёпотом спросила:

– А мы точно уйдём?

Я толкнула её плечом:

– Только если не будем пугать друг друга. Идём. Хочу увидеть ту самую башню!

Экскурсовод, будто услышав нас, свернула к узкой винтовой лестнице:

– Как раз направляемся туда. Говорят, из её окон виден весь край до самого горизонта. И ещё… – она понизила голос, – если прислушаться, можно уловить шёпот прошлого.

Мы с Людой снова переглянулись. В глазах подруги плясали озорные огоньки, а во мне разгоралось то самое чувство, ради которого мы сюда приехали: предвкушение приключений и чуть-чуть – совсем чуть-чуть – первобытного страха перед чем-то необъяснимым.

Винтовая лестница скрипела под нашими шагами, жалуясь на непрошеных гостей.

– Ну и холодина тут, – поежилась Люда, потирая руки. – Как в склепе.

– Зато посмотри, какой вид, – я подошла к узкому окну и замерла.

Перед нами раскинулся осенний пейзаж во всей красе: золотые и багряные леса стелились по холмам, извивалась внизу дорога, по которой мы приехали, а вдали, за лесом, блестела лента реки. Небо, ещё недавно серое, вдруг прорезали лучи солнца, окрасив каменные стены замка в розоватые тона.

– Красота… – выдохнула Люда, вставая рядом. – И правда стоило ехать через полмира.

Мы стояли так несколько минут, молча любуясь видом, пока экскурсовод не напомнила о себе:

– В башне есть ещё одна комната, – сказала она. – Говорят, там хранились какие-то старинные книги. Правда, большинство вывезли ещё в прошлом веке, но кое-что осталось.

Мы последовали за ней через низкий проём. Комната оказалась крошечной – едва хватило места для старого стола и полки с несколькими потрёпанными томами. На стене висел потемневший от времени гобелен с изображением охотника и оленя.

– Местные до сих пор рассказывают, что в Хэллоуинскую ночь здесь можно услышать стук копыт его лошади на подъездной дороге. И будто бы сам граф появляется у ворот – проверяет, всё ли в порядке в его владениях.

– А вы сами когда-нибудь что-то странное замечали? – с любопытством спросила Люда.

Женщина на мгновение задумалась:

– Однажды ночью я задержалась допоздна – нужно было выключить всё освещение. И отчётливо услышала шаги в главном зале – тяжёлые, размеренные. Пошла проверить – а там никого. Только сквозняк качнул канделябр, и свет на миг погас…

Мы с Людой переглянулись. В этот момент где-то внизу громко хлопнула дверь.

– О, это, должно быть, следующая группа прибыла, – спокойно сказала экскурсовод. – Что ж, дамы, пора спускаться. У нас ещё подземелье запланировано – там, говорят, пытали неугодных.

Люда схватила меня за руку:

– Фаня, подземелье? Может, обойдёмся?

Я улыбнулась:

– Мы же не для того летели, чтобы струсить у финиша. Пошли!

Спускаться вниз было ещё тревожнее – ступени становились всё уже, а стены словно сдвигались. В факельном свете, имитирующем живой огонь, плясали причудливые тени, и каждый шорох заставлял вздрагивать.

В подземелье пахло землёй и металлом. Вдоль стен стояли реконструкции орудий пыток – оригинальные экспонаты хранятся в музеях Бухареста. В углу темнел силуэт колодки – копия, сделанная для таких же любителей пощекотать нервы.

Люда прижалась ко мне:

– Знаешь, – прошептала она, – я теперь понимаю, почему люди верят в призраков. Тут и без них жутко.

– Зато представь, какие истории у нас будут, – улыбнулась я. – Интересно, а у ферда тоже есть своё подземелье?

– Фаня! – прошипела Люда, ткнув меня локтем в бок. – Иди кобыле в трещину! Я тебя тут на ночь брошу, вот увидишь!

– Ой-ой, какая грозная! – я подняла руки в притворном ужасе. – Только не бросай меня, пожалуйста.

Люда фыркнула, но всё равно не отпустила мою руку. Мы наконец вышли за ворота замка Дракулы – и трансфер повёз нас обратно. Тёмные башни ещё раз мелькнули за поворотом, а потом скрылись за деревьями.

– Ну и ну, – выдохнула Люда, оглядываясь назад. – Всё-таки жутковатое местечко. Но… завораживающее.

– Да, – кивнула я.

Нас высадили недалеко от нашего отеля, и мы не спеша брели по узкой дороге, петляли между старинными домами с черепичными крышами; фонари отбрасывали круги света на мостовую.

– Знаешь, – тихо сказала Люда, глядя под ноги, – здесь всё кажется таким… настоящим.

– Да, – кивнула я. – И от этого начинаешь скучать по тем, кто остался далеко.

Мы замолчали, слушая эхо собственных шагов. Ветер шевелил волосы, где‑то вдалеке завыл пёс – протяжно, тоскливо.

Вскоре показался наш отель – небольшой, с деревянными балконами и тёплым светом в окнах. Мы поднялись на второй этаж, бросили сумки, и Люда сразу вышла на балкон. Я достала бутылку красного вина из бара, два бокала, тарелку с сыром, орехами и виноградом из подарочной корзины, которую нам вручили при заселении. Разлила вино и подошла к подруге, протянув бокал:

– За наш день. И за то, что мы всё‑таки не заблудились в этих улочках.

Мы чокнулись. Люда сделала глоток, помолчала, глядя на небо, потом тихо сказала:

– Фань… А что было бы, если бы мы успели консумировать брак? Нас так же бы всё равно вышвырнули обратно?

– Не знаю, но я тоже часто об этом задумываюсь: а что если…

– Часто вспоминаю, как он смотрел на меня, – продолжила она чуть слышно. – В этом взгляде было что‑то такое… Да и у нас что-то начало зарождаться… Да и у вас с Вольтом тоже…

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тоски, что у меня защемило сердце.

– Это да-а… – протянула я, сделав глоток вина, заглушая боль неожиданной разлуки.

– А ещё наш полёт… – Люда подняла глаза к звёздам, словно пытаясь увидеть в них отблеск того дня. – Он был таким… свободным: ветер свистел в ушах, а внизу – леса, реки, горы… Казалось, весь мир принадлежит нам. И он держал меня так крепко, так бережно…

Люда замолчала, задумчиво покрутила ножку бокала.

– Иногда мне кажется, что я скучаю не по нему самому, а по тому, какой я была рядом с ним. Мне кажется, я была другой…

Я помолчала, потом призналась:

– И я скучаю по тому, как Вольд держал меня за руку. Как быстро мог подхватить наше веселье, – тихо сказала я. – Я постоянно думаю: а что если…

Мы замолчали, каждая со своей грустью. Ветер ласково шевелил волосы, где‑то внизу, в улочках старого города, слышались приглушённые голоса прохожих и звуки музыки.

– Думаешь, они тоже вспоминают? – тихо спросила Люда.

– Не знаю, – ответила я. – Но мне кажется, что такие моменты… они не исчезают. Они остаются где‑то внутри. И иногда, когда меньше всего ждёшь, всплывают: взгляд, прикосновение, смех.

Люда подняла бокал:

– Тогда за это. За моменты, которые живут в нас. За взгляды, которые согревают. За руки, которые держали нас, даже если сейчас их нет рядом.

– За это, – эхом повторила я, поднимая свой бокал.

– Знаешь, – заговорила я чуть погодя, – может, это и к лучшему. Что всё так вышло. Потому что теперь эти воспоминания – только наши.

– Да, – кивнула Люда.

– И вообще, – заговорила я, слегка улыбнувшись, – я тут ходила на свидание. Он был… как мне казалось… похож на него, – усмехнулась я. – Высокий, взгляд такой… загадочный. Я уже начала думать: «Может, это знак? Может, судьба даёт второй шанс?»

Люда приподняла бровь, внимательно слушая.

– И что же случилось? – осторожно спросила она.

– О, всё стало ясно уже через полчаса, – рассмеялась я. – Сначала он начал рассказывать, какая у него хорошая мама и насколько это правильно – жить с ней в одной квартире, потому что любая женщина должна уметь ухаживать за мужчиной. А потом… – я сделала драматическую паузу, – объяснял, почему с его бывшей ничего не получилось.

Люда сначала замерла, потом не выдержала и расхохоталась:

– Ты серьёзно?

– Абсолютно! – я тоже засмеялась. – А на десерт, когда официант принёс счёт, он вдруг так проникновенно посмотрел на меня и говорит: «Ну что, к тебе или ко мне?» Представляешь, я ведь сначала действительно увидела в нём что-то… знакомое. Взгляд такой же тёмный, голос низкий, держался прямо. А потом он открыл рот…

– …и всё очарование улетучилось, – закончила за меня Люда, откусывая кусочек сыра. – Зато теперь ты точно знаешь: магия – она не во внешности.

Вино было тёплым и терпким, а в груди разливалась тихая, светлая грусть – не боль утраты, а благодарность за то, что это было. За то, что где-то в памяти навсегда остались: прохладная речка, запах хвои, ветер в волосах во время катания на волке, крепкая рука на талии и ощущение, что мир – огромный.

На следующий день мы отправились в поход по Карпатам. Тропа вилась среди елей, воздух был таким чистым, что кружилась голова, а вдалеке виднелись вершины гор, укутанные туманом. По дороге встретили местного пастуха, который угостил нас сыром и рассказал легенду о духе леса.

– Он не злой, – пояснил пастух, – но не любит, когда шумят.

– Мы будем тихими, – пообещала Людка. – Только если не увидим что-то очень-очень интересное!

Спустившись с гор, мы заглянули в лавку народных промыслов. Я купила шерстяные носки с орнаментом – «чтобы не замёрзнуть в Трансильвании», а Люда – деревянную шкатулку с резным узором.

– В неё я буду складывать воспоминания, – сказала она. – И билеты с экскурсий.

Потом мы посвятили день Брашову. Бродили по мощёным улочкам, любовались старинными домами и зашли в собор Чёрной церкви – его величественные своды заставили нас на мгновение замолчать.

– Как будто в другой мир попали, – прошептала Людка.

– Да, – кивнула я. – Но пора возвращаться в мир сувениров!

Мы направились в центр города, где ряды лавочек манили яркими вывесками. В первой же лавке Людка нашла шарф с вышивкой – «чтобы было теплее мечтать о новых путешествиях», а я присмотрела кожаный кошелёк с тиснением в виде волков.

– Смотри, – Люда вытащила с полки статуэтку горгульи, – она мне кого-то напоминает…

– Ферда? – догадалась я.

– Именно! – улыбнулась она.

В следующей лавке я нашла вампирский плащ – чёрный, с бархатной подкладкой. Накинула его на плечи и покрутилась перед зеркалом:

– Ну что, теперь я графиня?

– Идеально! – восхитилась подруга.

– А вот и…! – я подняла небольшую статуэтку волка с человеческими глазами.

Продавец, улыбнувшись, упаковал покупки в бумагу с гербом города:

– Пусть эти вещи принесут вам удачу!

– Обязательно! – хором ответили мы.

По возвращении домой мы с Людой решили, что нужно продолжить наши изменения, и начали действовать. Продолжили выбираться в музеи и на всякие выставки, а вскоре субботние походы по галереям стали нашей традицией.

Сначала было неловко: мы топтались у полотен импрессионистов, не зная, что сказать. Стояли перед картиной, переминались с ноги на ногу, бросали взгляды друг на друга – мол, ну что думаешь? – и смущённо улыбались.

– Смотри, – шептала Люда, указывая на картину Моне, – как он передаёт свет! Будто сам стоишь там, у пруда, чувствуешь влажный воздух и слышишь кваканье лягушек.

– А мне вот этот угол нравится, – отвечала я, – видишь, как мазки создают ощущение движения? Словно ветер шевелит листву прямо сейчас.

– Точно! – оживилась Люда. – И цвет такой… воздушный. Как будто не краска, а сам свет написан.

Постепенно мы перестали бояться «не понять» искусство. Научились просто смотреть – и замечать. Однажды на выставке Ван Гога Люда замерла перед «Подсолнухами»:

– Знаешь, что тут самое поразительное? – сказала она тихо. – Он же писал их, когда был совсем один, в Арле. И всё равно наполнил холст такой жаждой жизни…

Я молча кивнула. Постепенно мы начали замечать, как эти уроки этикета проникают в повседневную жизнь. Я вдруг поймала себя на том, что уже автоматически держу спину прямо, даже когда несу из магазина тяжёлые сумки. Перестала размахивать руками при разговоре и научилась делать плавные, сдержанные жесты.

Решили также пройти уроки макияжа. Урок вела бойкая женщина по имени Марджи – с яркими красными волосами. Она учила нас подчёркивать красоту, а не маскировать лицо.

– Ваша красота – это ваша история, – говорила она, аккуратно нанося мне помаду мягким аппликатором. – Не прячьте её под тонной косметики. Естественность – вот что по‑настоящему притягивает взгляд.

– Но я никогда не пользовалась помадой, – призналась я, нервно сжимая край стола. – Всегда казалось, что это не для меня. Что будет выглядеть… фальшиво.

– Глупости, – отмахнулась Марджи, не отрываясь от работы. – Каждая женщина достойна того, чтобы подчеркнуть свою красоту. Смотрите: вот так – лёгкое касание, растушёвка пальцем… И ваши губы выглядят естественно, но выразительно. Не кричаще, а деликатно.

Она повернула меня к зеркалу. Я замерла. Оттуда смотрела… другая я. Те же глаза, тот же овал лица – но…

– Ух ты! – удивилась Люда, заглядывая через плечо и широко раскрывая глаза. – А я и не думала, что это так просто. И так… идёт тебе!

– Просто, но требует практики, – улыбнулась Марджи, похлопав меня по плечу. – Запомните: макияж – это не маска, а акцент на том, что уже есть. Инструмент, чтобы показать миру то, что вы сами в себе порой не замечаете.

Люда тут же попросила:

– А можно теперь мне? Хочу попробовать этот трюк с растушёвкой!

Марджи рассмеялась:

– Конечно, дорогая! Сейчас научу.

Пока Марджи работала с Людой, я продолжала разглядывать себя в зеркале. Впервые посмотрела на себя иначе – не как на сверловщицу в рабочей робе, спешащую после смены домой. Да, я никогда не считала себя некрасивой, но всегда как‑то… будничной. А сейчас в зеркале была женщина с живыми глазами, с улыбкой, способной очаровать.

Люда, уже с аккуратно подчёркнутыми бровями и лёгким блеском на губах, повернулась ко мне:

– Фаня, – она схватила меня за руку. – Мы должны делать это чаще.

– Согласна, – я сжала её руку в ответ. – Ты просто великолепна, детка.

Марджи, собирая кисти, улыбнулась:

– Вот и отлично. Помните: красота – это не про идеалы. Это про уверенность. Про то, чтобы смотреть в зеркало и говорить: «Да, это я. И я прекрасна».

Мы вышли с урока с пакетами, в которых лежали базовые средства – тональный крем лёгкой текстуры, пара оттенков помады, тени натуральных тонов и маленькие кисти. И с чем-то ещё.

Постепенно менялись и наши гардеробы. Стилист, которого мы нашли с Людой по рекомендации, помог пересмотреть вещи – разобрал весь шкаф, отложил то, что давно не носилось, и предложил совершенно новый подход.

– Смотрите, – он разложил перед нами несколько вариантов, – вот этот жакет подчеркнёт линию плеч, а юбка-карандаш создаст элегантный силуэт. Плюс – она универсальна: с блузкой – на работу, с футболкой – на прогулку.

– Но я привыкла к джинсам, – засомневалась я, разглядывая строгие линии юбки.

– И что? – улыбнулся он. – Джинсы тоже могут быть элегантными. Вот, посмотрите: тёмные, прямого кроя, с высокой талией. Добавим блузку с лёгким воланом – и образ готов. Никаких жертв, только грамотное сочетание.

– А мне что посоветуете? – спросила Люда, перебирая ткани пастельных оттенков.

– Вам очень пойдут пастельные тона, – ответил стилист. – Они подчеркнут вашу мягкость. И давайте попробуем заменить большую часть штанов всё‑таки на платья и юбки – но не строгие, а лёгкие, летящие. Вы будете в них как весенний ветерок.

Мы примеряли одно за другим, крутились у зеркала, удивляясь, как простые вещи, собранные вместе, могут так менять восприятие. Люда в светло-бежевом платье с запахом вдруг стала выглядеть одновременно расслабленно и утончённо.

– Я себя чувствую… другой, – прошептала она, проводя рукой по ткани.

Несмотря на все перемены, я часто ловила себя на тоске. Иногда по ночам я лежала без сна и вспоминала: его заразительный смех, тот первый день знакомства, наше совместное создание огорода. И я поняла: стать лучшей версией себя была отличная идея.

Новогодние праздники мы с Людкой встретили ярко и весело. Всё началось с похода на городскую ярмарку – она сияла огнями, будто волшебная сказка ожила прямо посреди площади. Мы купили по кружке глинтвейна – горячий, пряный, с дольками апельсина – и пошли бродить между рядов. Люда тут же примерила вязаную шапку с помпоном:

– Ну как? Я похожа на эльфа?

– На самого весёлого эльфа в королевстве! – рассмеялась я. – Только посоха не хватает.

Марджи, собирая кисти, улыбнулась:

– Вот и отлично. Помните: красота – это не про идеалы. Это про уверенность. Про то, чтобы смотреть в зеркало и говорить: «Да, это я. И я прекрасна».

Мы вышли с урока с пакетами, в которых лежали базовые средства – тональный крем лёгкой текстуры, пара оттенков помады, тени натуральных тонов и маленькие кисти. И с чем-то ещё.

Постепенно менялись и наши гардеробы. Стилист, которого мы нашли с Людой по рекомендации, помог пересмотреть вещи – разобрал весь шкаф, отложил то, что давно не носилось, и предложил совершенно новый подход.

– Смотрите, – он разложил перед нами несколько вариантов, – вот этот жакет подчеркнёт линию плеч, а юбка-карандаш создаст элегантный силуэт. Плюс – она универсальна: с блузкой – на работу, с футболкой – на прогулку.

– Но я привыкла к джинсам, – засомневалась я, разглядывая строгие линии юбки.

– И что? – улыбнулся он. – Джинсы тоже могут быть элегантными. Вот, посмотрите: тёмные, прямого кроя, с высокой талией. Добавим блузку с лёгким воланом – и образ готов. Никаких жертв, только грамотное сочетание.

– А мне что посоветуете? – спросила Люда, перебирая ткани пастельных оттенков.

– Вам очень пойдут пастельные тона, – ответил стилист. – Они подчеркнут вашу мягкость. И давайте попробуем заменить большую часть штанов всё‑таки на платья и юбки – но не строгие, а лёгкие, летящие. Вы будете в них как весенний ветерок.

Мы примеряли одно за другим, крутились у зеркала, удивляясь, как простые вещи, собранные вместе, могут так менять восприятие. Люда в светло-бежевом платье с запахом вдруг стала выглядеть одновременно расслабленно и утончённо.

– Я себя чувствую… другой, – прошептала она, проводя рукой по ткани.

Несмотря на все перемены, я часто ловила себя на тоске. Иногда по ночам я лежала без сна и вспоминала: его заразительный смех, тот первый день знакомства, наше совместное создание огорода. И я поняла: стать лучшей версией себя была отличная идея.

Новогодние праздники мы с Людкой встретили ярко и весело. Всё началось с похода на городскую ярмарку – она сияла огнями, будто волшебная сказка ожила прямо посреди площади. Мы купили по кружке глинтвейна – горячий, пряный, с дольками апельсина – и пошли бродить между рядов. Люда тут же примерила вязаную шапку с помпоном:

– Ну как? Я похожа на эльфа?

– На самого весёлого эльфа в королевстве! – рассмеялась я. – Только посоха не хватает.

Так я и протусовалась у подруги две недели. Мы устроили себе девичник: по вечерам пили чай с печеньем, читали новые книги вслух (Люда драматично декламировала детективы, я пыталась копировать акцент автора мемуаров), а днём бродили по городу в поисках развлечений.

Однажды Люда вытащила из шкафа коробку с настолками:

– Фанёк, а давай в «Монополию»? Я хочу стать виртуальной миллионершей, раз в реальной жизни не получается.

– Идёт! – согласилась я. – Но предупреждаю: я играю жёстко.

Через час Люда возмущалась:

– Ты скупаешь все улицы! Это нечестно!

– Это стратегия, – парировала я, протягивая ей печенье. – Зато потом я подарю тебе отель на Рижской.

Конец марта и начало апреля проскочили буднично: выставки, кино, танцы… Ну и работа – куда уж без неё.

Валялась дома, предавая бренное тело релаксу и лениво лазая в ноутбуке. Вдруг глаза зацепились за яркое объявление в ленте.

– Людик, ты только послушай! – я тут же набрала подругу. – Горящая путёвка в Питер на три дня! И недорого, представляешь?

– Что-что? – донёсся из трубки сонный голос Люды. – Повтори ещё раз, я чуть не уснула.

– Путёвка в Питер! Три дня, всё включено, и цена – просто сказка! – я возбуждённо зашагала по комнате. – Сейчас скину тебе ссылку.

Пару минут в трубке было тихо – Люда изучала предложение.

– Вау! – наконец воскликнула она. – Смотри, даже две экскурсии включены: Эрмитаж и прогулка по рекам и каналам!

– А ещё отель в центре, завтраки… – я продолжала зачитывать детали. – Люд, это же судьба!

– Судьба-то судьба, но билеты почти расхватали, а выезд через четыре дня, – озабоченно проговорила подруга. – У нас же работа…

– Так-с, – я села на диван и постучала пальцем по коленке. – Я сейчас позвоню Ксюхе – она должна мне два дня, когда я вместо неё выходила… Так, три дня в Питере плюс дорога, плюс день отдыха после отдыха – выходит пять дней. Значит, ещё три дня за свой счёт – и я в Питере! – я улыбнулась, закончив подсчёты.

– О, а у меня как раз есть неотгулянные дни отпуска! – оживилась Люда. – Точно возьму их, секунду…

В трубке послышалось быстрое щёлканье клавиш.

– Всё, оформила отпуск на нужные даты! – радостно отчиталась она.

– И я написала Ксюхе! – проговорила я, нажимая кнопку «отправить». – Отлично, она согласна! – воскликнула я, прочитав ответное сообщение.

– Блин, надо быстрей – осталось всего три места! – встревоженно произнесла Люда.

– Три? Значит, два – наши! – я уже тянулась к онлайн-банку. – Бросаем монетку, кто будет первой бронировать?

– Не надо монетки, – перебила меня Люда. – Я уже в приложении, готова подтвердить бронь. Ты со мной?

– Да! – выдохнула я.

Через пять минут мы снова созвонились.

– У меня тут надпись «Бронирование подтверждено», – дрожащим от восторга голосом произнесла Люда.

– И у меня! – я чуть не подпрыгнула на диване.

Мы одновременно выдохнули:

– В Питер!

– На три дня!

– С экскурсиями!

Мы расхохотались в трубку.

– Ладно, – сказала Люда, – теперь открывай ноут, посмотрим «что взять с собой в Питер в апреле».

– Уже открываю поисковик! – откликнулась я.